Между сказкой и страхом

В Снежной зимой солнце не любит вставать рано, ей так же в мороку выходить на работу как и людям вставать по понедельникам. Люди начинают ценить свои постели после визита бестелесного врага. Cогласитесь, никто не любит встречаться с холодным ветром по зимним утрам, все вы становитесь мазохистами, когда надо идти по делам. Вы добровольно отдаётесь холодной атмосфере и покидаете свою ночную пристанище. *** Лучи зимнего солнца были причиной того, что маленькая девчонка поморщила своё лицо, как будто пыталась прогнать их. Они проходили сквозь стекло окна, играясь с белокурыми волосами Ви. Первым, что ощутила кудрявая, была боль, адская боль в теле. Не только в ногах, но и в руках, в голове, даже волосы болели. Вчерашние ссадины и царапины давали о себе знать. Всё тело жгло пламенем. Казалось, вчера её засунули в мешок и бросили в лес, где по ней прошлись кабаны, хорошенько растоптав ей все мышцы и кости. Но это ещё не самое страшное; настоящий ужас наступит тогда, когда её увидят родные. «Это будет катастрофа», – подумала Виола. Уже просыпаясь, девочка поняла, что находится в кругу из лиц. Все члены семьи пялились на младшую Бэлл. Встав в круг, они обдумывали варианты событий. Например, что к ним залезло какое-то животное, а Виола решила встать на защиту семьи, вступив с ним в схватку, но, кажется, вышла она не победителем. Глаза кудрявой девочки резко открылись, ещё чуть-чуть, и они вывалятся из орбит. Брэд с этого прыснул в свой пухлый кулачок. А Виола до сих пор таращилась и лупила свои верхние и нижние пушистые ресницы друг о друга. Вскочив на колени, разум пытался со скоростью света придумать логическое объяснение своему виду. Может, она услышала странные звуки у окна, а когда открыла, там был енот, который хотел обокрасть их мусорный бак, но решил, что девчонки вкуснее? Нет, не сойдёт. А может, белка или скунс напали на зайчонка, и Виола решила не давать в беду друга? Хотя, в любом случае, Ви оказывается за пределами фургона. Тогда она проголодалась ночью и решила покормить себя и вислоухого парня, но нечаянно… изрезала себе лицо? Браво! Нет, правда, дайте этой голове какую-нибудь награду за такой грандиозный ум и бурную фантазию. Не забудьте подписать: "Любимой дуре Виоле, ребёнок, который не смог оправдать свои шалости". Не успела Ви хорошенько придушить саму себя в голове, как вдруг почувствовала тяжёлую руку на своём плече. Отец. Томас долго смотрел на такие же изумрудные глаза, как и у него, пытаясь дать ответ виду младшей дочки. У него в голове не складывалось, как это могло произойти: вечно тихая и спокойная малышка просыпается вся в бинтах. Даже как-то интересно, что же с ней такого могло произойти за ночь. — Виола Томас Бэлл, — всем детям на земле становится плохо, когда родители зовут их полным именем. Зеленоглазая, с ужасом в глазах, резко посмотрела на горячо любимого отца. — Что с тобою произошло? — вся семья ждала с нетерпением ответа маленькой девочки. — Я..я..я…я не.. — Это моя вина! — резко встряв в оправдание, Агнесс, видимо, решила прикрыть свою погодку. Все смотрели, раскрыв рты, никто не понимал, что сейчас происходило, но зато ситуация становилась более понятной, ибо никто не мог сказать, что Виола Томас Бэлл гуляла ночью не пойми где. Старшая сестра продолжила: — Я очень захотела поиграть с зайчонком, но у нас в фургоне мало места для игр, так что я вышла на улицу с ним. Из-за этого проснулась и Ви. Она уговаривала мне зайти в дом пока не поздно, но вдруг зайчонок упал в овраг у лагеря. Я не захотела лезть туда, но Ви решила помочь зайчонку и полезла за ним в овраг. Простите. Агнесс всё вырулила, объяснила состояние зайца и погодки. У неё всегда всё получалось лучше, чем у Виолы. Родители теперь смотрели осуждающе на шатенку. Отец уже хотел начать тираду о том, какие у него безответственные дочки, как вдруг Марни вставила свои 5 монет. — Месяц будете делать всю работу во всём фургоне, начиная с сегодняшнего дня, — белый лоб сморщился, и тонкие брови сошлись к переносице. Носик Марни всегда смешливо подёргивался, когда она была чем-то недовольна. Агнесс и Виола виновато опустили головы, как котята, которых отругала мама-кошка. Брэд в это время издевательски смеялся в кулачок, всем своим видом говоря, какие они неудачницы. Погодки взяли в руки губку и метлу, начиная своё наказание. На пытки ушёл час, и когда они вышли на улицу после уборки, им в руки всучили тряпки. Недоумение полностью отражалось на лицах сестёр. — Вам ещё надо вымыть фургон, — прыснул, похрюкивая и причмокивая губами, Брэд , становясь больше похожим на кабана. — Вот же шь, — цензурируя все бранные слова своими поджатыми розовыми губами, Агнесс потопала злой походкой обратно к фургону. Ви уже хотела побежать за ней, как почувствовала толстые пальцы на своём плече. — Чем мыть собираетесь? Слезами?! ПАХХАХАХА, ПОНЯЛА?! СЛЕЗАМИ? АХАХАХААХ. Боже, как же я прекрасен, — похвалив самого себя, Брэд быстро снял улыбку с лица и показал глазами на деревянное ведро с жидкостью. — Ведро, говорю, возьми, идиотина, — выплевав оскорбление, он быстро развернулся и пошёл известным только ему путём, пританцовывая ногами и оставляя на снегу причудливые буквы неизвестного языка. Ви взяла холодную железную ручку в руки и подошла к Агнесс. Они кинули тряпки в ледяную воду, чтобы вымочить, за ними погрузились и детские пальчики. Погодки одновременно сморщили лицо из-за контраста тёплой кожи и леденящей воды. Затем они достали руки из ведра, чтобы выжить старые тряпки. Кровоток усилился в их маленьких ладошках, горячая жидкость ускорила свой ход по тонким голубым и фиолетовым тоннелям. Из-за чего бледные уже пальцы окрасились в цвета лепестков алых роз. Белокурая девочка выдохнула клубки дыма из своих побагровевших, от вечных попыток оторвать желанный кусочек детских пульсирующих губ. Виола никак не могла издать даже писка, настолько ей было стыдно перед дорогой сестрой. Помявшись целую вечность, малышка хотела начать извиняться на коленях, как вдруг Агнесс заговорила: — И как долго мне ждать правды, а, Ви? — с равнодушным лицом Агнесс, выжав до последней капли тряпку , она с ярким звуком прижала её к окрашенному узорами дереву фургона. Виола вздрогнула, издав писк. Она дрожащим голосом попыталась скрыть новость вчерашнего знакомства. — Прости, правда, прости меня, Агне... — не успела розовощёкая извиниться, как её перебили: — Да сдались мне твои извинения и слёзы, расскажи мне, что же привело в такое состояние нашу тихоню? В чём проблема рассказать мне? — в голосе крылась нотка недовольства, розовые губы сжались раздражительную полосу. — Я..Я и вправду ре-решила погулять с за-за-зайкой на поляне и-и-и п-п-потом.. — Виола, хватит. Я знаю, что ты на такое не способна, к тому же, ты совсем не умеешь врать, — щурив свои карие глаза и хмуря свои дуговатые брови, Агнесс стиснув зубы, ждала объяснения от своей сестры. Ви сжалась в тонкую струну и начала мелко дрожать, уводя своё бледное словно снег лицо от шатенки. Почему же ей так не хотелось делиться информацией о её друге? Виола никогда ничего не скрывала от старшей сестры, всем всегда с нею делилась. Так почему она хотела, чтобы Аякс был только её другом, лишь её ночным секретом? Вила не могла ответить на этот счёт. Может, с возрастом она стала жадной? Какая же она эгоистка. — Ну и долго мне ждать ответа? Ладно, ты сама этого захотела, я лишь хотела тебе помочь. Тогда мне сейчас пойти и рассказать всё родителям? Если ты мне ничего не говоришь, то как мне тебя прикрывать? Кареглазая повела плечом и уже хотела было развернуться и уйти, как вдруг Виола схватила её за руку и чуть ли не повалила телом шатенку: — Не надо! Я расскажу!! Ра-расскажу обе-ещаю! Только не говори ничего родителям, Агнесс, прошу тебя, — чуть ли не плакала Ви. Глаза малышки горели мольбой и надеждой, что сестра смилуется над ней. Агнесс же лишь довольно заулыбалась, как кот, который смог словить мышь. — Его зовут Аякс, ну точнее, он мне так сказал. Этот парень спас меня и зайчонка от вол..— не успела девочка договорить, как её тут же схватили за язык: — Аякс! Какое красивое имя! Наверняка и хозяин имени красавец. Откуда он, ты спросила? Сколько ему? Он из Снежной? Признаюсь, имею слабость к этому народу. Ви уже не слушала, что тараторила её погодка: к ней пришло осознание. Осознание того, что она ничего не знает о своём новом друге, огромное и пустое ничего. Она в любом случае не смогла бы узнать больше, он довольно таки быстро ретировался с глаз малышки. Может, он маньяк какой, просто спас свою будущую жертву. Но всё же, нельзя осуждать человека лишь за то, что он умеет хорошо владеть мечом, ведь в Снежной даже младенцы умеют держать нож в руке. И к тому же, с чего она взяла, что он её друг? Вдруг она для него плющ, от которого на руках остаются лишь неприятные воспоминания и доставучий зуд. Из собственных мыслей её вывели сильно сжатые на предплечьях девичьи руки. Агнесс закончила свой список вопросов: — Виола? Виола, ты меня слышишь?! — тряся худощавое тело, будто тряпичную куклу. Брюнетку уже начало раздражать молчание со стороны младшей, так что Агнесс приложила больше сил к пробуждению девушки из собственного капкана мыслей. — Приди в себя, Ви! Ты вообще меня слушала?! — Д-да, да, я тебя слышу, Агнесс, — Ви растерянно рассматривала хмурое лицо сестры. — Ну, раз ты слышала, тогда пошли. — Куда пошли?! — Знакомиться, Ви, знакомиться. Я тоже хочу поглазеть на этого красавчика. — играючи, Агнесс схватила блондинку за запястья, буравя её выжидающим взглядом, буквально говорящим «Ну и куда идти?» Малышка не знала, как сказать сестре, что она понятия не имеет, где искать рыжего ловеласа. Её глаза забегали, а шестерёнки в голове закрутились. Куда идти, чтобы с ним встретиться? И снова до кудрявой, будто осиным колом, доходило, что он незнакомец. Неприятное чувство гложило детское сердце. Сердце! Точно, как же она могла забыть, где они встретились. Конечно, нет гарантии его там встретить, но это уже что-то. Проблема была в том, что им надо идти в сердце леса. Белокурая выжила там только благодаря своему новому другу. Агнесс не поймёт, если я откажусь, придётся идти, хотя я даже дороги не помню. Была не была. — Се-сердце леса. — Что, прости? — Агнесс надеялась, что ей послышалось, но нет. — Нам надо пойти в с-сердце л-леса, — само название заставляло Ви не нарочно заикаться. — Хм, сердце леса, значит. И что это место? Не брешишь?— вопросительно зыркнув, Агнесс получила махи головы в стороны. — Посмотреть на него, жуть как хочется. Что же делать? — шатенка пилила пол своими карими глазами, затем, подпрыгнув, закричала: — Придумала! — горящими глазами она схватила младшую и со всей нежностью замурлыкала, как кошка с мышью. — Вииии, Виолачка моя, сладкая маленькая сестра. Невинный цветок мой. Ты могла бы ещё раз сходить в то место, найти его и привести сюда под предлогом дружбы? — с мольбой в глазах средняя Бэлл, не понимая того, бросала младшую в стужу Снежной. У Виолы всё внутри сжалось, когда она опять вспомнила ночной мороз этого леса. Она могла поклясться, что он был живым, всё было живым в ту ночь. Все камни, грибы, деревья, даже папоротники становятся разумными, когда лес окутывает тьма. Девочка не хотела возвращаться в это дремучее царство, но она также понимала, что Агнесс это просто так не оставит. В лучшем случае она просто расскажет всё родителям, а худшее даже представлять не хочется. Младшая хотела было уже отказать капризу старшей, как шатенка продолжила: —Да и к тому же, завтра ночью нас уже тут не будет, перед отъездом можно было бы завести знакомство с иностранным красавцем. Виола выпрямилась струной от этой информации. Как уедут? Так рано, они же совсем не изучали это место, так почему отец хочет уехать отсюда? Кудрявая ничего не успела узнать о своём первом её личном знакомом. Она не хотела уезжать без ничего, даже просто возраста его не знала. Нет, она не уедет просто так, не может. Впервые белокурую к кому-то тянуло, как паук пеленает жертву своей паутиной и затем тащит на свою территорию. Долго размышлять не пришлось, малышка рискнёт в первый и последний раз. Ей всё же придётся согласиться. — Л-ладно, я-я постар-раюсь найти его там, — Виоле было до чёртиков страшно, но она не могла дать себя Агнесс на растерзание, нет, она больше этого не выдержит. Да и к тому же она не могла уехать, не поговорив с голубоглазым подростком. — Вот и славненько, я всегда знала, какая ты хорошая сестра, — сухо похлопав младшую по плечам, брюнетка всучила ей тряпку и пошла по своим делам, оставив оставшуюся работу Виоле. *** На лагерь уже опустилась черная рука ночи. Все путешественники усыпляли маленьких горящих человечков в железных домиках, которые были подвешены на крючки у палаток. Пришло время освещать луне маленький палаточный городок. Ночь сегодня поистине светлая. Все ложились в свои кроватки, чтобы провалиться в царство Морфея. Лишь одной душе предстояло сегодня выйти во владения тьмы. Она заглотит маленькую девочку, как крохотный огонёк. *** Виола выжидала, пока не услышит сигнал того, что все спят. Минут пять она разглядывала потолок фургона, медленно поглаживая спинку давно спящего вислоухого друга. Кстати, говоря о нём, блондинка до сих пор не придумала имени пушистому зайчонку. Да, надо бы придумать, и она придумает, потом обязательно придумает. Веки слипались, и мозг расслаблялся. Ви хотела спать, но она не могла. Надо поскорее выйти на морозную свежесть, чтобы сдуть тяжесть с век. Наконец, она услышала храп Брэда, вот и тот самый сигнал. Девочка тихо вскочила на ноги, уже готовая к миссии найти парня с волосами цвета пламени. Она юрко проскользнула над всеми тенью и накинула на себя теперь свою дублёнку. Быстро взяла чугунный ключ в руки и прикоснулась к холодной угольной ручке разрисованной двери. Наконец, выйдя наружу, кудрявую поприветствовал северный ветер, взвивая её белокурые волосы. Улыбнувшись, Ви поприветствовала его. Уверенным шагом она сошла с фургона и подошла ближе к примёрзшей речушке, которая должна была привести её к сердцу леса. Так говорилось в её книжках. Последовав за бесшумным течением, она вошла во владения леса, теперь дороги назад у неё не было. Либо её сожрут лесные твари, либо её сожрёт сестра. Мда уж, в обоих случаях девчушке не выжить, так хоть будет полезной для леса, став кормом для его изголодавшихся обитателей. Покопавшись с пяток на носочки, она скрылась в кронах многовековых деревьев. *** Виола не помнит, как долго она уже находится в этом лесу, её единственным собеседником сейчас является яркая луна, которая великодушно освещает ей путь. Всё, о чём сейчас мечтала девочка, была тёплая кровать в безопасном семейном фургоне. Может, ей уже пора перестать играть храбрую львицу? Она наверняка сможет с кем-то ещё заговорить, наверняка кто-то снова сможет привязать и притянуть Ви к себе, верно? С облаков на землю её спустили непонятные звуки из покрова темноты, куда лунный свет не доходил. Кудрявая задержала дыхание и начала пятиться назад ватными ножками. Чистота звука увеличивалась, нарушитель тишины определённо надвигался в её сторону. Он уверенно приближался, пока белокурая пятилась в пустоту. Куда идти, что делать? Ви не знала, но одно она понимала точно: на месте нельзя было оставаться. Шаг за шагом ноги приближались к незамеченной преграде, ещё одно движение, и Виола оступится, падая в пучину холодной грязи. Резкий выдох, весь запас кислорода истрачен. Тело в невесомости пару долгих секунд, за которые малышка не успела даже пискнуть, и глухой удар о твёрдую холодную почву. Снег никак не смог сыграть роль подушки, ибо Ви перестала чувствовать свой копчик. Протяжно заныв, рука потянулась к месту ушиба, пытаясь хоть как-то уменьшить болевые ощущения. Девочка понятия не имела, что делать. Неожиданно свет луны перекрыла чья-то тень. Виола резко взметнула голову вверх, чтобы разглядеть причину всего несчастья. — Скажи мне, пожалуйста, тебя жизнь ничему не научила за последние двое суток? Может, ты суицидница или недоразвитая, а? — рыжий парень смотрел на блондинку с недоумением. На его лице субтитрами было написано: "Ты глупая или ты глупая?". Ви почему-то хотелось визжать от счастья от того, что она встретила Аякса. Подросток, в свою очередь, лишь недовольно потянул к девочке длинную толстую ветвь одного из деревьев, —Хватайся. Услышав команду, малышка потянула свои замерзшие пальчики к жесткой коре дерева. Грубая на ощупь броня большого растения беспощадно рвала нежную детскую кожу, пока владелица рук взбиралась наверх. Наконец, оказавшись наверху, девочка смогла свободно выдохнуть. — Слушай, я конечно всё понимаю, но как часто мне ещё спасать твой тощий зад? — без какого-либо стеснения перед малышкой подросток во всю возмущался. — Зачем ты вообще вернулась обратно в лес? Тебе прошлого опыта не хватило? — Я... я тебя искала. — густо покраснев из-за доставленных неудобств, тело маленькой мелко задрожало от холода и боли, причиненной лесом. — Меня?! — не веря своим ушам, глаза Аякса широко распахнулись. Это было впервые за такое долгое время вне земной жизни, чтобы кто-то после первого знакомства с Аяксом искал второго визита. — Хмм, странно. Обычно все молятся богу о том, чтобы снова не встретить меня на своём пути. Да, впервые вижу такое последствие шока после встречи со смертью. Все по-разному реагируют, но чтобы так кукуха полетела, это прямо поражает. — брови парня взметнулись вверх, а голова медленно качалась сверху вниз. Лишь потом Аякс обратил внимание на то, что ребёнок дрожит. Надо бы согреть, а то придётся труп как-то возвращать, лишней мороки подростку сейчас ой как не хотелось. Пустые иссиня-голубые глаза метались по поляне в поисках веток и сучков. Он резко двинулся с места, заставив вопросительно скинуть голову девочку. Собрав достаточное количество хвороста, парень расчистил почву от снега под вековым деревом, чтобы разжечь огонь. Затем ему снова пришлось взять эти маленькие ручки в свою ладонь и потащить к дереву. Аякс выпрямился в полный рост и угрожающе двинулся в сторону дрожащей малышки. Белокурая кротко поднимала глаза на статную фигуру, затем под давлением синих, почти что чёрных, дыр опускала их обратно к мерцающему снегу. Холод, который сейчас источал рыжеволосый, был настолько силен, что девочка не чувствовала желанного тепла от костра. — Ты и вправду глупая! Виола, чем ты думала, когда решила просить помощи у человека, с которым перемолвилась несколькими словами? Ты не думала, что этот человек, ну не знаю, маньяком может оказаться, насильником. Блять, даже просто грёбанным извращенцем, педофилом! Представь, что они могли бы с тобой сделать. — подросток окончательно вскипел. У малышки было такое чувство, что ещё чуть-чуть и он на неё накинется. — Как я понимаю, тебе совсем жизнь не дорога, раз ты без страха просишь помощи у первых встречных тебе людей. А нет, тут другое, наша малышка живёт в своём розовом мире, где обитают лишь добрые и честные люди. Сними эти очки и посмотри на жестокую реальность, зайчонок, пока не стала добычей какого-нибудь психопата. Он слишком рано повзрослел, вихристый подросток не понимал, что срок ношения розовых очков у всех разный. Кому-то не дано с младенчества их носить, некоторые снимают их в пубертат, а кто-то даже во взрослой жизни их до сих пор носит. В возрасте блондинки смотреть через их линзы абсолютно нормально. Она обычная девочка, которая тоже мечтает о собственном замке, как и все её ровесницы, о принце на белом коне, который будет защищать её от всех невзгод и спасёт её от злого дракона. Девочка теперь уже дрожала не из-за холода, а от горьких слёз. Ей было так так неприятно и неловко, она чувствовала себя такой дурой. — Ну-ну, чего сразу плакать начинаешь? Обидел сильно? Прости меня малышка, но и ты пойми, что я прав. Ты здесь лакомый кусочек для хищников. — уже сидя на коленях перед маленькой девочкой, Аякс во всю вытирал большими пальцами её слёзы. — Зайчонок, ты такая маленькая, такая хрупка и беззащитная. Так и наровишься, чтобы тебя хорошенько покусали. Как бы двусмысленно эти слова не звучали, подросток прекрасно понимал, что малышка слишком мала, чтобы почуять угрозы в них. Она ринулась в лес к нему, в этих глазах было столько надежды. Когда он её вытащил оттуда, изумрудные глаза горели желанием прильнуть к парню, как к чему-то безопасному, к тому, что могло бы защитить от всего. Аякса это пьянило, это маленькое чистое создание, ничего не подозревая, само пришло в лапы чудовища. Вся эта игра заводила юношу, спустя три месяца седьмого пекла, он наконец сможет попробовать удовольствие до гортанного рыка. — Так уж и быть, зайчонок, я тебе помогу, но не за просто так. Помни, что в этой жизни за даром лишь кислород и то я в этом неуверен. Обмен довольно-таки прост: ты станешь моей, а я взамен буду тебя выручать. — Лисья улыбка озарила красивое лицо. — Ты станешь моим другом, только помни — если я что-то приобретаю, то горы сотрутся, но я это не потеряю и никому не отдам. — языки пламени плясали в его глазах как сатиры из древних сказок сумерской старухи. Это пугало и завораживало. Виолу тянуло к этому огню, как мотылька. Она с головой нырнула в этот океан безумства и хаоса. Робко кивнув, девочка рукавом пальто стёрла текущие сопли. Аякс же, в свою очередь, во всю улыбался как довольный лис. Он уже давно вытер все слёзы белокурой, и сейчас просто пощипывал краснющие щёчки. Они так ещё сидели минуты две, затем рыжий быстро оборвал это, возвращаясь к костру. Сидели они молча, наблюдая за танцем огня. Виола понятия не имела, как начать разговор, ибо треск горевших веток и звуки леса её убаюкивали. Оторвавшись от гипнотического танца пламени, Виола обратила своё внимание на парня. Она долгую минуту рассматривала иностранную внешность. Аякс и вправду был довольно-таки красив по стандартам Снежной. Лишь спустя несколько минут до малышки дошло, что парень куда старше её. Не то что бы она это не заметила с первой же встречи, но всё же, где её манеры. Она обращалась с ним на «ты», не заостряя внимания на его возраст. — А..А сколько те..вам лет? — Вам? — расхохотавшись подросток сыграл задумчивый вид и ответил: — 14. Да, мне всего 14. А тебе сколько, зайчонок? — проводя пальцем по красной щеке, парень рассматривал блондинистые кудрявые волосы малышки. До Виолы же вопрос не сразу дошёл, она была поражена их разницей в возрасте. Лишь спустя минуту она растерянно открыла ротик: — Мне всего лишь 7 с половиной..мистер. Это «мистер» совсем выбило парня из колеи. Вы подумаете только это его смутило? Да. Он чувствовал себя абсолютно нормально после того, как узнал сколько его зайчонку лет. — Зайчонок, ты такая маленькая. Я понимаю, что старше тебя, но называть меня «мистер» – слишком. Зови просто Аякс, — продвигаясь ближе к кудрявой, он заставил облокотиться её на себя, окончательно вызывая у той длительный зевок. — Но я не могу обращаться к вам неуважительно. — Ладно, заяц, ты своего добилась, можешь обращаться ко мне в уважительной форме, но давай обойдёмся без титулов. Если ты привыкнешь, будет затруднительно в будущем себя оправдывать перед людьми. — рыжий парень во всю теперь ласкал волосы зеленоглазой. Словно под колыбельную, её тело совсем обмякло в объятиях подростка. Осталось совсем чуть-чуть и Ви смогла лишь задать вопрос: — В будущем? — окончательно ,ныряя в темноту, кудрявая уже не слышала ответа парня. — Да, зайчонок, в будущем…Заснула. Спи, зайчонок, спи, и ничего не бойся. Подождав так до рассвета у догорающего костра, Аякс взял на руки, теперь уже свою малышку, и побрёл к исследовательскому лагерю. Как бы не хотелось Аяксу забрать себе своего зайчонка, сейчас ему надо просто её отпустить, конечно же, на время. Но в будущем она обязательно станет официально его. Её и пальцем никто не тронет, лишь ему будет дозволено прикасаться к раю. Аякс уже проходил мимо летающих огоньков у входов в палатки и дверей фургонов. И вот он стоит перед через чур красочной дверью с какими-то каракулями, вот он бессшумно, как вор, проникает в фургон с маленьким чудом в руках, затем укладывает спящую девочку в её кровать, и пора бы ему уже уходить. Так почему же он стоит, как вкопанный, над равномерно вздымающимся телом и наблюдает над работой диафрагмы? Почему он так не хочет покидать всего лишь нового питомца? Он провёл с нею какие-то сутки в целом, но девчушке и этого хватило, чтобы вскружить юноше голову. Аякс не знал, не знал, сколько времени уже прошло, раз солнце стояло уже в зените. Ему пора прощаться с нею, подросток знал о том, что к вечеру лагерь будет уже пуст. После встречи с этой девчушкой он смог провести с семьёю лишь какие-то 3 часа, потом он пустился в путь, чтобы снова увидеть эти зелёные глаза. Они никак не желали выходить из головы. Так что подросток решил взять то, что ему по нраву. Разузнать о ней было легче, чем подтянуться двадцать раз. Но была ещё одна проблема, завтра же у него заберут его зайчонка, он никак не мог этому помешать. Хотя нет, Аякс мог подстроить её смерть или убрать с дороги её семью, но рыжеволосый парень понимал, что нельзя так резко давить на психику. Голубоглазый не хотел иметь овощ вместо сочной ягоды. — Мы ещё встретимся, зайчонок, рано или поздно я снова увижу эти глаза. И тогда они станут бриллиантом в моей сокровищнице. — Затем подросток исчез, будто его и не было. Что ж, они расстанутся на долгие десять лет, но дракон всегда сможет отыскать свою принцессу. Он обязательно её отыщет, но ему нужно время для того, чтобы окрепнуть и стать сильнее.