Castle ruins: When Darkness Calls

Сон застал Тэхёна в тишине холодной ночи. Его тело, лежавшее на постели в башне, казалось поглощено мраком, но сознание унеслось в иной мир - мир, где царил свет. Он увидел себя мальчиком, бегущим босыми ногами по теплой, солнечной земле. Его родная деревня, некогда наполненная жизнью, ожила перед глазами: крыши домиков, покрытые сухой соломой, золотились под летним солнцем, а на улице разносился смех детей, играющих в прятки среди зелени. На деревьях поспевают сочные фрукты, а с полей тянет запах свежескошенного сена. Мир был прост и полон радости, будто никаких бедствий никогда не существовало. Тэхён видел свою мать, такую молодую и красивую, как он помнил её из детства. Она стояла у очага, ловко управляя деревянной ложкой, помешивая густой суп. "Тэхён! Обед готов!" - её голос, теплый и мелодичный, звал его домой, и сердце мальчика переполнялось любовью. На мгновение он ощутил тепло её объятий, запах лаванды и свежего хлеба, который она пекла. Его отец, высокий и крепкий мужчина, в этот момент чинил старую телегу возле дома. "Подай мне молоток, сын," - сказал он, и Тэхён тут же кинулся исполнять просьбу. Отец взъерошил ему волосы и усмехнулся: "Видишь, как просто? В этом сне жизнь текла безмятежно. Люди в деревне улыбались, приветствовали друг друга, и казалось, что ничего не способно разрушить эту идиллию. Но за этой картиной счастья начинало маячить что-то тревожное - едва уловимое чувство, будто невидимые руки постепенно охватывают деревню тенью. Внезапно свет начал меркнуть. Всё ещё счастливое лицо матери стало таять, как дым, а её голос сменился эхом, полным печали. Отец, стоящий рядом, отвернулся, и его фигура растворилась в мраке. Деревня будто начала истлевать на глазах. Дома превращались в руины, деревья чернели, а смех детей сменился криками ужаса. Густой туман поднимался с земли, заполняя всё вокруг. Тэхён пытался закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Его ноги, казалось, приросли к земле, и он мог лишь беспомощно наблюдать, как весь его мир исчезает. И вдруг, словно удар молнии, он увидел проклятие: высокую фигуру в плаще, чёрные глаза которой горели злобным огнём. Он поднял руку, и слова древнего заклинания, наполненные мраком, прозвучали в воздухе. Тэхён проснулся с криком, холодный пот струился по его лицу. Он долго сидел, пытаясь отдышаться, оглядываясь на тесные стены своего заточения. Всё вокруг было тихо - слишком тихо, чтобы быть настоящим. Его сердце сжималось от боли утраты, а в голове звучали слова отца: "Когда-нибудь ты всё это унаследуешь". Но он унаследовал лишь пустоту, проклятие и страх. Его взгляд падает на предмет напоминающий о его брате и сестре. Изумрудный амулет, сверкающий в форме слезы, казался живым в руках Тэхёна, глубокий зеленый цвет камня напоминал о его деревне и семье. Он был как символ того, что будет ему напоминать ради чего он согласился на сделку с Чудовищем. Тэхён вспоминал как они с братом искали лекарство от проклятия и нашли тот редкий цветок, который помогал сдерживать болезнь. Он думал о том, как мог бы использовать это знание чтобы помочь всем в деревне. Тэхён вспоминал Соми, как он читал ей книжки её глаза, светились от радости. Он обещал себе, что обязательно вернется к ней. Лишь бы снова увидеть её улыбку. Тэхён встал, оглядывая свою комнату в башне. Тусклый свет луны пробивался сквозь узкое окно, вырисовывая тени на холодном каменном полу. Место, в котором он находился, не было тюрьмой в привычном смысле, но стены этой башни держали его крепче любых цепей. Единственная дверь была заперта снаружи, дверь в его комнате вела лишь к уборной. Он прошел к окну, стараясь не шуметь. Его взгляд скользил по лабиринту, будто в надежде заметить что-то, что могло бы указать путь наружу. Но ничего, кроме колючих кустов и туманной мглы, разрываемой лишь ветром, не встречало его глаз. "Это место ловушка», подумал он, стиснув кулаки. Он начал осматривать комнату более тщательно, выискивая малейшие подсказки. Каждая трещина в стене, каждый выступ камня мог стать частью его плана. Его взгляд остановился на одной из плит пола. Она казалась чуть выше остальных, словно её недавно двигали. С замиранием сердца он опустился на колени и надавил на неё. Плита слегка сдвинулась, открывая узкое пространство под ней. Там лежал небольшой свёрток, завернутый в потускневшую ткань. Раскрывая находку, Тэхён обнаружил кинжал с черным лезвием. Он провел пальцами по гравировке на рукояти кинжала, которая изображала две головы драконов. Тэхён решил приберечь этот кинжал спрятав его под подушку. И лег обратно на кровать. Мы справимся с тобой красавчик, и не такое выдерживали - голос в голове Тэхёна звучал уже менее отчетливо, и он отправился в царство морфея.

****

Чонгук неохотно поднялся с кровати, взглянув на лучи солнца, проникающие в комнату через высокие окна замка. Тепло солнечного света было обманчивым: на душе у принца царил холод, словно тени прошлого преследовали его даже в моменты покоя. Его мысли унеслись к тем временам, когда королевство было свободным, а леса полны магии, а не монстров и проклятий. - Почему я все время думаю о том, чего больше нет? - пробормотал он себе под нос, потирая виски. Медленные шаги привели его к зеркалу. В отражении он увидел молодого мужчину с прямым взглядом, но в глазах было что-то большее - груз ответственности, который он никогда не просил нести. На столе рядом с зеркалом лежал пергамент, письмо от его матери, в котором она писала о древних обрядах, способных снять проклятие. - Если бы все было так просто… - вздохнул Чонгук, беря письмо в руки. Внезапно его мысли прервали шаги. В комнату вошел Хосок - его верный друг и советник. - Чонгук, ты выглядишь мрачнее обычного. Что-то случилось? Чонгук бросил на него короткий взгляд и указал на письмо. - Мама думала, что где-то в Запретном Лесу еще есть способ снять проклятие. Но мы оба знаем, что это безумие. -Твоя матушка была очень мудрой женщиной, мы все её любили. Возможно ещё есть какая-то надежда на наше светлое будущее. – Хосок с грустью положил письмо на край стола. - Ты тоже грустишь о ней, я понимаю. – Чонгук медленно подошел к окну поворачиваясь спиной к своему другу. - Она и мне была матерью, в каком-то смысле... После убийства моих родителей… - Хосок замешкался. - Моя мать считала, что у нее два сына, и она была права. – Чонгук тихо усмехнулся про себя. - Да, но ни один из них, её не уберег. – Хосок смотрел на спину своего друга и сердцем чувствовал, что у него по лицу бежит слеза. – Так, собственно, мой господин, зачем вы привели сюда этого красавчика? – попытался перевести тему Хосок. - Что прости? Красавчика? Чего это ты там себе на придумывал после ночи? – Чонгук обернулся на своего друга облокотившись на подоконник. - Ну, он довольно симпатичный. – пожал плечами Хосок. Перед глазами Чонгука мелькнули отрывки с вечера в этом злополучном лесу, будто он отпечатался на гранях его разума навсегда. Тэхён выглядел словно воплощение самой зимней ночи, хрупкой и безмятежной, но в то же время таящей в себе ледяную мощь. Его лицо, идеально симметричное и обрамлённое длинными серебряными прядями, словно стекало светом лунного сияния. Эти волосы падали каскадом до плеч, мягкими волнами подчеркивая благородные скулы и плавные линии подбородка. На коже, почти такой же бледной, как окружающий снег, выделялись насыщенно-розовые губы, которые казались теплее всего образа. Но глаза. Эти глаза невозможно было забыть. Глубокие, яркие, холодные, как огранённые сапфиры, с каплями льда, подчеркивающими их необычайную выразительность. Взгляд был непостижимым — одновременно пленяющим и пугающим, будто скрывал тысячу тайн. Они манили своей загадкой, но в то же время предупреждали об опасности. Чонгук думал, что даже если бы мир рухнул, Тэхён всё равно смотрел бы на него с той же безмятежной уверенностью. Чонгук невесомо взмахнул головой чтобы сбросить наваждение. Он посмотрел на друга и коварно улыбнулся. — Ты ещё что-то помнишь с той ночи? Я, например, отчётливо помню твой костюм. — Чонгук уже знал, что этими словами заденет друга, но удержаться от подначки было выше его сил. — О нет. Нет-нет-нет. Это я хочу забыть. И чтобы ты это забыл, Ваше Величество! — Хосок замахал руками, закрывая глаза, будто пытаясь стереть воспоминания. — Когда я просил тебя прикрывать меня перед этими мелкими дьяволятами, я, конечно, рассчитывал, что ты пойдёшь на многое, но на такое! — Чонгук уже открыто смеялся, его голос эхом разносился по спальне. — Стоп! Стоп! — Хосок поднял ладонь, будто собираясь поставить точку в этом разговоре. Сделав глубокий вдох, он выдохнул, медленно качая головой. — Всё, пойду будить твоего спящего принца. И попробую уговорить его поесть. Хотя, на минуточку, доложу, Ваше Величество, что он затеял бунт! Он резко развернулся на каблуках и направился к выходу, будто только и ждал момента, чтобы сбежать от насмешек друга. — Бунт? И какой же? — Чонгук мгновенно перестал смеяться, хотя лёгкая улыбка всё ещё играла на его губах. — О, ну, знаешь, классический набор: не есть, не пить… и, возможно, пырнуть тебя кинжалом в сердце ещё раз? Ох, хотел бы я увидеть это своими глазами. Хосок, уже стоявший на пороге, сделал театральный жест, будто хватаясь за грудь, изображая сердечный приступ. — Эй! Вообще-то это было больно! — Чонгук наигранно потер место, где недавно зияла рана. Шрам ещё свежо полосовал кожу, но он лишь добавлял ему характера. — Ага, больно, верю-верю! — Хосок хитро прищурился. — Всё, давай, приводи себя в порядок, а то на тебя смотреть тошно. Не то что нюхать! Эти слова он кинул уже через плечо, захлопывая за собой дверь с такой скоростью, будто сбегал от предполагаемого возмездия. Чонгук устало вздохнул, откинувшись спиной на подоконник, и развернулся обратно к окну. За холодным стеклом горизонт мерцал первыми отблесками света, и он на мгновение позволил себе расслабиться, вглядываясь в тени рассвета.

****

Тэхён стоял у окна высокой башни, глядя на запутанный лабиринт из засохших роз, простиравшийся внизу. С каждым взглядом на этот мрачный сад внутри него поднималась тревога. Он провёл рукой по грубой поверхности каменной стены, словно ища опору в этом чуждом ему месте. В дверь раздался тихий стук, и в комнату вошёл Хосок, неся в руках поднос с едой. - Ты должен поесть, - сказал он, ставя поднос на стол. - Здесь не место для голодовки. - Это не голодовка, - ответил Тэхён, даже не оборачиваясь. - Я просто… не голоден. - Слушай, - Хосок подошёл ближе, скрестив руки на груди, - ты не делаешь никому одолжение, изводя себя. Чонгук ждёт тебя внизу. Ему есть что сказать. Тэхён вздохнул и, наконец, повернулся к Хосоку. В его глазах читалась усталость, смешанная с настороженностью. - Ого. А ты выглядишь иначе. – Удивился Ким смотря на Хосока. Хосок усмехнулся, его взгляд стал мягче. Он заметил, как Тэхён внимательно изучает его, и на мгновение его взгляд стал менее уверенным, почти скрытым. - Я что изменился? - спросил он, отпуская поднос с едой и немного наклоняя голову. Тэхён не ответил сразу. Он взглянул на своего друга, как будто пытаясь найти что-то новое, что скрывалось за этой странной улыбкой. Хосок всегда был рядом, но сегодня что-то было не так. Возможно, это был его взгляд, более настойчивый, чем обычно, или какая-то тень, проскользнувшая в его голосе. -Ты более серьёзный, чем вчера. - сказал Тэхён, не зная, как иначе выразить свою мысль. - Что-то случилось? Хосок отмахнулся, снова усмехнувшись. - Просто, ну магия инкубов, суккубов. И всё это проклятье. Не переживай. Ты лучше поешь, и мы пойдём. Чонгук не любит ждать. Тэхён кивнул, но внутри его всё больше нарастала тревога. Чонгук… Он не знал, что именно тот хотел ему сказать, но знал одно: каждое слово от принца могло изменить всё. - Ладно. Но после этого разговора я хочу получить ответы. Хосок кивнул, его улыбка стала чуть шире. - Ты их получишь. А теперь поторопись - Чонгук не любит ждать. – А, и чуть не забыл сказать, нам надо сходить к Намджуну снять мерки. - Какие мерки? – Поднял брови Ким. - Мерки, одежды. Это когда тебя крутят по кругу и измеряют сантиметром, при этом приговаривая какое у тебя не пропорциональное тело и … - не успел Хосок закончить свою тираду его перебил Ким. - Я знаю, что такое мерки, но зачем оно мне? – не унимался Тэхён. - То есть, ты не против ходить в платьях? Я не осуждаю, но всё-таки…- начал бухтеть Хосок показывая рукой вверх-вниз на Тэхёна. - Нет, то есть, да. Богиня. – выдохнул Тэхён. – Нет, я не хожу в платьях, но можно мне просто подобрать какие-нибудь штаны и … стой, ты помнишь прошлую ночь? – Глаза Тэхёна заискрились радостью. -Нет уж! Оставь свои шуточки при себе, я уже съел порцию насмешек от Чонгука. Спасибо на этом и закончим. «Что у них у обоих за привычка пялится в окно?» - подумал Хосок покидая комнату Тэхёна. Некоторое время спустя, после завтрака Тэхён разглядывал книги на полках, в поисках чем бы себя занять. -Милорд? Был слышен не громкий сток в дверь и Тэхён напрягся. «Милорд?» Кто может назвать обычно Ведьмака милорд? Закрутилось в голове у Кима. -Милорд вы здесь? – Вновь постучали в дверь. С толикой недоверия, Тэхён подошёл к двери, немного прислушался и отпер дверь. На пороге стоял парень невысокого роста, но каждое его движение излучало уверенность. Его присутствие было мощным. Его бледное лицо, обрамлённое волнистыми белыми волосами, выглядело изысканно и безупречно. Казалось, он сам принадлежит зимнему лесу, как снег, покрывающий деревья. Цветы, украшающие его волосы, дополняли образ, делая его похожим на дух леса или забытого бога. Однако за этой внешней мягкостью и утончённостью скрывалась холодная решимость и проницательность. - Я Юнги, ваш личный помощник. – Он мило улыбнулся и стоял будто ждал указаний. Его тёмно-синие глаза были глубокими, как бездонные омуты, в которых отражалось ночное небо. Они были полны мудрости, но в то же время могли выражать ледяную отстранённость, словно Юнги давно научился скрывать свои настоящие чувства за безупречно выстроенной маской. Это был взгляд, который мог читать чужие тайны и заставлял задумываться, что же скрывается в душе самого Юнги. Его характер напоминал зиму — спокойный и уравновешенный на первый взгляд, но скрывающий бурю, если его потревожить. Юнги редко проявлял эмоции, предпочитая молчание словам, но его присутствие всегда чувствовалось. Он был тем, кто думает на несколько шагов вперёд, кто готов действовать быстро и безжалостно, если это потребуется. Юнги отличался умением видеть суть вещей, и это делало его незаменимым союзником. Он был предан тем, кого считал своими, но его преданность всегда выражалась в действиях, а не в словах. Его язвительное чувство юмора и саркастические замечания могли как вызывать улыбку, так и подкашивать уверенность в себе, но всё это он делал с невозмутимым выражением лица. В его движениях была природная грация, каждая его жесткость или мягкость — продуманы и оправданы. Его тихая уверенность в себе заставляла окружающих чувствовать к нему уважение, даже если они не понимали до конца, что скрывается за его безмятежным взглядом. Юнги был человеком, который, казалось, знал ответ на любой вопрос, но при этом умел оставаться загадкой. - Вы должно быть ошиблись, я пленник в этом замке, мне не нужны помощники. – Тэхен немного смущенно поправил свою пижаму. - Что вы! Вы гость, нашего господина. А тут слишком долго не было гостей, позвольте мне быть вашим помощником, здесь все равно больше нечем заняться. – Почему-то Киму эта просьба показалась больше мольбой. - Что ж. Мы все в каком-то смысле здесь пленники, не так ли? – Юнги ободряюще улыбнулся мне. – Однако если кто-то спросит, мы скажем, что вы ожидаете казни за кражу. Это на случай, если кто-нибудь начнет болтать с демонами. Демоны… не добры к новым людям. Они могут пойти потрепать языками со своим королем, а мы не хотим, чтобы он сюда явился. Он не из приятных. – Как часто король демонов приходит сюда? Парень подобрал платья, которые разбросал Хосок, и открыл шкаф. Запихнув отбракованные вещи подальше, он перебрал несколько других. – Боже мой, они такие… старые. – Его лицо слегка покраснело. Он закрыл двери шкафа. – Он приходит иногда… здесь трудно уследить за временем. Все остается по-прежнему. Изо дня в день все больше повторяется одно и то же. По сути, он приходит, чтобы помучить господина и убедиться, что нашими жизнями по-прежнему управляют его демоны. Не самое приятное событие – его визиты. Глубоко внутри Кима вспыхнул огонь. Внутренний зверь шевельнулся в груди, и впервые это произошло без присутствия Чудовища – Чонгука – рядом. – Я не скажу ни слова. Скорее всего, я все равно наговорю что-нибудь, что разозлит Чонгука – Ким умолк, увидев, как Юнги вздрогнул. – Что такое? – Просто… – Он присел на кресло рядом со столиком. – Мы не называем его по имени. Мы зовем его господином. – Вы можете называть его так, как вам нравится. Я буду называть его по имени, а если он будет против, я стану звать его тупоголовым говнюком. И пусть тогда сам выбирает, какой вариант лучше. Юнги скорчил шокированную гримасу. – В любом случае есть вероятность, что я очень быстро разозлю этого тупоголового говнюка, и он убьет меня в приступе ярости. – Не надо так, милорд. Я сомневаюсь, что он… – Он задумчиво скривила губы, просматривая содержимое ящиков, в которых Хосок рылся прошлой ночью. – У него, конечно, вспыльчивый характер, но… – Прошлой ночью он схватил меня за горло, когда я не ответил на его вопрос. – Хосок упомянул, что господина ранили ножом. Это вы ударили его тогда ножом, милорд? – Ага. Вот почему он перестал сжимать мое горло. Тэхён не стал вдаваться в подробности. Торжествующий взгляд парня заставил его гордиться собой. Ким не хотел все портить признанием о том, что не контролировал ситуацию. – Значит, у вас все сложится просто отлично. – Он вытащил стопку кожаных штанов и поднял их перед собой. – Господин сказал, что вы, предпочтете носить штаны. Он прав? - Да, простите, но эксперименты, это не моё. Охотиться мешает. – Немного скривив лицо проговорил Тэхён. - Что вы. Я тоже предпочитаю носить штаны, чем быть без них. Но некоторым, больше ничего не остается, кроме как экспериментировать. «Чонгук должно быть, внимательно меня изучил, когда в последний раз выгонял из Запретного Леса. Как еще он мог узнать, какие наряды я предпочитаю?» – Ну что ж. – Юнги разложил штаны на кровати и заглянул в другой ящик. – К счастью, вы – высокий парень, иначе вам пришлось бы сидеть в своей комнате и ждать, пока сошьют обновки. Кстати об этом. Я записал вас сегодня к обеим швеям. Они могут сразу же приступить к пошиву вашей одежды. Девушки были очень рады возможности сделать что-то новое. Сейчас им приходится шить лишь костюмы для вечеринок и одежду для прислуги. – Мне не понадобятся никакие костюмы для вечеринок, – быстро ответил Ким. Слишком быстро. Ему снова вспомнились анальные бусы. Юнги ободряюще улыбнулся Тэхёну. – Конечно, нет. Хозяин запретил вам покидать комнату после наступления темноты. Услышав это, Тэхён замер, когда вспомнил, что Хосок говорил прошлой ночью примерно те же слова. Что ему не разрешат выходить из комнаты после наступления темноты. «Чонгук решил, что сможет управлять мной, не так ли? Что я буду повиноваться ему? Очевидно, до него не дошло, что Хосок дал мне ключ, и я, по сути, мог делать все, что мне заблагорассудится. Пускай я не собирался наряжаться для вечеринки и уж точно не стал бы участвовать в этом разврате, но я определенно намеревался выйти из комнаты после наступления темноты. Мне просто требовалось для начала приготовить то зелье «отпугиватель инкубов». Местные демоны выглядели более могущественными, чем те, что обитали в моей деревне.» Штаны оказались Киму слишком свободными в талии и короткими по длине, но туго натянулись на заднице. Широкая в воротнике рубашка свисала с его плеч, и была просторной в талии. – Это не очень удобная одежда, – заявил Ким. – Да, милорд. Боюсь, это все, что у нас есть на данный момент. Здешние женщины и мужчины уж точно не одеваются… Юнги умолк, и Ким понял, что он ищет слово, которое не задело бы его чувства. Прежде чем Тэхён успел прийти на помощь и заверить Юнги, что его чувства задеть невозможно, он закончил: – В удобные вещи. - Я немного изгой в своей деревне, - начал Тэхён. – из-за того чем занимаюсь. – Ким сел на кровать в сторону окна из которого не сильно светило солнце. - Это просто означает, что вы не действуете по чужой указке. Такое поведение требует большого мужества. В наше время нам нужны смелые люди. Их осталось слишком мало. Юнги понимал Кима, и даже не осуждал его. Будто он мог забраться к нему в голову, и прочесть мысли о которых Тэхён не хотел говорить. Он понимал его, молча. - О! Здравствуйте. Краем глаза Ким увидел, как Юнги наклонился в поклоне приветствуя кого-то кто стоял в дверном проеме. Он обернулся сидя на кровати, и увидел, как Чонгук занимал все пространство в дверном косяке, облокотившись на него. Настроение Кима улетучилось мгновенно. - Я как раз заканчивал с помощью, нашему гостя, и хотел показать ему замок, и сопроводить его к вам господин. Как вы и велели. На нем была белая футболка, которая обтягивала верхнюю часть торса и свободно свисала на талии. Выцветшие серые джинсы подчеркивали крупные бедра. Жители деревни Тэхёна чаще всего носили штаны из ткани или кожи, если могли их приобрести или сшить. Он не видел джинсов… очень давно. Ткань была сложной в изготовлении, трудоемкой и требовала дорогостоящего оборудования… или того, что сейчас использовалось вместо него. Он помнил, как до наступления проклятия джинсами торговали в деревне. Очевидно, у замка были средства для их изготовления, но не было возможности или желания продавать их деревням. Однако, учитывая, насколько изношенными выглядели джинсы Чонгука, все указывало на то, что производили их в замке не слишком часто. – Приготовь все для пикника, – коротко приказал он. Его глубокий, грубый, как наждачная бумага, голос окутал Кима. Внутренний зверь опалил огнем его кровь, пробуждая чувства. Он шевелился внутри, умоляя об освобождении. – О богиня! – Юнги приложил руку к своей груди выглядя таким счастливым. Ким удивленно взглянул на него. Очевидно, его внутренний зверь тоже просыпался рядом с Чонгуком, но ему, похоже, такой эффект нравился. Ким к своему внутреннему зверю по-прежнему относился настороженно. Не возражал, когда он придавал ему сил, чтобы бить ножом опасных мужчин, которые прятались в лесу, но его не совсем устраивали прочие желания зверя – например, лечь под вышеупомянутых опасных мужчин и заняться с ними жестким сексом. – Отнеси все на садовое поле в западной части замка, – продолжил Чонгук. «Садовое поле?» - Это были два слова, которые Ким явно не ожидал услышать вместе. – Конечно, сэр. – Юнги вновь поклонился Чонгуку и уверенными шагами направился к двери. – С вашего позволения, милорд. Прошло несколько секунд тишины. Тэхён упорно разглядывал фантастический вид из окна. Ни одно облачко не омрачало ясного голубого неба. Отсюда Запретный Лес не выглядел таким мертвым и искореженным. В нем все еще теплилась жизнь, изо всех сил пытающаяся удержаться. Прямо под окном, далеко внизу, на уровне земли, виднелся заброшенный сад, запущенный и заросший сорняками. Чонгук вошел в комнату, остановился у кровати рядом с Тэхёном и тоже посмотрел в окно. – Раньше Королевский Лес, казалось, тянулся бесконечно, – нарушил он молчание, и Киму пришло в голову, что речь идет о Запретном Лесе. – Теперь он умирает, как и все остальное в этом королевстве. Ким кивнул. Это безусловно было правдой. Он тоже думал об этом. Помедлив, Чонгук покосился на Тэхёна. – Эта одежда не подходит тебе по размеру. – Ты невероятно наблюдательный, – сухо ответил Тэхён. – Эти вещи будто шили для карликов с большим туловищем. – Отсюда я полагаю, ты раньше воровал только таких людей. – Ты слишком худой. – Не по своей воле. Я бы ел больше, если бы было что поесть. А хочешь, я сейчас начну перечислять твои недостатки? Ты никуда не торопишься? Он впился в Кима пристальным взглядом. – Пойдем со мной. – произнес Чонгук через мгновение. Его тон не допускал возражений. – Нет, – отрезал Ким. У него не было желания плясать под его дудку. Чонгук отступил так, что Ким не мог его больше видеть. – Вынуждаешь меня применить силу? – спросил он откуда-то из-за двери. – Разве ты уже не пробовал ее применять? Там, в лесу? – не оборачиваясь, возразил Ким. – Смотри сам, если ты хочешь еще одну колотую рану, то я готов. – Громкие слова для пленника. – Сказал тот, кто защищает свои земли, похищая злых жителей деревни, пытающихся спасти семью от проклятия. Повисла тишина. Пауза затягивалась. Чонгук молчал так долго, что Ким засомневался, не ушел ли он. Любопытство взяло верх. Ким оглянулся. Никого. «Он ушел! Как такому большому парню удавалось передвигаться так тихо?!» Ким стоял, глядя на пустую дверь, в которой только что исчез Чонгук. Сердце забилось немного быстрее, не из-за страха, а скорее из-за того, как быстро и ловко тот исчез из его поля зрения. Он знал, что его противник был опасен, но теперь ощущение угрозы стало более реальным. Тэхён снова посмотрел в окно. Лабиринт из засохших роз был все таким же мрачным и безжизненным, как и само королевство. Он знал, что каждый день, проведенный здесь, приближает его к неизбежному. Но он не мог просто так сдаться. Проклятие, болезнь его семьи, разрушение всего, что когда-то было его домом – всё это не могло быть концом. Шаги Чонгука внезапно раздались снова, и Тэхён почти не заметил, как тот вернулся в комнату. Этот человек снова стоял в дверях, с выражением, которое скрывало его намерения, но в глазах читалась искренняя решимость. – Я не уйду, пока ты не пойдешь со мной – сказал Чонгук, его голос был тихим, но полным решимости. Тэхён молчал, но ощущение внутренней борьбы не покидало его. Он мог бы просто подчиниться, пойти за ним и узнать, что именно хочет Чонгук. Но что, если это его шанс найти выход? Что, если таинственная сила в его теле, этот амулет, который он носит, – всё это связано с тем, что должно произойти дальше? – И что ты собираешься со мной сделать, если я откажусь? – все же нарушил молчание Ким. Чонгук стоял, внимательно наблюдая за ним, и в его глазах мелькнула тень того самого безжалостного решимости, которую Тэхён так не любил. – Я собираюсь помочь тебе. И если для этого мне нужно будет заставить тебя двигаться, я сделаю это. Тэхён ощутил, как эта фраза поразила его. Звучало как нечто большее, чем просто угрозы. Он не знал, чего ожидать от Чонгука, но был уверен, что этот человек мог быть его союзником. А возможно, и врагом. Тэхён молчал, пытаясь найти в себе силы противостоять его напору. Амулет, который он сжимал в руке, отдавал ледяным холодом. Казалось, что этот кусочек изумруда был единственным в комнате, кто понимал его сомнения. – Ты слишком уверен в себе, – наконец сказал Тэхён, выпрямившись. – С чего ты решил, что я нуждаюсь в твоей помощи? Чонгук шагнул ближе. Его движения были неторопливыми, почти ленивыми, но в них читалась опасность, словно он был хищником, который готовится к прыжку. – Потому что я вижу, как ты борешься. С самим собой, с этим местом, с проклятием, что разрушает тебя изнутри. Эти слова поразили Тэхёна. На мгновение он отвел взгляд, снова посмотрев на лабиринт из засохших роз. – Ты ничего не знаешь обо мне, – тихо сказал он. – Ничего. Чонгук усмехнулся, но в его улыбке не было тепла. – Я знаю больше, чем ты думаешь. Я знаю, почему ты носишь этот амулет. Я знаю, почему твоя семья страдает. И я знаю, что ты никогда не найдешь ответы, если останешься здесь. Тэхён резко повернулся к нему, его глаза вспыхнули гневом. – Что ты можешь знать о моей семье? О том, что я потерял? Чонгук сделал еще один шаг вперед, теперь между ними было не больше пары шагов. – Я знаю, что ты потеряешь всё, если останешься таким упрямым. Тебе кажется, что это место – клетка. Но на самом деле клетка – это твое упрямство. Эти слова задели его сильнее, чем он ожидал. Тэхён хотел возразить, но не мог найти подходящих слов. Вместо этого он опустил взгляд, снова касаясь амулета. – Почему это место? – спросил он наконец. – Почему ты держишь меня здесь? – Потому что это часть ответа, – тихо ответил Чонгук. Тэхён поднял взгляд, теперь в его глазах горел вызов. – Если это так важно, почему бы тебе просто не рассказать всё? Чонгук посмотрел на него долгим взглядом, прежде чем ответить: – Потому что некоторые ответы нужно найти самому. В его словах звучала твёрдая уверенность, от которой внутри Тэхёна всё сжалось. Он хотел понять, что скрывает этот человек. Хотел знать, почему его семья, его жизнь и это место так странно переплелись. – Хорошо, – наконец сказал Тэхён, выдохнув. – Я пойду с тобой. Но если это ловушка, ты об этом пожалеешь. Чонгук кивнул, как будто ожидал такого ответа. – Ты не пожалеешь. – сказал он. С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Тэхён не спешил срываться вслед за этим Чудовищем. Гордость, на то и есть гордость! А он себя не на помойке нашел! «Так-то этому красивому, упрямому, с отменной фигурой, бесящему засранцу!» - Богиня, я что правда подумал, что он красивый? – потер рукой свой лоб Ким. «И с отменной фигурой!» - проскользнуло в голове. - Так, нужно завязывать с этим внутренним голосом, он сейчас ни черта не помогает. – Ким закрыл свою дверь на ключ и спускался по винтовой лестнице вниз как услышал знакомый голос. - А я уже посчитал тебя упрямым и неумолимым. Таких, скажу честно, я просто обожаю. Нет ничего лучше язвительной сученьки, чтобы скрасить день. Терпеть не могу мужчин, которые вечно на что-то обижаются, а потом ведут себя пассивно-агрессивно по этому поводу. Кто станет тратить на таких время? Но только сегодня ты мне нужен покладистым, ладно? Просто подыграй мне. А дальше опять можешь стать прежней крутой сучкой. – Хосок уж больно сиял от радости. Тэхён закатил глаза пытаясь делать вид что не заметил колкого высказывания по поводу гендерной принадлежности. И направился вдоль коридора мимо него. – Хорошо, уговорил, но больше не смей называть меня сученькой – Тэхён развернулся на сто восемьдесят градусов и выставил указательный палец. – О, слава Богине и ее покрытым смазкой мужчинам! Ладно, пойдем. Шагай живее. Господин уже разозлился по какой-то причине. Обычно он заводится с пол-оборота, но это просто смешно. Кто нагадил ему в завтрак, не знаешь? – Может, тот же, кто нагадил тебе в рот? – Не шути об этом. В этом месте случались вещи и похуже, и я бы предпочел, чтобы они не произошли со мной. Тэхён оглядел его наряд: темно-серые брюки и серый пиджак с черными бархатными лацканами. – Я скучаю по пушистому фиолетовому монстру… - демонстративно надув губы начал Тэхён. – Молчи! – погрозил он пальцем. – Мне понравилась плюшевая фиолетовая… – Не смей продолжать. Я проснулся головой в унитазе! – Жесть. – И не говори. – А это твой… костюм дворецкого? Хосок оглядел свой наряд, затем опустил взгляд на бархатные тапочки, которые были жёлтого цвета с каким-то маленьким медведем на носу. – Да. Я предпочитаю выглядеть современно. Хотя, по-моему, выбрал не ту обувь. Во всем остальном определенно работаю на образ, ты согласен? Я имею в виду, когда в последний раз мне приходилось вести себя, как подобает дворецкому? Я даже не знаю, как выполнять эту гребаную работу. Если весь этот кошмар когда-нибудь закончится, это будет отличное дополнение к моему послужному списку, понимаешь, о чем я говорю? – Спускаясь вместе с Кимом по очередной лестнице, он вскинул палец вверх, чтобы привлечь его внимание. – Главное – это посредственность. Запомни. Если будешь держаться посредственно и не выказывать большой заинтересованности в том, чтобы замок процветал, демоны не станут подстраивать тебе «несчастный случай». Кажется, в этот момент Тэхёна охватил гнев. – Они что, по своей прихоти убивают всех, кто хорошо работает? – Угу, еще как! – Хосок пожал плечами с небрежным видом. – Но в последнее время смерти прекратились. Мы все стараемся держать ситуацию под контролем. Если кто-то справляется с работой, как, например, твой личный помощник, то, как правило, обладает серьезными заскоками, которые привлекают внимание демонов. А поскольку я боюсь обзавестись такими заскоками, я превратил свою бездарность в роли дворецкого в настоящее искусство. С этими словами Хосок провел рукой по лацкану пиджака, делая вид, будто гордится своим "мастерством". – Да, в этом ты хорош, – с ухмылкой подыграл ему Тэхён. Хосок, казалось, обладал редким даром поднимать настроение даже в самых ужасных ситуациях. А Тэхён, судя по всему, сейчас нуждался в этом как никогда. – А ты… – Хосок окинул Тэхёна взглядом, остановившись на его растрепанном виде. – Похоже, ты уже многое взял на заметку. Молодец. Ты по-прежнему хорошенький, не пойми меня неправильно, но эта… одежда и грязь на лице явно портят впечатление. Что у тебя вообще с волосами? Тэхён вдруг осознал, что с момента своего прибытия ни разу не подумал о том, чтобы привести себя в порядок. Жизнь в замке перевернулась с ног на голову, и он просто забыл о том, что раньше считал обыденностью. Да и зеркало его никогда особо не привлекало… Что ж, здесь это, похоже, только сыграет ему на руку. «Ай да я!» – мелькнуло в голове у Тэхёна с горькой иронией. – Ты что, по лицу себе врезал? – поинтересовался Хосок, глядя на небольшой синяк на скуле Тэхёна. – Поверь, есть и другие способы отвлечь внимание от внешности. Думаешь, мне нравятся эти отвратительные усы? Они, между прочим, накладные! И ужасно чешутся. А этот бант, что удерживает мои волосы, – ты думаешь, я в восторге от этого образа?! Он вскинул брови, ожидая ответа. Тэхён разразился смехом. Действительно, усы на лице Хосока выглядели нелепо, словно их пририсовал неумелый художник. Бант на затылке, удерживающий длинные черные волосы, довершал комичный образ. – Нет, я на себя не нападал, – сквозь смех ответил Тэхён. – Просто ночью подумал, что было бы забавно не спать и ломать голову над тем, каким блюдом меня подадут к столу в следующий раз. – А-а. Ну, могло быть и хуже, – ухмыльнулся Хосок. – Ты мог бы проснуться головой в унитазе, в фиолетовых штанах и без понятия, как туда попал. – Спасибо за поучительную историю. Хосок заметил замешательство Тэхёна и поспешно махнул рукой: – Не переживай, тебе все равно нельзя выходить ночью из комнаты. Ты же помнишь это? – Да помню я, помню, – отмахнулся Тэхён. – Вот и чудненько! А теперь шевели своими длинными ногами, красавчик! Тэхён шел рядом с Хосоком по каменной дорожке, ведущей из замка на поляну. У которой его должен был ждать Чонгук – Чудовище – его наказание. - Ох, как мне не хватает чашечки кофе. В такой не спокойный день. – пробормотал Хосок. - Я могу сделать, только это не совсем кофе. Скорее чай, но действует не хуже. – Тэхён заявил об этом буднично, будто это для него не сложно. - Демоны тебя дери Тэхён, не смей мне лгать, что ты можешь сделать кофе! Я и убить за такое могу! – Хосок интенсивно грозил указательным пальцем Киму. – Ты занимался сексом, а я занимался растениями. И убийством нежити вокруг деревни. У нас разные интересы! – Тэхён, ты талантливый, умный, сверкающий дар Богини! Будь моя воля, я бы тебя расцеловал! – Он снова зашагал. – Мы достанем все травы, которые тебе нужны, не волнуйся. Я готов прирезать кого-нибудь, чтобы заполучить их. И прирежу, плевать. Тэхён негромко рассмеялся, а Хосок указал направо по диагонали, и они поднялись на небольшой холм. На другой стороне, прямо за деревьями более красивого леса, расстилалось поле кадупула. Оно было не таким широким, как то, возле деревни Кима в Запретном Лесу, но выглядело таким же ухоженным, на нем росли высокие здоровые растения с большими сочными листьями. Чонгук стоял, склонившись посреди них, его рубашка задралась на спине, открывая четыре параллельные серебристые линии, не до конца спрятанные под свежими рисунками. Он получил и раны, и татуировки совсем недавно. Чонгук обрезал несколько увядающих листьев и выпрямился. Только тогда он повернулся и посмотрел на Кима. Прямо на него, словно он отслеживал его приближение и притворялся, что не замечает. «Он изображал из себя гребаного альфа-самца. Вот крысомордый говнюк!» - пронеслось в голове Кима. Тэхён остановился, глядя на Чонгука, и не мог сдержать улыбку, наблюдая за его манерами. Он знал, что тот любил поддерживать свой образ, но с каждым новым жестом или движением становилось всё очевиднее, что этот маскарад скрывает неуверенность или какие-то другие переживания, о которых Чонгук предпочитал молчать. – Ты посмотри на него, – Тэхён тихо произнёс, обращаясь к Хосоку. – Даже когда работает, будто специально делает вид, что не замечает нас. Хосок, чувствуя настроение друга, засмеялся. -Он точно в своей среде, не правда ли? Словно это его личная игровая площадка, а мы – бесплатное развлечение по расписанию. – Но ты всё равно идёшь за ним, – подметил Тэхён, улыбнувшись. – Да, конечно. Ты что, думаешь, я могу его оставить одного, без надзора? Не смеши! – Хосок отмахнулся, с улыбкой, но с лёгким отчаянием в голосе. – Ну а ты? Тэхён пожал плечами. Ответ был прост — он был здесь не по своей воле, но уже привык к этому. Да и что делать, если вся эта ситуация действительно вела куда-то важнее? Они подошли ближе, и его взгляд сразу же зацепил Тэхёна, но только после того, как тот подошёл на несколько шагов ближе, Чонгук наконец снизил взгляд. – Ты опоздал – сказал он ровным тоном, даже не взглянув. – Но жаловаться не буду. Главное, что ты всё-таки пришёл. Тэхён ухмыльнулся, глядя на него с лёгкой насмешкой, но пройти мимо без ответа не смог. – Наконец-то объявился. Извини помогал бабушке телегу тащить. Кстати, не думал поработать над манерами? Или ты уже смирился? Можешь идти. – Чонгук смотрел на Хосока, полностью игнорируя замечание Кима. - Да сэр! – Хосок подмигнул другу и направился в противоположную сторону. Тэхён молча стоял и смотрел на поле цветов, на деревья вокруг и наслаждался тишиной. Он не чувствовал себя так спокойно уже давно. – Как я уже сказал прошлой ночью, я не слышал, что кадупул может замедлить болезнь, убивающую людей в деревнях. – Его тон наводил на мысль, что он по-прежнему считает Кима лгуном. В свое время Тэхёна называли по-разному, но люди всегда соглашались в двух вещах: он был жестоко честен вплоть до неловкости в отношениях, он знал, как убивать монстров, и он точно разбирался в растениях. Этот парень ставил под сомнение самые основы его существа. Это раздражало во многих отношениях. Настолько, что Ким безмолвно застыл, обдумывая способы испортить ему день. – Что это за эликсир? – спросил он через мгновение. – Какой у него состав? Не в правилах Кима было скрывать такие полезные знания, как бы сильно ему ни хотелось ткнуть его в ребра чем-нибудь острым. Он описал процесс приготовления эликсира от начала до конца, объяснив, почему собирал урожай именно в определенное время, как они с братом пришли к такому выводу и какие последствия это имело. Когда он закончил, Чонгук еще раз взглянул на поле, а затем спросил: – Как ты научился ухаживать за кадупулом? – От брата. Из книг. Методом проб и ошибок. Он повернулся, глядя на лицо Кима. – Невозможно. Такому нужно учиться у наставника. Это знание передавалось из поколения в поколение. От матери – к дочери. От отца – к сыну. – А потом какой-то умник, обиженный на папочку, взял его знания и поместил их в книгу. И теперь ими владею я. В глазах Чонгука вспыхнул огонь. Когда Чонгук вновь заговорил, его голос звучал рокочуще и опасно. – Ты боишься меня, мой принц? – Нет. Ложь. – Нет?! А следовало бы. – Ну, разве ты не разбираешься в дерьме, которое меня не волнует? – Продолжай разглагольствовать в том же духе, и я буду вынужден трахнуть этот умный рот. Его слова потрясли Тэхёна. Его тело вспыхнуло, словно все это время было мертвым, а Чонгук вернул его к жизни. Жидкий огонь разлился горячим и пряным потоком в груди, тело внезапно затряслось. А по чувствительной коже пробежали мурашки. В дополнение ко всему внутренний зверь Кима – тяжесть внутри него – стал реветь и извиваться в попытке освободиться. Он остро чувствовал его отчаянное желание исполнить то, чем грозился Чонгук. Этой внутренней сучке не нужны были анальные бусы для удовлетворения. Ким с трудом дышал, изо всех сил стараясь удержаться на ногах, но его колени ослабли, а тело задрожало. Собственный стон желания невероятно смутил его, но он продолжал бороться со зверем внутри, сжав кулаки трясущихся рук. – Еще раз скажешь мне подобное, и я сожгу твою кровать… вместе с тобой, – выдавил Ким. Это прозвучало как мурлыканье. Черт бы все это побрал. Трудно быть крутым, когда твой голос звучит хрипло и распутно. Улыбка медленно тронула его губы. – Как бы ты сам не сгорел. Запомни мои слова, моё принц: прежде чем все это закончится, я уничтожу тебя. – Это угроза… или вызов? – прищурился Ким. Услышав слово «вызов», Чонгук резко втянул воздух. Взгляд его золотистых глаз прожигал Тэхёна, остановившись на его губах. Еще один всплеск его силы пронзил вновь. Между ног все так напряглось, что Киму практически пришлось сжать бедра вместе. Он едва удержался от стона из-за шквала жара, разыгравшегося внутри него. Тэхён сопротивлялся призыву его альфы… потому что это был именно призыв. «Чонгук использовал свою силу, чтобы попытаться доминировать надо мной, как это делали альфы до проклятия.» Ким слышал о таком. Читал об этом в книгах. В те времена, казалось, людей это не обескураживало. Тэхён таким похвастаться не мог. Изо всех сил пытаясь подавить зов, но свирепость альфы пела серенаду его только что проснувшемуся внутреннему зверю. Чонгук пробивал его оборону на разных уровнях. Тэхён стиснул зубы, ощущая, как его внутренний мир пытается расшататься под натиском Чонгука. Но он не мог поддаться. В последние годы его жизнь была полна борьбы, и он был готов противостоять любому вызову, независимо от того, откуда он исходил. Он встретился взглядом с Чонгуком, чувствуя, как напряжение растет в воздухе. Это была не просто борьба за власть, это было что-то большее. Чонгук, казалось, пытался понять его, измерить его слабости и силу, но Тэхён был готов не поддаваться. – Ты думаешь, что можешь меня сломить? – произнес Ким, его голос был ровным, но внутри него все бурлило. – Я не тот, кого ты можешь контролировать, Чонгук. Чонгук не ответил сразу. Он шагнул ближе, его взгляд был хищным, но в нем не было привычной агрессии. Это был взгляд человека, который искал не просто победы, а понимания. – Ты не знаешь, что такое быть сломленным, Тэхён. Ты живешь в своем мире, где ты контролируешь все. Но я не позволю тебе жить в этом иллюзорном спокойствии. – Его голос был мягким, почти скрытым, как у тихой бури перед грозой. Тэхён почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов. Он не знал, что именно скрывал Чонгук, но было что-то в его тоне, что заставляло его сомневаться. И это чувство стало более реальным, чем все, что он переживал до сих пор. Тэхён отступил шаг назад, несмотря на напряжение между ними, и глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться. – Ты прав. Я не знаю, что такое быть сломленным. Но я знаю, что такое сопротивляться. И я буду сопротивляться. Даже тебе, – ответил он, устремив взгляд в глаза Чонгука. Чонгук стоял молча, его взгляд не отрывался от Тэхёна. Это было как испытание, как момент, когда обе стороны проверяли друг друга на прочность. Чонгук не отводил взгляд, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри что-то явно двигалось. Он сделал шаг вперед, но не угрожал – скорее, это было движение, которое подчеркивало его намерение быть рядом, а не давить. – Ты… не знаешь, с кем ты имеешь дело – сказал Чонгук, его голос стал более тихим, почти задумчивым. – Ты думаешь, что можно просто сопротивляться всему и всем, но даже ты, Тэхён, не сможешь оставаться независимым навсегда. Тэхён почувствовал, как его гордость начала сдавливать грудь. Его принцип был прост: не поддаваться. Но в глазах Чонгука было что-то… настоящее. Он не знал, что это, но это заставляло его сомневаться. – Ты что-то знаешь, да? – спросил Ким, пытаясь скрыть свою растерянность за ледяным тоном. – О чем ты говоришь? Чонгук шагнул еще ближе, и его голос стал тем более серьезным. – Я говорю о том, что иногда сопротивление – это не ответ. Иногда ты должен позволить себе отпустить контроль, чтобы понять, что будет дальше. Ты не всегда можешь держать всё в своих руках, Тэхён. Эти слова будто пробили барьер, который Ким выстраивал вокруг себя. Он не мог полностью понять, что Чонгук хотел сказать, но внутреннее чувство тревоги росло. Возможно, это была просто игра, попытка сломить его, но что если это правда? – Ты закончил? – спросила Ким с бравадой, которой не чувствовал. Чонгук сократил небольшое расстояние между ними и навис над Кимом своим массивным телом, обдавая сладким дыханием его лицо. Огонь, ярость и похоть наполнили все пространство между ними. Чонгук дышал так же учащенно, как и Тэхён. Невысказанные слова – грязные, порочные, сексуальные – так и рвались с языка. Он крепко стиснул зубы. На какую-то напряженную долю секунды их взгляды встретились. Тэхён всеми силами старался заставить своего внутреннего зверя успокоиться. – Лучше держись от меня подальше – произнес он своим кошмарным голосом. – Я не лгал: я уничтожу тебя. Уничтожу твою добродетель. Запятнаю все хорошее в тебе. Ким так сильно сжал челюсти, что заболели зубы. Тэхён поверил угрозам Чонгука и не хотел выводить его из себя. Не хотел тонуть в очередном приливе энергии. Не знал, сможет ли устоять перед ним. Пристально изучив взглядом лицо Тэхёна, Чонгук наконец кивнул. Несмотря на то что выглядел он оцепеневшим, Чонгук повернулся и пошел дальше по полю кадупула. Тэхён выдохнул и повернулся в другую сторону. Ему нужно было собраться с мыслями. Все, что он ощущал, было внутреннее напряжение, как будто каждая клетка его тела ожидала чего-то, чего не могла понять. Это ощущение знакомое, но болезненное. Он ненавидел, когда не мог контролировать ситуацию, а с Чонгуком ему казалось, что это просто невозможно. Его слова и действия затащили Тэхёна в какой-то лабиринт, из которого он не знал, как выбраться. Он прошел через несколько шагов и увидел Хосока и Юнги, готовящих пикник. Казалось, они пытались занять себя чем-то, что хоть немного отвлечет от этого напряжения. Ким хотел подойти к ним, но его ноги застыли на месте, словно что-то невидимое удерживало его. Он снова вспомнил тот момент, когда Чонгук схватил его за шею, так уверенно, как будто имел право делать с ним всё, что захочет. Тэхён знал, что это не просто игра. Это был тест. Тест его слабостей и уязвимости, а Чонгук умело манипулировал этим. И хотя его слова звучали как угроза, Тэхён ощущал нечто большее – вызов, который был настолько близким и болезненным, что едва ли можно было выдержать его без последствий. Он выдохнул, пытаясь прогнать эти мысли и заставить себя сосредоточиться. "Нужно действовать. Нужно быть умнее, чем он думает," – мысль всплыла, как единственный шанс. Тэхён в очередной раз посмотрел на поле кадупула. Растения были тихими, но для него они стали символом чего-то важного, чего-то, что ему нужно было защитить. Но пока это оставалось в тени, всё, что было впереди – это игра, и Тэхён ещё не знал, как он в ней выиграет. У Чонгука явно был ужасный характер. Взяв себя в руки, Ким обернулся. Чонгук вернулся к работе на поле, проверяя растения и подрезая их на ходу. Его грациозные движения напоминали хорошо отработанный танец. К тому же он не просто убирал засохшие или увядающие листья. Прежде чем двинуться дальше, он легонько ерошил растения, практически с нежностью прикасаясь к ним и уделяя им дополнительную толику любви и внимания. – Они работают? – спросил Ким, подходя ближе. – Твои ненавязчивые прикосновения? Чонгук оглянулся, прежде чем продолжить путь. – Если честно, не знаю. Меня этому научили. Я не задавал вопросов. – Я могу проверить это, если хочешь. Чонгук выпрямился, расставив ноги над одним из рядов. Лучи солнца падали на его широкие плечи, когда он окинул взглядом поле. – Поступай, как знаешь. Я хочу, чтобы ты приготовил этот… так называемый целебный эликсир и первым его выпил. Так я смогу убедиться, что это не яд. Затем я хочу дать его нескольким людям, чтобы посмотреть, действительно ли он исцеляет. – Пожалуйста – мимолетно окинул Ким. - Что прости? – Чонгук выгнул бровь. – Прощаю, на первый раз, – ухмыльнулся Ким. – Манеры, мистер Чудовище. Обычные манеры. Чонгук покосился на него с лёгкой тенью раздражения. – Это приказ, а не просьба. – И, если бы речь не шла о спасении людей, я бы посоветовал тебе засунуть этот приказ себе в задницу. Удивительно, но вместо гнева на лице Чонгука появилась лёгкая улыбка. – Мы с тобой не поладим, Тэхён. – Даже не сомневайся, – парировал Ким, слегка наклонив голову и скрестив руки на груди. – Но это не значит, что мы не справимся. Чонгук тихо рассмеялся, покачав головой. – Ты уверен, что это лучший способ завоевать моё доверие? Тэхён поднял бровь, скрестив руки на груди. – Доверие? А разве оно мне нужно? Главное, чтобы ты делал своё дело, а я – своё. – Ты удивляешь меня, – Чонгук шагнул ближе, его взгляд стал серьёзным. – Обычно люди стараются быть со мной осторожнее. А ты, похоже, нарочно ищешь, на какую кнопку нажать. Тэхён усмехнулся, не отводя взгляда. – Просто ты слишком серьезно воспринимаешь себя. Немного юмора и капля дерзости никогда не повредят. Чонгук снова улыбнулся, но на этот раз с намёком на уважение. – Ладно, посмотрим, насколько далеко ты зайдёшь, прежде чем пожалеешь о своих словах. – Звучит как вызов, – кивнул Тэхён, прищурившись. – Но знаешь, что? Я их принимаю. Чонгук хмыкнул, отводя взгляд к горизонту, где поле золотилось под солнечными лучами. – Тогда не подведи. Если хочешь доказать свою правоту, начнём с эликсира. – Без проблем, – ответил Тэхён, направляясь в сторону замка. – Только попробуй не испортить поле, пока меня нет. Чонгук проводил его взглядом, на лице играла лёгкая усмешка. – Этот парень… Определённо станет либо моей самой большой любовью, либо главной головной болью.