Castle ruins: When Darkness Calls

Тэхён шагал по длинным коридорам замка, его шаги эхом отдавались в пустых залах. Стены были украшены старинными гобеленами и картинами, но ему было не до красоты. Мысли о Чонгуке, их последнем разговоре и странной связи с этим человеком не давали покоя. Он чувствовал, как с каждым шагом напряжение внутри него нарастает, словно его зверь внутри был на грани. – Нет, ну что это такое! Какой же он… он… крысомордый засранец. Почему он думает, что он умнее всех? Я столько лет провёл в Запретном Лесу, столько убил чудовищ. Пытаюсь помочь людям в деревне. А он что? Сидит в своем замке, как принцесса, и только и говорит: «Я такой, я сякой, Тэхён, ты должен узнать всё сам». – Тэхён закрыл глаза, пытаясь успокоиться. – Что б его Король Демонов покарал, да ещё и в чем мать родила. Дайте только билет на первый ряд, чтобы я это воочию увидел. Он снова почувствовал, как его внутренний зверь взбрыкивает, будто его кто-то пытается контролировать. Тэхён продолжал шагать, погружённый в свои мысли. Он не заметил, как кто-то тихо следовал за ним, его шаги едва слышны на старых деревянных полах замка. Он был так занят внутренним диалогом, что не обратил внимания на фигуру, которая всё ближе приближалась. «Ну, это было бы горячо…» Он резко остановился, вспомнив, что чуть не заговорил вслух, и снова пробормотал себе под нос: – Стоп, Тэхён, хватит об этом думать. Мне нужны книги, и новые сведения о альфах и омегах. Руки его сжались в кулаки, а раздражение снова просыпалось. Он в очередной раз повторил себе: – Демоны бы их побрали. С какого мать Богиня он так сильно влияет на моего внутреннего зверя? Почему именно он, а не кто-то другой? Да хотя бы тот же Кибом! Он снова рассмеялся внутренне, но тут же усмехнулся, уже с упрёком: «Ну это ты загнул! ФУ». На мгновение Тэхён почувствовал лёгкое прикосновение к его плечу. Он резко обернулся, и перед ним стоял Чонгук. – Ты даже не слышишь, как тихо я за тобой иду – сказал Чонгук, его голос был спокойным, но с оттенком иронии. – Тебе не кажется, что ты слишком много говоришь сам с собой? Или это какой-то особый способ решения проблем? Тэхён слегка прищурился, не зная, что ответить. Тэхён задержал взгляд на Чонгуке, чувствуя, как его сердце пропустило удар. Он пытался скрыть растерянность, но её было сложно не заметить. – Ты опять за своим? – Тэхён быстро отреагировал, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, хотя в голове всё ещё звучали его собственные мысли. – Что тебе нужно, Чонгук? Чонгук не ответил сразу, просто наблюдал за ним, как будто пытаясь понять, что творится в его голове. Он сделал шаг вперёд, слегка наклонив голову, его глаза сверкают с неподдельной интересностью. – А ты не думаешь, что лучше всего не держать всё в себе? Это ведь не помогает. – Он произнёс это с лёгким вызовом, будто подталкивая Тэхёна признать свою уязвимость. Тэхён почувствовал, как его внутренний зверь снова шевельнулся, и напряжение нарастало. Он сжал зубы, но попытался не показать, как его задевает эта настойчивость. – Я не нуждаюсь в твоих советах, Чонгук. – Его голос стал твёрдым. – И, если ты продолжишь следить за мной, я могу тебе что-то предложить. Например, почистить свои манеры. Чонгук улыбнулся, но его улыбка не была злой. В ней читалось что-то почти мягкое, будто он получал удовольствие от своей способности выбивать Тэхёна из равновесия. Не сказав больше ни слова, он молча обошёл его и направился дальше по коридору. – Ни секунды покоя, – пробормотал Тэхён, стиснув зубы, прежде чем продолжить свой путь. Оставшийся путь до своей комнаты он старался молчать, но иногда сквозь зубы проскальзывали тихие ругательства, направленные то на Чонгука, то на всю эту ситуацию в целом. Когда он наконец добрался до своей комнаты, Тэхён закрыл за собой дверь, проверив, чтобы она была надёжно заперта. Он тяжело вздохнул и практически рухнул на кровать, раскинув руки и ноги в разные стороны. Потолок комнаты казался бесконечно далёким, а мысли снова захватили его. – И как я оказался в этой ситуации? – пробормотал он, прикрывая глаза и глубоко вдохнув. Но вместо успокоения внутри разгоралась только новая волна недовольства. Он резко поднялся, чувствуя, как его внутренний зверь едва сдерживается. – Чёрт… нужно умыться – сказал он вслух, направляясь к ванной комнате, чтобы хоть немного очистить голову от навязчивых мыслей. Тэхён вошёл в ванную, ощущая, как усталость буквально сковывает его тело. Он снял рубашку, бросив её на ближайший стул, и подошёл к деревянным бочкам, стоящим вдоль стены. Одна из них была наполнена тёплой водой – спасибо тому, кто успел заранее разогреть её для него. Он взял ковш и начал аккуратно наполнять ванну, выливая воду из бочек. Тёплый пар постепенно заполнил помещение, добавляя уюта в эту старую каменную комнату. Когда ванна была готова, он добавил в воду несколько сушёных трав, которые всегда держал под рукой, и погрузился в неё. Тёплая вода и аромат трав начали снимать напряжение, которое накопилось за день. Тэхён откинулся назад, позволяя воде успокаивать его мышцы. Но мысли о Чонгуке вновь и вновь всплывали в голове, не давая ему расслабиться. – Это просто усталость, – тихо сказал он себе. – Чонгук – не более чем раздражитель. Всё это закончится, как только мы найдём решение. "Раздражитель? Или причина, по которой ты не можешь выбросить его из головы?" – Замолчи, – пробормотал Тэхён, проведя рукой по лицу. Он выдохнул и откинул голову назад, позволяя воде обволакивать его тело. Тёплый пар наполнял помещение, но он не мог избавиться от чувства, что в нём что-то горит изнутри – злость, раздражение или что-то более глубокое, чего он даже не хотел признавать. Но стоило ему начать расслабляться, как из-за двери послышался приглушённый стук. Тэхён громко выдохнул, закатив глаза. – Официально заявляю, что я не хочу никого видеть, никого слышать, и ни с кем разговаривать я тоже не хочу! – выкрикнул он, надеясь, что этого будет достаточно. За дверью наступила тишина, но вскоре прозвучал спокойный, чуть насмешливый голос: – Это Юнги. Нам надо снять мерки. Чонгук попросил, чтобы вам сшили новую одежду. Тэхён поднял голову, уставившись на дверь с явным недовольством. – Новую одежду? Сейчас? Вы издеваетесь? – Я только выполняю просьбу. – В голосе Юнги слышалась лёгкая усмешка. – Хотя лично я считаю, что ты прекрасно справляешься и без неё. Тэхён почувствовал, как лицо начинает гореть, и опустился обратно в воду, надеясь, что тёплая вода сможет унять раздражение и смущение. – Скажи Чонгуку, что я сам разберусь со своей одеждой, – отозвался он, пытаясь звучать уверенно, хотя голос слегка дрогнул. За дверью последовала короткая пауза, прежде чем раздался голос Юнги, наполненный иронией: – О, я скажу. Но думаю, в платьях ты всё же не собираешься ходить. Так что через тридцать минут жду тебя у двери. И лучше не заставляй меня ждать дольше. Тэхён бросил хмурый взгляд в сторону двери, хотя знал, что это бесполезно. – Никакого покоя, – пробормотал он, проводя рукой по лицу. Он опустился с головой под воду, как будто это могло помочь ему спрятаться от внешнего мира и своих собственных мыслей. Вода приглушила звуки и создала иллюзию тишины, но внутри него всё так же бушевал шторм. Когда Тэхён наконец поднял голову из воды, он почувствовал, как на висках слегка пульсирует – видимо, стресс не так легко смыть. Он выдохнул, стряхнул с лица капли и задумчиво посмотрел на потолок. – Платья, – фыркнул он себе под нос. – Вот уж точно от Юнги помощи не дождёшься без подколов. Он вылез из ванны, обернувшись в большое полотенце, и подошёл к зеркалу. Капли воды стекали по его шее, а в отражении на миг показалась тень недовольства, смешанного с каким-то странным беспокойством. "Почему Чонгук вообще беспокоится о моей одежде? И что ему от меня нужно?" – Нужно сосредоточиться – сказал он, встряхнув головой. Открыв шкаф, Тэхён нашёл простую, но удобную одежду, надев её с минимальными усилиями. Его волосы всё ещё были немного влажными, но он знал, что Юнги терпеть не будет опозданий, поэтому даже не стал возиться с сушкой. Ровно через тридцать минут он открыл дверь своей комнаты и обнаружил Юнги, опирающегося на стену с блокнотом в руках. – Вовремя, – с лёгкой усмешкой сказал Юнги, даже не глядя на него. – Начнём? – Ты как будто ждёшь, что я стану бегать по замку в рваном тряпье, – буркнул Тэхён, подходя ближе. – Я просто выполняю свою работу, – отозвался Юнги, поднимая взгляд и прищуриваясь. – А ещё помогаю тебе не выглядеть, как деревенский охотник на рынке. Тэхён покачал головой, но ничего не ответил. – Хорошо, давай начнём, – Тэхён вздохнул, направляясь в центр комнаты, но едва успел сделать шаг, как Юнги перебил его. – Нет, дорогой мой, мы идём к Намджуну, – с насмешкой сказал он, складывая блокнот. – Он уже заждался тебя. Тэхён остановился, повернувшись к Юнги с недовольным взглядом. – К Намджуну? А что мешает снять мерки прямо здесь? Юнги только пожал плечами, прищурившись. – Правила. К тому же Намджун – лучший портной в замке. Он сам настоял, чтобы всё делалось в его мастерской. – Конечно, настоял, – пробормотал Тэхён, закатывая глаза. – Как будто мне больше нечем заняться, кроме как бегать по замку. Юнги не сдержал усмешки. – О, я уверен, ты будешь наслаждаться его обществом. У него есть пара интересных историй, которые, возможно, отвлекут тебя от твоих мыслей. – Очень смешно, – проворчал Тэхён, проходя мимо Юнги и направляясь к выходу. – Надеюсь, это не займёт слишком много времени. – Всё зависит от твоего терпения, – весело бросил Юнги, закрывая за ними дверь. – А теперь я предупреждаю тебя. Одна из них очень милая. Очень профессиональная. А другой – настоящий говнюк. Его словесный понос трудно вынести. Но он великолепен в своем деле, и поэтому нам придется терпеть его. Постарайся его не оскорблять. Они шли по коридору, и Тэхён чувствовал, как всё больше углубляется в размышления. Идея встречаться с Намджуном его не радовала, но что-то подсказывало, что это просто начало очередного испытания. Два часа спустя Тэхён находился в захламлённой мастерской портного средних лет. Вокруг него громоздились бесчисленные груды тканей, свисающих с подставок, готовых рухнуть в любой момент. Сквозняк, проникший через два приоткрытых окна, играл с полосами материала, заставляя их слегка колыхаться. У основания пьедестала, на котором стоял Тэхён, валялась ярко-красная подушечка для булавок. На фоне бежевого деревянного пола она выделялась, притягивая взгляд. Маленькие бусинки на концах булавок мерцали в приглушённом свете, каждая – своего цвета. Портной, небрежно пинавший подушечку ногой, казалось, даже не замечал её присутствия. Как и всё остальное в этой мастерской, подушечка выглядела заброшенной, будто её использовали по мере необходимости, а потом забывали. Эта мастерская разительно отличалась от той, где Тэхён побывал ранее. Там, на третьем этаже, царил идеальный порядок. Ткани были аккуратно сложены, инструменты лежали на своих местах, а работа шла слаженно и быстро. Швея, пожилая женщина с мягкой улыбкой, сняла мерки за считаные минуты, быстро и профессионально записав их в блокнот, прежде чем пожелать ему хорошего дня. Но, как выяснилось, этого было недостаточно. Юнги и Хосок решили, что Тэхён нуждается не только в повседневной, удобной одежде, но и в нарядных костюмах для особых случаев. Ему оставалось лишь гадать, где они предполагали, что он будет их носить. "Точно не на охоте за демонами" с раздражением подумал он, покачав головой. Казалось, портной возился с Тэхёном уже несколько часов. Он подгибал ткани, подшивал края и снимал одни и те же мерки по два раза, а то и больше. Очевидно, в процессе работы он представлял себе различные предметы одежды, и для каждого из них требовался свой набор мерок. В какой-то момент Хосок предложил записывать для портного мерки сам. Именно тогда Тэхён понял, насколько упрямым может быть этот человек. – Это моя работа, ты, унылый кобель! Не лезь ко мне! Намджун был воплощением опасности и притягательной силы. Его лицо, утонченное и вместе с тем вызывающее, напоминало искусно созданную маску, за которой скрывалось нечто большее, чем просто человек. Алые узоры, украшающие его кожу, словно ползущие ветви ядовитого растения, добавляли этому образу мистическую глубину и предостережение. Глаза, обведенные дымчатой подводкой, горели скрытым огнем, намекая на его внутреннюю силу и тайны, которые лучше оставить нетронутыми. Змей, обвивший его шею, был не просто символом. Это была сама суть Намджуна: змеиная грация, опасный расчет и непрерывное движение в сторону своих целей. Белая кожа змеи, испещренная пятнами, гармонично сочеталась с его аурой — хищной и завораживающей. Красные розы, усыпавшие тени вокруг, казались одновременно данью его красоте и напоминанием о том, что каждая красота несет в себе шипы. Его характер был многослойным, как шелестящий плащ. В нем сочетались ум, стратегический подход и темная харизма. Намджун никогда не действовал поспешно; каждое его слово, каждый жест были тщательно продуманы, как ходы в игре, где ставки всегда слишком высоки. Он умел очаровывать и пугать одновременно, в его присутствии люди чувствовали, что имеют дело с кем-то гораздо более сложным и непостижимым, чем кажется на первый взгляд. Намджун был мастером манипуляции, способным втереться в доверие, только чтобы потом использовать полученную информацию в своих целях. Но вместе с тем он обладал редкой способностью видеть глубже, замечать то, что другие игнорируют. Его мрачный юмор часто служил броней, за которой он скрывал свою настоящую сущность, но те, кто видел его в минуты искренности, знали: за этой маской скрывается мощь, которая может как спасти, так и уничтожить. Намджун был загадкой, которую хотелось разгадать, хотя все внутренние инстинкты подсказывали, что это может привести к гибели. Он был как змей, который способен ужалить, но вместо этого заставляет восхищаться своей грацией и красотой, пока жертва сама не сделает шаг навстречу. Становилось ясно, почему портного недолюбливали. Заметив, как Хосок с усмешкой хмыкнул, Тэхён подавил желание ударить портного коленом в лицо. – Сегодня вечером мне нужно будет высушить кадупул – сказал он, скорее размышляя вслух. – Кто-нибудь должен напомнить об этом Чонгуку. Портной, которого звали Намджун, резко втянул носом воздух, явно возмущённый. – Как смеет такой низкорождённый выскочка, как ты, называть господина по имени? Тебе вообще не следует даже приближаться к его драгоценному кадупулу! Тэхён повернул к нему голову и медленно, с угрозой в голосе, произнёс: – Ещё раз назовёшь меня выскочкой, и я ударю тебя по бубенцам. Намджун замер, встречаясь с ним взглядом. Спустя несколько секунд он опустил глаза и продолжил свою работу молча. Послание явно было воспринято. Но вскоре портной внезапно вскричал: – У меня новая идея! Я должен всё начать сначала! Я делал всё неправильно! Тэхён, глубоко вдохнув, закрыл глаза. – Демоны бы тебя побрали… Тэхён сдержал желание закатить глаза, глядя, как Намджун судорожно хватал лоскуты ткани, будто вдохновение ударило его молнией. – Начать сначала? – с сарказмом спросил Тэхён. – Намджун, ты снимаешь с меня мерки уже больше часа. Может, хотя бы закончим с одной идеей, прежде чем переходить к другой? Намджун приостановился, затем резко выпрямился, положив руки на бедра. – Ты совершенно ничего не понимаешь в искусстве, юноша! – произнёс он с драматичной обидой. – Мой труд – это не просто шитьё! Это создание образа! Выражение души через ткань! – Ага, душа, – буркнул Тэхён, глядя на хаос вокруг. – Если твоя мастерская – это выражение души, то мне искренне тебя жаль. Юнги, стоявший у стены с чашкой чая, тихо хмыкнул, привлекая внимание. – Он прав, Намджун, – лениво заметил Юнги. – Ты сам говорил мне, что совершенство в простоте. Почему же сейчас ты сам всё усложняешь? Намджун бросил на него обиженный взгляд. – Ты ничего не понимаешь! Это другое. Простота здесь недопустима! – Конечно, конечно, – невозмутимо ответил Юнги, отпивая чай. – Но у нас не вечность. Даже твоё вдохновение должно знать пределы. Хосок, наблюдавший за сценой, не смог сдержать смех. – Хватит, – добавил он, всё ещё смеясь. – Если вы втроём продолжите спорить, то никогда не закончите. Намджун, заканчивай хотя бы базовый комплект. Намджун шумно выдохнул, бросив взгляд на Тэхёна. – Хорошо, хорошо. Но знайте, это будет гениально! Тэхён закатил глаза и скрестил руки на груди. – Это уже неважно. Главное, чтобы я мог уйти отсюда. Через какое-то время Намджун наконец завершил работу над замерами. – Всё, можете быть свободны, – торжественно заявил он. – Но помните: когда я закончу, весь мир будет говорить о вашем наряде! – Да-да, – лениво протянул Юнги. – А теперь давайте вы оба перестанете испытывать терпение Тэхёна. Тэхён вздохнул, повернувшись к Хосоку. – Теперь мы можем идти? – Да, – усмехнулся Хосок. – Но, признай, это было почти весело. – Почти, – сухо ответил Тэхён, направляясь к выходу. Юнги, завершивший чай, лениво двинулся за ними. – Зря ты злишься – сказал он, догоняя их. – Намджун – мастер своего дела. В любом случае, этот хаос был для твоей пользы. Тэхён хмыкнул: – Если ещё раз кто-то упомянет мерки или наряды, я официально сбегу в Запретный лес. Юнги лишь пожал плечами. – Ну, как минимум, там бы не пришлось терпеть Намджуна. Хосок засмеялся, и Тэхён только тяжело вздохнул, продолжая свой путь. Тэхён шел по коридору замка, чувствуя себя измотанным. Хосок шагал рядом с ним, на лице всё ещё играла лёгкая усмешка, а Юнги, как обычно, выглядел совершенно невозмутимым, держась чуть позади. – Ну, хотя бы это позади, – проговорил Тэхён, глядя вперёд. – Намджун – это настоящее испытание. – Ты ещё не видел его, когда он настаивает на примерке, – добавил Хосок, смеясь. – Это отдельный уровень пыток. – Если он ещё раз попросит меня поднять руки или стоять смирно, я действительно сбегу, – проворчал Тэхён, поднимаясь по ступеням. Юнги заговорил, нарушая их ритм: – А если серьёзно, тебе лучше привыкнуть. У Намджуна может быть своё видение, но он всегда попадает в цель. Когда он закончит, ты будешь выглядеть как король. – Короли мне неинтересны, – резко отрезал Тэхён. – Мне нужно что-то практичное, что не мешает двигаться. Юнги чуть усмехнулся. – Какой ты скучный. Когда они добрались до поворота, Хосок внезапно остановился и обернулся к Тэхёну. – Знаешь, – задумчиво начал он, – тебе стоило бы отвлечься. Ты слишком напряжён. – Напряжён? – переспросил Тэхён, прищурившись. – После такого сеанса с Намджуном любой был бы напряжён. – Ты просто не понимаешь его гениальности, – театрально заявил Хосок, шутливо приложив руку к сердцу. – Но я говорю не об этом. Ты весь на взводе последние несколько дней. – С чего бы это? – сухо спросил Тэхён. Юнги остановился рядом с ними, прислонившись к стене. – Может, это связано с одним конкретным человеком? – лениво предположил он. Тэхён резко обернулся к нему. – Ты о чём? – О нашем многоуважаемом Чонгуке, – спокойно ответил Юнги. – С чего вы вообще это взяли? – Тэхён попытался выглядеть равнодушным, но его голос слегка дрогнул. Хосок усмехнулся, перекинув руку через плечо Тэхёна. – Да брось, мы не слепые. Ты весь дергаешься, когда он рядом. – Это просто раздражение, – буркнул Тэхён, убирая руку Хосока. – Ничего больше. – Конечно, конечно, – протянул Юнги с ухмылкой. Тэхён раздражённо вздохнул, обогнал обоих и зашагал вперёд. – Вы оба свихнулись. Хосок и Юнги обменялись взглядами, сдерживая смех, и последовали за ним. – Может, мы и свихнулись – сказал Хосок, – но, возможно, ты сам это отрицаешь. Тэхён ничего не ответил, продолжая двигаться вперед. Когда Тэхён наконец добрался до своей комнаты, он быстро закрыл за собой дверь, надеясь, что это избавит его от насмешек Юнги и Хосока. – "Сумасшедшие. Им больше нечем заняться, кроме как дразнить меня?" – пробормотал он, скинув на стул куртку. Но их слова всё-таки застряли в его голове. Он направился к столу, взял книгу, пытаясь отвлечься, но строчки на странице сливались в одно размытое пятно. Вместо них перед его глазами возник образ Чонгука – его спокойное выражение лица, взгляд, который иногда, казалось, проникал прямо в душу. – "Раздражение," – мысленно повторил Тэхён, сжав книгу так, что побелели костяшки пальцев. – "Это просто раздражение. Никаких других чувств быть не может." Стук в дверь вывел его из размышлений. – Чего ещё? – выкрикнул он, не оборачиваясь. Дверь приоткрылась, и внутрь просунулась голова Юнги. – Успокоился? – Уходи, Юнги, – устало сказал Тэхён, не поворачивая головы. Юнги вошёл, проигнорировав его слова, и прислонился к стене, скрестив руки на груди. – Ты выглядишь как человек, который не знает, что делать со своими мыслями. – У меня всё под контролем, – буркнул Тэхён, закрывая книгу с раздражением. – Вот как? А Чонгук знает, что ты так о нём думаешь? – Что?! – Тэхён резко повернулся, бросив на Юнги убийственный взгляд. Юнги спокойно улыбнулся. – Расслабься, я просто дразню. Но знаешь, если ты не разберёшься с этим, оно будет мучить тебя. – Нечего разбирать, – ответил Тэхён, поднимаясь со стула. – У меня есть дела поважнее, чем разбираться с… с – С собой? – подсказал Юнги, поднимая бровь. Тэхён хотел что-то ответить, но передумал. Он знал, что любое слово только усилит подозрения Юнги. – Надеюсь это всё? – сказал он, указывая на дверь. Юнги усмехнулся и направился к выходу. – Ладно, ладно, не буду мешать. Но, Тэхён… – он остановился в дверях, обернувшись. – Разберись с этим до того, как оно разберётся с тобой. И не забудь закрыть дверь на ночь. Дверь закрылась, оставив Тэхёна одного. Он устало опустился на кровать, закрыв лицо руками. – "Почему всё стало таким сложным?" – подумал он, чувствуя, как его внутренний зверь снова подаёт слабые, но настойчивые признаки жизни.

****

К полуночи Тэхён был готов. Он нашёл пару старых брюк, которые хоть как-то подходили, ведь то, что ему «отмеряли», вряд ли будет готово в ближайшее время. Тэхён вытащил нож, спрятанный под подушкой с первой ночи в башне, и аккуратно засунул его за пазуху. «На всякий случай», — подумал он. Теперь оставалось найти что-то, чтобы прикрыть просвечивающуюся рубашку. Но как-то не получалось. Взгляд Тэхёна случайно упал на старый чёрный плащ, висевший в углу. Он был немного пыльным, но подходил идеально для того, чтобы скрыть рубашку и нож. Тэхён накинул плащ, и, окинув себя взглядом в зеркале, убедился, что всё выглядит достаточно сдержанно. Плащ скрывал всё, что нужно было скрыть. Тэхён стоял в тени комнаты, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из замка. Похотливые шорохи и неистовые крики сбивали с толку, заставляя его задуматься о странности происходящего вокруг. Он не мог понять, почему здесь всё казалось таким чуждым и нелепым. Хотя он и называл себя ведьмаком, Тэхён знал, что в одиночку с таким количеством демонов он вряд ли справится. Поэтому он ждал Чонгука. Ему не хотелось покидать свои комнаты без него, ведь даже в такой нестабильной ситуации Чонгук казался тем, кто может дать хоть какую-то уверенность. - Надеюсь ему сказали, что я буду его ждать. – Устало выдохнул Тэхён глядя в окно. Ему послышалось что за дверью кто-то есть. Тэхён притих, наблюдая за замочной скважиной. Но на глаза будто накинули вуаль, голова стала тяжёлой и Тэхён провалился в сон. Он лежал на спине в постели, а лунный свет рассеивал темноту в комнате. Его прикрывала лишь полоска ткани, легкая и мягкая на разгоряченной коже. Покрывало было откинуто, и Чонгук сидел между раздвинутых бедер Тэхёна, обнаженный и великолепный, несмотря на свои шрамы. Все выглядело идеально, как на картинке. Его руки двинулись выше телу Кима, по ходу дела стягивая ночное одеяние. Его пальцы обожгли внутреннюю поверхность ног. Ким выгнулся, широко раскрываясь для него, желание было настолько сильным что было не удержать себя в руках. – Хочешь, чтобы я взял тебя, мой принц? Его голос был другим, не похожим на колючую наждачную бумагу, пропитанную силой, уверенностью и болью, к которым привык Тэхён. Сейчас он звучал бархатисто и чувственно, возбуждая его желание все сильнее. – Хочешь, чтобы я засунул свой твердый член в тебя? – Мм-м, да, – прошептал Тэхён борясь с самим собой. Его пальцы скользнули бедрам, и Чонгук наклонился вперед. Его язык прошелся по животу Тэхёна, а затем добрался до челюсти, прикусив её. Тэхёна запустил пальцы в его непослушные волосы, сжимая пряди и слегка дергая. Чонгук кусал и лизал свои же укусы, на шее и челюсти Тэхёна, погружая в него два загнутых вверх пальца. Ким стонал и извивался под ним. Он стал двигать рукой усерднее, задавая быстрый темп. Вскидывая бедра навстречу его пальцам, Ким провел руками по его груди и животу, чтобы поиграть с Чонгуком так же, как он играет с Кимом. Чонгук продолжал двигаться, теперь быстрее, подталкивая Тэхёна к краю. Имея его пальцами. – Возьми меня, Чонгук! – взмолился Ким, притягивая его ближе к себе, извиваясь от этого призрачного прикосновения. – Пожалуйста, Чонгук! Ты мне нужен. – Возьми то, что тебе нужно, – прошептал он, и на этот раз его скрипучий голос эхом отозвался в голове Кима, как воспоминание. – Используй меня. Чонгук дотянулся до губ Тэхёна и властно впился в них. От его обжигающего поцелуя у Кима перехватило дыхание. А потом он вонзился в него, заполняя до предела. Тэхён закричал от боли, удовольствия и желания, не испытывая ни грамма сожаления. Схватил Чонгука за плечи и обхватил ногами за талию. Желая, чтобы он запечатлел на Киме свое клеймо и заявил на меня права, как и положено альфе. – Хочешь ощутить мой раздвоенный язык на своём прекрасном члене, мой милый? Эти слова показались Киму совершенно неправильными. Этот тон. Чонгук отстранился, глядя на Кима сверху вниз. Однако его глаза выглядели не так, как обычно. Прекрасный золотистый цвет заката исчез, сменившись ярко-желтыми радужками с маленькими узкими черными зрачками. На его голове вились рога, но они выглядели не так, как у Чудовища. Тэхён внезапно почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и вскочил с пола, пытаясь справиться с резким пробуждением. Его дыхание было тяжёлым, а глаза все ещё пытались привыкнуть к реальности, как будто он только что вернулся из глубокого, запутанного сна. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, что это было. Мрак комнаты был таким же, как и всегда, но ощущение какой-то необъяснимой тяжести не покидало его. "Что это было?" — подумал он, пытаясь привести мысли в порядок. Его разум был утомлён, словно он пережил нечто гораздо большее, чем просто сон. «Суккубы» - пронеслось в голове. - Чёрт, я так и не приготовил чай, от их магии. – Тэхён всё еще пытался отдышаться, как услышал шум за дверью. – Выйди ко мне, красавчик, и позволь мне облизать тебя везде где… Тварь замолчала за секунду до того, как дверь сотряс сильный удар. Тэхён попытался призвать своего внутреннего зверя, прося дать ему сил справится с этим наваждением. Он почувствовал, как его грудь будто наполнялась огнём. Запахи и звуки усилились, и он почувствовал, как сильно запахло дождём, а затем яркой хвоей. Снова раздался глухой удар, от которого деревянная створка задребезжала в раме. В третий раз что-то ударилось о стену. Громкий вопль внезапно оборвался, и за дверью повисла напряженная тишина. В замочной скважине звякнул металл, и замок щелкнул. Ким сделал шаг назад, когда дверь распахнулась и на пороге возник Чонгук в чёрной футболке и обтягивающих рваных джинсах. Все инстинкты взывали броситься к нему и спрятаться в его надежных объятиях. Тэхён сдерживался из последних сил. – Кто это был… – Ким мельком увидел существо, лежащее у Чонгука за спиной. Суккуб принял образ человека, обнаженного парня, примерно одного возраста с Кимом и невероятно красивого. Его голова была разбита и повернута под неестественным углом. Плечо было выбито из сустава, а три пальца – явно сломаны. – Он принадлежал к одному из самых могущественных подвидов суккубов в королевстве демонов, – объяснил Чонгук с серьёзным выражением лица. – Эти существа питаются не только эмоциями, но и жизненной энергией, которую они забирают через слабости тех, кто рядом. В этом замке их трое… или уже двое, как ты правильно понял. Их цель – ослабить людей, разрушить их моральную стойкость. Чонгук подошёл ближе и аккуратно взял Тэхёна за подбородок, заставив его встретиться с ним взглядом. Лицо его было серьёзным, но в глазах читалась тревога. – Он возбудил тебя. – С его уст прозвучало как обвинение. - Да я тоже этому не особо как рад. – Тэхён пытался выровнять дыхание. – Когда я охочусь, я всегда выпиваю отвар. Но тут как-то замотался… - Ты и такое умеешь варить? – Чонгук медленно наклонил голову, не прерывая зрительного контакта. — Это все мой брат, он всему меня научил. Просто какой-то идиот запер меня в башне до того, как я успел приготовить зелье, блокирующее подобные вещи. Это было… отвратительно, — Тэхёна передернуло, и он театрально скрестил руки на груди. — Какой-то идиот поступил правильно, — пробормотал Чонгук так тихо, что Тэхён уставился на него, пытаясь понять, не послышалось ли ему. — Ты что-то сказал? — спросил он, прищурившись. — Сказал, что пора идти, — Чонгук отвел взгляд, но угол его рта дернулся в легкой усмешке. — Ты немного странно одет для ночной прогулки, — заметил Чонгук, сделав шаг назад и обводя Тэхёна взглядом с головы до ног. — Ну, моя одежда тоже была в планах, пока меня здесь не заперли, — бросил Тэхён, сложив руки на поясе. — Полагаю, тот же идиот? — Чонгук иронично выгнул бровь. Тэхён даже приоткрыл рот и быстро его закрыл, пытаясь не выдать своего изумления. — У тебя что, чувство юмора появилось? — не выдержал он, нахмурившись. — А ты думал, я деревянный? — Чонгук вскинул брови и сделал вид, что оскорблен. — Хотя, признаюсь, в твоем случае шутки просто сами просятся на язык. — Что это должно значить? — возмутился Тэхён. — Значит, что я сейчас начну смеяться, если мы не уйдем, — ответил Чонгук, подавая ему знак следовать за ним. — А ты, кажется, не привык быть объектом шуток. — Еще скажи, что шутки — это новый способ издеваться надо мной, — проворчал Тэхён, но все же двинулся следом, настороженно наблюдая за Чонгуком. Чонгук не обернулся, но по его плечам можно было заметить, как он едва сдерживает усмешку. — Ты просто слишком легко попадаешь в ловушку. Я даже ничего делать не успеваю. — Вот только не надо из меня дурака делать, — фыркнул Тэхён, поспешив ускорить шаг, чтобы догнать Чонгука. — И вообще, ты опоздал? - Правда? Извини был занят, помогал одной усатой старушке. - Да, ты, просто издеваешься демоны тебя дери! - Думаю тебе нужно немного узнать о демонах, которые находятся в этом замке. Их больше, и они не такие как в деревнях. Ким озадачено хмыкнул. - Думаю ты прав. Для этого, ты мог бы одолжить свою библиотеку, я не против. - Я ещё не дал никакого разрешения. Ты мой пленник не забывай об этом. - Да да, я помню, принцесса, запертая в замке. Тебе потом скинуть мои волосы? Чонгук нахмурился, будто прислушиваясь ко всем звукам, что эхом отражались от холодных каменных стен замка. Негромкая, едва уловимая мелодия разносилась по коридорам, словно туман, проползая сквозь щели и заполняя каждый угол. Это была странная, завораживающая музыка, не похожая на то, что когда-либо слышал Тэхён. Она звучала не откуда-то, а будто отовсюду сразу — из пола, из стен, из самой атмосферы. Звуки были неспешны, с переливами, которые проникали глубоко в сознание, вызывая странное ощущение расслабления и беспокойства одновременно. Лёгкие, почти невидимые вибрации передавались через воздух, будто играя на нервах тех, кто осмелился оказаться здесь. Музыка тянула, гипнотизировала, увлекая за собой, заставляя разум становиться туманным, а мысли — медленными. Её ритм был прост, но при этом настолько цепляющим, что оторваться казалось невозможным. Внутри возникало желание двигаться, следовать за звуком, стать его частью. Тэхён попытался сосредоточиться, но чем больше он слушал, тем сильнее ощущал, как теряет контроль над собой. Музыка словно пробуждала что-то глубоко внутри — тёмные, подавленные желания, страхи и сожаления. Чонгук, казалось, чувствовал это тоже. Его челюсти были плотно сжаты, а взгляд блуждал по стенам, как будто он искал источник этой мелодии, но так и не находил. Чонгук остановился, подняв руку, чтобы Тэхён тоже замер. Его лицо вдруг стало серьёзным, словно он уловил что-то, что требовало немедленного внимания. — Тихо, — прошептал он, прислушиваясь к чему-то невидимому. Тэхён недовольно нахмурился, но всё же послушался. Он начал вслушиваться в тишину, которая лишь на первый взгляд казалась обычной. Вдалеке слышалась странная мелодия — медленная, затягивающая, с переливами звуков, которые заставляли волосы на затылке вставать дыбом. — Это ещё что? — Тэхён нахмурился, пытаясь не поддаться странной тяге к звукам. — Музыка демонов, — тихо произнёс Чонгук. Его взгляд метался от стены к стене, будто он искал источник. — Они используют её, чтобы ввести людей в состояние транса. — Замечательно, — пробормотал Тэхён, пряча за этим слово раздражение. — А я думал, что ты только запираешь меня в башне, а не в подобных кошмарах. — Я бы не назвал это кошмаром, — ответил Чонгук, и его губы на миг изогнулись в усмешке. — Пока ты не начнёшь танцевать под неё. Тэхён уставился на него, подозрительно прищурив глаза. — Ты это серьёзно? С каждым мгновением музыка усиливалась, и Тэхён почувствовал, как его тело начинает непроизвольно поддаваться этому гипнозу. Ему пришлось с силой сжать кулаки, чтобы остановиться, но мысли путались, как в вязкой паутине. — Ты должен сосредоточиться, — внезапно сказал Чонгук, его голос звучал чётче и увереннее. — Это только иллюзия, но она сильна. Они играют на твоих страхах и слабостях. Не дай им победить. Демоны питаются эмоциями и ощущениями, которые оставляет музыка. Она вынуждает жертв вести себя так, как они не хотят. А потом… — А потом они превращают утро в худший кошмар? — перебил его Тэхён, нервно передёрнув плечами. — Ты знаешь, это становится всё лучше и лучше. Чонгук вздохнул, наконец бросив взгляд на Кима. — Ты правда думаешь, что это весёлое приключение? — Нет, но, когда мне смешно, становится легче, — отозвался Тэхён. — Смотри на меня — сказал Чонгук, его голос стал чётким и настойчивым. — Сосредоточься на моих словах. Игнорируй всё остальное. — Как же это отвратительно, — прошептал он, тяжело дыша. — Добро пожаловать в мой замок, — сухо отозвался Чонгук. — Здесь развлечений хоть отбавляй. Они выбрались из замка на ту же тропинку, по которой шли с Хосоком утром. Но лунный свет, освещавший тропу, казался странным: слишком холодным, слишком резким. Он будто вырезал каждую деталь вокруг, оставляя длинные, неправильной формы тени. Даже знакомые деревья, что раньше просто стояли вдоль дороги, теперь казались угрожающими, их ветви тянулись к путникам, как руки. Тэхён огляделся, чувствуя, как внутри него поднимается беспокойство. Всё было тем же, но одновременно каким-то чужим. Воздух был пропитан влажным холодом, от которого слегка покалывало кожу. Но стоило им подойти к полю кадупула, как напряжение начало понемногу спадать. Цветы светились мягким, тёплым сиянием, словно пытаясь разогнать темноту, окружавшую их. Их тонкие лепестки, похожие на драгоценные шелковые нити, медленно покачивались, будто приветствуя гостей. Тэхён на мгновение забыл о холоде и странных тенях. Всё вокруг наполнилось спокойствием, которое словно охраняло от зловещего дыхания ночи. — Нужно расслабиться, — проговорил он, медленно вдыхая прохладный аромат, который источали цветы. — Кадупул не любит, когда с ним занимаются с плохим настроением. Чонгук остановился чуть позади, молча наблюдая за ним. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на мягкую улыбку. — Ты уверен, что оно любит вообще кого-то? — спросил он с лёгкой насмешкой, хотя голос звучал тихо, словно он боялся потревожить хрупкий мир вокруг. Тэхён обернулся, смерив его взглядом. — Если хочешь сказать, что кадупул равнодушен, то ты не знаешь его. Он чувствует всё — боль, радость, тревогу. И если ты сам не в гармонии, он может даже не раскрыться. — Звучит, как ещё одна головная боль, — фыркнул Чонгук, присаживаясь на корточки у края поля. — Но, возможно, оно и правда знает, как создать хотя бы временное затишье. Тэхён улыбнулся краем губ, протянув руку к ближайшему цветку. Тонкие лепестки слегка дрогнули под его пальцами, словно откликнулись на прикосновение. — Это больше, чем просто затишье, — тихо произнёс он. — Когда я был ребёнком, Джин с мамой рассказывали, что кадупул — это дыхание драконов. Оно помогает помнить, кто ты, даже в самые тёмные времена. Чонгук задумчиво кивнул, наблюдая за тем, как Тэхён медленно проводит рукой над цветами. Тишина вокруг становилась всё более глубокой, словно сама ночь решила дать им передышку. Но в этом спокойствии было что-то незнакомое, как если бы само поле было не просто красивым, а почти живым. — Дыхание драконов… — произнёс Чонгук, тихо, как будто пытаясь почувствовать эти слова. — Звучит как что-то большее, чем просто легенда. Тэхён не сразу ответил, его глаза остановились на том месте, где светящиеся цветы раскрывались перед ним, как раскрывающиеся крылья. — Это не легенда, — прошептал он, как будто боялся, что, если скажет это громче, магия исчезнет. — Это... память. Всё, что связано с кадупулом, связано с теми, кто был раньше. С драконами, с магией, с теми, кто защищал мир от темных сил. — И ты веришь, что это всё ещё работает? — Чонгук подошёл чуть ближе, его голос стал мягче, будто он действительно интересовался. Тэхён вздохнул, оглядываясь на него, и в его взгляде мелькнуло что-то нежное и личное, что редко показывалось в такие моменты. — Я не знаю, но я хочу верить, что оно поможет. Кадупул был здесь до нас, и, возможно, он всё ещё может помочь в битве, которая нас ждёт. Чонгук молчал, всматриваясь в блеск цветов, их свет теперь казался не таким ярким, как раньше, но всё ещё тёплым и успокаивающим. — Тебе не кажется, что ты знаешь слишком много? Для юного парня из самой далекой деревни — произнёс он наконец, слегка поднимав бровь. Тэхён поднял голову и посмотрел в золотые глаза Чонгука. — Если мы из самой далекой деревни, это не значит, что мы глупые и не образованные! — ответил он, стараясь держать голос ровным, но его слова звучали решительно. — Я посещаю деревни, которые находятся ближе к замку, в которых есть лекари и учёные. Ваша деревня находится довольно далеко, и вы в основном занимались земледелием. Я не думал... — Значит, плохо думал! — Тэхён выпрямился, его взгляд стал жёстким. — Ты думал, что земледельцы — это глупые люди, что они расходный материал, и их не нужно воспринимать всерьёз. Ты думал, что раз мы земледельцы, у нас нет книг? У нас нет образования? Чонгук слегка вздохнул, пытаясь сгладить ситуацию. — Ты неправильно понял — произнёс он, подняв руку, выставив ладонь, как бы призывая Тэхёна успокоиться. — Я всё правильно понял, Чонгук! — Тэхён шагнул ближе, уже не скрывая волнения и раздражения. — Я сделаю своё дело, а потом ты меня отпустишь к моей семье. Чонгук нахмурился, его голос стал твёрже. — Нет. — Что значит «нет»? — Тэхён понемногу терял терпение. — Нет, значит нет, Тэхён. Ты теперь мой. И я тебя никуда не отпущу. С твоими родными всё в порядке. В том, в котором они могут быть. — Откуда ты можешь знать, что с ними всё в порядке? — Тэхён в сердцах шагнул вперёд, обходя цветки кадупула, его глаза сверкали гневом. — Откуда ты знаешь, что они нормально питаются? Когда я был тем, кто добывал еду! Чонгук в ответ лишь стиснул челюсти, но взгляд его стал острым, как лезвие. — Я и забыл, что ты думаешь, что я только сижу в своем замке и ною о своей жизни. — Его голос стал низким и раздражённым. — Думаешь, почему я сегодня опоздал? Как ты думаешь, откуда другие деревни находят пропитание? Кто защищает их территории от чудовищ, обитающих в лесу? Не во всех деревнях есть ты, Тэхён! Тэхён остановился, но его грудь вздымалась от гнева, и он продолжал смотреть на Чонгука с яростью в глазах. Тишина вокруг, казалось, стала ещё гуще, как будто и сама ночь ожидала, чем закончится этот спор. Тэхён потянулся за кинжалом, который он прятал перед выходом, уже намереваясь вонзить его в грудь Чонгука. — Я бы не стал этого делать, — предупредил Чонгук, его глаза выражали опасность и настороженность, и его голос был ледяным, как сталь. Тэхён едва сдержался, чтобы не взорваться. — Не стал бы делать что? — он пытался сделать свой голос ровным и не понимающим, но в глубине звучала едва сдерживаемая угроза. Чонгук не отводил взгляда. Его глаза горели зловещим светом, его дыхание было ровным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Если я позволил тебе ударить меня в грудь в Запретном Лесу, это не значит, что я позволю это провернуть во второй раз. Тэхён сжал кинжал в руке, но вместо того, чтобы броситься в атаку, на мгновение замер. — Позволил? Я мастер убивать таких чудовищ, как ты. Я учился этому много лет. Ты просто очередное чудовище, которое я могу убить! — его слова вырывались изнутри, горькие и полные ненависти. Атмосфера вокруг них становилась всё более гнетущей. Ветер затих, как будто природа сама затаила дыхание. Грудь Тэхёна пылала огнём, каждый вдох отдавался в теле тяжестью, как будто его переполняло что-то разрушительное. Чонгук стоял непреклонно, не дрогнув, несмотря на ярость, что пульсировала в воздухе. — Ты думаешь, что знаешь, кто я? Ты думаешь, что я просто чудовище, которое можно уничтожить? Ты не понимаешь. И ты не сможешь меня победить, Тэхён. Я не такой, как те, с кем ты встречался. Тэхён почувствовал, как его сердце бьётся быстрее, но его гнев не стихал. Он был готов к бою, и этот момент казался критическим, как если бы что-то важное висело на кону. Тэхён стоял, сжимая кинжал, но его рука слегка дрожала от напряжения. Он хотел напасть, хотелось уничтожить этого демона, который стоял перед ним, но что-то в голосе Чонгука заставляло его задуматься. Это не был обычный враг. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — продолжил Чонгук, не делая ни одного движения. Его глаза, казалось, проникали в душу Тэхёна, и с каждым его словом давление в груди Тэхёна становилось всё сильнее. — Ты меня недооценил, Тэхён. Я не тот, кого ты привык видеть на своём пути. Я не чудовище, а нечто… другое. Тэхён хмыкнул, его лицо оставалось жестким, но слова Чонгука проникали в него, как острые иглы. — Чудовище или нет, ты в любом случае таковым останешься — произнёс он, но его голос был менее уверен, чем он сам хотел бы. Чонгук не шевельнулся, но его взгляд стал твёрже, словно он осознавал, что Тэхён не будет легко сдаваться. — Ты меня боишься, не так ли? — спросил Чонгук, и в его тоне звучала почти насмешка. — Боясь меня, ты боишься всего, что я представляю. Ты не понимаешь, что если я захочу, то легко могу уничтожить твою деревню и всех, кто в ней. Но я этого не сделаю, потому что твои люди мне не интересны. Это тебе нужно быть осторожным. Тэхён выдохнул, его сердце все так же бешено колотилось, но он стоял на месте, не сдвигаясь с одного шага. — Ты пытаешься меня запугать? — спросил он, его голос был резким и полным решимости. — Ты не сможешь меня напугать, Чонгук. Если ты думаешь, что я просто отступлю, то ты ошибаешься. Чонгук наконец двинулся, сделав шаг вперёд. В этот момент их взгляды встретились, и Тэхён ощутил, как что-то изменилось в воздухе между ними. Казалось, что каждый из них был готов к финальной борьбе, но что-то было не так. Чонгук знал, что он может победить, но его не привлекала эта победа. Он знал, что Тэхён был чем-то больше, чем просто очередным противником. — Я не хочу твоей смерти, Тэхён. Я хочу твоего согласия — произнёс Чонгук тихо, но с такой уверенностью, что её невозможно было проигнорировать. — Прекрати сопротивляться. Ты не сможешь противостоять мне в одиночку. Но если ты станешь частью этого, если ты будешь на моей стороне, я обещаю, что твоя семья будет в безопасности. Тэхён замер, его взгляд метался от Чонгука к кинжалу в руке. Этот момент был не только тестом силы, но и тестом решимости. Он понимал, что его выбор теперь мог всё изменить. — Как ты можешь мне обещать защиту моей семьи, если не можешь защитить самого себя от Короля Демонов? — Тэхён произнёс эти слова с таким отчаянием, что они прозвучали как вызов. Чонгук не сразу ответил. Он вздохнул и медленно, почти не двигаясь, произнёс: — Я не могу тебе всего рассказать, ты знаешь… — Да, кляп, никто ничего не может мне рассказать, а Тэхён такой молодец, ищи все ответы сам. Если ты такой могущественный, и можешь с легкостью убить этих демонов, почему тогда просто не сделаешь так? — Тэхён говорил тихо, но его голос дрожал от ярости, сдерживаемой лишь на грани. Он не мог больше терпеть, не мог понять, почему Чонгук не действовал. Чонгук закрыл глаза, его лицо потемнело от воспоминаний. Он выдохнул, словно освобождая себя от тяжести, которую носил в себе. — В начале так и было, — начал он, его голос стал тише, почти безжизненным. — Когда я очнулся, в первые дни, я убивал их всех, я разрывал их на кусочки. Я был зол, зол настолько, что не понимал, что я делаю, я почти забыл себя. Но чем больше я их убивал, тем больше Король Демонов присылал их в замок, и они начали убивать людей. Без разбора, женщин, детей, мужчин. Им было плевать, «расходный материал». Тэхён почувствовал, как его гнев на мгновение ослабевает, но он не отпускал кинжал. — После этого явился и сам Король, — продолжил Чонгук, его глаза потемнели, как будто он снова видел это. — Он мне сказал, что я не могу убить их всех, потому что это не имеет смысла. Каждая смерть порождает ещё больше существ. Я ничего не мог изменить. Тогда я понял, что меня просто использовали, и что я только часть этой игры, а не её концовка. Тэхён сделал шаг назад, но всё ещё не мог избавиться от чувства, что что-то не сходится в словах Чонгука. — И что теперь? Ты что, сдаёшься? — спросил он, не скрывая сарказма. — Ты стоишь здесь и говоришь мне, что все наши усилия не имеют смысла? Чонгук открыл глаза, и в них было что-то тяжёлое, словно внутренняя борьба. — Я не сдаюсь — произнёс он решительно. — Но я должен действовать осторожно. Есть вещи, которые ты не можешь понять, пока не окажешься в моей шкуре. Ты хочешь спасти свою семью, Тэхён, но есть и другие жизни, которые тоже нужно защитить. Мы можем победить, но не так, как ты себе представляешь. Тэхён закрыл глаза, пытаясь подавить бурю в себе. Слова Чонгука попадали в самую точку, но он не был готов признать их правду. Глава 8. Тэхён сжал зубы, напряжение не уходило. Его руки дрожали от бессильной злости. — Ты говоришь загадками, Чонгук. — Он поднял голову, его глаза вспыхнули гневом. — Но я устал от этого. Если ты знаешь, что делать, почему просто не скажешь? Почему не дашь мне хотя бы шанс понять?! Чонгук смотрел на него молча. Луна отбрасывала серебристый свет на его лицо, но в глазах не отражалась ни одна эмоция. Лишь когда он наконец заговорил, голос прозвучал холодно и тихо: — Потому что, если ты узнаешь правду сейчас, ты сломаешься. Слова застыли в воздухе между ними, тяжёлым грузом давя на Тэхёна. — Думаешь, я такой слабый? — прошипел он, шагнув ближе. — Думаю, ты ещё не готов. — Чонгук не отступил. Они стояли слишком близко, их дыхание смешивалось в холодном воздухе. Тэхён тяжело сглотнул. Внутренний протест бился внутри, но глубоко в душе он чувствовал, что Чонгук говорит правду. — Тогда, когда? — голос Кима уже не был таким яростным, но в нём ещё звучало упрямство. — Когда я буду готов? Когда станет слишком поздно? Чонгук внимательно посмотрел на него, затем отвернулся, устремив взгляд на поле кадупула. Цветы мягко светились, будто наблюдая за ними, ожидая ответа. — Когда ты перестанешь видеть во мне только чудовище. Тэхён затаил дыхание. Слова пронзили его, заставив застыть. Он не нашёл, что ответить, не смог придумать, как отбросить это утверждение. Потому что в глубине души знал — оно было правдой. Он сделал шаг назад и сунул кинжал за пояс. — Ладно, — тихо сказал он. — Но я тебе не верю. Пока нет. Чонгук криво усмехнулся, но без злорадства. — Этого достаточно. Пока. Тишина повисла между ними, пропитанная напряжением и невысказанными словами. Ветер шевелил лепестки кадупула, и свет цветов, казалось, стал мягче, словно прислушиваясь к их разговору. Тэхён глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в груди. Он не хотел признавать, но что-то в словах Чонгука цепляло, пробиралось в самые потаённые уголки сознания. — И что теперь? — наконец спросил он, разрывая затянувшуюся паузу. — Думаю, нам стоит закончить сбор цветов и вернуть тебя обратно в башню, — Чонгук посмотрел на него пронзительно, словно ожидая, что Тэхён поймёт его без лишних слов. Тот скептически приподнял бровь. — Ах да, как же я мог забыть. Запертая в башне принцесса должна вернуться в свою клетку. — Тэхён с лёгкой насмешкой сунул кинжал за пояс. Чонгук закатил глаза, но уголки губ дёрнулись в слабой усмешке. — Раз тебе так нравится этот образ, можешь заплести волосы в косу, чтобы я взбирался к тебе в окно. — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул Тэхён, но настроение его немного смягчилось. Он осторожно наклонился, продолжая собирать кадупул. Лепестки светились в темноте, их мягкое сияние будто проникало внутрь, успокаивая разбушевавшиеся эмоции. — Как долго ты намерен держать меня в этой башне? — спросил он наконец, наблюдая, как Чонгук осторожно срывает один из цветов и кладёт его в небольшую сумку на поясе. — До тех пор, пока это будет необходимо. — Не самое обнадёживающее объяснение, — Тэхён скрестил руки на груди. Чонгук взглянул на его сжатые кулаки, напряжённые плечи. — Если бы я позволил тебе идти туда, куда ты хочешь, ты бы уже был мёртв, — голос его прозвучал почти равнодушно, но в глубине золотых глаз мелькнуло нечто, заставив Тэхёна замереть. — Это тебе так хочется думать, — буркнул он, но в голосе уже не было прежней уверенности. Чонгук вздохнул и кивнул в сторону тропинки. — Пора возвращаться. — Пора, — Тэхён провёл пальцами по лепесткам кадупула, прежде чем покинуть поле. Они шагали по тропинке медленно, будто намеренно оттягивая момент возвращения в замок. Тэхён не хотел снова оказаться взаперти, а Чонгук — покидать его. Тишина между ними была странной — не совсем напряжённой, но и далёкой от уюта. Лёгкий ветер шевелил листву, где-то вдалеке раздался крик ночной птицы. — Ты ведь понимаешь, что я всё равно сбегу? — тихо сказал Тэхён, не глядя на Чонгука. Тот усмехнулся. — Я бы удивился, если бы ты не попробовал. Тэхён фыркнул, но в уголках губ мелькнула тень улыбки. — Тогда зачем всё это? — он повернул голову, глядя прямо на Чонгука. — Зачем удерживать меня, если знаешь, что я всё равно не остановлюсь? Чонгук на мгновение замолчал, затем ответил спокойно, даже не взглянув на него: — Не забывай, у нас есть сделка. Ты и твоя семья живёте только потому, что ты находишься здесь. Или ты уже забыл, что совершил преступление? А преступников наказывают. Тэхён сжал кулаки, собираясь возразить: — Да, но… — Но это было не так, верно? — Чонгук перебил его, в голосе послышалась едва уловимая насмешка. — Ты хочешь сказать, что делал это не для себя? Что не воровал? Ну, может, совсем чуть-чуть… слишком много «но» для такого "маленького тебя". Тэхён почувствовал, как злость вспыхнула с новой силой. — Ты невыносим, — процедил он сквозь зубы, ускоряя шаг, чтобы обогнать Чонгука и не видеть его самодовольного выражения. Чонгук только усмехнулся, наблюдая, как Тэхён раздражённо идёт впереди, стараясь не оборачиваться. Его злость была почти осязаемой, но в то же время в ней сквозила усталость. — Ты даже не спросил, почему я это делал, — бросил Тэхён через плечо, не сбавляя шаг. Чонгук догнал его за пару секунд, двигаясь бесшумно. — А зачем спрашивать? — он слегка наклонил голову, изучая профиль Кима. — Ты всё равно не скажешь правду. Тэхён резко остановился и развернулся, едва не столкнувшись с ним. — Ты действительно думаешь, что знаешь меня? Что можешь разбрасываться обвинениями, будто я просто капризный воришка? — А ты разве не такой? — Чонгук приподнял бровь, но его голос был ровным, без насмешки. Тэхён стиснул зубы, но вместо ответа только резко отвернулся и пошёл дальше, вгрызаясь взглядом в тёмную тропу перед собой. Он не хотел говорить. Не хотел, чтобы Чонгук услышал то, что и сам себе боялся, признаться. Ночь сгущалась, и замок уже маячил впереди — величественный, тёмный, с его бесконечными коридорами и закрытыми дверями. — Надеюсь, ты хотя бы разрешишь мне поспать спокойно, раз я твой пленник? — усмехнулся Тэхён, стараясь заглушить всё, что творилось у него внутри. Чонгук скользнул по нему взглядом, но ничего не ответил. — Значит, ты не… путался с демонами в своей деревне? — прорычал Чонгук, словно сама мысль о том, что Тэхён мог иметь с ними какие-либо близкие отношения, приводила его в ярость. Тэхён нахмурился, не понимая, почему это его так волнует. Возможно, им просто двигала ненависть ко всем демонам — чувство, которое он полностью разделял. — Нет, — заверил он спокойно, продолжая идти по тропинке и рассеянно разглядывая растения вокруг. — Кстати, в замке есть сад с травами? Мне нужно приготовить напиток, который сведёт на нет магию демонов. — Что ты сказал? — Чонгук тут же замедлил шаг, его голос наполнился вниманием. Тэхён усмехнулся. — Хосок тоже был рад это услышать. Про этот напиток и про аналог кофе. Вы располагаете уймой времени, но никто из вас так и не догадался поэкспериментировать?! — он покачал головой. — Я научился готовить против демонического напитка, когда начал охотиться. Джин много экспериментировал и помогал мне с отварами. Эти ублюдки были сильны, и мне не хотелось случайно задержаться в Запретном Лесу и нарваться на одного из них… Он на мгновение замолчал, а затем добавил с усмешкой: — Ещё не хватало потерять девственность с демоном. Чонгук резко сбавил темп и пристально посмотрел на него. — Ты девственник? Тэхён резко остановился и развернулся, глядя ему прямо в глаза. — Наш разговор движется в каком-то странном направлении. Тебе так не кажется? Чонгук пристально посмотрел Тэхёна в глаза и продолжил: — Не все из нас умеют готовить эликсиры — произнёс Чонгук с таким мрачным тоном, что в нём звучала не только печаль, но и задетая гордость. — Ясно, — тихо ответил Тэхён. — Ну, если у вас тут есть сад с травами, я могу приготовить достаточно напитка для всех, если хочешь. Для тех, кто этого захочет. Если, конечно, мне хватит сырья. — Ты очень щедр в приготовлении противоядий — сказал Чонгук, и в его голосе снова звучала эта мрачность, эта печаль. — А может, я, наоборот, пытаюсь всех отравить, — с усмешкой ответил Тэхён. После нескольких минут молчания Тэхён, наконец, не выдержал и решил выяснить, что скрывается за этим молчанием. — Ты ухаживаешь за этим полем в одиночку? И за тем, что в Запретном Лесу? Чонгук задумался, его глаза немного потемнели, а голос стал тише. — В основном, да. На территории остался один садовник. Он помогает, чем может. Тэхён снова почувствовал, как странно тянет его узнать больше. — Кто научил тебя ухаживать за растениями? Не книги, я, полагаю. Чонгук на мгновение замолчал, его взгляд потемнел, а на лице появилась лёгкая тень воспоминаний. — Моя мать, — тихо сказал он. — Мне жаль, — ответил Тэхён, понимая эту боль. Для него тоже была не лёгкая тема, и он чувствовал, как тяжело говорить о потере, о том, что осталось в прошлом. Чонгук вздохнул, будто пытаясь взять себя в руки. — Она была... моей опорой, — продолжил он, будто это было трудно для него признать. — Научила меня всему, что я знаю о растениях. Но этого недостаточно. Тэхён молча кивнул, понимая, насколько сильна была его привязанность к матери. Он мог представить, как тяжело терять того, кто был твоей основой. — Ты когда-нибудь думал, что мог бы начать всё с чистого листа? Уйти отсюда? — спросил Тэхён. Чонгук не ответил сразу. Он продолжил идти, его шаги стали медленнее. — Бывают моменты, когда хочется бросить всё. Но затем ты понимаешь, что те, кто тебе дорог, могут пострадать, если ты уйдешь. И этот долг, который на мне, не даёт мне покоя. Тэхён понял, что на самом деле Чонгук не просто защищал этот замок, он защищал людей, даже если сам был в плену своих мыслей и сожалений. — Ты не один, — тихо сказал Тэхён — Если тебе нужно, я помогу. Чонгук взглянул на него с удивлением, но не сказал ничего, только кивнул. В их молчании было больше понимания, чем в любых словах. – Я слышал, что иногда быть придурком сложнее, чем хорошим парнем, – тихо произнёс Тэхён. – Знаешь это по собственному опыту? – Нет. Для меня всегда было легче быть придурком. Хорошие люди меня нервируют. – Если бы один придурок пронзил мое сердце тем перочинным ножом, я бы умер. Ты бы сделал то, что не удавалось никому за последние одиннадцать лет. Ты бы положил конец этому вечному кошмару. Боль пронзила сердце Тэхёна. Не только из-за Чонгука, но и из-за всех людей. Вот бы кто-нибудь объяснил Киму суть проклятия, чтобы он мог найти способ покончить с ним. Чтобы смог сделать большее, чем просто возиться с привередливыми растениями. – Что было бы, если бы я убил тебя? – спросил Тэхён, подходя ближе. – Проклятие бы разрушилось, и король демонов стал бы, наконец, полновластным правителем замка. После этого он, скорее всего, превратил бы всех в слуг или просто убил их на месте. Не знаю. – Что ж… – Дыхание сбилось от нахлынувших эмоций. – Там, где есть жизнь, есть и надежда. Ты еще не умер, и я – тоже. Мы найдем выход. Что произойдет, если мы убьем короля демонов? Чонгук повернулся, в его прекрасных глазах на этот раз не было гнева. – Власть, которой он обладает над нами, будет передана следующему в очереди на трон демонов. – А если мы убьем их всех? На его губах заиграла усмешка. – У нас нет для этого ресурсов. Ким упер руки в бедра. – Я разберусь с этим. Наверняка что-то можно сделать. – Ты бы пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти королевство? Его голос был хриплым, и фраза звучала как вопрос с подвохом. Как бы то ни было, Тэхёну не требовалось обдумывать ответ. – Конечно. Я думал, что жертвую жизнью ради своей семьи. Сделать это для королевства было бы честью. – Вот так просто, да? – Да. То есть, не пойми меня неправильно, я был бы напуган до смерти и попытался бы убежать и спастись, как делал прошлой ночью, но в конце концов пожертвовал бы собой. Конечно, я бы так и сделал. Любой бы так поступил. – Не любой, – усмехнулся Чонгук. – Некоторые люди не так благородны или бескорыстны, как ты думаешь. – Он повернулся к Тэхёну, ярость снова ярко вспыхнула в его глазах. Но там мерцало и что-то еще. Боль. – Тебе следует быть более осторожным в таких заявлениях, мой принц. Ты не знаешь, о чем говоришь. Есть судьбы и похуже смерти. – Например, быть изуродованным? – Тэхён встретил его пристальный взгляд. – Например, потерять крылья? По крайней мере, ты можешь менять облик. Большинство людей мечтают это сделать, но не могут. Какой человек полюбит бескрылого, покрытого шрамами дракона? Человек, которому наплевать на внешность, вот какой. Почему бы тебе не задать вопрос, которого ты на самом деле боишься: какой человек полюбил бы тебя таким, какой ты есть? Ты больше не дворянин. Ты больше не дракон. Ты в таком же дерьме, как и все мы. Конечно, ты разгуливаешь по этому замку и патрулируешь королевские владения, но здесь правят демоны. Ты живешь в мире грез, если думаешь иначе. Демоны управляют твоей жизнью с тем же успехом, как и всеми нами. Границы между простолюдинами и дворянами уже размыты. Теперь остались только ты, я и все остальные. Так что нет, ты не беспокоишься о своих шрамах, ты беспокоишься о том, как бы людям не пришлось судить о тебе лишь по уродству твоей личности. – И ты смеешь так со мной разговаривать?! – Скажи мне, что я ошибаюсь. Напряжение между этими двумя нарастало, как снежный ком, готовый врезаться в гору, и вот-вот должен был взорваться в бурю, от которой никому не спастись. Внезапно из дверей замка начали выходить демоны и люди. Их поведение явно контролировалось гипнозом: громкие разговоры, смех и неестественная лёгкость движений. — Где же наш малыш? — громко крикнула одна из демониц. — Наверное, развлекается с новой игрушкой, — поддержал её второй— Идём к нам, поделись своим красавчиком, не только тебе должно доставаться всё самое сладенькое, — почти пропела демоница, улыбаясь излишне сладко. — Вот чёрт. — Чонгук схватил Тэхёна за руку и повел в глубь деревьев. — Демоны учуяли наш запах, — прошептал он. — Они приближаются. — Какой-то хреновый план — прятаться в деревьях, — зашипел Тэхён, пытаясь освободить руку. — План состоял в том, чтобы держать тебя по ночам в комнате. Но твой целебный эликсир может спасти жизни, и поэтому план изменился. Я говорил тебе, что не был хорошим человеком, мой принц, — пробормотал он, в голосе зазвенел металл. Зверь внутри Тэхёна встрепенулся. Он пробудил его, чтобы уловить запахи, но вместе с тем в теле прокатилась волна жара. Нос скривился от гнилостной вони. — Да. Так пахнет могущественный демон, — подтвердил Чонгук. — Чем выше они на шкале власти, тем более вонючими для нас кажутся. Возможно, тебе будет трудно это понять, но мне нужно, чтобы ты вел себя так, будто это не твой выбор. Будто я тебя к чему-то принуждаю. — Чтобы заставить их думать, что ты теряешь свою мораль и падаешь в собственных глазах? — Тэхён выгнул бровь. — Ладно, возможно, тебе не будет трудно это понять. — Это было бы нетрудно понять любому. Ты буквально по полочкам все разложил секунду назад. — Ты явно недостаточно долго пробыл в этом замке. В следующий момент Чонгук резко схватил его руки, поднял над головой, зажимая запястья одной ладонью. Его тело нависло, почти касаясь, дыхание горячей тенью скользнуло по коже. — Сделай вид, что сопротивляешься, — пробормотал он. Тэхён вздрогнул, когда Чонгук двинул бедрами вперед, намеренно, медленно. Глаза расширились. Богиня. Тэхён должен был сосредоточиться на угрозе, на демонах, на их игре. Но вместо этого он чувствовал его. Плотную, сильную фигуру, горячее дыхание, губы, чуть коснувшиеся его шеи. Чонгук не должен был так двигаться. Не должен был тереться о него вот так... медленно, пробуждая что-то совсем неуместное. Тэхён выдохнул прерывисто, срываясь на стон. Чонгук замер. На мгновение их взгляды встретились. Там, в темноте, не было ни ненависти, ни презрения. Только молчаливый вопрос. Только жар, от которого становилось страшно. — Нет… пожалуйста… — хрипло выдохнул Тэхён, отчаянно пытаясь вырваться, но в этот же момент его бедра невольно дернулись навстречу. Чонгук прищурился, будто пытался понять, игра это или нет. — Плохой из тебя актёр, — пробормотал он и качнул бедрами еще раз. Тэхён глухо застонал, не успев подавить звук. Чонгук накрыл его рот ладонью, глаза вспыхнули предупреждением. — Нам срочно нужно что-то менять, — голос сорвался в шёпот. Его губы почти касались губ Тэхёна. Тэхён хотел закричать, ударить, сбежать… Но еще сильнее он хотел не двигаться. Грудь вздымалась в сбитом дыхании. Их губы почти соприкасались. Чонгук все еще не двигался. Тэхён видел, как он борется с чем-то внутри себя, пальцы сжались в кулаки, дыхание сбилось. Но стоило ему вновь заговорить, как голос уже звучал глухо и напряженно: — Я не стану твоей погибелью, Тэхён. Тэхён встрепенулся, грудь болезненно сжалась. Но не успел он осознать смысл сказанного, как ветви над их головами зашевелились. — О, неужели наш мальчик все-таки не такой неприступный? — раздался сладкий голос. Из-за деревьев показались две демоницы — их глаза сверкали любопытством, губы растянулись в хищных улыбках. Чонгук резко развернулся, заслоняя Тэхёна собой, но не отстраняясь полностью. — Это не ваше дело, — резко бросил он. — Ну же, не будь таким жадным, — промурлыкала одна из демониц, наклоняя голову. — Мы ведь чувствуем, как твоя кровь кипит… Ты его хочешь, не так ли? Тэхён замер. Чонгук медленно повернул голову, и на лице застыло выражение тьмы. Он медленно посмотрел на Тэхёна, а затем пальцы сжались на его бедре. — А если так? — Чонгук вновь сильнее прижался к нему, бедра двинулись вперед, не оставляя ни малейшего пространства. Глаза Тэхёна распахнулись. — Чонгук… — выдохнул он, понимая, что это не просто демонстрация. Он чувствовал его, черт возьми. Демоницы засмеялись. — Вот так-то лучше. Поддайся, Чонгук… Чего тебе стоить бороться с тем, что и так тебя поглощает? Чонгук не ответил. Он просто смотрел. На Тэхёна. На губы, что приоткрылись, ловя воздух. На зрачки, что расширились. На дрожь в пальцах, что все еще не решались его коснуться. Тэхён вдруг осознал, что они действительно разыгрывают сцену. Но почему же тогда это было так похоже на правду? Демоницы продолжали наблюдать, их улыбки становились все шире. — Ну же, Чонгук, — мурлыкнула одна из них, делая шаг вперед. — Ты ведь всегда был жадным, но неужели не оставишь нам хотя бы крошку? Вторая склонила голову, изучая их слишком пристальным взглядом: — Или ты боишься, что мы его испортим? Тэхён затаил дыхание. Чонгук поднял голову, его взгляд снова стал холодным, как лезвие кинжала. — Я не делюсь, — резко бросил он. Демоницы замерли. — Что? — игривость в их голосах улетучилась. Чонгук разжал пальцы, но не отстранился от Тэхёна. Он позволил себе ухмылку, в которой было больше угрозы, чем веселья. — Я здесь занят. Так что убирайтесь к черту, пока я не передумал вас щадить. Воздух напрягся, словно вот-вот разразится гроза. Демоницы переглянулись, а затем их губы снова изогнулись в ухмылке. — Ох, ты такой грубый, — с притворной обидой протянула одна. — Но мы поняли намек, — добавила вторая, отступая в тень деревьев. Их смех растаял в ночи. Тишина накрыла лес, и только тогда Чонгук резко разжал пальцы, наконец отпуская Тэхёна. — Черт, — пробормотал он, отступая на шаг и прикрывая глаза. Тэхён не шевелился, ощущая на себе призрачное эхо его прикосновений. — Чонгук… — Не сейчас, — резко перебил тот. Звук его голоса был хриплым. Слишком сбитым. Тэхён видел, как он борется с собой. И это заставило его сердце сжаться. - Нам пора идти. – Чонгук вновь направился в сторону замка. Чонгук шагал вперед, не оглядываясь. Его шаги были тяжелыми, напряженными — как будто он боролся с чем-то внутри. Тэхён шел за ним, и чем дольше длилась тишина, тем сильнее злился. Только что… Только что Чонгук держал его так, будто был готов разорвать за него мир. Его голос звучал так, будто он балансировал на грани пропасти. Его взгляд… Тэхён сжал зубы. А теперь этот человек даже не смотрел на него. Ветви деревьев скрипели на ветру, ночь казалась слишком тихой, но внутри Тэхёна все бурлило, как раскаленная лава. — Так вот и все? — его голос прозвучал громче, чем он ожидал. Чонгук не замедлил шага. — Да. — Просто ведешь меня обратно, и мы делаем вид, что ничего не случилось? — Именно. Тэхён задохнулся от злости. — Ты…! — он остановился посреди тропы, сердито глядя Чонгуку в спину. — Ты думаешь, что можешь просто… Чонгук резко развернулся. — Да, думаю, — его голос был жестким, почти рычащим. Их взгляды схлестнулись. В темноте глаза Чонгука блестели — то ли от гнева, то ли от чего-то более опасного. Тэхён чувствовал жар на своих щеках. Он хотел что-то сказать, но в этот момент Чонгук резко шагнул к нему. Тэхён не отступил. Чонгук схватил его за запястье. Пальцы сильные, горячие, сжимали кожу так, что у Тэхёна перехватило дыхание. Они стояли слишком близко. Слишком. Дыхание Чонгука касалось его губ. — Не провоцируй меня, — голос Чонгука прозвучал глухо, словно с трудом сдерживаясь. Тэхён почувствовал дрожь в своих пальцах. Гнев? Смущение? Что-то другое? Он не знал. Чонгук вдохнул глубже, словно хотел что-то сказать… но не сказал. Вместо этого он резко разжал пальцы и отступил. — Пошли, — пробормотал он и снова зашагал вперед. Тэхён смотрел ему в спину, а внутри него все пульсировало от неразрешенных эмоций. Он злился. Он не понимал. Но все же последовал за ним. Когда они добрались до башни, ночь уже полностью окутала владения тьмой. Лишь тусклый свет факелов разгонял мрак у массивных дверей. Чонгук открыл дверь своим ключом, пропуская Кима. Тэхён вошел внутрь, но, сделав пару шагов, внезапно остановился. Чонгук тоже не двигался. Спиной к нему, он выглядел так, словно решал что-то важное. Его пальцы медленно сжались в кулак. — Ты не спросил, — вдруг раздался его голос, тихий, но насыщенный внутренним напряжением. — Что я чувствовал там, в лесу. Тэхён напрягся. Он не ожидал этого. — Потому что мне неинтересно, — резко ответил он, но сам услышал, как фальшиво это прозвучало. Чонгук усмехнулся, но в этом смехе не было веселья. Он повернул голову, его взгляд, полный тени, скользнул по Тэхёну. — Лжец. Тэхён стиснул зубы, но не ответил. Чонгук шагнул ближе, но не стал приближаться слишком сильно. — Завтра утром я пришлю тебе слугу. Ты должен отдохнуть, — его голос звучал ровно, но что-то в нем все еще казалось неестественным. — Мне не нужна твоя забота, — прошипел Тэхён. — Это не забота, а необходимость. Они снова замерли в молчании. Ветер за окном раскачивал ветви деревьев, и Тэхёну вдруг показалось, что этот замок на мгновение сжал свои стены, будто хотел удержать их обоих внутри навечно. — Отдыхай, — бросил Чонгук и отвернулся первым. — Мы закончили. Тэхён медлил. Что-то в нем протестовало против этих слов, но он не мог понять, что именно. Он развернулся и направился в ванну чтобы умыться, но даже спустя несколько шагов ощущал на запястье призрачное тепло пальцев Чонгука. Тэхён плеснул холодной водой на лицо, стараясь избавиться от охватившего его напряжения. Но даже прохладные капли не могли стереть воспоминание о его взгляде, о том, как близко их лица оказались друг к другу. Он вздохнул, выпрямился и посмотрел в зеркало. Глаза выдавали усталость, но внутри было что-то еще — что-то беспокойное, гложущее. Он вытер лицо и вышел в спальню. Ночь была глубока. Он подошел к окну, распахнул его, впуская в комнату ночной воздух. Где-то внизу раскинулся лабиринт из засохших роз, каждая изгибающаяся дорожка терялась во мраке. Он смотрел на него, на его извилистые коридоры, и в этом беспорядке вдруг увидел отражение собственной судьбы. «Я тоже заперт», — мелькнуло в голове. Он провел рукой по подоконнику, все еще ощущая призрачный след чужого прикосновения. Это было невыносимо. Тэхён шагнул назад и рухнул на кровать, закрыв глаза. Он устал. Но как только он попытался расслабиться, мысли вновь нахлынули волной. Обрывки воспоминаний вспыхивали перед глазами: тепло чужого тела, шепот, сдержанный гнев в голосе Чонгука. Он резко открыл глаза и перевернулся на бок, зажав голову в ладонях. «Достаточно», — приказал он сам себе. Но внутри, глубоко в нем, что-то продолжало дрожать от неопределенности.

****

Тэхён плохо спал. Ночь тянулась мучительно долго, и, хотя усталость сковывала его тело, сознание отказывалось подчиняться. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставали сцены из леса: демоны, темнота, горячее дыхание Чонгука на его коже. Он думал, что проснется разбитым и встретит Чонгука за завтраком, но утро принесло неожиданную тишину. Ни вестей, ни привычного появления тени у двери. Чонгук избегает его? Тэхён провел рукой по лицу, отгоняя мысль. В конце концов, что ему до этого? Так даже лучше. Но вскоре раздался стук. Не ожидая никого, он медленно подошел и открыл дверь. На пороге стоял Юнги — в своем обычном равнодушном спокойствии, с легкой тенью усталости на лице. Он оглядел Тэхёна с ног до головы, будто оценивая его состояние, и, не дожидаясь приглашения, вошел внутрь. — Я так понимаю, ты еще не завтракал? — спросил он, скрестив руки на груди. Тэхён нахмурился. — Чонгук прислал тебя? — У него дела. — Юнги пожал плечами. — Он сказал, чтобы я присмотрел за тобой. Так что привыкай. Тэхён сжал зубы, ощущая раздражение. — Мне не нужен надзиратель. Юнги фыркнул. — Это облегчает мне задачу. Значит, ты не будешь устраивать сцены, если я просто посижу здесь и подожду, пока ты поешь? Тэхён вздохнул. Что-то подсказывало ему, что спорить с Юнги бесполезно. — Отлично, делай что хочешь, — пробормотал он, проходя к столу. Юнги сел у окна, лениво наблюдая за ним, и Тэхён вдруг почувствовал, насколько ему сейчас необходим кто-то с холодной головой. Пусть даже он сам никогда бы этого не признал. Некоторое время они молчали. Тэхён медленно ел, чувствуя на себе изучающий взгляд Юнги. Тишина становилась тягучей, почти невыносимой. — Ты собираешься просто сидеть и смотреть? — не выдержал Тэхён. Юнги пожал плечами. — Ты выглядишь так, будто в любую секунду можешь взорваться. Не хочу, чтобы мне потом пришлось тебя откачивать. Тэхён скривился. — Со мной все в порядке. — Да, конечно, — сухо отозвался Юнги. — Поэтому ты выглядишь так, будто не спал несколько недель. Тэхён раздраженно покачал головой и отодвинул тарелку. — Что дальше? Чонгук прислал тебя, чтобы ты следил за каждым моим шагом? Юнги усмехнулся. — Он сказал, что ты можешь делать что хочешь. Но если ты собираешься снова бродить по замку, я хотя бы хочу знать, куда ты направишься. Тэхён задумался. Чонгука не было, но что мешало ему самому найти ответы на свои вопросы? Его губы дрогнули в тени улыбки. Закончив завтрак, Тэхён отодвинул тарелку и на мгновение задумался. В голове всплыли слова Хосока — однажды он упомянул, что в замке есть библиотека. Если где-то и можно найти хоть крупицу информации о проклятье, цветах кадупула или Короле Демонов, то это там. Он поднял взгляд на Юнги. — Мне нужно в библиотеку, — спокойно сказал он. Юнги приподнял бровь, явно удивленный, но не задал лишних вопросов. — Хорошо. Но не вздумай исчезнуть из виду. Если ты что-то затеял, мне придется объясняться с Чонгуком. Тэхён лишь скептически усмехнулся и направился к выходу, зная, что Юнги пойдет следом. Они прошли по длинному коридору, где мягкий свет факелов играл на каменных стенах. Юнги шел немного позади, но вскоре его голос нарушил тишину. — Кстати, Намджун передал, что закончил кое-что для тебя — сказал он. Тэхён посмотрел на него с интересом. — Что именно? — Несколько вещей, которые он шил специально для тебя. Он сказал, что ты можешь забрать их позже, когда закончишь свои дела, — Юнги пожал плечами. — Думаю, тебе стоит взглянуть на них. Тэхён на мгновение задумался. «Богиня, надеюсь это не будут костюмы для развлечения с демонами» — Хорошо, посмотрю, — кивнул он. — Но сначала библиотека. — Ты так рвешься к знаниям, будто хочешь разгадать все тайны этого замка за один день, — заметил Юнги, глядя на него с прищуром. — У меня нет времени ждать, — сухо ответил Тэхён. — Я должен найти хоть какую-то зацепку. Юнги вздохнул. — Ну, если хочешь погрязнуть в старых записях и пыли — твое дело. Только постарайся не свалиться в книжные завалы. Двери библиотеки оказались массивными, с узорными металлическими петлями. Тэхён толкнул одну из них, и воздух внутри встретил его запахом старых свитков, бумаги и древесины. — Впечатляет, — протянул он, осматривая бесконечные ряды полок, уходящих в полумрак. — Если знаешь, что ищешь, — добавил Юнги. — Где ты собираешься начать? Тэхён провел пальцами по корешкам старых книг, глаза перебегали с названия на название. «История королевств», «Мифы и проклятия древности», «Редкие растения и их свойства» … — С этого, — он вытащил книгу о проклятиях и сел за ближайший стол, раскрывая пожелтевшие страницы. Юнги уселся напротив, сложив руки на груди. — Я так понимаю, мне придется сидеть здесь и терпеть твое копание в древних текстах? — Ты можешь уйти, если тебе скучно, — отозвался Тэхён, не отрываясь от книги. — Нет уж. Если я уйду, ты наверняка натворишь глупостей, — проворчал Юнги. — Так что читай быстрее. Чонгук сидел в кресле, раскинувшись в нем, и лениво барабанил пальцами по подлокотнику. В комнате было прохладно, каменные стены держали ночной холод, но его это не волновало. Гораздо больше его занимал пристальный взгляд Хосока, который стоял напротив, скрестив руки на груди. — Ты сделал с Тэхёном… что? — наконец спросил он, приподняв бровь. Чонгук лишь тяжело вздохнул, откинув голову назад. — Повтори, я правильно всё понял? — Хосок сузил глаза. — Ты прижал его к дереву, вёл себя так, будто… — он махнул рукой, подбирая слова. — Будто хотел его сожрать, а потом сказал демонам, что не собираешься делиться? Чонгук нахмурился, разглядывая потрескавшийся узор на каменном потолке. — Ну, если ты так это воспринимаешь… — А как это ещё можно воспринимать? — Хосок вздохнул и покачал головой. — Ты хоть понимаешь, что сам себя в угол загнал? Теперь они думают, что ты действительно на него запал. Чонгук провёл ладонью по лицу, раздражённо потерев виски. — Всё под контролем. — Конечно, — Хосок ухмыльнулся. — С твоими-то эмоциями. Чонгук поднял на него усталый взгляд. — Это было необходимо, — наконец сказал он. — Если бы демоны заподозрили, что мы собираемся делать отвары, они бы поняли, что мы хотим начать войну. В этом случае мы потеряли бы время. Король Демонов уже выигрывает, а я не могу позволить, чтобы он сделал следующий ход. Хосок изучающе посмотрел на него. — Хорошая отговорка. Но звучит так, будто ты пытаешься убедить самого себя. Чонгук стиснул зубы. — Это не отговорка. Это логика. — Логика? — Хосок склонил голову на бок, прищурившись. — Ладно, а объясни мне, зачем ты так на него смотришь? Чонгук нахмурился. — Как? — Как будто тебя разрывает изнутри. Как будто ты готов растерзать его, но в то же время хочешь спрятать от всего мира. — Хосок покачал головой. — Ты можешь сколько угодно твердить, что это ради его же блага, но… Чонгук, ты влюбился. Чонгук фыркнул, отводя взгляд. — Не говори ерунды. — Конечно, конечно, — протянул Хосок. — Только вот интересно, как долго ты будешь пытаться это отрицать? Чонгук резко поднялся с кресла, подходя к столу и наливая себе воды. — Не неси чушь, Хосок, — раздражённо бросил он. — Я делаю то, что нужно. Это стратегия, не более. Хосок наблюдал за ним, не спеша отвечать. Он знал Чонгука слишком давно, чтобы не видеть очевидного. — Ты всегда был хорош в стратегиях, но знаешь, что самое забавное? — он слегка наклонился вперёд, опираясь руками на спинку кресла. — Твои стратегии никогда не мешали тебе сохранять хладнокровие. А сейчас… ты взвинчен. Чонгук замер, но быстро скрыл это, сделав глоток воды. — Я взвинчен из-за всей этой ситуации. Из-за проклятья, из-за демонов, из-за того, что мы можем проиграть. — Он поставил стакан на стол чуть сильнее, чем требовалось. — Не ищи смысла там, где его нет. — Конечно, — протянул Хосок с кривой усмешкой. — Просто знай: если однажды ты сам себе признаешься, я первым скажу «я же говорил». Чонгук закатил глаза. — Оставь свои пророчества для кого-нибудь другого. — Не могу, это моя работа, — весело отозвался Хосок. — Ну что, будешь дальше делать вид, что у тебя всё под контролем? Чонгук тяжело вздохнул, но не ответил. Потому что Хосок, черт его побери, как всегда был слишком проницателен. — Ты вообще, когда планируешь убрать эти дурацкие усы? — Чонгук попытался перевести тему. — Они тебе совершенно не идут. — Что значит не идут? — Хосок наигранно схватился за сердце. — Я вообще-то планирую отрастить бороду! — Ты сошел с ума. Я понял, я только что потерял своего лучшего друга и названного брата в одном лице. — Чонгук потер лоб. — Слушай, эти усы, — он указал пальцем на накладные усики, — спасают твою задницу и задницу твоего милого, отвлекая демонов на себя. Будь немного благодарен. Чонгук поморщился. — Если ты ещё раз назовёшь его моим милым, я сниму тебе эти усы собственноручно. Хосок фыркнул. — Да ты не посмеешь, они мне дороги! Чонгук закрыл глаза, прикрыв лицо ладонью. Иногда ему казалось, что его единственный союзник в этом проклятом месте — настоящий сумасшедший. — Ладно, хватит болтовни, — Хосок усмехнулся. — Чем ты собираешься заниматься сегодня? Помимо избегания Тэхёна, разумеется. Чонгук вздохнул и откинулся в кресле. — Мне нужно пройтись по запретному лесу, проверить его границы. Затем отправиться в ближайшие деревни — узнать, как там обстоят дела, что им нужно. Ну и заняться тем, чем должен заниматься правитель. — Он посмотрел на Хосока и добавил: — А ты пока пригляди за Тэхёном. Как Юнги. Хосок усмехнулся, но внезапно прищурился, словно осознав что-то важное. — Погоди-ка… — он медленно качнул головой. — Тэхён вообще знает, кто ты? Чонгук нахмурился. — В каком смысле? — В том смысле, что, судя по его поведению, он до сих пор уверен, что ты просто один из оставшихся дворян, а не правитель этого королевства, — Хосок ухмыльнулся. — Неудивительно, что он ведет себя так, будто ты ему ровня. Чонгук задумался. Он не задумывался об этом раньше, но теперь, когда Хосок озвучил это, в этом действительно был смысл. Тэхён не раз вел себя так, будто между ними не было никакой иерархии. Может, он действительно не знал? — Возможно, — пробормотал Чонгук. — И, если честно, меня это пока устраивает. Не говори ему. — Твое право, мой повелитель, — с усмешкой отозвался Хосок, картинно склонившись в поклоне, прежде чем направиться к выходу. Чонгук закатил глаза, проводив его взглядом. — Богиня, за что ты мне сдался? — проворчал он, вставая с кресла и направляясь к шкафу. — За все твои подростковые выходки, — не остался в долгу Хосок, подмигнув ему из дверного проема, прежде чем с ухмылкой скрыться за дверью. Чонгук хмыкнул, открывая шкаф. "Подростковые выходки", конечно. Он бы сказал, что это было скорее безрассудство, чем что-то иное. Когда он только начал осознавать свою силу, ему казалось, что мир лежит у его ног. Но, как оказалось, даже власть имела границы, а слишком дерзкие решения всегда имели последствия. Он достал темный плащ и перекинул его через плечи. Вспомнил, как когда-то сбегал из замка по ночам, проверяя границы своей свободы. Как изучал запретный лес, пробираясь сквозь его тенистые заросли. Тогда ему казалось, что он может победить любого демона, переиграть самого Короля Демонов. Глупец. Застегивая ремень на поясе, Чонгук задумался. Теперь у него не было времени на безрассудство. Он должен был удерживать баланс, чтобы не дать этой тьме поглотить их всех. А значит, пришло время заняться делами. Он направился к выходу, зная, что впереди его ждет обход запретного леса и деревень. Нужно было узнать, как обстоят дела, что требуется людям, и, возможно, услышать новости, которые могли бы помочь в его борьбе. **** — Ты хочешь сказать, что Чонгук как-то входит в королевскую семью? — Тэхён указывал пальцем куда-то в книгу, смотря во все глаза на Юнги. Юнги, сидящий напротив, лениво поднял взгляд от чашки чая, которую неспешно крутил в руках. — Разве это так удивительно? — спокойно отозвался он. Тэхён захлопнул книгу, подняв на него полный недоверия взгляд. — О чем беседуете? — внезапно ворвавшийся Хосок прервал поток мыслей Тэхёна. — Ты не хочешь ничего мне рассказать? — Тэхён прищурился, пытаясь разглядеть ложь. — Рассказать, о чем? — Хосок посмотрел то на Юнги, то на Тэхёна, явно не понимая, в чем дело. — Тэхён уже несколько часов роется в книгах, как видишь, — Юнги кивнул на бардак, царящий вокруг них. — И он вычитал, что Чонгук королевских кровей. Хосок громко рассмеялся, откинув голову назад. — Ха-ха-ха! Что ты, Чонгук — королевских кровей? Нет, ты неправильно всё понял! Он просто был приближенным, как я, например. Я тоже был приближенным, между прочим, но я далеко не королевской крови, — он энергично размахивал руками, указывая то на себя, то на окружающее пространство. Юнги скептически приподнял бровь, бросив взгляд на Хосока. Тот поймал его взгляд и надеялся, что Юнги поймет, почему он решил не говорить Тэхёну всю правду. Тэхён медленно перевёл взгляд с одного на другого, нахмурившись. — То есть ты хочешь сказать, что этот «приближенный» просто случайно оказался в центре всего этого хаоса? — его голос звучал подозрительно. — И демоны его боятся просто так? — Ну… он действительно в этом хорош, — пробормотал Хосок, избегая прямого ответа. — К тому же, если бы он был королевской крови, ты думаешь, что его бы просто оставили здесь? Забыли? — А что, если именно это и произошло? — Тэхён сузил глаза, постукивая пальцем по обложке книги. — Что, если его не забыли, а хотели, чтобы забыли? Юнги не сказал ни слова, но уголки его губ дрогнули в почти незаметной усмешке. — Ты слишком много читаешь, — наконец сказал он. — Да уж, — подхватил Хосок, хлопнув Тэхёна по плечу. — Расслабься, не всё в этом мире — дворцовые интриги. Тэхён молча вернулся к книге, но теперь его мысли были далеко от страниц. В груди зародилось чувство, которое он не мог назвать — смесь догадки, раздражения и чего-то ещё, чего он не хотел признавать. — И долго вы тут сидите? — Хосок попытался расслабиться и перевести тему. — С самого утра, это моя шестая кружка чая, — Юнги глубоко вздохнул. Тэхён резко захлопнул книгу и с раздражением посмотрел на них обоих. — Я пытаюсь найти хоть какое-то решение всех проблем и вернуться к своей семье. Если вас это не интересует, вас двоих тут никто не держит, — он взял в руки другую книгу, сосредоточенно пробегая глазами по страницам. — Ой, не кипятись, — усмехнулся Хосок, присаживаясь на стол. — Мы просто восхищаемся твоим упорством. — Да, а ещё тем, как ты строишь заговоры против Чонгука в своей голове, — добавил Юнги, не поднимая глаз от чашки. Тэхён злобно выдохнул. — Я не строю заговоры. Я просто хочу понять, во что я вообще вляпался. Юнги лениво кивнул. — Ну что ж, если найдёшь что-то стоящее, расскажешь нам, — он потянулся и поставил чашку на стол. — Но только не ожидай, что мы будем помогать тебе в этом твоём расследовании. — Спасибо за поддержку, — язвительно бросил Тэхён, но Юнги лишь ухмыльнулся, а Хосок снова рассмеялся. Спустя ещё несколько часов, пока Тэхён рылся в книгах, Юнги и Хосок не находили себе места. Оба пытались заняться чем-то полезным, но Тэхён отказывался от любой помощи. Юнги уже потерял счёт выпитым чашкам чая, а Хосок давно перестал считать, сколько раз за это время успел зевнуть. — Может, хотя бы скажешь, что именно ты ищешь? — наконец не выдержал Хосок, растянувшись в кресле. — Всё, что связано с проклятьем, цветами кадупула или… — Тэхён запнулся, прежде чем добавить, — или Королём Демонов. Юнги слегка приподнял бровь. — Это уже звучит опасно. — Всё здесь опасно, — пробормотал Тэхён, перелистывая очередную страницу. — А если мне суждено остаться в этом месте, я хотя бы хочу знать, во что ввязался. Хосок громко вздохнул, картинно заламывая руки. — Ну что ж, господа, мы обречены. Он теперь не успокоится, пока не разберётся во всех тайнах замка. Юнги молча пододвинул к себе новую кружку чая. — Тогда нам остаётся только ждать. Тэхён вновь с грохотом захлопнул очередную книгу и устало потёр глаза. Чтение, которое он так любил дома, сейчас доставляло только головную боль. Каждая новая строчка приносила больше вопросов, чем ответов, и он чувствовал, что заходит в тупик. — Может, сделаешь перерыв? — предложил Юнги, наблюдая за ним исподлобья. — Нет, — упрямо ответил Тэхён, снова листая страницы. — Где-то здесь должна быть зацепка. Хосок закатил глаза. — Ну да, потому что, если ты сломаешь себе глаза, ты точно разгадаешь все тайны этого места. Слушай, думаю, нам стоит сходить к Намджуну, давай ты немного отдохнешь. Мы правда хотим тебе помочь, просто не можем, — Хосок с толикой грусти заглянул в глаза Тэхёна. — Если я сломаю глаза, я больше не увижу тебя в том глупом костюме фиолетового монстра? — Тэхён вздохнул, осознавая, что его новые знакомые тоже устали, и решил пойти на попятную. — Мы договорились, что больше это не вспоминаем! — Хосок устало закрыл лицо ладонями рук. — Простите, о чём вы говорите? — Юнги заинтересованно облокотился на стол руками. — Ты не видел его на вечеринке? — Тэхён уже готов был рассказать о том, в каком виде они с Чонгуком застали Хосока. — Я был занят немного другим, — Юнги игриво приподнял бровь. — Богиня, и ты туда же? — Тэхён прикрыл глаза. — Мой милый, ночью все в замке занимаются этим. Это часть проклятья. Ты либо принимаешь это, либо тебя убивают, — Юнги вновь откинулся на спинку кресла. — У тебя тоже странные фетиши? — Тэхён приоткрыл один глаз, глядя на него сквозь пальцы. Хосок засмеялся, но тут же получил пинок по ноге. — В костюмы я не наряжаюсь, если ты об этом. — И что же ты любишь? — Тигров. — Тигров? — Тэхён абсолютно не понимал, о чём говорит его знакомый. — Мне нравятся тигры. Моё животное — тигр. Я выбрал для себя фетиш именно его. До проклятия я приютил маленького тигрёнка. Сейчас он, естественно, вырос. И остался со мной в замке. А будь ты демон или человек, любому не понравится быть разорванным. Так что, я занимаюсь сексом только при нём. Если проклятье когда-нибудь снимут, думаю, я долго буду просить у него прощения. Но это пока единственный вариант не быть убитым. — Богиня… Бедное животное, — Тэхён вздохнул, пытаясь представить, что мог бы видеть этот тигр. Но тут же замотал головой, пытаясь избавиться от навязчивого образа. — Ну, зато он точно воспитан в духе верности, — ухмыльнулся Хосок. — Он, возможно, знает о преданности даже больше, чем некоторые люди. — Ладно, думаю, на сегодня хватит, — наконец признал Тэхён, отодвигая от себя очередную бесполезную книгу. — Давайте действительно сходим к Намджуну, иначе вы своими историями заставите меня представлять ненужные картины в голове. — Вот это правильное решение! — оживился Хосок, вставая со своего места. — Свежий воздух поможет тебе немного развеяться. — А ещё поможет тебе забыть о тиграх, — добавил Юнги, ухмыляясь. — Перестаньте, — простонал Тэхён, вставая. — Идём уже. Они вышли из библиотеки и направились по коридорам замка. Каменные стены холодно отражали шаги, а редкие факелы бросали тусклый свет на древние гобелены. Хосок шагал впереди, потягиваясь, словно не спал несколько ночей. — Надеюсь, Намджун не придумал ничего эксцентричного на этот раз, — пробормотал он. — У него бывает… необычное вдохновение. — Если это что-то, связанное с демонами, я не удивлюсь, — проворчал Тэхён. — Ну, не всё же демоны, — усмехнулся Юнги. — Иногда он просто хочет пошить что-то удобное, но его представления об удобстве… оставляют вопросы. — Вы не успокаиваете меня, — вздохнул Тэхён, но шаг ускорил. — Не переживай, — рассмеялся Хосок. — В крайнем случае, мы просто сделаем вид, что тебе нравится! Юнги усмехнулся. — Главное, не говори ему, что тебе что-то не по душе, иначе он сошьёт тебе что-то ещё более странное. Тэхён только нахмурился, чувствуя, что встреча с Намджуном обещает быть интересной. Они вошли в мастерскую Намджуна. — Наконец-то, — раздался голос Намджуна, который появился из-за перегородки, отряхивая руки от нитей. — Я уж думал, что вы так и не придёте. Он подошёл ближе, смерив Тэхёна взглядом. — Ну что ж, думаю, тебе понравится то, что я подготовил, — Намджун ухмыльнулся, жестом пригласив его к столу, на котором аккуратно разложены несколько нарядов. Тэхён осторожно шагнул вперёд, бросив взгляд на Хосока и Юнги, которые с интересом наблюдали за реакцией. Он медленно провёл пальцами по ткани, чувствуя её текстуру. — Надеюсь, ты не сшил мне что-то эксцентричное? — осторожно спросил он, поднимая бровь. Намджун рассмеялся. — Ну, смотря что ты считаешь эксцентричным. Намджун появился в комнате с первым свёртком в руках, словно с триумфом, бросая его на диван. Лицо его светилось уверенностью, а в глазах читалась тень вызова. — Примерь, — коротко бросил он, откинувшись на спинку кресла. — Надеюсь, это не слишком для твоего вкуса. Тэхён медленно развернул ткань. На свет появился ярко-красный костюм. Материя переливалась под светом свечей, будто скрывала в себе магию. Жакет с идеальной линией плеч был украшен тонкой вышивкой у лацканов, а узор на спине повторял форму крыльев — тонкий, едва заметный, словно тень. Брюки сидели бы идеально, а в комплекте лежала шёлковая рубашка глубокого чёрного цвета с высокой стойкой. — Красный? Ты серьёзно? — спросил он, приподняв бровь, но пальцы уже ощупывали ткань, изучая её текстуру. — А ты что, хочешь носить своё унылое тряпьё? — вмешался Юнги, который сидел в углу с бокалом вина. Его голос звучал лениво, но в уголке губ пряталась едва заметная улыбка. — Если ты это не наденешь, я лично сожгу твою коллекцию старых рубашек. Хосок, наблюдавший за сценой из-за окна, усмехнулся: — Думаю, он боится, что будет выглядеть слишком хорошо. Вдруг кто-то заметит, что под всей этой меланхолией скрывается красавец? — Я ничего не боюсь, — буркнул Тэхён, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Просто это слишком ярко. Намджун хмыкнул, заложив руки за голову. — Ты даже не представляешь, как тебе это подойдёт. А теперь иди и примеряй. Я хочу видеть результат. Когда Тэхён вернулся, тишина повисла в комнате. Юнги приподнял бровь, Хосок слегка качнул головой, а Намджун выглядел так, будто гордился собой. — Теперь ты выглядишь так, будто собираешься украсть чьё-то сердце. Или корону, — заявил Намджун уходя с лукавой улыбкой. Намджун снова появился — на этот раз со свёртком золотистого цвета. — Опять? — устало спросил Тэхён. — Ты что, всерьёз думаешь, что мне это нужно? — Это нужно не тебе. Это нужно всем, кто тебя увидит, — парировал Намджун, бросая свёрток. Тэхён, нехотя развернув ткань, увидел жакет насыщенного золотого оттенка с текстурным узором, похожим на солнечные лучи. Лацканы были обшиты бордовым бархатом, пуговицы изысканно выгравированы, а белая рубашка с высоким воротником выглядела почти королевской. — Золото? Ты пытаешься сделать из меня… кого? — он бросил взгляд на Намджуна. — Кого? — переспросил Юнги. — Того, кто заставит всех забыть, зачем они пришли. — Или заставит Короля Демонов усомниться в своей власти, — добавил Хосок с хитрой улыбкой. И снова Тэхён вышел в обновлённом образе, заставляя комнату погрузиться в тишину. Даже Юнги на мгновение отвлёкся от своего бокала. — Теперь ты выглядишь не просто как принц — сказал Хосок. — Ты выглядишь как тот, кто уже готов захватить трон. Очередным сюрпризом стал нежно-голубой костюм. Намджун вошёл, словно предвкушая победу. — Голубой? Ты пытаешься сделать из меня облако? — не удержался Тэхён. — Облако, которое способно разразиться грозой, — вставил Юнги, не отрываясь от своей книги. Полупрозрачный плащ с вышитыми звёздами, свободная рубашка из лёгкой ткани и идеально скроенные брюки — всё это создавало образ, который был одновременно воздушным и величественным. Когда Тэхён вышел, даже он сам был удивлён своим отражением. — Теперь ты выглядишь как тот, кому покорятся небеса — произнёс Хосок с восхищением. Намджун, поправляя плащ на его плечах, улыбнулся: — Всё это было сделано не для внешности, а для того, чтобы ты увидел, кто ты есть на самом деле. Тэхён молча смотрел на своё отражение, понимая, что эти костюмы — не просто одежда. Они будто раскрывали то, кем он должен стать. Но на этом Намджун не остановился. Последний свёрток оказался тёмно-зелёным, перевязанным серебристой лентой. — А это? — с лёгким сомнением спросил Тэхён. — Этот костюм для тебя, чтобы ты мог побеждать не только в залах, но и в тенях, — ответил Намджун. Когда ткань была развёрнута, открылись тёмно-зелёный бархатный жакет с серебристыми вышивками в виде ветвей, которые переплетались, как лабиринт. Брюки были прямыми, строго облегая ноги, а чёрная рубашка с высоким воротом дополняла образ. — В этом костюме ты выглядишь не как убийца монстров — произнёс Юнги, внимательно оглядывая Тэхёна. — А как настоящий принц. Тэхён молча застегнул последние пуговицы. Внутри него что-то всколыхнулось — странное, тягучее чувство, от которого хотелось сбежать, но он не стал говорить. Каждый костюм будто нашёптывал ему о его роли — роли, которую он должен принять. По крайней мере, на то время, пока он находится в этом замке. Однако мысли о костюмах вскоре сменились другими. Сомнения обрушились на него, холодной волной накрыв сознание. Он стоял здесь, примерял эти дорогие одежды, наслаждался едой, пил вино, мылся в горячей воде. А где-то далеко, в его деревне, оставались сестра и умирающий брат. Малышка, которая, возможно, голодала. Брат, который с каждым днём терял силы. Всё это казалось неправильным. Тэхён внезапно понял, что он не достоин всего этого. Он резко развернулся, стянул с себя наряд и бросил его на стул, словно это была просто куча тряпок. Быстро переодевшись в привычные для него штаны и грязную рубашку, он повернулся к Намджуну: — А есть что-то более практичное? — в его голосе слышалась сдерживаемая злость. — За практичностью — это не ко мне, — Намджун даже не взглянул на него, занятый обрезанием нитей на ткани. Его голос звучал спокойно, как будто он уже знал, чем всё это закончится. — Тогда мне ничего не подходит, — бросил Тэхён и направился к двери. — Стой, — Юнги тихо, но уверенно поймал его за руку, мягко, но не позволяя уйти. — Слушай, милый. Давай так: мы отнесём это в твою комнату. Ты остынешь, подумаешь. Не отказывайся сразу. Здесь, в этом замке, ты и так слишком привлекаешь внимание. А здесь любят всё вычурное. Чем меньше ты выделяешься, тем лучше для тебя. Тэхён раздражённо выдохнул, но всё же кивнул, понимая логику Юнги. — Хорошо. — Он махнул рукой, показывая, что сдаётся. Его голос прозвучал чуть тише, но напряжение всё ещё чувствовалось. — Уже вечереет, милый. Тебе пора вернуться в свою комнату, — добавил Юнги, его голос был мягким, но настойчивым. — Прости. Это правда для твоего же блага. — Как и обычно, — пробормотал Тэхён, направляясь к выходу. Он всё ещё был раздражён. Не на Юнги, а скорее на самого себя. Или на Чонгука, который так и не показывался на глаза. Когда дверь за ним закрылась, в комнате повисла напряжённая тишина. — Он не привык к такому, — наконец произнёс Хосок, нарушая молчание. — Дай ему время, Намджун. Не все сразу принимают, что порой приходится играть роли ради выживания. Намджун лишь хмыкнул, продолжая работать над очередным шедевром, но в его глазах читалось понимание. Он не стал ничего говорить, зная, что некоторые вещи требуют времени. Тэхён тем временем медленно поднимался по узкой лестнице в свою башню. Поток мыслей, обрушившихся на него за этот день, казался невыносимым. Всё, что он узнал из книг, его семья, оставшаяся в деревне, и Чонгук, который избегал его — всё это сплелось в тугой клубок, гудящий болью в голове. Каждая мысль вонзалась в сознание, не давая ему покоя. Оказавшись в своей комнате, Тэхён сразу же запер дверь на ключ, словно хотел отгородиться от всего мира. Ему нужно было побыть одному, привести мысли в порядок и понять, что делать дальше. Он огляделся, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. Всё, что происходило в этом замке, казалось таким чужим, что от этого становилось ещё хуже. Он направился в ванную, где стояла уже подготовленная тёплая вода. Не думая больше ни о чём, Тэхён снял с себя одежду и медленно погрузился в воду. Тепло окутало его тело, но в голове всё ещё гудел беспокойный вихрь мыслей. «Хватит на сегодня», — решил он, прикрыв глаза и позволяя воде унести с собой хотя бы часть тяжести, которая давила на него весь день. Ему хотелось просто исчезнуть, раствориться хотя бы на мгновение, чтобы не чувствовать ни вины, ни страха, ни боли.