Castle ruins: When Darkness Calls

Чонгук шёл сквозь коридоры замка, но не видел их. Его взгляд застилало воспоминание – Тэхён, его запах, его голос, жар его кожи, смешанный с яростью. Но что-то изменилось. В тот момент, когда Тэхён оттолкнул его, его сила была… иной. Древней. Чужой. Это было как вспышка – на миг Чонгук увидел, как глаза Тэхёна начали светиться, отливая лунным светом, а по его коже побежали странные узоры, словно трещины, наполненные сиянием. Как будто внутри него пробудилось нечто, что спало слишком долго. Он не мог выбросить этот образ из головы. Эти ледяные глаза, затуманенные чем-то, что Тэхён, возможно, сам не осознавал. Его тело, на мгновение, ставшее чем-то неземным, что-то, что было не под его контролем. Это был Тэхён, но в то же время нет. Он был завораживающим. Единственным в своём роде. Свет его глаз был холодным, но Чонгук видел в нём глубину, затягивающую, не отпускающую. Эти узоры на его коже напоминали разбитый лёд, сверкающий под лунным светом, и Чонгук не мог не думать, что это было прекраснее всего, что он когда-либо видел. Даже злость Тэхёна, его упрямство, его ярость – всё это лишь подчёркивало его дикое, необузданное совершенство. Чонгук провёл языком по рассечённой губе, вспоминая, как тот смотрел на него. Полный ненависти… но не только её. В этом взгляде было больше – опасность, неведомая сила, что-то дикое, пробудившееся в нём в тот момент. Он хотел уйти, хотел избавиться от этого ощущения, хотел сбить с себя этот запах. Идя по коридору, он ускорил шаг, намереваясь добраться до двора. Тренировка – это то, что ему сейчас нужно. Изматывающее напряжение в мышцах, поток магии в крови, удары, которые заглушат мысли. Но стоило ему выйти на холодный воздух, как он понял – он не один. Вдалеке, под светом факелов, стояли двое – Юнги и Вонхо. Чонгук сжал челюсти. Он надеялся, что никто не будет здесь. Но теперь у него не было выхода – он уже почувствовал их взгляды на себе. — Да я сегодня уже дважды вижу вернувшихся из ада, — лениво протянул Юнги, первым нарушая тишину. — Чонгук, — усмехнулся Вонхо, скрестив руки на груди, — ты выглядишь так, будто только что вылез из пасти демона. Или из постели с ним. Это одно и то же? Чонгук молча смерил его тяжёлым взглядом, но не ответил. Вонхо лишь ухмыльнулся шире, бросив короткий взгляд на Юнги. — Думаю, ответ очевиден, — сдержанно заметил Юнги, откинувшись спиной на холодный камень стены. — Что случилось? Или ты пришёл сюда просто выпустить пар? Чонгук не ответил, вместо этого шагнул к оружейной стойке и вытащил меч. Металл в лунном свете казался ледяным, но его пальцы сжимали рукоять так, будто она могла сдержать бурю, разрывающую его изнутри. Он развернулся к тренировочному манекену, установленному рядом, и с силой нанёс первый удар. Дерево треснуло. Второй удар. Затем ещё один. Он бил, не сдерживаясь, и с каждым разом гнев только разгорался. — Он ненавидит меня, — прохрипел Чонгук сквозь зубы. Удар. — Ненавидит. — Удар. — Я не сберёг его семью. — Ещё один удар, сильнее, дерево затрещало. — Не могу сберечь собственное королевство! Его дыхание стало прерывистым. Пальцы дрожали. По телу снова начали проступать чёрные узоры, кожа будто вспыхнула жаром, а глаза вспыхнули золотым светом. — Великий дракон, говорите? — вдруг насмешливо протянул Вонхо, прислонившись к стене. — Что-то маловато выглядишь, дружище. Он хотел поддразнить, но вдруг его спина выпрямилась. Воздух вокруг Чонгука начал дрожать, магия вибрировала в пространстве, заполняя всё вокруг. Вонхо почувствовал это. Почувствовал так, будто его собственный внутренний зверь вдруг вздрогнул, пробуждаясь от сна. — О, ваше величество, — усмехнулся он, но голос был менее уверенным. — Не волнуйтесь, я тоже вас ненавижу. Все испытывают это чувство рядом с вами. Чонгук резко развернулся, его глаза вспыхнули, а в следующий момент его тело начало изменяться. Чешуя пронеслась по его коже, когти вытянулись, а воздух наполнился низким, угрожающим рычанием. Он полностью обратился в дракона. Вонхо застыл. Его губы были приоткрыты, а глаза расширены, когда перед ним предстал громадный силуэт существа, чей взгляд был нацелен прямо на него. — Чёрт, — выдохнул он. Юнги медленно вышел вперёд, встав между ними. — Чонгук, остановись, — его голос прозвучал ровно, но в нём читалась настойчивость. — Если ты позволишь ярости поглотить себя, то перестанешь быть собой. И тогда уже не ты будешь контролировать зверя, а он тебя. Дракон с глухим рёвом сделал шаг вперёд, воздух вокруг него колыхнулся от жара, исходящего от его тела. Его когти вонзились в землю, оставляя глубокие борозды. Он чувствовал, как гнев захлёстывает его, не давая дышать, не давая думать. Он бросил последний взгляд на Вонхо, в котором плескалась чистая угроза. Один взмах когтистой лапы — и тот исчез бы с лица земли. Чонгук видел, как напряглись плечи Вонхо, но он не отступил. Их взгляды столкнулись, искры пробежали в воздухе, и вдруг Чонгук понял — он на грани. Его тело не слушалось. Оно жаждало уничтожать. С глухим рычанием он стиснул зубы, мотнул головой и, резко развернувшись, рванул прочь, сотрясая землю каждым шагом. Он мчался в сторону леса, гнев бурлил внутри него, не находя выхода. Он знал — если останется, если позволит этой ярости взять верх… он сделает то, о чём пожалеет. Искры магии всё ещё плясали в воздухе, когда он исчез среди деревьев. Тишина повисла над двором. — Они дураки, — спокойно сказал Юнги, наблюдая за исчезающим силуэтом в лесу. — Спрашиваешь? — фыркнул Вонхо, не отрывая взгляда от того места, где только что стоял дракон. — Утверждаю.

****

Он мчался, сотрясая землю, сердце гулко стучало, а в сознании звучал чужой голос — голос, который принадлежал не кому-то извне, а существовал в глубинах его разума. Глубокий, тёмный, раздирающий его изнутри, он был частью его самого, зверем, что жил в его крови. — Ты снова убегаешь, — прошипел голос внутри. — Как трус. Чонгук резко остановился у реки, вглядываясь в собственное отражение. На него смотрели золотые глаза, и они были чужими. — Замолчи, — прошипел он. — Ты боишься себя, — голос эхом разлился в его сознании, сливаясь с его собственными страхами. — Боишься того, кем являешься. Боишься того, кого жаждешь. Чонгук сжал когти, оставляя глубокие следы в земле. Он хотел разорвать этот голос на части, но знал, что не может. — Он никогда не примет меня, — его голос сорвался на шёпот. — Пока, — мягко согласился голос. — Но что ты будешь делать, когда он увидит тебя настоящего? Чонгук не ответил. Вода перед ним дрожала от жара его тела, отражая золотые глаза, которые сейчас не принадлежали только ему. Он знал правду: этот голос никогда не исчезнет. Потому что он был его собственной тенью. — А что, если ты прекратишь бежать? — голос внутри него звучал спокойнее, но от этого только сильнее врезался в разум. — Что, если примешь то, кем являешься? — И стать таким же, как он? — прошипел Чонгук, стиснув зубы. — Как Король Демонов? Ты правда считаешь, что это моя судьба? — Ты уже не тот, кем был раньше, — голос змеился в сознании, наполняя его сомнениями. — Любая магия оставляет след, а если она ещё и тёмная… И если не примешь это, если продолжишь цепляться за иллюзию, то потеряешь всё. Чонгук отвёл взгляд от воды, его когти скользнули по влажной земле, оставляя глубокие борозды. Лес затих, словно прислушиваясь. И в этот момент сзади раздался мягкий, медленный шаг. — Какое трогательное зрелище, — раздался низкий, насмешливый голос. — Принц, что стоит в одиночестве, как заблудившийся зверёк в ночи. Чонгук обернулся, а возле реки, скрытый в тени деревьев, стоял мужчина. Его одежда была тёмной, почти сливающейся с ночной мглой, а взгляд пронизывал, словно хищник, нашедший свою жертву. Чонгук глубоко вздохнул, чувствуя, как его тело медленно возвращается в человеческую форму. Чешуя исчезала, когти втягивались, а дыхание постепенно становилось ровнее. — Джехван, — прохрипел он, не сводя с мужчины взгляда. — Чего тебе надо? Джехван медленно шагнул вперёд, изучая его с нескрываемым интересом. Его глаза, тёмные и внимательные, скользили по лицу Чонгука, задерживаясь на его глазах, в которых всё ещё светились золотые отблески. — Мне кажется, ты не в себе, Чонгук, — протянул он, насмешливо качая головой. — Может, тебе стоит расслабиться? Его губы изогнулись в ухмылке. Чонгук вскинул бровь, на что Джехван лишь усмехнулся шире. — Не то, о чём ты подумал, — фыркнул он. — Впрочем, приятно знать, в каком направлении бегут твои мысли. Чонгук нахмурился, но Джехван, не обращая внимания, медленно провёл пальцем по краю маски, скрывавшей часть его лица. — В последний раз ты одержал победу, — спокойно сказал он. — Теперь мне приходится носить это. Не самое приятное ощущение, скажу честно. Что ты использовал? Яд? Или что-то похуже? — Джехван перечислял будто разговаривая сам с собой. Чонгук лишь усмехнулся, скрестив руки на груди. — И что теперь? Хочешь реванша? Джехван кивнул, глаза его сверкнули азартом. — А почему бы и нет? Чонгук качнул головой. — Я без меча, как видишь. Джехван прищурился, наклонив голову в сторону. — А что, принцы не умеют драться без оружия? — он скрестил руки на груди, наблюдая за Чонгуком. — Или тебе нужен клинок, чтобы не чувствовать себя уязвимым? Чонгук хмыкнул, его взгляд стал жёстче. — Забавно слышать это от тебя. Или ты боишься, что я смогу оставить тебе новый "сувенир"? — он медленно провёл пальцем по краю своей челюсти. Джехван наклонил голову, и хоть маска скрывала половину его лица, в его глазах вспыхнул азарт. Он резко метнулся вперёд, атакуя. Чонгук едва успел отклониться, чувствуя, как кулак Джехвана пронёсся в опасной близости. Атака была только началом. Их удары скрестились в быстром, напряжённом ритме. Джехван был стремителен, но Чонгук предугадывал его движения, отражая и уклоняясь. Воздух вокруг них накалялся, их дыхание стало рваным. Каждый удар сопровождался глухими звуками столкновения тел. Джехван сделал резкий выпад, пытаясь схватить Чонгука за плечо, но тот перехватил его руку и дёрнул в сторону. Джехван успел развернуться, избежать броска и нанести удар локтем, заставив Чонгука отступить на шаг. Чонгук провёл языком по губе, смахивая кровь, выступившую на коже. — Неплохо, — он посмотрел на противника с вызовом. — Но этого недостаточно. — Я только разогреваюсь, ваше величество, — прошипел Джехван, прежде чем вновь ринуться в атаку. Чонгук отбивал удары, его тело двигалось на инстинктах, отражая напор Джехвана. Но тот только ухмылялся, наблюдая за каждым его движением. — Ты стал сильнее, — заметил Джехван, делая быстрый выпад. — Но я ведь знаю, что тебе мешает. Что тебя гложет. Чонгук сжал зубы, игнорируя его провокацию. — Знаешь, я как-то наблюдал за ним, — продолжил Джехван, не давая Чонгуку передышки. — Он так сладко спит. Ты знал об этом? Чонгук взорвался. Он бросился вперёд, его удары стали быстрее, мощнее, не оставляя Джехвану шанса насмехаться дальше. Но тот только рассмеялся, уклоняясь в последний момент. — Вот он, настоящий Чудовище, — выдохнул Джехван, облизнув губы. — Я ждал, когда ты покажешь себя. Чонгук не слушал. Его кулак нашёл цель, врезавшись в рёбра Джехвана, заставляя того выругаться. Но он всё равно усмехнулся, отшатываясь. — Хорошо, — прохрипел он, касаясь ребра. — Видишь, как легко тебя разозлить? Всего-то нужно сказать пару слов о нём. Чонгук стоял тяжело дыша, его грудь вздымалась. Магия пульсировала в крови, заставляя его животное начало рваться наружу. Джехван вытер уголок рта, на котором проступила кровь, и криво улыбнулся. — Давай же, Чонгук, покажи мне, насколько далеко ты готов зайти. — Ах да, кстати. Сегодня я видел, как мой господин его целовал. Так сладко. Ты знал об этом? — Джехван ухмыльнулся, глядя Чонгуку прямо в глаза. — А он даже не сопротивлялся, представляешь? Это было так прекрасно, что мне в какой-то момент захотелось присоединиться. Глаза Чонгука вспыхнули. Магия вспыхнула разрядом по его коже, а в следующий миг он рванулся вперёд, сметая Джехвана с места. Удар сбил его с ног, но тот тут же перекатился, вновь встав на ноги и рассмеявшись. — О, вот теперь ты начинаешь мне нравиться, — насмешливо бросил он, вновь бросаясь в атаку. Чонгук увернулся, но Джехван тут же сделал подсечку, вынуждая его прыгнуть назад. Их движения ускорялись, превращаясь в хаотичный, но отточенный ритм. Чонгук знал, что Джехван подначивает его, играет на его эмоциях, но ярость уже завладела им. — Тебе так легко свести меня с ума, да? — прошипел Чонгук, блокируя очередной удар. — О, а ты только заметил? — Джехван рассмеялся, нанося новый выпад. Чонгук ударил первым, кулак врезался в плечо противника, но тот перехватил его движение, схватил за запястье и рывком развернул в сторону, пытаясь сбить с равновесия. Однако Чонгук использовал импульс и, вращаясь, нанес коленом удар в живот Джехвана. Тот закашлялся, но на губах всё ещё играла усмешка. — Ну же, принц, ты ведь можешь лучше, — выдохнул он. Чонгук не ответил, вместо этого его рука сжалась в кулак, магия вспыхнула ярче, и он бросился вперёд. Удар. Ещё один. Воздух разрывался от напряжения, вокруг них летали искры магии, удары пробивали землю, оставляя в ней трещины. Джехван вновь атаковал, и в следующий момент Чонгук почувствовал, как его отбросило назад. Он стиснул зубы, в последний момент сделав перекат и поднявшись на ноги. В глазах противника мелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. — Ты хорош, — признал Джехван, касаясь своего разбитого плеча. — Но этого всё ещё недостаточно. Чонгук зарычал, его грудь вздымалась, магия струилась по его телу, готовая вырваться наружу. Он бросился вперёд, но в последний момент что-то остановило его. Внутренний голос. Напоминание. «Ты не должен терять контроль». Он замер на мгновение, позволяя себе отдышаться. Джехван склонил голову набок, изучая его взглядом. — Ой-ой, неужели ты передумал? — Джехван ухмыльнулся, сплёвывая кровь на землю. Чонгук медленно выдохнул, ослабляя напряжение в теле. Он шагнул назад. — Я не буду играть в твои игры, — холодно ответил он, разворачиваясь. — Я не дам тебе того, чего ты хочешь. Джехван не стал его останавливать. Он лишь наблюдал, как Чонгук отступает, и криво улыбнулся. — Как скажешь, принц. Но в следующий раз ты не сможешь так легко уйти. Джехван провёл языком по разбитой губе, оглядывая Чонгука оценивающим взглядом. Затем он слегка наклонил голову и усмехнулся, словно записывая в памяти что-то важное. — Уверен, что хочешь закончить на этом? — его голос был низким, почти мурлыкающим. Чонгук стиснул зубы, но не ответил. Он развернулся и пошёл прочь, каждый шаг давался с трудом — магия всё ещё кипела в крови, требуя выхода. — Честно говоря, ты даже меня удивил, — продолжал Джехван, наблюдая за его уходящей спиной. — Впервые вижу, чтобы ты останавливался, когда можно было сломать кого-то полностью. Какой трогательный самоконтроль… Чонгук не оглянулся. Он знал, что если посмотрит, то снова бросится в бой. А этого Джехван и добивался. Джехван выдохнул, прикрыв глаза на мгновение, затем ухмыльнулся. — Что ж, увидимся, принц, — бросил он вдогонку, а затем растворился в тенях. Чонгук вышел из леса, не обращая внимания на порезы и ссадины, оставленные битвой. Его дыхание оставалось тяжёлым, но не из-за усталости — магия внутри него продолжала бушевать, требуя выхода. Он сжимал кулаки, пытаясь подавить эту бурю, но образ Джехвана, ухмыляющегося, когда он говорил о Тэхёне, всё ещё стоял перед глазами. Каждый шаг по извилистой тропе обратно в замок отдавался в его голове пульсирующей болью. Он знал, что не мог позволить себе потерять контроль. Это было слабостью, и слабость означала гибель. Наконец, замок показался впереди. Холодные каменные стены, залитые лунным светом, возвышались в ночи, будто напоминая ему, что он всё ещё в ловушке — между своим прошлым, настоящим и тем, кем он может стать. Чонгук шагнул в замок, его шаги эхом разносились по длинным коридорам. Он знал, куда направляется. В ту минуту, когда его магия начала угасать, разум очистился от ярости, оставив лишь глухую усталость. Он свернул в сторону зала, где обычно собирались Юнги и Хосок. Там было тепло, потрескивал огонь в камине, наполняя помещение мягким золотистым светом. Юнги, сидящий в кресле с бокалом чего-то тёмного в руке, поднял на него взгляд, прищурившись. — У тебя вид, будто ты только что разделал дракона, — пробормотал он. — Или просто решил напомнить всем, кто тут настоящий монстр, — лениво добавил Хосок, не поднимая глаз от своих заметок. Чонгук не отвечал. Он прошёл к столу, где стояли графины с водой, и налил себе полный стакан, осушив его одним глотком. — Где Тэхён? — спросил он наконец, его голос был хриплым. Юнги бросил на него взгляд поверх бокала. — Спит. — Он выдержал паузу. — Нормальные люди иногда таким промышляют, знаешь ли. Чонгук лишь кивнул, но внутри что-то сжалось. Картина, нарисованная Джехваном, не выходила из головы. Он ненавидел себя за то, что позволил этим словам запасть так глубоко. — А где твой дружок Вонхо? — лениво бросил он в сторону Хосока. — Потерял свою псинку? — Я всё слышу, мистер "я свирепый дракон", — раздался голос из дверного проёма. Вонхо появился в зале, скрестив руки на груди и приподняв бровь. — Что, уже успели обсудить меня? Хосок отложил бумаги, внимательно изучая его. — Что случилось? — спросил он тоном, в котором не было насмешки, лишь лёгкое любопытство. Чонгук провёл рукой по лицу, глубоко вдохнул и выдохнул. — Джехван. — Он произнёс имя с едва сдерживаемой злостью. — Он всё ещё слишком много говорит. Юнги тихо фыркнул. — Это его любимое занятие. — В следующий раз я заставлю его замолчать, — хрипло выдохнул Чонгук, сжав пальцы в кулак. Хосок покачал головой. — Ты уже пытался, помнишь? — он ухмыльнулся. — И всё же он до сих пор говорит. Чонгук не ответил. Он знал, что ему нужно поспать, дать телу восстановиться. Но перед этим... — Ладно, пора идти, — пробормотал он, но, задумавшись, замедлил шаг. — Кстати, вы не нашли ещё чего-то полезного? Юнги и Хосок переглянулись. — Пока нет, но работаем над этим, — коротко ответил Юнги, крутя в руках бокал. — Что, тебе срочно? — Просто странно, — Чонгук задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Демоны в замке ведут себя тише, чем обычно. Они больше не закатывают свои вечеринки, не устраивают беспорядков. Это не похоже на них. Юнги нахмурился, а Хосок отложил бумаги и выпрямился в кресле. — Думаешь, что-то происходит? — спросил Хосок, внимательно глядя на Чонгука. Чонгук пожал плечами. — Не знаю, но мне это не нравится. — Он провёл рукой по лицу и выдохнул. — Ладно, завтра разберусь. Сегодня мне просто нужно поспать. Он развернулся и направился прочь, в сторону своей комнаты, но каждый шаг по холодному каменному полу отдавался в теле напряжением, не давая до конца успокоиться. Он чувствовал, как остатки магии ещё дрожат в крови, заставляя мышцы сжиматься от напряжения. Остановившись у двери, Чонгук на мгновение замер. Его пальцы сжались на дверной ручке, но он не открыл её сразу. В голове звучал отголосок голоса Джехвана, насмешливый, растянутый, заполняющий собой ночную тишину. Он сжал челюсть, вдыхая глубже. Не сейчас. Не позволять этому снова овладеть им. Толкнув дверь, он вошёл внутрь, комната встретила его привычным полумраком. Он опустился на кровать, проведя ладонями по лицу. В груди всё ещё бушевало беспокойство, в висках пульсировала злость, но даже она уступала место усталости. Медленно лёжа на спине, Чонгук закрыл глаза. Завтра. Завтра он разберётся со всем этим. Но пока... Он просто должен был пережить эту ночь.

****

Тэхён проснулся с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь плотные шторы. Свет в комнате был приглушённым, мягко ложась на каменные стены и деревянный пол. Он медленно потянулся, но ощущение беспокойства не оставляло его. Он прислушался. В замке было непривычно тихо. Слишком тихо. Ни глухих шагов демонов за дверьми, ни приглушённых голосов, доносящихся из коридоров. Даже не слышалось далёкого эха, которое обычно сопровождало жизнь в этом месте. Казалось, что само пространство затаило дыхание. Тэхён нахмурился. Он ожидал услышать отдалённые звуки праздников, шёпот демонов за стенами или гулкие шаги слуг, но теперь всё поглотила тишина. В груди неприятно сжалось, но он отогнал тревожные мысли, поднялся с постели и натянул рубашку с высоким воротом, затем поверх набросил плащ. На завтрак он отправился в обеденный зал, надеясь увидеть Чонгука, но тот так и не появился. За столом сидел только Вонхо. Они обменялись короткими репликами, Тэхён даже не пытался заговаривать о чем-то важном. Оба ели в тишине, а затем, не задерживаясь, разошлись по своим делам. Тэхён направился в травяную комнату, где готовил эликсиры. Болезнь так и не отступала, поэтому времени на раздумья почти не оставалось. Он тщательно измерял травы, измельчал их, варил отвары. Однако мысли продолжали терзать его. В голове всплывали слова Короля Демонов: "Полюби, и я всё верну на свои места". Он резко замер, затем нахмурился и с силой сжал пальцы. "Глупости", – твёрдо сказал себе, стараясь не поддаваться этой уловке. Но всё же эта мысль засела глубже, чем он хотел бы. Часы шли, и день подходил к вечеру. Тэхён решил найти Вонхо. Он заглянул на тренировочную площадку, но там царила пустота – лишь потрёпанные манекены для боя и следы недавних тренировок на земле говорили о том, что кто-то был здесь раньше. В воздухе витал слабый запах металла и древесины, смешанный с остатками пыли. Разочарованный, он развернулся и направился в библиотеку. Здесь царила полутьма, лишь несколько магических светильников мерцали приглушённым голубоватым светом. Запах старых книг и сухих трав окутывал пространство, создавая ощущение тишины и уединённости. За одним из столов, заваленных свитками и древними фолиантами, сидел Юнги. Он лениво листал книгу, скользя взглядом по строкам, и лишь слегка приподнял голову, когда услышал шаги Тэхёна. — Ты не видел Чонгука? — спросил Тэхён, делая вид, что вопрос был задан между делом. Юнги ненадолго задумался, затем оторвался от книги и посмотрел на него с лёгкой усталостью в глазах. — Он занимается своими драконьими делами, – отозвался он сухо, вновь возвращаясь к чтению. Тэхён только хмыкнул, пробежался пальцами по краю стола, обводя взглядом книги, которые читал Юнги. Их названия были написаны на старом, почти стёртом языке, и некоторые из них выглядели так, будто пережили сотни лет. — Надеюсь, ты не переворачиваешь мир вверх дном в поисках тайн о Короле Демонов? — насмешливо заметил он, подняв одну из книг. — Если бы у меня был такой талант, замок давно бы горел, — лениво протянул Юнги. — Но нет, пока что только перебираю очередной ворох проклятых историй. Тэхён не стал углубляться в тему. Вскоре он узнал, что Вонхо и Хосок находятся в одной из старых башен, где хранились доспехи и оружие. Это место редко использовалось, но всё ещё сохраняло следы боевых времён: затупленные мечи, проржавевшие доспехи и пыльные стойки для копий. Когда он поднялся по крутой винтовой лестнице, сквозь приоткрытые двери услышал голоса. Вонхо и Хосок сидели на массивных деревянных ящиках, посреди них на полу валялись разложенные части лат и кожаных ремней. Хосок задумчиво изучал один из наплечников, а Вонхо вальяжно раскинулся, держа в руках старый боевой топор. — Надеюсь, ты не собираешься устраивать восстание? — усмехнулся Тэхён, входя внутрь. — О, нет, просто пытаюсь понять, как в этом вообще можно было сражаться, — лениво ответил Хосок, крутя наплечник в руках. — Хотя, глядя на некоторые экземпляры, я не удивлюсь, если в них умирали быстрее, чем от меча врага. Вонхо усмехнулся и поднял топор. — Этот точно унес немало голов, — сказал он, оценивающе взвешивая оружие в руке. — Слишком тяжёлый для обычного воина. Тэхён кивнул и присел на край сундука. Он чувствовал, что не стоит откладывать разговор. — Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он, глядя на Вонхо. Тот насторожился, затем кивнул Хосоку, который без лишних вопросов поднялся. — Я подожду внизу, — бросил он и вышел, оставляя их наедине. Тэхён вздохнул и опустил взгляд, собираясь с мыслями. Он не хотел произносить это вслух, но понимал, что скрывать дальше бессмысленно. — Король Демонов предложил мне сделку, — наконец выдавил он, внимательно наблюдая за реакцией Вонхо. Вонхо сначала замер, затем его пальцы сжались в кулаки, а по лицу скользнула тень раздражения. — Сделку? — переспросил он, голос его потяжелел. — Какую ещё сделку? Тэхён провёл языком по губам, стараясь сдержать дрожь, и тихо, но уверенно ответил: — Он сказал, что если я полюблю его, он вернёт всё. Прекратит проклятие. Вернёт Джина. Освободит этот мир от страданий. Вонхо резко выдохнул, едва не выругавшись, затем оттолкнул топор, который держал в руках, заставив его со стуком упасть на каменный пол. — Даже не вздумай, — произнёс он с яростью. — Ты слышишь? Даже не смей об этом думать! Демоны не говорят правду. Никогда. Их слова — яд, их обещания — пустой звук. Ты ему не нужен, Тэхён. Ему нужно лишь сломать тебя. Тэхён молча смотрел в одну точку, испытывая внутри странную пустоту. Он знал, что Вонхо прав. Но часть его разума всё ещё пыталась удержаться за эту мысль. "А что если?.." — А если он не врёт? — выдохнул он едва слышно, не поднимая взгляда. — Он врёт, — холодно отрезал Вонхо. — Ты сам это знаешь. Повисла долгая тишина, наполненная напряжением, прерываемая лишь потрескиванием старого дерева в глубине башни. Наконец, Тэхён кивнул, глубоко вдохнул, подавляя эмоции. — Ладно. Забудь, что я это сказал. Вонхо посмотрел на него пристально, затем выдохнул и убрал волосы с лица. — Надеюсь, ты действительно забудешь. День подходил к концу, и Тэхён направился в свою комнату, чувствуя усталость, но при этом понимая, что его мысли вряд ли позволят ему уснуть. Следующие дни прошли в однообразном, но тревожном ритме. Он больше не пересекался с Чонгуком. Тот словно исчез, растворился в стенах замка, оставляя после себя лишь глухое ощущение пустоты. Время от времени Тэхён ловил себя на том, что невольно прислушивается к шагам в коридорах, надеясь услышать знакомый ритм его походки, но тишина замка оставалась неумолимой. Юнги и Хосок были поглощены исследованиями в библиотеке, разыскивая древние знания, которые могли бы пролить свет на происходящее. Вонхо же проводил большую часть времени на тренировочной площадке, заглушая тревожные мысли ударами меча по деревянным манекенам. Их мир продолжал двигаться, но сам Тэхён чувствовал себя застывшим во времени. Дни проходили за приготовлением эликсиров. Он тщательно отмерял ингредиенты, следил за температурой отваров, перемешивал настои, но в какой-то момент заметил, что делает это механически, не задумываясь. В голову вновь и вновь возвращались слова Короля Демонов, его насмешливый голос и холодный взгляд. "Полюби, и я всё верну на свои места". Глупости. Он злился на себя за то, что эти слова до сих пор звучат в его разуме. Порой, выходя в ночной сад, Тэхён ловил себя на том, что смотрит в звёздное небо, надеясь на что-то. Что? Он не знал. Может быть, на случайную встречу. Может, на объяснение. Или просто на то, чтобы хотя бы ненадолго избавиться от этого странного чувства, что Чонгук избегает его не просто так. Но так или иначе, за всю неделю они больше не встретились. Тэхён начинал думать, что это не случайность. Если бы Чонгук действительно хотел поговорить, он бы нашёл способ. Но вместо этого он прятался в тени, исчезал, словно его не существовало вовсе. Тэхён сжал зубы, размешивая очередной отвар. Вот так он ему и нужен? Пустые слова, как и всегда. Обещания, которые так легко давать, но невозможно выполнить. Он вспомнил, как Чонгук говорил, что защитит его, что сделает всё, чтобы уберечь его семью. И что в итоге? Разрушенные дома, Джин в неизвестности, Соми… Тэхён зажмурился, подавляя подступившую к горлу ярость. Его пальцы с силой вцепились в край стола. Нет, не сейчас. Не время тонуть в злости. Но мысль не отпускала: он никогда не верил красивым словам. И Чонгук не стал исключением. Иногда, особенно в моменты, когда замок погружался в тишину, Тэхёну казалось, что он уловил его присутствие – лёгкое движение воздуха, почти неслышные шаги где-то вдалеке. Иногда он даже мог поклясться, что чувствует на себе взгляд, когда стоял у окна или занимался отварами, но каждый раз, оборачиваясь, видел лишь пустоту. Но так или иначе, за всю неделю они больше не встретились. Тэхён начинал думать, что это не случайность. С каждым днём напряжение внутри только росло. Его разум говорил, что Чонгук просто занят, что у него есть свои дела, но сердце подсказывало другое. Чтобы отвлечься, Тэхён решил отправиться на тренировочную площадку. Он давно не держал оружие в руках, и сейчас ему нужно было что-то, что поможет выбить из головы лишние мысли. Когда он вышел на площадку, воздух был прохладным, напоённым слабым запахом металла и влажной земли. Несколько деревянных манекенов стояли по периметру, на стенах висели мечи и копья, среди них были как старые, покрытые ржавчиной, так и более новые, хорошо заточенные. Он взял один из мечей, взвесил его в руке, проверяя баланс. Первый удар по деревянному манекену отозвался в теле лёгкой дрожью, но затем движения стали увереннее, быстрее. Каждый взмах, каждый шаг были знакомыми – это было единственное, в чём он никогда не сомневался. Он чувствовал, как напряжение, копившееся в груди, начинает уходить, уступая место выверенным, резким движениям. Спустя несколько минут он уже был полностью сосредоточен на тренировке, отрабатывая удары, блоки и выпады. С каждым ударом он чувствовал, как злость, которую он носил в себе последние дни, постепенно угасает. — Не думал, что увижу тебя здесь, — раздался спокойный голос. Тэхён замер, обернувшись. На краю площадки стоял Хосок, скрестив руки на груди и наблюдая за ним с лёгкой улыбкой. — Я думал, ты больше по книгам и эликсирам, — продолжил он, подходя ближе. — Но, вижу, тебе тоже нужно иногда выпускать пар. Тэхён вытер лоб тыльной стороной руки и медленно кивнул. — Иногда полезно напомнить себе, что я умею не только варить отвары, — сухо ответил он, снова поворачиваясь к манекену. Хосок усмехнулся. — Да уж, — он наклонился, беря с пола деревянный тренировочный меч, и лениво покрутил его в руках. — Что скажешь, Тэхён? Хочешь попробовать с живым противником? Или мне уйти, пока ты не разнёс весь двор в щепки? Тэхён прищурился, оценивая Хосока. В бою тот был не менее опасен, чем в своей способности выискивать слабые места в словах собеседника. Он вздохнул, прокручивая меч в руке, словно взвешивая решение. — Ты уверен? Я не хочу потом слушать, как ты жалуешься на синяки. Хосок ухмыльнулся. — Это ты потом будешь оттирать пыль с пола, когда я тебя уложу. Тэхён коротко усмехнулся, принимая боевую стойку. Хосок сделал то же самое, глаза его весело блеснули. — Ну что, принц травяных отваров, покажи, на что ты способен.  Тэхён не стал медлить и первым сделал выпад, его меч скользнул вперёд с отточенной точностью, но Хосок легко парировал удар, с ленивой улыбкой отступая на шаг. — О, ты не так уж плох, — насмешливо заметил он, перекладывая меч в другую руку. — Может, всё же стоило оставить тебя у котлов? Тэхён не ответил, лишь сжал челюсть и снова бросился в атаку. Удары стали резче, мечи сталкивались с сухим звоном, а эхо разносилось по пустой площадке. Хосок двигался быстро, уклоняясь в последний момент, заставляя Тэхёна терять темп, а затем ловко отбивал удары, играя с ним, будто проверяя на прочность. — Давай же, разве ты не злишься? — провоцировал Хосок, отступая на пару шагов. — Всё это время ты только и делал, что держал всё в себе. Неужели хочешь оставить силу невостребованной? Тэхён рванул вперёд, его меч со всей силой ударил по клинку Хосока, но тот выдержал напор. Их лица оказались на опасной близости, дыхание горячее, прерывистое. Глаза Хосока вспыхнули азартом. — Вот так, — выдохнул он. — Вижу, что внутри тебя куда больше, чем ты показываешь. Тэхён отпрыгнул, сделав быстрый разворот, пытаясь сбить противника с толку, но Хосок лишь усмехнулся и легко увернулся. Он сделал молниеносный выпад, ударяя по предплечью Тэхёна, заставляя того инстинктивно ослабить хватку. — Если бы я был врагом, ты бы уже лежал на земле, — заметил он. Тэхён выпрямился, снова крепче сжимая рукоять. — Если бы ты был врагом, я бы не позволил тебе заговорить мне зубы, — парировал он, бросаясь вперёд с новой атакой. Их бой продолжался, то один, то другой получал небольшое преимущество, но не задерживался в нём надолго. Это был не просто поединок, а борьба характеров, всплеск эмоций, которые нельзя было выразить словами. Хосок уже приготовился нанести очередной удар, но в тот момент Тэхён резко сменил тактику. Он сделал вид, будто вновь пойдёт в лобовую атаку, но в последний момент его клинок отклонился в сторону, заставляя Хосока потерять равновесие. В следующее мгновение он резко поднырнул под его защиту, ударяя рукоятью меча в рёбра, а затем ловко выбивая оружие из рук противника. Хосок издал короткий удивлённый звук, когда его деревянный меч с глухим стуком упал на землю. Он поднял взгляд, встречаясь с глазами Тэхёна, чей меч теперь упирался ему в плечо. — Ну, — протянул Хосок, тяжело дыша, — ты всё-таки умеешь удивлять, травник. Тэхён ухмыльнулся, не убирая оружия. — Это чтобы ты не расслаблялся. Хосок усмехнулся и поднял руки в притворном жесте капитуляции. — Ладно, ладно, признаю поражение. Но учти, это лишь разовая удача. Тэхён, наконец, опустил меч и протянул Хосоку руку, помогая тому встать. Они обменялись взглядами — не столько враждебными, сколько понимающими. Это была не просто схватка, а своеобразный способ сбросить груз последних дней. — Думаю, теперь мне точно нужен отдых, — пробормотал Хосок, потирая рёбра. — Тогда иди пей свою бурду, — ответил Тэхён, убирая меч обратно. — Ты снова приготовил мне кофе? — Хосок прищурился, ухмыльнувшись. — Я говорил, что люблю тебя больше своей жизни, Тэхён, но даже у любви есть пределы. И кофе — мой единственный бог. Он сделал театральный жест рукой, словно обращался к небесам, а затем положил ладонь на сердце, будто клянётся в верности этому напитку. В глазах плясали лукавые искры, и, несмотря на усталость после боя, он выглядел довольным. — Ты хоть раз в жизни признаешься, что кофе — это не божественное чудо, а горькая жижа? — со вздохом бросил Тэхён, сложив руки на груди. — А ты хоть раз в жизни перестанешь обманывать себя? — парировал Хосок, ухмыляясь ещё шире. — Ну всё, мне срочно нужно испить этого амброзийного нектара. Он бодро развернулся и направился к выходу, а Тэхён, покачав головой, только тихо рассмеялся ему вслед. Но в груди всё ещё оставалось напряжение. Казалось, даже после хорошей тренировки он не мог избавиться от этих мыслей. Он поднялся, провёл рукой по волосам, ощущая липкость пота на висках. В комнате было душно, и ему хотелось свежего воздуха. Внезапно он вспомнил о книге, которую недавно читал в библиотеке. Там говорилось о землях, окружающих замок, и об одном месте, которое особенно зацепило его внимание — озере, что находилось глубоко в Запретном Лесу. Он не знал, где именно оно находится, но идея найти его вдруг показалась заманчивой. Возможно, там, среди тихой воды и густых деревьев, он сможет обрести хоть немного покоя. Однако Запретный Лес не был безопасным местом. Он знал это лучше, чем кто-либо. Поэтому, не раздумывая, он взял меч со стены и, перекинув его за спину, направился к выходу. Этот поход, возможно, был глупостью. Но интуиция подсказывала ему, что ему нужно туда пойти. Тэхён двигался осторожно, внимательно оглядываясь по сторонам. Запретный Лес жил своей жизнью: деревья здесь были выше, их стволы толще, а кроны сплетались так плотно, что солнечные лучи едва пробивались сквозь листву. Воздух был наполнен влажностью и запахом сырой земли, редкие звуки природы пробирались сквозь тишину. Тропы, описанные в книге, давно заросли, но Тэхён шел, ориентируясь на воспоминания о прочитанном. Однако, чем дальше он углублялся, тем сильнее начинал сомневаться – не сбился ли он с пути? Озеро должно было быть где-то впереди, но Лес выглядел так, будто хочет запутать его, сбить с толку. Неожиданно кусты по правую сторону зашуршали, и Тэхён замер, крепче сжав рукоять меча. Спустя мгновение из-за деревьев выбралось существо – низкорослое, покрытое мхом и с кожей, напоминающей кору. Оно злобно уставилось на Тэхёна своими круглыми жёлтыми глазами и разинуло пасть, обнажив острые, как иглы, зубы. Тэхён сделал шаг назад, но тварь уже прыгнула на него. Он успел выставить меч вперёд, и клинок прошёлся по плечу существа, оставляя на коричневой коже глубокий разрез. Оно зашипело, но не отступило, а, наоборот, бросилось вперёд с новой силой. Тэхён успел увернуться, затем резко развернулся и нанёс точный удар, отправляя монстра на землю. Через несколько секунд его тело рассыпалось в труху. Он тяжело выдохнул. Ещё одна напоминание о том, почему этот лес считался запретным. Однако сомнения начали закрадываться в голову. Двигался ли он правильно? Не завёл ли себя вглубь, откуда будет труднее выбраться? Он огляделся – деревья выглядели одинаковыми, тропа, по которой он шел, исчезла среди зарослей. Лёгкая паника кольнула грудь. Но затем, сквозь густую стену деревьев, он заметил слабое мерцание. Оно переливалось серебристым светом, рассыпаясь в воздухе мягкими бликами. Деревья становились всё выше, их кроны, переплетаясь, образовывали природные арки, сквозь которые пробивался мягкий, мистический свет. Земля под ногами покрывалась мхом и светящимися цветами, излучавшими едва заметное голубое сияние. Воздух стал влажнее, прохладнее, наполняясь лёгким ароматом ночных цветов и свежей воды. Он осторожно раздвинул ветки, и перед ним открылось зрелище, от которого у него перехватило дыхание. Озеро. Оно раскинулось перед ним, гладкое и безмятежное, словно зеркало, отражающее ночное небо. Лунный свет купался в его водах, создавая иллюзию бесконечной глубины. Вдали из-под скалистых уступов стекали тонкие водопады, их поток мерцал в темноте, словно нити лунного серебра. Деревья, растущие по берегам, были увиты светящимися лозами, а среди трав пробивались диковинные цветы, их лепестки вспыхивали мягким голубым светом при малейшем движении воздуха. Тэхён сделал несколько шагов вперёд, выходя на небольшой уступ, откуда открывался лучший вид на водную гладь. Тишина здесь была особенной – не пугающей, как в глубине леса, а завораживающей, наполненной невидимым дыханием самой природы. Казалось, что это место существовало вне времени, спрятанное от посторонних глаз. Оно было слишком красивым для мира, в котором Тэхён привык выживать. Он медленно опустился на корточки у самого края, опустив пальцы в воду. Она была прохладной, чистой, её поверхность дрожала от малейшего движения, разбивая лунный свет на тысячи бликов. В этот момент, пусть всего на несколько мгновений, он почувствовал себя по-настоящему свободным.  Когда его пальцы коснулись воды, по поверхности разошлись мягкие круги, и едва заметное свечение окрасило её в призрачное серебро. Он резко убрал руку, но свет не исчез сразу – он медленно угасал, словно озеро отреагировало на его присутствие. Тэхён нахмурился, проводя ладонью по глади снова, и почувствовал тёплую пульсацию, отдающуюся в кончиках пальцев. Вода здесь была не просто водой – она хранила в себе что-то древнее, живое. Он сделал глубокий вдох, вглядываясь в отражение, но вдруг понял, что не хочет просто наблюдать. После долгих дней тревоги и напряжения его тело требовало покоя, и озеро будто само приглашало его окунуться в свою гладь. Он быстро огляделся – никто не следил за ним, тишина вокруг оставалась нетронутой. Приняв решение, он медленно начал снимать одежду, позволяя прохладному воздуху коснуться разгорячённой кожи. На миг он замер, ощущая, как капли пота, оставшиеся после долгого пути, медленно стекают по спине, смешиваясь с влажностью ночного воздуха. Он сделал шаг вперёд и осторожно погрузил ступню в воду. Озеро встретило его ледяным прикосновением, но спустя секунду температура стала приятной, словно вода приспосабливалась к нему. Тэхён вдохнул глубже и вошёл по колено, позволяя воде обвить его кожу. С каждым движением она казалась живой, лёгкие волны нежно касались его бёдер, груди, плеч. Погружаясь с головой, он закрыл глаза, позволяя темноте накрыть его, как мягкое покрывало. Под водой всё было тихо, даже собственные мысли замедлились. Казалось, что озеро забирает у него всё – тревогу, усталость, сомнения. На несколько мгновений он просто существовал, без времени, без боли, без воспоминаний. Когда он снова вынырнул, вода стекала по его лицу, капли сверкали в лунном свете, а дыхание было прерывистым. Он провёл рукой по волосам, откидывая их назад, и посмотрел на отражение луны в воде. Это место действительно казалось нереальным, словно забытым богами или спрятанным от чужих глаз. Может, здесь он наконец-то сможет позволить себе немного покоя?  Он медленно вышел из воды, ощущая, как капли стекают по разгорячённой коже, оставляя прохладные следы. Поднявшись на берег, он бросил последний взгляд на озеро, но в этот момент заметил нечто странное. Гладь воды больше не была такой безмятежной. По её поверхности вновь побежали серебристые волны, но теперь в них отразилось нечто иное — силуэт. Тэхён замер, его сердце сжалось от странного предчувствия. Он медленно повернулся к воде, и в отражении увидел не самого себя, а нечто другое. Огромный белоснежный дракон возвышался над гладью озера, его шерсть походила на переливающийся шёлк, а глаза пылали ослепительно голубым светом. Из груди дракона, по линии его шеи и груди, струился мягкий голубой огонь, распадаясь на едва заметные искры. Он был величественным, диким, но в то же время завораживающим. Казалось, что его присутствие здесь было предначертано самой судьбой. Тэхён не мог отвести взгляд. Это было невозможно. Это... был он? Его внутренний зверь? Дракон медленно повернул голову, и их взгляды встретились. В этот миг внутри него что-то щёлкнуло, словно все осколки мозаики встали на свои места. Ощущение странного узнавания пронзило его до самых костей. Грудь сдавило от тяжести эмоций — страха, удивления, восхищения. Он протянул руку к отражению, но в тот же миг поверх воды пробежала тень. Тихий, почти невесомый голос нарушил тишину: — Вижу, ты наконец встретился со своим истинным лицом. Тэхён вздрогнул и резко обернулся. На краю леса, слегка касаясь ствола дерева тонкими пальцами, стояла Элира. Её фигура, окутанная слабым светом, выглядела так, будто она всегда была здесь, просто дожидалась нужного момента, чтобы проявиться. — Ты не должен был приходить сюда, — её голос был мягким, но в нём сквозила скрытая строгость. Тэхён нахмурился, чувствуя, как странное напряжение накрывает его. — Почему? Это озеро… оно какое-то странное. Я… я видел что-то. Элира сделала пару плавных шагов вперёд, её платье, казалось, растворялось в воздухе, словно часть ночи. — Ты видел свою суть, — прошептала она, с любопытством наблюдая за ним. — Дракон — не просто часть тебя. Он твоя природа, твой зов. И ты не можешь от него убежать. Тэхён стиснул зубы, вновь бросив взгляд на озеро, где отражение уже исчезло. Сердце билось слишком быстро. Он был не готов к этому. — И что мне с этим делать? — его голос прозвучал глухо, напряжённо. Элира улыбнулась уголками губ. — Принять. Тэхён вскинул на неё взгляд, в его глазах мелькнуло сомнение. — То есть… мы с Чонгуком истинные? — спросил он, сам не зная, почему именно этот вопрос сорвался с его губ. Элира задумчиво склонила голову, глядя в озеро, её голос стал задумчивым: — Что есть истинность на деле? Судьба? Или нечто большее, что связывает двух людей? Или же то, что они создают, находясь вместе? — Она перевела взгляд на него, её глаза казались бездонными. — Я не знаю, истинные вы или нет. Но скорее я бы сказала — нет. Ты ведь ничего не чувствуешь к нему, правда ведь? Она медленно двинулась вперёд, ступая так легко, будто касалась земли лишь кончиками пальцев. Приблизившись к воде, она замерла, а её отражение в озере слегка подрагивало, искажаясь от едва уловимого дуновения ночного ветерка. Лунный свет играл на поверхности воды, оттеняя её силуэт серебристыми бликами, а струящиеся волосы казались частицей этого неземного сияния. Тэхён сжал губы в тонкую линию, прежде чем заговорить: — Тогда почему озеро показало мне моего внутреннего зверя? Я всё равно не смогу превратиться. Элира грустно усмехнулась: — Да, это действительно так. Но ты искал ответы. Возможно, это один из них. Ответ на один из множества вопросов, которые ты не перестаёшь задавать. Тэхён ухмыльнулся, качая головой: — Не думаю, что это самый важный вопрос в моей голове. Элира чуть приподняла бровь и тихо, но с оттенком насмешки, проговорила: — Уверен ли ты в этом? Повисло молчание. Оба молча наблюдали за небом, усыпанным холодными звёздами, словно за древним полотном, развернувшимся над их головами. Лунный свет мягко ложился на поверхность воды, превращая её в бескрайнее серебряное зеркало, в котором отражался каждый вздох ночи. Ветер нежно колыхал листву, наполняя пространство ощущением спокойствия, а вода слегка подрагивала, словно отзываясь на их присутствие. Здесь, вдали от проклятия и тревог, казалось, что время замерло, позволяя им хотя бы на мгновение почувствовать себя вне этого мира. Тэхён первым нарушил тишину: — Почему это озеро не тронуто проклятием? Элира задержала взгляд на отражении луны, а затем произнесла: — Это последнее место, где нет тёмной магии. Единственное пространство, не тронутое проклятием, словно оно само сопротивляется тьме. Когда-то здесь заключались клятвы, столь мощные, что даже сама смерть не могла разорвать их. Вода этого озера помнит их, она отражает не только небо, но и судьбы тех, кто осмеливался связывать себя узами, которые нельзя было нарушить. Тэхён медленно кивнул, его мысли всё глубже утопали в символике этого места. Затем, словно невзначай, он спросил: — А ты знаешь историю про двух влюблённых? Элира перевела на него взгляд, её губы тронула лёгкая, загадочная улыбка, будто она уже знала, что он собирается спросить, и находила в этом некое удовольствие. Её глаза вспыхнули отблеском луны, а голос прозвучал мягко, но в нём сквозила нотка чего-то древнего, почти забытого. — Я наблюдала за этой историей лично, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от воды. — Но зачем ты спрашиваешь, если сам знаешь её? Это случилось очень и очень давно… Она медленно подошла к озеру, её лёгкие шаги почти не издавали звуков, а пальцы небрежно скользили по водной глади, оставляя за собой тонкие серебристые круги. — Истинная любовь… Ты знаешь, как люди её представляют? Как сказку, как мечту. Они верят, что, встретив свою судьбу, всё встанет на свои места. Но в действительности… Она подняла руку, и капля воды скатилась с её пальцев, растворяясь в воздухе, словно сама ночь приняла её в себя. — Любовь — это разрушение, это хаос. Это не подарок судьбы, а испытание, через которое проходят не все. Тэхён задумчиво посмотрел на неё, затем качнул головой. — Ты говоришь так, будто знаешь об этом больше, чем кто-либо другой. Элира на секунду замерла, её взгляд стал чуть холоднее, будто она вернулась в воспоминания, о которых предпочла бы не думать. — Может быть, знаю. А может, просто устала видеть, как история повторяется снова и снова. Она снова посмотрела на воду, её отражение слегка дрогнуло, будто, не выдержав тяжести её мыслей. — Ты ведь понимаешь, что демоны знают, как играть на людских чувствах? Они не просто обещают, они заставляют тебя сомневаться в реальности. Они плетут истории, создают иллюзии. Тэхён прищурился. — Ты намекаешь, что Король Демонов лжёт? Элира качнула головой. — Я намекаю на то, что он не обязан говорить правду, чтобы ты в неё поверил. — Элира склонила голову чуть вбок, её губы изогнулись в тени улыбки. — Но скажи мне, Тэхён, ты сам хотел бы узнать правду? Или тебе проще верить в то, что легче принять? Тэхён нахмурился, задержав взгляд на ней. Вопрос прозвучал слишком тонко, будто он скрывал в себе больше, чем просто любопытство. — А ты знаешь, что правда? — резко спросил он. — Или это тоже всего лишь иллюзия? Элира усмехнулась и посмотрела на воду, её отражение чуть исказилось, словно сама природа отреагировала на их диалог. — Правда переменчива, — тихо проговорила она. — Сегодня одно, завтра другое. Но если ты ищешь истину, будь готов принять её, какой бы жестокой она ни была. Она перевела взгляд обратно на Тэхёна и добавила: — Я не хочу отвечать на твои вопросы. Я хочу, чтобы ты нашёл ответы сам... В её глазах мелькнуло тёплое понимание, смешанное с лёгкой игрой.  — Вы только и делаете, что играете в игры, — Тэхён почувствовал, как его раздражение нарастает. — Я надеялся, что хоть ты не на стороне зла. Элира усмехнулась, покачав головой. — Я ни на чьей стороне. Я всего лишь пытаюсь поддерживать баланс. А возможно, как раз сейчас всё находится в равновесии? Тэхён усмехнулся, сложив руки на груди. — Странный у тебя баланс. Элира на мгновение замолчала, наблюдая за отражением луны в воде, а затем медленно произнесла: — Тебе пора возвращаться в замок. Твой друг беспокоится о тебе. Тэхён нахмурился, обернулся в сторону Запретного Леса. — Друг? Кто? Но когда он снова повернулся к Элире, её уже не было. Только лёгкий ветер разметал её силуэт, будто она растворилась в самой ночи. Тэхён тяжело вздохнул и раздражённо пробормотал: — Что за привычка у вас всех исчезать, даже не сказав "пока"? — пробормотал Тэхён, проводя ладонью по лицу, словно стирая последние остатки сна. Он глубоко вздохнул, ещё раз взглянул на озеро, прежде чем развернуться и направиться обратно в замок. Дорога через лес казалась длиннее, чем он помнил, но он двигался уверенно, следуя тому маршруту, по которому пришёл. Когда деревья начали редеть, а замковые стены показались впереди, он заметил фигуру, стоявшую у входа. Юнги, опершись о стену, лениво смотрел в его сторону, скрестив руки на груди. — Я думал, ты решил поселиться в лесу, — хмыкнул он, приподнимая бровь. — Или просто заблудился? Тэхён только тихо фыркнул, остановившись перед ним. — Может, мне стоило остаться, — пробормотал он. — В замке слишком много лишних вопросов. Юнги внимательно посмотрел на него, затем кивнул в сторону входа: — Ну что ж, если тебе так хочется отдохнуть от всех, я, конечно, мог бы сказать, что тебя никто не ищет… Но это было бы ложью. Тэхён нахмурился и посмотрел на Юнги. — Что ты тут делаешь? Юнги лениво пожал плечами. — Чонгук попросил встретить тебя. Тэхён усмехнулся, покачав головой. — Он мог бы сам меня встретить, а не бегать от меня уже неделю. Юнги фыркнул, его глаза блеснули лёгким сарказмом. — О да, конечно. Было бы так просто, если бы ты не смотрел на него, будто хочешь проткнуть его кинжалом. Тэхён прищурился, оценивая его реакцию, а затем усмехнулся: — У меня, кстати, подруга появилась. Вы говорите одинаково странно. Точно бы спелись. Юнги склонил голову набок, явно заинтригованный. — Так что, мне уже ревновать? Или она тоже любит загадки? — О да, она тоже любит загадки. Но у тебя появился серьёзный конкурент, так что начинай ревновать, — усмехнулся Тэхён, бросая на Юнги хитрый взгляд. Они вошли в замок, и воздух сменился — холодные каменные стены, мягкое мерцание факелов, тишина, наполненная далёким эхом шагов. Юнги не прекращал подначивать его, словно это была игра, за которой он наблюдал с ленивым интересом. Его голос звучал ровно, но в каждом слове скрывался тонкий сарказм, будто он выжидал, когда Тэхён первый потеряет терпение. Их диалог был похож на незримый танец — колкости, едва заметные усмешки, легкое поддразнивание, но в основе этого всегда лежало что-то большее, словно привычный ритуал, сохраняющий зыбкое равновесие между ними. — Ты выглядишь так, будто неделю питался одними мыслями, — заметил он, мельком окинув взглядом Тэхёна. — Может, тебе стоит поесть? Тэхён только фыркнул и отмахнулся: — Нет, я пойду отдыхать. Юнги закатил глаза, но ничего не сказал. Тэхён остановился перед лестницей, бросил на него весёлый взгляд и с нарочитой небрежностью спросил: — Поцеловать тебя на прощание? Юнги даже не повернулся, лишь лениво махнул рукой в воздухе, показывая, чтобы тот проваливал. Тэхён тихо рассмеялся, покачал головой и начал подниматься вверх по лестнице, чувствуя, как усталость с каждым шагом накатывает сильнее. Дойдя до своей комнаты, он закрыл за собой дверь и сбросил плащ. Тишина здесь была ещё плотнее, чем в коридорах замка. Он провёл пальцами по вискам, ощущая напряжение, и медленно потянулся, разминая уставшие плечи. Решив немного расслабиться, он направился в угол комнаты, где стояла большая деревянная бочка с тёплой водой. Сняв одежду, он осторожно погрузился в воду, ощущая, как тепло окутывает его тело, смывая остатки усталости. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул, стараясь очистить разум. Но едва он позволил себе расслабиться, перед его внутренним взором вновь вспыхнуло видение — огромный белоснежный дракон, отражённый в глади озера. Его яркие голубые глаза пылали, словно частицы чистого льда, а из груди струился мистический огонь. Он был величественным, устрашающе прекрасным… и это был он сам. Тэхён сжал пальцы, его дыхание стало чуть тяжелее. Он вспомнил, как смотрел в эти глаза, чувствуя что-то древнее, непостижимое, неразрывно связанное с ним. Тихо, едва слышно, он прошептал в глубинах своих мыслей: — Ты очень красивый. Я поражён.  — Как и ты. — Ответ прозвучал тихо, словно эхо, отдаваясь в глубинах его разума. — Богиня, ты правда в моей голове? — прошептал Тэхён, едва осознавая, что говорит вслух. — Я всегда был в твоей голове, — раздался голос, наполненный спокойной уверенностью. — Даже когда ты разговаривал сам с собой. Тэхён усмехнулся, скользнув ладонью по воде, будто проверяя её реальность. — Это ведь ты помогал мне? — спросил он, задумчиво нахмурившись. — Я думал, что просто делаю логические выводы. Дракон словно улыбнулся в его сознании. — Ты и делал логические выводы. Я просто помогал тебе сосредоточиться. Я — это ты. И мы вместе — одно целое. Тэхён на мгновение замер, обдумывая его слова, затем медленно кивнул. — Это… потрясающе, — признался он, но затем нахмурился. — Тогда почему раньше я не мог с тобой разговаривать? Дракон словно задумался, прежде чем ответить: — Я будто находился в спячке. Но иногда просыпался, когда твои эмоции доходили до своего пика. Теперь я чувствую, будто пробуждаюсь окончательно. Он глубоко вдохнул, затем резко спросил: — И что ты думаешь о Чонгуке? Дракон не ответил сразу, словно взвешивая каждое слово. — Я чувствую то, что чувствуешь ты, — наконец проговорил он. — Но именно ты должен понять, что это значит. Тэхён на мгновение закрыл глаза, позволяя этой мысли осесть в его сознании. Затем он медленно выдохнул и откинул голову на край бочки, глядя в потолок. — Пожалуй, этого мне пока достаточно. Ответа не последовало. Только тишина, наполненная ощущением присутствия его внутреннего зверя, мягко окутывавшая разум, словно призрачная тень, что не исчезала даже в самые спокойные моменты. 

****

Тэхён проснулся с ощущением лёгкой усталости, но это было даже приятно — тело напоминало о ночном походе, о ледяной воде озера, о взгляде голубых драконьих глаз. Он глубоко вдохнул, не спеша открывая глаза, давая себе мгновение, чтобы осознать, что всё это действительно произошло. Но думать об этом он сейчас не хотел. Сегодня он позволил бы себе день в спокойствии. День, в котором нет места таинственным проклятьям, смертельным опасностям и демонам. Он хотел провести его в библиотеке. Там, среди тысяч книг, можно было потеряться в вымышленных мирах, в историях, которые не требовали его участия. Он выбрал роман — что-то лёгкое, но затягивающее, где герои любили, страдали, но их судьбы не зависели от него. Это было редкое удовольствие — просто читать для себя, а не выискивать информацию о травах и лекарствах. В библиотеке было тихо. Даже Юнги сегодня здесь не было, и эта пустота только добавляла ощущение уединённости. Тэхён сел в мягкое кресло у окна, закинул ногу на ногу и, наконец, погрузился в книгу. Он услышал его ещё до того, как тот приблизился. Лёгкие шаги, почти неслышимое дыхание. Чонгук двигался бесшумно, но Тэхён знал его слишком хорошо. Не отрываясь от книги, он лениво пробормотал: — Неужели ты перестал бегать? Но Чонгук не ответил. Он стоял рядом, его дыхание было чуть сбившимся, а тишина между ними — слишком напряжённой. В воздухе будто повисло что-то тяжёлое. Затем голос Чонгука прозвучал резко: — Куда ты ходил посреди ночи? Тэхён опустил книгу, встретившись с его глазами. Они пылали чем-то опасным, эмоции были слишком явными, слишком живыми. — Ты же знаешь, что Запретный Лес опасен, а ночью тем более, — продолжил Чонгук, сжав кулаки. Тэхён усмехнулся, чуть склонив голову. — Я, если что, охотник. Если ты не забыл, я умею драться. Чонгук резко шагнул ближе, наклоняясь, их лица оказались слишком близко. Он посмотрел на него так, будто пытался разглядеть нечто большее, чем просто дерзкие слова. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — его голос был тихим, но от этого ещё более грозным. Тэхён медленно закрыл книгу, бросая её на колени. В его взгляде вспыхнуло упрямство. — Может, это ты не понимаешь, Чонгук? Напряжение между ними нарастало, будто воздух сам стал гуще. Всё внутри словно требовало взрыва — и это был не просто спор. Это было что-то более глубокое, более опасное. И ни один из них не собирался отступать. Чонгук стиснул зубы, в глазах мелькнуло раздражение. — Ты ведёшь себя, как безрассудный ребёнок, Тэхён, — его голос сорвался на низкий рык. — Думаешь, что можешь делать, что хочешь, но ты даже не представляешь, что тебя может поджидать там, в лесу. Тэхён вскинул брови, усмехаясь, но во взгляде заискрилась колючая насмешка. — О, прости, а с каких пор ты стал мне отцом? — он склонил голову на бок, ухмыляясь. — Я взрослый мальчик, Чонгук. Я умею о себе заботиться. Чонгук шагнул ещё ближе, его дыхание почти касалось губ Тэхёна. — Взрослый мальчик, который не думает о последствиях, — прошипел он. — О, а ты, выходит, думаешь за нас обоих? — тихо парировал Тэхён. Их взгляды сцепились, в воздухе повисло гулкое напряжение, словно перед грозой. Ни один не собирался уступать. Чонгук двинулся вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. Его плечи напряглись, а пальцы дрогнули, будто он сдерживался, чтобы не схватить Тэхёна за ворот рубашки. Тэхён бросил книгу на стол, встал, глядя Чонгуку прямо в глаза. В его осанке не было ни капли страха — только дерзкое ожидание. — Осторожнее, Чонгук, — его голос звучал мягко, но в глазах вспыхнул вызов. — Ты почти звучишь так, будто тебе не всё равно. Губы Чонгука дёрнулись, он хрипло выдохнул, но не отступил. — Ты не понимаешь, — его голос был сдержанным, но в нём проскальзывала нотка раздражения. — Ты мог бы не вернуться. Тэхён прищурился, скрестив руки на груди. Он не собирался терпеть этот тон. — Да что с тобой, Чонгук? Я вернулся живым, невредимым. Разве этого недостаточно? Чонгук провёл языком по внутренней стороне щеки, его взгляд потемнел. — Ты даже не осознаёшь, насколько это было глупо, — его голос стал ниже, тяжелее. — Запретный Лес... ночью... это безрассудство. Тэхён склонил голову на бок, в его глазах мелькнуло неприкрытое веселье. — Я охотник. Я вырос в этом лесу. Может, тебе стоит перестать вести себя так, будто я беззащитный ребёнок? Чонгук медленно выдохнул, но не отступил. Он был слишком напряжён, слишком заведён, чтобы просто отпустить эту тему. — Ты сам сказал, что я тебя не отпускаю, — голос Тэхёна был ровным, но в нём проскальзывала колючая усмешка. — Так вот, я отпустил. Иди туда, куда желает твоя душа. Он выдержал паузу, позволяя словам осесть, а затем, чеканя каждое слово, добавил: — Ты. Мне. Не. Нужен. Что-то в выражении Чонгука изменилось. Его взгляд вспыхнул гневом, напряжённые мышцы застыли, а губы сжались в тонкую линию. Он не привык к таким словам от Тэхёна. Они ударили глубже, чем он ожидал. — Повтори, — его голос прозвучал низко, срываясь на хрип. — Ты прекрасно слышал, — Тэхён вскинул подбородок, не желая уступать. Чонгук шагнул ближе, слишком резко, слишком угрожающе. Его пальцы дрогнули, словно он хотел схватить его, удержать, заставить признать, что это ложь. Что это глупая бравада. — Не играй со мной, Тэхён, — его голос был обманчиво спокойным, но в глубине скрывалось нечто тёмное, неконтролируемое. — А что ты сделаешь? — Тэхён смотрел ему прямо в глаза, не двигаясь. — Если я не твой... отпусти. Тэхён замер. Он чувствовал жар его дыхания, тепло его тела. Его грудь медленно вздымалась, а внутри начало разливаться что-то слишком тягучее, слишком опасное. Он не мог не вспомнить одну строчку из книги, которую когда-то читал: "Если дьявол хочет с тобой играть, убедись, что у тебя достаточно огня, чтобы не сгореть первым." — Тогда, может, тебе стоит перестать так на меня смотреть? — он чуть склонил голову, его голос звучал почти насмешливо, но сердце билось быстрее. Чонгук усмехнулся, но в глазах вспыхнуло что-то дикое, голодное. — Может, не хочу. Тэхён вздохнул, покачав головой, но в его глазах мелькнул вызов. — Ты противоречишь своим словам, противоречишь своим действиям, — его голос звучал ровно, но внутри закипала буря. — Ты даёшь надежду, а потом разбиваешь её об голову, будто это всего лишь игра для тебя. Чонгук сжал челюсти, в его глазах мелькнула опасная искра. — Моя душа уже не та, что прежде, — его голос был низким, почти хриплым. Тэхён лишь махнул рукой, отводя взгляд. — Да-да, я уже слышал это, — он усмехнулся, но в его голосе чувствовалась горечь. Затем он шагнул ближе, его пальцы едва заметно дрожали от нарастающего напряжения. — Ты не знаешь уже, кто ты. Ты не веришь никому. Ты прячешься в своей голове, отгораживаешься и не позволяешь никому понять тебя. Ты сам запутался в том, кто ты есть. Ты не веришь, что можешь быть кому-то нужен. Он шагнул ещё ближе, его палец ткнулся в грудь Чонгука, словно подталкивая его к ответу. Глаза Тэхёна вспыхнули злостью, негодованием, но где-то в глубине проскользнуло нечто иное. — Прекрати... — тихо выдохнул Чонгук, но не отстранился. Тэхён вскинул подбородок, развернулся, собираясь уйти, но прежде чем он успел сделать и шага, Чонгук схватил его за запястье, удерживая на месте. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — его голос сорвался на хриплый шёпот. — Я не могу спать, не могу дышать, когда не знаю, где ты. Ты ведёшь себя так, будто тебе плевать, но… черт возьми, Тэхён, мне то не плевать! Тэхён напрягся, чувствуя, как тепло руки Чонгука обжигает его кожу. — Ты боишься? — его голос был тихим, почти насмешливым, но внутри что-то сжималось. — Боишься, что потеряешь меня? Чонгук стиснул зубы, его глаза вспыхнули опасной искренностью. — Боюсь, — признался он, едва слышно. — Потому что, если с тобой что-то случится, я не переживу. Тэхён резко выдохнул, его сердце сжалось. Но он не мог позволить себе дрогнуть. Не сейчас. — Прекрати, — голос Чонгука был почти умоляющим, но в нём звучала и опасная нота. Тэхён поднял голову, их взгляды встретились, и он увидел что-то дикое в глазах Чонгука. Что-то, что заставляло его кровь закипать. Он дернулся, но Чонгук не отпустил его запястье, только сжал крепче. — Скажи мне, что тебе всё равно, и я отпущу, — прошептал Чонгук, его голос был низким, срывающимся на хрип. Тэхён открыл рот, собираясь ответить, но слова застряли в горле. Он чувствовал его дыхание на своей коже, чувствовал напряжение, наэлектризованный воздух между ними. — Чонгук... — его голос прозвучал глухо. — Скажи, Тэхён, — Чонгук шагнул ближе, заставляя его прижаться спиной к книжным шкафам. — Или же тебе не всё равно? Тэхён скользнул взглядом по его губам, затем снова встретился с его глазами. Он знал, что должен отвернуться, должен сказать что-то резкое, но вместо этого его тело двинулось навстречу. — Ты действительно хочешь узнать? — прошептал он, обдавая горячим дыханием кожу Чонгука. Чонгук стиснул зубы, его руки скользнули на талию Тэхёна, обжигая его кожу даже сквозь ткань. — Да, — прошипел он. — Покажи мне. Тэхён прищурился, его губы дрогнули в слабой усмешке. — Я тебя никогда не полюблю, — прошептал он, глядя ему прямо в глаза, голосом, в котором сквозило что-то опасное, что-то, что должно было бы оттолкнуть. Чонгук усмехнулся в ответ, медленно, лениво, почти хищно. — И не надо, — его голос прозвучал низко, и прежде чем Тэхён успел осознать, губы Чонгука накрыли его собственные. Поцелуй был грубым, резким, наполненным напряжением, которое копилось между ними так долго. Это не было о любви, не было о нежности. Это было о власти, о гневе, о слишком ярком желании, которому они оба пытались сопротивляться. Тэхён застонал в его губы, прижимаясь к нему сильнее, хватая Чонгука за воротник и таща ближе. — Ты думаешь, что можешь просто сказать это и я отпущу? — голос Чонгука был низким, почти рычащим. Тэхён прикусил губу, его глаза вспыхнули. — Думаю, что мне плевать, что ты сделаешь, — прошептал он, задыхаясь от близости. — Или ты боишься, что я скажу что-то, чего ты не хочешь слышать? Чонгук усмехнулся, его пальцы вцепились в бёдра Тэхёна, прижимая его к себе ещё крепче. — Ты уже сказал достаточно, — его губы были в миллиметрах от чужих. — Теперь заткнись. Он поцеловал его с яростью, с жадностью, словно хотел забрать у него каждый вздох, каждую дрожь. Тэхён застонал, его руки сжались на плечах Чонгука, ногти впились в кожу сквозь ткань. Он отвечал ему с той же ненасытной жаждой, с тем же огнём, который они так долго пытались сдерживать. Чонгук толкнул его к книжным шкафам, их дыхания смешались, тела требовали большего. В этот момент не было сомнений, не было запретов. Была только их жажда друг друга. Резким движением Чонгук развернул Тэхёна спиной к себе. Его дыхание стало тяжелее, горячие ладони легли на плечи Тэхёна, а затем скользнули вниз, обхватывая его талию. Тэхён сжал пальцы на деревянных полках, ощущая, как напрягаются мышцы под ладонями Чонгука. Внезапно он услышал рвущийся звук ткани — его рубашка разошлась под грубым натиском, а затем её просто сорвали с него, скинув, словно ненужную тряпку. — Это была моя любимая рубашка, — прохрипел Тэхён, дыша прерывисто. — Намджун сошьёт тебе новую, — усмехнулся Чонгук, наклоняясь ближе, проводя губами по его обнажённому плечу. Его ладони скользили по горячей коже, жадно изучая каждую выпуклость и впадину, впечатываясь в память, словно запоминая, чтобы никогда не забыть. Он не торопился, наслаждаясь моментом, каждым трепетом под его пальцами. Тэхён резко выдохнул, запрокидывая голову, когда Чонгук оставил долгий влажный след от его шеи вниз, к позвоночнику. Его губы, горячие и настойчивые, скользили ниже, лаская кожу мягкими, но настойчивыми укусами. Чонгук чувствовал, как тот содрогается от его прикосновений, как дрожь пробегает по телу. — Ты весь напряжён, — прошептал он, цепляя зубами чувствительную кожу на лопатке. — Расслабься. — Как я могу расслабиться, когда ты… — голос Тэхёна оборвался, когда ладони Чонгука опустились ниже, грубо сжимая его бёдра. Чонгук усмехнулся, удовлетворённо слушая каждый вздох, каждый стон, что срывался с чужих губ. Он не спешил, наслаждался ощущением контроля, каждым изгибом, каждой реакцией. Пальцы лениво обвели линию талии, затем медленно, дразняще прошлись по внутренней стороне бедра, оставляя после себя жаркий след. — Чувствительный, — он провёл языком по позвоночнику Тэхёна, спускаясь всё ниже. — Мне это нравится. Тэхён зарычал от раздражения, от нетерпения, но Чонгук только сильнее вжал его в книжные полки, сжимая его крепче. — Скажи, что ты мой, — Чонгук наклонился ближе, его голос был низким, властным, обволакивающим. — Мой. Только мой. Тэхён усмехнулся, его пальцы сжались на деревянной полке. — Никогда, — выдохнул он. Чонгук замер, затем резко вдохнул, и Тэхён почувствовал, как напряжение между ними взорвалось. Что-то тёмное вспыхнуло в его глазах, прежде чем он склонился ещё ниже, его руки дернулись вниз, хватая край свободных штанов Тэхёна. — Посмотрим, — прорычал он. Одним движением Чонгук расстегнул штаны, и они мягко соскользнули вниз, упав к их ногам. В голове пронеслась мысль, за которую он почти был готов поблагодарить Богиню: Тэхён никогда не любил обтягивающие вещи. Чонгук скользнул ладонями по его бёдрам, его пальцы жадно изучали каждый сантиметр обнажённой кожи, а затем накрыл губами линию позвоночника, горячо выдыхая. Его руки сомкнулись на ягодицах Тэхёна, крепче вжимая его в себя. Чонгук продолжал свои ласки, скользя ладонями вниз, поглаживая его бёдра, сжимая их, дразняще касаясь внутренней стороны. Он чувствовал, как Тэхён выгибается под ним, как его тело невольно тянется ближе, требовательно поддаётся каждому его движению. — Такой послушный, когда перестаёшь болтать, — прошептал он, оставляя новый укус на пояснице Тэхёна. — Иди к чёрту… — Тэхён попытался выдавить что-то насмешливое, но его голос дрогнул, смешиваясь со сдавленным стоном, когда Чонгук крепче сжал его бедро. Чонгук ухмыльнулся, в глазах вспыхнуло что-то тёмное, ненасытное. Он опустился ниже, оставляя влажные поцелуи по изгибу позвоночника, пальцами продолжая дразнить внутреннюю сторону бедра Тэхёна. Медленно, томительно, выводя его из себя этим мучительным ожиданием. — Хочешь, чтобы я остановился? — его голос был низким, тягучим, полным соблазна. Тэхён сжал губы, но не ответил. Дыхание сбивалось, тело горело, а каждый новый поцелуй Чонгука только разжигал этот пожар сильнее. — Скажи мне, что тебе не нравится, и я уйду, — прошептал Чонгук, чуть прикусывая кожу на пояснице. — Но если промолчишь… Тэхён сквозь зубы выдохнул: — Не смей останавливаться. Чонгук усмехнулся, его губы скользнули к самому уху Тэхёна, горячее дыхание обжигало кожу. — Твоё слово — закон, мой маленький принц, — выдохнул он, прежде чем резким движением развернуть Тэхёна к себе. Не давая тому времени опомниться, он жадно впился в его губы, проникая языком, требовательно исследуя каждый уголок его рта. Поцелуй был глубоким, захватывающим, словно Чонгук пытался забрать у него весь воздух. Тэхён застонал, прижимаясь ближе, его пальцы судорожно вцепились в ткань рубашки Чонгука. Раздался резкий треск — ткань не выдержала, пуговицы разлетелись по полу с глухими ударами. Тэхён тяжело дышал, скользя ладонями по обнажённой груди Чонгука, очерчивая рельеф его мускулов, наслаждаясь жаром их тел, прижимавшихся друг к другу без преград. Чонгук в это время, не теряя ни секунды, расстегнул свои штаны, приспустив их, а затем с лёгкостью подхватил Тэхёна, заставляя его запрокинуть голову от внезапного движения. Его руки крепко обхватили бёдра Тэхёна, а тот, неосознанно поддавшись моменту, закинул ноги ему на талию. — Держись, — прошептал Чонгук, его голос был низким, наполненным огнём желания. Он начал скользить ладонями по ягодицам Тэхёна, лаская, дразня, исследуя, а затем, не спеша, ввёл первый палец, вызывая у Тэхёна резкий, не сдерживаемый стон. Дыхание сбивалось, тело горело, а каждый новый поцелуй Чонгука только разжигал этот пожар сильнее. Пальцы вцепились в плечи Чонгука, ногти скользнули по его коже, оставляя едва заметные следы. Чонгук продолжал неторопливо доводить его до грани, двигаясь с мучительной размеренностью, будто смакуя каждую секунду. Горячие ладони сжимали его бёдра, пальцы впивались в чувствительную кожу, оставляя после себя жарящие отметины. Он знал, что делает, знал, как вынудить Тэхёна задыхаться от ожидания. — Больше… — сорвался хриплый шёпот с губ Тэхёна, его тело само требовало большего. Чонгук усмехнулся, его дыхание горячей волной скользнуло вдоль шеи Тэхёна. — Ты такой нетерпеливый, маленький принц, — прошептал он, почти насмешливо, прежде чем снова накрыть его губами. Ещё один поцелуй, ещё одно движение — и Тэхён дрожал в его руках, его стоны заполняли пространство между полками книг, смешиваясь с их сбившимися дыханиями. Всё казалось размытым, нереальным — только их тела, их тепло, их голоса. Чонгук вдруг оторвался, его взгляд был потемневшим, хищным. Он прижался ближе, заставляя Тэхёна взглянуть на него. — Скажи мне, что ты мой, — его голос был низким, властным, требовательным. Тэхён тяжело дышал, его глаза были затуманены желанием, но в уголке губ заиграла упрямая усмешка. Он взглянул прямо в глаза Чонгуку, не отводя взгляда. — Ни за что. Чонгук тихо зарычал, а в следующий момент Тэхён выгнулся, его пальцы судорожно сжались на спине Чонгука. Чонгук снова впился в его губы, не давая ни шанса на передышку, не оставляя пространства для сомнений. Его движения стали более жёсткими, требовательными, а пальцы оставляли раскалённые следы на горячей коже. Тэхён задыхался от этой близости, его тело предательски отзывалось на каждое прикосновение. Он выгибался навстречу, руки сжимали плечи Чонгука, а губы то задыхались в поцелуе, то срывались на новые, ещё более громкие стоны. — Ты доводишь меня, — хрипло выдохнул Чонгук, его пальцы сильнее сжались на бёдрах Тэхёна. — Ты не понимаешь, с кем играешь. — А ты? — Тэхён тяжело дышал, его губы едва заметно дрогнули в усмешке. — Ты боишься, что я не сломаюсь? Чонгук рывком прижал его к книжным полкам, горячее дыхание обожгло шею. — Нет, — его голос стал ниже, почти звериным. — Я боюсь, что не смогу остановиться. Тэхён вскинул подбородок, его дыхание прервалось от ощущений, когда Чонгук скользнул пальцами по его коже. — Тогда не останавливайся. Чонгук зарычал, его хватка стала крепче, горячие ладони скользнули по изгибам тела, впиваясь в бёдра, доводя до полного безумия. Их стоны смешивались, эхом разлетаясь между книжных полок, пока реальность не растворилась, оставляя только их двоих, поглощённых этой ненасытной жаждой друг друга. Чонгук усмехнулся, его пальцы скользнули по влажной коже Тэхёна, чувствуя, как тот дрожит под ним. Их движения становились всё более хаотичными, напряжёнными, стоны Тэхёна становились срывистыми, почти жалобными, каждая клеточка его тела отзывалась на этот нестерпимый ритм. Чонгук чувствовал, как напряжение в теле Тэхёна нарастает, как он близок к грани, как его дыхание сбивается, губы приоткрываются, а пальцы судорожно сжимаются на его плечах. Он почти достиг предела. Но Чонгук не собирался отпускать его так легко. Резким движением он схватил Тэхёна за шею, заставляя его открыть глаза и посмотреть прямо на него. — Нет, мой принц, — его голос был низким, тёмным, наполненным непререкаемой властью. — Ещё не всё. Тэхён судорожно вдохнул, его зрачки расширились, тело пронзила новая волна жара. Он не успел ответить, как Чонгук резко развернул их, отрывая его от книжных полок и резко подталкивая к креслу. — Колени, — приказал он, его голос был властным, непререкаемым. Тэхён послушно встал на колени на мягкую ткань кресла, опираясь руками, грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Он чувствовал, как Чонгук встал позади, ощущая жар его тела, твёрдую хватку на своих бёдрах. — Вот так, — выдохнул Чонгук, прежде чем двинуться глубже, грубее, заставляя Тэхёна выгнуться, почти сорваться на крик. Тэхён судорожно вцепился в подлокотники кресла, его голова запрокинулась назад, губы дрожали. — Ч-чонгук… — его голос был хриплым, сорванным. — Громче, — прорычал Чонгук, наклоняясь ближе, его зубы задели чувствительную кожу на шее Тэхёна. Тэхён тяжело дышал, едва удерживаясь, его пальцы сжимались на ткани, когда новая волна удовольствия накрыла его с головой. — Ты… ты только об этом и мечтал, да? — прохрипел он, его голос был пропитан вызовом. — Чтобы я молил тебя… Чонгук усмехнулся, его движения стали ещё более требовательными, ещё более глубокими. — Ты сам не заметил, как начал умолять меня, принц. Тэхён задыхался, его тело горело, его разум был затуманен разрывающим его желанием. Он вновь находился на грани, его мышцы напряглись, стоны срывались с губ, каждый толчок Чонгука доводил его всё ближе к краю. Чонгук тоже уже не мог сдерживаться. Его хватка стала крепче, он стиснул зубы, чувствуя, как контроль ускользает. В одно резкое движение он схватил Тэхёна за шею, притянув его спину к своей груди, а затем, не давая тому ни секунды, вновь глубоко и резко вошёл в него, доводя до изнеможения. Тэхён судорожно вдохнул, его пальцы впились в волосы Чонгука, дёргая их, заставляя того зарычать. — Давай, мой маленький принц, — прорычал Чонгук, его голос был хриплым, почти звериным. — Кончай. Пара сильных, доводящих до безумия толчков — и Тэхён задрожал, запрокинув голову назад, полностью отдаваясь ощущению. Оргазм накрыл его волной, срывая с губ крик, пальцы сжались на предплечьях Чонгука, тело содрогнулось в его руках. Чонгук не выдержал следом. Его дыхание стало рваным, движения — неистовыми, будто он потерял всякий контроль. Он впился пальцами в бедра Тэхёна, жадно вжимая его в себя, пока наконец не достиг своего предела. Волна наслаждения прошлась по его телу, заставляя его с глухим стоном прижаться к шее Тэхёна, тяжело дыша, горячими выдохами обжигая влажную кожу. Тэхён, всё ещё сотрясаемый последними остатками дрожи, приоткрыл глаза. Воздух в библиотеке был пропитан жаром, их дыхания смешивались, а между ними не осталось ни единого зазора. Несколько долгих мгновений они просто оставались так — сплетенные, разгоряченные, ощущая биение сердец друг друга. Чонгук медленно провел рукой по спине Тэхёна, мягко, в контраст с той грубой страстью, что только что поглотила их обоих. — Ты доволен собой? — голос Тэхёна был хриплым, надломленным, но в нём сквозила привычная дерзость. Чонгук усмехнулся, прижимаясь губами к его плечу. — Ты сам знаешь ответ, — пробормотал он, оставляя лёгкий поцелуй на влажной коже. Затем с усмешкой добавил: — Нам бы в ванну, иначе библиотека скоро будет пахнуть не только книгами. Тэхён тихо фыркнул, не открывая глаз. — Ага, а потом Юнги решит, что мы решили устроить тут алхимическую катастрофу. Чонгук усмехнулся, лениво проводя пальцами по спине Тэхёна. — Думаю, если мы не хотим, чтобы Юнги нас испепелил взглядом, нам правда стоит пойти помыться. Тэхён приоткрыл один глаз, устало посмотрев на разбросанные тряпки. — Ты разорвал всю мою одежду, — пробормотал он, помедлив, а затем добавил с усмешкой: — Чудовище. Чонгук тихо хмыкнул, продолжая лениво выцеловывать его шею. — Никого в этом замке не волнует, в чём ты ходишь. Тэхён нахмурился, повернув голову и встретившись с ним взглядом. — Я не собираюсь светить своей пятой точкой на весь замок. Рык Чонгука прозвучал мгновенно, его хватка на талии Тэхёна стала чуть крепче. — Никому не позволю видеть тебя таким, — его голос был низким, опасным. — Только со мной. Остальные лишатся своих глаз. Тэхён закатил глаза, цокнув языком. — Собственник, — пробормотал он, но на губах заиграла довольная усмешка. Чонгук вышел из него медленно, поддерживая его за талию, но едва только ноги Тэхёна коснулись пола, как он ощутил, что они совсем не хотят его держать. Он пошатнулся, но прежде чем смог окончательно потерять равновесие, сильные руки Чонгука подхватили его, легко прижимая к себе. — Похоже, кто-то не рассчитал свои силы, — усмехнулся Чонгук, скользя ладонями ниже, чтобы крепче удержать его. Тэхён раздражённо фыркнул, но обвил его талию ногами, прижимаясь ближе. — Не выпендривайся, — пробормотал он, утыкаясь носом в его шею. Чонгук лишь усмехнулся, легко поднимая его на руки. — Пошли, — сказал он, направляясь к выходу. — Нам и правда нужно в ванну. Не волнуйся, мой принц, никому не позволю смотреть на тебя. Тэхён только устало вздохнул, позволяя себе расслабиться в его руках. Чонгук унёс его в свою часть замка, где располагались его покои. Войдя в просторную, тёмную комнату, он аккуратно опустил Тэхёна на свою кровать. Мягкие простыни коснулись разгорячённой кожи, и Тэхён даже не мог скрыть довольного выдоха. Его тело всё ещё пульсировало от пережитого. — Отдыхай, — бросил Чонгук, направляясь к ванной комнате. Там он начал набирать воду, позволяя горячему пару заполнить пространство, пока вода не достигла нужного уровня. Вернувшись, он снова забрал Тэхёна, легко поднимая его, словно тот ничего не весил. Ванна уже наполнилась, и Чонгук медленно опустил его в воду, позволяя горячему пару окутать их обоих. Тэхён тихо застонал, когда тепло расслабило его уставшие мышцы. Чонгук же не собирался оставаться в стороне. Он стянул с себя остатки одежды, и прежде чем Тэхён успел осознать, что происходит, сильные руки вновь обвили его, подхватывая и притягивая ближе. Горячая вода окутала их, расслабляя уставшие мышцы, но Чонгук не дал Тэхёну и секунды одиночества — он усадил его между своих ног, облокотив спиной на свою грудь. Тэхён вздохнул, запрокидывая голову назад, а Чонгук склонился, прижимаясь губами к его влажному виску. Его ладони скользнули вниз, накрывая его бёдра, двигаясь лениво, почти медитативно. Пальцы описывали плавные круги на коже, создавая приятное покалывание. — Расслабься, — прошептал Чонгук, продолжая медленные, размеренные движения. — Нам некуда торопиться. Тэхён прикрыл глаза, позволяя себя утонуть в этом ощущении. Тепло воды, горячие ладони, приглушённые звуки за пределами комнаты — всё сливалось в единую негу, напоминая о том, что сейчас он может просто быть здесь. Просто чувствовать. — Не привык видеть тебя таким покладистым, — пробормотал Чонгук, касаясь губами его уха. Тэхён лениво приоткрыл один глаз, но не стал отвечать. Вместо этого он лишь чуть сильнее прижался к нему, ощущая, как сердце Чонгука отбивает ровный, спокойный ритм у него за спиной. Чонгук медленно провёл ладонью по его животу, погружаясь в размеренные движения, и, чуть наклонившись, нежно коснулся губами мочки уха. — Не влюбляйся в меня, — прошептал он, тихо вздыхая. — Никогда. Тэхён слабо улыбнулся, не открывая глаз, и лениво провёл пальцами по рукам Чонгука, продолжавшим гладить его кожу. — Не тебе командовать моими чувствами, — пробормотал он. — Заткнись и дай посидеть в тишине. Чонгук тихо усмехнулся, но не стал спорить. Он лишь крепче обнял Тэхёна, прикрыв глаза, позволяя им обоим раствориться в этом мгновении. Тишина тянулась, нарушаемая лишь приглушённым звуком воды. Чонгук склонился к его уху, губы снова коснулись влажной кожи. — Я же сказал – не влюбляйся. Тэхён лениво водил пальцами по его руке, не открывая глаз. — Ты слишком высокого мнения о себе. Чонгук усмехнулся, чуть сжав его в объятиях. — Значит, мне кажется, что ты снова покраснел? Тэхён резко дёрнулся в воде, словно собирался развернуться и посмотреть на него с осуждением, но только сильнее прижался спиной к его груди. Тепло их тел, горячая вода, расслабленность – всё смешалось в ощущении, которое он не хотел разрушать. — Ох, закрой рот, Чонгук, — проворчал он, прикрывая глаза. — Как прикажешь, мой принц, — пробормотал Чонгук, чуть сжимая его в объятиях и наконец позволяя тишине накрыть их снова. Спокойствие медленно накатывало, вода ещё хранила их тепло, а усталость брала своё. В какой-то момент Тэхён понял, что его веки тяжелеют, а его дыхание становится ровнее. Всё остальное могло подождать.

****

Тэхён проснулся от ощущения мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь тяжёлые занавески. Он прищурился, не сразу осознавая, который сейчас час, но по тому, как тёплый свет касался его кожи, стало ясно — день перевалил за полдень. Потянувшись, он почувствовал приятную тяжесть в мышцах, отдававшую слабой ломотой в теле — напоминание о событиях прошедшего утра. Он медленно разлепил глаза, лениво моргая, и повернул голову в сторону. В кресле у окна сидел Чонгук, держа в руках книгу. Он выглядел сосредоточенным, его пальцы неторопливо перелистывали страницы, а брови чуть подрагивали, выдавая скрытые эмоции. Тэхён прищурился, пытаясь рассмотреть название. — "Трагедия падшего короля"? — пробормотал он хриплым после сна голосом. Чонгук не сразу ответил, только медленно поднял на него взгляд, отмечая, что Тэхён проснулся. — Ты знаешь эту книгу? — спросил он, постукивая пальцем по краю страницы. Тэхён зевнул, проводя рукой по растрёпанным волосам. — Она была у нас в библиотеке, но я её никогда не читал. О чём она? Чонгук перевернул страницу, задумчиво скользнув глазами по тексту. — О короле, который ради защиты своего народа заключил сделку, но в итоге потерял всё. Даже себя. Тэхён поморщился, потирая висок. — Звучит слишком депрессивным для утреннего чтения. — Уже не утро, — усмехнулся Чонгук, отложив книгу на подлокотник кресла. — Ты проспал большую часть дня. Тэхён медленно сел, чувствуя, как тёплые простыни сползают с его тела. — Что, следишь за мной, пока я сплю? — он усмехнулся, но в голосе прозвучала лёгкая насмешка. Тэхён встал с кровати, ощущая приятную усталость, которая осталась в теле после всего, что произошло. Он медленно прошёл по комнате, ноги слегка подкашивались, но это не мешало ему двигаться к цели. Чонгук сидел в кресле, склонившись над книгой, и даже не взглянул на него. Или просто делал вид, что не заметил. Не раздумывая, Тэхён подошёл ближе, наклонился и медленно забрался к нему на кресло, устраиваясь так, чтобы их тела соприкасались. Его движения были ленивыми, почти кошачьими, как будто он проверял, насколько далеко может зайти. Он поднял руку и легко коснулся кончиками пальцев тёплой кожи на щеке Чонгука. Тот замер, его пальцы перестали перелистывать страницы, но он не отстранился. Вместо этого медленно закрыл глаза и, почти невесомо, прильнул к его ладони, позволяя себе короткий миг слабости. Чонгук полностью убрал книгу на столик, не спеша, словно не хотел разрушать момент. Его рука плавно скользнула по спине Тэхёна, лёгкими, едва ощутимыми движениями, будто успокаивающими. Пальцы лениво очерчивали линии на его коже, оставляя после себя приятное тепло. Тэхён на мгновение закрыл глаза, чувствуя этот жест, а затем тихо спросил: — Где ты был целую неделю? Ты избегал меня? Чонгук негромко выдохнул, не открывая глаз, будто собираясь с мыслями. Его пальцы продолжали медленные движения, словно сам не осознавал этого. Его голос прозвучал низко, с лёгкой хрипотцой: — Нет, не избегал тебя. Скорее… избегал себя и своих чувств. Я хотел дать тебе время подумать. И себе тоже. Тэхён не ответил сразу. Он лишь продолжал смотреть на него, изучая, запоминая каждую черту его лица. Свет мягко падал на его кожу, очерчивая изящные скулы и ровную линию челюсти. Тёмные, чуть вьющиеся пряди спадали на плечи, отдельные завитки небрежно ложились на лоб. Его губы были приоткрыты, дыхание ровное, но в уголках губ таилась едва заметная напряжённость. Чонгук выглядел иначе. Не так, как обычно – в нём было что-то более мягкое, но в то же время тревожное, словно он ещё не решил, стоит ли позволить себе быть таким уязвимым перед ним. Тэхён провёл большим пальцем по его скуле, чувствуя тёплую кожу под подушечкой пальцев. — И что ты решил? — его голос был почти шёпотом. — Решил, что тебе нужно уйти отсюда. И как можно дальше, — проговорил Чонгук, открывая глаза, но не смотря на Тэхёна, а будто сквозь него. Тэхён расширил глаза, свёл брови, прежде чем коротко спросить: — Что? — его голос прозвучал глухо, наполненный непониманием и растущим раздражением. Он нахмурился, глядя на Чонгука, но тот не отвёл взгляда, всё так же смотря сквозь него, словно пытаясь убежать от собственных слов. — Ты слышал меня, Тэхён, — голос Чонгука был ровным, но в нём звучало что-то надломленное. — Тебе нужно уйти отсюда. Подальше от меня. Подальше от этого места. Тэхён крепче сжал пальцы на подлокотнике кресла, чувствуя, как внутри начинает закипать злость. — Ты правда думаешь, что можешь просто сказать мне это, и я подчинюсь? — его голос прозвучал тише, но в нём чувствовалась сталь. Чонгук тяжело выдохнул, наконец встречаясь с ним взглядом. В его глазах плескалось что-то дикое, неустойчивое, словно он боролся сам с собой. — Я думаю, что нам не нужно быть вместе, — Чонгук говорил спокойно, но в его голосе не было прежней твёрдости. — Мы не будем вместе. И я не дам тебе того, чего ты хочешь. Тэхён почувствовал, как внутри всё сжалось от этих слов. Он уставился на Чонгука, его глаза вспыхнули раздражением. — Ты не знаешь, чего я хочу, — холодно ответил он. Чонгук медленно покачал головой, его пальцы сжались в кулаки, но он не отвёл взгляда. — Я вижу это в твоих глазах. Тэхён резко вскочил с его колен, сбивая воздух между ними. Он почувствовал, как задрожали пальцы, сжатые в кулаки. В груди всё горело, а в уголках глаз неприятно жгло. Он моргнул, не давая слезам ни единого шанса. — Да ты дальше своего носа не видишь, — его голос дрогнул от злости. — А говоришь про мои глаза. Чонгук смотрел на него ровным, почти холодным взглядом, в котором проскользнула едва заметная боль. — Я же говорил тебе, что не умею любить. Тэхён молчал. Он хотел было что-то сказать, но передумал. Всё внутри сжималось от ярости и отчаяния. Он резко вдохнул, затем отступил назад, удерживая дистанцию. — Дай мне одежду, чтобы я дошёл до своей комнаты. И я уйду. Чонгук чуть дёрнулся, словно собирался остановить его, но Тэхён убрал его руку, глядя на него с вызовом. — Дай одежду, — повторил он жёстко. Чонгук какое-то время просто смотрел на него, затем молча развернулся и вышел. Вернулся через минуту, не говоря ни слова, протянул ему чистые джинсы и рубаху. Тэхён молча взял одежду, быстро натянул её, затем развернулся и быстрым шагом покинул комнату, не оборачиваясь. Тэхён быстрыми шагами шёл по коридорам замка, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный ком. Его дыхание было сбивчивым, а руки всё ещё дрожали от ярости. Он не понимал, что именно так разозлило его больше всего — Чонгук и его холодность или собственное отчаянное желание услышать от него что-то другое. Злость накатывала волнами. Он сжал кулаки, пытаясь удержать себя в рамках, но когда добрался до своей комнаты, то почувствовал, как гнев сменяется пустотой. Он захлопнул за собой дверь и опустился на кровать, закрывая лицо ладонями. Ему было душно, словно стены сужались, оставляя всё меньше воздуха. Его взгляд упал на зеркало у стены. В отражении он увидел себя — растрёпанные волосы, покрасневшие глаза, губы, всё ещё припухшие после утренних поцелуев. Всё напоминало о Чонгуке. О его прикосновениях, о словах, которые он так легко произнёс. "Мы не будем вместе. Я не дам тебе того, чего ты хочешь." Тэхён резко вдохнул, а затем с силой швырнул свечник в стену. Металл с глухим стуком ударился о камень, а свеча упала на пол, расколовшись. Он сидел, тяжело дыша, чувствуя, как сжимается грудь. Хотелось закричать, хотелось выместить всё, что рвалось наружу, но вместо этого он просто провёл рукой по лицу и закрыл глаза. — Чёртов идиот… — прошептал он, не зная, кого имеет в виду — себя или Чонгука. Но оставаться в этой комнате было невозможно. В ней было слишком много воздуха, пропитанного его запахом, слишком много вещей, напоминающих о нём. Ему нужно было занять себя. Ему нужно было что-то делать. Ему нужно было уйти. Подальше от этих стен, от удушающей реальности, от собственных мыслей. Он быстро натянул другую рубашку, закинул через плечо дорожную сумку, бросив в неё самое необходимое — воду, нож, немного еды, плащ. Его пальцы дрожали, но он не позволил себе останавливаться. Он выйдет из замка. Он вернётся туда, где в последний раз чувствовал себя... свободным. К озеру. Тропинка, по которой он шёл несколько ночей назад, выглядела иначе при свете заходящего солнца. Тогда всё казалось магическим, наполненным тайной, а теперь каждое дерево, каждый изгиб пути выглядели чужими, словно лес хотел его запутать. Он шёл быстро, но вскоре замедлил шаг — ему казалось, что он сбился. Озеро должно было быть ближе. Но его не было. Дорога становилась всё темнее, небо окрасилось в багровые оттенки, а лес заполнялся странными тенями. Его сердце стучало сильнее, но не от страха, а от какого-то инстинктивного предчувствия. Что-то было не так. — Потерялся? — раздался низкий, почти ленивый голос впереди. Тэхён резко обернулся. Там, в отблесках умирающего солнца, стояла фигура. Высокая, с едва заметной ухмылкой на губах. Человек, но не совсем. И тогда свет упал на его лицо. Тэхён замер. — ...Джин? — его голос сорвался, и он сделал шаг вперёд, не веря своим глазам. Но это был не тот Джин, которого он помнил. Глаза, когда-то тёплые и заботливые, теперь сияли тёмной, голодной пустотой. Кожа была бледной, а губы искривились в усмешке, в которой читалась чужеродная, демоническая игра. — Ну надо же, — Джин склонил голову, рассматривая его, будто добычу. — Ты всё ещё помнишь меня, братик? Тэхён сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Что они сделали с тобой? — прошептал он. Джин усмехнулся, чуть расставив руки, словно представлял себя заново. — О, многое. Но знаешь, самое удивительное? Мне это даже нравится. Потому что теперь я больше не чувствую боль. Тэхён молчал, его губы едва заметно дрогнули. Внутри что-то болезненно сжалось. — Ты... помнишь? — его голос был почти шёпотом. Джин медленно кивнул, его глаза на мгновение затуманились, словно он снова видел прошлое. — Я помню, как ты ухаживал за мной, как ночами сидел рядом, менял повязки, шептал, что я не умру. — Он усмехнулся, но в его голосе звучало что-то надломленное. — А знаешь, что я помню больше всего? Боль. Она застилала всё, Тэхён. Каждый миг, каждый вдох — было словно пыткой. И тогда пришёл Чимин. Тэхён напрягся, его дыхание сбилось, а пальцы сжались в кулаки. — Он забрал нашу младшую сестру, а мне предложил сделку. И знаешь, что я сделал? — Джин шагнул ближе, его голос стал жёстче. — Я согласился. Тэхён покачал головой, но Джин не дал ему вставить ни слова. — Потому что устал бороться, Тэхён. Устал чувствовать боль. — В его голосе прорезалась злость, горечь. — А потом мне сказали, что ты... не смог выбрать одного ребёнка. Одного, Тэхён! Чтобы спасти Соми! — его голос взвился, почти срываясь на крик. Тэхён попятился, его глаза метались, он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Его дыхание стало неровным. — Нет… Он… Он не дал мне выбора, — голос Тэхёна дрожал, он почти задыхался. Джин наклонился ближе, его губы исказила холодная усмешка. — Выбор есть всегда, Тэхён. — Его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Просто ты сделал неправильный. Тэхён стиснул зубы, его кулаки дрожали. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. — Ты думаешь, что можешь просто сказать это, и я соглашусь? — прошептал он. — Что бы ты сделал на моём месте, Джин? Когда Король Демонов играет твоей жизнью, жизнью нашей сестры, ты бы смог выбрать? Сказать: "этот ребёнок важнее"? Глаза Джина вспыхнули тёмным огнём, но он лишь скривил губы в усмешке. — Я уже сделал свой выбор, Тэхён. И он был прост. Жизнь без боли. Без слабости. Без сожалений. — Но и без души, — резко бросил Тэхён. Джин рассмеялся, но в этом смехе не было ничего человеческого. Он шагнул ближе, его тень окутала Тэхёна, и тот ощутил ледяной укол страха. — Душа? — Джин склонил голову, словно размышляя. — А что она мне дала, кроме страданий? Кроме проклятой борьбы за каждый день? — Он на мгновение замер, а затем медленно потянулся к спине, и лезвие с тихим звоном выскользнуло из ножен. Тэхён затаил дыхание, наблюдая, как в руках его брата появился меч. Его сердце забилось быстрее, а пальцы инстинктивно скользнули к поясу, где висел кинжал. — Что ты делаешь? — напряжённо спросил он. Джин провёл пальцем по лезвию, словно любуясь им. — Проверяю, насколько сильно ты готов защищать свои ошибки. Тэхён сделал шаг назад, но не от страха — от глухого, болезненного осознания того, что перед ним стоит не тот человек, которого он знал. Его брат… его Джин никогда бы не посмотрел на него с такой холодной, безразличной усмешкой. — Я не хочу с тобой драться, Джин, — тихо сказал он, сдерживая дрожь в голосе. — Ты мой брат. Это неправильно. — Неправильно? — Джин хрипло рассмеялся, крутя меч в руке, словно игрушку. — Ты всё ещё живёшь этими наивными представлениями, Тэхён? Думаешь, кровь что-то значит в этом мире? Тэхён сжал кулаки. — Ты можешь говорить что угодно, но я не буду драться с тобой. — Ты не понял. — Джин бросился вперёд, и Тэхён едва успел отреагировать, выхватив кинжал с пояса. Сталь скользнула по стали, когда их лезвия встретились. — Это не ты выбираешь, хочешь ли ты драться. Джин резко развернулся, атакуя снова. Тэхён отскочил, но его брат двигался быстрее, чем он помнил. Он был не просто сильнее — он был другим. Меч Джина двигался с точностью, не оставляя ему шанса на отступление. — Давай же, — прошипел Джин, их клинки снова столкнулись, высекши искру. — Покажи мне, на что ты готов ради искупления. — Я не хочу с тобой драться, Джин, — повторил Тэхён, пытаясь говорить твёрдо, но его голос сорвался. — Это не ты. Я знаю, что это не ты. — Правда? — Джин усмехнулся, оттолкнув его клинок резким движением. — А ты уверен, что когда-то знал меня? Тэхён напрягся, его руки крепче сжали рукоять кинжала. Он пытался найти в Джине что-то знакомое, зацепиться за воспоминания, за голос, который когда-то говорил ему: "Я рядом, мы справимся". Но сейчас перед ним стоял кто-то другой. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь до меня достучаться? — Джин хищно ухмыльнулся и сделал резкий выпад. Тэхён едва успел отклониться, его дыхание сбилось, а сердце колотилось в бешеном ритме. Сталь снова столкнулась, и Джин навалился на него всей своей силой, заставляя Тэхёна отступить. — Давай же, защити свою правду! — Джин с силой ударил мечом, и кинжал в руках Тэхёна дрогнул, чуть не вылетев из пальцев. — Я не буду драться с тобой! — выкрикнул Тэхён, но его голос дрожал. — Это неправильно! — А что правильно? Позволить тебе снова всё испортить? — Джин резко развернулся, ловко уходя в сторону, а затем молниеносно ударил. Тэхён едва успел заблокировать удар, но его ноги заскользили по земле. Он понял, что Джин не сдерживается. Это не проверка. Это бой. — Ты хочешь, чтобы я тебя убил? — Тэхён тяжело дышал, его руки дрожали от напряжения. Джин усмехнулся, в его глазах плескался холод. — Нет. Я хочу, чтобы ты попробовал меня остановить. Джин атаковал первым, его меч рассёк воздух, заставляя Тэхёна отскочить назад. Лезвие мелькнуло в опасной близости, и Тэхён едва успел поднять кинжал, отражая следующий удар. Сталь звенела, высекались искры, но Джин был быстрее, сильнее. Не тот слабый, измученный болезнью брат, которого он помнил. — Ты боишься ударить меня? — Джин ухмыльнулся, легко уходя в сторону, а затем резко развернулся и нанёс новый выпад. — Разве это не забавно, Тэхён? Ты ведь всегда был таким... нерешительным. — Заткнись! — выпалил Тэхён, перехватывая кинжал двумя руками, чтобы удержать баланс. — Ты не такой. Это не ты! Джин снова усмехнулся, но его глаза вспыхнули чем-то опасным. Он ударил сильнее, его меч опустился под таким углом, что Тэхён не успел увернуться полностью. Острая боль пронзила его плечо — клинок рассёк ткань и кожу, оставляя пылающий след. Тэхён резко отшатнулся, крепче сжимая кинжал в руках, его дыхание сбилось. — Вот и всё, да? — Джин посмотрел на капли крови, медленно стекающие с его клинка. — Ты даже не пытаешься. Тэхён тяжело дышал, кровь пропитывала рукав его рубашки, но он не собирался сдаваться. Он посмотрел в глаза Джину, пытаясь найти хоть что-то, хоть намёк на прежнего брата. — Если мне придётся драться, чтобы достучаться до тебя… — он сделал шаг вперёд, перехватывая кинжал сильнее. — То я буду драться.  Джин хищно улыбнулся и тут же бросился вперёд, заставляя Тэхёна отразить первый удар. Их клинки снова сошлись, высекши искры, но Джин двигался быстро и агрессивно, каждый его удар был точным и смертоносным. Тэхён не мог позволить себе ни секунды промедления. Он едва успел уйти вбок, когда Джин развернулся и нанёс новый удар, на этот раз целясь в бок. Тэхён пригнулся, но не успел увернуться полностью — холодное лезвие разрезало кожу на рёбрах, и боль пронзила его тело. Он стиснул зубы, не давая себе ослабеть, и сделал встречный выпад, целясь в руку Джина, но тот ловко отклонился. — Ты даже не стараешься, братик, — бросил Джин, снова атакуя. Тэхён парировал удар, но давление было слишком сильным. Его ноги соскользнули по влажной земле, и он почувствовал, как холодный металл полоснул его бедро. Кровь заструилась по коже, но он не позволил себе замедлиться. — Ты не оставляешь мне выбора, Джин! — выкрикнул он, с трудом блокируя новый выпад. — Выбор всегда есть! — взревел Джин, его меч блеснул в закатном свете, и Тэхён понял, что тот больше не сдерживается. Но и он не собирался сдаваться. Скользнув в сторону, он сделал резкий шаг вперёд, уходя под защиту брата. Джин на мгновение потерял равновесие, и этого оказалось достаточно. Тэхён обвёл руку за его спину, ловко провернув кинжал в ладони, и одним движением приставил лезвие к его горлу. Джин замер, его дыхание было тяжёлым, но глаза оставались холодными, полными тьмы. — Лучше убей меня, — прошептал он, губы скривились в ухмылке. — Или я убью тебя, но жалеть не буду.  Тэхён замер, его дыхание было сбивчивым, руки дрожали, но кинжал всё ещё оставался у горла брата. Его сердце колотилось, а в голове звучал лишь один вопрос: Что делать? Он не мог. Не мог убить его. Но стоило ему замешкаться, как Джин резко вывернулся, схватив его за запястье и отвёл лезвие в сторону. Тэхён вздрогнул, но не успел ничего сделать — резкий удар, острая боль пронзила его бок. Он застонал, чувствуя, как горячая кровь тут же заливает одежду. Джин отстранился, наблюдая за тем, как Тэхён опускается на одно колено, зажимая рану ладонью. На его лице появилось что-то вроде удовлетворённой усмешки. — Ты слишком мягок, братик, — тихо произнёс он. — Это тебя и погубит. — Чёртов… — Тэхён не смог закончить фразу, боль сковала его тело. Юнги и Намджун услышали шум боя и поспешили на звук, выскользнув из-за деревьев. Их появление не осталось незамеченным, но Джин даже не напрягся, лишь лениво ухмыльнулся, заметив направленный на него клинок. — Чёрт возьми, — раздался низкий голос Юнги, и он тут же достал оружие, направляя его на Джина. — Отойди от него, пока ещё можешь, или я тебя убью. Джин лишь усмехнулся, безразлично склонив голову набок, наблюдая за новыми участниками сцены. — Как мило, — протянул он, опуская меч. — Друзья пришли за тобой, Тэхён. Но запомни… — он резко наклонился вперёд, его холодные пальцы скользнули по подбородку Тэхёна, поднимая его лицо. — Не смей умереть так просто. Мы ещё не закончили, братик. Прежде чем Юнги успел атаковать, Джин растворился в воздухе, словно рассеиваясь, оставив после себя лишь слабый запах гари и ощущение пустоты. Тэхён шумно выдохнул, упираясь ладонью в землю, его пальцы дрожали, а кровь всё ещё лилась из раны. Он приподнял голову, взглядом цепляясь за Юнги. — Отлично, — проворчал Юнги, хмурясь. — Ты выглядишь так, будто собираешься развалиться на куски. Намджун уже был рядом, его руки мягко, но твёрдо подхватили Тэхёна, не давая ему упасть. Он прищурился, заметив, как стремительно растекается кровь по ткани. — Мы уходим. Нужно в замок, иначе ты истечёшь кровью— сказал он. Тэхён резко дёрнулся, сопротивляясь. — Нет… не хочу туда, — его голос был слабым, но упрямым. — Я ушёл оттуда, потому что мне там не рады. Юнги тяжело вздохнул, закатывая глаза. — Кто вообще такую глупость тебе сказал? — буркнул он. Но Тэхён уже не услышал ответа. Мир перед глазами поплыл, ноги отказались держать его, и прежде чем он окончательно провалился в темноту, он почувствовал, как сильные руки Намджуна удерживают его от падения. 

****

Чонгук был убеждён, что принял единственно верное решение. Он поступил так, как было необходимо. Отослав Тэхёна, он уберёг его от этого проклятого места, от хаоса затяжного конфликта, который пожирал его изнутри. Его войны. Логика подсказывала, что он сделал всё правильно. Тэхён не должен был быть вовлечён в игру, ставки в которой слишком высоки. Он и так перенёс достаточно. Чонгук не мог допустить, чтобы ещё одна рана – физическая или эмоциональная – легла на его плечи. Но почему же внутри всё сжималось, превращаясь в удушающий узел? Почему его сердце вдруг забилось быстрее, как будто что-то было не так? Он почувствовал это задолго до того, как имя прозвучало эхом в его сознании. Тэхён. Резкий, глухой импульс пронзил его тело. Он резко поднялся, сжимая пальцы в кулак. Тревога разрасталась, но это было нечто большее, чем беспокойство. Это было глубинное, первобытное ощущение надвигающейся угрозы. Чонгук глубоко вдохнул, потирая висок, пытаясь осознать, откуда взялось это чувство. Сердце стучало резко, почти болезненно, будто предупреждая, что неизбежное уже свершилось. Коридор встретил его гулким молчанием. Замок был слишком тих. Давящая тишина окутывала всё, создавая ощущение затишья перед бурей. И вдруг оно разорвалось. Он замер. Звук – отдалённый, приглушённый, будто доносившийся из другого измерения. Крик? Нет, не совсем. Он напряг слух, пытаясь уловить источник, но слова смешивались с ветром, превращаясь в отрывистые, несвязные обрывки. А потом он почувствовал запах. Кровь. Его мышцы напряглись, тело мгновенно мобилизовалось. Сердце рванулось в груди, перескочив удар. Он знал этот запах. Он знал, кому он принадлежал. Его тело среагировало быстрее разума. Он распахнул дверь, вышел в коридор, прислушиваясь к глухому топоту шагов. Затем повернул голову. По узкому, едва освещённому проходу двигались две фигуры. Его дыхание перехватило, когда он увидел, кого они несли. Тэхён. Намджун и Юнги, одежда которых была запачкана кровью, двигались быстро и сосредоточенно. Лица их оставались бесстрастными, но в их глазах читалась напряжённость. Тэхён обмяк в их руках, его одежда была пропитана алым, кожа казалась болезненно бледной, губы едва приоткрыты. Он не двигался. Мир сузился до этого единственного момента. Чонгук замер, ощущая, как внутри всё опускается в бездонную пустоту. Дыхание сбилось, но ноги уже несли его вперёд, ещё до того, как он успел осознать собственные действия. Тэхён. Чонгук ворвался в комнату, дверь с грохотом ударилась о каменную стену, но он не обратил на это внимания. Пространство было пропитано густым запахом крови и лекарственных трав, создавая давящую, почти удушающую атмосферу. В центре, на постели, лежал Тэхён — его кожа болезненно-бледная, губы потрескались, а грудь слабо поднималась при каждом неровном вдохе. Лекарь быстро, почти механически, обрабатывал его раны, пальцы ловко наматывали бинты, оставляя на них алые пятна. Юнги и Намджун стояли в стороне, молча наблюдая, но напряжение в их позах говорило о многом. Чонгуку было недостаточно просто видеть, как его друг истекает кровью, — гнев, захлестнувший его с головой, требовал выхода. Он резко схватил Юнги за воротник, рывком подтягивая к себе. — Кто это сделал? — его голос был низким, угрожающим, срывающимся на рык. Юнги неохотно встретился с его взглядом, но даже он выглядел встревоженным. Он уже собирался отмахнуться, закатить глаза, но Чонгук сжал ткань сильнее. — А я-то здесь при чём? — бросил Юнги, но тон его был осторожнее обычного. — Не испытывай моё терпение, — прошипел Чонгук, его дыхание было прерывистым. Намджун вмешался, твёрдо сжав его плечо. — Мы нашли его в лесу, — спокойно ответил он, но в его взгляде читалось напряжение. Чонгук резко сбросил его руку, но не отпустил Юнги. Раздражённый суетой, лекарь резко выдохнул: — Слишком много народу! — рявкнул он, взмахивая окровавленными руками. — Вон! Всем выйти! Дышать уже нечем, если вы не хотите, чтобы он истёк кровью прямо сейчас! Неохотно, но никто не посмел спорить. Их вытолкнули в коридор, оставив Тэхёна в заботливых, хоть и раздражённых руках целителя. Вскоре к ним присоединились Хосок и Вонхо. Их обеспокоенные взгляды скользнули по заляпанной кровью одежде. — Что случилось? — резко спросил Хосок. — Мы были на тренировочной площадке, потом увидели вас, все в крови, и поспешили сюда. Юнги, всё ещё раздражённый, коротко пояснил: — Мы нашли его в лесу. Демон, который напал на него, назвал Тэхёна братом. — Он повернулся к Вонхо с прищуром. — Может, расскажете, что вы скрываете? Вонхо вспыхнул, его кулаки сжались. — Ничего мы не скрываем! — взорвался он. — У Тэхёна был один брат, и это был Джин. Насколько мне известно, от него ничего не осталось. Его взгляд метнулся к Чонгуку, полыхая смесью злости и горечи. — И это благодаря тебе, — голос его был наполнен упрёком. — Ты сказал, что защитишь его семью. Где она теперь? Что в итоге, Чонгук? Атмосфера накалилась, в воздухе повисло электричество. Чонгук напрягся, его кулаки сжались. Вонхо уже не сдерживался. Перепалка вспыхнула мгновенно, а затем первый удар расколол напряжённую тишину. Чонгук отшатнулся, но тут же кинулся в ответ, но Вонхо был быстрее. Его кулак врезался в скулу Чонгука, следом — ещё один удар в рёбра. Воздух вырвался из лёгких болезненным хрипом. Чонгук попытался поймать баланс, но Вонхо снова нанёс удар, опрокидывая его на каменный пол. — Я убью тебя, Чонгук! — зарычал он, тяжело дыша. Его кулак снова опустился, кровь из губы Чонгука капнула на камень. — Если Тэхён умрёт, ты будешь следующим! Я доберусь до тебя быстрее, чем Король Демонов! — Чёрта с два, — прохрипел Чонгук, но сил сопротивляться уже не хватало. Хосок, Намджун и Юнги бросились их разнимать. Юнги схватил Вонхо за плечи, но тот дёрнулся, вырываясь, а его кулак уже был готов к следующему удару. — Хватит! — рявкнул Хосок, вцепляясь в Вонхо и прижимая его к стене. — Ты убьёшь его! — И это было бы справедливо! — прорычал Вонхо, но Хосок резко что-то ему прошептал, и тот замер. Его лицо исказилось, грудь тяжело вздымалась, но он резко развернулся и, бросив на Чонгука последний взгляд, ушёл вглубь коридора. Чонгук остался сидеть на полу, вытирая кровь с губы. Намджун и Юнги переглянулись. — Ты в порядке? — спросил Намджун. Чонгук криво усмехнулся, сплёвывая кровь на холодный каменный пол. В горле стоял металлический привкус, а в ушах всё ещё гудел звук недавнего столкновения. — Он бы действительно меня убил, если бы не вы, — выдохнул он, проводя рукой по лицу. Юнги сложил руки на груди, недовольно цокнув языком. — Ты это заслужил. Намджун тихо вздохнул, глядя в сторону. — Хосок еле его удержал. Но если Тэхён… — он запнулся, но смысл и так был ясен. Чонгук стиснул челюсти, глубоко вдохнул, прежде чем сказать ровным, но напряжённым голосом: — Он не умрёт. Юнги внимательно всматривался в него, словно пытался разгадать что-то невидимое. — Ты знал, что у Тэхёна брат — демон? Чонгук резко повернул голову, его взгляд метнулся к Юнги, но в нём читалось лишь недоумение. Он медленно покачал головой. — Нет. Не знал. Дверь в комнату лекаря приоткрылась, и раздражённый голос лекаря резанул по их напряжённым мыслям: — Я остановил кровотечение, но он потерял слишком много крови. Теперь ему нужен покой. Чонгук шагнул вперёд: — Можно к нему? Лекарь тут же нахмурился и строго посмотрел на него. — Ну уж нет! — рявкнул он. — Идите и приведите себя в порядок. От вас воняет кровью, вы заляпали мне весь пол! Как дети малые! Исчезните! Он резко закрыл дверь перед их лицами. Юнги выдохнул, убирая волосы назад. — Он прав. Нам всем нужно сменить одежду. Молчаливой тенью они двинулись по коридору. Лишь спустя несколько минут тишину нарушил Намджун: — Чонгук… Тэхён сказал, что ему здесь не рады. Он не хотел возвращаться. Что между вами произошло? Чонгук напрягся, его пальцы на мгновение сжались в кулаки. Он не хотел отвечать, но знал, что молчание только ухудшит ситуацию. — Это я, — глухо сказал он. — Я сказал ему уйти. Хотел защитить его. Чтобы он не был втянут в это. Юнги издевательски вскинул бровь: — Ты уже не в первый раз его прогоняешь. Почему именно сегодня он решил, что действительно уйдёт? Они остановились у двери в покои Чонгука. Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и, наконец, сказал почти беззвучно: — Мы переспали. Намджун замер. Его глаза расширились, губы чуть приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. Юнги выглядел не лучше. — Вы… — начал Намджун, но Чонгук лишь поднял руку, давая понять, что разговор закончен. — Потом, — тихо бросил он. — Всё потом. Сжав зубы, Чонгук резко развернулся и направился в свою комнату, но даже когда за ним захлопнулась дверь, его мысли остались там, по ту сторону стены. Он тяжело выдохнул и, не найдя в себе сил сделать хоть шаг, прислонился спиной к стене, позволяя холодному камню впитать его напряжение. Его голова чуть запрокинулась назад, глаза смотрели в потолок, но мысли оставались всё там же, в комнате за дверью. Он сжал кулаки, пытаясь подавить дрожь, но даже это не помогало. Впервые за долгое время он чувствовал себя бессильным. Чонгук долго стоял у закрытой двери, его плечи напряжённо поднимались и опускались в рваном дыхании. Мысль о том, что за той дверью лежит Тэхён, бледный, ослабленный, с ранами, которые он не смог предотвратить, не давала покоя. Ещё несколько часов назад он говорил ему уйти. Гнал его прочь, надеясь, что это спасёт его. А теперь? Теперь он снова оказался в крови, в опасности. Из-за него? Или из-за этой проклятой войны, в которую они оба оказались втянуты? Он провёл ладонями по лицу, чувствуя, как усталость вгрызается в кости. Весь день — сплошной хаос, и даже ночь не обещала покоя. Он упал в кресло, запрокинув голову назад, но едва закрыл глаза, как перед ним снова возникло лицо Тэхёна. Тот момент, когда он смотрел на него перед уходом. Его злость. Его боль. «Мы переспали.» Чонгук выдохнул, прикрыв глаза. Намджун и Юнги не сказали ничего, но их взгляды говорили больше слов. Юнги, конечно, усмехнулся — конечно, он усмехнулся — но даже он выглядел озадаченным. А Намджун… Намджун смотрел так, будто пытался сложить всё в своей голове, но даже ему не хватало деталей. — Значит, «мы переспали»? — Голос Юнги выдернул его из размышлений. Чонгук даже не заметил, как тот зашёл, бесшумно, как всегда. Он стоял, прислонившись к двери, скрестив руки на груди, его тёмные глаза внимательно изучали Чонгука. — И что дальше? Чонгук поморщился. — Не твоё дело, Юнги. — Ох, ну конечно, — Юнги закатил глаза. — Дай угадаю: ты сказал ему, что он тебе не нужен, что между вами ничего не будет, а потом, когда он оказался на грани смерти, внезапно понял, что ведёшь себя как идиот? Чонгук резко выдохнул через нос, его кулаки сжались на подлокотниках кресла. — Я хотел защитить его. — Да, мы все это слышали, — хмыкнул Юнги, подходя ближе. — Только вот ты не защитил его. Он снова пострадал. А ты снова влезаешь в собственные чувства, как в зыбучие пески. Чонгук резко поднял взгляд. — Я не могу позволить ему быть частью этого, Юнги. Ты же понимаешь, что это не просто война. Это не просто проклятие, которое можно снять. Всё, что связано с Королём Демонов, — это игра, в которой мы не контролируем правила. Юнги внимательно смотрел на него, затем медленно кивнул. — Тогда почему ты продолжаешь цепляться за него? Чонгук не ответил. Потому что не знал, что сказать. Потому что знал, что Юнги прав. Потому что в ту секунду, когда он увидел Тэхёна, истекающего кровью в руках Намджуна, всё внутри него закричало, что он больше не может отдаляться. Юнги тихо вздохнул и развернулся к двери. — Я скажу одну вещь, Чонгук. Он сильнее, чем ты думаешь. Но даже у сильных есть предел. — Юнги прищурился, чуть помедлив, прежде чем продолжить: — Мы все знаем, в чём заключается проклятье. Но я не думаю, что вы с ним — истинные. И уж точно не думаю, что это любовь, Чонгук. Он выдержал паузу, наблюдая за тем, как Чонгук напрягся, а затем продолжил: — То, что между вами происходит, больше похоже на простую страсть. Когда два достаточно симпатичных человека просто имеют возможность… так скажем, расслабиться друг с другом. — Юнги тяжело вздохнул, чуть опуская взгляд. Чонгук сжал зубы. — Что ты знаешь о любви? — выплюнул он, резко поднимая голову. Юнги вскинул бровь, явно не ожидая такого вопроса. Его губы чуть дрогнули в усмешке, но в глазах мелькнула холодная тень. Чонгук почувствовал, как внутри всё сжалось. Он с выражением, будто осознал свою глупость, тихо пробормотал: — Прости. Забыл. Юнги не ответил. Он лишь коротко кивнул, а затем развернулся, открывая дверь. Уже на пороге он бросил через плечо: — Нам нужно разобраться, что за "брат" у него объявился среди демонов. Дверь закрылась. Чонгук остался в темноте, прислушиваясь к отдающимся в голове словам Юнги. Он провёл рукой по лицу, ощущая, как что-то внутри него дрожит, как давно сдерживаемая буря наполняет грудь. Он боялся. Юнги был прав. Он боялся этого больше всего. Чонгук ещё долго стоял в тишине, прислушиваясь к собственному дыханию. Грудь сжималась, мысли были спутанными, но одно он знал точно — он не мог просто оставить всё так. Тяжело вздохнув, он оттолкнулся от двери и направился к умывальнику. Холодная вода ударила в лицо, смывая усталость, но не тревогу. Он опёрся руками о каменную раковину, взглянув на своё отражение в зеркале. Тёмные круги под глазами, кровоподтёки от драки с Вонхо, пересохшие губы — он выглядел так, будто не спал целую вечность. Он взял полотенце, промокнул лицо, затем быстро переоделся. Он знал, что это ничего не изменит. Знал, что, сколько бы он ни мыл руки, ни умывался, тревога не уйдёт. Но нужно было хоть что-то сделать, чтобы унять дрожь внутри. Когда он вышел из комнаты, замок был погружён в ночную тишину. Он шагал по коридору, каждый его шаг гулко отдавался эхом в пустоте. Сглотнув, он остановился перед дверью в комнату лекаря. Казалось, что за ней ничего не изменилось, но Чонгук чувствовал — за этой дверью был Тэхён. Тот, кого он пытался прогнать. Тот, за кого он снова оказался готов бороться. Его пальцы сжались в кулак, прежде чем он медленно выдохнул и, не решаясь войти, просто прислонился плечом к косяку, закрывая глаза. Он не знал, сколько времени так простоит, но, по крайней мере, сейчас он был рядом. На этом он мог себе позволить остановиться. Пока что.

****

Темнота окружала его, густая, как затянувшееся небо перед грозой. Вокруг не было ни звука, только глухой шум крови в ушах, отчётливое биение сердца и холодный воздух, пахнущий металлом и гарью. Тэхён стоял посреди выжженного поля, земля под ногами казалась иссохшей и растрескавшейся, словно после долгой засухи. Вдалеке возвышались деревья, их ветви были скрюченными, похожими на вытянутые в мольбе руки. Зловещий красноватый свет пробивался сквозь их искривлённые силуэты, заставляя пространство вокруг дрожать в зыбком мареве. Он сделал шаг вперёд, и тут же за спиной раздался голос. — Ты совсем не изменился, братец. Тэхён застыл. Голос был знакомым, но чужим. Медленно обернувшись, он увидел фигуру в тени. Лунный свет пробился сквозь багровые облака, выхватив из мрака лицо, которое он знал.  Джин. Но это был не он. Черты те же, но взгляд… В глазах не было тепла, не было той мягкости, что когда-то казалась Тэхёну самой надёжной вещью в мире. Взгляд был холодным, бездушным, слишком чёрным, чтобы быть человеческим. — Джин? — его голос дрогнул, он сам не знал, то ли спрашивал, то ли пытался убедиться, что не сошёл с ума. — А ты что, надеялся, что я буду прежним? — усмехнулся он, медленно шагая вперёд. — Что я встречу тебя с улыбкой, как раньше? Что расскажу, как скучал? Тэхён не мог двинуться с места, но его пальцы уже сжались в кулак. — Ты не понимаешь… — Нет, это ты не понимаешь, — перебил Джин, его голос становился глубже, почти гипнотизирующим. — Я чувствовал боль так долго, что она стала моей сутью. Чувствовал, как всё внутри меня умирает, а потом… потом он пришёл. Он. Тэхён вздрогнул, ощутив, как по спине пробежал холодный страх. — Чимин, — прошептал он, и тень на лице Джина дрогнула. — Король Демонов, — поправил Джин, прищуриваясь. — Он дал мне возможность жить без боли. И знаешь что? Я согласился. Потому что устал бороться, Тэхён. Потому что я был слаб. Тэхён покачал головой, но Джин продолжал. — А ты? Тебе, говорят, дали выбор. Ты должен был выбрать кого-то одного, но ты… ты ничего не сделал. Ты позволил ей умереть, Тэхён. Позволил! — его голос сорвался, искажённый ненавистью. — Нет… — прошептал Тэхён, но его голос утонул в тишине. — Выбор есть всегда, брат. Но ты его не сделал. И в этот момент вокруг них начали вспыхивать тени, сливаясь в единую фигуру. Из темноты выступил ещё один силуэт. Лёгкая походка, высоко поднятая голова, лукавая ухмылка, которую Тэхён ненавидел и боялся одновременно. Чимин. Король Демонов. Он наблюдал за ними, сложив руки за спиной, и в его глазах плясали искорки веселья. — Разве не чудесно? — его голос был мягким, почти ласковым. — Братья снова встретились. Тьма окутывала Тэхёна, плотная, будто тяжёлое покрывало, не дающее вдохнуть полной грудью. Вокруг было тихо, только тяжёлый ритм его собственного сердца нарушал гнетущую тишину. Резкий вдох. Он почувствовал боль во всём теле, веки были тяжёлыми, но он заставил себя открыть глаза. Пространство вокруг приобретало форму: комната, тусклый свет свечей, тени, извивающиеся по стенам. На кресле у камина сидел Чимин. Его взгляд изучающе скользил по лицу Тэхёна, а на губах играла лёгкая, но настораживающая улыбка. Всё в его позе говорило о спокойствии, но от этого становилось лишь тревожнее. Тэхён попробовал приподняться на локтях, но резкая боль пронзила его бок, вынуждая застыть. — Не стоит, милый, — голос Чимина был тёплым, почти заботливым. — Лекарь так старался остановить твою кровь, не усложняй ему задачу. Тэхён сжал зубы, стараясь побороть слабость. Его взгляд скользнул в сторону, и он заметил лекаря, сидящего за столом. Тот опёрся головой на руки, дыхание было ровным, но почти неразличимым. Тэхён резко повернулся обратно к Чимину. — Ты его убил? — его голос был хриплым, пересохшим. Чимин тихо засмеялся и покачал головой. — Зачем мне убивать того, кто спас моего маленького принца? Тэхён сжал кулаки, напрягая мышцы, несмотря на боль. — Я не твой. Чимин вздохнул, будто с притворным сожалением, и неспешно поднялся с кресла. Он медленно приблизился к кровати и сел на её край, не отводя взгляда от лица Тэхёна. — Тогда чей? — его голос был мягким, словно он действительно задавался этим вопросом. Он нахмурился, словно пытаясь понять, что скрывается в глазах Тэхёна, затем чуть приподнял ноздри, вбирая воздух. Уголки его губ растянулись в усмешке, а в глазах сверкнул хитрый огонёк. — Да ты же пропитан его запахом, — его голос звучал насмешливо, но в тишине комнаты прозвучал особенно резко. Чимин наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Тэхёна. — Как это было? Понравилось? — его голос был сладким, тягучим, будто мёд. — Дай угадаю… Ты всё ещё ощущаешь его прикосновения, не так ли? Кончики пальцев Чимина коснулись губ Тэхёна, медленно очерчивая их контуры. — А ведь он тебя прогнал, — продолжил он с ленивой насмешкой. — Сказал, что ты ему не нужен, не так ли? Не принимай близко к сердцу. Он так со всеми. Ты не первый, кто поверил, что Чудовище способно любить. Он протянул слова, будто наслаждаясь каждым звуком, и чуть покачал головой с выражением притворного сожаления. — Всё всегда заканчивается одинаково. Тэхён сжал зубы, его дыхание стало тяжёлым — не от страха, а от злости. — Я понимаю, почему он не смог устоять, — Чимин чуть улыбнулся, но в его взгляде не было ни намёка на доброжелательность. — Как можно оставаться хладнокровным рядом с тобой? Дерзкий, смелый, горячий… Он склонился ближе, почти касаясь губ Тэхёна. Тэхён резко выдохнул, горячее дыхание коснулось кожи Чимина. — Прекрати окутывать меня своей магией, — процедил он. Чимин тихо рассмеялся, чуть отстраняясь, но не сводя взгляда с Тэхёна. — Мне не нужна магия, чтобы ты захотел меня поцеловать, мой принц. Ты сам этого хочешь. Тэхён резко отвёл взгляд, стиснув зубы, стараясь не поддаваться. Он чувствовал, как его сердце колотится слишком быстро, слишком громко. Чимин был слишком близко, слишком уверен в себе, но больше всего раздражало то, что в его словах звучала насмешливая истина. — Ты ошибаешься, — процедил Тэхён, голос был низким, натянутым. — Я не хочу тебя. Чимин усмехнулся и, не спеша, провёл пальцем по его скуле, кончиками ощущая едва заметный жар кожи. — Правда? — его голос был сладким, приторным, но в нём скользнула острая нота. — Тогда почему твоё сердце так бешено колотится? Тэхён не ответил, лишь сжал кулаки. Ему хотелось отвернуться, но он знал — Чимин только сильнее насладится этим бегством. Вместо этого он резко дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Чимин двигался быстрее. Он ухватил его за запястье, заставляя задержаться. — Довольно, — выдохнул Тэхён, злость пробивалась сквозь дыхание. — Я не игрушка в твоих руках, Чимин. Король Демонов чуть наклонил голову, наблюдая за ним с насмешливым интересом, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное. — Какой же ты упрямый, маленький принц. Это даже забавно. — Я не твой принц, — почти прорычал Тэхён. Чимин рассмеялся, низко, раскатисто, будто Тэхён только что рассказал ему лучший анекдот. — Чем больше ты это повторяешь, тем меньше я тебе верю, — его голос стал ниже, почти шёпот, разгорающийся тлеющими углями. — Ты можешь сколько угодно отталкивать меня, можешь делать вид, что ненавидишь каждое моё слово… Но знаешь что? Ты меня чувствуешь. Даже сейчас. Ты слишком живо помнишь каждое прикосновение. И это сводит тебя с ума. Тэхён знал, что не должен слушать. Не должен позволять его словам проникать глубже, чем они уже успели. Но Чимин знал, куда бить. И делал это мастерски. Чимин склонил голову набок, его взгляд лениво скользил по лицу Тэхёна, словно он изучал что-то драгоценное и, в то же время, хрупкое. Затем он вдруг медленно выдохнул, и на его губах заиграла довольная улыбка. — Расслабься, маленький принц, — его голос стал почти ласковым. — Я не буду делать ничего без твоего согласия. Тэхён стиснул зубы, в глазах его вспыхнул гнев, но Чимин продолжал, не давая ему даже вставить слово: — Но запомни, мой принц, моё предложение истекает ровно через месяц. — Он наклонился чуть ближе, так, что их губы почти соприкоснулись, но в последний момент свернул к виску. — По окончании этого срока я приду на эти земли, и тогда я не буду таким благоразумным. Его губы невесомо коснулись щеки Тэхёна, оставляя едва ощутимый след жара, прежде чем его силуэт начал растворяться в воздухе, как дым от свечи. Тэхён сдавленно выдохнул, но, когда открыл глаза, Чимина уже не было. Тихий скрип стула заставил его вздрогнуть. Он повернул голову и увидел лекаря, который сонно потирал глаза, выглядел недовольным, но, кажется, не замечал, что кто-то ещё недавно был в комнате. — Ты уже проснулся? — буркнул он, осматривая его взглядом. — Хорошо, но не вздумай вставать. Тебе нужно отдыхать. Тэхён медленно сел, ощущая, как всё тело ноет от боли. Он проигнорировал замечание лекаря и осторожно потянулся за одеждой. — Нет, мне нужно заниматься делами, — сказал он, натягивая на себя рубашку. — Вот же упрямый, — лекарь раздражённо цокнул языком. — Все дети в этом замке такие. Не слушают, не отдыхают, только хватаются за мечи и глупые идеи. Идиоты. — Он махнул рукой, но всё же продолжил внимательно следить за тем, как Тэхён двигается. — Ладно, но, если упадёшь где-нибудь в коридоре, я не буду тебя поднимать. Тэхён закатил глаза, но не стал спорить. Кто-то уже оставил для него свежую одежду — простую, но удобную. Одетый, он выбрался из комнаты и направился прямиком в поисках Юнги. Юнги, как всегда, был там, где его меньше всего ожидали. Он стоял в дальнем конце коридора, прислонившись к стене, а когда увидел Тэхёна, лишь нахмурился. — Тебе не рано вставать? — его голос был ровным, но в глазах мелькнуло что-то изучающее. — Со мной всё в порядке, — коротко ответил Тэхён. — Мне нужно поговорить с тобой. Юнги смерил его долгим взглядом, а затем кивнул и жестом велел следовать за ним. Они зашли в небольшую комнату, где обычно обсуждались более важные дела, и, как только дверь закрылась, Тэхён заговорил: — Я знаю, что вы не можете говорить о сделке. О том, в чём она заключается, — Тэхён посмотрел прямо в глаза Юнги. — Но скажи… у неё есть срок? Юнги чуть напрягся, но почти сразу его лицо вновь приобрело привычно отстранённое выражение. Он скрестил руки на груди, внимательно изучая Тэхёна. — Ровно через месяц — сказал он наконец, его голос был ровным, но в нём скользнула нотка настороженности. — Почему ты спрашиваешь? — Помнишь, я говорил тебе, что Король Демонов предложил мне сделку? — голос Тэхёна был ровным, но в нём звучала осторожность. Юнги коротко кивнул, наблюдая за ним. — Он приходил сегодня. Ещё раз. — Тэхён задержал взгляд на Юнги, словно ожидая реакции. — И в конце сказал, что не будет таким благоразумным в следующий раз. Юнги нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. — И что ты собираешься делать? — спросил он спокойно, но в голосе прозвучало напряжение. Тэхён глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. — Я планирую согласиться. Юнги прищурился, его взгляд стал холодным и проницательным. — Ты же понимаешь, что это не даёт никаких гарантий? Он может лгать, Тэхён. — Я знаю, — он покачал головой, чувствуя, как что-то тяжёлое оседает внутри. — Но у меня нет выбора. А если всё же он оставит меня в покое… может быть, вы или я позже найдём способ, чтобы я смог уйти от него. Главное — оттянуть время. Юнги некоторое время молчал, затем медленно выдохнул. — Не делай поспешных выводов, — его голос стал чуть мягче. — Зелье, которое ты делаешь, действительно лечит людей. Ты дал им надежду. Это дорогого стоит. Мы так много сделали за такой короткий срок, Тэхён. Хосок вооружает людей, Вонхо тренирует их, а ты дал им шанс выжить. Разве этого мало? Ты правда думаешь, что единственный выход — это подчиниться ему? Юнги выжидающе смотрел на Тэхёна, его голос оставался спокойным, но в глазах читалась тревога. — Скажи мне честно, ты действительно веришь, что сможешь перехитрить Короля Демонов? — его голос прозвучал почти насмешливо, но за этим скрывалась искренняя обеспокоенность. Тэхён нахмурился. — Я не говорю, что перехитрю его. Но если он действительно хочет заключить сделку, значит, я ему нужен. Это даёт мне пространство для манёвра. Юнги покачал головой. — Это даёт тебе лишь иллюзию контроля, — он резко вдохнул, будто сдерживая раздражение. — Ты ставишь на карту свою жизнь, надеясь, что найдётся лазейка. Ты понимаешь, как глупо это звучит? Тэхён сжал губы, но не ответил. Юнги посмотрел на него ещё пристальнее. — Что будет, если он не оставит тебе никакого выхода? Ты думал об этом? Он может заставить тебя подчиниться так, что ты даже не поймёшь, когда перестанешь быть собой. Тэхён мрачно улыбнулся. — Разве это не то, чего он хочет? Заставить меня сломаться? Но пока я не сломлен, у меня есть шанс. Юнги тяжело выдохнул, сжал кулаки. — Ты не хочешь услышать меня, — тихо сказал он. — Ты уже всё решил. Тэхён не ответил сразу, его взгляд метнулся в сторону, но он всё же кивнул. — Я не вижу другого пути, — твёрдо сказал он. Юнги продолжал смотреть на него, затем кивнул, но в его взгляде было что-то странное, словно он прощался. — Тогда я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Тэхён. Тишина, повисшая в комнате, раскололась тяжёлым взглядом Вонхо. Его руки были сжаты в кулаки, а губы в тонкую линию. Он смотрел прямо на Тэхёна, и в его взгляде читалось не только недовольство, но и ярость, приглушённая лишь растерянностью. — Повтори, что ты только что сказал, — его голос был тихим, но в этом спокойствии чувствовалась буря. Хосок стоял рядом, скрестив руки на груди. Его выражение было более сдержанным, но не менее острым. Он обвёл взглядом Юнги, который молчал, а затем вернулся к Тэхёну. — Ты собираешься что? — переспросил он, чуть нахмурившись. — Ты серьёзно сейчас? Тэхён выпрямился, не отводя взгляда. — Да, я серьёзно. Это единственный способ. — Единственный? — усмехнулся Вонхо, качая головой. — А ты вообще соображаешь, что говоришь? Ты собираешься добровольно отдать себя в руки Королю Демонов? Ты вообще понимаешь, чем это закончится? Тэхён крепче сжал кулаки. — Я понимаю, что у нас нет других вариантов. Он дал мне месяц, и я собираюсь использовать это время. — Использовать его на что? — вмешался Хосок, прищурившись. — Чтобы окончательно связать себя с ним? Тэхён, мы не просто так воюем, чтобы в итоге ты просто сдался. — Я не сдаюсь! — рявкнул Тэхён, делая шаг вперёд. — Я тяну время! Может быть, за этот месяц мы найдём способ переломить ситуацию. Может, найдём его слабость! Я не прошу вас соглашаться со мной, но это мой выбор. Вонхо тихо рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Твой выбор? — он подошёл ближе, нависая над Тэхёном. — А ты подумал, каково это будет для нас? Для всех, кто сейчас верит, что у нас есть шанс? Для тех, кто готов сражаться, а не склонять голову? Тэхён открыл было рот, но Хосок его перебил: — Мы спасали тебя не для того, чтобы ты сам себя загнал в лапы демона. — Вы ничего не понимаете, — процедил Тэхён, ощущая, как внутри всё горит от злости и отчаяния. — Так объясни нам, — Вонхо скрестил руки на груди. — Раз уж ты решил принять такое решение, ты хотя бы расскажи нам, почему мы должны просто стоять в стороне и смотреть, как ты отдаёшь себя. Тэхён глубоко вдохнул, с трудом удерживая себя в руках. Вонхо и Хосок ждали ответа, но в их глазах уже читалась горечь. Он знал, что никакие слова не смогут их убедить, но спорить больше не было смысла. — Вы и так знаете, почему, — устало выдохнул он. — Как бы вы ни старались, мы не выиграем в этой войне, если будем просто защищаться. Я не прошу вас принять моё решение, но это моя жизнь. И я распоряжусь ей так, как считаю нужным. Хосок закатил глаза, выдохнув сквозь зубы: — Ты упрямый идиот, Тэхён. — Возможно, — пожал плечами он. — Но по-другому я не могу. Он отвернулся, направляясь к двери. Его плечи были напряжены, но взгляд оставался твёрдым. Когда он открыл дверь, его дыхание невольно сбилось. На пороге стоял Чонгук. Их взгляды встретились, и в этом молчаливом столкновении было слишком много эмоций — гнев, боль, что-то едва уловимое, но тянущее их друг к другу. — Нам надо поговорить, — тихо, но твёрдо сказал Тэхён. Чонгук коротко кивнул и, не говоря ни слова, последовал за ним. Тэхён вышел из комнаты, не оборачиваясь, чувствуя за спиной прожигающие взгляды Вонхо и Хосока. Чонгук следовал за ним, шаги были едва слышны, но их присутствие ощущалось слишком отчётливо. Они шли молча по узкому коридору, пока Тэхён резко не свернул в ближайшую пустую комнату, захлопнув дверь за Чонгуком. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями, затем глубоко вдохнул и наконец заговорил: — Ты, наверное, уже знаешь, — его голос был ровным, но внутри всё кипело. — Я принял решение. Чонгук медленно кивнул, не сводя с него глаз. — Ты собираешься принять его условия, — не вопрос, а констатация. В голосе Чонгука не было удивления, лишь холодное понимание. — Он дал мне месяц. Это всё, что у нас есть, — продолжил Тэхён. — За это время мы либо найдём способ его остановить, либо я пойду на эту сделку. Других вариантов нет. Чонгук насмешливо выдохнул, качая головой. — Ты правда думаешь, что можешь обыграть его? — его голос был жёстким, но в глазах вспыхнуло нечто иное, более личное. — Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело. Тэхён сжал губы в тонкую линию. — Тогда объясни мне, Чонгук. Ты всегда всё знаешь. Так расскажи мне, что мне делать? Чонгук нахмурился, затем сделал шаг ближе, его взгляд стал тяжелее, пронизывающим, как нож. — Уходи отсюда. Как можно дальше. Исчезни. Тэхён не двинулся с места, но внутри него словно что-то оборвалось. — Ты опять пытаешься меня прогнать? — его голос стал тише, но не менее напряжённым. — Знаешь, мне уже надоело это. Ты всё время толкаешь меня подальше, но при этом не можешь оставить в покое. Чонгук стиснул челюсти. — Потому что ты не понимаешь, во что ввязываешься. — А ты? — Тэхён чуть наклонил голову, пристально глядя на него. — Ты ведь знаешь, да? Ты знаешь, что случится, если я соглашусь? Чонгук молчал, но его руки сжались в кулаки. — Знаешь. — Тэхён кивнул сам себе, словно убедившись в чём-то. — Но ты опять ничего не скажешь. Чонгук резко вдохнул, будто собирался что-то сказать, но затем снова сжал губы, отводя взгляд. — Значит, всё-таки молчишь, — Тэхён горько усмехнулся. — Отлично. Тогда у нас и правда нет выбора. Он сделал шаг к двери, но в тот же момент Чонгук резко схватил его за запястье. — Не смей делать этого. Тэхён вскинул на него взгляд, их лица оказались слишком близко. — Почему? Чонгук молчал. — Почему, Чонгук? — голос Тэхёна звучал почти умоляюще, но в глазах горел вызов. — Или ты опять не можешь сказать? Чонгук сжал пальцы крепче, но затем, спустя мгновение, отпустил его так резко, словно обжёгся. — Делай что хочешь. Тэхён почувствовал, как внутри него вспыхнула волна раздражения и разочарования. Он хотел что-то сказать, что-то, что заставит Чонгука сломать эту стену между ними, но не смог. Вместо этого он просто кивнул, развернулся и вышел за дверь. Чонгук остался стоять в темноте комнаты, сжимая руки в кулаки, пока не почувствовал во рту привкус крови — он слишком сильно прикусил внутреннюю сторону щеки.