Sakimashita: Пьян тобой

Юнги поморщился, вспоминая неловкое тишину, которая повисла после ухода Чимина. Тэхён, как всегда, с теплотой и заботой общался с его дочерью, отвечая на ее вопросы с веселой улыбкой. Девочка отвечала ему робко, сомневаясь в любви человека, который не был ни ее отцом, ни дядей Джином (несмотря на все усилия и Джина, и Юнги). Она слишком мала, чтобы понять, в отличие от своего отца, что любви, исходящей от многих людей, можно только радоваться. Тэхён потрепал ее по голове и вопросительно улыбнулся Юнги через ее макушку. Нет, вся неловкость была только с его стороны. Внутри Юнги. Он чувствовал вину и нерешительность, и это разлилось по нему, как нефтяное пятно по океану. Загрязняло. Искажало. Сердце его стучало громом. Он боялся, что если ужин затянется, а напряжение от ожидания слов Тэхёна не спадет, у него будет паническая атака. Он даже подумывал, что рухнет от давления на его измученные лёгкие. Однако он не мог позволить дочери лечь спать, потому что она была его щитом, разделяющим их с Тэхёном. Как заботливый отец, он напомнил ей вымыть руки. С помощью Тэхёна, в которой она и не нуждалась, но которую хотела, девочка слезла со стула и потопала своими маленькими ножками из комнаты. Юнги вошел на кухню, весь дрожащий. Глаза были крепко зажмурены, а руки сжаты в кулаки. Он застыл посреди комнаты, будто не осознавая происходящего. «Хён,» — позвал Тэхен сзади. «Мм?» — еле выдавил из себя Юнги. «…» «…» Тэхен издал тот самый тихий звук, который Юнги знал раньше, но забыл его значение. Разочарование? Насмешка? Пренебрежение? «Мне пора идти, — сказал Тэхен. — Менеджер назначил новое интервью и встречу с фанатами в книжном магазине». Юнги с трудом проговорил: «Хорошо». Кулаки сжались еще сильнее: «Хорошо. Удачи». Он думал, Тэхен уже ушел, но шаги остановились, и голос, тихий и искренний, прозвучал снова. «Я ухожу сейчас не потому, что бросаю тебя, а потому, что мне пора на работу. — Юнги открыл глаза. — Вернусь ли я, зависит только от тебя». «Когда я впервые пришел сюда… — шаги приблизились, — и продолжил заходить в эту дверь, я знал, чего ждать — ну, кроме Минджи, конечно, — но всего остального. Я пришел, зная, что быть рядом с тобой может означать столкнуться с нашими бывшими мемберами. С нашими бывшими друзьями. Я искал тебя, независимо от того, есть ли они в твоей жизни». Тэхен стоял так близко, что Юнги чувствовал тепло его тела позади себя. «Я принял все это и продолжил приходить сюда. Я принимаю все это и стою здесь». Сердцебиение Юнги стало замедляться. В груди ощущалось тепло. «Если ты хочешь рассказать ему и другим о нас, я не стану тебя останавливать. Несмотря на мои с ними различия, если они твои друзья, я бы советовал тебе поделиться с ними о нас, как ты поделился бы о любом своем партнере». Сердце Юнги пропустило удар. «Если бы ты хотел, чтобы он остался и вы пообщались, когда я рядом, я бы не возражал. Я принял это давным-давно и пришел быть здесь, под твоей крышей». Юнги уже собирался повернуться. «Но, хен, похоже, ты не до конца это обдумал». Шаг назад. Ещё один. Это было похоже на дежавю, но воспоминание было из далёкого прошлого, на террасе в Тэгу. Он закрыл глаза. «Следующие пару месяцев моё расписание будет забито». Юнги склонил голову, словно прислушиваясь внимательнее. «Надеюсь, к следующей встрече ты всё хорошенько взвесишь». Юнги скривился, вспоминая, как отдаляющиеся шаги Тэхена постепенно затихли у него дома, а он ничего не сделал, чтобы их остановить.

*

Юнги удивился, когда поздним вечером ему без предупреждения позвонил Хоби. Обычно Хоби писал «Хён» с указанием времени и кучей смайликов. Тексты всегда содержали достаточно информации и эмоций, чтобы Юнги мог понять суть предстоящего звонка. Из-за плотного графика и большой разницы во времени Хоби редко звонил без предупреждения. Да и звонил вообще лишь раз или два в год. Поэтому он растерянно принял звонок. «Хоби?» «Добрый вечер, хен. Не слишком поздно, а?» «Не совсем. Как раз ужин». «Минджи там?» Юнги посмотрел на монитор: «Нет, она играет в своей комнате». «Ты в студии?» «Ага. А ты где сейчас?» «Как обычно. Готовимся к большому мероприятию, всё очень секретно». «Какое мероприятие? Я могу знать?» «О, просто один из концертов актёров». «Понятно, — Юнги включил громкую связь и положил телефон на стол. Он начал щелкать мышкой, сохраняя файлы. — Кто актёры?» «Вот это как раз секретная часть». «Чтобы избежать утечки?» — Юнги разделил файлы с аранжировками и без них по соответствующим папкам. «Наверное». «Твоей работе это не помешает, я уверен. У тебя лучшая команда и стафф, каких только можно представить». «Спасибо, хён. Это правда, но приятно слышать это от тебя». Юнги усмехнулся: «Итак, чем я обязан этому внезапному звонку?» «Ты до сих пор не спросил у Джин-хёна?» Юнги нахмурился. «Что…» А. Хоби просто продолжает с того момента, где их разговор остановился прошлый раз. «Хоби». «Тебе стоило это сделать». «Это потому, что он разводится». «Это потому, что он разводится сейчас». Юнги потер переносицу, устав от этого разговора и возможных последствий, если это правда. «Ты сейчас говоришь как Чимин». «Значит, он согласен, что у Джин-хёна было?» «Нет, он думает, что у них были невысказанные отношения раньше». Пауза. «Не знаю насчёт этого, но у него была ханахаки. Я это знаю». «Как?» Однажды Хоби выдвинул абсурдную теорию, что Джин-хён был влюблен в Намджуна во время их стажировки и избавился от чувств после операции ханахаки. Кажется, Хоби никогда не отказывался от этой мысли. «Просто знаю». «Он бы нам рассказал», — произносит Юнги, но даже сам не чувствует убежденности в своих словах. За прошедшие годы он видел, насколько осведомлен Джин в этой теме. Он понимает болезнь на уровне, недоступном человеку, который просто наблюдал за страданиями близкого. Неужели его Джин-хён действительно узнал все это от дяди и опыта Тэхёна? Тэхёна, который вскоре после этого отдалился от них. Юнги знал, что сожаление Джина о том, что жизнь Тэхёна пошла не так, было связано с чем-то личным, но действительно ли это было все? Потому что он думал, что подвел своего младшего брата? За эти годы у Юнги бывали моменты сомнений, но он их отгонял. Если Джину есть что сказать, он скажет. Юнги не будет строить догадки. «Откуда ты знаешь? — повторяет Юнги свои слова. Почему Хоби упорно придерживается этой теории и почему поднимает ее снова? Сейчас? — Ты правда думаешь, что Джин-хён мог и стал бы так долго что-то скрывать?» На другом конце провода короткая пауза, и на мгновение Юнги думает, что связь прервалась. «Мы все способны скрывать правду, которой стыдимся. В любом случае, надеюсь, у тебя все хорошо, хён. Мне нужно идти. Позвоню, как только будет время». Юнги жалеет, что звонок не мог продлиться еще несколько секунд. Он слышал, что взрослая жизнь разлучает друзей, но почему она так сильно отдалила от него Хоби?

*

Прошло несколько дней с того момента, как Тэхён ушел с его крыльца. Это был обычный, непримечательный день. В нем не было ничего особенно запоминающегося. Поэтому Юнги проснулся в то разумное время, которое мог позволить себе одинокий отец, а затем разбудил дочь. Поставив чайник на плиту, чтобы заварить утреннюю чашку чая, Юнги суетился по кухне, готовя завтрак для Минджи. Телефон он проверил только после того, как Минджи поела. Уведомления буквально разрывали телефон. Юнги был немного шокирован количеством уведомлений, которое росло с каждой секундой. Сразу же он открыл сообщение от Джина. Это была ссылка на новостную статью. Телефон чуть не выпал из рук Юнги в тарелку с хлопьями. «Неужели BTS объявляют о возвращении?» — гласил заголовок. Юнги не стал прокручивать дальше, потому что прямо под заголовком была очень четкая фотография, сделанная на концерте. Дата на снимке — вчерашний вечер. На сцене, явно поющие, находятся Тэхён и Чонгук. Первая строка гласила: «Шокирующий для индустрии развлечений поворот — к звезде халлю Чон Чонгуку на сцене присоединяется Ким Тэхён, возвращаясь после отказа от карьеры певца. Оба артиста когда-то были участниками всемирно известной группы…» Юнги перестал читать. Его сердце бешено стучало. Он закрыл веб-страницу. Увидел три точки в чате, но потом Джин-хён перестал печатать. Юнги быстро открыл приложение Naver, и оно было заполнено бесконечными статьями о Тэхёне и Чонгуке. Все задаются вопросом, почему двое бывших участников BTS, которых никогда не видели вместе, вдруг оказались в таком публичном свете. Можно ли считать это заявлением? Является ли это сигналом к возвращению BTS? Всего несколько статей цитируют ответ Чонгука. «Мы — коллеги, которые вращаются в одних кругах. Мне повезло, что он решил разделить этот момент с моими и своими поклонниками. Спасибо за интерес. Ким Тэхён-ши не поделился своими будущими планами, и я не имел бы права их обсуждать, даже если бы знал. Спасибо». Юнги хочется назвать это враньем. Если кто из BTS и поддерживали связь то, это были Чонгук и Тэхён. Юнги переходит в Твиттер, ищет клипы с концерта. В итоге он находит клип их выступления, загруженный на Youtube. Он нажимает на него. Чонгук играет на пианино. Это японская песня. Юнги слышал ее раньше. Ей уже несколько лет. «Я пообещал на мизинцах, и если солгу, Дай мне поглотить иголки или что-то ещё, в понедельник» «Но это не имеет значения, если сегодня воскресенье», — Тэхён выходит на сцену, свет меняется и фанаты начинают неистово орать. Тэхён продолжает: «Зеркало, зеркало, кто единственный в мире Кто подарит мне бесконечную любовь Вопросы ни к чему, ведь это ты, моя дорогая». Он был в длинном чёрном пальто, а волосы зачёсаны назад, что Намджун в шутку называл его «вампирским образом». «Я хочу, чтобы ты была моей последней Если наступит момент сказать тебе прощай Я лучше умру Я лучше умру» Они поют вместе. «Из трёх приёмов пищи в день я выберу тебя Если наступит момент сказать тебе прощай Я лучше умру Я лучше умру» Тэхён отходит на другой конец сцены, а Чонгук, покинув свое место, направляется к микрофону, установленному в передней части сцены. «Иногда моё сердце колеблется И мне надоело это чувствую, малышка Я ничто без тебя, малышка Люди не ценят то, что имеют, пока не потеряют Мне надоело одно и то же старое Квин сейчас расставанием Никогда не говори мне прощай Даа-а-а». Опять поют вместе. «Я хочу, чтобы ты была моей последней Если наступит момент сказать тебе прощай Я лучше умру Я лучше умру». По мере того, как они поют и выступают для толпы, Юнги мучает вопрос: почему именно эта песня? Зачем? Здесь большинство людей не понимает языка или не знает ее. Песня заканчивается тем, что Чонгук постепенно затихает: «Иногда моё сердце колеблется Мне больше не нужно это надоедливое чувство, пока-пока Я всегда буду рядом с тобой, детка« Как только песня заканчивается, Тэхён кланяется толпе и говорит: «Спасибо, что приняли меня здесь». Затем он уходит со сцены, бросив взгляд на Чонгука. Видео обрывается резко. Юнги в недоумении. Что это? Он быстро просматривает трендовые теги. Смотрит разные видео. Он находит только одно с их объятием. Тэхён в последнюю минуту обернулся и подошёл к Чонгуку, чтобы обнять его перед уходом. Клип раздражает его. Вызывает определенные эмоции. Он вспоминает, как раньше ревновал их. Юнги размышляет о том, что это сенсационная новость в мировом шоу-бизнесе — любые два участника BTS так дружелюбно признают друг друга публично. Кроме того, актёр Ким Тэхён впервые за многие годы пел на публике. Юнги не понимает, зачем. (Он также не упустил из виду выбор текста песни, но зачем?) Остаток дня проходит в каком-то тумане. Рассеянный Юнги постоянно потирает грудь одной рукой. Чимин и Намджун — двое из немногих оставшихся участников, всё ещё ведущих публичную жизнь, вынуждены выдерживать натиск вопросов и журналистов, крутящихся вокруг их студий. Два дня спустя Чимин звонит Юнги. Это был день, Минджи наверху играла с детьми Джина. «Чимин-а…» — как только Юнги принимает звонок, он замолкает. «Хён-а, я не был уверен, свободен ли ты». Он звучал бодро. «Минджи-я занята с детьми наверху, а у меня пока нет никаких дел. Как ты?» «Нас снова преследуют СМИ — ты, наверное, видел новости». «Видел». «И, концерт?» «Ага». «Ты знал?» «О чём? О концерте?» Они говорят одновременно: «Что он собирается выступать?» — «Он общался с Чонгуком?» Чимин смеется. Звук похож на звон хрустальных колокольчиков. «И то, и другое». Юнги вздыхает: «Нет». Они замолкают. Юнги думает, стоит ли просить отключить звонок. «Хён», — наконец снова начинает Чимин. «Да?» «Почему ты мне не сказал? Боялся, что мне будет больно?» Юнги стыдливо опускает голову. «Да. Нет». «Я хочу понять, хён». «Я не знал, как он отреагирует. Я не мог сказать тебе, а потом не дать вам общаться. Я не хотел, чтобы тебе было больно, — признается Юнги, — потому что это в итоге причинило бы боль и мне». «Потому что ты думал, — логично и остроумно озвучивает Чимин невысказанное, — что если он отвергнет меня, то тебе рано или поздно придется отказаться от ваших отношений». «Все закончилось бы слишком быстро», — бормочет Юнги. «Хён… — в голосе Чимина сквозит сочувствие и понимание. — Я бы это понял. Я бы не встал между вами». «Знаю, но я бы не смог принять этого». «Так что ты ему теперь скажешь? Он не против. Правда?» «Да… Он сказал, что понимает, что быть со мной означает принимать и то, что ему придется общаться с остальными мемберами». «Поэтому он выступает с Джей Кеем? Неужели он не знает, что мы с ним не общаемся?» Юнги медленно произносит: «Я не думаю, что они когда-либо переставали общаться». «Ого». Это просто догадка, но Юнги готов на нее поставить. «Тогда, возможно, он готовит мир к тому, чтобы видеть его рядом с его бывшими коллегами по группе. Не так ли?» Сердце Юнги делает небольшой кувырок: «Ты так думаешь?» «Похоже на то». «…» «Мне интересно». «Что именно?» «Куда вы ходите на свидания?» Юнги смеется, удивленный сменой темы: «Никуда». «Никуда?» «Нет». «Вы что, просто ходите друг к другу домой?» «Нет». «Нет?» «Просто он приходит ко мне. Я не хожу — я не знаю, где он живет. У меня даже его номера нет». «Хён!» — одно это слово звучит как упрек. «Почему?» «Просто так сложилось». «Как вы тогда общаетесь?» «Никак. Он приходит, когда у него есть время, и если я дома, он заходит». Юнги слышит, как Чимин стонет: «Хён, ты не можешь серьезно так говорить!» «Серьезно». «Это совсем нездорово! Не в вашей ситуации. Вы должны снова узнавать друг друга в обстановке, отличной от вашего собственного дома!» «Я знаю». «Это вообще нехорошо. Ты боишься?» «…» «Хён, ты знаешь, как я бывал недоволен твоими прошлыми увлечениями, но независимо от того, какие у меня отношения с Тэ, он буквально решение твоих проблем. Он любит тебя и хорошо ладит с детьми». Юнги невольно улыбнулся: «Он хорошо ладит с Минджи». «Хён, перестань бояться, — слышен треск. — Хён, мне пора идти. Но, послушай, ты должен попробовать. Выйди из своей зоны комфорта и попробуй». «А если мне будет больно?» «Разве ты не предпочёл бы знать, как это было?» Юнги смутно вспоминает, как однажды посоветовал Чонгуку что-то подобное. «Спасибо, Чимин-а». «Всегда, хён. Береги себя.»