Sakimashita: Пьян тобой

Азалия: Это превосходный подарок для любимого человека, так как символизирует желание быть рядом. В некоторых культурах азалия означает заботу о себе и близких, ассоциируется с чувством тоски по дому. Несмотря на свою красоту, азалия легко осыпается, даже от легкого прикосновения. Поэтому этот цветок символизирует хрупкую любовь, которая всё же может расцвести и перерасти в крепкие отношения. Юнги толкнул дверь, и доктор Сакурамото поднял взгляд, его глаза расширились от удивления. «Все в порядке, Мин-сан?» Юнги улыбнулся, закрыл дверь и подошел к креслу пациента напротив доктора. «Извините, я не хотел беспокоить вас без записи, но моя следующая дата через две недели, а я боюсь, что это уже будет слишком поздно». Доктор Сакурамото едва заметно хмурит брови. «Что вы имеете в виду?» «Я возвращаюсь в Корею». «О-о». «Я просто хотел увидеть вас в последний раз, — признался Юнги немного смущенно, — и поблагодарить за все, что вы сделали». Доктор Сакурамото наклонился вперед, положив локти на стол и сцепив пальцы. «Это всего лишь моя работа». «Но я все равно должен поблагодарить вас». «Если это заставит вас чувствовать себя лучше, — добродушно согласился доктор и добавил как бы вскользь, — Вы тоже были хорошим пациентом». Юнги усмехнулся: «Это меня успокаивает». «Если вы возвращаетесь сейчас… вы подумали о том, как будете продолжать лечение?» «Не совсем». Когда выражение лица доктора стало еще более хмурым, Юнги признался: «Это было спонтанное решение. Я оказался в ситуации, когда мне нужно заботиться не только о себе. У меня не было времени думать об этом». Доктор Сакурамото откинулся назад, бормоча. Юнги наблюдал, как глаза доктора пробежались по всему потолку, прежде чем остановиться на нем. «Крайне важно, чтобы вы не прекращали и не откладывали лечение. Я понимаю, что могут быть моменты, когда вы захотите отложить свое здоровье на потом, но вы должны помнить, что первые несколько лет имеют решающее значение». «Хорошо…» Доктор Сакурамото резко потянулся к ящику стола и вытащил визитную карточку, прежде чем спередать ее Юнги. «Доктор Ким известен в области лечения ханахаки. Это его специализация. Он много работал над СПЦ — у вас как раз — в последние годы. Он мой хороший коллега и блестящий ученый. Я много раз сталкивался с ним на конференциях. Если хотите, я могу поговорить с ним за вас и попросить его взять на себя ваш случай». Юнги удивленно моргнул. «Таким образом, вам не придется пропускать ни одной проверки. Если он не сможет напрямую участвовать в вашем случае, то его младшие коллеги достаточно хороши. Они тоже могли бы это сделать, а он мог бы их курировать». «Я не хочу…» «Мин-сан, доктор Ким Хакён больше не занимается делами знаменитостей, поэтому вам понадобится особая рекомендация», — сказал доктор Сакурамото, его глаза блеснули. Протест уже готов был сорваться с губ Юнги, но что-то в имени остановило его. Он снова взглянул на карточку. На толстой, качественной бумаге было тиснение имени дяди Сокджин-хёна. Тот же доктор, который первым лечил Тэхена. Черт. «Что-то случилось?» Юнги сглотнул и покачал головой. «Его имя звучало знакомо». «Вы всегда можете написать мне или позвонить в офис, если хотите». «Благодарю, доктор». Доктор Сакурамото улыбнулся одной из своих редких улыбок. «Я просто выполняю свою работу, но все же спасибо». «Ну, — Юнги схватился за ручки кресла, когда начал вставать, — тогда я пойду». Доктор Сакурамото кивнул и смотрел, как Юнги идет к двери. «Мин-сан», — позвал он. Удивленный, Юнги остановил руку, не дотрагиваясь до дверной ручки, и обернулся. «Невероятно грубо звать вдогонку, когда кто-то уходит, но я надеюсь, вы понимаете, что подвергать себя тем же обстоятельствам или встречаться с теми же людьми, кто вызвал это в первый раз, не помогает человеку с диагнозом "Постоянное Цветение". Шансы на выздоровление даже от "взаимной любви" редки». Юнги, смущенно смеясь, прищурил глаза и взялся за дверную ручку, поворачивая ее. «Не волнуйтесь, я даже не думал об этом». «Прошу прощения, это личное». «Вы просто заботитесь обо мне, но как я уже сказал, не стоит беспокоиться. Эти "обстоятельства" невозможны».

*

Тэхён сидел на стуле прямо перед операционной, ожидая хоть каких-то новостей об Юнги от врача. Он нервно тряс правой ногой, сгорбившись сидя на сиденье, не обращая внимания на проходящих мимо людей. Прошло уже несколько часов с того момента, как Юнги увезли. Вроде бы, отсутствие новостей — хорошая новость, но сколько можно? Тэхён застыл, когда услышал знакомые шаги, торопливо приближающиеся по коридору. Он поднял голову, капюшон куртки упал на плечи. «Я получил твое сообщение», — сказал Чимин. Он выглядел бледным, волосы были в полном беспорядке. «Он все еще там?» — спросил он, глядя на красный свет над дверью операционной. Тэхён вяло кивнул, сложил руки на груди и откинулся на сиденье. Чимин вздохнул и сел рядом с ним: «Как…как он?» «Не знаю», — Тэхён смотрел на свои руки и видел кровь, которой уже не было на них. «А Минджи?» «С Сокджин-хёном». «Хорошо». Они погрузились в молчание. Сердце Тэхёна не переставало громко стучать. Его тошнило. Так много крови. Так много разбитых стеклянных осколков на полу. Он знал, что это такое. Он знал, что такое чуть не умереть. Он знал, что такое, когда боль вырывается из груди и поднимается к горлу. Когда она хочет вырваться наружу. Тэхёну стало плохо. Его тошнило. Что, если они опоздали?

*

Тэхён бросил вопросительный взгляд на Чимина, когда тот попытался вручить ему банановое молоко. «Больше ничего не осталось». «Не голоден», — буркнул Тэхён. «Ну, тебе нужно хоть что-нибудь съесть». «Не хочу». «Ладно». Чимин поставил маленькую бутылку на подлокотник между ними, и Тэхён почти закатил глаза. Почти.

*

Стрелка часов приближалась к пяти, когда дверь операционной наконец распахнулась, и доктор вышел наружу. «Семья?» — зовет она. Тэхён поднимается. «Я», — он игнорирует удивленный взгляд Чимина, когда доктор без лишних вопросов пускает его внутрь.

*

Тэхён нерешительно входит в палату, куда перевели Юнги. Юнги выглядит как лист бумаги. Он настолько бледный, словно из него выкачали всю кровь. Он лежит в больничной рубашке и кажется безжизненным. Тэхён с тревогой подходит к кровати. Медленно тянет руку вперед, чтобы коснуться руки Юнги. Она тоже холодная. Тэхён резко отдергивает ладонь.

*

«Знаешь, ты могла бы позволить и мне войти. Ты же видела меня с ним раньше», — жалуется Чимин врачу, которая вновь входит в палату. Резкий запах антисептика витает в воздухе. «Это не показатель». «Что это вообще значит?» Доктор Ким подходит к графику, висящему у кровати Юнги, и изучает его. «Пациенту нужен отдых, поэтому вам скоро нужно будет уйти». «Почему же тогда вы разрешае…» — подозрительно начинает Чимин. «Да, доктор, как вы?» — саркастически спрашивает Тэхён. Затем взаимный обмен взглядами заставляет Чимина застонать, поскольку правда до него только доходит. «О. Та самая Ким Тэсоль». Тэхён отводит взгляд, ухмыльнувшись на мгновение. Доктор не закатывает глаза, считая это недостойным. «Мне было интересно, сколько ещё лет это займёт», — небрежно говорит Тэсоль, младшая сестра Тэхёна. «Да сколько..., — вторит Чимин. У них удивительно похожие глаза и брови. Как он мог это пропустить? — Хён знает?» «Мы общаемся только по работе», — говорит Тэсоль, кладя график и бросая на Чимина надменный взгляд, который заставляет его влюбиться в неё ещё больше. Он думает: «Чёрт, почему мне так нравится сестра моего бывшего лучшего друга? Это что, шутка Вселенной?»

*

Часом позже Юнги приходит в себя. Открыв глаза, он видит плывущие перед ним предметы, прежде чем все застывает. Он слышит шквал звуков, прежде чем появляется Тэхён. Юнги улыбается.

*

Несколько минут спустя Юнги снова приходит в себя. У его кровати толпится группа людей. Тэхён сидит справа на стуле. С другой стороны стоит Чимин, разговаривая с… - Юнги моргает - с родителями Тэхёна? «Хён?» — зовет Тэхён низким, глубоким голосом, его брови сильно нахмурены. Юнги улыбается и пытается вздохнуть, но боль, пронзившая его грудь, огромна, и он чуть не теряет сознание снова.

*

Когда Юнги снова приходит в себя, он слышит, как отец Тэхена шепотом спрашивает: «Как давно вы вместе?» Тэхен молчит, поэтому Юнги отвечает вместо него: «Год». Они удивлённо смотрят на него. Разговор прерывается, когда мать Тэхена зовет медсестру, и его снова осматривают. Когда всё проверено и она уходит, Юнги продолжает, не желая упускать тему, теперь, когда у него появился шанс. «Мы снова встретились год назад», — говорит он невпопад. Тэ сейчас сидит на табурете рядом с кроватью, опустив голову, смотрит тревожно. Его отец хмыкает, прежде чем сказать: «Он всё чаще нам звонил. Сын, который был отличным старшим братом, но забыл, как быть сыном, внезапно тянется к нам, спрашивает, что мы едим и как у нас дела… Он даже пытался нас посетить. Мне было интересно, что изменилось». Юнги смущенно смеётся и протягивает ладонь к руке Тэ. Он знает, что они это заметили. «Спасибо», — говорит его мама. «Не думайте, что в этом есть хоть какая-то моя заслуга, — Юнги продолжает смотреть на Тэхена. — Ваш сын – ответственный человек». Отец Тэхена смотрит на Юнги, который переплетает свои пальцы с пальцами Тэ. Юнги кажется, что отец Тэ немного улыбается. «Дорогой, — вмешивается мать Тэхена, подталкивая мужа, — ты же не забудешь сказать?» «Ах да, вы приглашены к нам на ужин. Дайте знать, когда вы оба будете свободны. Если возможно, останьтесь на день или два». Медсестра, войдя в палату, увидев их снова, выпроваживает их. Юнги немного рад, потому что не думает, что сможет больше говорить. Тем не менее, ему нужно спросить. «Они знают о Минджи?» «Мы возьмём её тоже», — говорит Тэхен. «Ты уверен?» «Конечно. Они её полюбят. Мама будет рада внучке». Юнги щурится на него, но пока откладывает тему. Он устал. Грудь болит, и у него точно нет сил сейчас говорить об этом. «Чимин позвонил твоей матери. Она в курсе». «Она едет?» — голос Юнги хрипит. Он сорвётся в любой момент. «Она уже была бы здесь, но тебе нужно полностью отдохнуть, поэтому никакой готовки, усилий, стояния у плиты. Я отменил все свои графики на ближайшие недели». Затем он говорит самое неожиданное: «Я буквально твоё лекарство. Я тебя вылечу». Юнги смеётся, шокированный, прежде чем заходится в кашле. Он легонько хлопает Тэхена по руке. Тэхен устало улыбается, садясь на кровать рядом с Юнги, держа в своих руках его холодную, мягкую ладонь. «Сокджин-хён привезёт Минджи. Ей нужно тебя увидеть». Юнги отказывается, как он делал с самого начала. «Хён, — пытается объяснить Тэхен, — Минджи нашла тебя и, как умная маленькая девочка, позвонила в 119, а затем Джину. Когда я добрался домой, скорая уже уезжала». Он виновато признаёт: «Я знаю, мне нужно было бежать за машиной с тобой, но я не мог. Может быть, потому что я знал, что моя сестра рядом, чтобы наблюдать за процессом. Может быть и нет, но моим первым приоритетом было найти Минджи. Я должен был её увидеть. Я должен был знать, что с ней случилось». Юнги мягко спрашивает: «Когда ты приехал в больницу?» «После того, как Сокджин-хён появился и забрал её с собой». Юнги смотрит на Тэхена с нежностью и шепчет: «Ты чувствуешь себя виноватым, что поставил безопасность моей дочери на первое место, зная, что лучшие специалисты, которые могли позаботиться обо мне, уже это делали?» «…» «Тэхён-а, послушай, ты позаботился о том, чтобы моя жизнь, самое ценное, что у меня есть, причина жить, была в безопасности. Думаешь, я мог бы на тебя за это обижаться? Я тебе благодарен. В следующий раз — я надеюсь, этого никогда не случится, но — ты должен спасать ее первой, выбирая между нами. Береги ее. Не я должен быть на первом месте. Это клятва, которую я дал, когда решил стать ее отцом. И если ты хочешь быть в моей жизни, ты тоже должен это принять. Она должна быть той, кто на первом месте». Тэхён кивает, не полностью убежденный. Юнги хмурится: «Твоя сестра?» «А…»

*

На следующее утро Сокджин появляется с букетом бархатцев и просит дежурящую у Юнги медсестру поставить их куда-нибудь. «Где моя дочь?» «В безопасности дома. Я привезу ее вечером. Сначала мне нужно было лично посмотреть на тебя». Юнги закрывает глаза: «Ясно». «Похоже, у кого-то было чудесное выздоровление, а?» «Пошел ты». Джин весело хохочет, подтягивая к себе табурет. Он сидит слева от Юнги, рядом с окном, в которое льется солнечный свет. Тэхён ушел освежиться. «Это действительно чудо. Над тобой будут проводить исследования». «Заткнись». Джин смеется, его голос громкий и звонкий, и Юнги невольно улыбается. Он открывает глаза и видит, как старший красавец-мужчина смотрит на него добрыми глазами. «Как ты, хён?» «Кажется, желание убивать меня покинуло, так что со мной все хорошо». «Чего?» — фыркает Юнги. «Если бы с тобой что-то случилось, я бы тебя убил». Юнги действительно улыбается Сокджину: «Я люблю тебя, хён». Сокджин сморщивает нос, прежде чем ответить обиженно: «Надо думать». Сейчас Юнги счастлив. Странно. «Знаешь, когда я пришел к тебе домой, я думал отвезти тебя в больницу. Думал, что уже слишком поздно, что я опоздал к тебе». «Прости», — бормочет Юнги. «Я не ожидал увидеть там Тэхена. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь описать — или ты когда-нибудь сможешь понять, в каком ужасном состоянии он был. Он… сидел на полу, держа на руках плачущую Минджи. Тэхён выглядел так, будто отстранился от реальности. Он сидел в луже твоей крови». Юнги вздрогнул и сжал руки в кулаки. «Вокруг было так много крови и окровавленных лепестков на полу, а они сидели прямо в этом. Я слышал, ты получил дополнительное ранение от осколков разбитой чашки?» Юнги старается не стонать, указывая на многочисленные бинты на своем теле. «Да, хён. Разбитая чашка». «Не умирай, Юнги-я. Я не знаю, что с собой делать». «Вообще-то ты старше меня», — говорит Юнги. «Фигня, я вечный. Я не умру», — говорит Джин с абсурдной самонадеянностью. «Тебе не стоит так говорить, хён. Люди, которые так говорят, всегда первыми умирают, как друг Мустанга». «Друг Мустанга? Ты смотрел "Стального алхимика"? — взволнованно спрашивает Джин. – Наконец-то!» «Конечно. Я читал и смотрел все адаптации», — говорит Юнги с гордостью, потому что ему нравится делать своего хёна счастливым. «Конечно, мой донсэн». Юнги и Сокджин наблюдают, как медсестра входит в палату с бархатцами в вазе, которую она ставит на маленький столик рядом с ним, заваленный его лекарствами и бумагами. Затем Сокджин непринужденно спрашивает: «Я слышал, ты возвращаешься в Тэгу?»