Sakimashita: Пьян тобой

Юнги несколько раз моргает, надеясь, что туман рассеется, а боль немного стихнет. «Можно нам войти?» — спрашивает Сокджин, держа за руку дочь Юнги. Юнги смотрит на них обоих и думает, что его хён стал бы лучшим отцом для неё. Затем он смотрит на любовь своей жизни и поправляет себя. Она его дочь. Минджи осторожно подходит к кровати, широко распахнув глаза, с безразличным лицом. Она в милом белом платье, волосы заплетены. Выглядит опрятно и собранно. Совсем не похожа на своего отца. Она встает возле его больничной койки. Юнги тянет левую руку, сгибает пальцы и жестом подзывает её подойти: «Не подойдешь к своему папочке?» Юнги чувствует себя ужасно. Он не должен был позволить этому случиться в её присутствии. «Можно?» — тихонько спрашивает Минджи, прежде чем забраться на кровать и сбросить обувь. Юнги обнимает её рукой со шнуром от капельницы и прижимает к своей груди. «Всё хорошо, принцесса. Аппа в порядке». Хватит и этого. Минджи обхватывает его шею обеими руками, скорее цепляясь за него, чем обнимая, и громко рыдает. Хотя он этого и ожидал, Юнги всё равно шокирован. Его дочь не часто плачет. Обычно она очень эмоционально сдержанна. Он растерянно гладит её по спине, а её рыдания только усиливаются. Юнги в панике смотрит на Сокджина, который снова садится на табурет и шепчет: «Дай ей выплакаться». Юнги утыкается носом в её волосы и глубоко вдыхает аромат своей дочери. Всё ещё очень детский. Всё ещё как тогда, когда её положили в его бесчувственные, шокированные руки. Хотя она, возможно, и выросла, для него она всё ещё маленькая. (В последнее время Тэхён с тревогой говорит ему, что она низкая для своего возраста, но Юнги игнорирует его. Пусть будет маленькой, какая разница?) Юнги гладит её по спине, шепча: «Всё хорошо, любимая, я здесь», — снова и снова. В палату суетливо входит медсестра, хмурясь, но останавливается, когда Сокджин делает ей знак выйти. Она протягивает ему бутылку с водой, и он забирает её, чтобы поставить на стол рядом с Юнги. Ваза на нём теперь пуста, потому что Юнги начал сильно кашлять, страдая аллергией и чувствительностью практически ко всему. Цветы тогда выбросили. Он смотрит на обнимающихся отца и дочь, и когда Джин отводит взгляд, в его груди что-то грустно ёкает. Он выходит из комнаты, чтобы дать им побыть вдвоём. «Любовь моя, можешь посмотреть на меня? — спрашивает Юнги. Ему приходится дважды похлопать её по затылку, чтобы привлечь её внимание. Она качает головой. — Мин Джиён, посмотри на меня». Его грудь снова начинает физически болеть, а запястье чувствует напряжение от трубок, но больше всего больно от того, что его дочь плачет. Из-за него. Он слегка тянет её, и она неохотно отстраняется, чтобы посмотреть на него. Её глаза кажутся меньше, красные. Нос тоже ярко-красный, по щекам текут слезы, и Юнги чувствует опустошение. Какой родитель заставляет своего ребёнка так плакать? Не в силах выдержать её взгляд, Юнги снова притягивает её к себе. Чувствуя себя беспомощным, он не может сдержать слез, бормоча: «Прости, Минджи-я, аппа так сожалеет».

*

Они так и остаются, обнимаясь, ни на секунду не желая отпускать друг друга. Однако Юнги всё ещё очень слаб. Боль, пронзающая его грудь, заставляет руки неметь. Он стискивает зубы, челюсти сжаты, отказываясь снова потерять сознание перед ней из чистого упорства. В какой-то момент, когда чёрные пятна всё больше застилают его зрение, в палату входит Тэхён, смотрит на них обоих, на Юнги, и решает, что хватит. Даже если ему придётся на время притвориться злодеем, так тому и быть. Кто-то должен быть здесь здравомыслящим. Поэтому он подходит к ним и пытается осторожно их разнять, уговаривая Минджи отойти от объятий отца, который отказывается её отпускать. «Минджи-я, твоему папе очень больно. Ему сейчас нужен отдых, ладно? Ты можешь сидеть прямо здесь рядом с ним». Она энергично мотает головой. «Принцесса, чем быстрее твой папа выздоровеет, тем быстрее он сможет вернуться домой с нами». Минджи смотрит на него с внезапной надеждой и решимостью в глазах, и, несмотря на нежелание Юнги, она отстраняется от отца. С помощью Тэхёна она слезает с кровати, стараясь не трясти Юнги, и затем садится рядом с ним. «Вот так лучше. Ты голодна?» — спрашивает её Тэхён, наливая ей стакан воды из бутылки на прикроватном столике. Маленькой девочке, должно быть, хочется пить после всех этих слез. Минджи кивает, и Тэхён улыбается ей: «Хорошо, дай мне пять минут». Он достаёт из кармана платок и вытирает с её лица слёзы и сопли. Тэхён бросает взгляд на Юнги, который слабо улыбается ему, прежде чем закрыть глаза, уверенный в безопасности своей дочери.

*

Есть что-то особенное в пережитой вместе травме. Когда вы с другим человеком проходите через испытание на грани жизни и смерти, когда ваш мир переворачивается, это сближает и заставляет доверять друг другу так, как вы сами не можете себе объяснить. А уж что говорить о Минджи, которой едва ли исполнилось десять лет. Теперь между Минджи и Тэхёном возникла безусловная связь, которая время от времени застает Юнги врасплох. Минджи вежлива, спокойна и послушна. В целом она слушается большинства взрослых, но может быть и упрямой. Многие из занятий, которыми она раньше занималась с Тэхёном, были лишь потому, что Мин-младшая знала, что ее отец хочет, чтобы она это делала. Сейчас Юнги наблюдает, как Минджи без возражений следует за Тэхёном по больнице, прислушивается к его словам и даже сама берет его за руку. Даже до того, как Тэхён попросит об этом. Даже когда Чимин и Сокджин одновременно присутствуют в комнате. Когда Тэхён объявляет, что собрал вещи Юнги и они готовы к выписке, Юнги удивлен, узнав, что Минджи во всем помогала актеру. Юнги пытается вспомнить список вещей, которые могут понадобиться его дочери, и спрашивает ее, взяла ли она их. Она либо кивает, либо поворачивается к Тэхёну, чтобы узнать, не забыла ли она что-то. Юнги заворожен этим.

*

Юнги настаивает на том, чтобы его сначала отвезли домой переодеться, прежде чем ехать в Тэгу. Тэхён настаивает, чтобы Юнги проверил свой багаж, но тот лишь отмахивается: «Если чего-то не хватит, всегда можно купить потом». Он не может не заметить, как Тэхён и его дочь обмениваются взглядами. Они не спорят, боясь его беспокоить. Когда Юнги спускается после душа, он видит Минджи и Тэхёна на кухне. Минджи помогает Тэхёну положить нарезанные огурцы в миску. Они вместе делают простой салат перед отъездом. Юнги покрепче заворачивается в халат, дрожа, и улыбается им обоим. В груди что-то заживает, и впервые за долгое время у Юнги не возникает паники. Потому что Юнги знает, что это всего лишь отголосок боли, потому что ему слишком тепло и радостно.

*

Юнги сидит на пассажирском сиденье, в то время как Тэхён складывает чемоданы в багажник его машины. Юнги прокручивает ленту социальных сетей, просматривая твиты Чонгука. Он следит за онлайн-активностью младшего и, зайдя в твиттер, обнаруживает множество статей. Оказывается, Чонгук выложил на SoundCloud отрывок песни, в которой указаны RM и другие люди. Похоже, люди подозревают, что песня о BTS. Юнги быстро просматривает текст, не желая почему-то включать аудио. Открыв глаза, я вижу себя 10 лет назад... Я так легко плакал, И так легко смеялся. Спустя много сезонов, Оглянувшись назад, я вижу: Ты всегда был с нами, И каждое мгновение длилось вечно. Бежим, Снова падаем, Поднимаем друг друга, И снова падаем, о. Протяни мне руку, И я встану, сколько бы ни падал. Если тебе тяжело, просто отдохни. Я буду ждать тебя здесь, всегда. Мечтаю о том, как мы смотрим в лицо, Но не хочу говорить этого вслух: Всякий раз, когда я скучаю по тебе, Слова слетают с губ, словно привычка. (Это так верно) Ты мой лучший друг, На всю оставшуюся жизнь. Как же я хотел бы повернуть время вспять, Чтобы сделать больше. Я буду с тобой, На всю оставшуюся жизнь. На всю оставшуюся жизнь. Юнги кажется узнает текст песни. Это будоражит его память. Это была одна из песен, которую они планировали выпустить сразу после их последнего тура в качестве Bangtan Sonyeondan, в подарок для ARMY. Но затем Юнги внезапно покинул страну и потерял сознание в машине по дороге из аэропорта Фукуока в дом своего брата в Японии. К тому времени, когда он выздоровел и вернулся из больницы, Юнги был слишком убит горем и испытывал физическую боль, чтобы даже подумать о том, что они оставили позади. В Юнги вспыхивает искра разочарования. Неужели это действительно о них? Если это так… почему Чонгук до сих пор никому из них не написал? Конечно, он общается с Тэхеном, но Юнги сомневается, что их нынешняя дружба похожа на то, что было раньше. Кроме того, Тэхен — только один из них. А как же остальные? Хочет ли Чонгук вернуть присутствие своих хёнов в свою жизнь? Или он просто не может попросить об этом после всех этих лет? Юнги вздрагивает, чуть не уронив телефон, когда Тэхён появляется у окна машины, наклоняясь внутрь, но его голос замолкает на полуслове. Он приподнимает бровь, упираясь руками в капот и заглядывая внутрь: «Все в порядке?» Юнги чешет ухо, убирая телефон в карман пальто: «Знаешь, фанаты». «Ага», — Тэхён выпрямляется, не веря старшему, и заглядывает в заднее окно. «Готова, мишутка?» — спрашивает Тэхён Минджи, которая кивает с энтузиазмом, удобно устроившись на заднем сиденье. Тэхён смеётся, взъерошив ей волосы через окно, прежде чем обойти машину и сесть за руль. Он открывает дверь и садится внутрь, выглядя просто сногсшибательно. «Мишутка?» — спрашивает Юнги, мягкий протест сквозит в том, как он морщит нос. Тэхён заводит двигатель и небрежно отвечает: «Фанаты? То есть ARMY?» Юнги отводит взгляд, заливаясь краской. Он не думал об этом. Он фыркает и еще глубже зарываясь в свое пальто и сиденье, ссутулившись. Тэхён смотрит на него, надевая очки, качает головой в ласковом раздражении и наклоняется к Юнги. «Хён…» — говорит он понизив голос. Юнги смотрит на Тэхёна, широко раскрыв глаза, пойманный на лжи и почему-то нервничая перед объяснениями. Тэхён протягивает руку, и Юнги вжимается в сиденье, но только для того, чтобы более высокий мужчина пристегнул его ремнем безопасности. «Надо пристегнуться. Это первое правило вождения. Не так ли, Минджи-я?» Тэхён кладет руку на подголовник Юнги, уголок его рта приподнят. «Да, оппа!» — пищит сзади не такой уж и тихий голос всегда хорошей ученицы. Тэхён самодовольно наблюдает за Юнги, скрывая взгляд за тёмными очками, в то время как Юнги смотрит открыто, уязвимый под его пристальным вниманием. Юнги хочется заткнуть его поцелуем. Пока Юнги кажется, что он наклонится вперед, чтобы поддаться поцелую, Тэхён отстраняется, ухмыляясь. Его правая рука на мгновение спускается вниз по боку Юнги от плеча к его руке, останавливаясь, чтобы легко сжать его запястье, затем небрежно пройтись по бедру, прежде чем лечь на руль. Левой рукой он пристегивается, глаза за темными очками искрятся весельем. Машина медленно отъезжает от подъездной дорожки. Юнги тыльной стороной ладони слегка хлопает Тэхёна по груди. Тэхён перехватывает его ладонь свободной рукой, смеясь и радуясь, переплетая их пальцы и прижимая к своей груди, прежде чем ослабить хватку. Юнги раздумывает, стоит ли ему убрать руку, особенно когда их дочь сидит прямо за ними, но затем говорит себе: «Еще немного. Так можно».

*

«Минджи-я?» — зовет Тэхён с переднего сиденья, пока они стоят в очереди на заправке. Он нигде не останавливался до этого и не планирует останавливаться и после. Хотя он и хочет показать Минджи некоторые замечательные места поблизости, не слишком посещаемые туристами, он не может рисковать брать ее на прогулку один, пока Юнги плохо себя чувствует и, по сути, беззащитен. В конце концов, даже если бы они были просто двумя средними знаменитостями, они не могли бы рисковать быть замеченными в таком состоянии. Память о BTS и жизнь, которую они себе построили, все еще ограничивают их. Кроме того, Юнги даже с медицинской точки зрения не может рисковать. Он спит в маске. Тэхён позаботился о том, чтобы постирать всю их одежду порошком без ароматизаторов и тщательно убрать салон автомобиля, чтобы не усугубить состояние старшего. Но он видит, что ему все равно некомфортно. «Да?» — отвечает Минджи, болтая ногами и крепко держась за плюшевого коричневого медведя. Он выглядит потрепанным и изношенным. «Ты была в парке Тэчжангым в Йонине?» «Нет, оппа». «Что такое?» — спрашивает Юнги сонным, тихим голосом. Тэхён удивлённо смотрит на него: «Прости, я разбудил тебя, хён?» «Нет», — Юнги медленно моргает, борясь, чтобы не уснуть, и рассеянно чешет грудь. «Это красивый парк. Что-то вроде парка развлечений. Минджи понравится». «Аппа, мы можем пойти?» — спрашивает Минджи, стараясь не звучать слишком просящей. «Я… — зевает Юнги, — подумаю об этом». Он поправляет маску и пытается повернуться набок, но ремень безопасности давит ему на грудь, и он вскрикивает от боли. «Аппа!» «Хён, ч...» «Ничего, ничего, — поспешно уверяет он их обоих, растирая грудь. — Не ожидал такого…» «Будь осторожен, хён», — медленно говорит Тэхён. Юнги слишком выключен, чтобы понять, что может значить голос другого. «Сколько еще?» «Чуть больше часа. Скоро будем на месте. Тебе слишком неудобно?» «Я ещё не настолько старый,» — шутит Юнги. «…»

*

Когда они въезжают в Тэгу, Юнги уже полностью проснулся. До его дома еще пятнадцать минут, поэтому он начинает: «Итак, твоя сестра». Тэхён постукивает пальцами по рулю, прежде чем снять очки и положить их на колени: «Что ты хочешь знать?» «Как давно ты знаешь?» «За шесть месяцев до того, как я приехал». Ого. «Я не знал, что у тебя ханахаки. Просто… она специализируется на этом. Она знает, что ты не здоров. У меня самого было. Не так уж сложно было сделать такой вывод». Юнги ничего не отвечает. «Хён, Тэсоль… она... моя сестра не нарушила врачебную тайну. Она знает мои чувства к тебе. Уже давно. Просто позвонила мне однажды и сказала, что если я не хочу сожалеть всю свою жизнь, мне следует тебя найти». Тэхён смотрит на Юнги, пытаясь поймать его взгляд. «Это не то, что Солли сделала бы случайно. Так что я знал. И даже если бы это не было ханахаки, что из того? Я думал, это дает мне повод тебя найти, — Юнги удивленно смотрит на Тэхёна. — Я искал повод тебя найти. Уже много лет. С того дня, как я отверг тебя». Юнги отводит взгляд, стиснув руки. «Я… — Тэхён облизывает губы и продолжает, перестраиваясь на другую полосу. — Но когда я встретил тебя, я был уже уверен. Ты не писал рэп уже несколько лет. Ты говоришь еще меньше, чем раньше. Я понимаю, что горе иногда так действует на людей, но ты также иногда неосознанно трешь грудь. Если ты сильно кашляешь или чихаешь, то сразу кладешь руку на грудь. Раньше тебе было холодно, но не настолько, чтобы ты принимал такие меры предосторожности, чтобы не заболеть. А потом, пару месяцев спустя, я увидел у тебя в шкафчике в ванной, а также на кухне, несколько пузырьков с таблетками. Я узнаю основной химический состав любого лекарства от ханахаки, хён. Если ты пытался это от меня скрыть, то у тебя плохо получалось». «Я не…» «Но ты и не собирался об этом говорить». «Нет». «Как я уже говорил тебе в прошлый раз, я не знал, почему у тебя это началось, поэтому не мог быть уверен, связано ли это со мной. Я не мог спросить. Не знал, имею ли я на это право, но клянусь тебе — моя сестра никогда не злоупотребляла своим положением твоего врача». Юнги смотрит на лицо Тэхёна, залитое тревогой, и говорит: «Я верю тебе». Тэхён крепче сжимает руль.

*

Когда Тэхён въезжает в знакомый район, Юнги спрашивает: «Почему шесть месяцев?» Тэхён поднимает очки на голову, поворачивается к Юнги, чуть наклоняется к нему и говорит дразнящим тоном: «Мин Юнги-ши, тебя не так просто найти». Юнги опускает взгляд и тихо говорит: «Но ты все равно нашел». «Нашел. И это могло бы быть раньше, если бы я понял, что ответ всегда был перед моим носом». Юнги вопросительно смотрит на него: «Что ты имеешь в виду?» «Мне сказал Чимин, — сказать, что Юнги был шокирован, это ничего не сказать. — Ну, не совсем так. Я не думаю, что он даже понял это. Мы встретились на церемонии награждения. У нас вышла небольшая стычка. Я даже не помню, из-за чего. Он сказал, что если бы я не был таким трусом, я бы уже нашел тебя, потому что ты в стране и работаешь в индустрии. Ты мог заниматься только определенными вещами. Нужно было просто сузить список работающих музыкальных продюсеров, и остался только один, который "скрывал" свою личность и был хорошим продюсером». «Как ты нашел мой домашний адрес?» - Юнги нахмурился, думая о безопасности. Тэхён поджал губы, раздумывая, быть ли честным, а затем признался: «Мне сказал Чонгук. По-видимому, Сокджин-хён однажды отправил ему смску с твоим адресом, прося навестить тебя». Тэхён снова посмотрел на дорогу, игривый блеск в его глазах исчез.

*

Мама Юнги, еще более хрупкая, чем раньше, с встревоженным лицом впускает их, беря за руку свою внучку. Юнги ждет, пока Тэхён поставит машину в гараж, прежде чем медленно выйти из нее, почувствовав на секунду головокружение. «Все нормально?» — зовет Тэхён с другой стороны, его неизменно встревоженный взгляд смотрит поверх капота машины. Юнги медленно выдыхает: «Будет», — бормочет он и поднимает большой палец вверх. Тем не менее, Тэхён подходит к нему и берет под локоть, говоря: «Просто обопрись на меня, хён». Юнги подчиняется и опирается на Тэхёна, и они бок о бок входят в дом родителей Юнги. «А как же багаж?» «Я возьму его чуть позже».

*

Они переобуваются в тапочки, приготовленные для них, и входят внутрь. Мать Юнги выглядит измотанной, волосы выбились из пучка: «Вы голодны? Я разогрею вам обед». Минджи бежит в комнату к бабушке и дедушке, чтобы поиграть там со своими игрушками. «Омма, все в порядке…» «Не беспокойся, я сделала все в соответствии с ограничениями, назначенными твоим врачом. Я даже убрала дом». Юнги удивленно спрашивает: «Как…» «Тэхён-а прислал нам список», — говорит она, исчезая на кухне, спеша разогреть еду для своего уставшего сына. Юнги смотрит на Тэхёна, который отводит взгляд и начинает отпускать его локоть. Юнги крепко хватает его предплечье, чувствуя, как внутри него расцветают теплые чувства. Тэхён не протестует, когда ногти Юнги впиваются ему в кожу, но и не смотрит на него. Она возвращается с миской простого овощного супа и продолжает: «Твой аппа сразу же отправился на рынок, купил все необходимые продукты и позаботился о том, чтобы дом был готов к твоему возвращению». Тэхён направляет Юнги к обеденному столу. Воспоминание о том, как он был здесь много лет назад, в самом начале своей жизни, потеряв контроль, крутится внутри Тэхёна. Он ненавидит быть здесь. Он в шоке, что ему вообще разрешено вернуться в этот дом. Тэхён отпускает Юнги и встает рядом с ним, готовый его поддержать. Как только Юнги устраивается, он поворачивается к его матери и спрашивает: «Мэм, могу я вам чем-нибудь помочь?» В ответный взгляд матери Юнги читается беспокойство. «Ты можешь называть меня тетушкой», — Тэхён кивает на это согласно. Она выглядит намного старше, чем он помнит. Гусиные лапки вокруг ее глаз стали намного заметнее, равно как и морщины вокруг губ. Её следующее высказывание чуть не сбивает Тэхёна с ног. «Мы уже приняли тебя как мужчину нашего сына, поэтому мы никогда не понимали, почему вы двое не вместе». Тэхён настолько шокирован, что, кажется, застывает. Юнги чуть не стонет: «Омма, не начинай опять». Она качает головой с разочарованием, которое может быть только у старейшин семьи: «Это вы, молодые люди, слишком легко сдаетесь». Спор между ними кажется старым. «Или, может, ты…» — начинает Юнги, но Тэхён приходит в себя, кладет левую руку на правое плечо Юнги и сжимает ее. Юнги обрывает себя на полуслове. Мать Юнги сердито смотрит на сына, а затем прочищает горло: «Сейчас это не важно». «Да, не важно», — Юнги не может сдержаться. Тэхён закатывает глаза. «Спасибо, тётушка», — Тэхён кланяется ей. Она шмыгает носом: «Можешь помочь мне вынести другие блюда?» Тэхён следует за мамой Юнги на кухню.