Sakimashita: Пьян тобой

«А где твой отец?» — спросил Тэхён, пытаясь скрыть нервозность в голосе, пока они заносили багаж в детскую спальню Юнги. К удивлению Тэхёна, обстановка комнаты сильно изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. Тревога не покидала Тэхёна. «Все в порядке. Он не станет грубить тебе», — ответил Юнги, предвосхищая вопрос. «Я не об этом беспокоюсь, хён. Я не хочу оскорбить дедушку Минджи в её присутствии, но боюсь, не смогу спокойно смотреть, как он будет говорить тебе гадости. Я уже однажды через это прошёл». Юнги улыбнулся мужчине: «Нет, дедушку Минджи оскорблять в её присутствии нельзя, но я также не могу осуждать того, кто заступается за меня, пытаясь защитить мою честь. Спасибо, но до этого не дойдет. Ему сейчас все равно, ведь тогда его заботило только продолжение рода. Теперь же я воспитываю дочь его старшего сына». Тэхён с полной искренностью произнес: «Если бы мог, я бы родил тебе детей». Юнги громко расхохотался, застигнутый врасплох, а затем, покачав головой, сказал: «Да, я знаю». «Ты знаешь?» «Я помню». «Помнишь?» «Да. Ты уже говорил мне это однажды». «Правда? Когда?» «Когда мы снимали «Bon Voyage». «Э-э...» «Ты не помнишь?» Щеки Тэхёна покрылись румянцем, но он продолжил: «Не то, чтобы я ставлю твои слова под сомнение, но полагаю, это только подтверждает мою искренность». «Я знаю, что ты искренен, Ким Тэхён-ши. Именно поэтому ты сейчас со мной в доме моих родителей, в моей спальне. Я верю тебе». «Я здесь не только потому, что хочу спать с тобой, хен. Я здесь, потому что я хочу быть здесь, но я также хочу большего». «Я знаю», - тихо ответил Юнги. Он нежно взял Тэхёна за руку. В конце концов, Тэхён все еще здесь, рядом с ним. Это уже говорит о многом. Тэхён потёрся щекой о волосы Юнги, а затем спросил: «Почему комната выглядит теперь так по-другому?» «Потому что я больше не тот сын, который ушел из дома во время средней школы. Теперь я взрослый, который регулярно навещает дом своих родителей». «А-а». «Хотя кое-чего все еще не хватает.» «Чего именно?» Юнги ухмыляется, прижимая Тэхена к кровати. Он забирается на длинноногого мужчину и игриво говорит: «Я еще не занимался сексом со своим парнем в этой комнате». Тэхён смеётся, не веря своим ушам. «Хён, твои родители внизу. Твоя мама». «И что?» «И то», - Тэхён приподнимается и целует обиженно поджатые губы этого очаровательного мужчины, а затем, когда Юнги все еще хмурясь отворачивается, говорит: «Ты еще не здоров. Твоя дочь в соседней комнате, и я сейчас ничего не буду делать».

*

Той ночью Юнги рано ложится спать. Тэхён помогает ему взбить подушки, прежде чем подложить их за спину, чтобы ему было легче дышать. Минджи разместили в комнате напротив Юнги. Когда-то это была комната его брата. Тэхён приносит ему стакан воды и две таблетки. Юнги принимает их и запивает водой. Тэхён спрашивает: «Хён, хочешь ещё раз увидеть свою дочь?» Юнги слегка кивает. Этого достаточно, чтобы Тэхён забрал у него стакан, вышел из комнаты и подошёл к противоположной двери. Юнги слышит, как Тэхён стучит в комнату Минджи. Он слышит, как он спрашивает: «Можно войти, Минджи-я?» Он слышит, как дверь шире открывается. «Папа собирается спать… Хочешь поцеловать его на ночь? Ему станет лучше». Юнги слышит топот маленьких ножек, а затем они оба входят в комнату. Он приподнялся повыше, когда дочь вошла в комнату, держа Тэхена за руку. Всего на это небольшое расстояние. Юнги поманил ее. Минджи бросилась к нему обниматься. Она прижалась лицом к его теплому животу, обхватив руками его талию. Юнги слегка потянул ее за руку. Минджи тут же забралась на кровать, на отца, чтобы поцеловать его в лоб. Тэхён молча наблюдал за ними, как Юнги ярко улыбался, несмотря на усталость, проступающую в уголках его глаз, и крепко держал ее. «Спокойной ночи, аппа». Юнги поцеловал ее в макушку и прошептал: «Спокойной ночи, любимая», — его речь звучит невнятно. Тэхён сразу же вернулся к его стороне, чтобы помочь Минджи слезть с него. Минджи повернулась к высокому мужчине и сказала: «Тебе тоже стоит это сделать. Станет ещё лучше». Он так и сделал. Уголки глаз Юнги сморщились от улыбки перед наивной просьбой дочери и безоговорочным исполнением ее Тэхеном. Тэхён отвел ее обратно в комнату. Юнги немного сполз вниз по подушкам и внимательно прислушался. Их голоса были приглушены. «Не засиживайся, — говорит Тэхён. — Я приду и проверю». Когда Тэхён вернулся в его комнату и медленно закрыл дверь, Юнги уснул, думая о том, как быстро его дочь и сам он стали обращаться к Тэхёну за поддержкой.

*

Тэхён переодевается в пижаму и ложится на другой край кровати лицом к Юнги. В тишине комнаты, освещенной тёплым светом настольной лампы, он вспоминает звонок сестры. Он ехал на машине по району, размышляя о том, почему Юнги перестал отвечать на сообщения и звонки. Через несколько минут раздался звонок сестры. Уже по мигающему имени на экране он всё понял. Пренебрегая правилами дорожного движения, он развернул машину. Скорее всего, ему ещё предстоит заплатить штрафы за проезд на красный свет и превышение скорости. Но в тот момент это не имело значения. Его сестра спокойным голосом врача сообщила, что к Юнги вызвали скорую, и он должен быть готов. Тэхён завершил звонок и надавил на педаль газа. Он без особого внимания припарковал машину на другой стороне подъездной дороги и побежал в дом. Дрожащими руками он повернул ключ в замке и открыл дверь. Слышались рыдания девочки, зовущей отца. Он медленно шёл по коридору, по направлению к кухне. Войдя в столовую, он заплакал ещё сильнее. Его сердце разрывалось от детского голоса, полного тоски и страха. На краю обеденного стола он увидел рыдающую Минджи, трясущую своего отца, лежащего рядом на полу без сознания, в луже крови. Кровь была на её руках, на платье, на лице. Боль в груди, боль от воспоминаний была слишком реальной, слишком яркой. С Юнги не должно было такого произойти. Только Тэхён… «Минджи-я», — прошептал он хриплым голосом. Девочка обернулась, ее глаза были полны слёз. Она неуверенно встала и плача пошла к нему. Тэхён приблизился к мужчине, лежащему неподвижно на деревянном полу. Он услышал звук сирены скорой помощи снаружи. Резкий пронзительный звук раздался где-то в комнате. Тэхён смотрел на бледное лицо Юнги. Был ли он всегда таким? Ресницы оставались неподвижными. Минджи отошла от него, чтобы ответить на звонок. Человек на другом конце провода спокойно говорил с ней, давая инструкции. Тэхён опустился на колени и поднял Юнги. Когда маленький белый осколок фарфора пронзил кожу его собственной ладони, Тэхён понял, что Юнги также поранил себя об осколки чашки. Что ему нужно делать? Он услышал бегущие шаги. Вошли люди в форме. Они бросили один взгляд на Тэхёна, а затем переключили свое внимание на то, чтобы положить Юнги на носилки. Они быстро унесли его. Минджи побежала с ними. Он почувствовал, как кто-то накинул ему на плечи теплое одеяло. Как только она выбежала, Минджи снова вернулась, на этот раз бегом. Она остановилась перед ним. Ее ранее белое платье теперь было запятнано красным. «Дядя Джин сказал, что они везут папу в больницу, — ее голос дрожал. — Он... он сказал, что все будет хорошо». Ее лицо было бледным, кровь высыхала на маленькой щеке. «Дядя Джин сказал, что он скоро приедет». Тэхён раскрыл объятия. Она упала в них. Минджи крепко держалась за его одежду, тихо плача в холодную, холодную ночь. Ее тихие всхлипы ранили его сильнее. Тэхён крепко обнял ее рукой, сжимая в другой руке окровавленный лепесток. То, что должно было убить его, может забрать от него Юнги. Все, о чем он тогда мог думать, было то, что он опоздал. Он вернулся слишком поздно в жизнь Юнги. Джин появился в его поле зрения в какой-то момент и увёл от него Минджи. Его голос был резким и властным: «Нужно всё убрать». Тэхён покачал головой. «У тебя ровно час, — продолжил Джин, не терпя возражений. — Я заберу её к себе. Вернусь и закрою это место. У тебя час. Приведи себя в порядок». Когда Джин вернулся, Тэхён уже подмел пол и переоделся в чистую одежду на втором этаже. Он безразлично посмотрел на кровавое пятно на ковре, прежде чем отправиться прямо в больницу. В настоящем Тэхён наблюдает за тем, как грудь Юнги поднимается и опускается во сне. Юнги сейчас жив и здоров. Он идёт на поправку. Он рядом с ним, тёплый и мягкий. Может, всё не так уж плохо. Тэхён протягивает руку, и тыльная сторона его ладони едва касается холодных рук Юнги. Вернувшись в общежитие, когда он выплевывал сухие лепестки, он думал, что у него осталось всего несколько часов. Сейчас он в доме родителей Юнги, с его дочерью в другой комнате, а Юнги рядом на постели. Может, со временем всё изменится. Со временем может случиться всё, что угодно. Тем не менее, слезы молчаливо текут из его глаз, пока он наблюдает за мирно спящим мужчиной. Он не может закрыть глаза, боясь, что Юнги исчезнет, как только он это сделает.

*

На следующее утро Тэхён говорит Юнги, что Минджи нужно развеяться, и просит разрешения взять его дочь на прогулку. Он обещает, что они не будут отсутствовать слишком долго. Юнги фыркает и закатывает глаза, замечая, что его мать наблюдает за ними, затем хлопает Тэхёна по руке и кивает в знак согласия. Сразу после завтрака Тэхён, Минджи и её бабушка отправляются на экскурсию по району. Юнги переходит в комнату родителей, где его отец сидит на диване и смотрит матч. Большую часть времени матч удерживает его внимание. Только когда часы показывают, что прошел час с их ухода, под его кожей начинает нарастать беспокойство. Он не может сдержаться, его взгляд постоянно переходит на часы. Он говорит себе расслабиться, ведь он не привык к тому, что его дочь отрывается от него. Независимо от того, как сильно он пытается объяснить это себе, его мозг продолжает шептать: «Но Тэхён обещал, что они скоро вернутся». Когда проходит еще пятнадцать минут, Юнги начинает заметно нервничать. Он постоянно трясет ногой. Его отец спрашивает: «Что случилось?» «Ничего». Десять минут спустя Юнги встает с дивана и выходит из комнаты. Он встает в гостиной, смотрит на входную дверь и постоянно называет себя идиотом. «С ней все в порядке, с ней все в порядке, все будет хорошо». Он не замечая, ходит туда-сюда по коридору. Поздно, думает он, когда паника полностью овладевает им, и его грудь сдавливает боль. Он хватается за грудь и опирается другой рукой о стену, пытаясь успокоиться, опустив голову. Его отец выходит из спальни, бросает на него один взгляд и сразу же звонит жене. Ревущий шум в ушах Юнги слишком громкий. Он различает слова: «Возвращайтесь. Сейчас же». Юнги бьет себя в грудь, пытаясь взять дыхание под контроль, но лишь причиняет себе боль в еще чувствительных участках груди. Боль заставляет его согнуться вдвое. Его отец ругается себе под нос, пытаясь помешать сыну причинить себе еще больше вреда. «Прекрати, сынок. Она будет здесь с минуты на минуту». Юнги быстро моргает. Он хочет сказать, что знает, но не может. Не может пока не увидит ее сам. Через пять-десять минут в дом вбегает Минджи. Юнги отталкивает руку отца и кидается к дочери. Она обнимает его за талию. Юнги чуть не падает, приседая, чтобы обнять ее. Почувствовать ее в своих руках, целой и невредимой. «Ты в порядке? Минджи-я». «Я в порядке. Я в порядке». Слабый аромат шампуня, которым он ей моет волосы, помогает ему успокоиться. Когда он наконец поднимает глаза, он видит, как его мать обменивается недовольным взглядом с мужем. Тэхён, стоящий рядом с ней, выглядит потрясенным. Юнги неловко смеется и извиняется перед дочерью: «Прости, Минджи-я, аппа немного волновался», — он снова целует ее в голову, сжимая плечи. Она улыбается ему: «Аппа в порядке?» Юнги проводит рукой по волосам. «Да, любовь моя», — он пытается улыбнуться ей. «Теперь все хорошо», — говорит он искренне с облегчением.

*

Весь остаток дня, по мнению Юнги, проходит немного неловко между ним и Тэхёном. Тэхён поднимает Минджи к ней в комнату, чтобы помочь ей с домашним заданием, и, как думает Юнги, держится на расстоянии. Сам Юнги прячется в родительской спальне, молча смотрит новости по телевизору с отцом, впервые благодарный за его присутствие рядом. Он также избегает взгляда матери.

*

Перед сном Тэхён, распрямив плечи, извиняется перед Юнги. «Я должен был уточнить, что имел в виду, говоря, что мы будем недолго». «Сколько ты имел в виду?» — спрашивает Юнги. «Два-три часа». Юнги фыркает: «Это недолго для тебя? А что для тебя долго?» Юнги улыбается, шутит, но Тэхён отвечает очень серьезно: «Ты думал, я имел в виду меньше часа. В следующий раз я постараюсь все прояснить, чтобы не было двусмысленности. Я не хочу больше видеть тебя таким». Юнги отвернулся, чувствуя, что ему немного стыдно. «Хён, я забочусь о ней, потому что она мне не безразлична, и ты мне не безразличен. Я обещаю, я позабочусь о ней, но ты мне тоже важен, — Тэхён надеется, что Юнги поймёт. — Я не хочу делать ничего, что причинит тебе боль. Больше никогда». Юнги не поднимал глаз, хотя его щеки приподнялись, и он застенчиво улыбнулся: «Замолчи». Тэхён фыркнул, а затем крепко обнял старшего мужчину. «Я так сильно волнуюсь о тебе, что это сводит меня с ума. В моих мыслях всегда только ты. Ты. Ты. Ты». Сначала Юнги легонько толкнул его, пытаясь вырваться из объятий, а затем притянул ближе, чтобы страстно поцеловать. Когда они споткнулись и упали на кровать, а Юнги вскрикнул от боли, Тэхён поспешно отстранился, к крайнему недовольству Юнги. «Не сейчас, хён, — сказал он, отбиваясь от похотливых лап Юнги. — Позже». Юнги настаивал, ноя, когда его попытки по-прежнему отвергались. «Когда ты выздоровеешь, хён, — пообещал Тэхён своим низким голосом, — я не позволю тебе ускользнуть от меня». Тэхён хихикнул, заметив, как зрачки Юнги расширились от этого обещания.