В самое сердце

— Папа! — темноволосая девушка, похожая одновременно на Зехру и Неслихан, махала Омеру рукой посреди оживленного парка. Было ярко и солнечно, и на девушке развевалось легкое летнее платье. Омер даже не успел осознать, что у него нет никакой дочери и никогда не было. То есть, в теории, она могла бы быть, но… — Эбру, малышка, — Омер поспешил к ней и как-то слишком быстро оказался рядом. Прижал девушку к себе, поцеловал в щеку. Дочка обняла его в ответ. — Какая ты взрослая… — Пап, мне так-то шестнадцать, естественно, я взрослая, — девушка забавно сморщила носик. — Идем, я познакомлю тебя со своими. Я уже сказала им, что у меня есть папа. В голове Омера зашевелились воспоминания. Вот его любимая женщина, высокая, с длинной темной косой Лейла, провожает его в армию, обнимая большой живот. А вот он сам у какого-то жилого дома наблюдает за играющей в песочнице малышкой. Вот покупает в магазине плюшевого медведя и несет в тот же дом — у медведя в руках сердечко с именем «Эбру». А вот та же малышка уже подросток, марширует на параде в честь Дня Республики — он на трибуне, волнуется, конечно. — Пап, ну, ты чего? Идем скорее! — поторопила дочь. Омер отогнал наваждения и поспешил за девушкой. В летнем кафе на террасе было полно свободных столиков — несмотря на выходной день и теплую погоду. За одним из них сидела семья: темноволосый молодой мужчина, рядом — кудрявая девушка невысокого роста, а у нее под боком — светловолосая малышка лет девяти. — Вот, папа, знакомься, это и есть моя семья, — сказала Эбру. — Это Миран, Рейян и Гюль. — Гюль ханым, — уточнила светловолосая девочка. — А вы правда папа Эбру? — Да, малышка. Меня зовут Омер Атмаджа. Среди незнакомых людей Омеру было сложно находиться. Давно он так не сидел в кафе не по заданию, не как шпион, а как обычный человек. Да и о чем беседовать с людьми, с которыми живет его дочь? — Девочки, идите пока закажите что-нибудь, — сказал Миран, протягивая Эбру банковскую карточку. Эбру тотчас кивнула и, взяв за руку Гюль, поспешила в здание кафе. Омер остался один с двумя людьми, которых явно интересовало, почему Эбру при живом отце проживает в другой семье, как сирота. — Да уж, — наконец начал Миран. — Честно сказать, то, что у Эбру есть отец, стало для нас сюрпризом. — Мама Эбру была моей первой любовью, — спешно пояснил Омер. — Но когда стал выбор: семья или работа — я выбрал работу. Чтобы семья была в безопасности, я решил от них отдалиться, но в то же время всегда был рядом. Эбру говорила вам о медведе, которого нашла на лестнице на свой день рождения? — Да, точно, говорила, помнишь, Миран? Ты еще тогда поехал и купил ей такого же, — напомнила мужу Рейян. Тот кивнул и добавил: — Но вас не было с девочкой, когда ей нужен был родной человек. Когда умерла ее мама, а ее саму хотели выдать замуж. — Так сложилось, что мне по работе пришлось исчезнуть на какое-то время, — спешно пояснил Омер. — А когда я вернулся, сразу же стал искать дочь. Оказалось, ее мама умерла, а Эбру пропала. Я пытался по своим каналам найти ее. И вот нашел. Честно, даже не знал, стоит ли открывать ей правду, но в моей работе всякое может случиться. Лучше пусть она знает, что у нее есть папа. — А где вы работаете? — поинтересовалась Рейян. Омер задумался: стоит ли говорить этой милой девушке правду о работе в разведке? Хотя с другой стороны, раз уж его дочь живет в этой семье, когда-нибудь правда всплывет наружу. — Я состою в группе специального назначения при Министерстве иностранных дел, — пояснил он. Рейян понимающе кивнула. Из кафе в это время появились девочки с вазочками мороженого в руках. — Сестра, я взяла тебе клубничное, твое любимое, — радостно сообщила Гюль, плюхаясь на скамейку рядом с Рейян. — Спасибо, мой цветочек, — улыбнулась кудрявая девушка. — Миран, а тебе шоколадное, — светловолосая девочка подвинула мужу своей сестры вазочку. Эбру стеснительно присела рядом с отцом и зачерпнула ложечкой фисташковое мороженое. — Пап, я с тобой, — шепнула она. Телефон Омера зазвонил. «Вот и закончился мой спокойный выходной», — подумал он, увидев номер Неслихан. — Омер, ты где? — встревоженно спросила женщина. — Омер? — Я с дочкой в кафе. Странно, но Неслихан это совсем не удивило. Наоборот, она улыбнулась — он понял это по ее голосу: — Ты поехал к Эбру без меня? — Так получилось… К тому же, ты занята. — Я уже освободилась и выезжаю. Пришлёшь мне геолокацию? — Хорошо. Неслихан, будь аккуратна на дорогах. Не гоняй. — Не переживай, — ласково произнесла она. — Жду геолокацию от тебя. Отправив Неслихан адрес кафе, Омер поспешил к столу. Эбру, увидев отца, обеспокоенно спросила: — Пап, это с работы? Тебе уже пора уходить? — Нет, дочка, не волнуйся. Но сюда сейчас приедет один важный человек. — Ваша жена, что ли? — отправив в рот последнюю ложечку мороженого, спросила Гюль. — Ну, Гюль… — строго посмотрела не нее Рейян (впрочем, получилось плохо, ну не умела девушка злиться на сестренку). — Нет, не жена, — улыбнулся Омер. — Но думаю, она вполне может ею стать. Беседа за столом потихоньку стала менее формальной и более расслабленной. Омер увидел Неслихан издалека и поразился тому, какая же она красивая. Светлый костюм выглядел совсем не деловым, а в огненных от яркого солнца волосах виднелся цветок ромашки. Эти дни выдались слишком жаркими — даже не верилось, что всего-то конец марта. — Неслихан, — он махнул рукой, и она устремилась к ним, такая лёгкая, изящная, похожая на лучик, спустившийся с неба. — Извините, немного опоздала, — сказала она, подойдя к столу. — Меня зовут Неслихан Эрдемсой, я работаю в Министерстве иностранных дел. Она присела рядом с Омером, и сердце Омера застучало сильнее. Так всегда было рядом с Неслихан. Он осторожно коснулся ее руки под столом, провел пальцами по нежной коже. — Какая вы красивая, — восхитилась Гюль. — Как принцесса! — Спасибо, — Неслихан смущенно опустила глаза. — Неслихан, хочешь мороженое? Я могу заказать, как в прошлый раз, когда мы здесь были, — предложила Эбру. — Спасибо, милая, но лучше просто воды. — Я с тобой, — младшая девочка тут же вылезла из-за стола и устремилась за Эбру. — Так неожиданно видеть вас тут, а не по телевизору, — призналась Рейян. — Кстати, вы у нас в университете были на открытой лекции, но Гюль тогда заболела, и я не попала на неё. А теперь вот как жизнь сложилась… — Да, неожиданно, — усмехнулась Неслихан и поправила небольшую сумку на коленях. — А вы уже раньше виделись с Эбру, выходит? — решил уточнить Миран. — Да, мы вместе ходили сюда. Мы с Неслихан очень любим это место, — сказал Омер, приобнимая Неслихан. — Тут очень красиво и уютно. Можно на террасе посидеть, а можно внутри… — Просто Эбру нам не рассказывала о вас, только вот перед встречей… — Да, это было её решение — представить нас друг другу в неформальной обстановке. Чтобы разговор не был нелегким. — Ну, понятно, что легко не будет, ведь нужно решить, как теперь быть с нашей девочкой, — Рейян потерла лицо. Омер уловил, чего она боится: что он отберёт у неё Эбру, все-таки он родной отец (даже тест ДНК сделал, чтобы удостовериться). — Послушайте, она ведь не вещь, чтобы её делить, — Неслихан, привыкшая решать конфликты на международной арене, чувствовала себя вполне комфортно на этой встрече. — Тем более, вы знаете её гораздо больше и лучше, чем мы. А нам она может сказать: где вы были, когда мне было сложно и плохо? И будет права. Мы… Омер не претендует на то, чтобы Эбру жила с ним. Но хотелось бы видеться с ней, например, по выходным. Она могла бы проводить выходные у нас… то есть у Омера. — У нас большой дом, — уточнил Омер, сжимая под столом ладонь Неслихан. — К тому же, у Эбру есть бабушка, моя мама. Я хотел бы, чтобы и она познакомилась с внучкой. Не каждый ведь день такое случается… — Согласны, не каждый… — выдохнул Миран, счастливый, кажется, что Эбру никто не будет забирать из семьи. — Так что мы готовы участвовать в жизни Эбру, — дополнила Неслихан. — Быть для нее друзьями, чтобы она знала, что в минуты, когда ей трудно, мы всегда готовы ее поддержать, — они с Омером переглянулись и улыбнулись друг другу. Как-то неожиданно вся дружная семья оказалась на берегу моря. Гюль и Эбру бежали по мелким камушкам, взрослые же брели чуть поодаль. Солнце уже спускалось к закату, на плечи Неслихан лег пиджак Омера. Все было так гармонично и спокойно, что не хотелось покидать это место. Но Омер чувствовал: пора. В груди вдруг заболело, и он испугался — сам не знал, чего. А затем что-то резко выдернуло его из этой милой и светлой картины. Омер открыл глаза и увидел перед собой белый потолок. Больница — вне сомнения, он был в больнице. Он все вспомнил: ему стало плохо во дворике МИДа, сразу после того как он узнал о том, что по его венам и артериям течет яд. Дальнейшее было какими-то отрывками: пронзительные до головной боли сирены скорой помощи, страшная боль в животе и слабость, а где-то рядом его зовет Неслихан: — Омер! Не уходи, слышишь? Не смей бросать меня, Омер! Я тебя никуда не отпущу! А дальше — все. Дальше он уже оказался в парке с девушкой, которая называлась его дочерью. Но никакой дочери у него быть не могло, это совершенно точно. Хотя он вдруг подумал, что не отказался бы, если бы его ребенок называл его папой. — Вы очнулись! — в палату заглянула медсестра. — Долго же вас не было… — Сколько я уже здесь? — спросил Омер. — Четыре дня вы у нас лежите. Ваша жена с ума сходит. — Кто? — не понял он. — Ну… Ваша жена, Неслихан ханым, — стушевалась медсестра. — Вот она здесь на кресле и спит ночью. Омер перевел взгляд на неудобное кожаное кресло у окна и увидел сложенный на нем плед и перевернутую вверх обложкой книгу. Сердце застучало и сжалось от желания увидеть Неслихан. Он вспомнил ее образ во сне — светлый, легкий, солнечный. Сейчас за окном пасмурно, в небе ходят тучи — совсем не как там. Омер задумался. Его первую любовь и впрямь звали Лейлой, вот только виделись они последний раз еще до его призыва в армию — а с тех пор прошло больше двадцати лет. Интересно, как сейчас живет Лейла? Кажется, он слышал, что она вышла замуж за какого-то врача, но детей у них так и не родилось. «А вдруг эта Эбру могла бы быть нашей дочкой, если бы мы остались вместе?» — мелькнуло в голове. Дверь снова открылась, и в палату пришла Неслихан. Омер не смог сдержать улыбку от ее вида: вместо делового костюма — свитшот и спортивные штаны, вместо укладки — легкая коса и косметическая повязка с забавными ушками. — Хорошо выглядишь, — усмехнулся он, и от его голоса она подпрыгнула. — Омер, ты меня напугал! — Я думал, ты будешь рада, увидев меня в добром здравии. Неслихан присела на кровать рядом с ним. — Конечно, я рада, — ее лицо было спокойным и умиротворенным, хотя на нем виднелись следы усталости. — Омер, я очень рада, что ты вернулся. Врачи не давали никаких надежд, потому что тебя привезли, когда интоксикация уже началась. Мне так и сказали: надейтесь на чудо. — И ты ждала здесь все это время… — Не могла же я тебя бросить! В министерстве разрешили пока отсутствовать, но я постоянно была на связи с командой и отсюда решала вопросы, — она взяла его за руку и переплела их пальцы. — Омер, я по тебе очень соскучилась. — А я соскучился по тебе, — улыбнулся он. — Знаешь, мне такой сон интересный снился… Будто у меня есть взрослая дочь, и мы с тобой пришли знакомиться с ее приемной семьей. А она живет в семье Асланбей. Значит, там муж такой высокий, темноволосый, его зовут Миран, у него жена такая милая, кудрявая, Рейян, а у нее младшая сестренка Гюль. И вот… Ты чего смеешься, Неслихан? — Да я тут, пока ждала твоего возвращения, сериал «Ветреный» начала смотреть. Ты героев оттуда перечислил! Теперь настал черед Омера смеяться. Нет, ему точно надо выходить из больницы как можно скорее! Это же надо — Неслихан начала смотреть мыльные сериалы, которые даже его маме Саджиде не приходились по вкусу! — А ты чего смеешься? — удивилась она. — Просто удивляюсь твоим метаморфозам. Что же будет дальше? Неслихан Эрдемсой осядет дома и станет готовить мужу еду? Хотя нет, это плохая идея, — он тут же вспомнил ужин, приготовленный Неслихан. — Вообще-то я планировала взять пару уроков у мамы Саджиде на всякий случай. Вдруг нам снова предстоит изображать мужа и жену? — Почему изображать? — Эм, — Неслихан растерялась. — Это звучало как предложение руки и сердца, или мне показалось? И вот что тут ответить, чтобы не обидеть ее? Омер задумался, но ничего сообразить не успел — в палату снова вошла медсестра, разбивая хрупкое волшебство, возникшее между ними. — Я принесла лекарство. Можно вашу руку? Пока она проводила манипуляции, Неслихан вернулась обратно в любимое кресло. И Омер вдруг понял, что давно не чувствовал ничего подобного. Там, за окном, его ждали погони, террористы, оружие. Здесь был их с Неслихан мир на двоих, сотканный из подколок, ласковых взглядов, прикосновений, нежности и умиротворения. — А когда меня выпишут? — спросил он, надеясь, что у них с Неслихан будет еще хотя бы один вечер. — Если все будет хорошо, то завтра, — сказала медсестра, собирая лекарства на поднос и покидая палату. Неслихан принялась складывать плед. — Ты куда? — спросил Омер. — Тебе уже лучше, так что поеду домой. — Не лучше, ты что? Я болен, я очень болен, у меня вот тут болит, — он положил ладонь на правую часть живота. Конечно, ничего у него не болело, но отпускать Неслихан не хотелось совсем. — Где болит? — она испугалась и, кажется, готова была бежать и звать врача. — Не переживай, все прошло. Видишь, ты рядом, и все отпустило. — Какой дешевый трюк, Омер, — укоризненно произнесла Неслихан, хотя по глазам ее было понятно, что она с радостью останется здесь снова. — Вовсе не трюк! Просто когда ты рядом, мне становится лучше, — и он взял ее за руку, пододвигаясь на кровати и освобождая место для нее. — Ну, что, устраивайся поудобнее, включай своего «Ветреного», вместе посмотрим.