В самое сердце

Неделя выдалась слишком холодной для Стамбула и стрессовой для Неслихан. Сначала ее чуть не утопил Горбатый, затем пришлось появиться перед отцом вместе с Омером под руку, а еще навалилась куча дипломатических обязательств. Времени и места для отдыха и чувств просто не осталось. В доме было отвратительно холодно, и теплое одеяло, которым укрылась Неслихан, не спасало. Из-за этого не удавалось и уснуть. Неслихан съежилась под одеялом, как могла, забирая все возможное тепло, но ничего не помогало. Она выползла из-под одеяла, стуча зубами. Тело сводило судорогой от холода. Неслихан укуталась и побрела вниз, чтобы заварить чаю. В доме была тишина, ни звука не доносилось. Омер, вероятно, тоже где-то присел отдохнуть. Ночи они проводили в разных комнатах — да это и нормально для людей, которые друг другу никто. Пусть Неслихан так и не считала… Неслихан зашла в кухню, включила свет и щёлкнула кнопкой электрочайника. В кухне, кажется, было ещё холоднее. Настолько, что она даже в одеяле начала дрожать. Неслихан проверила окно — закрыто. Откуда же взялся этот отвратительный, пробиравший до костей холод? Она вздохнула и поднесла к губам ледяные руки. Дождавшись, когда закипит вода, она наполнила кружку и присела на стул. Сзади послышались шаги — Омер, услышав шум и увидев свет на кухне, решил проверить, не случилось ли что: — Ты чего здесь? — Ничего. Просто… Чаю решила выпить. — Ночью? — А что такого? Нельзя? — Нет, ничего. Просто странно, — он окинул Неслихан взглядом. — Все хорошо? — Угу, — отозвалась она, делая глоток. Горячий напиток обжёг горло, тепло медленно расползлось по телу и пропало, будто его и не было. Неслихан начало потряхивать. Омер был бы не Омером, если бы не заметил что-то странное в поведении Неслихан. Он опустился перед ней на колени и взял холодную руку. Затем обеспокоенно окинул взглядом худенькую фигурку в толстом одеяле, которую под этим одеялом трясло так, будто она стояла на морозе в одной пижаме. Затем коснулся лба ладонью и потом губами, от чего у Неслихан сердце совершило кульбит. — У тебя температура. Ты заболела, — вынес вердикт Омер. — Я не могла заболеть, — мотнула волосами Неслихан. — Я никогда не болею. Омер усмехнулся: — Все когда-то случается в первый раз. Заболеть в этом доме — эта перспектива так сильно напугала Неслихан, что она готова была сию же секунду отказаться от одеяла. Ещё не хватало — болеть при Омере, чтобы он думал, какая она слабая и беспомощная! Неслихан вскочила: — Со мной все в порядке, я здорова. Одеяло слетело к ее ногам, и Неслихан тут же пожалела об этом. Все ее тело объяло пронизывающим холодом, от которого у нее даже застучали зубы. — И долго ты будешь притворяться сильной и независимой? — строго спросил Омер, заставляя Неслихан опустить глаза. Он поднял упавшее одеяло и набросил Неслихан на плечи. — Недавно ты обо мне заботилась, теперь мое время. — Что ты имеешь в виду? — спросила Неслихан. — Иди ложись в кровать. А я возьму твой чай. Поднявшись в спальню, Неслихан снова почувствовала холод: — Почему тут так холодно, Омер? — Сейчас прибавлю отопление. Ложись. Неслихан забралась в кровать, прижала колени к груди и принялась глотать немного остывший чай. В районе лба стало происходить что-то странное. Будто какой-то железный обруч давил на голову. Омер повернул рычаг отопления и вернулся к Неслихан: — Сейчас согреешься. Он поправил сползшее с босых ног одеяло и спросил: — Есть теплые носки? — Что? — Неслихан, по-видимому, стала хуже соображать. Омер деловито открыл шкаф, вспомнив, как видел, что Неслихан доставала их откуда-то из нижних ящиков. Вытащив две пары подлиннее, он подошёл к кровати: — Давай ногу. — Я сама могу. — Лучше пей чай и грейся. Он ловко справился с натягиванием носков на холодные ступни, затем принес ещё одно одеяло и укрыл Неслихан. — Вот так лучше, — и устроился в кресле. — Омер… — Что, Неслихан? — Ничего, — она отвернулась и затихла. Омер долго наблюдал за закутанной в два одеяла фигурой. Затем, пересилив себя, подошёл к ней и лег сзади, обнимая и прижимая к себе. Зачем он это делал, Омер не знал. Просто подумалось, что в его объятиях Неслихан согреется быстрее. Ему удалось заснуть на какое-то время. А когда он проснулся, в комнате было жарко. За окном светало, начиналось позднее зимнее утро. Неслихан под боком дышала со шмыганьем — всё-таки одной температурой обойтись не удалось. Омер, даже не касаясь ее лба, понял, что она горит. Он сам болел крайне редко и даже не знал, что делать в таких случаях. Он мог проглотить таблетку и на следующий день быть здоровым — а вот с Неслихан стоило осторожничать, ведь о ее здоровье он мало что знал. Выбравшись из кровати, Омер решил спросить совета у мамы. — Сынок? — Саджиде султан сразу ответила на звонок. — Мама, я с Неслихан сейчас, — к черту, пусть она думает, что он после Зехры завел отношения. — Неслихан заболела. Чем ей можно помочь? — Ох… Бедная девочка. Конечно, Омер, будь с ней, ты ей очень нужен сейчас. Я тебе расскажу, чем ее лечить. Лучше запиши, чтобы ничего не забыть. Саджиде назвала несколько лекарств, безвредных даже для детей, но дома их, конечно, не оказалось. Ехать в аптеку и оставлять Неслихан одну Омер не хотел, поэтому, недолго думая, пошел к соседям, справедливо рассудив, что муж, который волнуется за жену, наверняка развеет имеющиеся сомнения. — Туфан? — Илай явно очень удивилась, увидев его на пороге. — Что случилось? — Седеф заболела. У нас дома нет лекарств, наша аптечка при переезде потерялась, новую купить не успели. А Седеф очень плохо! Я боюсь оставлять ее одну и ехать в аптеку, — признался он и ни капли не соврал. — Может быть, у вас есть что-то из этого списка? — О, Боже, пусть выздоравливает, — воскликнула женщина и принялась изучать список. — Да, у нас что-то должно быть. Сейчас посмотрю. — Что случилось? — из глубины дома вышел Недим. — Седеф заболела, — пояснила ему Илай. — Вот, Туфан пришел спросить, нет ли у нас лекарств. Она удалилась, а Недим оперся о дверной косяк и внимательно посмотрел на Омера. — Значит, Седеф заболела, — недоверчиво произнес он. Омер кивнул и, сделав усилие, всхлипнул, добавляя градуса происходящему. Надо сказать, он и правда переволновался за Неслихан, которач, к тому же, лежит дома в ужасном состоянии. Поэтому получилось вполне искренне и похоже на правду. — Заболела, — по щеке Омера покатилась слеза. — Сначала ее колотило от холода, а утром я проснулся — а у нее температура. Я так испугался, позвонил маме, вот она лекарств посоветовала, а дома ничего нет. — Почему же ты в больницу жену не повез? — спросил Недим. — Я боюсь, ей еще хуже станет. Пока доедем, пока дождемся врача… Мы ведь простые люди, нас без очереди не примут, — мигом придумал ответ Омер. — Да и Седеф больниц очень боится. Это у нее еще с детства. — М-м-м… — протянул мужчина. В этот момент, к счастью, вернулась Илай с пакетиком в руках: — Вот, собрала все, что нашла. Пусть Седеф выздоравливает. — Спасибо. Пусть Аллах будет доволен вами! Примчавшись домой, Омер сразу же услышал тяжелый кашель и хрипы из спальни. Он побежал туда: Неслихан сбросила на пол одеяло и металась по кровати, кашляя и с трудом дыша, сухими губами хватая воздух. — Омер, — то и дело срывалось с ее губ. Омер тут же оказался рядом. — Я здесь. Я рядом, все хорошо, слышишь? Сейчас помогу тебе, потерпи немного. Он пригладил мокрые от пота волосы Неслихан, убрал их с пылающего лица. Затем, как бы ему ни хотелось остаться, ушел в кухню приготовить для Неслихан лекарство. Сердце билось сильнее от волнения за нее. — Неслихан, просыпайся. Давай, приходи в себя. — Оме-е-ер, — ей удалось это с большим трудом. Держась за Омера, она приподнялась на кровати, затем снова закашлялась и приняла от него лекарство в кружке. — Аккуратно глотай, чтобы не обжечься. Неслихан послушно все выполнила и спросила: — Который час? Надо на работу ехать. — Сегодня выходной, — сказал ей Омер. — Ложись обратно в кровать. В другое время Неслихан, конечно, начала бы возражать, но теперь у нее не было сил на это. Она опустила голову на подушку и закрыла глаза. Кашель ненадолго утих, позволяя ей уснуть. Она вытянула из-под одеяла горячую ладонь и обхватила его руку: — Не уходи. Не смей бросать меня. — Хорошо, — прошептал Омер, проводя пальцами по ее коже, — я здесь, не волнуйся. Я рядом. — Я люблю тебя, — произнесла она, проваливаясь в сон. Омер не сразу поверил в то, что услышал. Взаправдашним ли было это признание? Или же Неслихан произнесла его в бреду и потом даже не вспомнит об этом? А ему-то что с этим делать? Хотя почему-то он думал, что ее слова, сказанные в лихорадке, были правдой. Тем, что она пока не могла произнести в обычное время. Да и Омер не мог сказать в ответ «я тебя тоже». Хотя прекрасно понимал, что эта женщина вызывала в нем чувства, которые могут называться только любовью. Неслихан стало лучше спустя несколько дней. Все это время Омер был рядом с ней и практически не отходил от ее постели. Он переодевал ее в сухую одежду, когда пижама становилась насквозь мокрой от пота, из-за чего Неслихан начинало трясти. Он с ложки кормил ее бульоном, а она капризничала и отворачивалась, потому что болело горло и ничего глотать не хотелось. Он заставлял ее пить воду и принимать лекарства. Даже когда Неслихан плакала от злости на себя и болезнь, Омер терпел ее истерики и пытался успокаивать: — Неслихан, все хорошо, ты болеешь, это нормально, что ты плохо себя чувствуешь. Я же рядом, я тебя не бросаю и никуда не ухожу. — Я просто отвыкла от того, что обо мне заботятся, что я могу побыть слабой хотя бы с кем-то. Мамы давно нет, брат умер, я осталась одна… — А папа? Как же Четин бей? Неслихан поудобнее устроилась на подушке, практически касаясь головой плеча Омера. — Папа… Знаешь, я абсолютно не папина дочка. Он всегда был строг со мной. Мне даже кажется, он брата больше любил, чем меня. А я всегда сама за себя и сама по себе. Она замолчала. Омер взглянул на Неслихан и увидел, что по ее лицу текут слезы. — Но теперь у тебя есть я, — почти не контролируя свои слова, произнес мужчина. А как вообще можно что-то контролировать, когда человек, который дорог сердцу, рыдает? — Ты всегда можешь положиться на меня. — Я знаю, Омер. Спасибо, — прошептала она, сжимая его руку. — Тем более, я в некотором роде теперь ответственный за тебя. Ты всё-таки моя жена, мое доверенное… Пусть и только на время операции «Плохие соседи». В доме повисла тишина, прерываемая тихим сопением уснувшей Неслихан. Омер подтянул одеяло, укрывая ее плечо, и прикрыл глаза. Меньше всего ему хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась.