В самое сердце

В ресторане было шумно и многолюдно — вечер пятницы, погода теплая. Закончились праздники, прошла рабочая неделя после них, и не было ничего удивительного в том, что люди пришли отдыхать. Из динамиков уже по третьему разу звучал популярный ремикс NKBI x YAPAMAM, посетители разговаривали и смеялись. Только за одним столиком весельем и не пахло. Неслихан лениво ковыряла вилкой в салате, не зная, как приняться за еду. Эта неделя после Северного Ирака и всего, что рухнуло там на ее голову, прошла будто на автопилоте. Жизнь потеряла краски. И неудивительно: как будто это так просто — узнать шокирующую правду о своей семье. Здесь не спасало даже долгожданное «я люблю тебя» от самого родного теперь человека на этой планете. — Неслихан, — позвал ее Омер. — Неслихан, посмотри на меня. Она подняла голову. Омер тоже не ел — он рассматривал Неслихан и пытался понять, как можно помочь женщине, лишившейся буквально всего: прежней жизни, воспоминаний, семьи. Одними словами «все будет хорошо» тут не обойдешься. — Омер, что ты от меня хочешь? — устало спросила она. — Сказать честно? Я хочу, чтобы ты стала той Неслихан, которой всегда была. Чтобы снова улыбалась. Чтобы не забывала о себе. — Ты думаешь, это возможно? — она прервалась и сделала глоток воды. — Я просто не знаю, как дальше жить, Омер. Ради чего? Человек, назвавшийся моим отцом, — предатель родины. Мама и брат мне чужие люди. Я не хочу возвращаться в свой дом, в свой кабинет… Я просто не знаю, как доверять кому-то! — Неслихан, я не хочу даже представлять, каково это — быть на твоём месте, — Омер взял ее за руку. — Но ты не одна. Ты моё доверенное, я не отказываюсь от признания, которое сделал в Северном Ираке. Я люблю тебя и хочу быть рядом. У тебя есть моя семья. Моя мама считает тебя своей дочкой, для Коркута ты будешь сестрой. Даст Бог, Сена и Коркут поженятся, у тебя ещё и невестка появится, а там и племянники. И команда у тебя есть. — Я понимаю, Омер. Спасибо тебе, правда. Спасибо, что стараешься облегчить мою ношу. Но… Я не знаю, я не вижу смысла уже ни в чем, Омер, — по ее лицу прокатилась слезинка. — Иногда кажется, что лучше бы меня в том ресторане убили… Омер чувствовал ее боль каждой клеткой своего тела. И как же хотелось, чтобы Неслихан не было настолько тяжело! Он был в ее доме, видел, как она рвала семейные фотографии, и, честно сказать, боялся, что она что-нибудь сделает с собой. Хоть и понимал — последнее совершенно не в духе Неслихан. — Пожалуйста, не говори так, — сказал он, сжимая ее пальцы в своей ладони. — Неслихан, ты жива! Даже не думай о плохом! Я с тобой, слышишь? Только, пожалуйста, будь живой! Надо постараться, Неслихан… Надо преодолеть это испытание. Знаю, что тяжело, но надо… И… Пусть однажды вернётся прежняя Неслихан, пусть улыбается и шутит, пусть снова я увижу в ее глазах живой огонек. — Неслихан больше нет… — тихо произнесла она и, шумно вздохнув, смахнула слезу со щеки. Омер вздохнул в унисон с ней. — Я не знаю, кто я… Какая у меня должна быть фамилия? Как меня назвали мои родители? Какой я могла бы быть, если бы все это не случилось? Омер, ты можешь мне ответить? Она почти кричала последние слова, и Омер с облегчением подумал: хотя бы какие-то эмоции. — Неслихан, не молчи, слышишь? Кричи, бей посуду, можешь даже меня побить — я не обижусь, — попросил он. — Только не держи все в себе. Это поможет, поверь мне. Плачь вслух, громко, во всю силу, не запирай эмоции, пожалуйста, очень тебя прошу. Неслихан выставила руку, будто обороняясь от Омера. Он на секунду испугался, что она снова закроется. Как бы хотелось возвращения прежней Неслихан, веселой, живой, нежной — сейчас от нее осталась только оболочка. Она никогда не заплачет рядом с Омером, она не продемонстрирует ему свою слабость. Но оставлять ее одну страшно даже в собственном доме. Омер оглянулся по сторонам. Сбоку за столиком ужинала молодая счастливая семья. Им и дела не было до трагедии Неслихан. Мужчина и женщина мило общались со своими детьми: девчушкой лет пяти и хорошеньким годовалым мальчуганом в детском стульчике. «Вот бы и у нас когда-то была такая семья», — подумал Омер и перевел взгляд на Неслихан. Откуда раздался хлопок, он не понял, но безошибочно определил, что это. Молниеносно опрокинул стол, как в ресторане в Ираке, дёрнул Неслихан вниз. — Опять? — воскликнула она, перекрикивая напуганных посетителей и звон разбитого стекла. — Кажется, да. Только мишени теперь не мы, — сказал Омер и выглянул из укрытия. Оказалось, первая пуля попала в женщину за столиком сбоку. Омер увидел, как ее муж, одной рукой толкнув дочку под стол, бросился к жене — и упал замертво. Посетители закричали ещё громче. Ещё один выстрел — пуля попала в чей-то стол, раздался звон разбитого стекла. Заплакал маленький мальчик в детском стульчике. Но ненадолго: следующий выстрел — и из маленькой головки во все стороны разлетелись брызги крови. Картина шокировала даже хладнокровного Омера. — Мамочка! — закричала маленькая девочка под столом. И тут Неслихан будто ударило током. Она буквально на четвереньках переместилась к столу и вытащила оттуда перепуганную ревущую малышку. Где-то рядом с ней столкнулась с полом ещё одна пуля, и она вздрогнула. — Неслихан! — крикнул Омер. — Неслихан, что ты делаешь? Быстро в укрытие! Но когда Неслихан его слушала? Вместо этого она пригнулась к полу, закрывая собой ребенка. И в этот момент прозвучал последний выстрел. Омер не помнил, сколько ещё сидел в укрытии. Он боялся поднять голову и увидеть страшную картину. Но когда решился, то обнаружил, что Неслихан, целая и, слава Богу, невредимая, поднялась с пола и крепко прижала к себе девочку — единственную выжившую из погибшей семьи. — Не смотри туда, не смотри, все хорошо, все закончилось, — шептала она, гладя темные волосы малышки. — Как тебя зовут? — Дамла, — откликнулась девочка. — Что с моими мамой и папой? А что с братиком? — Все хорошо, они немножко заболели, доктора их полечат, и они тебя заберут. Пойдем быстрее. Она обернулась, глазами ища Омера, и с явным облегчением выдохнула. — Идём, Неслихан, — сказал он, обнимая ее за спину. — Поехали домой.

***

Мама Саджиде, кажется, совсем не удивилась, когда увидела на пороге необычную компанию. Неслихан не захотела ехать в свой дом, поэтому Омер решил отвезти ее и девочку сюда. Здесь, под крылом мудрой и заботливой женщины, они обе наверняка оживут. — Заходите скорей, — сказала Саджиде, пропуская их в прихожую. Дамла уснула в машине, и Неслихан принесла ее в квартиру на руках. — Мама Саджиде, — шепотом произнесла она, улыбаясь женщине, — куда можно ребенка положить? — В комнату, вот сюда. — Хорошо. — Сынок? — едва Неслихан с девочкой скрылись, Саджиде султан тут же перевела взгляд на Омера. — Что произошло? Кто эта малышка? — Ее зовут Дамла, мама. Ее родителей и брата убили на наших глазах, — разуваясь, ввел женщину в курс дела Омер. — Прямо в ресторане, где они ужинали. Ее бы тоже убили, но папа успел спрятать ее под стол. — О, Аллах, бедная малышка, — прижала ладонь к губам Саджиде. — Как же это — в таком возрасте лишиться сразу всех близких? — В этом они с Неслихан похожи, — вздохнул Омер. — Только Неслихан лишилась своей семьи дважды. — Да… Непросто это. Саджиде сделала чай, быстро выставила на стол угощение и сказала: — Пойду позову Неслихан. Омер остался один со своими мыслями. Хотя мыслей-то и не было — скорее, непонимание, что случилось и почему. Он позвонил Узаю, попросил выяснить все о трагедии в ресторане и убитой семье. Тем временем вернулась Саджиде: — Представляешь, Неслихан так и уснула рядом с малышкой, даже не раздевшись. Ну, ничего, пусть отдохнет, ей тоже не помешает. Она опустилась в кресло и спросила: — Омер, что ты теперь будешь делать? — Не знаю, мама, — честно ответил он. — Очень хочется вернуть Неслихан к жизни. Знаешь, когда мы ехали, когда она на Дамлу смотрела, я вдруг подумал, что забота о ней поможет Неслихан. По правилам, мы должны были бы отвезти девочку в полицию, но я не смог забрать ее у Неслихан. Дамла в ресторане так маму звала… — Сынок, Неслихан ведь всё-таки женщина, а женщины немного по-другому к детям относятся. Пусть Неслихан побудет с девочкой до утра, а там все как-то решится. Только готовься к тому, что легко не будет. «Как будто с Неслихан когда-то было легко», — подумал он. Он боялся наступления утра, но, как ни странно, оно было прекрасным. Впервые за много лет Омер понял, каким может быть семейный завтрак: испечённый пирог, детский смех — просто удивительно, как быстро Дамле удалось расслабиться в незнакомой обстановке. Хотя это все благодаря маме Саджиде, которая, едва Неслихан привела девочку к столу, сразу взяла дело в свои руки. — Я, наверное, поеду домой, — сказала после завтрака Неслихан. — Надо решать накопившиеся дела. Могу забрать Дамлу с собой. Омер, ты сможешь отвезти меня? — Пусть девочка побудет здесь, — разрешила Саджиде. — Мне с ней даже веселее. А то сын уедет, дочка уедет — и что я одна буду делать? — Вы уходите? — Дамла вышла в прихожую и, кажется, расстроилась, увидев, что Омер и Неслихан собираются. — Не бойся, солнышко, они на работу поедут. А вечером вернутся, — утешила ее Саджиде. — А мы с тобой найдем, чем заняться. — Тогда ладно, — согласилась малышка. — Но вы же приедете? — Конечно, приедем, — Неслихан провела ладонью по щеке девочки. Дамла обняла ее и сказала: — Я буду очень ждать. Выйдя из дома, Неслихан едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Она и не думала, что расстаться с девочкой, которую знает всего ничего, будет так сложно. Утешало лишь то, что это ненадолго. — Омер, что нам делать с Дамлой? — спросила она в машине. — Я ведь сама госслужащий, понимаю, что так нельзя. Девочку надо отдать властям. Но как человек, я не могу с ней расстаться. Она такая крошка! И у нее нет никого в этом мире! Совсем как у меня... — Я попросил Узая, чтобы он поискал информацию о родителях малышки, — сказал Омер. — Возможно, у нее есть бабушка, дедушка, тети, дяди, которые смогут забрать ее к себе. Нужно выяснить, кто расстрелял ее семью и может ли и ей угрожать опасность. Я пришлю кого-то для охраны дома. Неслихан кивнула. — Ты хочешь домой? — уточнил Омер. — Да. Хотя что мне там делать — даже не знаю. — Собери вещи на пару дней и приезжай к нам. Побудете с малышкой у нас, пока мы что-то не придумаем. Как тебе идея? — Эм, — Неслихан растерялась. — Я даже не знаю… — Но Дамле очень нравится у мамы Саджиде, — настаивал Омер. — Я думаю, она с радостью присмотрит за девочкой. И тебе не придется сидеть в одиночестве. Может, благодаря маме и Дамле на твое лицо снова вернется улыбка? Неслихан смутилась, и Омер уловил усмешку, которая тронула ее губы. — Ладно, Омер.

***

Прошло три недели — Полиция установила, что убийство Толги Демирхинди заказал его родной брат Явуз, он же дядя Дамлы, — поделился данными Узай. — Вот документы. Омер развернул папку и бегло прочел текст: — Это значит, что у Дамлы нет родственников? — Нет. Родители Синем, матери девочки, умерли уже давно. А пару месяцев назад родители Толги погибли в автокатастрофе, их строительная фирма перешла обоим сыновьям. Но Явуз Демирхинди захотел завладеть фирмой единолично. Вот и заказал убийство брата и всей его семьи. — Где же он так прокололся, что его вычислили? — Его бы не нашли, он хорошо замаскировал следы. Но расстался со своей бывшей девушкой, а та и сдала его в полицию. Женская месть — дело страшное. Омер усмехнулся. На сердце разлилось облегчение от того, что Дамлу никто не заберёт. Он уже привык к этой маленькой девочке с забавными хвостиками. Да и Дамла начала осваиваться в новой жизни. Днём они с бабушкой Саджиде — девочка ее так называла — ходили гулять в парк или в магазин, готовили обед, рисовали. Даже Сена, которая не хотела ни с кем общаться, полюбила малышку и охотно с ней общалась. Несколько раз в день Дамла, конечно, спрашивала, когда приедут родители и разрешат ли они ей ходить к бабушке Саджиде, но вопросы становились все реже. Самое главное — в этой новой жизни появилась Неслихан, и без нее Омер уже не представлял дом. Казалось, что так было всегда, что Неслихан всегда жила здесь, ее принадлежности стояли в ванной, ее одежда находилась на полках в шкафу, а обувь стояла в прихожей. Неслихан порывалась отвезти Дамлу к себе и начать жить в своем доме, но девочка проявила упорство и сказала, что никуда от бабушки Саджиде не уедет. Пришлось уступить ребенку. Теперь семья из четырех человек каждый день вместе садилась завтракать и ужинать. По вечерам Омер и Неслихан допоздна могли разговаривать о разных вещах. И такой уклад быстро стал привычным. И сейчас, когда насчёт Дамлы пришли такие хорошие новости, Омеру не хотелось ничего другого, кроме как оформить все по закону. Сделать Неслихан предложение (уже самое настоящее), расписаться, удочерить Дамлу. А также рассказать девочке правду и вернуть ей все, что принадлежит ей по праву. — Брат, — он вышел из кабинета и сразу же увидел Коркута, — приходите с Сеной сегодня к нам на ужин? — Ястреб, что случилось? — заинтересовался Шторм. — У тебя такое лицо загадочное. Это с Дамлой связано? — И это тоже, Коркут. Сегодня, возможно, будет один из самых важных дней в моей жизни. — А команду пригласишь? — Да, конечно, надо. Тем более, Дамла ещё не знакома с ними. Вечером самые родные люди Омера (в том числе ничего не подозревающая Неслихан) собрались за длинным столом в гостиной. Омер, как и в вечер Рамадана, сел во главе стола. Разница была только в том, что теперь он держал за руку Неслихан, а та с радостью возилась с Дамлой, которая стремилась рассказать ей, как прошел день и как они с бабушкой Саджиде вместе все готовили. — Омер, может, ты расскажешь, по какому поводу мы собрались? — спросила Саджиде, когда гости немного подкрепились. — Да, пожалуй, пора, мама, — не отводя глаз от Неслихан, сказал Омер. — Неслихан… За последнее время с нами столько всего случилось! И я очень надеюсь, что теперь впереди только хорошее. И хочу, чтобы отныне мы шли навстречу этому хорошему только вместе: ты, я, вся наша семья, наша команда. Неслихан, — он поставил на стол коробку с кольцом и увидел, как глаза любимой женщины загорелись тем самым пламенем, которое он отвык видеть, — ты выйдешь за меня замуж? У Неслихан от шока и счастья не осталось никаких слов. Она просто кивнула, чувствуя, как по лицу текут слезы, унося с собой боль и печаль. — Ура, Неслихан будет невестой! — воскликнула Дамла, обнимая ее за за шею.

***

Перед днём свадьбы Неслихан долго не могла решиться рассказать Дамле правду о том, что случилось с ее родителями. Хотя они с Омером подали заявление на удочерение и уже ждали завершения этой процедуры. А девочка все так же думала, что она живёт с ними временно и скоро поедет домой с родителями. Обманывать ее и скрывать правду не хотелось — ведь она совсем скоро станет их дочкой. — Неслихан, смотри, какое платьице мы с бабушкой Саджиде купили, — девочка покрутилась перед ней. — Очень красиво, милая, — Неслихан отложила расчёску для волос. — И заколочка такая красивая — тоже бабушка купила? — Ага. Я в этом платье на свадьбу пойду. Жалко, мамочка с папочкой ещё не вернулись… А когда они приедут? Может, на свадьбу успеют? Неслихан поняла, что сейчас самое подходящее время сказать девочке правду. И так слишком долго от нее все утаивали. Она присела перед малышкой, взяла ее ручки в свои ладони и сказала: — Дамла, милая, мне надо кое-что сказать тебе. Понимаешь… Твои мама и папа больше не приедут. — Почему? — глаза девочки широко раскрылись от непонимания. — К сожалению, они умерли. На глаза ребенка навернулись слезы, и Неслихан уже сама пожалела, что сказала это в такой форме, и поэтому поспешила прижать девочку к себе: — Дамла, милая, надо было раньше тебе сказать, прости, что мы с Омером не сделали этого. Мы хотели подождать, чтобы ты немножко пришла в себя, потому что очень любим тебя и переживаем. — Они умерли тогда в ресторане, да? — всхлипывая, спросила девочка. Неслихан кивнула. — Малышка, прости, что скрывали. Мы правда хотели как лучше… — И братик тоже умер? — Да. — Почему так случилось? — рыдая, произнесла Дамла. — Почему они меня бросили? — Дамла, они никогда в жизни тебя бы не бросили! — заверила ее Неслихан. — Просто так случилось. Плохие люди лишили жизни твоих родных, и никто в этом не виноват, кроме тех, кто их убил. Милая, как же я понимаю тебя сейчас… — она погладила девочку по спине. — Это очень больно — терять родных. Но я ведь остаюсь с тобой рядом. И Омер будет здесь, и бабушка Саджиде… — Меня же не заберут в приют? — спросила Дамла, вытирая слезы. — Не заберут, никто не заберёт. Ты будешь жить с нами, — Неслихан прижала к себе дрожащее тельце и услышала, как сильно колотится сердце малышки. — Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо, я это точно знаю. Прошло, наверное, с полчаса, прежде чем девочка наконец успокоилась. Дверь хлопнула — вернулся Омер. Он теперь всегда ночевал дома, рядом со своими родными. А Неслихан и Дамла встречали его каждый вечер. — Дочка, — Саджиде заглянула в комнату, — иди к Омеру, я побуду с малышкой. Он о чем-то хочет поговорить. — Хорошо, мама Саджиде, — кивнула Неслихан и вышла в прихожую. — Омер? — произнесла она, увидев будущего мужа. — Что-то случилось? — Нет, все в порядке. Иди сюда, — он притянул ее к себе и обнял. — Как хорошо наконец-то прижать любимую к себе. — Омер, — Неслихан всякий раз смущалась, вот и теперь спрятала лицо на его груди. — О чем ты хотел поговорить? — она стала серьезной. — О Дамле. Я говорил с адвокатом. И узнал, что мы можем вернуть нашей малышке то, что принадлежало ее семье: дом, квартиру в городе, банковский вклад и фирму. — Это же здорово! — Да, мы можем оформить все так, что до ее восемнадцати лет никто не тронет ее капитала. А когда она вырастет, сама решит, что с этим делать. — Хорошо. Как только мы официально станем ее родителями, обязательно решим этот вопрос, — Неслихан снова прильнула к Омеру. — Я сегодня сказала ей правду. — Да, я знаю, мама уже сообщила. Ничего, будем надеяться, наша девочка нас простит. Дамла и правда не стала обижаться на Омера и Неслихан. Тем более, бабушка Саджиде объяснила, что взрослые просто хотели ее защитить. За день до свадьбы Неслихан и Омер вместе с Дамлой поехали на могилу ее семьи. — Клади цветы, — легонько подтолкнула малышку Неслихан. Девочка посмотрела на нее и шагнула к холмикам земли с табличками. — Мамочка, папочка, Хасанчик, не переживайте за меня, — сказала она. — Я буду жить с Омером и Неслихан и молиться за вас. Она положила цветы и поставила на самый маленький холмик игрушку для малыша. Затем вновь подошла к Омеру и Неслихан, которые стояли неподалеку. — Ты умничка, доченька, — прошептала Неслихан, гладя девочку по волосам. — Едем домой? — уточнил Омер. Девочка молча кивнула. А на следующий день Неслихан и Омер поклялись в любви друг другу и пообещали быть вместе и в горе, и в радости. Неслихан в простом белом платье была изумительно красива, и Омер не мог налюбоваться на свою теперь уже жену. Как только процедура росписи закончилась, он подошёл к ней, взял ее за руки и поцеловал сначала в лоб, а затем — легко и аккуратно — в губы, задерживаясь здесь на несколько мгновений. Сердца обоих в этот момент замерли. — Я до сих пор не верю, что ты моя жена, — прошептал он, отстраняясь и приглаживая волосы Неслихан, которая снова начала плакать от счастья: — А я не верю, что ты мой муж. Омер, я очень счастлива сейчас! Это так здорово — выходить замуж за любимого! Она так же легко коснулась губ Омера своими. — Ну хватит уже целоваться! — донёсся сзади звонкий детский голосок. Неслихан и Омер отстранились друг от друга и засмеялись. Рядом с ними, сложив руки на груди, стояла Дамла. — Не волнуйся, мы про тебя не забыли, — Омер подхватил ее на руки. — Сейчас отвезем свидетельство о браке в комиссию, пусть они там думают быстрее, и поедем домой есть праздничный торт.