В самое сердце

— Слушаю, Узай. — Омер, — голос помощника звучал взволнованно. Омер как раз возвращался с операции по поимке Горбатого. Казалось, самое страшное позади, задание выполнено, но Узай явно что-то скрывал. Может, что-то произошло в штабе, с кем-то из родных? Омер теперь даже не знал, что думать. — Может, это не мое дело, и я не должен был тебе звонить, но меня очень беспокоит состояние Неслихан ханым. Сердце Омера застучало сильнее. Человек, который был его доверенным, сейчас в опасности, что бы там ни происходило. Омер ведь перед государством и Аллахом отвечает за Неслихан! И вот — оставил ее всего на несколько дней, а уже что-то случилось. — Узай, что с ней? — Неслихан ханым стало плохо в штабе. Она едва не упала в обморок. Мы с Назлы очень волнуемся за ее состояние. Омер вздохнул. Теперь стало яснее. Когда-нибудь он приучит Неслихан не игнорировать потребности организма, а есть и отдыхать, когда хочется. Когда-нибудь… Видимо, когда закончится операция с Горбатым, когда они доберутся до первого номера Компании, потому что иначе Неслихан не согласится. Хотя как будто он будет спрашивать. Когда он привез Горбатого в министерство, то почти сразу увидел любимую женщину. Как всегда элегантная, в костюме, с новой укладкой. Но на похудевшем лице явно проступают следы усталости, да и кожа бледнее, чем обычно. Омер вздохнул. Ни один Горбатый не стоит здоровья Неслихан. Когда же она это поймет? Он испытывал гордость, когда слушал ее речь с трибуны. Кажется, так и должна звучать речь сильного лидера, дипломата, когда враг народа оказывается под красными знаменами. Она из тех женщин, которые поражают своими умом, красотой, человеческими качествами, ранят в сердце одним лишь взглядом. Она прячет под толстой броней все свои чувства и эмоции — только взгляд Омера может пробиться сквозь эту оболочку и рассмотреть хрупкость первого весеннего цветка, который сквозь снег пробивается к солнцу. Хотелось подойти к ней, обнять, прижать к себе, подарить чуточку жизненных сил этим прикосновением. Но как это сделать в заполненном людьми министерстве? Конечно, пойман такой преступник — событие века. И все же Неслихан был нужен нормальный отдых — хотя бы один день. Омер ведь видит, что она еле держится. Только пресса, международные службы и политики заставляют ее стоять с гордо выпрямленной спиной и поднятым подбородком. С трудом Омер дождался, когда все разойдутся. Неслихан тоже направилась в свой кабинет. Он заторопился следом по лестнице, постучал в дверь и услышал родной голос: — Заходите! — Неслихан, — Омер вошел в кабинет, как и тысячу раз до этого. Неслихан сидела за столом, выпрямленная, серьезная, уверенная. Она старалась не показывать слабость и плохое самочувствие, но как будто он не видит ее насквозь! Несколько решительных шагов — и он уже около ее стола. Разворачивает к себе кресло, всматривается в глаза. Под тональным кремом хорошо скрыты синие круги — следы бессонных ночей. А в глазах вместо огня — усталость, желание хоть чуточку побыть настоящей, вдали от всех проблем. — Ты в порядке? — спросил он, опускаясь перед ней на колени и беря ее холодные ладони в свои руки. — В порядке, — отозвалась она. — Все хорошо. Спасибо, что поймал Горбатого. — Мы вместе с командой это сделали. Она встала, тотчас оказываясь в его объятиях. Что бы ни говорил Омер, как бы ни отрицал, ему эти прикосновения были нужны не меньше, чем ей. Только так он мог расслабиться, почувствовать себя сильным и всемогущим. По крайней мере, в ее глазах уж точно. Он вспомнил, сколько раз она просила его отдохнуть, поспать, поесть. Сколько раз интересовалась, как он. Даже тогда, на ужине у него дома, — а он только оттолкнул ее от себя своей грубостью. Омер понял, что сам ни разу не спрашивал у нее о том же. Может, и спрашивал, да только разве Неслихан признается? Даже теперь он лишь через Узая узнал о том, что ей стало плохо. — Неслихан, поехали домой? — Нет, я задержусь. Есть много незавершенных дел. — Неслихан, послушай меня, — он сказал это тоном, не допускающим возражений, и всмотрелся в карие глаза. — Узай рассказал мне о том, что случилось в штабе, — он выдержал паузу под ошарашенным и испуганным взглядом, а затем продолжил: — Ты мое доверенное, и я должен любой ценой сохранить твою жизнь. Но как это можно сделать, если ты сама себя не бережешь? — Омер, сейчас не до этого… — Нет, Неслихан, как раз-таки до этого. Ты не сможешь выполнить свою миссию, если будешь морить себя голодом и игнорировать сон. Сколько раз ты ела за последние дни? М? А сколько часов спала? — Омер, я не маленькая, я сама как-нибудь разберусь, — она явно обиделась на его воинственный тон. А что он мог еще сказать, если от беспокойства за нее разрывалось сердце? Если ее плачевное душевное и физическое состояние действовали на него хуже любого вируса? — Дай догадаюсь. Ты ничего не ела с того утра у моей мамы в доме. И не спала с той самой ночи, так ведь? — Омер, да оставь же меня! — решительно воскликнула она, выворачиваясь из его объятий. — Это у тебя в крови вирус, а не у меня — лучше заботься о себе! А я в порядке! И я как-нибудь… — и она вдруг пошатнулась и схватилась за стол. — В порядке, говоришь? — Омер мгновенно подхватил ее одной рукой, обнимая за талию поверх выступающей острой косточки. — Ну-ну… Кому угодно можешь врать, Неслихан, но не мне. Поехали. — Куда?

***

Неслихан вышла из машины и с явным любопытством осмотрелась. Омер привез ее в район, где стояли сплошь частные одноэтажные дома. Впрочем, удивительного здесь ничего не было. В отличие от нее, он вырос на улице, знал такие закоулки города, куда у многих нога не ступала, был знаком с местными — как разведчиками, так и обычными людьми. — Идем, Неслихан, — он повел ее к одному из домов. Вечер потихоньку опускался на тихий район. — Кто здесь живет? Мы идем к кому-то в гости? — Практически. Это дом дальних родственников моей мамы. Я время от времени присматриваю за ним. Не волнуйся, место вполне пригодно к ночевке. И главное, далеко от посторонних глаз. — Понятно… Она прошла следом за ним в деревянную калитку, поднялась по ступенькам низкого кирпичного строения, затем вслед за Омером зашла внутрь. Здесь приятно пахло деревом и было по-особенному уютно. Видно было, что хозяева места старались сами, как могли, держать в доме порядок. Конечно, в комнатах не стояла современная мебель и техника, но это и подкупало. На уютную кровать с пологом сразу хотелось улечься, а руки тянулись зажечь камин и наблюдать, как языки пламени пляшут по стенам. Неслихан робко присела в кресло. — Можешь пока сходить умыться, а я приготовлю еду, — сказал Омер, водружая на стол продукты. По дороге он остановился у какого-то маленького магазинчика и купил разной всячины. Неслихан вздохнула: с каким удовольствием она бы сейчас вылезла из костюма! Омер будто считал ее мысли: — В комнате есть шкаф, можешь взять там одежду. Неслихан так и сделала — выбрала безобидное домашнее платье и пошла в ванную. Смыла косметику, затем взглянула на себя в зеркало. «Да уж, краше только в гроб кладут», — подумалось ей. Она вытерла лицо, переоделась и босиком по теплому деревянному полу вышла к Омеру. По кухне расползлись аппетитные запахи, и Неслихан проглотила слюну. — А тебе идет, — улыбнулся он, глядя на нее в наряде, в котором никогда до этого не видел. — Садись быстрее к столу, все готово. За время, которое Неслихан провела в ванной, Омер приготовил мясо, потушил овощи, нарезал салат. Отказаться от предложенных угощений было просто невозможно — от ароматов у нее кружилась голова. Она поняла, что и правда забыла, когда последний раз ела. — В тебе явно пропадает кулинарный талант, — усмехнулась Неслихан, беря в руки вилку и пробуя блюдо. — Как же вкусно! Она быстро справилась с порцией, после чего Омер положил ей добавку. Ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как она ест, и на ее бледные щеки возвращается краска. В свете огня, пылающего в камине, это было особенно заметно. — Уф… Я наелась… Честно, это было невероятно вкусно! — она засмеялась, чувствуя прилив сил и радости. Удивительно, однако, как мало нужно для счастья! — Я налью чай. — Хорошо. Положив голову на сложенный локоть, Неслихан любовалась Омером, каждым его движением. Она любила свои чувства рядом с ним: защищенность, уверенность, спокойствие. Сейчас она вновь ощущала все это и понимала: сегодняшний вечер определенно войдет в копилку лучших. Ведь кто знает, много ли дней еще впереди у них… — Ты не уснула? — Омер положил ладонь на ее голову и провел по волосам. Неслихан поймала себя на мысли, что дрема и правда начала подкрадываться к ней. Она встрепенулась, поднимаясь: — Нет, все в порядке. — Да? Ну хорошо. Вот твой чай. Ты пей, я пока постелю тебе. — Не надо, я потом сама… — Не утруждайся, Неслихан. Кстати, в доме по ночам бывает прохладно — я достану тебе теплое одеяло. Допив чай, Неслихан встала со стула и почувствовала, что ноги ее не держат. Столько тяжелых дней, сопровождающихся бессонницей, голодом — немудрено. Глаза закрывались, и Неслихан боялась, что не дойдет до спальни самостоятельно. Так оно и случилось бы, если бы не Омер, который подхватил ее на руки. — Осторожнее! Родная моя, — кажется, это Неслихан уже снилось, ведь в реальности она не слышала от него такого обращения. Голова уже через мгновение коснулась подушки. Открывать глаза не хотелось — вдруг это не по правде? Но нет, кажется, это происходило действительно с ней. Теплая рука вновь коснулась ее волос и щеки. — Спокойной ночи, Омер, — шепотом произнесла Неслихан, чувствуя, как ее тело окутывает теплое, мягкое одеяло. — Спокойной ночи... моя любовь.