В самое сердце

Омер открыл глаза. Он не знал, сколько проспал, но явно очень долго. В груди болело. Он пребывал в каком-то сплошном тумане. Взрыв, он в этом бункере, не понимающий, все уже или еще предстоит жить. Затем снова забытье, Неслихан, которая тянет к нему руки и улыбается. В голове почему-то мелькнуло: сейчас самое время ее обнять, сказать слова любви, поцеловать. Потом наступила темнота. И в ней он слышал голос Неслихан, которая звала его, умоляла открыть глаза, уверяла, что лекарство найдено. Кажется, он даже видел ее, но она была похожа на сон. Слишком хороший сон, чтобы быть правдой. Над головой и вокруг было всё белое, и Омер подумал, что вот теперь он уж точно умер. Хотя с другой стороны, у мертвых ничего не болит. А у него болело в груди. Он тронул свою грудь со стороны сердца и с удивлением обнаружил, что оно бьётся. Так что выходит, он жив? В комнату кто-то вошел. Омер поднял голову и увидел женщину в белом. Он без труда догадался, что это медсестра — она начала его осматривать, что-то проверять. Омер хрипло спросил: — Где я? — Вы очнулись! Ну наконец-то! Она выбежала из палаты и вернулась с врачом — его Омер уже прекрасно знал. Только совсем не понял, как оказался здесь. — Что случилось? — Мы успели найти антидот, Омер, — он улыбнулся. — Ты теперь здоров. Твой организм, конечно, плохо отреагировал на введение препарата, но, видимо, теперь все налаживается. — Мне казалось, что я умер… — Неужели ты думаешь, что Неслихан позволила бы тебе умереть? Она чуть не прыгнула за тобой в тот колодец! Не говоря уже о том, что именно она добыла антидот — и не спрашивай, как, я не знаю. — Где она сейчас? — Отправили домой поспать. Она, конечно, не хотела… Но ещё не хватало ее с тобой на соседнюю кровать положить. Омер усмехнулся, поймав себя на мысли, что он бы от такого поворота событий не отказался. В больнице у него было много времени подумать. Наконец-то никуда торопиться не надо. Но Омер очень хотел бы торопиться — домой к Неслихан. Нет, сначала в ювелирный магазин за кольцом, затем — за цветами и только потом к любимой. Он теперь не сомневался: это единственное логичное продолжение их во многом странных отношений. Неслихан, которая спасла ему жизнь, была достойна услышать «выходи за меня замуж». Но, разумеется, Омером двигало не только чувство долга. Благодаря ей он вспомнил, что такое любовь, и сумел полюбить снова. Теперь ему хотелось только одного — засыпать и просыпаться рядом с Неслихан всю оставшуюся жизнь. Хорошо, что отныне это станет возможным. В эту ночь он спал плохо — наверное, именно потому, что Неслихан не было рядом. Но утром она появилась — похудевшая за эти дни, с припухшими глазами, такая хрупкая. Бросилась к нему в объятия без слов. Его руки тут же оказались в ее волосах. Футболка мгновенно стала мокрой от женских слез. — Я так испугалась! Так испугалась! Никогда больше так не делай. Не смей меня пугать! Я больше не выдержу, Омер, правда… — Все хорошо, Неслихан. Я рядом, — он поднял ее лицо, вытер ладонями мокрые щеки и понял, как сильно соскучился по ней. Потому что он в принципе скучал по ней каждую минуту, которую не видел ее. Она обняла его, погладила волосы на его затылке. На сердце у Омера разлилась удивительная, сладкая нежность. Раньше он считал каждый день, потому что не знал, сколько их осталось. Но теперь он был здоров. И готов наслаждаться любимой женщиной, теплотой их чувств, ее улыбкой, когда он исполнит все ее желания. — Я так люблю тебя, Омер! — Ты выйдешь за меня? — Что? — Неслихан отстранилась и, улыбаясь, взглянула на него. — Теперь по-настоящему. Хочу увидеть тебя в свадебном платье. Неслихан поморгала. Слезы в ее глазах и на щеках потихоньку высохли. Но она всё ещё держалась за плечи Омера, как будто тонула, а это был ее спасательный круг. Хотя… Она и правда утонула — уже очень давно. В любви к Омеру и в его карих глазах. — Я согласна.

***

Неслихан боялась этого дня и одновременно с этим желала его больше всего на свете. Омер прямо из больницы принялся организовывать свадьбу: арендовал открытое пространство, заказал по интернету свадебный костюм — и это при том, что после лекарства ему было сложно ходить. Неслихан тоже предстояли серьезные заботы: свадебное платье, макияж, прическа, а ещё хотелось красивую ночь хны. Она очень волновалась и была даже бледнее, чем тогда, когда Омер лежал в больнице без сознания. — Неслихан, девочка, ты вся дрожишь, — взволнованно смотрела на нее Саджиде ханым. — Мама Саджиде, я очень переживаю. Я не думала, что когда-то выйду замуж, но я сейчас так боюсь, что что-то случится. — Дай Аллах, плохие дни позади. Завтра ты наденешь свадебное платье. А сегодня у тебя будет настоящая ночь хны. — Мне так грустно, что столько людей не смогут на ней быть… Сена, Гизем… Как бы я хотела, чтобы всего этого с ними не случилось! — Это судьба, здесь ничего не сделать. Это воля Аллаха, — вздохнула Саджиде ханым. — Иди готовиться, скоро придут Назлы, Элиф и Ширин. Неслихан была благодарна девушкам, которые пришли разделить с ней этот особенный момент. В ту ночь она еле уснула от волнения. А утром проснулась ни свет ни заря — от звонка Омера. — Доброе утро, любимая. Звоню убедиться, что ты не проспишь собственную свадьбу. — Не переживай, я почти не спала, — вздохнула Неслихан. — Неужели моя смелая Неслихан пока ещё Эрдемсой чего-то боится? — усмехнулся он. — Боюсь, Омер. Я ведь в первый раз замуж выхожу. — Надеюсь, больше не придется, — усмехнулся Омер. — Завтра ты проснешься в моих объятиях. — Не поверишь, я хочу этого больше всего на свете, — призналась Неслихан. В ее дверь позвонили. — Мне пора. Пришли девочки помочь мне собраться. — Ты и так самая красивая, Неслихан. Время летело быстро. И лишь когда Омер — боже, какой же он был красивый в этом костюме от Suvari! — появился на пороге ее дома, сердце слегка успокоилось. Кажется, и Омер был сражён ее образом. Он даже пошатнулся, от чего сердце Неслихан рухнуло в пятки. — Омер, что с тобой? — она подхватила его. — Я сражён твоей ослепительной красотой, — улыбнулся Омер. Неслихан выдохнула: — Дурак! Нельзя же так пугать! Иначе я до свадьбы не доеду! И вот наконец в руках у них оказалось заветное свидетельство о браке. И губы Омера коснулись лба Неслихан, от чего ее сердце сладко замлело. Она прикрыла глаза. — Теперь ты носишь мою фамилию. И сегодня я буду танцевать со своей женой, — улыбнулся Омер. — Не поверишь, как я ждал повторения этого танца, только уже в свадебных нарядах. — Вообще-то я обижена. Ты так и не сводил меня на ужин на берегу Босфора, — усмехнулась теперь уже госпожа Атмаджа. — Ничего страшного, ещё успею. Мы ведь теперь женаты. И у нас много времени, чтобы насладиться друг другом. Неслихан положила голову на плечо Омера и зажмурилась, как котенок: — Я слышу, как стучит твое сердце. — Оно говорит «я люблю тебя», — Омер невесомо коснулся губами кожи Неслихан. — Я тоже тебя люблю, Омер. — Я думаю о тебе постоянно. Не могу по-другому. Какое счастье, что теперь это законно, потому что я твой муж, — он поднес к губам ее руку. — Я счастлива быть твоей женой, Омер. Он улыбнулся и прошептал ей на ухо: — У меня есть для тебя сюрприз. Глубокой ночью он на руках перенес Неслихан через порог дома — того дома, где нет плохих воспоминаний, боли, страха и безысходности. Он специально снял для себя и жены новый дом и за несколько дней обустроил здесь уютное семейное гнёздышко. Теперь с него начнется новая история — светлая, нежная, в жанре романтической комедии, как и хотела Неслихан. И с течением времени в ней обязательно появятся новые — маленькие — персонажи. — Омер! Здесь просто потрясающе красиво! — Неслихан не могла сдержать эмоций. — Теперь это будет дом семьи Атмаджа. — Правда? — Конечно! Идём на второй этаж, я покажу тебе нашу спальню. В спальне внимание Неслихан привлекла огромная кровать, над которой нависло темное звездное небо. Она, уставшая от пережитых волнений, легла под это небо и блаженно прикрыла глаза. — Представь, как будет потрясающе лежать здесь и слушать дождь, смотреть в голубое небо с розовыми облаками рассвета или наблюдать за падающими звёздами, — сказал Омер, ложась рядом с ней. — Представляю. Главное, что мы будем в эти моменты вместе, — она повернулась к нему, оказываясь практически у его губ, и взяла его руку в свою ладонь. — Не отпускай мою руку больше. — Никогда, — пообещал Омер, прижимаясь своими губами к ее губам и бережно стягивая белую ткань с нежных плеч.