Это мой особый вид проявления любви

С новым восходом солнца Мари лишь глубоко вздыхала. Не заметив, как новый день наступил, она ещё не успела дорисовать свой рисунок… Смотря за рассветом солнца новые идеи для рисунка так и приходили в голову, но осуществить все идеи, как такого, было не возможно для неё. Повествование своих мыслей и настроения было нудным делом, но таким успокаивающим и приятным. Не кому было рассказать то, какое у тебя было настроение сегодня, и какие мысли сегодня у тебя были, только листок бумаги может быть всегда рядом с тобой. Положив карандаш на тетрадь Мари захотела выйти из комнаты в душ. Сжимая ручку двери в своей комнате Мари всё решала и решала, выйти ли ей, или все же остаться тут… уже дернув ручку успела испугаться. Рен пришел навестить её, проведать. Когда Мари чуть ли не закричала Рен успел закрыть ей рот рукой, тогда она очнулась. —“Извини, что испугал…” — Рен вздрагивая и смущаясь убрал свою мягкую руку с лица девы. Мари улыбнулась, когда услышала его голос. Такой приятный и успокаивающий… она бы была готова слушать его всю вечность. Внимательно разглядывая тело лисенка Мари заметила на нём новые синяки и раны, что заставило её немного уныть. Каждый раз, когда она замечала новые раны на своем собеседнике — всегда становилось страшно. Всегда она мысленно возвращалась в тот день, когда она впервые оказалась здесь. Она запомнила тогда всё, все детали и шрамы. Она долго ещё горевала по тому случаю, и все никак не может отпустить. И даже, когда это происходило не с ней — ей всегда было жаль и плохо, не смотря даже на то, был ли тот человек плох. Никому бы Мари не пожелала такой жизни.  Прийдя в реальность, она задала вопрос — “Сегодня ты… опять спал в подвале?…” Ответ поступил не сразу. Рен тревожно вертел своей головой, понятно показывая то, что Стрейд опять его насиловал, или что по-хуже… — “Да. Сегодня он… был не в очень хорошем настроении.” — Лис унынчиво мотался взглядом туда сюда испытывая панику и тревогу. Мари приобняла Рена, чтобы хоть чуть чуть успокоить его, тот обнял ещё крепче в ответ, впиваясь когтями в истерзанную спину девушки. Рен держался, чтобы не заплакать, но воспоминания так и прокручивались в голове, его мысли были сильнее его. Рен расплакался. Сильнее сжимая его слабое тело Мари попутно чмокала его в лоб. Будучи ребенком мама всегда целовала её в лоб, когда Мари была на том же месте, что и Рен. Это передалось ей от матери. И, это и в правду помогло. Рен постепенно успокаивался, пока совсем не перестал плакать. Мари давала Рену надежду на поддержку, и на то, что всегда есть тот человек, который сможет быть рядом в такой ситуации. Вместе они так и стояли ещё десять минут. Им не хотелось отпускать друг друга, им было так хорошо и тепло… но время шло, и Стрейд скоро бы проснулся. Так что, они разошлись. Так и не успев посмотреть вместе на рассвет. Рен боялся Стрейда, он всё никак не мог привыкнуть к тем пыткам, что он испытывал на протяжении многих месяцев. Каждый раз было страшно, и ещё больнее, чем в прошлый раз. Он пытался выполнять все требования этого психа, чтобы ему не доставалось так часто от него. Мари видела и понимала, как ему было плохо, но он не хотел смерти. Не смотря на то, что было бы лучше умереть, чем оставаться жить с ним. Время 10:33. Прошло уже пять часов с того момента, когда Мари была не одна. Она лишь лежала на кровати и прокручивала пластинку музыки в своей голове, чтобы не сильно скучать. Стрейд уже давно проснулся, но почему то не сразу пошёл к их пленникам. Это её немного потревожило, но с другой стороны так было лучше, чем еще раз вступить с ним в диалог. Через несколько минут из гостинной послышался мужской голос Стрейда, который видимо матерился. Мари поняла, что прямо сейчас нужно молиться, чтобы его шаги не приближались к её комнате. Она сжалась в клубок и уже начала думать, как и чем она сегодня может спастись… тревога овладела ею, сердце началось биться сильнее, а самих мыслей уже и не было слышно другими. “Вспомни, как он последний раз бил тебя, когда ты случайно чихнула, тем самым привлекла его внимание, пока он был злым.” — мысли так и говорили с каждым разом еще громче. Громче, чем её крики. Мари тут же разрыдалась. Как слабый и запуганный ребенок. Было страшно от своих же мыслей, страшно от того, в каком месте она сейчас. Она не хотела этого, она этого не заслужила.  В конце концов, она лишь закрыла глаза, лишь бы как то скрыться от всех этих голосов… и заснула.  Время 11:09. — “Неужели я спала? Видимо, надо было всё таки вечером лечь спать.” Сбитый режим давал о себе знать. Конечно, как же нормально заснуть здесь, когда ты находишься рядом с тем, у кого всегда плохие намерения. Мари всё так же лежала на кровати, не в силах сделать хоть что то. В тот момент недалеко от её комнаты доносились тяжелые, знакомые шаги, все ближе и ближе к ней. Никакой реакции на это на данный момент уже не было, смирившись со своей судьбой дева только дожидалась его прихода сюда. Распарив дверь руками Стрейд зашел в комнату. — “Oh, guten Morgen, Liebes.“. “Снова этот противный немецкий голос, снова он здесь. Как же мне не хотелось, чтобы он еще хоть раз зашел сюда. Я ненавижу его.” — “Meine Liebe! Как спалось? Надеюсь, сегодня ты легла пораньше.~” — “эта забота. Как же она меня раздражает. Он не интересуется, он лишь специально лезет с этими конченными вопросами. Блять, когда же ты отстанешь от меня, выблядок?”  Мари лишь возмущалась в своей голове, и никак не откликалась на его присутствие. Лежав спиной к двери Мари даже не повернулась. Стрейд всё больше возмущался, и уже не мог терпеть. Быстрым шагом подходя к деве он фыркал в её сторону, а подойдя схватил её за запястье. — “Я просто хотел поговорить с тобой. Почему ты меня не слушаешь?” — Стрейд скалил зубы, и всё сильнее сжимал руку Мари в охватке его кулака. Ответ так и не поступал. Мари лишь тихо дышала, не давая ответа на его вопросы. В тот момент Стрейд ударил её по щеке. В этот момент Мари очнулась, поняв, что сейчас происходит. Дурачество с ним — это не шутки. Дыхание участилось, и взгляд был поднят на мужчину. — “П-прости… прости пожалуйста, умоляю тебя!.. я обещаю, что такого больше не повториться…”. Стрейд ещё сильнее ударил Мари. Тогда она уже поняла, что сегодня ей точно прийдется спать в подвале. Схватив её за руку Стрейд потащил её в подвал. Мари лишь охала и поддавалась всем его действиям. По дороге слезы уже начинали наворачиваться, и представления о сегодняшнем тоже начали проявляться в голове. Это было так же, как в детстве отец тащил маленькую Мари на прививку. Только, тогда была маленькая игла, а сейчас уже кое что намного хуже… Пнув девушку на лестнице та кубарем покатилась в низ. Тогда она уже начала издавать звуки, подобные крикам. Спустившись следом за Мари Стрейд полез в свои карманы, нащупывая охотничий нож. В тот же момент девушка прижалась к стене, что была позади неё. Смотрев на то, как Стрейд с недовольным лицом шел на Мари — она уже начала плакать. Начинала уже чувствовать боль, хотя ничего уже даже не началось. — “ОСТАНОВИСЬ, ПОЖАЛУЙСТА!”, — Мари кричала что есть сил. Не хотелось ещё раз почувствовать ту боль, через ту, что проходила недавно. — “Прошу, СТОЙ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО…”. — Стрейд не слышал её. Карма прилетела ей, теперь она должна быть на месте Стрейда, который хотел дождаться ответа от неё.  Вонзив острое лезвие в бедро, Мари закричала. Слезы разом навернулись, и она разрыдалась так же резко, как и закричала. Резко выдернув нож из бедра — мужчина принялся за ноги, на которых и так не было места, чтобы сделать новый шрам. Но это его не останавливало. На давно зажившем шраме он сделал ещё один такой же, ещё глубже, чем тот. Мари закричала еще больше. Своей левой рукой она пыталась остановить кровоточащую дыру в бедре, а правая рука была недоступна из за того что Стрейд сам держал её своей правой рукой. Несколько раз сделав ещё несколько порезов Стрейд обратил внимание на столешницу, где были все его “игрушки”. — “Oh, warte. Сейчас я выберу, чем же ещё тебя можно порадовать.”. Мужчина приближался к стенду с инструментами, попутно улыбаясь, когда видел, что Мари по настоящему напугана. Мари поджала свои колени к лицу, и обхватила их двумя руками. Молясь о пощаде и о том, что сегодня это всё будет не долго. — “Стрейд, пожалуйста, умоляю тебя… прошу, прости меня пожалуйста, молю, пусть всё это будет не долго…”. — Мари все бормотала и шептала себе под нос, надеясь хоть на какое то спасение. Закрыв глаза в ту же минуту был услышан звук дрели. Страх овладел ею, сердце билось все быстрее и быстрее, но Стрейду было плевать на её чувства, он хотел лишь видеть страх в её глазах. И насладиться её кровоточащим телом. В тот момент Мари потеряла сознание. — “Уже всё? Так быстро? Хаха.” Стрейд рассмеялся, и уже весил дрель на место. — “Tja… сегодня ты избежала наказания. Слабачка…”. Немец с презрением смотрел на Мари, и уже начал доставать аптечку, чтобы зашить ранения. Обработав и зашив раны мужчина перед уходом поцеловал Мари в лоб. В этот раз, это был его другой вид проявления любви…