TEACHER'S PET

Чонгук наблюдает за Мией со смесью беспокойства и раздражения, пока она лежит на матрасе, явно чувствуя себя больной. Немного постояв со скрещенными на груди руками, мужчина делает вдох и двигается к девушке, присаживается рядом и кладет ладонь на ее лоб. — Эй, перестань. Не будь такой. Если ты плохо себя чувствуешь, я не могу позволить тебе так страдать, — говорит спокойно, однако в голосе слышится скрытое раздражение. Как будто Чонгук зол, потому что Мия заболела именно тогда, когда у него есть более важные дела. — Ты слышишь меня? — Чонгук наклоняется ближе, другой рукой убирая несколько прядей волос с щеки Мии, пытаясь лучше разглядеть выражение ее лица. Девушка дергает головой. Мужчина в ответ лишь тихо посмеивается, удивленный реакцией, ведь она оказалась не совсем такой, как он ожидал. Мысль о том, что придется стать личной сиделкой Мии не доставляет особого удовольствия, однако Чонгук не может ничего сделать, чтобы по щелчку пальцев улучшить ситуацию. — Так… Допустим. Шумно выдыхая через нос, Чонгук достает термометр из кармана халата, за которым сходил некоторое время назад — когда Мия только-только пожаловалась на плохое самочувствие. Проходит около семи минут, прежде чем мужчина вынимает градусник и хмурится. Щурясь, он проверяет результат и неодобрительно качает головой. — Ну, у тебя небольшой жар, — как ни в чем не бывало комментирует, пока Мия шмыгает носом, еле заметно ворочаясь. — Если бы ты не держал меня в подвале, я бы не заболела. Чонгук на мгновение замирает, его пальцы слегка сгибаются. Смотря на Мию с удивленно распахнутыми глазами, он хмыкает. Через несколько секунд брови Чонгука сходятся на переносице в миг неуверенности, однако он быстро берет себя в руки и пренебрежительно шикает. — Знаешь, это не моя вина. Я же не хотел, чтобы ты заболела, — оправдывается, делая небольшой шаг назад; после этого оглядывает комнату, отмечая тусклое освещение и отсутствие надлежащей вентиляции. — Слушай, я признаю, что держать тебя здесь, внизу, не является идеальным решением, но это необходимо для твоей безопасности. Поджимая губы, Мия опускает веки. — Тем не менее теперь я больна. Тяжело вздыхая, Чонгук потирает виски и прислоняется к стене. Осознает, что ситуация далека от спокойной; не может он просто оставить Мию здесь страдать в одиночестве. — Хорошо, у меня сейчас нет никакого желания с тобой спорить. Теперь, когда ты подхватила простуду, а я надеюсь, что это что-то не серьезнее, чем чертово ОРВИ, — уголок губ Чонгука нервно подрагивает, — у меня нет другого выбора, кроме как заботиться о тебе, пока ты не почувствуешь себя лучше. И если для этого придется отнести тебя наверх, в нормальную постель, и оказать необходимую медицинскую помощь, то так тому и быть, — неохотно бормочет, уже начиная обдумывать план, как справиться с ситуацией, не теряя бдительности. У Мии сердце словно пропускает удар. — Наверх? Засовывая руки в карманы, не решаясь сразу ответить, Чонгук запрокидывает подбородок, размышляя о рисках, связанных с перемещением Мии в основную часть дома. Он не планировал делать этого еще недели две точно, — столько ему требуется, чтобы закончить ремонт. Но сейчас другого выбора нет. — Да, наверх. Там есть подходящая кровать, и я могу оказать тебе медицинскую помощь, — неосознанно Чонгук оглядывается за секунду до того, как схватить Мию за руку и с удивительной силой поднять ее на ноги. Девушка пошатывается на месте, прикладывая ладонь к затылку, который болезненно пульсирует. Все еще не до конца осознавая, что на самом деле покидает подвал, Мия с недоверием смотрит на выражающее недовольство лицо мужчины. Будут ли условия наверху лучше? По крайней мере, там точно будет теплее. Чонгук даже сказал что-то про хорошую кровать. Поднимаясь с девушкой по лестнице, Чонгук то и дело закатывает глаза. Ему это совсем не нравится. Нужно было предоставить Мии теплое одеяло или что-то, что может достаточно согреть. Хоть в подвале и не слишком холодно, лишь чуть прохладно, Мия умудрилась подхватить сопли и кашель. Это раздражает. Вот так вести девушку наверх — значит ставить самого себя в опасное положение, однако нет ничего, что Чонгук может сделать, кроме как выполнить то, что лучше для девушки в краткосрочной перспективе. Оказавшись на этаже выше подвала, Чонгук осторожно открывает дверь в свою спальню и вталкивает Мию внутрь, указывая в угол комнаты, где стоит двуспальная кровать. — Вот. Теперь ты можешь удобно расположиться на этой кровати, пока я ищу все необходимое, — хрипло проговаривает, закрывая за тобой дверь. Щелкает пальцами, подходя к столу. — У тебя проблемы со слухом? — отводя взгляд от выхода из спальни, Мия сглатывает. — Ложись. Внимательно наблюдая за девушкой, мысленно отмечая каждое движение, Чонгук прикусывает внутреннюю сторону щеки. К сожалению, сейчас его главной заботой является девичье здоровье, и ему необходимо сделает все возможное, чтобы Мии стало лучше как можно скорее. — Хорошо, просто полежи здесь и постарайся расслабиться. Я вернусь с лекарствами, которые помогут тебе сбить температуру. — Я… — И кстати, — резко останавливаясь около двери, Чонгук поворачивается. — Избавься сейчас от всех тупых мыслей. Даже не думай вытворять что-то, пока находишься здесь. Завтра отведу в твою комнату, сейчас не могу, потому что краска еще не высохла, — предупреждающе кивая, мужчина продолжает, — если я увижу хоть что-то, что вызывает подозрения… Ты отправляешься обратно в подвал. Я дам тебе три, пять, семь одеял, да сколько понадобится! Но ты будешь сидеть внизу и больше никогда сюда не поднимешься. Мия шепчет слова согласия, играясь с пальцами. — Повторять не буду. Судя по всему, Чонгук не уходит в другую комнату, берет все необходимое в коридоре, так как Мия не успевает даже рассмотреть пространство, в котором находится. — Можешь конкретнее сказать, что тебя беспокоит? Чонгук не перебивая слушает, как Мия описывает свои симптомы, делая в уме пометки и одновременно ища необходимый препарат. Вчитываясь в инструкцию, мужчина вскоре поднимается с кровати, чтобы отправиться за стаканом воды. — Вот, держи, — таблетка желтого цвета вызывает у Мии подозрения, о которых она не говорит, потому что знает, что лучше помалкивать. — Мне тебе ее в рот самому засунуть? Неуверенно протягивая руку, Мия забирает лекарство и тут же закидывает таблетку на язык, тут же запивая. Чонгук терпеливо ждет и хмыкает, видя, как девушка хмурится от неприятного привкуса во рту. — Какая у меня температура? — Почти тридцать восемь градусов. Глядя на Чонгука с ярко выраженной тревогой, Мия залезает под одеяло. Приподнимая бровь, мужчина подходит ближе, замечая очевидное беспокойство. — Температура высокая, но не опасная. Я предполагаю, что после приема лекарств она должна снизиться в течение нескольких часов. Просто постарайся отдохнуть и дай своему организму нормально восстановиться, — на удивление мягко заверяет, успокаивающе кладя руку на девичий лоб. — Я могу сделать тебе что-нибудь теплое поесть. Горло болит? — Мгм… — Тогда я приготовлю овощной суп. — Ага… — Не благодари, — саркастически отвечает мужчина, похлопывая девушку по бедру через одеяло. — Я услышу, если ты выйдешь из комнаты. И окно здесь не открывается, — сразу выкладывает, надеясь, что Мия прислушается. — Просто лежи и не доставляй мне серьезных проблем. Никак не реагируя, Мия натягивает одеяло до самого подбородка и чуть кашляет. Что же, это действительно лучше, чем подвал.

***

По пространству кухни разносится лязг металлических ножей, когда Чонгук ловко нарезает овощи на старой деревянной столешнице. Его движения быстры и точны, нож тщательно чистится после каждого использования. На фоне тихо включен телевизор. Когда воздух вокруг наполняется насыщенным ароматом бульона, Чонгук начинает тихо напевать себе под нос, аккуратно помешивая жидкость в кастрюле. Добавляя нужное количество приправ, мужчина постоянно поправляет ворот рубашки. Не переоделся, потому что даже не подумал об этом. Чуть ли не полностью поглощенный процессом готовки, Чонгук все же иногда поглядывает на телевизор, расположенный неподалеку. Яркие цвета, танцующие на экране, время от времени привлекают внимание, ненадолго отвлекая от супа. Руки быстро двигаются, прямо как у дирижера, управляющего оркестром, точно и обдуманно. Пар поднимается вокруг, образуя легкую туманную завесу, прилипающую к бледноватой коже. Душновато. Взъерошенные черные волосы щекочут лоб. Воздух наполняет аромат свежей зелени, смешивающийся с оттенками соли и перца. Как же не вовремя Мия заболела! Нагрузка на работе серьезная, глупые проверки и постоянные обсуждения пропажи Мии от ее тупой подружки. Если бы Чонгук мог сделать что-нибудь, чтобы заставить Изабеллу заткнуться раз и навсегда, то сделал бы. Но нельзя. Целью является только Мия, нет необходимости трогать других. По крайней мере, до тех пор, пока Изабелла не говорит лишнего. Выключая плиту, Чонгук наконец отступает на шаг, довольный своей работой. Смахивая со лба прядь волос, он критически осматривает готовый продукт, пробует его осторожно, а затем одобрительно кивает, отмечая идеальный баланс вкусов. — Ты не спала? — Нет… Усаживаясь поудобнее, Мия прижимает колени к груди и шмыгает. — Как твоя температура? — не дожидаясь ответа, мужчина дотрагивается до лба девушки в очередной раз, предварительно поставив тарелку с супом на прикроватную тумбу. — Вроде спадает. — Не ощущаю никакой разницы. — Суп поможет справиться с болью в горле, обеспечит необходимой энергией и питательными веществами, — Чонгук шепчет это спокойно, однако в голосе все еще проскальзывают нотки властности и решимости. — Ешь, пока не остыл. — Как я могу быть уверена, что ты ничего туда не подмешал? Не сдерживая смешка, Чонгук ведет плечом. — Ты шутишь сейчас? Не выводи меня. — Я… — Ты действительно сомневаешься в моих намерениях по отношению к тебе? На самом деле веришь, что я могу отравить тебя? Или намеренно причинить вред, когда единственное, что я пытаюсь сделать… Блядь, позаботиться о тебе! — голос его слегка повышается от гнева и разочарования. Мия отводит взгляд, натыкаясь на тарелку. — Послушай… Да, я тот, кто привел тебя сюда против твоей воли, но прямо сейчас я — твой единственный шанс поправиться, мать твою. Если хочешь встать на ноги в ближайшее время, то тебе придется доверять мне настолько, чтобы следовать инструкциям и принять помощь, которую я предлагаю. Мужчина подходит к кровати, стискивая зубы. — Не пытайся. Блядь. Со мной. Спорить. Иначе я воплощу те слова про возвращение в подвал в реальность, понятно? — тон его холодный и угрожающий, без сомнения, дает Мии понять, что Чонгук настроен серьезно. Как и всегда, он не боится применить силу, если это необходимо, чтобы обеспечить согласие. Несмотря на внешнее возмущение, Чонгук ощущает, что какая-то часть его не может избавиться от чувства вины за то, что он вообще вовлек Мию в такую ужасающую ситуацию. Мия продолжает молчать и недоверчиво шептать нечто неразборчивое, из-за чего мужчина становится более раздраженным. Он осознает, что ему необходимо вернуть контроль над происходящим, чтобы избавиться от потенциальных угроз его авторитету. — Хочешь, чтобы я попробовал первым? В горле у Мии застревает непонятный ком. — Да? Пожалуйста. Взяв ложку, Чонгук зачерпнул небольшое количество супа. Наблюдая за тем, как мужчина проглатывает, за последующей реакцией, Мия опускает подбородок на колени и потирает руку. — Довольна? Или все еще считаешь, что я что-то туда подмешал? Девушка приступает к еде почти сразу после этой фразы. — Это не было сложно, не так ли? — спрашивает, разминая затекшую шею. Терпеливо ждет, смотря за реакцией на вкус и консистенцию супа. — Я же говорил… Если бы хотел убить тебя, то давно бы сделал это. Бурча под нос, Мия избегает зрительного контакта. — Тебе нужно как можно скорее сделать выбор. Либо ты принимаешь помощь и сотрудничаешь со мной, либо все становится намного хуже. Покидает комнату Чонгук только тогда, когда Мия все доедает и принимает таблетки. Вновь залезая под одеяло, девушка аккуратно поправляет задравшуюся одежду и поджимает пальцы на ногах. Ей нужно поспать. Поспать и восстановить силы.