TEACHER'S PET

— Вы не понимаете! Я уже потеряла очень много времени, — Изабелла сдерживается, лишь бы не ударить по столу рукой. — Ее матери все равно, я же вам уже сказала. Офицер отрывается от бумаг, в его глазах читается легкое раздражение, пока он откидывается на спинку стула. — Хорошо, мисс. Мы осознаем, насколько это, должно быть, неприятно. Позвольте заверить вас, что мы серьезно относимся ко всем отчетам. Однако в подобных случаях нам часто требуется нечто большее, чем просто догадка или подозрение. Он берет ручку, вертит ее между пальцами, прежде чем продолжает: — Вы упомянули, что уже поговорили с матерью Мии… Были ли какие-нибудь контакты с тех пор, как она пропала? Мужчина пристально смотрит на Изабеллу, тщательно изучая ее в ожидании ответа. Девушка делает глубокий вдох, делая все, чтобы успокоиться. Она действительно не хочет терять контроль. — Я же сказала, нет! Она не отвечает ни на мои звонки, ни на сообщения! И да, я говорила с ее матерью. Эта женщина перестала даже дверь мне открывать, хотя я через окна вижу, что она дома. После этого Изабелла разочарованно скрещивает руки на груди, чувствуя себя беспомощной и злой. Все должно быть совсем не так. Офицер тихо бурчит, что-то записывая в свой блокнот. — Хорошо, мисс. Мы рассмотрим это подробнее. А пока… Не могли бы вы сообщить нам какие-либо подробности о последнем известном местонахождении вашей подруги или ее деятельности? Его голос звучит ровно и профессионально, несмотря на явное раздражение, скользящее в словах. Изабелла старается рассуждать ясно, отгоняя разочарование и страх. Ей нужно оставаться сосредоточенной, если она действительно хочет найти Мию. — Мы… Как сказать… У нее не было друзей, кроме меня. Насколько я знаю, даже хорошими знакомыми она не обзаводилась. Мия раньше могла уходить из дома или исчезать на день-два, но она всегда сообщала мне об этом. О том, что ей нужно побыть одной, — офицер хмыкает. — И она всегда говорила мне о своем местоположении. Мия бы точно сказала, если бы просто ушла. Голос Изабеллы затихает, стоит только заикнуться про день, когда было твердо решено, что с Мией что-то случилось. Офицер шумно выдыхает. — Какое было самое долгое время ее отсутствия? Изабелла хмурится, напряженно вспоминая. — Я точно не помню. Но, кажется, около трех дней. Тогда она сказала, что вернется вечером понедельника, но… Этого не произошло. Я очень беспокоилась о ней, однако Мия вернулась целой и невредимой. Сказала, что ей нужно это время для себя. Офицер кивает, записывая слова. — Что-нибудь еще? Изабелла долго и напряженно размышляет, в ее голове проносятся разные мысли. Должно же быть что-то. Что-то, что может помочь найти Мию. — Я… Точно! Рот широко раскрывается, и Изабелла стучит пальцем по столу. — Знаете, у нас… У нас есть преподаватель и… — щеки почему-то вспыхивают румянцем. — И Мия иногда… Они иногда… Ну… Встречались? Понимаете? Офицер приподнимает бровь, выглядя несколько озадаченным внезапной сменой тона Изабеллы. — Нет, я не понимаю. Не могли бы вы объяснить, что имеете в виду, пожалуйста? В горле застревает ком. — Они встречались ради секса иногда. С мистером Чоном. Мужчина выпрямляется, с серьезным выражением лица вслушиваясь в откровение Изабеллы. Он делает еще одну пометку в блокноте, прежде чем снова поднимает на нее взгляд. — Ваша подруга когда-нибудь упоминала кого-нибудь еще, кто мог быть вовлечен в эту ситуацию? Или, возможно, она недавно поссорилась с кем-то? Изабелла качает головой, с каждой секундой чувствуя себя все более расстроенной. — Нет, ничего подобного. Учебные дела, экзамены, оценки. Ничего особенного. Мы просто обычные девушки, — крепко сжимает кулаки, лежащие на коленях, сдерживая слезы разочарования и беспокойства. Офицер наклоняется вперед, опершись локтями о стол, и внимательно изучает Изабеллу. — Мисс, я уверяю вас, что каждый отчет, который мы получаем, воспринимается всерьез. Мы делаем все возможное, чтобы расследовать каждую версию. Однако… Без каких-либо доказательств или подозреваемых лиц нам становится трудно действовать немедленно. Он ненадолго замолкает: — Если у вас есть какая-либо другая информация, которая может помочь нашему расследованию, пожалуйста, не стесняйтесь поделиться ею с нами. Плечи Изабеллы напрягаются, сердце начинает биться быстрее. — Прямо сейчас я не могу подумать ни о чем другом. Может быть, позже… После этого Изабелла резко встает, забирает сумку и разворачивается, чтобы уйти. — Спасибо, что уделили мне время. Офицер наблюдает, как девушка поднимается со своего места, и замечает, какое у нее на самом деле усталое выражение лица. — Если вы вспомните что-нибудь еще, прошу, без колебаний приходите сюда или звоните нам напрямую. Выйдя на улицу, Изабелла погружается в звуки шумного города. После относительной тишины офиса они кажется оглушительными. Закусывая губу, девушка переступает с ноги на ногу и дрожащими руками достает пачку с последней сигаретой. Целый рой мыслей. — Черт возьми! Нахуй это все! Слезы текут по ее щекам, все тело содрогается. Тыльной стороной ладони Изабелла грубо вытирает щеки, ругаясь себе под нос, продолжая ходить взад-вперед и курить. — Сукин сын, кто это сделал! Гребаный мудак! Мия… Мия где? Изабелла едва замечает непонятливые взгляды прохожих, слишком поглощенная собственными эмоциями, чтобы обращать на это внимание. Она продолжает громко ругаться, и ее голос эхом отражается от окружающих зданий. — Пошли вы! Хули пялитесь! После очередного всхлипа Изабелла бросает окурок на землю и давит его каблуком, прежде чем уверенным шагом покинуть освещаемое уличным фонарем место. Кто бы это ни был… Он заплатит.

***

Когда Чонгук входит в дом, взгляд моментально перемещается на дверь спальни. Сразу же настигает чувство вины. Чонгук так торопился, потому что опаздывал на работу, что даже не оставил Мии ни таблеток, ни еды, ни воды. Он был так поглощен своей работой в течение дня, что не вспоминал о девушке и ее ухудшающемся состоянии. Усталость от целого дня на ногах пробирает до костей, но Чон знает, что должен проведать. Мия лежит на кровати, ее кожа на фоне белых простыней бледна. Грудь девушки медленно поднимается и опускается, каждый вдох, кажется, дается с трудом. — Просыпайся, — после легкого удара по щеке Чонгук ловко и быстро подцепляет лезвием ножниц, взятых со стола, веревку, которой к изголовью кровати крепко привязана девичья рука. Как только Мия открывает глаза, Чонгук кладет прохладную руку ей на лоб. — Лучше не стало? Ее ресницы распахиваются от ощущения прикосновения, взгляд останавливается на ничего не выражающем лице Чона. Девушка несколько раз моргает, пытаясь прогнать туман сонливости. Сосредоточившись на Чонгуке, она пытается сесть, слегка морщась при движении. — Оно… Стало хуже… — бормочет хриплым голосом. — Мне нужна вода… Чонгук мычит. Похлопав Мию по оголенной ноге, он встает с края кровати и выходит из комнаты, чтобы отправиться за водой. На столе у окна стоит небольшой фильтр и стакан. Аккуратно подхватывая предмет посуды, Чон наливает немного воды и возвращается в спальню. Мия уже сидит, поджав ноги к груди. — Вот. Поднося стакан к губам, Мия осторожно отпивает, щурясь, когда вода попадает в больное горло. Закончив, она размеренно вдыхает. — Который час? Чонгук забирает стакан и ставит его на прикроватную тумбу. — Почти шесть вечера, — на несколько секунд замолкает. — Ты не говорила, что Изабелла курит. Мия замирает. — Что? — Болезнь повлияла на твой слух? — Я-я не понимаю, о чем ты говоришь… — Мия запинается, ее глаза расширяются от удивления. — Откуда ты это знаешь? — Если спрашиваешь, значит, понимаешь, — пожимая плечами, Чонгук засовывает руки в карманы идеально выглаженных брюк. — Я видел ее около полицейского участка сегодня. Лицо Мии бледнеет еще сильнее, она цепляется за простыни, переваривая услышанное. — Полицейский участок? Чонгук кусает внутреннюю сторону щеки, проводя рукой по волосам. — Да, полицейский участок… — медленно начинает, — там была твоя подруга. Наверняка было что-то о тебе. Она выглядела… Злой, наверное. — Это значит, что в полиции уже знают о моей пропаже. Чонгук пару раз кивает. — Да, вероятно, так и есть. Поэтому мы срочно должны кое-что сделать. Мия моргает, глядя на руки. Что Чон имеет в виду под словом «мы»? После долгой паузы Чонгук встает и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Быстрым шагом он направляется в комнатку, которую использует как кладовку. Свет, зажегшийся после громкого щелчка, заставляет чуть прикрыть веки. Из ящика старого письменного стола Чон достает телефон Мии, который периодически заряжает, чтобы проверять, как идут дела с исчезновением. Кроме Изабеллы никто Мии не писал. — Мой… Это мой телефон? Что ты собираешься с ним делать? — нерешительно спрашивает чуть дернувшаяся вперед Мия после возвращения Чона, облизывая пересохшие губы. Чонгук протягивает мобильник, слегка улыбаясь. — Я думаю, тебе пора кое-кому написать, не так ли? Молча глядя на телефон, не веря своим глазам, Мия сглатывает. Затем, даже не успев осознать, что делает, протягивает руку и забирает свою вещь, крепко сжимая в ладонях. — Ты сейчас будешь писать Изабелле, что все в порядке. — Ч-что? Плюхнувшись на кровать, Чон усмехается. После он наклоняется вперед, упираясь предплечьями в колени. — Ты должна сказать ей, что с тобой все в порядке. Что ты в безопасности. Мия смотрит на телефон, пока пальцы водят по гладкой поверхности. Она с трудом сглатывает, ощущая, как моментально запотевают ладони. — Я не могу… Нет… Цокая языком, Чон неодобрительно шикает. — Почему нет? — еле слышно спрашивает. — Изабелла, должно быть, ужасно волнуется за тебя… — Я знаю, что ты хочешь, чтобы она просто перестала ходить в полицию. Сразу становится слишком тихо. Но ненадолго. — Ты опять споришь? — Прекрати… Хватая Мию за подбородок, Чонгук заставляет ее установить зрительный контакт. — Послушай… Я очень устал, ладно? А мне еще готовить для нас ужин и проверять сраные тесты. У меня нет настроения уговаривать тебя. — Я не хочу… Ожидая удара по лицу или усиления хватки на подбородке, Мия жмурится. Однако ничего не происходит. Чонгук лишь вздыхает и отталкивает девушку, вынуждая потерять равновесие. Охнув, Мия роняет голову на подушку и без борьбы отдает Чону телефон, когда тот касается его. — Я пойду готовить ужин, — кровать еле слышно скрипит, когда Чон поднимается с нее. — У тебя около… Получаса? Подумай, что можно написать Изабелле, чтобы она поверила и перестала волноваться. После того как Чонгук уходит, девушка переворачивается на бок и кряхтит из-за боли в затылке. Пальцы сжимаются в кулаки. — Блядь…