TEACHER'S PET

— Давай-давай. Я сказал, что нужно сделать. Чонгук смотрит на Мию с ухмылкой, губы расплываются в улыбке, потому что он испытывает удовлетворение, контролируя другого человека. — Нет… Я не хочу… — О, ты не хочешь? — у Мии уже голова кружится. Ей кажется, что она вот-вот упадет. Еще и сопли эти дурацкие. — Это мило. Но видишь ли, хорошенькая, я не спрашиваю тебя. Ты сделаешь это, потому что я так сказал. Его голос спокоен, но тверд; не оставляет места для возражений. Расправляя плечи, Чонгук подходит к ней на шаг ближе, после чего протягивает руку и крепко хватает за запястье. — Вставай на четвереньки, как послушный щеночек. Девушка осознает, что еще немного, и ее ноги подкосятся, пока Чон наблюдает, как она колеблется, буквально ощущая напряжение в ее теле. Мужчина отчетливо видит страх в глазах напротив, но такое развитие событий его только больше будоражит. — Не волнуйся, принцесса. Это всего лишь легкая для выполнения команда. Бояться нечего. Просто делай, что тебе говорят, и все будет хорошо. Тело слегка дрожит от его прикосновения, сердце колотится в груди с высокой скоростью. Мия действительно напугана, не может даже мысленно связать несколько слов в одно предложение. Дыхание ее прерывистое, глаза расширяются из-за страха. От ощущения хватки на запястье по спине бегут мурашки. — Ты меня слышишь, принцесса? Девичий пульс ощущается под пальцами. Учащенный — явный признак беспокойства. Несмотря на свой испуг, Мия не отстраняется, просто всхлипывает и принимает решение подчиниться. Какая-то часть Чонгука задается вопросом, почему девушка не сопротивляется, почему так легко позволяет контролировать себя. Но все эти сомнения отбрасываются через несколько секунд. Необходимо сосредоточиться на текущей задаче. — Мы, конечно, никуда не торопимся, но побыстрее. Мия падает на колени, после чего упирается руками в пол. Девушка неловко ежится под взглядом мужчины, чувствуя себя маленькой и уязвимой. Все, что она может делать, лишь бы избежать конфликта и неприятного физического опыта, — это беспрекословно слушаться и надеяться на лучшее. — Вот так. Движения ее неуверенные. Спина выгибается, а зад приподнимается в воздух. Однако Чонгук моментально поправляет это положение: говорит опустить грудь к полу, чтобы основной упор был на руки. — Хорошая девочка. Теперь давай посмотрим, сможешь ли продержаться в этом положении некоторое время… Неподвижно. Чонгук стоит в стороне, скрестив руки на груди, и пристально смотрит на Мию. Он вполне доволен ее покорностью. — Ты молодец, принцесса. Так держать… Мия понятия не имеет, сколько времени прошло. Мышцы протестующе ноют, колени она вообще не чувствует. И все же, игнорируя неприятное покалывание, девушка держит положение. Чонгук сильно разозлится, если сменить позу? — Хорошая девочка… Хорошая девочка… Еще чуть-чуть. — Я не могу больше. Все затекло. Все противно ноет. — Допустим. Ты все равно справилась. Продол-… — Нет. Хватит. Протест Мии не услышан. Грубое прикосновение. Последующие слова — хриплый шепот, резкое напоминание о ее положении. Девушка даже предпринимает попытку избавиться от очередной хватки, но оказывается не в силах это сделать. — Мне все равно. Ты будешь выполнять то, что тебе говорят… — Пожалуйста… Я не хочу быть ни щенком, ни котенком, ни попугаем. Я… Я не могу так. — Если продолжишь говорить всякий бред, я разозлюсь, принцесса. Непроизвольно вздрагивая после этих слов, Мия всхлипывает снова. Что-то словно сжимает сердце и легкие так сильно, что она едва может дышать. Одного упоминания о злости достаточно, чтобы напомнить обо всех ужасных вещах, которые Мия уже пережила. И она заставляет себя произнести то, что Чонгук желает услышать: — Прости. — Давай научим тебя парочке команд. К удивлению Мии, Чон даже не обратил внимания на извинение, которое девушка старалась сделать как можно более искренним. — И что за команды? — Сидеть. Чонгук указывает на пол, и Мия следит за тем, как его палец подрагивает. Непонятливо нахмурившись, девушка дергает затекшей рукой и чуть отодвигается назад. — Что? — Хватит задавать вопросы, — сквозь стиснутые зубы проговаривает мужчина, — делай то, что я сказал. Выглядит Чонгук так, будто вот-вот покраснеет от переполняющей его злости. Недовольно цокая языком, он отступает немного в ожидании выполнения только что произнесенной команды. Мия же молча смотрит на пол, проводя кончиком языка по пересохшей верхней губе. Так противно. У Мии в голове не складывается, как кто-то в здравом уме… Забавно. Если бы Чонгук был в здравом уме, то не стал бы похищать и держать в своем доме насильно. — Пожалуйста, ты можешь меня послушать? — умоляюще спрашивает девушка, складывая руки на бедрах. — Прошу, мне это очень неприятно. Вся эта ситуация вызывает лишь отторжение и отвращение. Глаза Чонгука сужаются, и он в ожидании продолжения засовывает руки в карманы халата. — Я… Глубокий вдох на несколько секунд помогает собраться с мыслями. — Я на самом деле не понимаю… Не понимаю, по какой причине ты вообще похитил меня. И почему тебе хочется сделать из меня какую-то послушную собачку… — в горле застревает ком обиды. — Не знаю… Ухмыляясь, Чонгук стремительно сокращает расстояние от самого себя до девушки за три широких шага, после чего подтягивает брюки и опускается рядом с ней на корточки. Рука его аккуратно гладит девичьи волосы, пока вторая покоится на ноге. — Ты же только что извинилась за свое неподобающее поведение, — слабая улыбка, внезапно заигравшая на мужских губах, Мию совсем не радует. — Хочешь сказать что-то еще? Застывшие слезы пускают по спине Чона мурашки. Вовсе не из-за того, что он считает себя виноватым или осознает, что делает что-то неправильное. Ему весело. На самом деле весело. Мия продолжает пытаться достучаться до, она надеется, еще оставшихся проблесков здравого смысла. Пока девушка с трудом сдерживается, лишь бы не разрыдаться, произнося некоторые слова шепотом, Чонгук не убирает свою руку с ее волос. Пальцы бережно распутывают небольшие узелки, играются с локонами. — Оставь меня. Прошу. — Иди сюда. Чонгук сам не заметил, как внезапно его положительный настрой сменился вспыхнувшим внутри огнем раздражения и злости. Дергая Мию за руку, вырывая стон то ли от неожиданности, то ли от резко пронзившей боли, мужчина небрежно пихает ее в сторону спального места. — Н-нет! Подожди! Что ты делаешь? В следующий миг Мия падает на матрац лицом. Чонгук тут же грубо сжимает запястья девушки у нее над головой. Весом он прижимает Мию к матрацу, не оставляя места для побега. — Ты пожалеешь об этом, — выдавливает девушка серьезным тоном, голос ее дрожит. Но совершенно очевидно, что эти слова не имеют никакого значения сейчас. — Придумай что-нибудь новое. — Пожалуйста, не надо! Отпуская запястья девушки, но при этом придавливая ее к мягкой поверхности коленом, Чонгук хмыкает и хватает за задницу. Лицо Мии искажается в отвращении, и она всхлипывает, наконец позволяя себе начать плакать. Легкие словно сжимают тисками, перед носом картинка плывет от слез. — Пожалуйста… Чонгук… — Мия снова всхлипывает, хватая ртом воздух, пытаясь в очередной раз воззвать к тому подобию человечности, которое еще должно было остаться в нем. — Я не хочу, чтобы все было так… Прости! Больше никогда ничего против не скажу! В ответ на ее мольбы взгляд Чона становится еще жестче, давая понять, что его не поколеблют ни эмоции, ни слова. Издавая низкий горловой рык, Чонгук хватает девушку за волосы. Он полон решимости получить то, что хочет, чего бы это ни стоило, — чувство собственничества подавляет неожиданное желание сдержаться. Слезы скатываются по щекам Мии, когда она ощущает, как член Чонгука начинает проникать в нее все глубже с каждым грубым толчком. — Чо… Чонгук! — она снова выкрикивает его имя, вопреки всему надеясь, что каким-то образом он услышит то, что сейчас больше походит на отчаянную молитву. — Заткнись, — дергая голову Мии за волосы, Чон оставляет сильный шлепок на ягодице. — Смотри вперед и держи свой рот закрытым. — П-прошу… Чонгук переворачивает Мию на спину, выбивая из ее груди резкий визгливый звук, наполняющий комнату эхом, смешивающимся с мужским смехом. Запрокидывая подбородок, Чон прижимается своими бедрами еще теснее к девичьим, вызывая сильную боль между ног, пока растирает низ чужого живота теплой ладонью. После этого Мия снова пытается освободиться, используя все, что только приходит на ум: укусы, ногти, крики, просьбы и, к сожалению, ничего не приносящие попытки пнуть. Тело обмякает. Мия оказывается в ловушке, не в состоянии двигаться, во многом из-за шока, который берет под контроль бóльшую часть процесса рационального мышления. Затаив дыхание и дрожа, Мия ощущает, как теплый язык Чонгука очерчивает круги вдоль ее шеи, перемещается к мочке уха, где шепчет угрозы и обещания удовольствия в равной мере. Проходит около пяти минут, прежде чем Мия снова набирается сил благодаря просыпающейся в ней ненависти. Пока Чон продолжает безжалостные толчки, девушка собирается с духом и заставляет себя дать отпор. Собрав остатки сил, Мия набрасывается на него — царапая кожу, кусая за плечо, яростно пиная везде, где только можно, — полная решимости больше не позволять ему контролировать себя. Однако каждый удар является неэффективным; крики протеста остаются без внимания. Обезумев от ярости и вожделения, Чонгук все глубже погружается в лоно. — Ненавижу… Нен… На… Ненавижу… Кажется, что проходят часы, прежде чем усталость, в конце концов, берет свое. Чонгук в последний раз толкается, после чего кончает на спину Мии. Одеваясь, он что-то бормочет, а потом повторяет громче, но девушка не реагирует. Трясясь от страха, усталости и отвращения к самой себе, Мия остается неподвижной, когда дверь наверху закрывается. Все еще дрожа, она шмыгает и старается собрать в одну кучу все, что случилось. Мия вся в поту, ее одежда растрепана, волосы неприятно липнут ко лбу и шее. Во рту привкус крови, потому что все это время она кусала губу и щеку. — Как… Бо… Больно… Мия чувствует сильную пульсацию между ног. Кажется, что каждый дюйм кожи кричит о том, что это был отвратительный опыт. Снова. Каждый вдох приносит новую волну боли, как физической, так и эмоциональной. Сердце так быстро бьется, что складывается впечатление, словно оно вот-вот выпрыгнет из груди. Все тело будто отяжелело и онемело; словно из него выкачали всю энергию. Мышцы болят из-за того, как активно Мия сопротивлялась. Она чувствует себя грязной внутри и снаружи, на секунду даже проскальзывает мысль о том, что нужно было просто молча принять желание Чонгука сделать все, что захочется. Но нет. Это же неправильно. Одолевающая усталость и сонливость потихоньку берут верх, пока Мия даже и не думает их отгонять. Глаза закрываются, слезы все еще оставляют мокрые дорожки на раскрасневшейся коже. Всхлипы постепенно переходят в тихое бормотание, прежде чем полностью стихают в течение короткого промежутка времени. Проходит около пяти минут, и Мия проваливается в беспокойный сон, наполненный кошмарами о том, что только что произошло. В своих снах девушка видит, как бежит по бесконечным переулкам, а за ней постоянно гонятся темные фигуры, которые только и хотят, что снова причинить ей боль. Но как бы быстро она ни бежала и куда бы ни направлялась, они всегда поджидают ее там, где она надеется найти спасение.