TEACHER'S PET

* Некоторое время назад *

Когда Чонгук, аккуратно касаясь спинки стула, садится за стол со своими родителями, он замечает, что в комнате царит напряженная атмосфера. Его отец, который не выпускает бутылку из рук с утра, начинает громко критиковать свою жену за то, что она неправильно готовит еду. Сидящая рядом с Чонгуком женщина, его мать, осторожно касается руки своего сына, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, несмотря на постоянный шквал оскорблений со стороны своего мужа. На протяжении следующих нескольких минут родители Чонгука обмениваются в основном односложными репликами, пытаясь завести разговор, в течение которого мужчина почти всегда перебивает напуганную женщину и перекрикивает ее. Он говорит с ней притворно снисходительно, часто называя ее «идиоткой» и «тупой сукой». — Теперь ты понимаешь, почему я должен периодически наказывать твою мать? Иногда женщинам нужен хороший урок, чтобы держать их в узде, — после этих слов мужчина подмигивает мальчику и возвращается к своей тарелке. Мать хранит молчание на протяжении большей части ужина, лишь изредка слабо реагируя на оскорбления своего мужа. — Если женщина не может ничего, кроме как скакать на члене, — пожимая плечами, отец Чонгука хмыкает, — тогда можно выместить на ней злость. Все представительницы женского пола должны быть послушными и преданными. Как собаки. — Хватит говорить такие вещи при сыне. — Пускай учится правде жизни. — Ему всего лишь пять, — еле ощутимо сжимая ладонь мальчика, женщина вздыхает. — Прошу, перестань. — Пять, — запрокидывая подбородок, мужчина сплевывает на пол. Чонгук щурится, — самое время, чтобы узнать, как работает все вокруг. Женщина умоляет своего мужа перестать говорить о таких вещах в присутствии ребенка снова, но тот отказывается, заявляя, что Чонгуку важно узнать как можно раньше «как обстоят дела во взрослой жизни». Игнорируя слова жены, мужчина продолжает объяснять Чонгуку, что женщины должны быть покорными, и если они не следуют приказам, то заслуживают наказания. — Если твоя мама не слушает, я позабочусь о том, чтобы она знала, кто здесь главный. Стискивая зубы, Чонгук молчит, не понимая, что сказать, сделать. — Ты что, сука? — грубо хватая женщину за руку, отец Чонгука хмурится и притягивает ее к себе, вынуждая смотреть прямо в глаза. — Хочешь сказать, что я не прав? Мальчик сглатывает. Это правильно? Папа говорит правду? Ужин подходит к концу после еще нескольких неприятных моментов. Как только мать Чонгука окончательно подчиняется, отец его встает и начинает собирать тарелки, давая понять, что трапеза окончена. Обрадованная тем, что избавилась от его близкого присутствия, женщина без раздумий следует примеру и помогает убрать со стола. Чонгук наблюдает, как его мать бросается убирать беспорядок, зная, что позже, когда они останутся наедине, она, скорее всего, получит еще большее. Покачиваясь, он нерешительно спрашивает, можно ли пойти поиграть на заднем дворе, и мама слегка кивает в знак одобрения. Вечерний воздух на улице прохладный и бодрящий, что немного рассеивает гнетущую атмосферу, царящую в помещении. Чонгук бродит по участку в поисках своей любимой собаки и в итоге находит ее лежащей под деревом и радостно обнюхивающей траву. На мгновение он забывает обо всем остальном и просто наслаждается тем, что находится рядом со своим питомцем. Однако длится это недолго. Играя с животным, мальчик все еще слышит, как его родители ссорятся в доме. — Девочки должны быть как собаки? Так папа сказал. Поудобнее устраиваясь на траве, Чонгук выдыхает, задумываясь, прав ли его отец и следует ли относиться к девочкам не так, как к мальчикам. Продолжая играть с собакой, Чонгук начинает чувствовать себя немного лучше, но все же не может полностью избавиться от беспокойства и страхов, которые засели в голове после того, что он услышал за ужином.

* Настоящее время *

Закрывая входную дверь, Чон делает вдох. Тяжесть прошедшего дня словно тянет его вниз. Быстро перебирая ногами, он включает свет в гостиной и падает на диван, закрывая лицо руками. — Блядь… Только пришел, ей уже что-то надо… Звук стука Мии по двери эхом разносится, и Чон облизывает губы. Поправляя рубашку, он медленно отпирает спальню, одновременно с этим взъерошивая волосы. Готовый моментально среагировать, если девушка решит сделать что-то глупое, Чонгук загораживает собой проход и скрещивает руки на груди. Прислоняясь к дверному косяку, он прочищает горло, глядя на Мию ничего не выражающим взглядом. — Что тебе нужно? — Мне… Мне надо… Можно сходить в туалет? — зачем-то оглядываясь, девушка слегка прикусывает губу. Чонгук на миг прикрывает глаза, кивая, после чего отступает в сторону, пропуская Мию, внимательно наблюдая за ее движениями. — Только поторопись, — мрачно предупреждает достаточно громким голосом. В ванной Мия крепко сжимает пальцы, опускаясь на унитаз. Она осторожно старается расслабить мышцы тазового дна настолько, чтобы ослабить давление, но это трудно, учитывая состояние ужаса, в котором она сейчас находится. Закончив справлять нужду, Мия как можно быстрее вытирается и подходит к раковине, чтобы вымыть руки. Пока девушка занимается своими делами, Чонгук беспокойно расхаживает взад-вперед по гостиной, время от времени оглядываясь через плечо на закрытую дверь. Он слышит слабые звуки движений, замирая. Со временем Чон становится все более нетерпеливым и решает проверить, что там с Мией. С поджатыми губами он подходит к двери ванной комнаты и прислушивается, пытаясь понять, чем Мия занимается. Не проходит и пяти секунд, как раздается шум воды. — Я проверил твою работу по химии, — Чонгук не дожидается ответа и хватает Мию за предплечье, прежде чем отправляется с ней в гостиную. — Надо поговорить. Проходя в комнату, Мия спотыкается из-за того, как резко Чон ее дергает, но ей удается устоять на ногах. Когда они подходят к дивану, Чонгук с тяжелым выдохом опускается на него и сажает девушку на колени лицом к себе. — Угадай, какая у тебя отметка. — Не знаю. — Что ж, мы выясним это прямо сейчас. Придерживая Мию, Чонгук протягивает руку к ноутбуку, находящемуся на журнальном столике, и открывает его, пересаживая девушку на диван. — Ты правильно выполнила текст на… Восемьдесят семь процентов. Не плохо, но и не то, чего я ожидал от тебя. Отрываясь от экрана, Чон тут же замечает, как на лице Мии проскальзывает смесь облегчения и разочарования. — Но все еще есть возможности для улучшения, — загадочно проговаривает Чонгук, подпирая голову рукой. — Что ты хочешь на ужин? Мия нервно оглядывается по сторонам, переваривая информацию о своей оценке. Услышав, как Чон спрашивает об ужине, она мгновение колеблется, прежде чем робко отвечает: — Ммм… Все, что ты приготовишь, будет… Нормально… — Я задал тебе вопрос не об этом, — забирая прядь волос Мии за ухо, Чонгук расслабляет плечи. — Я спросил, что именно ты хочешь. Мы можем заказать доставку. — Доставку? Кусая губу, Чонгук мычит в знак согласия. — Предлагаю решить, пока есть возможность. Сглатывая, Мия непонимающе хмурится, однако достаточно быстро вновь натягивает маску мнимого спокойствия. — Я… Думаю, сегодня я бы предпочла корейскую кухню. Кимчи с жареным рисом — это вкусно. Улыбаясь, Чонгук достает свой телефон и начинает просматривать различные приложения для доставки корейской еды. Как только находится одно, которое выглядит многообещающе, Чон оформляет заказ и вводит адрес, постоянно потирая шею. Продолжая сидеть на диване и не отпуская Мию в комнату, Чонгук играется с ее волосами, ощутимо дергая их всякий раз, когда она на долгое время отводит от него взгляд или, кажется, чувствует себя слишком комфортно и не стесняется показать это. — Почему ты так себя ведешь? Вопрос застает Чонгука врасплох; он кидает незаинтересованный взгляд на девичье лицо. — Зачем тебе это знать? Ты должна быть благодарна, что я забочусь о твоих нуждах. — Ты… Правда, ведешь себя… Сегодня ты слишком добрый… — Думаешь, я слишком добрый? Ну… Просто потому, что тебе это нужно. Как только слова слетают с его губ, Чонгук начинает медленно поглаживать внутреннюю поверхность бедра Мии одним пальцем, заставляя ее чуть отодвинуться. Другая его рука лежит у нее на талии, надежно удерживая на месте. — Давай просто подождем ужина. Доставляют еду только через час. Все это время Мия старается не двигаться и не говорить лишний раз, лишь бы не привлекать к себе внимание. Аромат свежеприготовленных продуктов наполняет воздух, и в животе у девушки громко урчит. «А ну возьми себя в руки» — Держи. Протягивая один контейнер Мии, Чон берет другой себе, жестом предлагая сначала открыть тот, что с жареным рисом. Пока они едят, Чонгук не сводит глаз с девушки, следя за изменениями на ее лице, чтобы вовремя уловить любое проявление непослушания или сопротивления, если вдруг что. Всякий раз, когда Мия откусывает слишком большой кусок или не соблюдает правила этикета, Чонгук мягко исправляет ее поведение со снисходительной улыбкой. Делая все возможное, чтобы сосредоточиться на еде, Мия все же осознает, что не может избавиться от ощущения, бвдто сбита с толку противоречивым поведением Чонгука. С одной стороны, он всегда кажется невероятно жестоким и манипулятивным, используя свое физическое превосходство, но с другой… Сейчас Чонгук ведет себя так, что у Мии в голове не проскальзывает ни одной мысли, которая не связана с таким поворотом событий. — Я не понимаю… Почему ты так добр ко мне? — Я же сказал уже… Потому что подумал, что тебе это необходимо. В паузах между укусами Мия нервно поглядывает на Чонгука, гадая, не собирается ли он снова внезапно сорваться. Это странно. Очень странно.

***

— Просто скажите, когда ваша дочь в последний раз появлялась дома. Изабелла нервно перебирает пальцами. Мать Мии снова в состоянии алкогольного опьянения, ее глаза слишком красные, она даже сидя на кресле пошатывается, сердито огрызаясь на полицейских. Чем дольше Изабелла находится в этом доме и размышляет о пропаже подруги, тем неуютнее ей становится. У нее в животе образовывается комок от беспокойства, пока половицы под ногами скрипят. Неловко осматриваясь, Изабелла впивается взглядом в каждую кажущуюся ей странную вещь, прежде чем к ней подходит один из полицейских и спрашивает, не хочет ли она попить или присесть где-нибудь поудобнее, пока они работают. После принятия от мужчины стакана воды Изабелла неторопливо выходит на крыльцо. Вечерний воздух холодит кожу; кажется, вот-вот начнется дождь. — Мия… Где же ты? Мысль, что подруга может быть мертва, просто невыносима. В какие неприятности могла влипнуть Мия? Тот самый парень, про которого рассказал мистер Чон? Алкоголь? Наркотики? Что бы это ни было, Изабелла уверена в одном на все сто процентов. В том, что не остановится ни перед чем, пока не узнает, что случилось с лучшей подругой, — независимо от того, куда приведет результат сложившейся ситуации. — Пожалуйста… Будь жива… Пока полицейские продолжают пытаться узнать что-то у матери Мии, Изабелла ходит кругами по крыльцу, погруженная в размышления. Ветер поднимается, неся с собой зловещие раскаты грома, доносящиеся откуда-то издалека. Капли дождя тут же падают на асфальт, и девушка замирает, борясь с растущим беспокойством. Чем больше времени проходит, тем сильнее Изабелла чувствует, будто все глубже погружается в темную бездну, наполненную страхом и неуверенностью в благополучии Мии. Это все неправильно. Так не должно было произойти. Мистер Смит, — один из офицеров, нанятых для расследования дела, кажется, понимает состояние Изабеллы лучше всех остальных. Он обещает найти Мию, предлагает помощь, спокойно разговаривает и успокаивает, когда это требуется. Вчера утром пообещал, что в скором времени они проведут беседу с мистером Чоном, и это на самом деле дает надежду. Может быть, получится разузнать о том самом парне еще что-то. Хоть что-то, что поможет в сдвиге поисков с мертвой точки.