TEACHER'S PET

— Блядь, кого принесло? Стоит только Мии оказаться в одной из комнат, Чонгук быстро закрывает за собой дверь и подходит к девушке, сильно хмурясь. — Молчи и не двигайся. Я сейчас вернусь. Как только через окно около входной двери Чон видит двух полицейских, тут же ощущает, как учащается сердцебиение. В голову сразу же лезет воспоминание о встрече с одним из них ранее. Они обещали заехать к нему домой в среду… В среду… Некоторое время стоя неподвижно, Чонгук все же находит в себе силы открыть дверь, не зная, чего ожидать и как реагировать на этот нежеланный визит. Как только перед ним четко вырисовываются силуэты мужчины, Чон кивает, лишь сейчас замечая приближающегося третьего офицера. — Добрый вечер, мистер Чон. — Добрый… Что-то случилось? Трое полицейских обмениваются взглядами, представляясь Чонгуку. Напряжение, повисшее в воздухе, словно проникает Чону под кожу, пуская мурашки. — Нам нужно поговорить с вами. Мы можем зайти внутрь, чтобы осмотреть дом? — вежливо спрашивает один из мужчин, крепко сжимая в руке папку с необходимыми документами. — Нет, я… Я не могу позволить вам войти. Самый высокий офицер выходит вперед и прочищает горло, прежде чем начинает объяснять Чонгуку, что им необходимо провести тщательный обыск помещения. Он предъявляет ордер, подписанный судьей, разрешающий им войти на территорию. Остальные офицеры кивают, сохраняя бдительное присутствие у входа. Чонгук твердо стоит на ногах, заметно потрясенный, но полный решимости не допустить, чтобы кто-то так просто вошел в дом, где он держит заложницу. — У меня сейчас друзья дома, так что… Не хочу, чтобы они подумали что-то странное… Чонгук забирает ордер и внимательно просматривает его, пытаясь разобраться в ситуации, а также обдумывая возможные последствия отказа в доступе в дом. — Я сегодня был в полицейском участке. Мы договорились, что вы приедете в среду. Нельзя их пускать. Нельзя… Качнув головой, не вслушиваясь в ответ офицера, Чонгук медленно делает шаг назад, но руку от двери не убирает, давая понять, что не намерен пропускать никого внутрь. — Послушайте, мистер Чон… Постукивая пальцами по двери, Чонгук поворачивается в сторону комнаты, в которой запер Мию. Сердце его все еще бьется так, словно предупреждает, что вот-вот выпрыгнет из груди, на плечи ложится какая-то невидимая тяжесть, в горле пересыхает по щелчку пальцев. Думай… Думай, думай!

***

По округе проносится вой сирен скорой помощи. Изабелла покидает автомобиль за несколько секунд до его остановки и бросается к Мии. — Мия! По лицу Изабеллы текут слезы, ее руки дрожат, она громко всхлипывает и тянется к подруге, прежде чем резко притягивает ее в объятья. — Боже мой, Мия! Я не могу поверить, что ты наконец-то в безопасности! — голос ее дрожит, однако одновременно с этим наполнен нотками еле уловимой радости. — Правда, ты… Я… Мы сделали это… Мы нашли тебя… Сильнее прижимая Мию к себе, Изабелла делает глубокий вдох, чувствуя, как в ней бурлят смешанные эмоции — облегчение, счастье и вина за то, что она не смогла защитить свою лучшую подругу. Вдруг позади раздается знакомый голос, зовущий Изабеллу, и она тут же оборачивается. Это ее мама, которая вместе с другими обеспокоенными членами семьи с нетерпением ждала новостей о спасении Мии. С легкой улыбкой на губах, несмотря на обстоятельства, девушка окликает свою мать: — Мама! Все в порядке, Мия здесь! «Я на улице?» Глаза Мии блестят и расфокусированы, пока она стоит рядом с подругой, явно в шоке от выпавшего на ее долю испытания. Ее тело неконтролируемо вздрагивает, и, кажется, она с трудом воспринимает все, что происходит вокруг. — У меня болит живот… И моя голова… Тошнит… — слабо произносит Мия, прежде чем закрывает глаза и кладет подбородок на плечо Изабеллы. Когда девушка расслабляется, Изабелла поворачивается к ней и становится ясно, что Мия испытывает физический и эмоциональный дискомфорт. Ее слова невнятны, а речь медленная, что указывает на то, что ей требуется некоторая медицинская помощь. — Эй? — Я… Я чувствую себя не очень… Можно мне прилечь? — тихо спрашивает девушка, глядя на Изабеллу снизу вверх со смесью благодарности и усталости на лице. Внезапно Мия издает тихий стон, неуверенно покачиваясь на ногах, прежде чем теряет равновесие. Ее тело обмякает, Изабелла моментально подхватывает его, ахая. — Мия? Эй-эй, ты чего? — Тащите носилки! Кто-то сзади выкрикивает это, и Изабелла поворачивается, чтобы разглядеть. Один мужчина из медицинского персонала что-то говорит, однако все слова смешиваются воедино в голове у держащей подругу девушки, приглушенные звоном в ушах. Она все еще плачет, поэтому не может видеть четких очертаний приближающихся силуэтов. — Побыстрее! Изабелле становится все труднее различать звуки голосов и активность вокруг. Она может разобрать отдельные слова, но не в состоянии составить связное предложение. Звон в ушах только усиливает чувство растерянности и дезориентации, мешая сосредоточиться на чем-либо, кроме обеспечения безопасности подруги. — Ты меня слышишь? Мия? Ты можешь мне ответить? — отчаянно зовет Изабелла, голос срывается, после чего она шмыгает носом. — Ну! Мию аккуратно укладывают на носилки, и Изабелла вытирает мокрые щеки тыльной стороной ладони, как только мать подходит к ней, осторожно толкая локтем в бок. — Мам… — девушка прячет лицо в женском плече и всхлипывает. — Я так испугалась… Я… Я не… Не знаю, я… — Тише, милая… Теперь Мия в безопасности. Все будет хорошо. Полицейская машина с Чонгуком внутри уезжает первая, за ней следуют еще несколько, цепочку автомобилей замыкает скорая помощь. Они пробираются по переполненным улицам с включенными сиренами и мигающими огнями, пока Изабелла и ее мать продолжают стоять на месте, то и дело осматриваясь.

***

— Я не знаю, почему она упала в обморок, — объясняет женщина в белом халате, покачивая головой. — Да все что угодно может быть причиной. Мия могла перенервничать, испугаться… Или у нее есть какие-то травмы или… Понятия не имею, мы сначала должны провести сбор анализов. Сейчас не будем заходить в палату, там Марго. Мия неторопливо открывает глаза, постепенно приходя в себя. Как только взгляд фокусируется, она тут же осознает, что лежит на больничной койке. Тело какое-то слабое. Комната вокруг хорошо освещена, на заднем плане играет тихая музыка. Стены выкрашены в успокаивающий голубой цвет, а в воздухе витает слабый аромат цветов. Рядом стоит медсестра, то и дело проверяющая показатели приборов, поправляя очки. — Нет-нет-нет, не нужно лишних движений. Когда Мия дергается, чтобы сесть, моментально ощущает резкую боль в затылке и падает обратно на подушку. — Как вы себя чувствуете? — спрашивает медсестра мягко, щелкая ручкой. Несколько раз моргая, Мия сглатывает. — Я-я думаю, что со мной все в порядке… Просто немного… Не понимаю, что случилось… — девушка отвечает еле слышно и нерешительно, пытаясь осознать, что произошло, где она сейчас находится. Ее голос слаб и дрожит, что указывает на то, что девушка все еще восстанавливается. Медсестра понимающе мычит, делая очередную заметку. — Я здесь, чтобы позаботиться о вас первое время, — твердо заверяет женщина, расправляя плечи. — Не беспокойтесь ни о чем. Ощущая облегчение от присутствия медсестры, Мия шумно выдыхает. Она осматривает комнату, оценивая обстановку и стараясь собраться с мыслями. Ее сознание все еще затуманено, и она ощущает, как в ней нарастает тревога. Медсестра замечает это и решает воспользоваться возможностью, чтобы подбодрить: — Могу я предложить вам что-нибудь? Может быть, стакан воды или сока? — Воды… Как только дверь в палату закрывается со стороны коридора, девушка опускает веки. Она смутно помнит, как полиция забрала ее из дома Чонгука, однако все другие воспоминания являются еще более туманными. — Черт возьми… Медсестра возвращается с кружкой воды и помогает Мии приподняться на кровати. Убеждаясь, что она в состоянии сидеть самостоятельно, женщина разворачивается к двери, намереваясь покинуть палату и оставить девушку наедине с ее собственными мыслями и идеями. — Если вам понадобится что-нибудь еще, пожалуйста, не стесняйтесь. Тут есть кнопка вызова, — успокаивающе произносит, указывая пальцем на то, о чем говорит. — Скоро вас навестит врач. Оставшись одна, Мия делает маленький глоток воды и ставит кружку на прикроватную тумбу. В этот же момент она улавливает приближающиеся шаги за дверью и слегка напрягается. Врач приходит слишком быстро. — Привет, Мия. Я, — делая вдох, мужчина останавливается рядом с больничной кроватью, — главврач этой больницы. Мистер Ли, если тебе так будет удобно. Как твое самочувствие? — Я в порядке. Можно мне уже пойти домой? — О… Мужчина усмехается. Он садится на стул рядом с кроватью и слегка наклоняется вперед, положив одну руку на матрас для большей устойчивости: — Я понимаю твое желание как можно скорее пойти домой, и мы ничего так не хотим, как отпустить тебя и позволить вернуться к обычной жизни. Однако есть несколько вопросов, которые нам нужно обсудить, — мужчина делает короткую паузу, улыбаясь, — прежде всего, можешь сказать мне, как чувствуешь себя сейчас? Испытываешь какую-нибудь боль или дискомфорт? — Я же сказала, что все хорошо… Просто немного устала и действительно хочу домой, — девушка отвечает несколько нетерпеливо, подчеркивая свое желание как можно скорее покинуть больницу. На лице у мужчины проскальзывает сочувственное выражение. — Я знаю, Мия. Но наша задача… Нам надо убедиться, что ты на самом деле в порядке, — он снова делает паузу, давая Мии возможность задать вопросы или выразить озадаченность, прежде чем продолжает, — это наша работа. Мия сердито смотрит на мистера Ли, ее раздражение и нетерпение очевидны, хотя она и пытается сдержать их. Ей не нравится, что ее держат в больнице против воли, и она хочет уйти. Сейчас. Пальцы ее крепко сжимают простыни, что свидетельствует о внутреннем смятении. — Что именно вам от меня нужно? И когда я наконец вернусь домой? Почему я не могу просто подписать какие-нибудь бумаги или что-то в этом роде и свалить? — Мия… — Я хочу домой! Мужчина приподнимает бровь в ответ на резкий выкрик, но сохраняет свою профессиональную манеру поведения, отвечая спокойно: — Нам необходимо провести несколько тестов и процедур, прежде чем мы сможем определить, способна ли ты физически и психически вернуться домой в целости и сохранности. Нам нужно убедиться, что ты не получила никаких скрытых травм или повреждений. В дополнение к этому… Мы проведем тщательное психологическое обследование, чтобы оценить любые возможные долгосрочные последствия жестокого обращения, которому ты могла подвергаться. Слова на мгновение повисают в воздухе, прежде чем мужчина добавляет: — Ты понимаешь, о чем я говорю? Когда мистер Ли упоминает о психологическом обследовании, глаза Мии сужаются, и она прыскает, выдавая свое растущее негодование по поводу навязчивого характера требований и предположения, что ей должно быть предложено лечение после пережитого. — Мне не нужны никакие чертовы психологические экспертизы! Просто отпустите меня домой! Выражение лица мужчины слегка ужесточается в ответ на вспышку гнева Мии, но он не реагирует на нее ярко. — Наша политика заключается в проведении обследования всех пациентов, переживших травматический опыт, подобный этому. Мы очень серьезно относимся к твоему самочувствию и хотим окружить тебя необходимой поддержкой и ресурсами, которые помогут полностью восстановиться. Поджимая губы, мужчина поднимается со стула и направляется к двери, давая понять, что на данный момент разговор окончен. — Мы запишем тебя на прием к одному из наших специалистов по психическому здоровью как можно скорее. А пока, пожалуйста, постарайся расслабиться и следуй инструкциям медицинского персонала. Все будет хорошо. Размеренно выдыхая, Мия возвращается к тому, чтобы поудобнее устроиться на больничной койке, задаваясь вопросом, как долго ей придется здесь находиться.