TEACHER'S PET

В течение следующих нескольких дней Мия оказывается втянутой в тягостный цикл ожидания и прохождения различных обследований. Медсестры достаточно любезны, но девушка не может избавиться от ощущения, что попала в ловушку и бессильна в стерильных стенах больницы. Каждый день, кажется, тянется бесконечно, минуты наполнены утомительной рутиной и скучными разговорами о вещах, от которых хочется спрятаться. Бóльшую часть времени Мия проводит в одиночестве в больничной палате, окруженная оборудованием, которое постоянно издает противные звуковые сигналы и жужжит. Дни перетекают один в другой, отмеченные лишь регулярными проверками. Иногда однообразие нарушают визиты доктора Ли, однако лучше от этого не становится. Отсутствие контакта с матерью тяжелым грузом ложится на душу, усиливая чувство изоляции. Периодически Мия задается вопросом, боится ли ее мать встретиться с ней лицом к лицу после того, что произошло, или ей просто не хочется навещать ее. В любом случае, Мии кажется, будто безучастность со стороны родного человека ранит сильнее, чем любая физическая травма. Мия пытается отвлечься чтением книг из небольшой коллекции, предоставленной больничной библиотекой, но часто оказывается не в состоянии сосредоточиться из-за продолжающегося беспокойства и боли. Обезболивающие, прописанные врачами, помогают притупить неприятные ощущения, но также вызывают головокружение и отрешенность от реальности. — Домой… Хочу домой… — шепчет девушка, откладывая книгу. По больничной палате проносится звук стука в дверь, и входит одна из медсестер, неся поднос с едой. Как и в большинстве случаев, Мия отказывается от предложения пообедать, предпочитая вместо этого продолжать вести уединенный образ чертовой больничной жизни, избегая любого взаимодействия с другими людьми. — Надо пообедать. Бросая взгляд на поднос, Мия сглатывает. — Я сказала, что не буду, — бормочет девушка себе под нос. Медсестра, ничуть не смутившись, ставит поднос на прикроватный столик Мии и придвигает его поближе к ней, тепло улыбаясь. — Пожалуйста, съешь что-нибудь. Важно поддерживать силы во время выздоровления. — Я здорова! И я буду есть тогда, когда захочу, а не тогда, когда мне скажут. Мия резко выкрикивает, заявляя о своей независимости, ее руки сжимаются в кулаки, пока она вызывающе смотрит на медсестру. — Я не собака, которой можно командовать! — огрызается, ее глаза вызывающе сверкают, — и я сама решу, когда мне есть, спасибо большое! Фразы Мии тяжело повисают в воздухе, напоминая о границах, которые она отказывается переступать. Медсестра выглядит озадаченной внезапной вспышкой агрессии, но решает сохранить спокойствие, не желая обострять ситуацию еще больше. — Что же, тогда я просто оставлю это здесь для тебя, — мягко говорит женщина, указывая на нетронутую еду. — Если позже ты передумаешь, обед все равно будет у тебя. С этими словами она поворачивается и выходит из комнаты, снова оставляя Мию наедине с ее же мыслями и молчаливым напоминанием об упрямой независимости. Мия смотрит, как медсестра выходит из палаты, ощущая, как ее охватывает облегчение. Вздыхая, она снова берет книгу и бесцельно листает страницы. Эта женщина в белом халате права: Мии нужно что-нибудь съесть, но девушка терпеть не может чувствовать себя слабой и зависимой от других в своих основных потребностях. Поэтому к обеду так и не прикасается. С приближением вечера Мия начинает уставать, уровень беспокойства растет. Тихое жужжание больничного оборудования вгоняет ее в полусонное состояние. Она то погружается в сон, то выходит из него, просыпаясь, чтобы поправить положение тела или взять стакан воды. — Мия? Еле слышный стук в дверь полностью выводит девушку из полудремы. Она открывает глаза и видит доктора Ли, стоящего в дверях и выглядящего несколько виноватым за то, что отдых пациента прервался. Мужчина заходит в палату и осторожно закрывает за собой дверь, прежде чем подойти к кровати Мии. Он садится на стул рядом с ней, складывает руки вместе и слегка наклоняется вперед, с серьезным выражением встречая девичий взгляд. — Нам нужно кое-что обсудить, — начинает доктор Ли тихо и размеренно. — Возможно, тебе будет трудно воспринять эту тему не в штыки, но я считаю, что нам важно открыто обсудить это. На несколько секунд замолкает. — Твое поведение сегодня с медсестрой… Ты настаивала на том, чтобы справляться со всем самостоятельно, и отказывалась от помощи… Это беспокоит меня. Хотя я понимаю твое стремление к независимости и контролю, отталкивать людей… Сейчас это не является лучшим подходом. После этого доктор Ли откидывается на спинку стула, устремляя на Мию пронзительный взгляд. Выражение девичьего лица становится жестче, а губы сжимаются в тонкую дорожающую линию. Ее беспокойство очевидно, но она подавляет желание закатить глаза или огрызнуться в ответ. Вместо этого Мия скрещивает руки на груди, словно защищаясь, пытаясь сохранить вызывающий вид. — Послушайте, я ценю вашу заботу, но мне не нужно, чтобы кто-то все время хлопотал надо мной. Если я иногда отталкиваю людей… Что же, возможно, это мой способ защитить себя от еще большей боли. В голосе ее проскальзывает нотка уязвимости. — Я сама могу решать, когда мне есть, где стоять, куда ходить, что пить… Мне не нужно постоянно говорить, что делать! Доктор Ли медленно кивает, признавая справедливость слов Мии. — Да, я понимаю. Но, Мия, пожалуйста, подумай вот о чем: твоему организму пришлось многое пережить за последнее время. Процесс выздоровления может пройти легче, если ты позволишь окружающим поддержать тебя. Тем более… Когда речь идет про высококвалифицированных врачей. Его голос остается ровным и терпеливым: — Ты пережила много травм и боли, как физических, так и эмоциональных. Позволять другим заботиться о тебе не означает терять контроль над ситуацией и над собой; это означает принимать помощь от тех, кто о тебе заботится. Подаваясь вперед, доктор Ли успокаивающе кладет руку поверх девичьей ладони и нежно сжимает ее, словно умоляя пересмотреть свою позицию. Мия ощущает себя виноватой, наблюдая, как мужчина накрывает ее руку своей. В глубине души она понимает, что доктор прав — если позволить другим помочь, это облегчит состояние, но не отступающая ярко выраженная после пережитого потребность в независимости сейчас слишком глубока. Дергая рукой, Мия хмурится. — Я не нуждаюсь в том, чтобы со мной нянчились! — восклицает, повышая голос в свою защиту. — Я могу справиться со всем сама! Лицо Мии вспыхивает от смущения, стоит ей осознать, насколько по-детски звучит эта реакция. Она прикусывает губу, пытаясь взять себя в руки и разорвать зрительный контакт с доктором Ли, но у нее не выходит. Видя дискомфорт Мии, мужчина начинает еще более тщательно подбирать фразы, пытаясь найти баланс между сочувствием и призывом к более здоровым механизмам преодоления. — Мия… Для людей совершенно естественно быть разочарованными и подавленными, особенно… После того, как они пережили такой стресс. Но помни, мы здесь для того, чтобы помочь тебе, а не нянчиться с тобой. Ты неправильно рассматриваешь ситуацию. Чуть вытягивая губы, мужчина выдерживает короткую паузу. — Нам нужно найти какую-то середину. Мия шумно выдыхает, ощущая, как ее волной накрывает чувство поражения. Она знает, что доктор Ли прав; девушка не хочет отталкивать всех окружающих из-за своей упрямой гордости. Но легче сказать, чем сделать. — Хорошо, — неохотно соглашается. — Я попробую поменять свое отношение к сложившейся ситуации. В ее голосе слышится смирение, сигнализирующее об открытости к поиску альтернативных решений в будущем. — Приятно слышать, — ободряюще отвечает доктор Ли. — Мы можем вместе поработать над поиском способов, которые помогут тебе в этом. На самом деле… Возможно, мы могли бы начать с обсуждения времени приема пищи? Какие блюда ты любишь есть? Переключая внимание на практические вопросы, доктор Ли надеется еще больше укрепить доверие Мии, одновременно затрагивая конкретные аспекты ее реабилитации. — Нет, подождите… Это уже слишком. Мне нравится больничная еда. По-доброму посмеиваясь, мужчина пожимает плечами. Его забавляет эта фраза, несмотря на серьезность разговора. — Тогда, возможно, нам следует организовать дополнительные порции больничной еды для тебя во время твоего пребывания здесь, — покачивая головой, мужчина пододвигает стул ближе. — Важно питаться хорошо в течение всего периода восстановления. Твоему организму нужна подпитка для самовосстановления. Вновь становясь серьезным, доктор Ли начинает рассказывает о потенциальных преимуществах индивидуальных диет и пищевых добавок. Мия лишь морщит нос. Неожиданно за дверью раздается знакомый голос, и девушка выглядывает из-за плеча доктора Ли. Изабелла пришла. — Ой, извините, — девушка осматривает мужчину с головы до ног, как только он встает. — Я не вовремя? — Нет-нет, я уже собирался уходить, — доктор Ли в последний раз смотрит на Мию, прежде чем разворачивается на пятках и покидает палату. — Я принесла зарядку для твоего телефона, — оставляя зарядное устройство на прикроватном столике, Изабелла присаживается на месте. где все это время находился доктор. — Выкладывай. Как тебе живется в больнице? Все хорошо? Ни оч ем не переживаешь? — Спасибо за зарядку… Но мне все равно еще не принесли мои вещи, которые были у Чонгука дома, — вдыхая полной грудью, Мия ненадолго прикрывает глаза. — Что касается того, как у меня дела… Честно говоря, это тяжело. С физической болью можно справиться, но эмоциональные последствия — это совсем другое. Мия опускает глаза, слегка сжимая руку Изабеллы. — Иногда мне кажется, что я теряю себя во всем этом. Как будто просто существую, а не живу по-настоящему. Изабелла внимательно слушает, сердце будто сжимается от боли. Прочищая горло, она наклоняется к Мии ближе, пытаясь утешить, насколько это возможно. — Я знаю, это тяжело, но ты не одна. Я здесь ради тебя, Мия. Помни это. Замолкая на время, чтобы собраться с мыслями, Изабелла отводит взгляд. — Ты говорила с кем-нибудь о том, как себя чувствуешь? Может быть, с консультантом или психотерапевтом, который специализируется на психическом здоровье в период выздоровления? Здесь, в больнице. — Они еще не устроили мне встречу с психологом. Изабелла понимающе и сочувственно кивает. — Может быть, ты можешь обсудить это со своим врачом? — мягко предлагает Изабелла, аккуратно проводя пальцем по костяшкам подруги. — Или попросить направление, если они сами этого не предложат. — Я не знаю… — Но даже если у тебя еще нет официального назначения, — продолжает Изабелла, почти что перебивая, — нет ничего плохого в том, чтобы обсудить все со мной. Предложение Изабеллы вселяет в Мию надежду. Она действительно благодарна своей поддерживающей и понимающей подруге. — Спасибо тебе, — тихо произносит, поджимая губы. — Для меня очень много значит, что ты готова выслушать… — Да… — Вообще-то… Ты можешь остаться ненадолго? Я думаю, разговор поможет мне скоротать время и отвлечься от всего. Хмыкая, Мия смотрит на Изабеллу с мягкой улыбкой, надеясь, что она не кажется ей слишком нуждающейся или обременительной. — Я… После просьбе Мии сердце Изабеллы наполняется теплом. Она польщена тем, что ее присутствие приносит хоть малейшее утешение. — Конечно, я останусь. Облокачиваясь на спинку стула, готовая выслушать и оказать любую возможную поддержку, Изабелла забирает прядь волос за ухо. — Так… Как проходит твой день? Мия выпускает легкий смешок. — Мой каждый день здесь состоит в основном из ожидания, пока медсестры и врачи крутятся здесь, — признается девушка со вздохом. — Но я полагаю, что это часть процесса… Очень важна… И, кроме того, всегда приятно видеть, как ты неожиданно появляешься. Изабелла посмеивается, радуясь, что Мия в таком настроении. — Ну, я стараюсь изо всех сил удивлять тебя, когда это возможно, — слегка поддразнивает, но быстро становится более серьезной. — Ты же знаешь, что я буду рядом с тобой, что бы ни случилось, да? Даже если придется часами сидеть здесь, с тобой, в больничной палате. Улыбка Мии медленно расширяется. Так приятно слышать эти слова. — Я и не ожидала от тебя ничего меньшего. Очень приятно. — Твои визиты всегда поднимают мне настроение.