Barbie in the black jacket

Тэхён только по наступлению полудня смог открыть уставшие глаза, морща нос от противной заслонки пыли перед собой. Он тут же проверил соседнюю подушку, на которой должен был отдыхать его новый любовник, однако наткнулся лишь на разъедающую пустоту постельного белья. Он с насмешкой вспомнил события вчерашней ночи. Сладкие губы и аппетитные ягодицы Чонгука не могли выйти у него из головы, приятно оседая в мыслях Кима мягким туманом. Тэхён с трудом поднял тяжелое тело с кровати, нарываясь на разрывающий кашель, доносившийся из лёгких. Он согнулся пополам, закрывая рот и прислоняясь к стене, пытаясь найти малейшую опору, чтобы с оглушающим шумом не повалиться на пол. Мужчина ощущал гадкое чувство бессилия, вонзающее в его кипящую кровь. Он хотел вынуть собственные органы из тела, чтобы больше не чувствовать прожигающую боль. Чонгук не заметил вчера вторую комнату в квартире Тэхёна, отделенную жалкой тряпкой от главного зала. Это подобие на спальню было слишком мало и содержало в себе только старую кровать с желтыми наволочками. Однако Тэхёну хватало этого маленького пространства для редкой ночёвки в своей мерзкой квартире. Тэхён не мог стоять на ногах. Каменное тело валило его на пол, заставляя умирать от всепоглощающей дрожи. Он с трудом дошёл до кухонного стола, нарываясь на разбросанные по полу бутылки и револьверы. Тэхён схватился о твёрдую поверхность, пачкая её следами крови, оседавшими на ладонях. Его грудь разрывал гадкий кашель, заставляя с каждой прошедшей минутой лишь сильнее желать собственной смерти. Только дойдя до холодильника, он почувствовал небольшое успокоение. Тэхён достал оттуда пару склянок, хранивших в себе прозрачную жидкость, и не думая вонзил в каждую шприц, валявшийся где-то на кухонном гарнитуре, наполняя тот до предела. Руки дрожали, не желая слушать хозяина. Тэхён с трудом смог нащупать пульсирующую вену, в момент вкалывая в жилы ядовитые вещества. Кровь тут же пропиталась отравляющей жидкостью, заставляя Тэхёна чувствовать окутывающее бессилие и разъедающую боль, после которой наступал момент упоение и скованного счастья. Тэхён бессильно оперся о стену, продолжая дрожать. Мужчина тяжело дышал и не видел окружающую обстановку, страшась происходящего и тщетно пытаясь прийти в себя. Он медленно осел на пол, закрывая затуманенные глаза ладонями, не желая принимать факт собственных слёз, гадко вырывавшихся из-под длинных лестниц. Тэхён давно устал от подобных чувств, пропитывающих тело. Он уже не мог терпеть той боли, что каждый раз проедает кожу. Только по прохождению часа Ким смог поднять уставшее тело с пола, дико злясь на свою слабость и скалясь на противные медикаменты. Его старый кнопочный телефон гадко зазвонил, раздражая Тэхёна лишь сильнее. Он нехотя взял трубку, недовольно шипя в микрофон: — Какого хуя тебе надо? — Тэхён, — это был слабый женский голос, который заставлял Тэхёна стискивать зубы, гадко скрепя пальцами, — Ты… это действительно ты? — Не называй меня по имени. От этого тошнит, — цедил Тэхён, с каждой секундой лишь сильнее желая закончить этот разговор. — Давай встретимся, — с надеждой произнесла девушка, ожидая услышать положительный ответ. — Ты позвонила мне только, чтобы сказать эту херню? — Я хочу увидеть тебя… — Заткнись, — взявшись за голову, прошипел Тэхён, — Заткнись, просто блять заткнись. — Тэхён… прошу, я хочу поговорить с тобой. Хочу извиниться. Прошу скажи, как мне загладить вину. Её голос был молящим, жалостливым, но Тэхён от этого лишь сильнее сжимал в руке старый телефон, желая его сломать. — Я понимаю ты зол, но и мне не просто. Я буду ждать тебя «там» каждый день с вечера до полуночи. Пожалуйста. Звонок прекратился, Тэхён не хотел больше никогда слышать этот жуткий жалостливый голос. Его от него тошнило. Ким заулыбался, руки задрожали не в состоянии держать телефон, а глаза наполнились пеленой ненависти и страха.

Flashback

Осень уже начинала подступать к Нью-Йорку. Холодный воздух морозил кости, проникая под кожу подобно тысячи острых игл, а мелкие капли дождя пробирались под одежду, морозя кожу. Мальчик, лет четырнадцати, стоял в одних ободранных штанах и старой футболке на Манхеттене, среди десятков таких же попрошаек, как он. В его старом железном стакане валялось пару центов, брошенных каким-то мужчиной, окурки сигарет, с насмешкой кинутых прохожими, и пару жвачек. Так мало, но даже этого хватало, чтобы смочь обрадовать нелюдимого оборванца. Мальчик искренне благодарил каждого, кто подходит к нему и кидает в стакан какую-то мелочь. Будь то бумажки или окурки от сигарет, ребёнок всегда говорил тихое «спасибо» и кланялся. Тэхён в тот день пришёл домой уставшим, его конечности болели, а тело изнывало. Старуха, с которой он жил, громко ругалась, прося больше денег. Она злостно бранилась и метала по дому старые газеты, виня мальчика за его бесполезность. Тэхён на это лишь тихо стоял в углу, покорно выслушивая все ругательства. День за днём он ходил на Манхеттен, прося у прохожих денег. Никто не хотел брать неотесанного мальчугана на работу. Его прогоняли, одаривая презрением, селившимся в чужих глазах. Жизнь в Аду казалась ему лучше, чем та, в которой он каждый день вынужден преклоняться перед чужими людьми за лишние монеты. Однако как бы ни была жестока с ним судьба, он стойко принимал любую участь, продолжая бороться и надеяться. Горевший в его сердце огонь не прекращал сиять яркими вспышками в характере этого человека. Тэхён любил драться. Часто деньги, что он получил, пытались забрать другие подростки, но тот всегда давал отпор. Дрался до онемения костей, пока не одержит победу. Это было единственное, что он мог делать хорошо. Но, даже несмотря на это, мальчик никогда не отнимал чужие монеты у других. В этот день он вновь лениво плёлся по нелюдимым дорогам Нью-Йорка до дома, слыша сзади тяжелые шаги старых знакомых. — Что, петушара, сколько получил? — чужие слова звучали раздражающе, но Тэхён на них не реагировал, лишь спокойным шагом продолжал идти к месту жилья. Его догнал большой парень, увешанный дешевыми серебряными цепями. Крутые мускулы игрались на его мощной груди и широких плечах. Он был одет лишь в дешёвую белую майку и порванные джинсы, которые открывали вид на острые, словно бритвенный станок, колени: — Такой хилый и худой, а ведёшь себя так отстойно по отношению к моим ребятам? Ты должно быть совсем забылся, чувак. Скажи, ты давно не получал по роже? Постепенно выкриков в адрес Тэхёна становилось всё больше. Толпа вокруг паренька начинала сгущаться и нарастать. Десять, может двадцать подростков окружили Тэхёна. Среди них были заметны как большие и накаченные тела ребят постарше, так и мелкие, совсем незаметные любопытные глаза, что тайком мелькали в просвете чужих ног. И как только таких малолеток занесло в это место? Где-то в глубине Тэхёну было жаль будущих сломленных взрослых. Будто коршуны, люди вокруг парня кружили, кричали, харкали в него, желая увидеть безумство в его потухших глазах. Но Тэхён продолжал идти тихо и размеренно, начиная всматриваться лишь себе под ноги, не желая видеть окружающих. Увидев на асфальте чужие ботинки, преграждавшие путь вперед, Тэхён наконец остановился и поднял голову вверх, видя перед собой не затыкающегося рослого парня, на голову выше его самого. Тэхён безучастно смотрел в его глаза, ярость в которых переливалась и сияла ярче огней самолётов. — Отойди, пожалуйста, — хриплый голос был еле заметен, однако толпа чётко услышала эту фразу, начиная смеяться дьявольским отравляющим смехом. — Уйди с нашего места, — низкий баритон звучал устрашающе, отчего у Тэхёна невольно прошлись мурашки по затылку, — Ты всех задрал, пацан. — Я не виноват, что ваши задницы не хотят заниматься нормальной работой, а не грабежом туристов, — Тэхён смотрел прямо перед собой безжизненными глазами. Голос звучал по-змеиному тихим и отравляющим, раздражавшим всех поблизости. — Я не ворую у прохожих и не стараюсь. Если ваши тупые тушки боятся меня, как конкурента, то ваш мозг не больше куриного. — Ах ты, сучёныш, — парень, стоявший впереди, замахнулся и его кулак звонко врезался в щёку Тэхёна, заставляя того пошатнуться. Тэхён смог удержать равновесие, хватаясь за ноющую рану обоими руками, вонзаясь звериным взглядом в очертания лица громилы. Тэхён напрягся, кровь в агонии забурлила внутри маленького тела. Он вытер алую каплю у уголка губ и этой же рукой молниеносно ударил в живот большого парня, вынуждая того согнуться пополам, издав хриплый тяжелый стон. Тэхён схватил его за волосы, заставляя того чуть выпрямится. Вязкая жидкость стекала по подбородку громилы, его лицо исказилось в жуткой гримасе, показывая всё тяжелое чувство ненависти, отражавшееся в каждом нерве. — Не мешайся, — на ухо прошептал тому Тэхён и отбросил большое тело на асфальт. Парни вблизи рассвирепели. Один за другим они начали приближаться к Тэхёну. Кулаки сверкали перед глазами парня. Тэхён старался выбраться из этой давки, но не был в состоянии даже на шаг отойти от места, на котором стоял. Он не мог увернуться от побоев, его тело с каждым разом начинало чувствовать боль лишь сильнее. Казалось, бьют по одному и тому же месту, стараясь сломать кости и смять органы. Но даже, несмотря на это, Тэхён сопротивлялся. Истертыми костяшками отбивался от толпы, локтями пытаясь оттиснуть от себя массивные тела. С истошным воплем из давки выбирались парни один за другим, но этого было не достаточно, чтобы Тэхён смог хоть на секунду передохнуть. Вконец забитый парень осел на холодный асфальт. Чувствуя удар ногой по рёбрам, он повалился на землю. Наконец толпа отступила. Большой парень, которого недавно Тэхён повалил на землю, стоял прямо перед ним, держа в руках нож. Тэхён заулыбался уголками рта, тут же выплевывая сгусток крови, задыхаясь от прерывистого кашля. Он не хотел смотреть на этого человека. Что он такого ему сделал? Почему его так ненавидели? Он просто старался выживать. Однако маленький мальчик давно понял, что людям для жестокости не нужны причины. Заплывшими глазами Тэхён вглядывался в толпу. Серая масса, не отличавшаяся друг от друга ровно ничем, казалась лишь размытыми пятнами перед агатовыми радужками. Однако свет, появившийся внутри бесконечной темноты, взбудоражил Кима. Он старался рассмотреть блики солнца, мелькавшие в толпе, но вряд ли мог увидеть хоть что-то в бесконечно расплывчатых лицах. Это была девочка, совсем юная, но до бесконечности бесстрашная — так ошибочно думал Тэхён долгое время. Она преградила громиле путь к забитому парню, расставляя руки в стороны и мягким голосом, произнося тяжелые слова. Тэхён не слышал, что она говорит. Фразы тонули в разуме Кима, расщепляясь подобно тысячам осколков. Одно было понятно — его защищают, и Тэхён с трудом мог понять почему. — Отойди от него, Марк. — Чего тебе от него надо, Джоан? Ты тут не указ. Он здорово меня бесит, поэтому уйди. Иди манипулируй своим братишкой. — Твои ослиные мозги так и не могут осознать, что ты не в состоянии вершить правосудия, Маркус? Ты не главный не в этом районе, ни в одном другом районе этого или других городов. Ты лишь тупой баран, решивший, что тебе всё сойдёт с рук, раз твои мускулы превышают количество рассудка в твоём теле. Парни вблизи напряглись, исказив рожи в гримасе злости. Марк яростно теребил костяшки рук, хрустя пальцами в попытке хоть как-то унять натиск противоречивых чувств. — Если так хочешь поиграть в Бога, можешь прийти и сказать Аарону об этом, уверена, он поддержит эту идею, — Джоан нагло улыбалась, щуря глаза, показывая собеседнику его место. — Подавись, — парень сплюнул вязкую слюну, смешанную с кровью, на асфальт, отвернулся от девушки и вслед за ним все подростки поплелись вдоль дороги. Джоан тяжело вздохнула, тут же подбегая к еле дышавшему мальчику. Она без раздумий спустилась на колени, царапая кожу и пачкая юбку о грязный асфальт. Тэхён не мог разобрать очертаний её лица, но видел лоснящиеся мягкой пеленой белокурых волосы. Превозмогая боль он улыбнулся и блаженно закрыл глаза, будто наконец нашел спасения в невнятном силуэте.

End of flashback

Мысли отягощали разум Тэхёна. Мужчина ненавистно сжал голову в районе висков, стараясь заглушить воспоминания, гадкой змеёй проникающие под корку сознания. Он бесцельно начал ходить по квартире. Адреналин бушевал в отравленной крови. Хотелось бежать. Так далеко, как только позволяли человеческие ноги. Ему хотелось ещё. Больше кипящего в венах яда. — Чёрт, — громко вырвалось у Кима, когда тот открыл холодильник. Там было лишь пару бутылок дешевого пива и несколько ампул с лекарством, которых, Тэхён уверен, не хватит и на день. Он резко захлопнул открытую дверцу, ударяя по технике кулаком. Тэхён начал смеяться. Безумная улыбка, улыбка боли и ненависти, исказилась на его лице, и тогда он вновь взглянул в сторону телефона, будто в нём была единственная надежда на жизнь.

✞

Руки противно дрожали. Тэхён никогда не чувствовал себя большим наркоманом, чем сейчас. Он шёл вдоль самых бедных улиц, переступая через местных бездомных. На самом деле, его жизнь мало отличалась от их существования. Каждый раз Тэхён думал, где бы оказался, если бы судьба ему не соблаговолила, но в итоге его мысли утопали в тягучем тумане. Он шёл порядка четырёх часов, и вскоре дома начали отступать. Наконец город оказался позади. «Вот бы какую-нибудь хорошую тачку» — подумал Тэхён и тут же вспомнил Чонгука. Его лицо задела приятная улыбка от воспоминаний, а скула неприятно защипала от недавно полученной раны. Этот шрам, так глупо полученный Тэхёном, вовсе не раздражал его. Наоборот, он лишь сильнее заставлял Кима желать этого несносного мальчишку. Мужчина не понимал, чем Чонгук привлекал его. Они будто были из одного мира. Мира тоски и тягости, которые каждый день неустанно окутывают людские тела. Тэхён думал, что только Чонгук может его понять. Будто только он беспрекословно будет за ним следовать. Однако настоящее показывало другую картину. Чонгук сбежал от него и теперь скрывается где-то на улицах Нью-Йорка. Однако Тэхён был уверен, что их дороги еще пересекутся. Мужчина скрылся в тяжёлых ветвях деревьев. Ломая прутья, он проходил по лесу, пока не вышел к дороге. Перед собой он видел целый недостроенный микрорайон. Серые панели вздымались до неба. Огромные дома выглядели жутко. Жизнь давно отступила от этого места. Казалось, даже живность леса не хочет находиться среди здешних зданий. Однако сам Тэхён привык к этому месту. Он находился тут дольше, чем в любом другом районе Нью-Йорка, поэтому безучастно поплёлся к самому высокому зданию, крыша которого была напрочь разрушена. Запах сырости в мерзком сплетении смрада крысиных отходов повеяли из этого дома. Сломанные лестницы еле держались, чтобы в жутком звоне не обрушиться. Тэхён осторожно стал подниматься вверх, стискивая зубы в необузданной злости. Это был последний этаж дома. Огромное пространство окаймляли серые бетонные стены, украшенные разве что странными и пошлыми граффити. Потолка над головой не было, лишь бездонное небо бесконечной ночи. Тэхён когда-то любил лежать на холодном бетоне и вглядываться в звёзды в этом самом месте. Но сейчас звёзды казались ему отвратительными, а от этого здания хотелось бежать без остановок. Однако он всё равно тут. Стоит и с яростью всматривается в белокурые волосы, что даже в мраке сумерек переливаются светом. — Джоан, — холодный тон эхом отозвался по всему дому, будоража кровь стоявшей вблизи девушки. Она повернулась лицом к Тэхёну, будто не веря, что он тут, — Ты принесла то, что я просил? — Тэхён, — её глаза наполнились слезами. Она словно видела призрака. Умершего давно человека, который не должен был стоять прямо сейчас тут. Джоан не могла говорить. Слова застревали в горле подобно тяжелым валунам, что резали теплую кожу. Она тряслась. Дрожь проходила по всему телу разрядами электричества, ноги подкашивались, а пунцовые щеки стали мертвенно-бледными. — Ты принесла то, что я просил? — голос Тэхёна стал тяжелее, жестче. Девушка вздрогнула от скрежета чужих слов. Стройные ноги, что еле держали тонкое тело, сгибались в коленях, желая упасть. Миниатюрная грудь начала судорожно вбирать в лёгкие воздух. Девушка была выразительна, спортивна и безумно красива, однако сейчас от этой красоты бросало в неприятную дрожь. — Да, — наконец выдохнула она, достав объемную аптечку из сумки. Джоан была одета в широкую толстовку и джинсы. Её руки мелко дрожали, но она не стала протягивать прозрачную коробку Тэхёну. Девушка прижала аптечку себе к груди, — Сначала я хочу поговорить, — сказала она, опасаясь, что её собеседник в любую секунду покинет здание. — Нам не о чем говорить, Джоан, — он выплёвывал её имя, словно самую отвратительную таблетку. — Нет, есть, — собрав в лёгкие последний кислород, смело произнесла девушка, — Зачем тебе нужны наркотики и эти лекарства? — уже тише произнесли посиневшие от холода и страха губы, — Тогда… ты ведь бросил принимать препарат, Тэ… и эти лекарства… что случилось? Её лицо одарили презрительным взглядом, заставляя Джоан поёжиться. — Просто отдай мне их, — наконец произнес Ким. — Я с большим трудом это достала, Тэ, — молниеносно вырвалось у девушки раздражающе сильным криком, — Разве я не заслуживаю малейшего доверия? — Ты не заслуживаешь ничего, Джоан. Я попросил тебя об этом только потому, что знал, что ты точно достанешь их, и тебе не нужно будет платить. Я просто воспользовался твоей тушкой. Меня тошнит только от одного вида на тебя. Без нужды в этой аптечке я бы никогда не позвонил тебе, — прожигающим холодом произнёс Тэхён. Губы Джоан задрожали в жуткой обиде. Глаза наполнились ядовитыми слезами, а грудь налилась свинцом. — Тэ… Я не хотела так поступать с тобой, — тихим шепотом вырвалось из утробы девушки, — Я знаю, что тебе неприятна, и ты меня не простишь, но прошу, знай, что это было не по моей прихоти. — Не по твоей прихоти? — рассмеялся мужчина, — Не по твоей прихоти свалить всю вину на меня? Подставить меня копам? Подтвердить в суде, что это я сбыл всю наркоту тем уродам. Это было не по твоей прихоти?! — он подошел так близко к Джоан, что той еле хватало смелости, чтобы дышать, — Это все было не по твоей прихоти, Джо? — он схватил девушку за горло, но не стал душить. Его руки дрожали, — Ты же знаешь, что в итоге стало со мной. Ты мне противна. — Но сейчас ты на свободе, — слова звучали одиноко и прерывисто. Тэхён улыбнулся. Так ядовито, что об эту улыбку можно было обжечься. — Так хотела, чтобы я провалялся в той дрянной комнате подольше?! Джоан мотала головой, стараясь скрыть слёзы. — Я не понимаю, почему… Тэхён вырвал аптечку из её рук и повернулся к девушке спиной, желая скорее сбежать из этого безжизненного места. — Я всегда буду готова помочь тебе, Тэ… — протянула она, глядя на удаляющийся силуэт, — Прости… На выходе из здания Ким открыл аптечку, блаженно вдохнув в лёгкие тяжелый воздух. Почему-то он был уверен, что Джоан принесет то, что ему необходимо. Действительно, в маленькой коробке были десятки маленьких склянок с нужными ему веществами. Он последний раз провел взглядом по заброшенному зданию. Странно, но на этот раз в его глазах переливалась жуткая скорбь.

Flashback

Тэхён смог очнуться только через несколько часов. Глаза противно щипало от побоев, горло жгло. Мальчик увидел перед собой яркие лампы, белые потолки и мельком услышал чужие разговоры. Он не понимал, кто именно говорит, но казалось, говорят о нём. Скребущий бас переливался с нежным девичьим голосом и, прислушавшись, Ким наконец услышал, о чём идёт речь. — Юная госпожа, при всём моём уважении к Вам и Вашим покойным родителям, но оставить у нас в поместье незнакомца — глупо. Ваш брат не одобрит этого решения. — Глупый-глупый Бен, именно ради братца я этого несчастного и привела в наш дом. — Что вы хотите этим сказать? — Я уверена, этот мальчик будет интересен братику, поэтому за это не стоит беспокоиться, Бенджамин. — Но если он пожелает уйти? Длинная пауза противным скрежетом пронеслась по комнате. Тэхён не вынес этой режущей тишины. Лёгкие парня налились желчью, и прерывистый кашель эхом раздался по всему пространству. На это сразу обратили внимание двое стоявших в другом конце комнаты людей, начиная подходить к подростку. — Очнулся, — раздался тяжелый бас. — Как ты себя чувствуешь? — девочка говорила взволнованно. Радость сияла на её лице. Тэхён наконец разглядел черты хрупкого лица. Розовые щеки и яркая улыбка алых губ заставляли чувствовать себя лучше. Янтарные глаза сияли на свету и от широкой улыбки превращались в маленькие щелочки. Где-то глубоко в Тэхёне разливалось тепло от этого вида. Впервые ему улыбались так нежно и искренне. — Хорошо, — прохрипев, еле произнёс Тэхён. — Я — Джоан. А тебя как зовут? — Госпожа, не думаю, что юный гость в состоянии ответить, — раздалось от рослого мужчины. Он стоял позади девочки и выглядел до странности официально. Тёмный смокинг был идеально выглажен, седые волосы были зализаны назад, а на носу блестели очки. Это был достаточно пожилой мужчина, отчего старческий голос скрипел хуже сломанной скрипки и раздражал Тэхёна. — Тэхён, — с натугой ответил мальчик, зло всматриваясь в глаза Бенджамина. — Приятно познакомится, Тэхён.

✞

Ким провел на больничной койке ещё несколько часов, затем чувствуя облегчение от обезболивающих и различных мазей. Всё это время он выслушивал разговоры Джоан. Эта девочка смеялась, рассказывая бесконечное множество историй, не связанных друг с другом. Когда Тэхён наконец спросил, где он. Ему ответили, что тот в поместье семьи Коулмен. Пусть это ему ровным счётом ничего не дало, он кивнул, будто не желая знать что-либо ещё об этом месте. — Почему ты мне помогла? — мальчик уже встал. Он был в больничном халате, а его вещи, выстиранные, оттого мерзко пахнущие легким ароматом цветов, висели на стуле. — А почему я не должна была тебе помогать? — весело отозвалась Джоан. Тэхён зашёл за ширму. — Не знаю. Что ты вообще делала в том районе? Ты не похожа на ту, которая будет гулять по грязным улицам Нью-Йорка. Девочка словно разозлилась, громко выдав: — Я не понимаю! Ты не рад тому, что я тебе помогла? Тэхён промолчал, всё еще надеясь на ответ. — Я сбежала из школы, — неожиданно произнесла Джоан. — Да неужели, — слова звучали с насмешкой, Тэхён не верил в это. — Я по-твоему похожа на ту, которая любит учиться? Тэхён вышел, поправляя одежду. — А то как! Конечно. — Мне просто стало тебя жалко. А противный Марк меня давно бесил, поэтому я и помогла. Ничего особенного. Она будто чего-то недоговаривала, но Тэхён не обращал на это внимания. — Ты куда-то спешишь? Пойдём, я познакомлю тебя со своим братом, уверена, ты ему очень понравишься, — заполняя неловкую паузу, сказала девочка. — Точно, ты же говорила, что ради брата привела меня сюда, — голос мальчика стал холодным, а глаза Джоан наполнились страхом. Она вздрогнула, — Я слышал ваш разговор со стариканом. Зачем я твоему брату? Стоявший позади девочки Бенджамин напрягся. Джоан тяжело задышала, будто самую великую тайну только что раскрыли. — Бен, выйди, пожалуйста, — сказала она старику, и тот нехотя послушался, — А ты смелый, раз так просто говоришь о том, что подслушивал чужие разговоры, — она встала со стула, подходя к Тэхёну, — Хорошо, я скажу тебе, почему я тебя привела, — Тэхён неохотно слушал её, будто не желая знать причину своего спасения. — Я увидела, как ты ударил Марка по печени. На моей памяти, ты первый, кто так повёл себя с этим придурком. Обычно такие хиляки как ты боятся парней больше них. А ты, должно быть, или бессмертный, или поехавший раз решил пойти против его банды. Однако мне понравилось, как ты дерёшься. Это было неплохо, поэтому я решила помочь. Мой брат ищет таких безбашенных, как ты — Ясно, — Тэхён вздохнул, его глаза поникли, — Я не хочу вступать в банду придурков, которые только и умеют, что драться и воровать. — Ты не понял меня, мальчик, — слова Джоан впервые звучали стойко и пугающе, — Если сейчас ты один появишься на улицах Манхеттена, то тебя убьет Маркус. Если перестанешь ходить и попрошайничать, то тебя ждёт голодная смерть. Я даю тебе надежду. А если ты её не примешь, то будешь даже глупее Марка и его ребят. Тэхён задумался. — Ну, значит, умру, — уверенно сказал тот. Джоан округлила и без того широкие глаза, когда раненное тело прошло рядом с ней в сторону выхода, — Мне нужно домой. — Ты глупый! Тебя так сильно ударили, что ты забыл, как думать! Я предлагаю тебе помощь! Если ты покажешь себя перед моим братом, то будешь жить спокойно. Зарабатывать и ни о чём не волноваться, тупой ты осёл! Тэхён остановился. Он уже собирался выйти, но его рука повисла над дверной ручкой. — Зарабатывать? — переспросил он. Девочка напряглась, но быстро взяла себя в руки. — Да. Ты сможешь получать деньги, если будешь хорошо работать. — Я не хочу зарабатывать воровством, — тихо сказал Тэхён, будто сожалея. — Ты не будешь воровать, если не хочешь. Просто доверься мне, пойдёт?

✞

Они вошли в большой зал, под куполом которого висело дорогое убранство, красиво сверкавшее в глазах подростков. Джоан переоделась. В чёрном платье она выглядела даже пугающе. Девочка сияла, улыбаясь единственному находившемуся в зале человеку. Аарон сидел за длинным столом, расположенным посередине комнаты. В его руках находился бокал красного вина, а рядом лежал ноутбук, в который парень неохотно смотрел. Он выглядел старше сестры и Тэхёна. На вид ему было лет девятнадцать. Длинные светлые волосы были собраны в неопрятный хвост, а на руках были заметны тяжелые кольца. Черты его лица повторяли линии Джоан, отчего того можно было легко назвать симпатичным, даже красивым. — Братик! — зашумела девочка, отчего Аарон оторвался от компьютера, улыбаясь приходу сестры. Он пошел навстречу Джоан, затем обнимая её осторожно и нежно, будто это было единственное существо, которое он любил всей душой. Тэхён заметил, насколько этот парень огромен. Под тёмной рубашкой лоснились массивные мускулы, а сам он был на полторы, если не на две, головы выше Кима. Когда он бросил холодный взгляд на Тэхёна, тот заметил колотую, но уже давно затянутую рану у глаза. — Аарон, я хочу познакомить тебя с Тэхёном, — голос Джоан звучал по-змеиному шипящим, оттого опасным, — Я надеюсь, он тебе понравится. Тэхёна напрягал острый взгляд, брошенный на него Аароном. Его будто оценивали на торгах. Решали, подойдёт он или нет. — Хорошо, — одобряюще кивнул Аарон, — Посмотрим что с «этим» можно сделать. — С «этим»? — сквозь зубы процедил Тэхён. Он выглядел взбешенным, — Если вы живёте в огромном доме хрен знает за сколько миллионов, то можете говорить и вести себя с людьми, как с вещами? Думаете, что крутые? — Тэхён… — напряглась Джоан, — Ты не так его понял. — Бойкий малый, — встрял Аарон, — Должно быть, выступаешь за справедливость, боишься украсть монету у прохожего, а сам подыхаешь с голоду и таскаешь из бака чужие объедки. Взгляд Тэхёна не дрогнул, но на лице исказилась ярость. Он казался пугающим, но где-то внутри мысли, скребущие острыми когтями, отравили его разум. Его читали, как отрытую книгу, и от этого бросало в дрожь. — Ты молодец, что выступаешь за добро малыш, но разве оно тебе помогло? — Я не выступаю за добро, — голос звучал громко и раздраженно, — Я просто не хочу людям зла. Аарон засмеялся. Он посмотрел на сестру, легко кивнув. — Да уж, пацан. Именно такие, как ты, в будущем становятся первоклассными убийцами. Тэхён усмехнулся. Он хотел ударить Аарона, но что-то его останавливало. Этот парень притягивал Кима. От него веяло уверенностью и необузданной злостью. Он был подобен дикому зверю, который спокойно выслеживал добычу, затем быстро терзая её тёплую плоть. — Остановись, Аарон, — властно сказала Джоан, — Сейчас он наш гость, а не предмет твоих экспериментов, — она обратилась к Тэхёну, — Прости его, он вспыльчив и редко может найти общий язык с людьми. — Я хочу уйти, — сказал Тэхён, не в состоянии терпеть присутствие гадкого человека напротив. Джоан бросила на Аарона злобный взгляд, но в итоге решила дать мальчику уйти. — В коридоре стоит охрана, попроси, чтобы тебя довезли до дома. Это поместье слишком далеко от города, сам не дойдёшь. Тэхён вышел, попутно услышав лишь одно: — Я жду тебя на втором авеню у Уотер стрит. Две мили от дороги, малыш. Парень ушел, громко захлопнув за собой дверь. Джоан прожигала взглядом Аарона. Она хотела начать кричать на брата, но в итоге лишь тяжело вздохнула, устало сев на стул. — Тебе так нужны хорошие и надежные ребята, а ты ведёшь себя, как козёл, — звонко возмутилась девочка. — Мне нужны взрослые ребята, а не сопляки, Джо, — Аарон сел напротив сестры, взяв хрупкие руки девочки в свои ладони. — Дурак, — буркнула она, — Сам же понимаешь, что у тебя нет выбора. Нам нужны люди. Никто не хочет с тобой сотрудничать, и я их понимаю. Ты слишком большого мнения о себе, люди это не любят. У нас всё меньше времени. Папины активы совсем потеряли стоимость, и скоро нас ждёт банкротство, — её голос звучал расстроено. Джоан с трудом старалась не заплакать. — Ты слишком рано выросла, сестрёнка, — огорченно выдохнул Аарон, — Если действовать бездумно, то люди предадут тебя, не успеешь ты опомниться, и тогда ты окажешься не в помойке, а за решёткой, Джо. Ты этого не понимаешь, но когда-нибудь, я обещаю, мы восстановим каждый цент отца. Всё его богатство. Твоего брата будет боятся весь Нью-Йорк. Девочка легко заулыбалась, не веря словам брата, но искренне стараясь выказать поддержку.

✞

Тэхён доехал до дома. Оглушающие крики с первого этажа, ругань жильцов и вечные маты уже приелись мальчику, поэтому он не особо обращал на них внимания. На четвертом этаже гадко пахло сыростью. Ким нехотя зашёл в квартиру, в которой жил последние четырнадцать лет, натыкаясь на валявшийся по углам мусор. — Я пришёл, — громко произнёс тот, будто оповещая кого-то. Из соседней комнаты вышла старуха. Она была в грязной ночной рубашке и башмаках. На голову был одет непонятный чепчик, а глаза замотаны бинтами. — Где ты был столько времени, гадкий ребёнок? — её слова звучали ненавистно, будто проклятия, — Ты принёс мне хоть грош? Неужели я должна кормить тебя за бесплатно? Я вырастила тебя, пожертвовав всем, а ты мне чем отплатил? Я не видела от тебя и цента, на который можно купить еды. Мерзкий, мерзкий ребёнок. Тэхён стоял, опустив глаза на пол, будто виноватый котёнок, которого отругали хозяива. — Прости, мама, — тихо произнёс ребёнок, тут же прикрывая рот рукой. Женщина рассвирепела, на её лице выразилась гримаса недовольства и ненависти. — Сколько раз говорила тебе меня так не называть?! — оглушающим лязгом завопила та, — Я не твоя мать и не желаю ей быть! Мадмуазель Мари, живо повтори это. — Мадмуазель Мари, — виновато сказал Тэхён. — То-то же. Дьявольский отрок. В сердце Тэхёна поселилась обида, прожигающая кровь. Он чувствовал себя самым неправильным ребёнком на земле. Ощущал вину за причиненные неудобства и хотел рыдать навзрыд, когда такое ласковое и нежное слово «мама» не мог произнести самому близкому для него человеку. Он хотел, чтобы его любили. Желал услышать тихое «молодец» хотя бы раз в жизни, но получал лишь слова осуждение и ругань. Если бы только он мог сделать так, чтобы им гордились… На следующий день Тэхён ушёл из дома очень рано. Он исследовал карту Нью-Йорка вдоль и поперёк на станциях метро и в уличных магазинах, но не нашел улицу с названием Уотер стрит. Его глаза пылали злостью, когда вновь и вновь он натыкался на одни и те же высказывания прохожих: «не знаю», «не мешай», «такой улицы в Нью-Йорке нет, парень». Будто потеряв надежду, Тэхён сел на лавочку, закрыв глаза от усталости. В животе неприятно урчало. Лишь сейчас он вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего дня, однако Тэхён старался не обращать на это внимание. Только когда ярость сменилась печалью, мальчик начал всматриваться в окрестности, желая отправится домой. Он сам не знал куда забрёл, оттого было не по себе. Яркие вывески мелькали в глазах и тогда, на одной из них, Тэхён заметил бледную надпись, которая заставила его взвизгнуть. «Второе авеню Уотер стрит. Начинаются строительные работы нового микрорайона. Успейте купить первыми квартиру в лучшем доме». Тэхён с облегчением вздохнул. Оказывается, этим странным названием обладала дорога у моря. Взбудораженный парень пошёл на станцию метро в надежде, что совсем скоро всё изменится.

End of flashback