Barbie in the black jacket

Чонгук стоял, опершись на стол. Горло противно жгло от алкоголя. Хотелось спать. Глаза закрывались с каждой минутой всё сильнее, и мужчина еле сопротивлялся сладостному желанию. Он не спал с того момента как ушёл от Тэхёна. Адреналин, не переставая, бурлил в крови. Но только Чонгук дошёл до дома, это прожигающее тело чувство отступило. Он жил в одном из районов Бруклина. В подвале, где Чонгук снимал студию, всегда воняло сыростью и заплесневелыми отходами. Он что-то перебирал в своём телефоне. Листал тысячи ссылок, читал информацию на сотнях сайтах в попытки увидеть своё имя в одних из новостей. Будто с сожалением вздохнув, Чонгук отбросил телефон от себя, задрав голову и закусив губу. Новости кишели происшествием на мосте. Казалось, что только об этом и говорит сейчас весь Нью-Йорк. Полиция обещает найти преступников и наказать, но пока не может назвать точного имени людей. Лишь утверждает, что их было несколько человек. Действительно, на улицах, где были тогда двое мужчин, не было камер. Лишь кривые и неразборчивые снимки прохожих могли выдать Чонгука и Тэхёна, но они были так расплывчаты и не точны, что понять, кто на них, было почти невозможно. Машину, как понял Чонгук, пока не нашли. Казалось, сам Бог соблаговолит им, но во всех этих удачных случайностях Гук видел что-то Дьявольское. Однако он не сожалел. Наоборот, чувство азарта захватило разум мужчины. С каждой секундой становилось лишь интереснее, чем закончится этот случай. Чонгук вышел из студии только через несколько суток. Его тело противно ломило, будто вот-вот с грузным шумом мужчина упадёт на асфальт без возможности пошевелиться. На этот раз он натянул на себя объемную толстовку с такими же джинсами. Чонгук сам не знал, зачем вышел на улицу. Выпивки и пачек лапши у него было достаточно, он всегда закупался на несколько недель вперёд, поэтому в магазин идти было бесполезно, подцепить кого-то сегодняшним вечером Чонгук тоже не хотел, поэтому шагал вперёд без какой-либо цели, стеклянными глазами вглядываясь в местные дома. Вскоре бесконечные бары окружили Чонгука. Неоновые надписи, врезающиеся в глаза кишащими червями, раздражали затуманенный разум. Мужчина будто искал что-то, проскальзывая взглядом мимо прохожих и домов. Однако его поиски были тщетны. Тяжело вздохнув, Чонгук наконец остановился. Напротив него был бар «Кровь полуночи». Буквы вывески были расколоты, красная краска потрескалась, а ступени, ведущие в подвал, были готовы обвалиться под натиском тяжелого тела. Однако Чонгук на вид давно привычного заведения лишь оскалился, протолкнув язык за щеку, улыбнувшись. Громкая музыка в момент врезалась в барабанные перепонки, заглушая собой все привычные звуки. Дым сигарет и кальянов в секунды пропитал одежду, проникну в тело подобно яду. Мужчина провел взглядом между рядов бесконечных столов и диванов, наконец, выбрав подходящее для себя место. Он сел в углу зала, куда еле падал свет неона, подальше от остальной толпы. Вновь всё те же люди, будто они тут поселились, сбегая от обычной жизни в гниющую атмосферу гадких прожекторов. — Желаете что-то заказать? — спросил официант, подходя к столу Чонгука. Этот парень, лет девятнадцати, выглядел тощим и бледным, точно труп под цветом неона. — Тилинг Блэкпиттс и пачку сигарет, — ответил тому мужчина, полоснув юношу ядовитым взглядом. Как бы сильно Чонгука не бесил тот мятноволосый балван, его вкусы явно нравились Гуку. Как не странно все эти несколько суток этот довольный и по-звериному дерзкий образ не вылазил из головы Чонгука. Хотел ли он ещё раз встретить Тэхёна? Определённо да. Желание задушить этого человека не покидало мысли Чонгука, оно было подобно американским горкам — чарующим и опасным, спокойным и до бурлящей в агонии крови диким. Чонгук не заметил, как к его столу подошла девушка. Она до последнего пыталась привлечь к себе внимание, в итоге хватая мужчину за плечо, заставляя того вздрогнуть. Проститутка. До безобразия красивая девушка в развращающем красном платье присела рядом с Гуком, ядовито улыбаясь тому, болтая какую-то ненужную чепуху. Чонгук будто где-то видел её, будто говорил с ней уже много раз, но никак не мог вспомнить кто она. Да и было не так важно. Очередная красивая девочка, Гук видел сотни таких же. — Хочешь позабавиться? — промурлыкала та своим нежным голосом. Она видела презирающий взгляд, брошенный на неё. Видела, как Чонгуку противно находится рядом с ней, однако не уходила. — Можешь устроиться между ног, — безучастно процедил мужчина, раздвигая бедра. Чонгук ухмыльнулся, видя, как девушка в ярости сжала ладони в кулак и стиснула губы в обиде. Она бы хотела закричать, но не могла, поэтому в следующую же минуту ублажала очередного клиента. Чонгук облокотился о спинку дивана, продолжая всматриваться в никуда. Ему будто было всё равно на то, что происходило между его ног, ни один мускул на его лице не дёрнул, показывая безразличие и холодящую вены скуку. Мужчине, наконец, принесли алкоголь с сигаретами. Гука повеселило выражение лица официанта, увидевшего, что происходит под столом. Юноша округлил глаза и чуть приоткрыл рот, будто пытаясь взвизгнуть от шока. Однако он ничего не сказал, лишь скривил лицо в неудачной попытке улыбки и ушёл. — Развлекаешься? — тяжелый бас смог заставить Чонгука вздрогнуть. Мужчина с азартом посмотрел в сторону, откуда доносился этот голос, но в итоге с раздражением опустил взгляд. — Не хочешь заняться делом? Перед Чонгуком стоял большой мужчина, лет тридцати, заросший щетиной, на костяшках которого виднелась кровь. Он был в одной майке и обтягивающих чёрных джинсах. Его мускулы блестели под цветом неона, будто тот был с ног до головы покрыт маслом. Он был афроамериканцем, но акцент выдавал в нём беженца из Франции. — Какого чёрта, Бернар? — Тебя давно не было на ринге, зрители волнуются. Бернар сел на спинку дивана, замечая девушку под столом, но не предавая ей особого внимания. — Было много дел, — будто задумавшись, сказал Гук. — Придешь сегодня? — Пожалуй. Мне нужно расслабиться. Бернар радостно кивнул, пару раз похлопав Чонгука по плечу, затем уходя к барной стойке. Чонгук проследил за ним, вконец забывая про девушку внизу. Лишь через несколько секунд, когда терпеть её неудачные попытки заставить мужчину кончить стали невыносимо противными для Гука, он отдернул её тёмные волосы от себя и укоризненно посмотрел в заплаканные глаза. Девушка выглядела напуганной. — Вылазь, ты отвратительна, — сказал Чонгук, застёгивая ширинку. — А деньги? — поднявшись с колен, спросила девушка. — Ты не стоишь даже цента. Он оставил обиженную девушку, отправившись к барной стойке. — Что-то случилось? — Бернар выглядел озадаченным, однако вряд ли он был взволнован поведением Чонгука, его заботила только мысль о том, что его приятель не сможет драться. — Выглядишь странно, чувак. — С чего бы? — Чонгук достал пачку сигарет, принесенных недавно, и закурил, перед этим осушив стакан с виски. — Вышел в дрянном костюме, замазанном или кетчупом, или кровью, ушёл от цыпочки, которая тебе сосала, ни разу не пошутил про моё имя и лысину, да ты явно не в порядке, мужик. — Бернар взял Чонгука за плечо, сжав то, начиная смеяться. — Отвали, всё со мной нормально, — отбрасывая от себя руку приятеля, сказал Гук, немного нахмурившись. Его начинал раздражать старый знакомый. Его касания и смех настолько бесили Чонгука, что тот хотел отрезать Бернару руки и вырвать язык, но Чон тушил эти мысли в густом дыме сигарет. Он и сам не понимал, отчего так бесится. — Во сколько следующий бой? — спросил Чонгук, всматриваясь в расплывчатые черты лица Бернара. — Через час. — Есть противник? — Один крупный, другой новенький. Если внезапно объявят тебя вместо новичка, ставки не хило поднимутся. Чонгук одобрительно кивнул. — Супер, чувак, — улыбка выразилась на лице Бернара, будто тот только что заключил многомиллионную сделку, — Но не слишком ли ты много выпил? Твоё поражение по пьяне горько скажется на бюджете. — Стакан виски со мной ничего не сделает. — Уверен, что можешь драться? Чон ничего не ответил. Докурив сигарету, он встал с места, кивнув приятелю, что готов идти.

✞

Под этим баром давно был бойцовский клуб. Сотни желающих каждую ночь приходили посмотреть на бои без правил. Все места небольшого и душного пространства всегда были забиты людьми. Громкие крики зрителей часто доносились до бара, но постоянно заглушались звонкой музыкой. Чонгук не понимал одержимость народа кровавыми битвами, но с удовольствием участвовал в самих боях. Вряд ли он делал это ради денег и уж тем более не для публики. Скорее видеть страх соперника, его беспомощность и беззащитность перед скорым поражением было намного желаннее для мужчины. Безнаказанность за покалеченное тело привлекали его вновь и вновь, отчего уже много лет Гук периодически участвует в здешних поединках. Место, где проходили бои, находилось в подвале здания. Лестница, что вела к клеткам, была недалеко от вип залов, отчего, подходя к ней, слышались стоны и крики посетителей. Чонгук шёл спокойно позади Бернара. Этот мужчина был заведующим бойцовским клубом и сам когда-то привёл Чонгука на его первую схватку. Тогда Чонгук только сбежал из дома. Он чувствовал себя потерянным и совсем не хотел драться, но вряд ли это было способно кого-то разжалобить. Тогда Бернар без раздумий затащил подростка в клетку к опытному громиле. Как же много денег он заработал с того боя. Люди с упоением наблюдали, как избивают маленького парнишку. Чонгук до сих пор помнил смех мужчин, когда у него выбили землю из-под ног и заставили его упиваться своей кровью. Однако с этого момента прошло слишком много времени. Темнота и сырость окутали два тела. Лестница будто вела в самую бездну. Лампы, когда-то освещавшие пространство, давно погасли, и теперь оставалась лишь густая тьма, ослеплявшая собой глаза. Чонгук слышал вдалеке крик людей. Казалось, будто звери гудят на охоте. Всё громче этот вой раздавался по тесному пространству, не давая сбежать от глушащего шума. Холодная дрожь пробежала по позвоночнику Чонгуку. Он предвкушал сегодняшний бой с улыбкой на лице. Ртутный свет прожекторов, наконец, показался из-за угла. В бойцовом клубе было чуть светлее, чем в лесу по ночам. Всё пространство освещало несколько тонких линий света, которые не давали полностью погрузиться во тьму. В каждом углу стояли люди. Они кричали, гудели, визжали, будто дикие. Посередине стояли три клетки, и в двух из них дрались мужчины. Чонгук заметил залитый кровью пол в одной из них, затем украдкой увидев разорванное лицо одного парня, который сражался с жирдяем. Он не запоминал имён своих противников, но казалось, что с этим тяжеловесом Чонгук уже дрался. Мужчина недовольно оскалился на людей, затем догоняя Бернара. Резкий запах пота ударил в нос, заставляя морщиться. Раздевалку для бойцов тут никогда не убирали, отчего даже в туалете самых убогих баров Нью-Йорка воняло лучше. — Твой выход через сорок минут, приятель. Ты будешь драться в этом? — кивнув на брюки Чона, спросил Бернар. — Есть идеи лучше? Бернар задумался. Тут все дрались в чём хотели, но объёмные джинсы Чона выглядели не сильно хорошим вариантом для боёв без правил. — Можешь попробовать драться в трусах, — выдал мужчина, получая гримасу осуждения в ответ, — ладно-ладно, я что-нибудь придумаю — И нахрена вообще нужна эта раздевалка? — будто сам себе задал вопрос Чонгук. — Тут хранятся вещи бойцов, — мужчина кивнул на ящик в углу. Непримечательный ящик с покошенной дверью давно принадлежал Чонгуку. Он осторожно подошёл к нему, раскрыв тот нараспашку, видя там только одну валявшуюся, давно забытую вещь. — Слушай, может я тебе дам свои джинсы? — серьёзно спросил Бернар, расстёгивая ширинку. — Пошёл ты, — тяжело выдохнул Чон В шкафу валялась маска. Она была надтреснута в четырёх местах. Одна из трещин проходила вдоль лба, задевая отверстия в виде глаза. Несколько мелких распластались у подбородка и щёк. Алая краска на этой вещи давно раскололась, предавая гримасе на маске дьявольский вид. Она закрывала всё лицо, помимо глаз. Чонгуку она когда-то принесла неимоверный успех. Он до сих пор помнил, как впервые увидел её. В тот момент был его первый настоящий бой, и маска казалась для восемнадцатилетнего подростка жутко большой и неудобной, однако юноша всё равно надел её. Мальчик не мог позволить, чтобы его отец узнал, где он проводит время. Но уговорить людей не снимать бой было куда сложнее, чем поменять правила игры. Тогда он впервые зашёл на арену с режущей железной маской, удивляя зрителей и заставляя тех смеяться от глупости подростка. Действительно, каждый удар по маске казался тяжелее и больнее обычных побоев. Но тогда Чонгук с упоением думал, что это единственный вариант скрыться от отца. — Мне кажется, мои джинсы идеально тебе подойдут, — не затыкался Бернар, отгоняя режущие мысли от Чонгука. — Умолкни уже, — взяв маску, ответил Чонгук, — Ответь лучше, ты знаешь что-нибудь о случае на мосту? — О том, как бомж в речку посрал с парапетов, а потом сам туда свалился? Как же не знать. Вирусное видео. — Ты бесполезен. — Да ладно, чувак, я шучу. Как же не знать. Недавно новость вышла, что виновника этой чертовщины узнали, щас ищут этого придурка. Ну, он конечно герой, так надавать по яйцам копам не каждый может. — Как узнали? — Чонгук напрягся, по телу будто пробежали тысячи разрядов тока. — Не знаю, мужик, я не вчитывался, — Бернар заметил, как в глазах собеседника поселился страх. — Не ссы, это ж не ты там катался. Всё норм, — он пару раз похлопал Чона по плечу, — Ладно, приятель, я пошёл. Не облажайся сегодня. Все ставки на тебе, — последние фразы прозвучали по-звериному пугающими. Будто мужчина, наконец, обнажил свою сущность, но Чонгук это вряд ли заметил. — Нашли, значит. Интересно…

✞

Чонгук давно не чувствовал этого всеохватывающего обожания. Он не понимал, почему так ликуют, когда видят его возле клетки. От криков в округе дрожал пол, вспышки камер слепили глаза, и с каждой пройденной секундой Чонгук ненавидел это место всё сильнее. Однако именно эта ненависть требовалась, чтобы победить. Чонгук дрался в клетке посередине зала. Все натиском столпились около этого места, забывая про остальных бойцов. Оппонент Чонгука ещё не пришёл, отчего мужчина стоял один, выдерживая на себе сотни мерзких, пошлых взглядов. Только когда Чонгук зашёл в клетку, гул толпы чуть утих, и Чонгук услышал удивленные вздохи. Он был лишь в старых, потрепанных джинсах, с ненавистной маской на лице. После того ошеломительного успеха, Чонгуку не разрешали снимать эту дьявольскую вещь, пока он дерётся, отчего гадкое чувство неприязни проникало в рассудок мужчины снова и снова, когда он надевал эту маску. Свет отразился на коже Чонгука, показывая всю силу и искаженность его тела. Было легко позавидовать мышцам этого человека, однако не зависть исказилась на чужих лицах. Если бы не сотни вспышек, Чонгук бы увидел страх в глазах зрителей. Все они, как один уставились на спину Чонгука. Вся спина мужчины была исполосована плёткой. Тысячи глубоких рубцов змеями распластались по бронзовой коже. От шеи до ягодиц кишели мерзкие затянувшиеся раны. Казалось, не было и сантиметра свободного от увечий. Чонгук игнорировал выкрики толпы. Его мысли утопали в грядущей победе, но что-то колющее вновь и вновь врезалось в его разум, однако мужчина старался не предавать этому значения. — Эй, чувак, — знакомый голос послышался совсем не далеко от клетки, — У тебя три раунда, только попробуй проиграть. Чонгук не повернулся к источнику звука, лишь стиснул зубы, сквозь них, тихо цедя: — Мне хватит одного. Наконец в клетке появился противник. Он был огромен. Его внешность напоминала викинга из норвежских легенд. Рыжие волосы проросли по всей груди этого громилы. Его кости громко хрустели от разминки. Дикий взгляд осматривал Чонгука с ног до головы, видимо, он думал, что лучше сломать своему оппоненту. — Итак, дамы и господа, сегодня состоится лучший бой из всех, что вы когда-либо видели, — говорил голос из динамиков, заглушая гул толпы. — В правом синем углу всеми обожаемый и непобедимый борец по кличке Медведь. У этого громилы было всего три поражения и сотни побед. Его прозвали смертоносной машиной. Каждый его противник уходил со сломанными костями и больше не возвращался на арену. Поприветствуем его, — шум вновь поднялся, а клетка затряслась от гогота людей. Медведь улыбался, показывая себя и свои мышцы зрителям, радостно скача. — А теперь, — прервал голос из динамика, — Борец из красного угла. Его слава протекла за пределы этого клуба. Ребёнок огня, смертоносный соперник, обладающий всеми навыками убийцы. Говорят, его противников не встречал больше никто и никогда. Встречайте, всеми прозванный Дьявол — Аввадон, — шум усилился. Визг больно бил в барабанные перепонки, однако Чонгук стоял неподвижно. Он лишь всматривался в лицо соперника, медленно разминая шею, — Да начнётся бой. Чон подошёл к противнику, пожав тому руку, показывая, что бой начался. Мужчины встали в боевую стойку. Несмотря на огромный размер Медведя, он скакал вокруг Чонгука бодро, присматриваясь, затем ударяя ногой по рёбрам. Чонгук блокировал удар, продолжая скользить взглядом по оппоненту, высматривая его слабые точки. Медведь держал руки у груди, почти не защищая лицо, но Чонгук продолжал выжидать, не нападая. Чужой кулак пронёсся у лица Чонгука, но тот сумел увернуться, тут же натыкаясь на удар ногой по животу. Желание сломать оппоненту кости и проломить череп усиливалось, но Чонгук не стал поддаваться ему. Он ждал, пока пыл соперника утихнет. Ещё пара ударов прошла мимо лица Чонгука, но третий попал прямо в висок, глухим эхом отдавшись в рассудке. Медведь гадко оскалился в маску Аввадона, обнажая желтые зубы. Но только он это сделал, Чонгук начал нападать. Его кулак пронёсся над головой противника, заставляя того нагнуться. Мелкий всхлип и восторженный гул толпы вмиг заполнил собой клетку. Чонгук ударил оппонента коленом по подбородку, заставляя того проглотить густой сгусток крови. Только Медведь сумел понять, что случилось, боль ударами колоколов раздалась в районе левого виска. Чонгук не спешил отправить его на пол клетки, будто выжидая полного бессилия противника. Второй и третий удары Чонгука были успешно пропущены Медведем. Но только он успел обрадоваться, желая напасть, нога Гука прошлась по рёбрам, заставляя Медведя пошатнуться, но не упасть. Прожигающая боль, словно огнём, поразила кожу громилы, он был готов поклясться, что за маской увидел сверкающую улыбку Дьявола. Уже не разбирая собственных мыслей, Медведь начал нападать на противника, его удары были не точны, но быстры, оттого действенны. Тройка из них попала в голову Чонгука, а один, ногой, влетел в живот. Чонгук отлетел к краю клетки. Его, не переставая, колотили, не давая возможности напасть, оставляя лишь шанс на бесполезную оборону. Внезапно стало подозрительно тихо. Чонгук чувствовал, как под маской становится липко, а запах железа с каждой секундой усиливается. Из-под маски начала вытекать густая кровь, полностью окрашивая собой шею. Только Чонгук это почувствовал, как чужие руки начали сваливать его на пол, в партер, но мужчина сумел увернуться, корпусом разворачиваясь к громиле, ударяя того коленом в левый бок. Не удержав равновесия, Медведь повалился грудью на холодную поверхность, тут же чувствуя, как на него наваливается чужое тело. Пара сильных ударов по затылку отравили его рассудок, оставляя чёрные круги перед глазами. Медведь безуспешно пытался обезвредить противника, но не был в состоянии даже пошевелиться. Чонгук придерживал ноги соперника своими, надавливая на лопатки корпусом, заламывая одну руку. Он слышал, как хрустят чужие кости под напором его тела, но этого было мало. В его мыслях сверкнуло что-то нечеловеческое, желавшее убить врага. Чонгук начал сильнее заламывать чужую руку, поднимая её вверх, изредка ударяя соперника по голове. Он будто пытался оторвать несчастному конечность, надавливая на тело с чудовищной силой, заставляя рёбра трещать. Кровь Чонгука запачкала чужую кожу, протекая по полу клетки, оставляя там лужи. Противник тихо стонал, но, кажется, даже это ему давалось с трудом. Лёгкие были опустошены, а вобрать в себя кислород с каждой пройденной секундой становилось всё сложнее. Чонгук усмехнулся. Он вслушался в крики толпы, откуда понял, что до завершения раунда осталось всего 20 секунд. Но даже этого времени казалось много. Хруст становился всё сильнее. Медведь уже получил вывих, но этого не хватало, чтобы закончить бой. Чонгук неистово бил его по голове кулаком, будто пытаясь проломить череп своими костяшками. Он заламывал чужую руку с такой силой, что ещё немного и сухожилие с костью отошли бы от остального корпуса. На чужом черепе уже виднелась вмятина, а тело в руках Чонгука вконец обмякло. Только поняв это, он смог остановиться. Его рука стало еле заметно дрожать, но на лице исказилась улыбка. Лопаточная кость Медведя стала торчать в неестественном положении, уходя вверх, а плечевая кость полностью уходила вниз, будто оторвавшись от тела. Рассмотрев в деталях это искалеченное тело, толпа взорвалась визгами, криками и воплем. В этот момент кричали все. Те, кто ставил на Медведя, возражали, что Аввадон вёл игру не по правилам, но в отличие от официального спорта, в этом клубе действительно не существовало никаких законов боя, отчего выигрыш Чонгука был очевидным и честным. Другие же ликовали. Им было всё равно на увечья человека. Они смотрели на Чонгука, как на героя, с обожанием и трепетом. Но Чонгук не терпел этого. Он задыхался в собственной крови. Его лицо пропиталось этой алой жидкостью, а ладонь… кожа полностью стёрлась с костяшек, открывая вид на багровое мясо под которым выпирали белоснежные кости. В этот момент внутри него вспыхнуло какое-то странное чувство, от которого становилось не по себе. Что-то жалостливое мелькнуло в его мыслях, но тут же заглушилось звонким гулом. И тогда он улыбнулся. Так просто и естественно, будто только что увидел какую-то милую вещицу на прилавке в магазине.