Barbie in the black jacket

Неделю спустя

Взгляд Тэхёна мельтешил по окрестностям. Он давно не был в самом центре Нью-Йорка. Оглушающие голоса прохожих, гудки машин, удушающие небоскрёбы — всё это всегда раздражало Кима, но сейчас он хотел почувствовать эту безумную скорость жизни, что селилась на Манхэттене. Тэхён и сам не знал куда идёт. Мелкая улыбка украшала его лицо всю дорогу, но тщательно скрывалась под темной маской. Капюшон, что был надет чуть ли не на глаза, прятал жадный холодный взгляд. И только кожанка могла выдать в нём того преступника, которого сейчас лениво ищет полиция. Да, Тэхён был готов к тому, что его поймают, но продолжал оттягивать этот момент, будто дразня копов, играя с ними в салки с завязанными глазами. После случившегося на мосте полиция особенно волновалась за Манхеттен. В этом районе у каждого дома стояли патрульные. Сотни полицейских, что контролировали город, пропускали преступника у своих глаз. Они безынтересно разглядывали прохожих, даже не подозревая, что среди них скрывается Тэхён. «Поймайте меня, если сможете» — думал про себя Тэхён каждый раз, как видел очередной патруль. Он тонул в толпе, сливался с массой подобно хамелеону. Дикий азарт проникал в кровь, заставляя ту бурлить, словно проснувшийся вулкан. Это убаюкивало Тэхёна и в то же время оживляло. Он рассматривал каждого копа детально, будто проникая ему под кожу за те несколько секунд неуловимого взгляда. Затем же он вновь всматривался в улицы Манхэттена. Жёлтые машины вечно куда-то спешили, но продолжали стоять в пробках. Огромные флаеры слепили глаза. Плакаты и вывески зазывали к себе гостей, которые подобно мышам тянулись на запах аппетитного сыра. «Париж значит?» — усмехнулся Тэхён. На Таймс Сквер цепочкой высветились фотографии этого города. Эйфелева башня сияла в глазах прохожих. Красивые слова молниями высвечивались на рекламных щитах. Тэхён даже остановился на пару секунд, чтобы прочесть то, что там написано. «Город Ваших грёз. Успейте попасть на Всемирную выставку в ослепительном Париже» Тэхён не успел прочитать остальные вывески, как его толкнул прохожий с криком: «Не стой как столб». Тэхён на это лишь оскалился, поправляя капюшон, начиная шагать дальше. Чёртов Нью-Йорк был слишком огромным для прогулок. Пройдя всего квартал, на улице успело утихнуть солнце, и небо заполонили серые тучи. Тэхён не стал идти в центральный парк, обходя тот по восточной стороне. Тут уже было чуть меньше полиции. Те, что остались патрулировать эту сторону Манхэттена, лишь безынтересно сидели в машинах, поедая пончики. Пыл от такого зрелища чуть угас в рассудке Тэхёна. Он приподнял капюшон и приспустил маску. Тэхён отчётливо помнил эти кварталы. В детстве он часто сидел на парк-авеню, из-за полиции, не разрешающей попрошайкам приближаться к самому парку. Часто сбегал от Марка по девяносто второй улице. Прятался в домах у Метрополитена. Горечь от таких воспоминаний прожгла горло, и Тэхён свернул с магистрали в переулки жилых домов. «Какого чёрта я тут разгуливаю?» — спрашивал у себя мужчина, но продолжал идти в неизвестность. Он стал внимательнее рассматривать прохожих, не обращая внимания на бетон вокруг него. Все люди выглядит как один. Серый костюм, лакированные туфли и замыленный взгляд. Лишь редкие бродяги отличались гардеробом от местных жителей. Однако среди толпы Тэхён заметил знакомые очертания, непохожие на остальных. Мужчина, идущий впереди него, с золотыми локонами, в толстовке, поверх которой надета джинсовка, смог привлечь к себе внимание. Тэхён был почти уверен, что этот человек был Чонгуком. Он криво улыбнулся, начиная подходить все ближе к незнакомцу. Наконец он одернул того за плечо, заставляя повернуться, и с наглостью произнёс: — Нашёл. Американец, которого схватил Тэхён, на секунды потерял дар речи. Он смотрел испуганными глазами на Тэхёна, чуть приоткрыв рот, сжав ладони в кулаки. — Извините, — отпуская незнакомца, произнёс Тэхён. — Ошибся. Досада кольнула сердце. Тэхён надеялся на то, что рядом с ним идёт Чонгук. К счастью, его лицо всё ещё было под маской, отчего испуганный прохожий не узнал в мужчине преступника. Через несколько километров вечная толпа Манхэттена начинала рассасываться, а небоскрёбы превратились в кирпичные многоэтажки. Восточный Гарлем всегда считался самым неблагополучным районом этого Боро. Люди в хиперских вещах шныряли по улицам, недоверчиво поглядывая на прохожих. Тэхён стал чуть замедляться. Рана, не успевшая толком затянуться, и жар дали о себе знать даже под действием обезболивающих. Он притормозил у одного из домов, начиная заходить во двор неогороженного здания. Тут было чуть тише, чем у дорог, а народа и вовсе не было. Лишь несколько жильцов, что быстро выскакивали из подъездов, не обращая внимание на посторонних. Тэхён снял маску, закуривая сигарету, вдыхая расслабляющий запах никотина. Он продолжал оглядываться по сторонам в поисках полиции, но уже делал это осторожно, без резких движений. Почти докурив сигарету, он начал выходить из двора, но резкий звук сирен привлёк его внимание. Он доносился со стороны заброшенных заводов, отчего у Тэхёна вмиг появилось нехорошее чувство. Будто что-то кольнуло его в грудь, и эта мелкая боль прошибла каждый нерв. Он бросил догоравший никотин на асфальт, затушив тот ногой, натягивая маску, отправляясь на шум. На соседней улице, у мусорных баков и заброшенных корабельных контейнеров стояло порядка трёх полицейских. В стороне мерзко гудела сирена, которую уже спешили вырубить, и рядом стояла чуть помятая белая машина. Эта была территория бывшего завода, производившего торговые и туристические судна. Сейчас она была огорожена, а двери и окна первых этажей забетонированы. Однако попасть сюда даже грузовикам не составляло большого труда. Задняя часть забора была снесена, отчего многие бездомные проходили на территорию, прячась в заброшенных контейнерах. Тэхён проник туда этим же способом. Пустынная местность будто не допускала лишних звуков извне, из-за чего в момент стало даже слишком тихо для Манхэттена. Тэхён осторожно приближался к полиции, начиная доставать револьвер из-под ремня, но не спеша спускать тот с предохранителя. Он мысленно проклял себя за излишнее любопытство, но внезапно нахлынувший адреналин заглушил эти мысли. Тэхён широко раскрыл глаза, когда увидел Феррари Чонгука. Он хотел броситься к копам, но вспомнил, что оставить машину было их совместное с Чоном решение. Однако тогда они были подвластны лишь бурлившим в крови гормонам. Отпечатки, оставшиеся на кожаных креслах, могли выдать всё о своих владельцах. Тэхён закусил губу, понимая, что сейчас не может рационально оценить ситуацию. Ему было нечего терять, но Чонгук мог попасть по крупному из-за глупости. Тэхён продолжал следить за копами. Они обыскивали каждый дюйм машины, залезая в багажник, проверяя всё под сидениями тачки. Наконец, когда они достали маленькую бумажку из Феррари, и назвали знакомое имя, Тэхёна захлестнула несоизмеримая ярость. Пары секунд хватило, чтобы придумать очередной безбашенный план. Тэхён не мог выстрелить в полицию. Он стоял на открытой местности. Небольшая выемка в стене завода не помогла бы при перестрелке, хоть и полностью закрывала его тело. При нехватки патронов, эта дыра бы стала его могилой. Нужно было подойти ближе к машине. Тэхён должен был отвлечь копов от быстрого манёвра и для этого придумал лишь один вариант. Он выстрелил по шинам полицейской машины, подрываясь с места, пробегая порядка ста метров за считанные секунды. Копы действительно отвлеклись на громкие звуки, не успевая достать пистолеты из кобуры вовремя. Тэхён сзади подбежал к одному из полицейских, в руках которого была ID карта Чонгука. Он поднес револьвер к его виску, хватая того за горло. — Рации и оружие на землю, — пригрозил Тэхён остальным. Его руки начали предательски дрожать, а голос хрипеть. — Что за… — начал первый полицейский, державший курок пистолета, нацеленным на чужую голову. — Главное спокойствие, — начал парировать другой коп. Он поднял руки над головой, и в одной из них Тэхён увидел оружие. — Ты тоже, — кивая на второго человека в форме, сказал Тэхён. Полицейский скривился в лице, но его товарищ начал резко кивать на асфальт, прося его бросить оружие. Когда оба копа положили рации и пистолеты на землю, Тэхён чуть ослабил хватку, позволяя видеть, что готов отпустить их товарища. — Отойдите на десять метров. Полиция ещё не знала, что этот человек — преступник, которого пытаются найти все патрульные. Наоборот, копы думали, что это очередной сумасшедший бездомный, нашедший пушку на местной свалке. Двое мужчин начали постепенно отходить от Тэхёна. Третий же стал сопротивляться в чужих руках, пытаясь выбраться из удушающей хватки, но в итоге лишь сильнее почувствовал сдавливание собственной шеи. — Что Вам нужно? — начал диалог полицейский, сдавшийся изначально. — Отпустите нашего товарища. Тэхён начал внимательно всматриваться в его черты. Он был напряжен, руки чуть тряслись, но голос был ровным, будто этому мужчине было всё равно на происходящее. Именно он станет проблемой в перестрелке. Возможно, у него есть ещё один пистолет. Тэхён бы хотел осмотреть его, но было некогда. Он сам начал постепенно отходить от этих двоих к капоту Феррари. Идеальное место, чтобы спрятаться от выстрелов. Два против одного. Даже если у них нет дополнительных пуль, они в большинстве. Если взять пистолет у заложника, другие сразу напрягутся и побегут за своим оружием. Сейчас нужно быть точным, но в такой ситуации Тэхён вряд ли мог полностью сосредоточится. Голова начинала кружиться. По телу будто стал разливаться яд, отчего в глазах все стало расплывчато и туманно. Тэхён закрыл веки на долю секунды, нажимая на курок револьвера, пачкая руки в обжигающей крови. Реакция тела не заставила себя ждать, Тэхён скрылся за машиной, перед этим услышав пару оглушающих выстрелов. Точно, у того полицейского был ещё один пистолет. Дыхание стало неровным. Тэхён никогда не чувствовал ничего подобного. Из-за раны или из-за того, что накануне стоит чужая жизнь, он начинал волноваться. Однако мог прийти в себя. Он с ненавистью сжал руку на своей груди, выбивая жалкое чувство страха из своего нутра. Поднеся револьвер к лицу, он стал выглядывать из-за машины, тут же прячась обратно от резких выстрелов. — Ублюдок! Какого черта ты творишь?! — голос был неуверенным, а темп быстрым. Вряд ли это был тот, кто привлёк внимание Тэхёна своим спокойствием. Тэхён тяжело вздохнул, вновь прицеливаясь, но в итоге делая лишь пару выстрелов по полицейской машине. Оба копа прятались за ней, из-за чего задача Тэхёна становилась в разы сложнее. Он постепенно начал ползти к двери пассажирского сидения со слепой для полиции зоны. К счастью, Феррари была не заперта, из-за чего Ким забрался внутрь, перед этим показательно выстрелив ещё пару раз. В косухе валялось всего 5 дополнительных патронов, но Тэхён был убежден, что их хватит. Он начал заряжать револьвер, перед этим полоснув взглядом салон машины. Дверь со стороны водительского сидения была раскрыта, но ключи от тачки были на месте. Через считанные секунды машина завелась, издав характерный для себя рык. Полиция на это непонимающе выглянула из своего укрытия, видя перед собой закрытую Феррари, готовую к погони. — Чёрт, — выкрикнул самый эмоциональный. Он встал в полный рост, начиная стрелять в окна. Тэхён поймал этот момент, выглядывая из-за багажника, нацеливая дуло пистолета на чужую голову. Доли секунды хватило, чтобы чужая жизнь с характерным для испуга стоном оборвалась. Тэхён попал в шею копа, заставляя его мучиться чуть дольше, чем товарища. Он специально завёл машину и закрыл дверь. Знал, кто-нибудь выскачет из укрытия и ринется стрелять по стёклам. Другого полицейского Тэхён упустил из вида. Скорее всего, тот не поддался на его уловку и сидел смирно всё это время. — Выходи, — крикнул Тэхён, продолжая скрываться за машиной, — Ты уже покойник. По Феррари показательно выстрелили, но на этот раз выстрелы были неточными, нацеленными в разные стороны. Тэхён не стал на это отвечать. Этому копу было некуда бежать, у машины было сдуто колесо, а выйди он на открытую местность, его сразу застрелят. Тэхёну лишь оставалось ждать, внимательно вслушиваясь в шорох у полицейской тачки. — Зачем ты это делаешь? — наконец спросил коп. Чуть приглушённый голос был совсем не тем, что раньше, однако он был скорее разочарованным, чем испуганным. Тэхён молчал, на что полицейский продолжил: — У меня осталось 3 патрона. В пистолете товарища ни одного. Машина не может поехать без шины. А даже если бы могла, ключ от неё остался у мужчины, которого ты убил первым. Я знаю, что проиграл. Ответь же. Я хочу знать. Ким не стал говорить. Он знал, что это была ложь. Если сейчас он выстрелит 3 раза, и Тэхён купится, то четвертая, неожиданная пуля, полетит прямо в него. — Моим товарищам было всего по 25 лет. За что они умерли? Отвечай, — ещё одна пуля врезалась в багажник Феррари. — Ни за что, — наконец произнёс Тэхён. — Люди живут и умирают просто так. — Ты не прав. — Пускай. Ким сделал выстрел наугад, попадая по капоту полицейской машины. — В итоге из-за твоей неправоты гибнут люди. — И что с того? Тишина поселилась на территории заброшки. Пусть Тэхён и говорил безымоционально, внутри бурлило беспокойство. Возможно, этот человек лишь оттягивал время, ожидая поддержки. Эти мысли бесили Кима, отчего он долго не мог придумать, как выманить копа на открытую местность. — Как звали тех двоих? — наконец спросил Тэхён, однако вслед последовала тишина. — Знаешь, убивать их было довольно занятно. Кровь одного до сих пор тёплая. Она запачкала всю мою одежду. Будет сложно отмыть футболку. А ведь с утра она была совсем чистая. — Заткнись… — приглушённо сказал полицейский. — А я ведь даже не представился. Возможно, ты слышал моё имя. Ким Тэхён, знаешь такого? Глаза полицейского налились кровью. Он сжал ладони до побледневших костяшек, стиснув зубы с такой силой, что заболела челюсть. — Сейчас я довольно популярен, не так ли? Сколько же было копов на мосту? Я даже не запомнил. Хотя не считаю нужным запоминать имена тараканов вроде них. — Ты сгниёшь в тюрьме вместе со своим сообщником. Тэхён напрягся. А ведь если все так, как он думает, возможно, остальным копам уже известно имя Чонгука. — Хотя бы я не сдохну так же тупо, как твои товарищи. Они умерли только чтобы развеселить меня. И им это удалось. — Ублюдок, — прошипел полицейский. Он не мог больше терпеть это. Слёзы затуманили рассудок. Злость прожгла вены. Мужчина вышел из-за машины, начиная подходить к Тэхёну. Он держал оружие обоими руками, что тряслись, словно при землетрясение. Один выстрел пришелся по стеклу, другой по багажнику. Он не успел или не смог сделать третий. Тэхён успел выстрелить ему в грудь, выбивая почву под ногами. — Идиот, — прошипел Ким. Он заметно побледнел, а голос стал более низким. Этот парень был довольно молодым. Скорее всего, только что выпустился из академии. Тэхёну невероятно повезло в этот раз, ведь если бы на его месте был старичок, то они бы сидели в засаде до последнего, пока полицейского бы не спохватились другие патрульные. Из любопытства Тэхён посмотрел, сколько в пистолете этого копа осталось патронов. Усмехнувшись, он бросил оружие на бездыханно лежащего парня, перед этим скинув 6 пуль из прозрачного магазина на его тело. Ещё пары минут хватило, чтобы осмотреть труп на наличие рации. Мысль о том, что всё, что он сейчас сделал, было напрасно, бесила Тэхёна. Он хотел убедиться, что никто не знает о Чонгуке. Хотел, чтобы этот человек был в беспрекословном долгу у него. У первого копа рации не оказалось точно так же, как у второго. Облегчение поселилось в рассудке, и Тэхён наконец смог забрать то, зачем пришёл. Ким взял окровавленное ID Чонгука, вытирая пятна с ламинированной бумаги. На документе действительно был Чон. Его фото и инициалы, место жительства и дата рождения. Если бы они попали к полиции, Чонгуку бы круто влетело. Тэхён повертел в ладони маленькую бумажку, внимательно рассматривая ту, пытаясь найти что-то, что поможет связаться с Чонгуком, однако не смог найти ничего кроме базовой информации. Злость окутала тело, но в момент рассосалась. Тэхён огляделся по сторонам. Кирпичный забор мешал видеть ситуацию снаружи, однако тишина, селившаяся за стенами, давала надежду, что перестрелку никто не слышал. Тэхён облегченно вздохнул. Около мусорных баков он увидел железную балку, беря её, начиная снимать ей номера с Феррари. Он оставил пару царапин на бампере, но это было лучше, чем очередная погоня. Тэхён уже был готов сесть в машину, но телефонный звонок отвлёк его. Он подошёл к первому трупу, взяв у того из кармана гудящий телефон. «Любимая» — высветилось на экране. Тэхён сбросил звонок, выключил геолокацию и завёл Феррари. В тачке было крайне мало бензина, но выехать из Манхэттена Тэхён мог. Он стал петлять по местным дворам, пока не добрался до парка Вашингтона. Ему нужно было покинуть город, что он и сделал, минув мост, выжимая 110 на спидометре, Тэхён поехал на местную заправку. Он ехал самыми отдалёнными дорогами, надеясь, что больше не нарвётся на копов. Однако совсем скоро петлять по безлюдным дорогам стало даже слишком скучно. Хотелось выпить чего-то крепкого, врубить музыку и выжать максимум из тачки. Но алкоголя не было так же, как бензина, а среди бесконечных кнопок Тэхён не мог найти ту, что включает радио. Заправка, к которой приехал Тэхён, была не на центральной дороге из Нью-Йорка, но выглядела довольно не плохо. Тут не было машин, последняя успела уехать до того, как у колонки припарковался Ким. Тэхён зашёл в магазин, быстро осматриваясь и прося единственного продавца наполнить бак Феррари. Тот смотрел на посетителя с опаской, с каждой секундой только ближе приближаясь к телефону. Тэхён не сразу понял, что не нравится этому парню, но потом сам увидел свои окровавленные ладони. «Ладно…» — подумал Ким. Он достал пистолет, указывая дулом на продавца. — Включи мне грёбанный бензин, — прошипел Тэхён. Так или иначе, без гроша в кармане именно этим и закончился бы этот визит. Тэхён снял револьвер с предохранителя, когда увидел, как пацан тянется к кнопке вызова полиции. — Я сегодня уже повидался с копами. Нажмёшь на кнопку и лишишься мозгов. Парень сглотнул ком, застрявший в горле, и кивнул головой, включая бензин на колонке, к которой припарковался Тэхён. — Кто ещё есть на заправке? Где охрана? — Её нет. Тэхён показательно закатил глаза, выстрелив в компьютер, рядом с мальчонкой. — А теперь? — На складе. Один охранник. Он пошёл проверить товар. — Молодец. Через пару минут, когда парень выключил подачу бензина, Тэхён вырубил его ударом в висок. Он не хотел связываться с охраной. Честно, на это у него не было времени. В любой момент сюда может приехать кто угодно, поэтому мужчина торопился, искав то, зачем приехал. На заправке рядом с выходом стоял автомат с компьютером, подключенным к сети. Тэхён начал искать в нём телефонную книжку США. Он лазил по штатам и их городам, пока не нашёл Нью-Йорк. Он вбил в поиске данные ID карты Чонгука, весело оскалившись, когда на компьютере началась загрузка. Тэхён достал украденный телефон. Он вбил в него полученный номер и ждал, пока среди бесконечных гудков появится чужой голос. — Кто? — послышалось на другом конце трубке. — Твой спаситель, детка. Тэхён не успел ехидно засмеяться, как Чонгук сбросил звонок. — Вот сучёныш… — выругался Тэхён и набрал этот же номер. В этот раз он был сообразительнее. — J053185209 — начал читать с ID Тэхён. — 01.09.1997 — ничего не напоминает, барби? — Какого хера? — Ты забыл ID в Феррари, которую мы так любезно подарили бомжам. Если бы не я твоё имя было бы во всех новостях Нью-Йорка этим вечером. — Ублюдок. — Ты сделал десяток ошибок в слове спасибо. — Что ты хочешь? — Мы не с того начали, барби. Тебе не кажется, что нам стоит познакомиться поближе? — Нет. — Грубо… Ладно. Приезжай на развилку у Энглвуд-Клифс. Я подумаю, стоит ли тебе отдавать документы. — А если не приеду? — Не выводи меня из себя, бейбик. Ты даже не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы достать твоё ID. Если ты не приедешь, я перестану быть таким добрым. Он сбросил звонок, тут же удаляя всю историю вызовов с телефона. Небольшая улыбка появилась на лице, но тут же исчезла со звуком открывшейся двери. Тэхён в момент скрылся за стеллажами, чуть выглядывая, пытаясь понять, кто зашёл. Охранник. Он пару раз выкрикнул имя продавца, которого вырубил Тэхён, и, не услышав ответа, начал осматриваться. Мужчина выглядел сильнее и больше Кима. Его сальное лицо походило на свиное рыло, когда он кривил его от напряжения. Вряд ли сейчас Тэхён хотел драться с таким. Он сидел на месте, пытаясь полностью скрыть свое присутствие. В барабане револьвера оставалось всего три патрона, и тратить их мужчина не хотел. Мельком Тэхён заметил, как охранник достает свой пистолет, спуская тот с курка. Должно быть, он уже увидел вырубившегося продавца. Тэхён тяжело вздохнул, он начал думать, как улизнуть из магазина в Феррари. Двери были в другом конце помещения, поэтому выйти без стычки было невозможно. Взгляд снова заскользил по охраннику и остановился на его руках. Ким мысленно выругался и мучительно застонал, когда увидел у него в ладони телефон. Он не хотел вновь становиться главной новостью дня. Тэхён выстрелил напротив себя, отвлекая мужчину от звонка копам. Тот резко повернулся. Испуганные глаза забегали по магазину в поисках виновника произошедшего. Руки затряслись. — Сукин сын, выходи! — голос был напряжённым. Вряд ли этот человек сталкивался с таким раньше. В момент все пули из обоймы охранника направились на стеллажи. Звук бьющегося стекла заполнил пространство. Бутылки падали одна за другой, с оглушающим звоном ударяясь о кафель. Непонимание происходящего бураном нахлынуло на Тэхёна. Он с трудом смог уйти от стеллажа, по которому стреляли, спрятавшись за автоматом. Адреналин вытолкнул здравый рассудок в его голове, и, когда выстрелы утихли, Тэхён бросился на охрану. Он выбил из рук большого парня пистолет, ударяя того в висок револьвером. Охранник чуть отступил, но продолжил твёрдо стоять. Кулаком он выбил у Тэхёна землю из-под ног. Тэхён упал на спину. Тысячи мелких осколков стали впиваться в одежду, а разлитая жидкость походила на тягучее, засасывающее болото, которое не позволяло выбраться. Охранник ногой надавил на грудь Тэхёна, ещё сильнее насаживая того на режущее стекло. Тэхён старался оттянуть от себя этого человека. Он впился руками в его ногу, но не смог поднять её с себя. В голове начало мутнеть, когда охранник стал перезаряжать пистолет. Тэхён схватил первый попавший под руку осколок и вонзил его в берцовую кость. Мужчина чуть не упал. Боль отдалась в самую голову. Ярость приумножилась. Тэхён не успел твердо встать, как его оттолкнули к кассе. Охранник снова и снова начал бить его в лицо, пока не почувствовал сопротивление. Тэхён ударил его ногой в место ранения, успевая перехватить инициативу. Пошатнувшись, почувствовав сильное давление на своей груди, большой мужчина упал, роняя за собой стеклянную банку из-под мелочи. Тэхён даже не обратил внимание на звук бьющегося стекла, он сел на обездвиженное тело, начиная раздирать костяшки о чужой череп. Его пытались оттолкнуть, но не могли. Тэхён бил с яростью, будто дикий зверь, сошедший с ума. С каждым ударом воля охранника становилась слабее. Сила Тэхёна тоже понемногу отступала, он начинал чувствовать жжение в районе плеча, словно в его тело снова вонзилась пуля. Старая рана стала открываться, и когда терпеть её давление Ким уже не мог, он отринул кулаки от чужого лица, поднеся трясущиеся руки к себе, вытирая застывшую кровь на своих ладонях о косуху. Охранник был в отвратительном состоянии, его лицо больше не походило на лицо обычного человека, нос был сломан, свежая кровь мешала разобрать, где именно находятся его глаза, у виска был блеклый бежевый просвет, больше похожий на цвет отполированной кости, нежели кожи, а у челюсти виднелась большая тёмная вмятина. Тэхён был уверен, что тот больше не сможет пошевелиться, но иногда воля человека к расплате превышает его возможности. Тэхён не успел осознать, как в его плечо вонзился осколок, задевая прошлое огнестрельное ранение. Тэхён застонал. Боль согнула его пополам. Он корчился, но мог управлять собой. Достав осколок из тела, Ким вогнал его в горло охранника, медленно прошипев: — Гори в Аду. Тэхён с трудом встал с окровавленного тела. В глазах было мутно, но уши уловили звук мотора. Не успев опомниться, Тэхён увидел, как с парковки уезжает старая тачка. Продавец. — Этот мир смеётся надо мной, — будто не веря, произнёс Тэхён. Действительно, парня не было на месте. Тэхён хотел бы впасть в ярость и разбить оставшийся товар, но боль жгла тело. Тэхён достал банку таблеток из косухи, глотая несколько пилюль. Стало легче. Раненная рука могла слабо двигаться, и этого хватало. Пора была уходить, когда Тэхён увидел у кассы алкоголь. Он взял пыльную бутылку виски, открывая ту, наполняя тело отравляющей жидкостью. В него будто вкололи анестетики. Тэхён улыбнулся, насколько позволяло положение, и чуть расслабился. На прилавке были канистры бензина, которые привлекли его внимание, и на выходе Тэхён решил взять одну из них. Уже на улице, когда Тэхён собирался садиться в Феррари, украденный телефон начал противно пищать от нового звонка. Ким чуть сморщился, видя на экране всё тоже слово: «Любимая». Тэхён стиснул зубы, отвечая на вызов. — Дорогуша, твой парень лежит с дыркой в башке уже ебаный час. Пора прекратить о нем волноваться и нервировать меня. Тэхён швырнул чужой телефон в мусорку, медленно закатывая глаза, делая ещё пару глотков виски. Он сел в машину, положив рядом алкоголь и бензин, заводя Феррари, отправляясь к Энглвуд-Клифс.

✞

Прошло чуть больше часа с тех пор, как Тэхён уехал с заправки. Хоть погони за ним не было, Тэхён продолжал гнать к развилке дорог, будто спасаясь от землетрясения. Чонгук, как и думал Тэхён, не успел приехать вовремя, поэтому Киму пришлось его ждать. Он припарковал тачку у деревьев, сев на её капот, выкуривая оставшиеся сигареты. Дым заполнил лёгкие, проникая в разум приятной негой. Тэхён успел забыть о ране в этот момент. Он был готов поклясться, что даже если его сейчас зарежут, тот почувствует лишь холод стали. «Интересно, когда за мной пошлют патруль? Куда они поедут? Уверен, эти придурки отправятся в противоположную от нас сторону. Они успели оцепить главные улицы? Если это так, в Нью-Йорк будет тяжело пробраться. Хотя вряд ли они будут настолько заморачиваться» — мысли туманом окутали Тэхёна. Он не переставал думать о копах и погони, но внезапно в его рассудок подобно тысячи острых игл врезалось другое. Чонгук вышел из такси на развилке. Его кепка была натянута так, что прятала за собой глаза, черная маска закрывала красивые черты лица, а объемная одежда полностью скрыла рельефные мускулы. Что-то в этом виде казалось пугающим. Тэхён невольно напрягся, спрыгнул с капота и пошёл навстречу с Чонгуком. — И почему я вечно натыкаюсь на твою дрянную рожу? Чонгук говорил тихо и сдержанно, но слова всё равно звучали подобно рыку дикого животного. — Разве так нужно встречать своего спасителя, барби? — Где ID? — процедил Чонгук, сквозь зубы. — В Феррари. Машина стояла не так далеко, поэтому Тэхён с Чонгуком быстро дошли до нее. Все время Чон плёлся позади Тэхёна. Он будто ожидал подвоха. Или момента для нападения. — Не кажется, что такое стоит держать при себе? — Тэхён прокрутил в руке маленькую карту, затем протянул её к Чонгуку. Тот стоял, не шевелясь, будто присматриваясь. — Пистолет? — кивая на штаны, спросил Тэхён, — Настолько боишься меня, что при каждой встрече носишь с собой оружие? — Настолько хочу тебя пристрелить. — И это твоя благодарность? Ты меня расстраиваешь, детка. — Что ты хочешь? — показывая на карту, сказал Чонгук. — Хочу? — усмехнулся Тэхён. — Я не успел подумать об этом. Хотя, наверно, такое есть, — он улыбнулся. Так слабо и обессилено, будто сейчас произносил последнее желание в своей жизни. — Я хочу, чтобы ты пошел за мной. Чонгук прыснул от смеха: — Пошёл ты. Тэхён стал подходить к Чонгуку всё ближе, пока его дыхание не начало касаться чужой кожи. — Брось. Хватит на меня злиться, это обжигает мне сердце. Просто поехали со мной. — Поехать с преступником, которого ищут во всём Нью-Йорке? — Чонгук улыбнулся. — Звучит не слишком заманчиво. — То есть, — Тэхён провел ладонью по чужой скуле, — Ты не хочешь? Чонгук молчал. Он думал об этом нахальном ублюдке постоянно, и эти мысли до дрожи раздражали его. Пойти с ним? Разве они не следуют друг за другом с первой встречи? Иначе как в таком огромном городе можно постоянно натыкаться на одного и того же человека? — Ха… Да кто захочет быть с таким психом, как ты? — выдохнул Чонгук. Чонгук приблизился к лицу Тэхёна, врезаясь взглядом в чужие пухлые губы. Как же он хотел искусать их. — Я не видел никого прекраснее тебя, барби, — начал шептать Тэхён. Его голос тянулся гладкой негой. Вряд ли сейчас он походил на самого себя. — Пойдем за мной? Идти за человеком, который так легко может забрать чужую жизнь? Который играется с людьми, как с игрушками и выбрасывает их за ненадобность? Идти за тем, у кого в голове только наркота и алкоголь? — Только твоя рожа выводит меня из себя. Чонгук схватил Тэхёна за щёки и состроил гримасу отвращения к человеку напротив: — Я ненавижу следовать за кем-то. — Боюсь, если мы пойдём бок о бок, вместе упадём в адское пепелище. В глазах Чонгука сверкнули молнии. Он отпустил Тэхёна, осматривая его с ног до головы. Этот человек выглядел здорово потрепанным. Его одежда окрасилось кровью, лицо было покрыто царапинами, волосы выглядели липкими и сырыми. Что-то неоднозначное щипнуло Чонгука за горло, отчего он поежился и насторожился. Этот человек… Он рисковал жизнью, чтобы Чонгук не попался. Попал под уголовное преследование, из-за того, что тот вспылил. Чонгук думал об этом и его глаза наливались свинцом, на скулах выступали желваки, а между бровями залегала морщинка. — Надеюсь, в тачке есть выпивка, — наконец сказал Чонгук, тут же отводя взгляд на землю. Тэхён расплылся почти в детской улыбке: — Обижаешь, бэйбик. Запрыгивай. Тэхён захлопнул дверь за Чонгуком, начиная обходить машину сзади. Резкая боль в груди в момент прожгла лёгкие. Стало тяжело дышать и двигаться. Тэхён зажмурил глаза и опёрся на багажник, чтобы со звоном не повалиться на землю. Кашель начал отдаваться эхом по всему лесу. Ким отхаркивался кровью. Он кусал губы, чтобы заглушить адский звук, но тот вновь и вновь бил по барабанным перепонкам. Сегодня уже было нельзя пить обезболивающие, но, чёрт, Тэхён чувствовал, как сдохнет без них. Тэхён достал одну пилюлю и трясущимися руками вложил ее в рот. Кашель начал проходить, но жжение в груди начало преследовать его. — Прости, бэйбик, я задержался, — через некоторое время садясь в машину, произнёс Ким. Его голос был весёлым, хоть и с хрипотцой. — Какого хера с тобой приключилось? — сам того не осознавая, спросил Чон. — О чем ты? — Почему весь в крови… — Ах, это… Детка, только не говори, что думал, что достать твоё ID у копов было легко? Пришлось попотеть, — Тэхён завел машину, начиная выезжать из леса. Только когда тачка оказалась на трассе, он, наконец, отдал карту Чонгука в руки владельца. — Твоё имя — Чон Джесон? — тихо спросил тот. — Нет, — процедил Чонгук. Тэхён бросил на него озадаченный взгляд. Было странно слышать такой ответ от человека, в документах которого было написано одно и то же имя. Но тон Чонгука заставлял верить в ложь СМИ и остальных бумажек. Тэхён не стал спрашивать об этом. Он был готов подождать, пока Чонгук сам расскажет правду. — Я прочитал кое-что в газетах про тебя, — вздохнул Тэхён. — Ты настолько наивен, чтобы верить прессе? — вскинул брови Чонгук. — Ты прав, — усмехнулся тот, — дай мне виски и включи музыку, бэйбик. Я отвезу тебя кое-куда. Чонгук хотел было возразить, но послушался. Он дал бутылку Тэхёну, и тот сделал мелкий глоток перед тем, как тяжёлые басы заполнили пространство. Chase Atlantic — «Okay» Тэхён заскалился, когда услышал её. Он сильнее нажал на газ, выдавливая всё, что можно из тачки. Холодный режущий воздух проникал в машину словно ураган. Чонгук растворялся в этой атмосфере так же, как Тэхён. Всё, что сейчас заполняло тело — это музыка и алкоголь. Все чувства смешались в одно. Они заглушали друг друга, и только острая эйфория била в голову. Чонгук нажал на кнопку, которая опускает крышу Феррари, на что Тэхён удивлённо раскрыл глаза, смотря, как перед ним открывается небо. Чон начал смеяться от такой реакции, откидываясь назад на сидение и выпивая виски.

✞

Через несколько километров Тэхён снова свернул в лес. Он поехал по тине, которая чуть тянула машину вниз, от чего Чонгук на соседнем сидение напрягся. — Куда ты едешь? — Увидишь, барби, — прохрипел Тэхён, — Хотя… Я и сам до конца понимаю, куда хочу. Я просто ищу подходящее место. — Для чего? — Увидишь. Чонгук чуть не вырвал руль из рук Тэхёна, но продолжил сидеть смирно, скребя зубами от неизвестности. Они были в тридцати милях с западной стороны от Бронкса. Возвращаться в город было опасно, но быть в лесу с каждой секундой хотелось всё меньше. Тэхён припарковался на поляне, немного заросшей деревьями. Даже тут пахло отходами и нефтью. Чуть подальше виднелась прямая дорога до Нью-Йорка, но звука машин не было слышно. — Знаешь, барби, я хочу, что бы мы узнали друг друга получше. Тэхён вышел из машины, и вслед за ним вышел Чонгук. Он не понимал, что происходит, но чувствовал тяжесть чужого голоса и взгляда. Это отличалось от первых дней их знакомства. Чонгук бы сказал, что Ким повзрослел, но был уверен, дело не в этом. Он стал наблюдателем в одиночном спектакле. Хотел посмотреть, что предпримет Тэхён. — Тебе нравятся такие места? — подходя к Чонгуку, спросил Тэхён. Чонгук на это только промолчал, переведя взгляд с Тэхёна на тачку. — В первую встречу я подумал, что тебе нравятся леса и одиночество в них. — Бред. — Тогда, когда-нибудь ты расскажешь, что тебе нравится. — Зачем мы тут? Поболтать? Тэхён встал слева от Чонгука, опершись о дерево подобно ему. — А ты против? Копы сейчас шныряют по трассе и ищут белую машину без номеров. В Нью-Йорк не получится заехать на Феррари, а кататься по дорогам в надежде избежать патруль — опасно. — Предлагаешь стоять в лесу? — Ну, ты можешь лежать на лопатках и принимать мой член, — Тэхён посмеялся, а на скулах у Чонгука заиграли желваки. — Прости-прости. Шучу. Хочешь закурить? Тэхён достал сигарету, поднеся ту к Чонгуку. Чон был не против расслабиться под действием никотина. Он взял сигарету, зажимая её между зубов, и протянул руку к Тэхёну за зажигалкой. Ехидная улыбка украсила лицо Тэхёна, отражаясь в глазах мелким огнём. Он не стал отдавать зажигалку Гуку, поднося её к сигарете в своём рту. Пламя мелкой струёй заиграло в руках. Тэхён смотрел исподлобья на Чонгука, взглядом показывая, что ждёт от него ответного жеста. Чонгук протолкнул язык за щёку, наклоняясь к источнику огня, поднося кончик своей сигареты к сигарете Кима. В глазах Тэхёна сверкнула радость льва, только что загнавшего добычу в ловушку. Он вдохнул едкий дым в свои лёгкие, резко отпуская зажигалку. — Какой ты милый, — прошептал Тэхён. — Не зли меня. — Похоже это уже привычка. Чонгук закатил глаза, вновь отворачиваясь от собеседника. — Ты выглядел расслабленным в машине, так и не скажешь, что ненавидишь меня до усрачки. — А ты выглядел, будто в тебя всадили две пули. Тэхён усмехнулся, отвечая «почти» на догадки Чонгука. — Расскажешь, почему в документах не твоё имя? Чонгук промолчал. — Чтож, — выдохнул Тэхён, — знаешь, зачем мы сюда приехали на самом деле, барби? Тэхён встал напротив Чонгука, приближаясь к его лицу так близко, что щетиной мог коснуться чужой кожи: — Я хочу сжечь эту груду металла. Взгляд Чонгука осекся, но мужчина продолжил молча стоять. Он затянулся. Тачку было не жалко, но идти пешком до самого Нью-Йорка было чистым самоубийством. — Ты же не против, кукла? — заглядывая в чужие глаза, спросил Тэхён. Чонгук снова не издал и слова, но его вид показывал, что ему всё равно. Тэхён положительно кивнул, бросая сигарету на траву и начиная подходить к Феррари. — Удивительно, что эта штука стоит дороже, чем купить человека на черном рынке. — Тэхён достал канистру с бензином с заднего сидения и начал поливать жидкостью салон машины. Чонгук стоял смирно, безучастно наблюдая за его действиями. — Для кого-то такая тачка будет являться всем миром, который в итоге так легко испепелить. — Если человек живёт только ради дрянной тачки, то он недалёк от животного или даже паразита, — неожиданно произнёс Чонгук. Его голос в отличие от тона Тэхёна был сух и спокоен, будто судья, что выносит подсудимому смертный приговор. — Он просто ничтожество. — И зачем же по-твоему надо жить, барби? — Не знаю. В глазах Тэхёна виднелось отчаяние. Он будто сожалел по людям и их жизням, однако продолжал улыбаться. Через пару минут в воздухе появилась нефтяная дымка от паров топлива. Чонгук закрыл рукой нос, чтобы не вдыхать гадкий запах, пока Тэхён лил последние капли бензина на сидения. — И всё же наша жизнь лишь пылающая в огне груда металла. Романтично, не правда ли? Тэхён бросил горящую зажигалку в машину. Пламя бешеной вереницей вздыбилось к небу, распространяясь по салону подобно змеиному яду. Запах гари в момент заполнил ноздри, а во рту появился вязкий привкус копоти. В этом пламени Чонгук вдруг увидел свои старые, потерянные воспоминания. Эта машина… Он выкинул всё, что было подарено отцом, но не её. Чонгук не помнил, почему дорожил ей и списывал всё на холодный расчёт. Ведь как он может дорожить вещами, подаренными этим тираном? Однако в этом пламени он будто увидел своё юное очертание. Ему тогда исполнилось десять лет. Мальчик улыбался ярко и нежно, заражая теплотой всё в округе. Он сидел в своей комнате, читая книжку, дрыгая ногами и напевая какую-то песню. Ему тогда казалось, что ничего прекраснее этого дня быть не может. Всё проходило так спокойно и умиротворённо. Как же было хорошо. — Молодой господин Чон, — постучал дворецкий в дверь. Он вошёл в комнату, строго чеканя: — Ваш отец ждёт Вас в зале. Собирайтесь и следуйте за мной. У Чонгука вмиг рухнули горы перед глазами. Стало так холодно и больно, будто в его сердце взорвались бомбы, провоцируя снежную ревущую лавину, готовую погрузить весь хрупкий мир в вечный мороз. Чонгук хотел сжаться в маленький комочек, превратиться в пылинку и раствориться в воздухе. Глаза зажгло, будто только что их проколола раскаленная игла. Они наполнились бусинами слёз, что судорожно подрагивали на ресницах. Дышать стало сложно, маленькое тело невольно стало дрожать, кадык ходить ходуном, а мертвенно-бледные губы сжались в тонкую нить. — Но я ведь… сегодня… не попадался отцу на глаза… почему он решил… Маленькое тело обессилено рухнуло на пол. «Нет… Отец обещал… если я не буду попадаться ему на глаза в этот день… он обещал!» — У Вашего отца сюрприз для Вас. Не волнуйтесь. Сегодня вас не посадят в клетку. Чонгук распахнул глаза. Дома он, не снимая, носил линзы, отчего в бездонной тьме радужек было невозможно рассмотреть, что именно он чувствовал. Однако в этот момент залившиеся слезами глаза, сверкая, переливались ярко-голубым светом и отражали удивление и искреннюю, бескрайнюю радость. — Одевайтесь быстрее. Вас ждут. Чонгук дрожал. Он надел свой лучший костюм, аккуратно причесал волосы и дважды проверил дыхание на свежесть. Он маленькими шажками шагал за дворецким, прижав кулачки к груди. «Сюрприз… отец никогда не устраивал мне сюрпризы… Я так волнуясь… А если я выгляжу неправильно… Стоило надеть что-то другое? Нет. Отец любит этот костюм… Он ведь… Он ведь не соврал… Он устроил для меня сюрприз?..» Голова закружилась от водоворота мыслей. Чонгук пошатнулся, тут же приходя в себя и ударяя холодными ладонями по щекам. — Молодой господин, — вновь послышался голос дворецкого. — Ведите себя сдержаннее. — Д…да. Чонгук опустил взгляд. Он вошёл в зал. Огромное пространство окаймляли колоны, сливающиеся с фресками на потолке. Картины античности раскинулись по всем стенам. С потолка свисала огромная хрустальная люстра. Высокие окна, закрытые тонкой вуалью штор, пропускали последние лучи света в зал, освещая лица присутствующих. Множество незнакомых Чонгуку людей сидели на велюровых диванах, попивая вино за светской беседой. В момент все они обернулись к двери. Их острые взгляды впились в мягкую кожу, словно ножи. Они исследовали Чонгука, оценивали и смеряли его словно на аукционе. Сердце мальчика забилось в этот момент будто вольная птица, пойманная в клетку. Дыхание перехватило. Он не раз появлялся на важных встречах, но все никак не мог привыкнуть к вниманию к себе. Его глаза опустились на пол и совсем потускнели. — Мой маленький мальчик, — вдруг раздался знакомый голос. — Иди сюда. Лицо Чонгука чуть вытянулось. Он взглянул в сторону говорившего человека и его страх превратился в удивление. Он неловко подошёл к отцу, склонив перед ним голову в знак приветствия. — Ха-ха-ха. Джесон такой умный ребёнок. Всегда уважительно относится к старшим. — У него просто потрясающее воспитание. — Этот малыш многого добьётся в будущем. Внезапно весь зал заполнился гомоном людей. — Ну-ну, будет вам. Этот ребёнок действительно хорош. Чон Доюн сел посередине зала на обшитое красным бархатом кресло, подозвав к себе сына. Он усадил ребёнка рядом с собой, слегка похлопав его по плечу. В момент все мысли Чонгука рухнули в бездонную яму. Он был настолько потерян, что с трудом понимал, где он и что происходит. — Я хочу подарить тебе кое-что. Пусть ты и мал, этот подарок рано или поздно сможет тебе пригодиться. Доюн достал из кармана маленькую коробочку. Открыв её, Чонгук увидел красный ключ, на котором вырисовывался вздыбившийся конь. — О! Вы необычайно щедры, господин Чон! — Ребёнку дарить такие подарки! Потрясающе! Чонгук захлопал ресницами. Он не понимал, что это, но всё равно чувствовал, как внутри клокочет сердце от радости. Первый подарок. Для него это было так неожиданно и приятно, что, не удержавшись, ребёнок заплакал. — А-ха-ха-ха! Ему настолько понравился этот подарок, что он заплакал! Какой сентиментальный мальчик! — Как мило. — Иди к нам, малыш, мы тоже кое-что для тебя подготовили. — Мы все хотели бы познакомиться с тобой поближе. — Сын нашего дорогого мэра! У меня дочь твоего возраста, ты мог бы с ней познакомиться! — Ой, наша девочка немного младше, но всё равно с удовольствием бы подружилась с таким замечательным ребёнком! — Ха-ха-ха! — засмеялся Чон Доюн, положив руку на голову сына. — Господа, неужели вы тут, чтобы подобрать моему мальчику невесту? — О будущем нужно думать с раннего возраста. — Что плохого, если дети подружатся? — Вы правы, господа, но моему сыну некогда заводить знакомств. Боюсь, он уже должен нас покинуть. Что ребёнку делать в обществе взрослых? Множество голосов снова окутали пространство. Казалось, у всех людей в этом зале какой-то нездоровый интерес к Чонгуку, однако никто не стал перечить главе дома. Мэр встал с места, провожая Чонгука до двери. — Хватит реветь, — процедил тяжелый голос Доюна, после того, как мужчина убедился, что их не слышат. Он открыл дверь, шепча тихое «Выметайся». — С…спасибо… — Брысь. Чонгук дёрнулся. Он зажал в руках красный ключ и не спеша вышел из зала. — Я провожу Вас до комнаты, — сказал дворецкий на выходе. — А… Можно я побуду во дворе? — … — Отец выглядел добрым сегодня! Он сделал мне подарок! Уверен, он будет не против. Я обещаю, что буду тихим. Он не заметит, что я не пошёл в комнату. Дворецкий закрыл глаза и спокойно кивнул. Чонгук улыбнулся. Он торопливо направился во двор, сел на качели у беседки и начал легонько раскачиваться. На горизонте уже садилось солнце, раскинув по небу алые краски заката. Где-то тихо щебетали птицы, работали дворники, плескались фонтаны. Лёгкий ветерок взъерошивал волосы и одежду, щекоча мягкую кожу и даруя той мелкие мурашки. Чонгук засмеялся. Казалось, ему ещё никогда не было так хорошо. Мальчик теребил в руках ключ, восторженно осматривая его. Такой красивый… «Интересно, отчего он? Люди говорили, что это дорогая вещь. Должно быть, что-то очень ценное… Удивительно, что отец отдал мне его» Чонгук потерял счёт времени и опомнился только, когда на улице собралась толпа людей. Люди вежливо прощались с владельцем дома, садясь в машины и уезжая со двора. «Ох… Сколько я тут сижу… Должно быть уже так поздно. Надо срочно идти в дом» Чонгук подорвался с качели. Он побежал к входу, незаметно скользя между людей. — Ну вот, ваш мальчик появился всего на несколько секунд и сразу убежал. — Ему некогда. У него каждый день занятия, мы ели выкроили свободную минутку, чтобы дорогие гости смогли его увидеть. — Вы слишком строгий родитель. — Что вы, я просто хочу лучшего будущего для своего ребёнка. Чонгук не хотел подслушивать, но что-то заставило его остановиться. Он стоял за углом, тихо подглядывая за отцом. — Я Вас провожу, — сказал один из дворецких. Наконец, когда все вышли Чон Доюн тяжело вздохнул, беря в рот сигарету. — Эти паршивцы… Зачем им понадобилось праздновать день рождения сопляка?! — Юный господин становится всё популярнее в прессе. Естественно, что многие хотели взглянуть на него в домашней атмосфере. — Сожги всё, что эти люди подарили Джесону. — А машина? — Пусть останется, — спустя минуту молчания, ответил Доюн. Чонгук опустил глаза на пол. Его губы затряслись, а брови собрались у переносицы. Он готов был уже уйти, как вдруг в рассеянности его ладони разжались. Бах… Ключ со звоном упал на кафель. — Кто там?! — зарычал разъяренный голос. Дворецкий подошёл к одной из дверей в парадную и потащил Чонгука за шкирку к отцу. — Н…нет. Пожалуйста… Я… Случайно… Я не хотел… Лицо Доюна сморщилось. Глаза округлились, а щеки налились алой краской. — Сучёныш. Тебе сегодня было мало моей милости? Что было не понятного во фразе «сиди и не высовывайся»? — Простите… — Запри его. — Нет… — Пусть посидит и подумает. — Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Я не хотел! Чонгука взяла пара сильных рук. Мальчик истошно вопил, умолял, пытался выбраться из крепкой хватки, за что получал по рёбрам. — Папа!!! — взревел тот. Его увели за двор, к сараю, где держали охотничьих псов. — Нет… пожалуйста… нет… Чон Доюн любил охоту и часто ходил на неё, отобрав нескольких лучших собак. Все они были хорошо откормлены и выдрессированы. Одна псина могла перебить всех быков на ферме, сожрать весь скот и не устать. — Сидеть, — скомандовал им дворецкий. Сегодня все собаки были на месте. Восемь голодных псов в одночасье сели и уставились на вошедших людей. Посередине зала стояла клетка. Она была маленькой, проржавевшей и хлипкой. Увидев её, глаза Чонгука заволокло неестественной красной пеленой. Он стал сильнее брыкаться, реветь, бить дворецкого по груди. Однако ничто из этого не смогло помочь ему выбраться. Чонгука ударили по голове, заставляя его хрупкое тело наклониться к земле. Дворецкий с трудом смог запихнуть ребёнка в клетку, тут же закрывая её на огромный подвесной замок. — Почему… — дрожал мальчик. — Сидите тихо, юный господин. Не лейте слёз. Не показывайте свой страх. Чонгук закрыл ладонью рот, чтобы не завопить. Он прижал колени к груди и обнял ноги. Он это действительно заслужил? Был слишком плохим сыном? Вёл себя неуважительно по отношению к гостям? Почему… почему его непрестанно сажают в эту проклятую клетку?! Чонгук закрыл ладонями уши, и последнее, что он услышал: — Фас. Чонгук улыбнулся, глядя на пламя. — Нравится? — спросил Тэхён. Он не стал отвечать, но его вид говорил сам за себя. «Эту тачку надо было сжечь вместе со всеми подарками»