Barbie in the black jacket

— Ты такой соблазнительный в этих шортиках, — обжигая мочку уха Чонгука своим дыханием, шептал Тэхён. — Так и хочется трахнуть тебя прямо на этой столешнице. Он стоял позади Гука, который прямо сейчас что-то неумело мешал в пластиковой тарелке. Длинные пальцы проникали под темную толстовку, исследуя рельефы мышц под тонкой кожей, а язык легко, словно не специально, касался шеи, ведя до челюсти. Тэхён был слаб, когда видел такого Чонгука. Волосы мужчины были слегка влажными, по телу стекали чуть заметные капли воды, которые так старательно пытался слизать Ким, а широкая одежда гадко прилипала к телу, обнажая элегантные изгибы. Возбуждение от такой картины саднило горло Тэхёна. Кровь закипала в жилах. Как же сильно Тэхён хотел, чтобы Чонгук сам запрыгнул на его член в таком виде. — Я в спортивках до колена, извращенец, — буркнул Чонгук, резко выпутываясь из рук Тэхёна. — Видишь, до чего ты меня довел, малыш. Возбуждаешь даже в этом. — Когда-нибудь у тебя отсохнет член. — Это вряд ли. Чонгук закатил глаза, услышав очередную усмешку Тэхёна. За последнюю пару недель он часто бывал в этом доме. С каждым днём Тэхён казался ему всё более невыносимым, но Чонгука продолжало тянуть к нему словно магнитом, и он не знал в чем причина этого. Возможно, в том, что Тэхён действительно отменно трахается, возможно, из-за того, что его выгнали с единственного недорогого жилья во всем Нью-Йорке. Так или иначе, Чонгук начинал привыкать к Тэхёну. Он уже не обращал внимания на его тупые шутки и совершенно перестал реагировать на свои прозвища. Тэхёна хотелось убить только, когда он начинал чувствовать полное доминирование над партнёром. Однако Чонгук не мог точно сказать, было ли это для него противно или наоборот приятно. Во всяком случае, факт оставался фактом — Тэхён трахался лучше любых шлюх в этом городе. — Новости о нас стали утихать. Нью-Йорк будто забыл, что случилось. Тэхён включил старый телевизор, который не так давно починил Чонгук, и сел на диван, при этом не отводя жадного взгляда от чужого влажного тела. — Люди просто переключились с одного на другое. Сложные вещи редко волнуют народ слишком долго. Чонгук вздохнул. Он заварил свой рамен, оставляя его на несколько минут насыщаться. Он неохотно подошёл к Тэхёну, садясь на подлокотник дивана, всматриваясь в недавние новости. — Знаешь её? — поинтересовался Тэхён, видя заинтересованный взгляд Чонгука. На экране высветилась женщина в красивом золотом платье. Она была стара, морщины и повисшая кожа гадко смотрелись под светом камер, однако бриллианты, висевшие на её шее, не давали обращать внимание на недостатки хозяйки. Кажется, она говорила про то, как омерзительны люди, которые смогли погубить чужие жизни в тот день на мосту. Губы ее в этот момент мерзко дрожали из-за ненависти или из-за плохо скрываемой улыбки. — Да, — выражение лица Чонгука резко изменилось. Улыбка, полная отвращения и неприязни, распласталась по его лицу, словно тот увидел самую гадкую вещь на свете. — Она крутой предприниматель штатов. В прошлом году снесла детский дом и вместо него построила ТЦ. Крутая бабка. — Новости чуть ли не недельной давности, — фыркнул Тэхён. — Сейчас показывают кое-что поинтереснее. Лицо Чонгука чуть вытянулось от шока, когда Тэхён переключил канал. Казалось, по телевизору сейчас шёл боевик, а не новости Нью-Йорка. — Весь город в огне, — комментируя увиденное, прошептал Чонгук. Его тихий голос был будто пропитан надеждой. — Мы запустили цепную реакцию. Все психи Нью-Йорка выбрались из своих ям. — Цепная реакция? И что же она даст? — Тэхён понимал, но хотел услышать от Чонгука. — Свободу… Копы, судьи, правительство — все на стороне коррупции. — Людям надоело подыхать на улице, ты прав. Но вряд ли они чего-то добьются, бэйбик. Станет лишь больше жертв. Хотя удивительно, что мы смогли начать войну, пусть и сами того не хотели. — Мне нравится, когда подыхают подонки, — будто делая заключение, процедил Чонгук, выключая телевизор. — Хоть в этом я и не собираюсь принимать участие, я их поддерживаю. Такими темпами даже подпольная мафия оживет. Глаза Тэхёна будто сверкнули. Он остановил дыхание, словно сейчас услышал что-то неожиданно приятное. — Да… — неуверенно произнес Ким, — Совсем скоро её король выберется из своей норы, и тогда… Мы повоюем. Он чуть помотал головой, приходя в себя и пошёл за Чонгуком, который уже принялся есть свой рамен. — Значит, они убили судью и взорвали магазин, принадлежавший члену совета, — морщась от остроты лапши, повторил услышанное Гук. — Жены члена совета, хотя это одно и то же, не так ли? — Эти парни умело избегают закон. — Не хуже нас, бэйбик. Тэхён открыл бутылку пива, делая пару глотков. Чонгук уже давно заметил, что Тэхён почти ничем не питается. Всю неделю алкоголь и сигареты были чуть ли не единственным, что употреблял этот парень. — Думаю, нам стоит выбраться из дома, — прошипел Тэхён, ещё после нескольких глотков. — Так сильно хочешь в объятия к копам? — Что ты, барби, я не изменщик. Мне достаточно твоих объятий, когда ты стонешь подо мной. Чонгук протолкнул язык за щёку, проходясь по ряду зубов. Он ухмыльнулся, глядя на Тэхёна, одним только своим видом показывая, что желание задушить этого ублюдка стало превыше рассудка. — И куда ты хочешь пойти? — сквозь зубы сказал Чонгук. — Конечно туда, где больше всего народу. — Да ты просто мечтаешь попасть за решетку. — Нет, барби, я мечтаю, чтобы ты запрыгнул на мой член без долгих уламываний. Чонгук снова скосился в ядовитой улыбки. Он взял тарелку, в которой осталось немного лапши вместе с горячим бульоном, и прыснул её содержимое на Тэхёна, пока тот скалился в довольной ухмылке. — Блять! — завопил Ким, убирая с глаз лапшу. — Какого хуя? — Ой… — Чонгук выразил на своём лице искреннее непонимание. — Рука соскользнула, не знаю, как так вышло. Тэхён прикусил нижнюю губу, кивая головой в ответ на игру Чонгука. Он схватил его за шиворот, притягивая к себе через весь стол. Губы, что мгновенно оказались вблизи друг друга, чуть соприкасались, обдавая тяжёлым дыханием хозяев. Чонгук думал оттолкнуться, но так и не сделал этого, приближаясь к Тэхёну до тех пор, пока тот кожей не почувствовал его улыбку. — Ты пойдешь со мной в ванну, бэйбик. — прошептал Тэхён. Он медленно облизал губы Чонгука, чувствуя жгучий соус на сладких половинках. О, для Тэхёна Чонгук был острее любой пищи. Настолько вкусный, что хотелось съесть целиком.

✞

Шум заполонил уши, проникая в рассудок головной болью. Он был колющим и обволакивал собой всё пространство. Резал, словно терновые ветви неосторожного вора. Солнце ещё не успело сесть, как повсюду зажглись огни, слепя глаза. Тэхён с Чонгуком только успели приехать в Бруклин, сходя на одной из последних станций, Кони-Айленд. — Парк аттракционов? Серьезно? — неверяще спросил Гук. — Серьезнее некуда, барби. На обоих мужчинах были надеты черные маски и головные уборы, чтобы прикрыть лицо. На Чонгуке была темная панама, а на Тэхёне бейсболка. Пистолеты хранились под поясом на случай перестрелки. Чонгук после очередного душа одел темные джинсы с толстовской, поверх которой была объемная куртка. Тэхён же в своем обычае был в порванной косухе и футболке с потертой надписью «nirvana». — К тому же, бэйбик, — продолжал Тэхён, заходя вглубь парка, — Мы так и не сходили на свидание. Минет в туалете и побег с пулевым от копов, конечно, были хороши, но думаю, это не совсем то. — Я скорее сдохну, чем пойду с тобой на свидание, — приближаясь к лицу Тэхёна чуть ли не вплотную, шипел Чонгук. — Уже поздно, детка. Мы как раз на нём. Тэхён подмигнул и начал осматриваться по сторонам, наблюдая за спешившей толпой. Люди тут отличались от людей на Манхэттене. Их образы не были официальными, а фигуры выточенными. Тут были все, от бездомных до богачей. Они кружили по парку, занятые своими мыслями и делами. Тэхён был готов поспорить, что если сейчас тут произойдет убийство, то его заметят лишь единицы. Однако он не спешил тревожить толпу. Тэхён лишь искал жертву, дико скалясь, когда нашёл подходящую кандидатуру. Он отошёл от Чонгука, проводя по его плечу в знак того, чтобы его подождали. Гук не стал противится, видя глаза Тэхёна, сверкавший от жажды крови. Он с интересом наблюдал за его действиями. Тэхён прошел мимо мужчины в лёгком пальто, молниеносно ударив того ребром ладони по основанию черепа. Этот удар было бы почти невозможно заметить. Даже Чонгук увидел лишь размытую ладонь, скользнувшую к чужой шее. Он не понимал, чего добивается Тэхён, почему тот тут же начал звать на помощь повалившемуся без сознания мужчине, почему подхватил его, не дав упасть на асфальт. Гук смотрел с насмешкой на него, видя, как тот безрезультатно пытается найти неравнодушного человека в этом месте. Все до одного проходили мимо, иногда смотря себе под ноги, чтобы не споткнуться о несчастного. Через пару минут несколько человек начали снимать случившееся на камеры, и только одна девушка после этого решила помочь. Она схватила пострадавшего, спрашивая, что случилось, обещая помочь. — Какого хера? — процедил Чонгук, когда к нему вернулись. — О чём ты? — дикую улыбку Тэхёна было видно даже за маской, — Это? — оборачиваясь к месту случившегося, спрашивал Тэхён, — Спонсор нашего вечера только что потерял сознание, детка. — Тэхён показал толстый бумажник, и его глаза стали похожи на полумесяцы. — Щедрый мужчина. Жаль только больше не пойдет. Я слегка переборщил с ударом. — он приблизился к Чонгуку, и, кажется, если бы не маска, они бы соприкоснулись губами, — Тебя не должно это волновать, барби, наслаждайся этим вечером. Проси всё, что захочешь. — Неужели? — Чонгук прошел мимо Тэхёна, наконец, осматриваясь по сторонам в поиске чего-то достойного. Гук должен признать, что никогда не был в подобных парках. Он не знал, какого это — когда чувство пересиливает разум, и даже если ты уверен в том, что не умрёшь, твои страхи диктуют тебе скорую погибель. — Это, — кивнув куда-то в сторону, сказал Чонгук. — Американские горки? Не боишься? — Лучше тебе беспокоиться за себя. Уверен ты будешь визжать, словно девчонка во время оргазма. Глаза Тэхёна засверкали от брошенного вызова. Он любил ставить людей на место, отчего недолго думая, они с Чонгуком пошли за билетами. Аттракцион действительно устрашал. Только когда Тэхён купил билеты, он понял, насколько он огромный. Очередь рядом с ним, несмотря на это, была ещё больше. Тэхён присвистнул, когда увидел людей, змеёй выстроившихся у горок. — Чтож, — произнёс Тэхён, — Кто говорил что мы будем ждать? Он повел Гука к самому основанию очереди, расталкивая людей у входа. — Какого хуя вы творите, чуваки? — сказал позади стоявший мужчина. — А что-то не так? — поинтересовался Чонгук. Он повернулся к этому человеку, заранее достав пистолет, нацеливая дуло на собеседника. — Есть проблемы? — Н.нет. Тэхён был готов повалиться от смеха, наблюдая за этой картиной. Они всё ближе приближались к началу аттракциона, отчего у Тэхёна мерзко запульсировало в ушах. — Знаешь, барби, — с хрепотцой в голосе протянул Тэхён, когда они встали у самого входа. — Если ты передумал, мы можем не идти. Я так уж и быть забуду про твой необдуманный спор. Партия туристов заполнила все вагонетки, оставив Тэхёна и Чонгука ждать следующую очередь. Тэхён должен признать, что их крики достаточно взбудоражили в нем кровь. Он не боялся смерти, но эта дурацкая игрушка прямо сейчас заставляла его сердце отдать пару гулких ударов по ребрам. — Испугался? — по одним только глазам Чонгука было ясно насколько тот рад такой реакции Тэхёна. — Неужели ты боишься тупого аттракциона? Даже дети на нем катаются. Ким хмыкнул, поднимая голову на манер Гука. — Даже нерв не дёрнул. Они зашли одними из первых. Горки с такого расстояния выглядели до жути пугающими, отчего Тэхён громко сглотнул. Он, кажется, уже давно был не рад моменту, когда согласился на спор. a couple of minutes later Чонгук стоял, опираясь о дерево. Через маску было видно, как широко он улыбался. Его смех вихрем разносился по воздуху, долетая даже до небоскребов. Наверно, впервые в жизни он так сильно и долго хохотал. — Что ты там про нервы говорил? — подливая масло в огонь, спрашивал тот, явно не надеясь на ответ. Тэхён стоял, нагнувшись к земле у первого попавшегося куста. Мнимая надежда на то, что сбегать от полиции и кататься на долбанном аттракционе — одно и тоже, разбилась в первые же секунды начала работы горки. Они поднялись на высоту небоскреба, молнией мчась вниз. Тэхён был не против врезаться в землю в эту секунду, лишь бы не повторять снова и снова этот Ад. Самоубийство всегда хорошо тем, что его не приходится переживать дважды. Тэхён же умер за пару минут по меньшей мере три раза. Он, подобно Гуку, никогда не был в парке развлечений, и сейчас был точно уверен, что больше никогда сюда не явится. — Хорошее начало вечера, да? — между смехом говорил Чонгук. — Уж поверь, я вдоволь наслажусь оставшемся временем, ни в чем себе не отказывая. Как ты и говорил. Тэхён выпрямил спину от осознания ужаса, который сейчас произнёс Чонгук, тут же нагибаясь обратно. — Мне нужен виски… — оправившись от недавнего развлечения, заключил Тэхён.

✞

Они прошли минимум 5 аттракционов. Небо за это время успело покрыться мягкой пеленой ночи, а парк заполнился едкими разноцветными огнями. Казалось, впервые в жизни Тэхён с Чонгуком были так расслаблены. Они пили дорогой алкоголь и катались на старых аттракционах. Привычная язвительная улыбка сменилась у обоих искренним счастьем, которое зажгло что-то детское в сердцах. Что-то, чего они оба лишились. — Три два в мою пользу, — напомнил Чонгук, делая глоток холодного пива. — Не мечтай, бэйбик, я ещё отыграюсь. Они шли совсем расслабившись. Чонгук стянул с себя маску и панаму, которые только мешали, а Тэхён чуть приоткрыл рот, чтобы выпить алкоголь. Чонгуку нравилось чувствовать превосходство. Он с упоением наблюдал за бесившимся Тэхёном и его неумелыми попытками обыграть соперника. Чонгук должен признать, что сейчас этот самодовольный засранец даже не бесил его. В Тэхёне будто проснулся другой человек, не такой сумасшедший ублюдой, к которому привык Чонгук. Однако, несмотря на это, Чонгук не мог точно утверждать, что такой Тэхён ему нравился. Будто каждый раз после своей победы он хотел увидеть ярость Тэхёна, а не быстро уходящее раздражение. — Это, — указав на пустой тир, произнёс Тэхён. — Так сильно хочешь, чтобы я утёр тебе нос? — Не мечтай, кукла, я только закончил разминаться. — Ладно… — Чонгук бросил бутылку пива через себя, подходя ближе к Тэхёну. — Тогда эта игра будет с условием, — его губы приподнялись в мелкой улыбке, — Если сейчас выиграю я, то ты на всю оставшуюся ночь будешь моей послушной шлюшкой. Сердце Тэхёна забилось чаще, горяча кровь в венах. В Кима будто залили жгучую лаву, отчего дрожь пробила даже кончики пальцев. — А если я? — чуть задыхаясь, спросил тот. Губы Чонгука совсем близко приблизились к чужим. Настолько, что Тэхён чувствовал своей кожей чужие движения. Гук смотрел в агатовые глаза с усмешкой, всем видом показывая, что такого никогда не произойдёт. — Тогда эту роль придётся сыграть мне. Чонгук резко отринул губы от Тэхена, дразня его, развязно облизывая кончик большого пальца. Тэхёну хотелось взять этого наглого мальчишку прямо сейчас, пройтись по его шее громкими поцелуями, оставляя алые следы страсти, сжать его ягодицы в своих руках и долго мучительно трахать, пока эта похоть сотрётся с красивого лица. Тэхён улыбнулся своим мыслям и подошёл к тиру, перед этим натянув маску на лицо. Всего было около ста мишеней, стоявших в широких шкафах. На двух полках сверху стояли маленькие детские солдатики, еле заметные с расстояния в тридцать метров, за ними шли машины и оружие, размером побольше. Сам тир был старым с поцарапанными стенами, однако их умело прикрывали плюшевые игрушки, висевшие тут повсюду. — Ну что, барби, сможешь попасть в машинку? — язвительно прошипел Тэхён. — Если мишень будет ниже верхних полок, то она не засчитывается, — процедил Чонгук, — Кто попадет в большее количество солдатиков — выигрывает. Предельно просто, не так ли? Тэхён кивнул. Он купил у мужчины, сидевшего рядом с аттракционом, два билета, безынтересно слушая правила, которые тот рассказывал. Стрелять тут можно было из пневматического ружья или пистолета, и, недолго думая, Чонгук с Тэхёном взяли по стволу. — Куклы вперёд, — произнёс Тэхён. Он был уверен в своей победе, но страх все равно проходился холодными мурашками вдоль позвоночника. Чонгук медленно прицеливался, но его выстрелы были до одури точны. Тэхён был готов поспорить, что тот стрелял прямо по черепушке этих маленьких человечков вдалеке. В магазине, как сказал управляющий тира, было 10 патронов, 6 из которых уже удачно потратил Чонгук. Веселье Тэхёна, глядя на эту картину, сужалось и превращалось в гнев. Кровь будто сворачивалась под кожей. Тэхён стоял почти не шевелясь, надеясь всего на один промах. Они не обговаривали, что случится в случае ничьей, потому что знали, её не будет. Чонгуку оставалось всего два выстрела до полной победы, как в один из них он осекся, попадая на пару миллиметров выше цели. Его глаза мгновенно покраснели, а в голову ударило осознание проигрыша. Он сделал последний выстрел, даже не смотря на мишень, однако попадая по самому крайнему солдатику наверху. Для Тэхёна эта осечка была подобна глотку свежего воздуха после радиации. Он облизал сухие губы, чувствуя, как нега разливается по телу. — Ты хорош, бэйбик. Знал бы я, что ты так стреляешь, побоялся бы стоять бездвижно тогда, — Тэхён провел пальцем у глаза, где месяц назад красовалась свежая рана. Он взял пистолет, делая первые два выстрела почти мгновенно. Он стрелял на разнобой, попадая в солдатиков то на одной полке, то на другой. В отличие от Чонгука, который стрелял по очереди слева направо, он был непредсказуем, однако попадал в каждую выбранную мишень, успешно минув первые 5 выстрелов. Злость, будто яд, пронзила вены Чонгука. Он уставился на Тэхёна, словно гиена на свежее мясо, играя желваками на висках. Тэхён сделал 9 выстрелов, ни разу не промахнувшись, однако на последнем остановился, мимолётно повернувшись к Чонгуку. Он хотел подразнить его, спиной почувствовать его ярость в свой адрес. Тэхён взял пистолет в левую руку, не спеша прицеливаясь. Он выбрал солдатика, в которого неудачно целился Чонгук, нажимая на курок. — Чтож, барби, — аккуратно сказал Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. — Надеюсь, ты удивишь меня. Тэхён попал в 10 мишеней, чувствуя абсолютную победу каждой клеточкой тела. — Уважаемый, — обращаясь к управляющему тира, сказал Тэхён. — Будьте добры мне самого большого плюшевого мишку. Мужчина через пару минут поставил игрушку на стол, где лежали оружия, тихо процедив безрадостное «поздравляю» Тэхёну. — Это твоё, детка, — Тэхён указал на медведя, — Будет напоминать обо мне. Чонгук посмотрел на Тэхёна, прикусив губу. Прежняя злость по отношению к этому мужчине защекотала нервы, вливаясь в организм, словно топлёное молоко. Чонгук, почувствовав это, молниеносно достал свой пистолет из-под ремня, всаживая все патроны между глаз игрушки, отрывая плюшевую голову своему подарку. — Ты прав, — кивнул Чонгук, — Очень напоминает тебя.

✞

Мужчины уже отошли от центра всех развлечений, становясь у заброшенных аттракционов на окраине острова. Тут было не так много народа. Редкие прохожие старались побыстрее убраться отсюда, из-за бродяг и сложных подростков, которые вечно выпивали тут, набрасываясь по пьяне на людей. Тэхён, идя сюда, действительно заметил пару косых взглядов на себя, но не стал предавать им значения. Он встал с Чонгуком у стен разрушенного здания, достав из пачки две сигареты. Дым мгновенно заполнил ноздри, даря мужчинам тихое спокойствие ночи. — Жду не дождусь, посмотреть на твои шлюшьи навыки, — проталкивая язык за щёку, протянул Тэхён. Чонгук будто не услышал Тэхёна, поднимая голову к небу. Он целиком растворился в своих мыслях и алкоголе, который словно лава расплывался по телу. — Тебя начинают узнавать, — через пару минут прохрипел Чонгук, глазами указывая на нескольких парней неподалёку. — Должно быть тяжело встречаться со знаменитостью, — улыбнулся Тэхён, закашливаясь от дыма, попавшего в лёгкие. — Твою знаменитую задницу поймают через пару десятков минут, придурок. Посмотрим, как тогда будешь улыбаться. Тэхён вздохнул, взглянув в сторону, взглядом находя троих парней, выпивающих пиво у закрытого аттракциона. Они бесстыдно пялились на него, даже не скрывая своих жадных улыбок. Тэхён уже был готов достать ствол и выстрелить по их довольным мордам, как его внезапно одернули за подол футболки. Он повернулся, взглядом находя мелкого пацана с листовками в руках. — Пожалуйста, возьмите, — он протянул дрожащими ладонями маленький листочек Тэхёну, и тот, сжав зубы, взял бумажку. Мальчишке было от силы лет 7, из-за чего говорил он неразборчиво, но, несмотря на это, голос был запоминающимся, будто девчачьим с нотками взрослой хрипотцы. — Боишься? — спросил он мальчика. Тот поднял голову, показывая багровый синяк у глаза. — Это они тебя послали ко мне? Зачем? — Я сам… Я раздаю листовки… Тэхён прошёлся языком по верхней челюсти, снова взглянув на парней у аттракциона. — Иди домой, мелкий. Нечего тебе ошиваться в таких местах. — Вы… Не убьёте меня? Тэхён от неожиданного вопроса не сдержал громкого смеха, замечая, как такой же смешок вырвался и у Чонгука. — Если сейчас же не пойдешь домой, убью. Мальчик сразу подорвался с места, убегая в непроглядную темноту, оставляя за собой только нить ускользающего света. — Послали малого, чтобы убедиться в том, что это ты тот парень из новостей, — Чонгук выбросил сигарету на асфальт, сплёвывая горечь никотина, — Отвратительно. — Да уж… Тэхён мельком глянул на листок, который взял у паренька. На нем будто было что-то нацарапано, но в темноте Тэхён не мог разобрать, что именно. Сама листовка была с изображением Эйфелевой башни и рекламы всемирной выставки в Париже. Ким уже видел такое на Таймс Сквер, отчего мелко поморщился, поднося ещё не сгоревшую сигарету к краю бумажки, разжигая тем самым огонь. Он не заметил, как Чонгук ушел от него в общественный туалет неподалеку. Тэхён даже успел испугаться внезапной пропажи, мгновенно скользя взглядом по темноте в его поисках, но тут же наткнулся на подходивших к нему парней. Их стало на один меньше, из-за чего Тэхён невольно нахмурился и потянулся за револьвером. Подростки выглядели старше своих лет. Их одежда скрыла массивные мускулы, но Тэхён все равно мог заметить мощность их тел. — Вы, ублюдки, настолько слабы, что подсылаете детей, чтобы проверить свои долбанные догадки? — Тэхён прорычал эти слова, в ту же секунду нацеливая дуло на парней. — Не понимаем о чем ты. — Нам всего-то нужны деньги за твою поимку. Тэхён закусил губу, одобрительно кивнув на последние слова. Два выстрела эхом разнеслись по острову, всколыхнув ветки редких деревьев. Тэхён не прицеливался. Он стрелял на разнобой, из-за чего не убил ублюдков, лишь слегка задел их. — Передайте копам от меня привет, — проходя мимо подростков, процедил Тэхён. — И не втягивайте в эту херню мелких. Он пошел к туалету, куда не так давно зашёл третий парень. Но не успел Тэхён и дверь открыть, как к нему вышел Чонгук. Его одежда была заляпана кровью, из-за чего Тэхён мгновенно округлил глаза в откровенном шоке. Он мельком увидел чужое тело на белоснежной плитке, вопросительно смотря на Гука. — Мне стоит тебя боятся? — Да, — выплюнул Чонгук. Его лицо выражало раздражение и ярость, что точно не соответствовала предыдущему спокойствию. Мужчины уже собрались идти домой, как жутких вопль сломанного голоса раздался по округе. Он был оглушающим и бил в уши, словно молот. Тэхён узнал этот голос, тут же поворачиваясь к месту, откуда шел звук. Он, недолго думая, побежал на жуткий крик, вынуждая Чонгука следовать за собой. Вопль длился около минуты, а затем, словно растворился в воздухе. Чонгук с Тэхеном не успели к той секунде, когда в лёгких несчастного не осталось кислорода. Они прибежали намного позже того момента, как крик затих. — Какого хрена? Тэхён смотрел отравлено. Перед ним будто не так давно разрушился весь мир. Мальчик, что дал листовку Тэхёну, сейчас бездвижно лежал на асфальте, истекая кровью. Его закололи по меньшей мере тремя ударами в живот, оставляя детские глаза потухать на грязном асфальте парка. У Тэхёна прожгло горло. Его сердце словно остановилось. Он смотрел стеклянными глазами на оголенный труп ещё совсем мелкого, ни в чем не повинного, парнишки. — Его убили не просто так, — рокотом раздалось в ушах. — Его использовали как долбанный конверт с посланием. Чонгук сел проверить пульс, чтобы лишний раз убедиться в смерти парня, и во время этого нашел кое-что интересное. На руке мальчика во всю длину было нацарапано приветствие. Размытое кровью и кривое приветствие для некого господина «V». «Hi, V» — Бежим, — прохрипел Тэхён. Чонгук не разобрал слов Тэхёна, вопросительно уставившись на него, видя смятение на чужом лице. — Блять быстрее, Чонгук, бежим! Он схватил Чонгука за руку, тут же ринувшись в сторону зданий. Гук вряд ли понимал, что происходит, но продолжал слепо следовать за Тэхёном. Было видно, как он обеспокоен. Казалось, ещё немного и Тэхён сломает ладонь Чонгука, в которую крепко вцепился. Они бежали, словно спасались от дикого зверя, не думая, куда именно им надо и зачем. Дыхание постепенно начало тяжелеть, а лёгкие зажгло ледяным воздухом города. Они пробежали ещё минут двадцать, прежде чем стали видны подъезды жилых домов. Видя это, Тэхён начинал тормозить. Со стороны магистрали уже слышался шум полицейской сирены, из-за чего идти к главной дороге было опасно. Тэхён быстро начал оглядываться, будто ища спасения. Безрезультатно он всматривался в огни фонарей, прежде чем увидеть заходившую в дом женщину. Она, словно глоток свежего воздуха, помогла задыхающемуся, даруя надежду. — Надеюсь, ты не боишься высоты.

✞

— Я знаю, что ты скажешь, бэйбик. Они стояли недалеко от края крыши многоэтажного дома. Внизу гудели машины, и слышался отдаленный крик людей. Сирены уже успели утихнуть, но их противный скрежет эхом разносился в голове. Чонгук всё это время молчал, ожидая, пока Тэхён заговорит сам. Тот же лишь тихо стоял, всматриваясь в огни небоскрёбов стеклянными, будто безжизненными глазами, пока внезапный хлопок не выудил его из своих мыслей: — Малого подослали не те парни, которые следили за нами в парке, — чуть ли не шёпотом говорил Тэхён, — Утром ты сказал, что подпольная мафия скоро проснётся, и, знаешь, был прав. Проблема в том, что мы с ней не совсем ладим. Я кое-что забрал у этих парней, и сейчас, думаю, они сильно хотят это вернуть. Только я не думал, что эти придурки придут так быстро, — Тэхён усмехнулся, — Возможно, тебе будет лучше уйти от меня куда подальше. — Ха?! Просишь свалить? Тэхён молчал. — Неужели действительно думаешь, что я уйду? Тэхён улыбнулся: — Помниться, именно этого ты хотел больше всего. — Видеть твою ублюдскую рожу действительно не очень приятно. Но я к ней уже привык. Тэхён даже не смотрел в чужую сторону, продолжая с края крыши всматриваться в бесконечность ночного города. Это так разозлило Чонгука, что тот, недолго думая, запрыгнул на парапет крыши, встав тем самым напротив Тэхёна. Чонгук был на самом краю, из-за чего его пятки уже не касались земли, однако тот не спешил браться за чужие плечи для подстраховки. Он смотрел вопросительным и одновременно разъяренным взглядом на Тэхёна, будто требуя от него извинений. — За кого ты блять меня принимаешь, если просишь о таком? — За разумного человека, Чонгук. — Значит теперь я — Чонгук? Чонгук помотал головой. Он мимолётно улыбнулся, расставляя руки в стороны и поддаваясь назад. Тело на секунды стало невесомым. Потоки воздуха подхватили его, и он был готов провалиться в неизвестность, когда чужие ладони вжались ему в запястье. Он краями пальцев касался парапетов, пока все остальное тело весело над городом. — Какого хуя? — Тэхён держал его крепко, но не спешил притягивать к себе. — Сдохнуть хочешь? — Нет, — абсолютно спокойным тоном произнес Чонгук. Тэхён округлил глаза, убирая одну руку с запястья Чонгука, заставляя того ещё на несколько сантиметров поддаться назад. — Как видишь, это поступок не совсем разумного человека, — продолжал Гук, — Не оскорбляй меня больше так, Тэхён. Иначе это ты будешь тем, кто полетит с крыши. Тэхён будто не верил недавним словам. Он хотел что-то сказать, но слова тонули в тянущем недоумении. И тогда он начал смеяться. Так громко, что, кажется, его слышал весь Нью-Йорк. В эту секунду в его глазах снова зажглось то пламя, которое Чонгук так яростно обожал. Тэхён будто стал другим человеком за эти жалкие секунды. Безумным и до отвращения притягательным. — Ты прав, барби. Долго бегать от них всё равно не удастся. Он отпустил руку Чонгука, оставляя того без поддержки. Сердце Гука в эту секунду сжалось, а грудная клетка почувствовала давление. Чонгук смотрел на удаляющийся силуэт Тэхёна, и его глаза сужались от злости. Тэхён выглядел, словно маньяк, нашедший новую жертву. Дикая улыбка скользила по его лицу, выражая все наслаждение от её пыток. Чонгука притягивал этот вид. Он невольно приподнял уголки губ, закрывая глаза и окунаясь в спокойствие смерти. Ещё бы секунда и Чонгук бы полностью наклонился спиной к земле, но его вовремя схватили за шиворот и подтащили к себе. Чонгук задыхался, но на его лице не переставала играть довольная улыбка. Тэхён подтащил его к себе, оставляя миллиметры между лицами, довольствуясь таким чудесным видом. — Тебя могу трогать только я, барби. Никто не посмеет тебя обидеть. Чонгук облизал сухие губы, кончиком языка касаясь кожи Тэхёна. Тот смотрел на Чонгука, как одержимый смотрит на сокровище, которое готов охранять даже ценой собственной жизни. Сейчас и навсегда Тэхён был единственным, кто мог причинить Чонгуку боль. Так же, как Чонгук Тэхёну. Тэхён резко шагнул вперёд, корпусом меняясь местами с Чонгуком, ставя того вместо себя на твердую поверхность. Сам же он подался назад, падая в бесконечность ночных огней. Чонгук еле успел ухватиться за чужую ладонь, силой сжимая ее в своей руке. Тэхён полностью доверил свою жизнь Чонгуку в этот момент. Чонгук притянул Тэхёна к себе, затем резко отталкивая его, заставляя того с грохотом повалиться с парапетов, откатываясь на несколько метров назад. Тэхёну будто и не было больно. Он согнулся, лёжа на спине, начиная жутко смеяться. Тэхён словно задыхался в этом смехе, а тот в свою очередь переходил в истерику и слезы. — Псих, — вздыхая, произнёс Чонгук, садясь на край крыши. Тэхён зажал губы, чтобы жалобный скулеж не вырвался из его нутра. Он был зол на этот день. На то, что из-за него убили ребёнка. На то, что он тот, кто есть. Хотел бы Тэхён быть лучше в эту секунду. Тэхён мельком взглянул на Чонгука. Тот сейчас безынтересно вглядывался в блеск огней Нью-Йорка, должно быть, прокручивая события сегодняшнего дня. Тэхён бы никогда не убежал от этих ублюдков, как сделал это несколько десятков минут назад. Они просто не должны были видеть Гука. Тэхён, понимая это, продолжал думать, что сделал все верно. Он закусил губу, поднимая взгляд на небо. Он не помнил, когда последний раз видел звёзды. Они всегда были скрыты за небоскрёбами и облаками. За пылью этого города. Даже сейчас на небе не было видно и одного маленького огонька. — Знаешь, барби, я почти уверен, что смерть того паренька даже не заметят, — чуть спокойнее начал твердить Тэхён, — Полиция найдет его тело и выбросит на помойку в чертовом чёрном мешке. О нем не вспомнят ни близкие, ни тем более друзья. Уверен, люди сотнями умирают так каждый день. Мы сдохнем не лучше, чем они. Чонгук через эхо в ушах вслушивался в слова Тэхёна, но смог уловить их смысл. Он усмехнулся, опрокидывая голову назад. — Я не собираюсь подыхать, как долбанное насекомое, — протянул тот. — И как же ты хочешь умереть? Тэхён поднялся с пола, отряхивая одежду и подходя к Чонгуку. Он сел рядом, уставившись на огни небоскрёбов, что спокойно переливались красивыми бликами на фоне бесконечно спешившей толпы. — Хочу, чтобы о моей смерти говорили все. Чтобы ее называли великой. Чонгук, не думая, говорил эти слова, в то время как Тэхён воспринял их более чем серьёзно. — Значит, она будет такой, детка, — через пару минут молчания шёпотом произнёс Тэхён. — Твоё желание закон и я выполню его даже, если ты этого не будешь хотеть. Мы умрём вместе, как в долбанной драме. — Просишь отправиться за тобой в Ад? — А разве ты против?