Barbie in the black jacket

На улице осел густой туман. Свет от фонарей и фар расплывался по воздуху тонкими струями, и казался лишь нечётким отражением на воде. Было сложно разглядеть происходящее на расстоянии ста метров. Люди в такую погоду прятались у себя в квартирах. На затворках боро Нью-Йорка стало слишком мало прохожих, из-за чего Тэхён стянул маску с лица, почёсывая лёгкую щетину на подбородке. Он специально поехал в Статен-Айленд этим днём. Этот район был оторван от остальных. Окружённый водой и тонкими линиями мостов остров отличался от остального Нью-Йорка. Боро дышал свежестью морского прилива и росой раскидистых молодых деревьев. Это было райское место среди пыли и грязи большого города. Жилые дома тут окружали кустарники и детские площадки, вдоль улиц раскинулись уютные пекарни. Всё было так благоустроенно, что, казалось, ты выехал за пределы Нью-Йорка и оказался в городе грёз. Тэхёна даже застали сомнения, то ли это место, которое ему нужно. Однако это недоумение быстро растворилось. Тут было слишком пусто. Несмотря на непогоду, в Нью-Йорке постоянно были люди, шнырявшие по улицам. Но тут не было никого. Голоса людей, плач младенцев, смех подростков — боро втягивал в себя любые звуки и выжигал их, словно раскалённое клеймо мягкую и податливую кожу. Тэхён хорошо знал эту территорию. Тут были свои порядки. Остров не придерживался законов Нью-Йорка. Люди, которые тут жили, боялись лишь одного — попасться на глаза шестёркам главы. Говорят, из-за народа, что захоронен на улицах Статен-Айленда, тут растёт так много деревьев. Кровь пропитала почву, а трупные отходы стали отличным удобрением. Неизвестно, сколько именно людей погибло за власть в этом боро, но из их тел определённо точно можно было выстроить небоскрёб. Одно радовало Тэхёна — полиция в район никогда не совалась. Тэхён улыбнулся, задирая голову вверх. Неподалёку был небоскрёб, принадлежащий семье Коулмен. Острый шпиль этого здания царапал облака, а сверкающие окна слепили глаза. Мужчина с насмешкой всматривался в огни небоскрёба, невольно представляя, как он сгорает в адском пламени бомб. Он выхаркнул слюну, смешенную с кровью, тихо цедя: — Хочу выпить. Он зашёл в один из баров. Тёмные стены, дорогая красная обивка на диванах, тихая мелодия, и неспешно крутящийся диско шар посередине. Главной проблемой Статен-Айленда всегда являлось неумение хорошо развлекаться. Тэхён будто попал в клуб стариков за шестьдесят, а не в бар. Он тяжело вздохнул, всё же подходя к барной стойке, заказывая медовый виски. Тэхён был без маски, но бармен даже взглядом не повёл. Мужчина спокойно принял заказ, хватаясь за бутылки. «Неужели уже всем известно, где я?» — усмехнулся Тэхён. Он провёл языком по внутренней стороне щеки и злобно оскалил зубы. Взгляд тёмных глаз заскользил по бару. Тут было не так много людей. Около четырёх мужчин и одна хрупкая девушка. Тэхён внимательно пытался разглядеть лица гостей, но это ему так и не удалось. — Ваш виски. Бармен впился ледяным взглядом в Тэхёна, отчего тому стало не по себе. Он взял стакан и поплёлся к одному из свободных столиков. Напротив диванов висел телевизор, по которому мерзко что-то жужжало. Тэхён нехотя перевёл взгляд на источник звука, видя программу новостей на канале. «Срочный выпуск. Группа неизвестных подорвала правительственное здание в Нижнем Манхэттене. Многовековое здание до сих пор горит. Следствие уже ведётся. По нашим данным погибло около десяти человек. Пострадало более пятидесяти граждан, в том числе и прохожие, идущие мимо» Это была девушка лет тридцати. Она начала подходить к раненным, пытаясь выудить из несчастных хоть слово о происходящем, но все они продолжали отмалчиваться, как вдруг одна женщина сказала: «Правильно сделали. В этом городе давно всё прогнило. Я бы пострадала ещё раз, если бы это помогло убрать этих мелочных людей от власти» Камеру сразу убрали, а трансляцию прекратили. Тэхён усмехнулся, делая глоток терпкого напитка. Эти люди… Действительно думают, что что-то измениться? Тэхён вновь перевёл взгляд на экран. «По нашим последним данным, теракты участились не только в Нью-Йорке. Сегодня утром многовековой музей Парижа был подожжён. Пожарные так и не смогли потушить огонь. Следствие предполагает, что неизвестные пытаются предотвратить Всемирную выставку. Кто и зачем? Следите за новостями» — Детские шалости. — Эти ублюдки добиваются революции. Глаза Тэхёна расширились. Это были мужские голоса, доносившиеся за спиной. Их тон был до боли знаком Тэхёну, отчего тот невольно напрягся. — Поджигая мелкие музеи — они получат только пулю в лоб. — Ха-ха, да. Чтобы тебя заметили нужно, чтобы твой огонь добрался до облаков и сжёг всё, что любишь. — Такими темпами они должны будут взорвать Эйфелеву башню, чтобы растормошить остальных. Тэхён улыбнулся. Он встал с места и подошёл к столику позади: — А что надо сжечь в Нью-Йорке, чтобы другие заметили? Двое за столом подняли злобный взгляд на мужчину, однако в эту же секунду их глаза распахнулись, а лицо вытянулось. Тэхён снял капюшон, приподнимая уголок губ в язвительной ухмылке: — Боюсь, в нашем случае придётся спалить весь город, не так ли? — Мистер Ким. — Мы думали, ты мертв. Это были близнецы. Их лица были до боли похожи: глаза фениксы прожигающего чёрного цвета, ровные носы, острые скулы и мягкие пухлые губы. На вид им было чуть больше двадцати лет. Они носили безрукавные водолазки, которые открывали вид на бицепцы, валунами перекатывающиеся под загорелой кожей. У одного из мужчин был пирсинг на губе. Его волосы были окрашены в ярко-синий, а на шее разливались яркие краски тату. Второй же в сравнении с братом был зауряден. Он носил очки и предпочитал аккуратно зачёсывать волосы назад. — Несокрушимые братья Хьюз. Что великие подрыватели забыли в этом дрянном месте? Тэхён был готов засмеяться, как один из мужчин, Берти, накинулся на него с объятиями. Он был готов разреветься, как только увидел Тэхёна и сейчас еле сдерживал слёзы. — Этот ублюдок сказал, что тебя отправили за решётку. Этот сукин сын. Он сказал, что ты находишься на грани жизни и смерти. Сказал, чтобы мы не ждали твоего возвращения. — Бёрти, — процедил его брат. — Успокойся. — Я думал, ты мёртв, пока не увидел новости. Я был так счастлив! Почему ты не выходил на связь?! — Ну, ну, хватит, малой. Ты меня так задушишь. Пусти. Тэхён заказал ещё виски и закурил сигарету, прежде чем начать: — Я не хотел выходить на связь. Не считал это необходимым. Берти поджал губы, но тут же успокоился, тихо выдохнув: — Мы волновались. — Тебе нельзя тут находиться, — начал Блэйк, поправляя очки. — Аарон и его шакалы… — Уже нашли, — прервал Тэхён. — Любезно оставили послание. Глаза близнецов округлились. — Аарон сошёл с ума, он убьёт тебя, если не сбежишь. — Куда ему ещё больше сходить с ума? Этот ублюдок был конченным с самого начала. — Он стал убивать без разбору. Кто бы ни стоял перед ним — он стреляет в каждого. — Мы больше не работаем на него, — заключил Берти. — Он приказывал подрывать жилые дома, заводы, дома престарелых и больниц. Он рвётся главенствовать не только на острове, но и во всём Нью-Йорке. Тэхён слушал внимательно, однако его вид выдавал в нём скуку. — Чтож, прекрасно. В таком случае вам нужно убраться из города, — он сказал это ровным, спокойным тоном, затем холодно добавляя: — Скоро он зальётся кровью. — Что Вы задумали, Мистер Ким? — серьёзно спросил Блэйк. — Так. Маленькую пакость нашему дорожащему боссу. Тэхён откинулся на спинку дивана, расставляя руки: — Этот ублюдок слишком долго был на вершине. Пора ему оттуда упасть. — Мы поможем, Тэ, ты же знаешь, мы всегда были с тобой. — После вашего ареста мы хотели уйти, но Аарон не дал этому случиться. — Великие подрыватели и на моей стороне? Ха… Тем лучше. Тогда я хочу, чтобы вы нашли кое-кого и спрятали. Ему нельзя попадать на глаза этого ублюдка. Братья переглянулись: — Важный человек? Тэхён задумался, прикрыв веки. Затем ровным тоном отвечая: — Да. Очень. Он ещё сделал глоток виски, затем тихо добавляя: — А ещё я хочу, чтобы вы подорвали весь долбанный небоскрёб Коулмен.