Бамбуковый стебель

      Инь Юй не мог вспомнить, когда в последний раз по-настоящему отдыхал. Отвлечься от работы и посидеть, давая отдых глазам, пока палочка благовоний не сгорит до половины, разбирать документы не за столом, а в кровати, полежать в горячей ванне перед сном, таков был его отдых на протяжении многих лет. Инь Юй был первым учеником заклинательской школы и стремился оправдать доверие наставника. Потом он стал богом и всё силился прыгнуть выше головы. После низвержения, осознавая всю шаткость своего положения в Призрачном городе, работал ещё усерднее, чем прежде… В общем, Инь Юй решительно не мог вспомнить, когда в последний раз вот так валялся в постели с книгой днями напролёт.       Ваншу принесла ему любовный роман. Кажется, Инь Юй в жизни не читал такую литературу. Книги нужны для учёбы и совершенствования духа, это вбили ему в голову ещё в детстве. И вот теперь роман с простым сюжетом, посредственным стилем и плоскими персонажами неожиданно… увлёк Инь Юя так сильно, что он не мог оторваться. Рассказывая о злоключениях героев, автор то и дело неприкрыто давил на эмоции читателя, и это работало. Но в то же время книга оказалась действительно лёгкой, без сложных моральных дилемм и кризисов.       Инь Юй читал до вечера с перерывом на обед и приём лекарств. Явившись с ужином, Ваншу отобрала у него книгу и заявила, что пора спать. К счастью, она позволила Инь Юю самостоятельно принять ванну, за что он был очень благодарен. Вообще-то Инь Юй надеялся, что вернувшись в спальню, сможет ещё пару часов почитать. Но Ваншу с несвойственным ей терпением ждала, пока он закончит с купанием. Под её пристальным взглядом Инь Юй забрался в постель и укрылся одеялом до подбородка. Только тогда Ваншу задула свечу и оставила его в одиночестве. Инь Юй на полном серьёзе опасался, что она караулит в коридоре, поэтому не стал снова зажигать свет.       Обычно он ложился далеко за полночь. Отодвинув бесконечные свитки, Инь Юй тёр уставшие глаза и медленно плёлся в спальню. Из окна доносился гул ночного рынка, а Дом Блаженства уже был погружён в тишину. И вот теперь впервые за долгие годы Инь Юй засыпал, не чувствуя себя вымотанным, не повторяя в голове план работы на завтра. Он просто закрыл глаза и погрузился в сон. Этой ночью ему даже не снился истекающий кровью Ичжэнь.       Весь следующий день Инь Юй провалялся в кровати. Один роман закончился, и Ваншу принесла новый. Хуа Чэн не любит такую литературу, так что книги не из библиотеки Дома Блаженства, а из личных запасов Ваншу. На сердце Инь Юя становилось тепло, когда он думал об этом.       Порой он отвлекался от чтения, чтобы бросить взгляд на панораму Призрачного города за окном, на картину с бамбуком или на пышные облачка пионов. Ваншу сменила воду в вазе и подрезала стебли, чтобы цветы простояли подольше. К Инь Юю заглядывала то одна сестричка, то другая. А ближе к обеду навестить его пришли Собиратель цветов под кровавым дождём и Наследный Принц Сяньлэ.       - Лежите-лежите! – Его Высочество замахал руками, видя, что Инь Юй хочет встать, чтобы их поприветствовать. – Как вы себя чувствуете?       - Намного лучше, благодарю.       Инь Юй знал, что Хуа Чэн ничего не делает из вежливости. Значит, он пришёл, потому что действительно хотел справиться о здоровье подчинённого. Если честно, Инь Юй не знал, как к этому относиться. Должен ли он чувствовать себя польщённым? Во всяком случае он был искренне благодарен.       - Позвольте поздравить вас с заключением брачного союза.       Сам Инь Юй никогда не забывал о вежливости.       Се Лянь улыбнулся, смущённо опустив глаза. Наверное, он ещё не до конца принял новую жизнь… но это не мешает Се Ляню этой жизнью наслаждаться.       - Спасибо, спасибо… - пробормотал Наследный       Принц, а любящий муж поспешил прийти ему на помощь.       - Что будешь делать, когда поправишься? – спросил Хуа Чэн у Инь Юя.       - Конечно, вернусь к своим обязанностям, - ответил Инь Юй, не зная, что еще Собиратель цветов ожидал от него услышать.       Как только Инь Юй сможет вставать с постели без головокружения, он снова наденет маску и станет Посланником Убывающей Луны. Этот странный титул придумал для него Хуа Чэн. Инь Юй тогда ещё недостаточно хорошо знал своего господина и сомневался, не насмешка ли это. Но со временем он привык. «Посланник убывающей луны» звучит лучше, чем «мальчик на побегушках».       - А вы не думали о том, чтобы вернуться на Небеса?       Вопрос Наследного Принца выбил Инь Юя из колеи. Вернуться на Небеса?..       - Владыка Циин лично просил отменить ваше наказание. Вы пожертвовали собой ради него, искупив свою вину. Поэтому, если захотите…       - С вашего позволения, я бы хотел остаться в Призрачном городе, - сказал Инь Юй, надеясь, что это не было слишком грубо, всё-таки он перебил Небесного Императора.       Хуа Чэн и Се Лянь переглянулись. При этом во взгляде Собирателя цветов легко читалось «Я же говорил».       - Мы можем снова поговорить об этом, когда вы окончательно поправитесь. Отдыхайте и набирайтесь сил.       Се Лянь не стал уговаривать его, и Инь Юй был благодарен за это. Он не хотел на Небеса. Когда-то вознесение было его мечтой. Став богом войны, он старался изо всех сил, чтобы заработать высокий статус, выполнял свои обязанности с небывалым рвением… но это не принесло ни счастья, ни успеха, ни хотя бы внутреннего удовлетворения.       Размышляя о прошлом, Инь Юй понял, что вознесение на самом деле никогда не являлось его желанием. Просто он был первым учеником своей школы, и все пророчили ему большое будущее. Инь Юй старательно совершенствовался и неожиданно для самого себя действительно преодолел Небесную кару. На Небесах ему с самого начала было некомфортно, но тогда Инь Юй просто не позволял себе хоть на минуту об этом задуматься. Он приложил столько усилий, чтобы добиться вознесения, и не хотел, чтобы всё пошло прахом, не хотел потерять лицо. А ведь единственным, кто тогда понимал его истинные чувства и разделял их, был Цюань Ичжэнь.       Как всегда, стоило образу шиди появиться в сознании, мысли Инь Юя спутались, а в груди что-то заныло. Чувство вины, раздражение, сожаление, всё смешалось в его душе и давило, давило, невыносимо сжимало сердце. Инь Юй поспешил снова взяться за лёгкую книгу с простым сюжетом. И почему его жизнь не может быть такой же?

***

      Всё в мире стремится к равновесию. Глупо, наверное, было надеяться, что для Инь Юя будет сделано исключение. Если его день можно описать как «почти абсолютное блаженство», то ночью Инь Юя вновь настиг кошмар. Впрочем, начинался он, как приятный сон о прошлом. Так поступают кошмары, подкрадываются незаметно и вцепляются в душу острыми когтями, стоит утратить бдительность.       Инь Юй видел во сне тихую реку, бамбуковую рощу на берегу. Журчание воды и шелест листьев… Солнечное тепло и лёгкая прохлада от прозрачного потока… Всё дышало покоем. Инь Юй сидел в позе для медитации, но на самом деле просто отдыхал с закрытыми глазами, слушая звуки природы. Но вдруг сонное спокойствие бамбуковой рощи порвалось, словно ткань по шву.       - Шисюн! Шисю-у-ун!       Инь Юй открыл глаза, чтобы увидеть белое пятно, мелькающее среди стволов бамбука. Ичжэнь бежал к нему, что было сил.       - Шисюн, вот ты где!       Шиди плюхнулся на землю рядом.       - Зачем ты здесь прячешься? Я никак не мог тебя найти.       Инь Юй чувствовал досаду оттого, что его убежище было обнаружено. Но чистая, искренняя радость в глазах Ичжэня не позволила ростку раздражения пустить корни в сердце.       - Это моё место уединения.       Конечно, Инь Юй не надеялся, что шиди поймёт намёк. Он и не понял.       - О-о-о! – протянул Ичжэнь. – Здесь красиво! Теперь это будет наше общее место уединения.       Место уединения не может быть общим, но Инь Юй не стал пытаться это объяснить, только вздохнул. Он полагал, что, повзрослев немного, Ичжэнь научится лучше понимать окружающих, но вот шиди уже почти шестнадцать лет, а он всё такой же. Откровенный до грубости, готовый чуть что ринуться в драку, надоедливый и навязчивый… чистый, как родниковая вода, честный, не терпящий несправедливости, готовый всегда прийти на помощь тем, кого любит… И испытывающий трепетную привязанность к шисюну, чего Инь Юй совершенно не заслужил.       - Ты прочёл книгу, которую я тебе дал? – спросил Инь Юй.       - Не-а, - последовал вполне ожидаемый ответ. – Я начал, но заснул. А когда проснулся, то пошёл тренироваться с мечом. Но я обязательно почитаю перед сном.       Инь Юй тихо рассмеялся. Все его попытки вдолбить в голову Ичжэня хотя бы базовые знания классических текстов заканчивались ничем. Не смея ослушаться его, шиди честно принимался за чтение, но вскоре просто засыпал, ещё чего доброго пуская слюни на бесценную книгу. Кажется, таков путь самосовершенствования Цюань Ичжэня – боевые искусства, боевые искусства и ещё немного боевых искусств.       - Можешь не читать, - Инь Юй махнул рукой. – Просто верни её мне и отрабатывай приёмы, которые показал тебе наставник.       - Правда?       Глаза Ичжэня сияли искренним восторгом. Они сияют всегда, но если он злится, то этот свет пугает. Инь Юй не опасался своего шиди, тем более, что на него Ичжэнь злиться не умел, просто… В последнее время рядом с ним Инь Юй чувствовал себя слегка неуютно. Он давно привык к навязчивости и детской непосредственности Ичжэня. Почему же именно сейчас в сердце зародилось это странное чувство? Что-то мелко подрагивает внутри, когда Ичжэнь рядом.       «Что же изменилось?», думал Инь Юй, разглядывая шиди. За последние несколько месяцев, хоть характер Ичжэня и остался прежним, сам Ичжэнь сильно повзрослел. Это произошло как-то внезапно, только что он был ребёнком, а сейчас рядом с Инь Юем сидит молодой юноша, высокий, статный, сильный. Он уже перерос шисюна, сильно раздался в плечах, но понятно, что Ичжэнь будет расти и дальше, пока что его руки и ноги кажутся слегка великоватыми для тела. Но всё же он больше не выглядит неуклюжим подростком.       - Шисюн самый лучший! – воскликнул Ичжэнь и, прежде чем Инь Юй успел среагировать, заключил его в объятия.       Инь Юй оказался притиснут вплотную к разгорячённому телу, а лицом уткнулся в копну буйных локонов. От Ичжэня пахло пылью тренировочной площадки, лесом и… почему-то Инь Юй подумал, что его волосы пахнут солнцем. Эта странная мысль ошеломила его и привела в чувство.       - Перестань! Ты уже не маленький! – произнёс Инь Юй, пытаясь мягко разжать объятия Ичжэня.       Но шиди только сильнее стиснул его руками.       - Ну и что? Почему я не могу обнимать шисюна?       - Отпусти.       - Не-а.       - Ах так?       Инь Юй тоже иногда позволял себе впадать в детство. Образцовый старший ученик восемнадцати лет от роду отчитал бы непослушного шиди. Но именно в этот момент на душе у Инь Юя было так легко и свободно… Он толкнул Ичжэня коленом, думая скинуть с себя, но шиди разгадал его манёвр и в последний момент прижал ногу Инь Юя своей. Они покатились по земле, весело хохоча и осыпая друг друга шутливыми ударами. В результате Инь Юй и Ичжэнь едва не свалились в реку.       Они замерли на влажной траве, Инь Юй оказался придавлен телом шиди, оба тяжело дышали. Ичжэнь улыбался, его глаза светились необъяснимым внутренним светом, как яркие звёзды. На лбу блестели капли пота, волосы растрепались, обрамляя лицо. То странное чувство, словно кошка легонько трогает когтями сердце, которое часто возникало в присутствии Ичжэня, вдруг стало особенно сильным. Инь Юй беспокойно завозился, пытаясь освободиться. Поиграли и хватит…       Но Ичжэнь не позволил ему. Наоборот, вдруг прижал сильнее к мягкому ковру из трав. Улыбка шиди сменилась слегка удивлённым, но всё же счастливым выражением, глаза отчего-то влажно заблестели. А потом Ичжэнь склонил голову и прижался губами к губам шисюна. Глаза Инь Юя широко распахнулись, волна дрожи прокатилась по телу. Он, наверное, должен возмутиться, но был слишком шокирован, все мысли покинули голову, оставив после себя звенящую пустоту. И эта пустота поглощала, мягкая, манящая, тёплая, как губы Ичжэня.       Прикосновение было приятным, и против воли веки Инь Юя начали тяжелеть. Но тут по его губам мазнул влажный язык. Инь Юй пришёл в себя. И ужаснулся. Он целует своего шиди. Они лежат на земле, сплетаясь в тесном объятии. Достаточно тесном, чтобы Инь Юй почувствовал, как что-то твёрдое и горячее, даже через одежду горячее, упирается ему в бедро. А ещё… его собственное тело отреагировало точно также!       Инь Юй протестующе замычал в поцелуй, упёрся руками в плечи Ичжэня и скинул его с себя. Разум пребывал в смятении и ужасе, а тело помнило тепло прикосновений и желало ещё.       - Шисюн…       Инь Юй выставил руки перед собой, без слов запрещая приближаться. Ему потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы очистить сознание.       - Никогда. Больше. Так. Не. Делай.       Он выделял каждое слово, за гневом пряча собственную растерянность.       - Почему? - искреннее удивление и разочарование отразились на лице Ичжэня. – Я захотел поцеловать шисюна и поцеловал. Мне это понравилось. Разве шисюну не понравилось?       Так просто… Мир Ичжэня, как и его разум, незамутнённый и понятный. Но для Инь Юя всё иначе.       - Потому что так делать нельзя! – закричал он, удивляясь истерическим ноткам в собственном голосе. – Мы шисюн и шиди! А ещё мы оба мужчины! Нельзя!       - Почему?       Ичжэнь выглядел так, будто сейчас заплачет. А Инь Юй уже и сам едва сдерживал слёзы. Он не понимал, отчего в горле стоит комок. Не от унижения или стыда… Просто Инь Юй на мгновение захотел, чтобы и его мир был таким, как у Ичжэня. Чтобы можно было просто взять и поцеловать человека, который нравится. Не сдерживать реакции тела, не краснеть и не стыдиться своих желаний.       Инь Юй, чувствуя, что ещё немного, и он не выдержит, бросился прочь.       - Шисюн! – звучало за спиной. – Шисюн, вернись! Прости меня! Я больше так не буду!       В глубине рощи, окружённый со всех сторон зелёными стволами бамбука, будто прутьями решётки, Инь Юй, наконец, остановился. Дрожащей рукой он схватился за ближайший бамбуковый стебель. Смятение путало мысли… Но ещё не затихли в глубине тела отголоски сладкого чувства, что Инь Юй испытал, позволяя шиди целовать себя, купаясь в тепле его тела и солнечном запахе его волос…       - Шисюн!       Прошлогодняя листва зашуршала под ногами Ичжэня.       - Ты простишь меня?       И тут у Инь Юя появилось ощущение нереальности происходящего. Разве Ичжэнь тогда догнал его? Нет, Инь Юй в одиночестве вернулся в свою комнату и не покидал её до утра. Он то пытался медитировать, чтобы очистить разум, то тихонько плакал, свернувшись калачиком на кровати. Ичжэнь стучался, но Инь Юй ему не открыл. Они больше не говорили о том, что произошло в бамбуковой роще. Со временем Инь Юй вообще стал сомневаться, была это реальность или сон.       - Шисюн, ты недоволен мной?       Вот это уже точно сон. Инь Юй знал, чем заканчиваются такие сны. Он зажал себе рот, чтобы роковые слова не сорвались с языка. Но в этом сне ему не обязательно отдавать приказ.       - Ты хочешь, чтобы я умер?       Инь Юй рванулся к шиди, но тело вдруг сделалось непослушным. Он двигался медленно, словно в воде, и мог лишь смотреть, как Ичжэнь достаёт меч, как кровавое пятно расплывается по светлым одеждам, и тонкая струйка крови течёт из уголка губ, которые он совсем недавно целовал. И всё это время Ичжэнь улыбался ему.

***

      Инь Юй проснулся в холодном поту, как сотни раз прежде. Неужели единственный миг слабости будет преследовать его до конца дней?! Один раз, всего один раз Инь Юй позволил гневу, зависти и раздражению взять верх. И даже если Ичжэнь готов его простить, то сам Инь Юй себя не простил и никогда не простит. Видимо, такова расплата.       За окном едва начал заниматься рассвет. Призрачный город успокаивался после очередной бурной ночи. Именно по ночам он бывает особенно шумным и оживлённым. Конечно, большинство магазинов работают и днём, но с заходом солнца открывают свои двери винные лавки, бордели, игорные дома, уличные торговцы раскладывают товар на лотках. Из своих убежищ выходят, выползают и вылетают самые разнообразные твари. Инь Юю в своё время было трудно перестроиться на режим мира демонов, ведь в Небесной Столице важные дела решаются как раз утром и днём. Хотя работы у помощника Князя демонов всегда было столько, что Инь Юй, просыпаясь со светом, ложился спать глубокой ночью.       Он не смог снова уснуть. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором появлялся умирающий Ичжэнь. В конце концов Инь Юй оставил бесплодные попытки, со вздохом откинул одеяло и пошёл умываться. Принеся завтрак, Ваншу застала его уже читающим в постели.       - Вы рано встали, - заметила демоница.       - Выспался за последние дни.       Инь Юй улыбнулся Ваншу, надеясь, что она не заметит его слегка покрасневших глаз. Он мог стереть дорожки слёз, но опухшие веки ясно свидетельствовали о том, что он плакал во сне. Ваншу или не обратила внимание, или сделала вид, что не обратила.       - Что это за звук? – нахмурился Инь Юй, услышав какой-то шум, кажется, с первого этажа.       - Нам доставили новые ковры. Градоначальник велел коридор от хозяйской спальни к столовой и к купальне застелить коврами, потому что Его Высочество любит ходить босиком. А ещё Градоначальник пожелал обновить мебель в гостиной. Думаю, в ближайшем будущем здесь многое изменится.       Инь Юй горестно вздохнул, представив себе объём работы. Всю резиденцию Хуа Чэн будет переделывать в соответствии со вкусами Наследного Принца.       - Ваншу, а много новой мебели? Её расставят сейчас или потом? Ты всё осмотрела прежде, чем принимать?       От потока вопросов демоница растерялась. Инь Юй снова вздохнул. Кажется, ему не суждено отдыхать дольше пары дней.       - Ты должна всё распаковать, принять по описи, потом внести в учётную книгу. Она лежит в шкафу в моём кабинете, на третьей полке сверху. Если старую мебель будут выкидывать, её нужно из книги вычеркнуть, а если просто переставят в другое место, то внести правки.       Несколько секунд девушка хлопала глазами, но быстро взяла себя в руки, она никогда не боялась работы, за это Инь Юй её очень ценил.       - Я всё сделаю, а вы пока примите лекарство и позавтракайте.       - Ты уверена, что моя помощь не нужна?       Инь Юй уже готов был встать с постели, но Ваншу практически силой уложила его обратно.       - Я справлюсь! – твёрдо произнесла демоница, убеждая, наверное, скорее себя, чем его.       Инь Юй смотрел ей вслед, будто провожая солдата на войну. Ну а генерала, то есть самого себя, ему оставалось только пожалеть. Целый год Призрачный город был предоставлен сам себе, наверняка, в документах царит полная неразбериха, вряд ли Черновод утруждал себя заполнением бухгалтерских книг.       Воспользовавшись отсутствием Ваншу, Инь Юй доковылял до своего кабинета, по дороге пару раз чуть не упал в обморок, сгрёб со стола скопившуюся гору бумаг и притащил в спальню. Быстро просмотрев первые несколько документов, Инь Юй вздохнул с облегчением. Всё-таки Хозяин Чёрных вод не пустил дела на самотёк. Инь Юй был об этом демоне незаслуженно плохого мнения, это всё влияние Ваншу и других сестричек.       - Посланник Инь, куда положить опись?       Инь Юй думал, что Ваншу вернётся как минимум через час, и он успеет скрыть следы своего «преступления». Быстро спрятать под одеяло разложенные по всей кровати бумаги у него не вышло.       - Я же сказала вам отдыхать! – едва не плача, воскликнула Ваншу. – Если вы окончательно умрёте, как мы справимся без вас?       От такого комплимента Инь Юю захотелось хлопнуть себя по лбу, но он сдержался.       - Я уже достаточно хорошо себя чувствую, чтобы немного поработать. Мозг тоже должен восстанавливаться.       Некоторое время Ваншу колебалась. В конце концов, демоница пододвинула для себя стул и села рядом с Инь Юем.       - Учите меня, - заявила она тоном, не терпящим возражений.       - Ваншу? – Инь Юй удивлённо поднял брови.       - Пусть при жизни я была неграмотной, после смерти повзрослела и поумнела. Чем лучше я буду разбираться в делах, тем меньше вам придётся себя утруждать.       Инь Юй не мог отрицать, что в её словах есть логика, но у него в голове не укладывалось, что кто-то может добровольно взвалить на себя кучу новых обязанностей, просто чтобы помочь ему.       - Ну… Э-э-э… - Инь Юй совершенно не знал, с чего начать, и терялся под решительным взглядом демоницы. – Вот в этой книге описано всё имущество резиденции. Новую мебель тоже следует вписать, указав стоимость каждого предмета…       Ваншу внимательно слушала, Инь Юй постепенно успокаивался, и его речь становилась ровнее. Под его руководством Ваншу внесла в учётную книгу последние покупки и рассортировала скопившиеся документы. Инь Юй нарадоваться не мог на свою ученицу. Когда со срочными делами было покончено, и он начал объяснять Ваншу тонкости, в дверь спальни постучали.       - Ваншу-цзэцзэ, Посланник Инь?       Юная демоница замерла на пороге, и по её взволнованному виду Инь Юй сразу понял: что-то случилось.       - Посланник Инь, там… - девушка всё же собралась с духом и произнесла, - там пришёл ваш шиди и говорит, что не уйдёт, пока не увидит вас.       Будто молния ударила с ясного неба. Рука Инь Юя застыла над бумагой, капля туши сорвалась с кончика кисти, приведя в негодность важный документ. Инь Юй всегда считал своей сильной стороной самообладание. Но когда речь идёт о Цюань Ичжэне, крепкая стена контроля, которой он окружил своё сердце ещё в юности, рассыпается по кирпичику.       - Посланник Инь! – всполошилась Ваншу, увидев, что её наставник внезапно побледнел. – Вам плохо? Если вы не хотите видеть Владыку Циина, то я сейчас же попрошу охрану вышвырнуть его отсюда.       - У них не получится, - вздохнул Инь Юй.       Стражи резиденции отнюдь не слабаки, но вряд ли продержатся против Ичжэня больше десяти ходов.       - Тогда я позову Градоначальника, - сказала Ваншу.       Идея была заманчивой.       - Чем сейчас занят Градоначальник?       Взгляды Инь Юя и Ваншу обратились к демонице, что принесла тревожную весть. Почему-то девушка вдруг застеснялась, опустила глаза. Будь она человеком, нежный румянец пролился бы на щёки.       - Градоначальник и Его Высочество сегодня ещё не покидали опочивальню.       - Тогда не стоит их тревожить, - сказал Инь Юй.       Ваншу нахмурилась, явно намереваясь пренебречь его словами, несмотря на смущение и страх наказания. Инь Юй успокаивающе коснулся её руки и даже изобразил слабую улыбку. Он снова овладел собой, помог ему в этом не вырабатываемый годами самоконтроль, а скорее ощущение обречённости. Этот миг должен однажды наступить.       - Ваншу, отнеси, пожалуйста, документы обратно на мой стол. А-Янь, позови Владыку Циина.       Спокойствие его голоса безотказно подействовало на девушек, обе тут же перестали нервничать и отправились выполнять поручения. Инь Юй усмехнулся, потешаясь над самим собой. Он никогда не считал себя хорошим лидером, кажется, его предел – управлять прислугой в доме. Но долго размышлять о своих способностях ему не позволили.       - Шисюн!       Дверь распахнулась с грохотом, от которого Инь Юй подпрыгнул на постели. Цюань Ичжэнь влетел в комнату неистовым вихрем. Инь Юю почему-то показалось, что вдруг стало светлее…       Ичжэнь подбежал к кровати и протянул руки, явно намереваясь обнять Инь Юя, но замер в последний момент.       - Как ты себя чувствуешь?       Конечно, он не стал кидаться на Инь Юя с объятиями не ради соблюдения приличий, а потому что боялся причинить ему боль. Но ведь Инь Юй не заслужил заботы шиди, даже прощения не заслужил…       - Мне уже лучше, спасибо, - негромко произнёс Инь Юй.       Сколько раз за последние дни он произносил эту фразу?       - Шисюн…       Ичжэнь нашёл компромисс, опустившись на колени перед кроватью, он взял Инь Юя за руку. Тот вздрогнул от прикосновения и подавил инстинктивное желание вырваться. Ладонь Ичжэня была тёплой.       - Шисюн, я очень переживал. Не делай так больше, хорошо?       Глаза Ичжэня, большие и блестящие, тёпло-карие, смотрели на Инь Юя с искренним беспокойством. Сердце болезненно кольнуло.       «Почему?! – хотелось кричать Инь Юю. – Почему ты не ненавидишь меня?»       - Хорошо… - выдавил из себя Инь Юй, на одно-единственное слово ушли все его силы.       Ичжэнь тут же расплылся в счастливой улыбке. Инь Юй знал, что радость эта настоящая, ведь шиди просто не умеет притворяться. Как же мало этому человеку нужно для счастья! Всего лишь обещание, что человек, однажды едва не убивший его, не станет подвергать свою жизнь риску.       Несколько секунд Ичжэнь просто смотрел на него своими сияющими, словно звёзды, глазами и улыбался. А потом охнул, вдруг что-то вспомнив.       - У меня есть кое-что для тебя.       Из-за нервного напряжения Инь Юй даже не заметил, что Ичжэнь пришёл с коробом для еды. Поставив короб на край кровати, он снял крышку и замер. «Как собака, что ожидает похвалы, виляя хвостом», пронеслась в голове Инь Юя совершенно неуместная, глупая мысль.       - Ты… принёс мне пирожные?       - Ага! – Ичжэнь закивал. – Я слышал, что, навещая больных, нужно приносить сладости и фрукты. Шисюн раньше любил такие пирожные.       - Это было очень давно…       Ещё до Небес, до пропасти, что разверзлась между соучениками, до чёрной зависти в сердце, что сменилась горьким чувством вины.       - Больше шисюн не любит сладкое? – разочарованно произнёс Ичжэнь.       Его губы страдальчески сжались, брови заломились. Один из сильнейших богов войны расстроился едва ли не до слёз из-за того, что шисюну не понравился его подарок. Инь Юй решительно не мог этого выносить!       - Спасибо!       Он переместил короб себе на колени, взял пирожное и целиком засунул его в рот. Счастливая улыбка, что вернулась на лицо Ичжэня, стоила любых стараний.       -М-в-м-у… - неразборчиво произнёс Инь Юй с набитым ртом, указывая на дверь.       - А?       Хотелось провалиться на месте. Инь Юй всё-таки прожевал пирожное и предпринял новую попытку.       - Выгляни в коридор и позови Ваншу.       Ичжэнь тут же подчинился. Его совершенно не интересовало ни, кто такая Ваншу, ни зачем её звать. Инь Юй вдруг подумал, что доверие Ичжэня к нему сильнее магии Божества парчовых одежд... Снова больно и тошно… так будет всегда…       - Ваншу! – прокричал Ичжэнь, выглянув за дверь.       Как и думал Инь Юй, девушка ждала совсем рядом, готовая прийти на помощь.       - Посланник Инь, что я могу сделать для вас?       Ваншу с подозрением косилась на Ичжэня, всем своим видом показывая, что не даст любимого начальника в обиду. Но Ваншу не знала двух важных вещей. Первое: Ичжэнь никогда не причинит Инь Юю вреда. Инь Юй боялся не расправы из мести, а незаслуженной привязанности. И второе: Цюань Ичжэнь не поймёт её намёков, как бы она не хмурила брови.       - Принеси нам чаю, пожалуйста, - произнёс Инь Юй, стараясь, чтобы голос звучал ровно и мягко.       - Не налегайте особенно на сладости, - проворчала Ваншу и бросила ещё один враждебный взгляд на Ичжэня прежде, чем удалиться.       - Как… кхм… как дела на Небесах? – поинтересовался Инь Юй, снова оставшись с шиди наедине.       Он не мог выносить тишины в обществе Ичжэня. Если просто смотреть на него и молчать, то чувство вины поглотит душу без остатка, Инь Юй утонет, задохнётся в своих сожалениях.       Услышав вопрос шисюна, Ичжэнь оживился. С ним лучше говорить о чём-то практическом и простом.       - Теперь там всё по-другому. Его Высочество стал верховным богом…       Рассказ Ичжэня вышел интересным. И дело не в постоянной жестикуляции, просто он описал ситуацию на Небесах без лишних эпитетов, не скрывая своего отношения к тем или иным небожителям. Инь Юй подумал, что часто Ичжэнь говорит вещи, с которыми все остальные в тайне согласны, но боятся произносить вслух.       Ваншу вернулась, принеся не только чай, но и очередную порцию лекарства.       - Вы должны выпить всё до капли, - напомнила демоница.       - Это нужно, чтобы шисюн поправился?       Ичжэнь с отвращением смотрел на тёмную жидкость в миске. Инь Юй не смог сдержать улыбку, его шиди всё так же ненавидит лекарства, как в далёком детстве.       - Обязательно! – кивнула Ваншу.       Бог войны горестно вздохнул и взял в руки миску.       - Шисюн, я знаю, что это противно, но я очень хочу, чтобы ты поскорее выздоровел.       С этими словами Ичжэнь зачерпнул ложку лекарства и поднёс к губам Инь Юя. И почему все так рвутся кормить его с ложечки? Зная, что сопротивление бесполезно, Инь Юй открыл рот.       - Вот так… - мягко приговаривал Ичжэнь. – Когда шисюн всё выпьет, то сможет сразу скушать пирожное…       Ваншу смотрела на них, недоумённо хлопая глазами. Узнав о визите шиди, Посланник Инь явно был напуган, но ведь Владыка Циин не проявляет враждебности, даже наоборот. В каждом его слове и жесте искренняя забота о шисюне. Решив не забивать себе голову, демоница вернулась к более насущным вопросам.       - Владыка Циин останется на обед?       - Да! – ответил Ичжэнь, а Инь Юй и рта раскрыть не успел.       - Тогда я отдам распоряжения поварам.       Ваншу снова бросила своего наставника одного с неуклюже-заботливым шиди. Скормив Инь Юю всё лекарство, при этом заляпав одежду и кровать, Ичжэнь тут же дал ему пирожное и налил чаю. Инь Юй откусил немного, чтобы перебить горький вкус во рту. Со светлой грустью он вспоминал свои юные годы. Как уговаривал такого же юного и ещё более бестолкового, чем сейчас, Ичжэня принять лекарство…       - Шисюн, ты помнишь, как я заболел в десять лет? – спросил Ичжэнь, словно прочитав его мысли. – И ты бегал за мной по всей школе, пытаясь заставить меня выпить горькое лекарство?       - Конечно, помню!       Они рассмеялись, Инь Юй – тихо, Цюань Ичжэнь – заливисто.       - Помню, что я догнал тебя, но ты так крепко стиснул зубы, что я не смог залить тебе в рот ни ложки.       - Да, всё так и было! А помнишь…       Одно воспоминание тянуло за собой другое, они выплывали из тумана прожитых лет, словно вереница лодок с огоньками. И с каждой лодки Инь Юю махали беззаботные, счастливые, радостные дети. Но чем ближе была та или иная лодка к настоящему, тем разительнее становился контраст между Инь Юем и Цюань Ичжэнем. Если один из них оставался прежним, то другой с годами всё меньше улыбался, всё меньше в нём становилось юношеского задора. Инь Юй снова убеждался, что самое счастливое время было до вознесения. Когда они были свободны…       Ваншу принесла обед, и за беседой Инь Юй не заметил, как опустошил свою тарелку, хотя обычно не мог похвастаться хорошим аппетитом. Забирая посуду, Ваншу смотрела на Ичжэня уже не с подозрением, а с благодарностью. Демоница рассудила так: она не знает, что произошло между Посланником Инь и его шиди, и это не её дело. Но она своими глазами видит, что общение с Владыкой Циином идёт её любимому наставнику на пользу.       В последние дни Инь Юй обычно дремал час или два после обеда. Ложиться спать при госте было бы неприлично, но выгонять его ещё более неприлично, поэтому Инь Юй изо всех сил боролся с сонливостью. Но его тело ещё не до конца восстановилось и требовало отдыха после всех волнений. Когда Ичжэнь рассказывал о каком-то сражении с каким-то очередным монстром, Инь Юй незаметно для самого себя склонил голову и уснул. Сквозь сон он, кажется, чувствовал, как его укладывают поудобнее и накрывают одеялом. Ещё руки коснулось что-то мягкое и тёплое, но Инь Юй уже не мог отличить сон от яви.       Открыв глаза, Инь Юй подумал, что ещё грезит. Ведь Ичжэнь сидел на полу возле его кровати и читал книгу. Тот самый любовный роман, который ещё сегодня утром читал Инь Юй.       Цюань. Ичжэнь. Читает.       - Это точно сон, - произнёс Инь Юй, чем привлёк внимание шиди.       - Я не разбудил тебя? – с беспокойством спросил Ичжэнь.       А может, и не сон…       - Ты… читаешь?       Вопрос был достаточно абсурдным, ведь в руках у Ичжэня книга, ясно, как день, что он читает. Но Инь Юй всё же хотел удостовериться, вдруг с глазами у него проблемы?       - Ага! – отозвался Ичжэнь. – Книга интересная!       Инь Юй несколько раз моргнул. Никакая тёмная сущность не завладела телом шиди, пока он спал? Во-первых, Инь Юй не помнил, чтобы Ичжэнь вообще что-нибудь читал. Во-вторых, если бы Ичжэнь читал, это были бы героические или военные романы, разве нет?       - Только я не понимаю некоторых вещей, - Ичжэнь ткнул в страницу. – Шисюн объяснит мне?       Чувствуя, будто вернулся на сотню лет назад, Инь Юй откашлялся и произнёс с давно забытой интонацией:       - Шисюн приложит все усилия, чтобы помочь тебе разобраться.       - Почему главный герой и его возлюбленная говорят, что не могут быть вместе? Они ведь любят друг друга?       В широко распахнутых глазах Ичжэня читалось искреннее недоумение, а ещё сострадание судьбам персонажей.       - Видишь ли… - Инь Юй сделал паузу, пытаясь попонятнее сформулировать свою мысль. – Они действительно любят друг друга, но есть обстоятельства, которые не позволяют им быть вместе. Например, положение его семьи, её долг перед родными, война…       Ичжэнь энергично затряс головой, упругие кудри заплясали и заскакали.       - Но ведь если люди правда любят друг друга, они не должны обращать внимания на обстоятельства!       - Боюсь, что в жизни всё намного сложнее, - вздохнул Инь Юй, чувствуя уже ставшую привычной боль в сердце.