Бамбуковый стебель

      С тех пор Ичжэнь стал приходить каждый день. Он неизменно приносил пирожные и конфеты, пока Инь Юй не сказал прямо, что уже смотреть не может на сладкое. Тогда место пирожных заняли фрукты. На столике рядом с кроватью Инь Юя, будто стараясь перещеголять друг друга в пышности, стояли ваза с цветами и блюдо с виноградом или грушами. Ичжэнь всё ещё помнит его любимые фрукты…       Ичжэнь появлялся рано утром с гостинцами и проводил возле постели шисюна целые дни. Инь Юю с трудом удалось уговорить его не пренебрегать обязанностями бога войны.       - Разве я учил тебя отлынивать от дел? – строго спросил он, когда Ичжэнь прервал очередной разговор в духовной сети.       Шиди виновато опустил взгляд.       - Но я не хочу оставлять шисюна.       - Как видишь, я не собираюсь умирать. К тому же, я уверен, что с любым заданием ты справишься за пару часов.       Ичжэнь действительно вернулся через пару часов с вопросом, не нужна ли шисюну шкура волка-оборотня? Инь Юй искренне не хотел его расстраивать, но шкуру не принял. Ему достаточно картины с бамбуком.       В какой-то момент – Инь Юй даже не понял, как это произошло – Ичжэнь стал оставаться у него и на ночь. Просто однажды они засиделись допоздна за разговором, и Инь Юй снова бессовестно заснул. А когда проснулся, Ичжэнь мирно посапывал на полу рядом с кроватью. Причём, успел где-то раздобыть матрас, подушку и одеяло.       Разгадка пришла в облике Ваншу. Владыка Циин хотел остаться рядом с шисюном, и она просто не могла позволить ему спать на голом полу. Соседняя комната? Предлагала, конечно! Но он не захотел. Ваншу считала, что поступила вполне логично. Зачем Цюань Ичжэню тратить время и бегать туда-сюда, если он всё равно вернётся утром? К тому же Посланник Инь будет не один. Ваншу сама бы переехала в его комнату на время выздоровления, но неприлично мужчине и женщине делить одну спальню.       Инь Юй, выслушав её объяснения, только вздохнул. Он и сам не мог объяснить, почему тот факт, что Ичжэнь теперь спит в шаге от его кровати, вызывает в его душе неясное беспокойство. В последнее время Инь Юй привык видеть его рядом, слышать его звучный голос, невзначай касаться тёплых рук. Ему больше не хотелось удрать подальше, как только шиди появляется на горизонте. Но всё-таки Инь Юю казалось, что они пересекли или вот-вот пересекут некую черту, после которой не будет возврата.       Но если не считать этих странных переживаний, Инь Юй с каждым днём чувствовал себя всё лучше. Он начал вставать с постели. Поначалу ему приходилось прикладывать усилия, чтобы сделать пару кругов по комнате. Собственное тело не подчинялось, ноги едва двигались. К счастью, рядом всегда был шиди, придерживал Инь Юя под локоть и готов был поймать, если он оступится. Со временем его помощь требовалась Инь Юю всё меньше, но Ичжэнь всё равно ходил с ним бок-о-бок. Сопровождал в прогулках по саду, хотя Инь Юй лучше других знал, что его шиди ненавидит медленные прогулки. Чтобы Ичжэню не было так скучно, Инь Юй вместо сада стал прогуливаться по ближайшим улицам Призрачного города. В этом удивительном месте всегда есть, на что посмотреть.       Пару часов в день Инь Юй уделял работе. Оказалось, что заниматься бумагами полулёжа намного удобнее, чем сидя. Он продолжал обучать Ваншу, а Ичжэнь крутился рядом или же, как примерный шиди, растирал тушь для своего шисюна. Дела в Призрачном городе шли на удивление спокойно. Интересно, это аура Его Высочества Наследного Принца Сяньлэ так действует?       Дни текли, складываясь в недели. Через два месяца после возвращения к жизни силами Непревзойдённых демонов Инь Юй чувствовал себя почти здоровым. А ещё к нему постепенно возвращалось полузабытое ощущение покоя.       Впрочем, жизнь, как всегда, делала всё, чтобы и эти крохи у него отобрать.       - Посланник Инь?       Ваншу осторожно постучалась, зная, что её наставник теперь любит вздремнуть после обеда. Но сегодня она не застала Инь Юя спящим. Он сидел на кровати, а в ногах у него поверх одеяла устроился Цюань Ичжэнь. Бог войны читал вслух. И пусть иногда он спотыкался на каких-то словах, чтение было настолько эмоциональным и живым, что демоница невольно заслушалась.       - О, Ваншу-мэймэй! – воскликнул Ичжэнь, увидев её.       Инь Юй не заметил появления Ваншу и теперь очень смутился, сам не понимая, почему. Они ведь не делали ничего плохого. Он всего лишь предложил Ичжэню перебраться на кровать, ведь так удобнее. Так почему Инь Юя не отпускает чувство, будто его застукали за чем-то непристойным?       - Посланник Инь, я не хотела вас беспокоить, но там пришли по поводу аренды площади для выступлений. Градоначальника нет, а я не уверена, что могу решать такие вопросы.       - У меня расписано, где какая труппа выступает, и какой процент прибыли они отдают Градоначальнику. Ичжэнь, не принесёшь из кабинета…       - Но дело в том, что в прошлый раз их выступление плохо закончилось, - перебила Ваншу.       Инь Юй изменился в лице.       - Это не те, которые показывали трюки с огнём и едва не спалили Призрачный город?       - Они самые! – кивнула демоница. – Просят дать второй шанс.       - Гони их в шею!       Ваншу и Цюань Ичжэнь одновременно вздрогнули. Никто из них не слышал, чтобы Инь Юй так кричал.       - Немедленно выкинь отсюда этих… - тут он взял себя в руки, - этих вредителей…       Инь Юй уже жалел о вспышке гнева, но видят Небеса, у него есть основания!       - Да-да… - пробормотала Ваншу.       Может быть, она всё-таки поспешила с выводами, решив, что присутствие шиди идёт Посланнику Инь на пользу?       - Не беспокойся, шисюн, этот шиди всё сделает!       В успокаивающем жесте Ичжэнь коснулся колена Инь Юя, конечно, прикрытого одеялом. Но Инь Юй всё равно вздрогнул. Разве должен он сейчас чувствовать смущение? Ичжэнь ведь всегда был таким, позволял себе обнимать шисюна, касаться без стеснения. Так что изменилось теперь? Инь Юй знал, что эти изменения произошли в нём самом, постепенно, незаметно, но необратимо.       Ваншу побежала вслед за Ичжэнем, боясь, наверное, пропустить зрелище. Инь Юй взял грушу с блюда и откусил кусок с таким видом, будто хотел бы перегрызть чью-то глотку. Ему было совершенно не жаль горе-артистов. В прошлый раз от фокусов с огнём загорелась какая-то лавка, огонь мигом перекинулся на соседние дома. В Призрачном городе очень плотная застройка, погода часто бывает жаркой, поэтому Инь Юя всегда беспокоила возможность пожара. Он слышал от Хуа Чэна, что в самом начале своего существования город трижды выгорал дотла. Впечатлившись этими рассказами, Инь Юй ужесточил правила обращения с огнём, но один раз недоглядел. К счастью, Градоначальник оказался рядом и просто залил всю улицу кровавым дождём. А потом Инь Юй обнаружил, что кровь вообще не отмывается от мостовой… У него были основания не давать второго шанса демонам, которые всё это устроили!       Где-то внизу послышался крик, грохот распахнутой с ноги двери и глухой удар через несколько секунд. Кажется, Ичжэнь слишком буквально воспринял слова шисюна и действительно выкинул нежеланных посетителей.       - Нет, мне не интересно, - убеждал самого себя Инь Юй, но так и не убедил.       Он решительно откинул одеяло и поднялся с постели. Окно спальни выходило в сад, но вот из окна кабинета был виден главный вход в Дом Блаженства и улица перед ним. Опираясь локтями о подоконник, Инь Юй наблюдал, как Ичжэнь по очереди выкидывает из резиденции всех членов труппы. Летели далеко, красиво, приземлялись ещё лучше.       - И чтобы духу вашего здесь не было! – прокричала Ваншу, кажется, девушка тоже вошла во вкус.       Инь Юй не знал, что на него нашло, но откусив ещё раз от груши, он с размаху бросил огрызок в только что выкинутых демонов. Уже в следующий миг Инь Юй ужаснулся своему поступку. Он лет с восьми не делал ничего подобного! Что же это с ним? Может, не только у Его Высочества мощная аура, влияющая на окружающих? Инь Юй быстро прошмыгнул обратно в спальню и забрался под одеяло, надеясь лишь, что его ребячество осталось незамеченным. Иначе он точно снова помрёт, на этот раз от стыда. Но как Инь Юй убеждался снова и снова, надеяться на лучшее глупо.       - Отличный бросок, шисюн! – воскликнул Ичжэнь, вбежав в комнату. К счастью, Ваншу с ним не было.       - Не было никакого броска, - пробурчал Инь Юй, натягивая одеяло до носа.       - Как это не было? Я видел, что огрызок попал точно в лысину одного из этих идиотов, а прилетел он со стороны окна кабинета шисюна. Бросок точно был!       - Ладно… Был, так был…       Инь Юй тяжело вздохнул. Иногда он позволяет себе забыть, что Ичжэнь абсолютно всё воспринимает буквально.       - Шисюну понравились эти груши? Я могу сходить и купить ещё.       Ичжэнь смотрел на него, и в тёплых глазах шиди Инь Юй видел искреннюю радость, близкую даже к обожанию. Он не заслужил этого взгляда, что согревает, не обжигая. Не заслужил заботы, которой его почему-то все окружили. То, что он действительно заслужил – ужас, приходящий по ночам.       Днём Ичжэнь не отходил от него ни на шаг, и даже ночью, едва закрыв глаза, Инь Юй снова увидел его. На этот раз Ичжэнь предстал перед ним не ребёнком и не подростком, а взрослым мужчиной, богом войны в белом доспехе. Инь Юй бежал за ним, видя впереди широкую спину шиди, но не мог догнать. Ничего вокруг он не видел или просто не обращал внимания. Кажется, они были в лесу или ещё где-то в дикой местности, ведь Инь Юй то и дело спотыкался. Он знал, что должен догнать Ичжэня, чтобы спасти от опасности. Но шиди уходил всё дальше.       «Почему ты бросаешь меня?», хотел кричать Инь Юй, но почему-то не мог.       «Разве ты не отталкиваешь меня?», - прозвучало в его голове.       Тут Ичжэнь обернулся, на его губах играла та самая улыбка, которую Инь Юй когда-то считал глупой, которая раздражала его, а теперь стала дороже всего на свете.       - Прошу, не уходи! – взмолился Инь Юй, всё-таки сумев разомкнуть губы.       - Ты хочешь, чтобы я остался с тобой? – спросил Ичжэнь, глаза его засияли.       Инь Юй задумался на мгновение. Столько всего произошло, столько было ошибок. Он делал то, что не хотел и не любил, стремился к тому, что было ему совсем не нужно. И только сейчас Инь Юй понял, что всегда нуждался не в силе, власти или высоком положении. Он нуждался в Цюань Ичжэне. Но Инь Юй не успел сказать: «Да!». Ичжэнь, не переставая улыбаться, спросил:       - Ты хочешь, чтобы я умер?       Как часто бывало в этих снах, Инь Юй застыл, будто скованный самым сильным заклинанием, и не мог даже кричать. Всё, что ему оставалось – смотреть, как Ичжэнь с радостной улыбкой на лице пронзает себя мечом. Шиди упал на землю, и к Инь Юю вернулась возможность двигаться. Он метнулся к Ичжэню, упал на колени возле мёртвого тела.       - Ичжэнь! – звал Инь Юй. – Ичжэнь, я никогда этого не хотел!       Он обнял шиди, прижимая к себе, стёр кровь, что стекала из уголка стремительно бледнеющих губ.       - Я не хотел этого… не хотел… - исступлённо твердил Инь Юй.       Тело в его руках коченело…       А потом Инь Юй проснулся. Разум вырвался, но тело ещё не освободилось от оков кошмара. Инь Юй не мог двинуться, не мог даже сделать глубокий вдох, воздух застревал в горле, густой и холодный. Инь Юй чувствовал, как что-то давит на грудь, казалось, сейчас рёбра раскрошатся… Он услышал дыхание. Спокойное, размеренное дыхание спящего человека. Инь Юй ухватился за этот едва заметный звук, пробираясь к реальности. Он повернул голову и в темноте спальни разглядел на полу, в шаге от себя силуэт Ичжэня. Шиди спал, положив ладонь под щёку. Инь Юй хотел позвать его, но из горла вырвался только тихий всхлип. Ичжэнь всегда спит очень крепко, его и шумом битвы не разбудишь. Но в этот момент что-то заставило его проснуться. Ичжэнь пошевелился под одеялом, сонно заморгал.       - Шисюн?       - Ичжэнь… - голос Инь Юя был едва слышен, тяжесть, давящая на грудь, ещё не исчезла окончательно.       Вопреки ожиданиям Инь Юя, Ичжэнь сразу же понял, что что-то не так.       - Шисюн, что с тобой?       Тёплые ладони шиди накрыли ледяные руки Инь Юя, судорожно сжимающие край одеяла.       - Ичжэнь, ты…       Инь Юй вцепился в Ичжэня мёртвой хваткой. «Ты в порядке. Ты живой. Я не причинил тебе вреда». Он наконец смог вдохнуть полной грудью, с медленным выдохом тело расслабилось.       - Шисюн, тебе холодно? – обеспокоенно спросил Ичжэнь. – Разжечь огонь?       Инь Юю действительно было холодно, но жаровня не поможет растопить ледяную глыбу, что давит ему на грудь. Инь Юй просто не перенесёт, если шиди сейчас оставит его одного.       - Не уходи, - попросил Инь Юй, совсем как в том сне.       Сказать это было трудно. Признаться в слабости, открыть сердце... Инь Юй уже давно никого ни о чём не просил, считая это ниже своего достоинства.       - Не оставляй меня.       Инь Юй думал, что почувствует стыд, но было лишь томительное ожидание, которое сменилось забытым или вовсе незнакомым тёплым чувством, когда Ичжэнь произнёс:       - Я никуда не уйду.       Несколько секунд прошло в молчании, а потом Ичжэнь откинул одеяло и забрался на кровать к Инь Юю. Инь Юй даже возразить не успел, Ичжэнь сделал это уверенно и быстро, будто так и надо.       - Если шисюн не позволяет мне сходить за углем, то я буду греть шисюна.       Ичжэнь обнял его и прижал к себе. От тела шиди исходил жар, окутывающий Инь Юя вторым одеялом, согревающий саму душу. Тяжесть исчезала, ледяная глыба таяла, проливаясь водой из глаз Инь Юя. Он прикусил губу, пытаясь задушить в груди всхлипы, зажмурился, но слёзы всё равно текли по щекам.       - Шисюн?       Ичжэнь всполошился, почувствовав влагу на своей груди.       - Шисюн, в чём дело? Почему ты плачешь?       Стоило Инь Юю на короткое мгновение позволить себе слабость, как один за другим пали его внутренние бастионы. Он разрыдался, уткнувшись в грудь Ичжэня. Осознав, что сейчас ничего от шисюна не добьётся, Ичжэнь просто гладил его по спине, ожидая, пока Инь Юй успокоится. Но ласковая забота произвела обратный эффект. Смятение царило в душе Инь Юя, чувство вины разрывало изнутри, а теперь из тёмных глубин поднялся гнев. Инь Юй вроде бы понимал, что не должен злиться на Ичжэня, но в этот момент его разум окончательно подчинился чувствам, чего с Инь Юем не бывало с того самого момента, когда он приказал Ичжэню умереть.       - Почему?!       Инь Юй схватил шиди за ворот ночных одежд.       - Почему ты здесь?       Ичжэнь несколько раз удивлённо моргнул.       - Ты ведь сам сказал мне остаться.       При обычных обстоятельствах Инь Юй бы только вздохнул, возможно, закатил глаза, но сейчас он разозлился ещё сильнее.       - И почему ты остался? Какого демона вьёшься вокруг меня? Ты должен меня ненавидеть! Почему не ненавидишь?       Инь Юй был растрёпанный, с мокрыми глазами, и наверное, выглядел безумным. А Цюань Ичжэнь, напротив, оставался спокойным, лишь его брови слегка поднялись в удивлении.       - За что мне ненавидеть шисюна?       Инь Юй отпустил воротник Ичжэня, силы вдруг оставили его, истерика сменилась апатией. Прикрыв глаза, он произнёс глухим, хриплым голосом:       - Я ведь едва тебя не убил.       Каждый раз, когда он произносит это вслух, тяжесть осознания заново обрушивается на него. Инь Юй мог погубить самого дорогого в мире человека.       - Это было недоразумение, - сказал Ичжэнь, снова мягко поглаживая плечи Инь Юя. – Разве могу я ненавидеть шисюна из-за недоразумения? На самом деле ты никогда не желал мне зла.       Инь Юй горько усмехнулся. Да, началось всё с недоразумения. Но в какой-то момент, поддавшись зависти, раздражению, злости, Инь Юй на самом деле приказал шиди умереть. Им руководило отчаяние, но всё же он произнёс те роковые слова. Инь Юй заслужил всё то, что с ним произошло дальше. И он заслужил ненависть Ичжэня. Вот только Ичжэнь упрямо отказывается его ненавидеть.       - Я завидовал тебе…       Инь Юй не смотрел ему в глаза. Пусть это стыдно, ужасно стыдно и горько, но он должен объясниться с Ичжэнем. Чего проще – воспользоваться его наивностью и оставить всё в прошлом! Но Инь Юй так не мог. Ему не нужно незаслуженное прощение. Ичжэнь должен всё знать.       - Ты так быстро превзошёл меня, и даже напрягая все силы, я не мог угнаться за тобой. Мне некого было в этом винить, кроме самого себя. Но я злился на тебя. Твою заботу я принимал за подачки, и при этом жутко завидовал. Поэтому я…       Сорвался? Нет, это слово не подходит.       - …я совершил ошибку, о которой буду жалеть до самой смерти.       Инь Юй замолчал, с трепетом ожидая, что скажет шиди. Или он ничего не скажет, просто встанет и уйдёт? Навсегда исчезнет из жизни Инь Юя? Ещё совсем недавно Инь Юй обрадовался бы такому исходу, но теперь не сможет этого вынести.       - Я превзошёл тебя? – удивлённо произнёс Ичжэнь.       Из всех слов Инь Юя он запомнил именно это? Инь Юю захотелось побиться обо что-нибудь головой…       - Нет, ты путаешь, - продолжил Ичжэнь. – Мне никогда не превзойти шисюна. Никогда не стать таким же умным, добрым, отзывчивым и сообразительным, как шисюн.       Инь Юй не знал, что на это ответить, просто открывал и закрывал рот, как рыба. Но тут тон Ичжэня изменился, как и взгляд.       - Шисюн.       Невероятным усилием воли Инь Юй заставил себя поднять глаза на шиди. Ичжэнь смотрел на него с серьёзным выражением лица, таким небывало-серьёзным, что Инь Юй нервно сглотнул.       - Шисюн, если делаю что-то не так, говори мне прямо, хорошо? Я ведь не понимаю.       Его губы болезненно скривились, а в глазах появилось беспомощное детское выражение.       - Все люди общаются друг с другом какими-то знаками и намёками, которых я не понимаю. Ну не понимаю! Шисюн всегда помогал мне, а потом оставил меня. И оказывается, я обижал тебя, не осознавая этого…       Голос Ичжэня дрожал, и вот теперь окончательно перешёл в рыдания. Шиди прижался к Инь Юю. И хоть Ичжэнь был намного выше него и шире в плечах, Инь Юй чувствовал себя так, будто держит в объятиях ребёнка. Он машинально гладил шиди по кудрявым волосам, пытаясь осмыслить всё, что услышал сейчас. Хотелось кричать. Хотелось самому себе влепить оплеуху.       Он никогда не понимал своего шиди. Инь Юю всегда казалось, что мир вокруг Цюань Ичжэня простой и понятный, этому он тоже завидовал. Но на самом деле Ичжэнь живёт в невероятно запутанном мире, где все говорят на непонятном языке. Он словно слепой, которому пишут письма, или глухой, безуспешно пытающийся научиться читать по губам. Ичжэнь не понимает тайных мотивов, не понимает иносказаний, подтекста, взглядов, едва заметных жестов. Он говорит то, что думает и чувствует, и ждёт того же от других. Но нет в этом мире человека, столь же непосредственного, честного и чистого душой. Ичжэнь худо-бедно понимал Инь Юя, и оставшись в одиночестве на годы, чувствовал себя всеми покинутым и ненужным. Только сейчас Инь Юй до конца осознал, насколько же велика его вина перед Ичжэнем. И он больше не будет убегать, он сделает всё, чтобы эту вину загладить.       - Ш-ш-ш-ш…       Инь Юй поцеловал всхлипывающего шиди в лоб.       - Я больше не оставлю тебя.       - Правда?       Глаза Ичжэня широко распахнулись. Тёплые, живые, яркие, как звёзды. Самые любимые глаза на свете.       - Правда. Обещаю.       Ичжэнь тут же успокоился, радостная улыбка озарила его лицо.       - Если тебе снова будет плохо, обязательно скажи мне об этом. И если захочешь чего-то.       - Хорошо, - кивнул Инь Юй. – Я хочу, чтобы ты побыл со мной.       Ичжэнь крепче обнял его, и Инь Юю показалось, что уж сейчас его рёбра точно треснут.       - Полегче!       - Прости, шисюн, - сконфуженно произнёс Ичжэнь.       Инь Юй улыбнулся ему, а потом повернулся на другой бок, не размыкая объятий шиди, и закрыл глаза, чувствуя спиной тепло его тела.