Следы на снегу

В голове гулко, словно из-под толщи воды слышится добрый женский голос. Он впервые слышит столько доброты в голосе, но сути разговора не понимает- голова по странному легкая и тяжелая одновременно. Постепенно начинает чувствовать свое тело- ноги гудят и иногда судорожно вздрагивают, стопы и пальцы рук сильно жжет, будто их засунули в кипяток. Становится жарко, и он хочет вылезти из-под теплого одеяла, но оказывается внезапно совершенно бессильным- тело не слушается, не двигается, а боль в голове начинает ощущаться сильнее и внезапно отдает куда-то в висок пульсирующей резью. В мыслях полный бардак и непонимание происходящего, в глазах горячо и сухо, во рту будто песок. Мальчик раскрывает прилипшие друг к другу губы и пытается что-то сказать, но из горла вместо слов о помощи вырывается какой-то тихий хрип. Распахивает глаза и сразу застывает в изумлении- он в очень простой, но чистой комнате. Лежит, к его удивлению, высоко от пола, на теплой лежанке, укрытый множеством разноцветных лоскутных одеял. В углу стоит деревянный стол, укрытый расписной белой скатертью с красными узорами. Несколько небольших окон, закрытых живописными занавесками, немного аккуратных деревянных стульев, тряпичный диван в другом углу комнаты. На стенах и на полу красивые бордовые ковры. Все наполнено домашним уютом, да так, что мальчишка мгновенно успокаивается и ложится удобнее, вздрагивая от боли во всем теле. Дверь с легким скрипом отворяется и мальчик инстинктивно притворяется спящим. Он слышит легкие шаги и пытается ровно и глубоко дышать, всеми силами стараясь не выдать себя. Чувствует как чьи-то руки поправляют на нем одеяло и приглаживают ему челку, неудачно упавшую на лицо. --Проснулся, малыш? — теплый женский голос будит в нем непонятные доселе чувства. -Дай хоть посмотреть на тебя. Но он боится открыть глаза, прервать прекрасный сон, снова увидеть стены в черной плесени и паутине. — Давай, просыпайся, мальчик. Тебе нужно выпить чай с ягодами. Что такое чай? Почему с ним разговаривают будто с младенцем? Что это значит? Любопытство переполняет, но последней каплей становится настолько сладкий аромат, что мальчишка не сдерживается и открывает глаза. Перед ним возникает совсем не старая женщина, с настолько ясными глазами, что ему хочется расплакаться, чтобы его пожалели и успокоили. — Глазки- то какие красивые у тебя! -Женщина светло улыбается и снова приглаживает его волосы. Мальчик хочет поблагодарить, но из горла снова вырывается хрип. — Тихо, тихо. Сын сходит за лекарствами. Как тебя звать хоть? Сложный вопрос. Он не помнит. Действительно не помнит. В цирке звали Авантюрином, совсем как драгоценный камень. — Авантюрин…- тихо шепчет он. — Авантюрин? Подходящее имя. Меня Вангелия зовут. — Спасибо, госпожа Вангелия… Непрошенные слезы накатываются на глаза и скатываются по щекам- кожу жжет от соленых капель. Еще немного и он позорно разрыдается сам не знает от чего. — Ну какая я тебе госпожа? — усмехается женщина, но заметив выражение лица Авантюрина начинает беспокоиться.-Ну чего ты, малыш? Не надо плакать. Силы лучше на выздоровление оставь. Температура у тебя высокая- надо чай выпить, а то остынет. Авантюрин старается держать себя в руках, пока с болью в воспаленном горле глотает теплую сладкую жидкость. — Как же тебя угораздило в поле заблудиться? Еще немного- и замерз бы насмерть. Зубы стучат о край кружки, пока Авантюрин давится чаем и слезами. Не выдерживает и снова плачет, отвернувшись от женщины. Та не торопит, нежно гладя по голове и шепча приговаривая ободряющие слова. Голова раскалывается и мальчик перестает нормально соображать- он не помнит, как попал сюда, кто он, и кем он был ранее. Все тело внезапно слабеет, а чашка будто становится тяжелее и вываливается из рук. Только не это! Авантюрин вздрагивает и закрывает голову руками в защитном жесте. Он знает, что сейчас ему всыплют по первому числу, и хорошо если просто рукой, а не ремнем или хлыстом. Но женщина только всплескивает руками и стаскивает с него промокшие одеяла, а позже и его самого с высокой лежанки и переносит на тряпичный диван в правом углу комнаты. С удивлением Авантюрин замечает, что это не лежанка вовсе, а кирпичная печь с широким вырезом посередине! Он боится шевельнуться и вызвать всплеск агрессии, и просто сидит на мягких подушках в той позе как его положила Вангелия. Скосив глаза он замечает, что его ступни и руки по локоть замотаны в марлевые бинты, а глубокие порезы от хлыста на бедрах заклеены пластырями. Одет он в чуть большеватую для него белую ночную рубашку, чистую и пахнущую домом. Вангелия суетится, перестилая лежанку в чистые простыни. —Вчера хворост закончился, как сынишка из школы пришел- послала его в лесок ближайший- там после летнего урагана много деревьев упавших. А он вместо хвороста тебя принес! Ты синий весь был, холодный. Сын у меня умный- из медицины много чего знает. С его помощью мы тебя спасли, а ведь и сердце почти не билось! Семь раз тебя похоронили. А ты чей будешь? В деревне тебя не видела, да и одет был странно… — Я сирота.- хрипит Авантюрин, ничего не соображая. Надо придумать правдоподобную историю. А как ее придумать, если он едва понимает, что говорит эта женщина? — Меня забыли на этой планете… — Думаешь не видно как ты врешь? Нет, малыш, меня не проведешь. Выкладывай все как есть. Авантюрин заставляет свой мозг работать хоть немного . Рассказать все сразу нельзя. — Мне нужно спрятаться. Я не могу вам ничего объяснить, но потом обязательно это сделаю. Пожалуйста… Вангелия ничего не отвечает, но смотрит с сочувствием. Голова болит просто чудовищно , накатывает слабость и апатия. Кажется его переодевают в новую рубашку и поднимают на теплую и уютную лежанку. Авантюрин сворачивается в комок, утыкаясь носом в пахнущую травами подушку. Желание только одно- спать. *** Долго поспать ему не удается. Когда он просыпается- на улице уже темно, а над столом горит лампа. В комнате настолько уютно, что все происходящее кажется приятным сном. За столом сидят два человека- в одной фигуре он узнает Вангелию, а вторая фигура принадлежит высокому и крепкому юноше, которого ранее он не видел- наверное это тот самый сын, который вчера вечером притащил его в этот дом. Надо будет поблагодарить, иначе они подумают что он не благодарный и пользуется ими. Авантюрин не сдерживается и хлюпает носом, на звук оба человека оборачиваются на него, внимательно вглядываясь в его лицо- Авантюрин инстинктивно сжимается, стараясь выглядеть очень незаметно и прячет голову под одеяло. Однако Вангелия замечает его и поднимается из-за стола, направляясь к печке. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, но горло болит… Спасибо… — Пойдем к столу. Тебе надо поесть. И с сыном познакомишься! Авантюрин вздрагивает- но ведь рабам нельзя есть вместе с господами!? Это правило наравне с другими, не менее важными для выживания рабов, заучивалось с самого раннего детства. Но… Он нарушил их за один день настолько много, что во всяком случае заслуживает наказания. Тем более есть хочется настолько сильно, что Авантюрин не раздумывая кивает головой. Ноги совершенно не держат и он не сопротивляется, когда госпожа Вангелия снимает его с лежанки и сажает на деревянный стул прямо напротив ее сына. Авантюрин неподвижен и сжат- так неловко ему еще никогда не было. Глаза опущены и перед собой он видит только чистую фарфоровую тарелку и белую узорчатую скатерть. Юноша напротив, кажется, совсем не замечает Авантюрина, но Вангелия тычет того пальцем в спину и он откладывает толстую, слишком заумно выглядящую книгу на край стола и берет в руку вилку. Авантюрин по прежнему растерянно и смущенно молчит, указательным пальцем обводя узоры на ткани. — Веритас, познакомься с мальчиком! — женщина тихо, настоятельно шепчет сыну на ухо, но Авантюрин все равно все слышит и сам не знает почему ярко краснеет. Прямо перед его опущенным лицом возникает чья-то протянутая рука с длинными, крепкими пальцами. — Веритас Рацио. Авантюрин не сразу соображает, что надо делать и поэтому в комнате на несколько секунд воцаряется неловкая тишина. Очнувшись , рвано жмет руку и надрывным хриплым голосом произносит: — Авантюрин. Веритас хмурится и поворачивается к Вангелии. — Мама, у него температура. У меня в сумке жаропонижающие и какие-то препараты для лечения обморожения. Как он сегодня себя чувствовал? Авантюрин чувствует себя вещью и несказанно этому рад. — Проснулся в час двадцать пять минут, от стресса плакал, слабость, болит голова, горло и потерял голос. Пил чай, но испарины не было. Авантюрин краснеет до жжения в глазах. — Подойди ко мне. Авантюрин вздрагивает. — Милый, он слабый совсем… Давай я лучше его на диван положу? Авантюрин все еще не поднимает взгляда вверх. — Не надо, мама, я сам управлюсь. И не таскай его, он тяжелый наверняка. Давай, Авантюрин. Авантюрин никак не сопротивляется, когда его хватают за подмышки и легким движением ставят на ноги. Ноги его не держат, да и не чувствуются совсем, поэтому без опоры он быстро сползает на пол. Веритас снова поднимает его и аккуратно укладывает на тряпичный диван, подложив несколько подушек под голову. Теперь Авантюрину по-любому придется смотреть в глаза Веритаса, поэтому подняв взгляд, он видит перед собой на удивление красивого юношу, выделявшегося высоким чистым лбом, строгим греческим профилем и курчавыми сиреневыми волосами. Прочувствовав всю строгость и в тоже время заботу, исходящую от парня, Авантюрин был бы рад провалиться под землю, но Веритас учительским голосом начинает задавать вопросы. — Сколько лет? — Пятнадцать… — Как самочувствие? — Хорошее, спасибо… — Врать мне не надо. — У меня все болит. — Это больше походит на правду. Где именно болит? Дай угадаю- ступни, ладони? Еще скорее всего уши и плечи. — Да. — Неудивительно при твоей степени обморожения. Развязывай бинты. Да не так! Дай помогу, ты так до ночи возиться будешь. Веритас в несколько движений разматывает марлю, открывая красные пальцы, покрытые волдырями в нескольких местах. Глаза загораются чисто профессиональным интересом. — Если честно, я учил только лечение обморожения у кур, но думаю тут случаи и их лечения идентичны. Мама, принеси мою школьную сумку! Она у входа рядом с гардеробом. Авантюрин совершенно не понимает, что происходит, но происходящее ему нравится. Он просто плавится от внимания направленного на него, от мягкости дивана, от теплой комнаты, от чистой одежды, от прикосновений, от запаха еды… — Мама, он засыпает. — В бок Авантюрина тычут острым пальцем.- Не спи, нам еще поесть надо. Хочешь кушать? — Хочу…- хрипит Авантюрин, кривясь от раскалывающейся головы. Веритас ловко намазывает обмороженные ступни толстым слоем вонючей мази, оборачивает марлей и сверху надевает носки. Так же ловко расправляется с кистями, натуго замотав все бинтами. — Если будет аллергия- разбудишь меня. Я сплю на этом диване. И не бойся меня, а то вздрагиваешь весь. - неожиданно просто заявляет юноша. Будто Авантюрин действительно посмеет его разбудить. Его снова поднимают с кровати за подмышки и несут за стол, а он цепляется за чужие плечи, почти ничего не боясь. На столе еда. Авантюрин никогда такого не видел- в кастрюле горячая вареная картошка, в судочке сливочное масло, порезанные яблоки на красивом блюдце и куриный бульон в его тарелке. Рацио садится рядом с ним, неким удивлением наблюдая за его реакцией. — Первый раз в жизни еду увидел? Ешь, никто не заберет.- шлепает по перебинтованной руке, которая безуспешно пытается взять ложку.-Ты как собираешься есть с такими лапами? Я сам тебя покормлю. Открывай рот. Авантюрин даже не пытается сопротивляться, послушно открывает рот и съедает первую ложку супа. Наверное он долго будет помнить этот вкус. В цирковой столовой им давали кашу- каша на обед и на ужин. А еще он ненавидит апельсины и шоколадные конфеты- после его номеров восторженная публика чаще всего бросала эти лакомства на сцену. За них приходилось драться с эквилибристами, а если не повезет- с силачами. Но сейчас не хотелось об этом помнить. Хотелось, чтобы жизнь начиналась с этого дня. Не страшно, что все тело болит, ноги не чувствуются, а голова раскалывается- главное, что напротив него сидит сильный и, кажется, добрый человек, который дует на суп и кормит его с ложечки. Кажется, ему хорошо. И, наверное ему слишком хорошо, потому что он поздно замечает, как плывут стены вокруг него, и как смешно расплывается лицо Веритаса. Когда на него начинает медленно падать потолок, он пытается его оттолкнуть, но теряет равновесие и сам падает в черную пустоту…