that isn't nothing

Как они и договаривались, в понедельник Нил пришел на тренировку — один и весьма уставший. Холлис пыталась начать с ним разговор, но он был настолько рассеянным, что в конце концов она оставила любые попытки поговорить. Никто не упоминал ни фотографии, ни обручальное кольцо, но Холлис чувствовала витающее в воздухе напряжение, которое можно было хоть ножом резать. Когда тренировка подошла к концу, она ощутила что-то сродне облегчению, а Нил уехал, не сказав никому ни слова. Во вторник Нил не появляется на тренировке, и никто не знает, что с ним, даже тренер Браун. Без преувеличений можно говорить о том, что Холлис начала волноваться. Спустя пару неотвеченных звонков, принимается решение пока оставить все как оно есть, а чуть позже попробовать еще раз дозвониться, но это не мешает Холлис оставить несколько сообщений с просьбой перезвонить. Ответа она, очевидно, не получает, но надежду не теряет. Тренировка заканчивается и все возвращаются в раздевалку, где замечают человека, прислонившегося к шкафчику Нила. Вблизи Эндрю Миньярд выглядит точно так же, как и на фотографиях — словно ему скучно, а окружающий мир его вообще не волнует. Он выглядел просто потрясающе, что, конечно, большинство людей просто-напросто не замечало. Если исключить «проблему» его роста, то любой, кто заполучит себе такого парня, будет счастливчиком. Холлис задается вопросом, что заставило его выбрать именно Нила. Очевидно, что Нил был по-своему красив, и хотя многие считали, что шрамы портят его внешний вид, сама она так не считала. А еще Нил был сложным человеком — в лучшем случае он был просто неприступной крепостью, в худшем — твоим врагом. Холлис не могла даже представить себе, как кто-то убеждает Нила начать отношения с ним — и тем более, что это делает Эндрю Миньярд. Пока люди считают, что двое похеренных жизнью человека не могут быть вместе, Эндрю и Нил доказывают, что это не так. Вопреки всем слухам вокруг Нила, Холлис никогда не испытывала к Нилу ничего, кроме огромного желания защитить его — она не могла объяснить даже себе, откуда оно у нее появилось. Он был для нее словно младший брат — упрямый и строптивый младший брат. Именно из-за своего отношения она хоть немного могла понять, чем невинные и милые черты характера Нила, которые он практически никогда не демонстрировал, смогли привлечь Эндрю, и все же, Холлис никак не могла понять, как они смогли построить реальные отношения. При виде Эндрю вся команда застыла на месте — у некоторых чуть челюсть не отвисла. Тренер Браун, не останавливаясь, направился прямо к Миньярду, кивнув в знак приветствия. В их поведении чувствовалось фамильярность, что подтверждало факт того, что они уже встречались. — Где Джостен? Эндрю рассматривал свои ногти. — Скорее всего, заблевывает дом. Тренер Браун морщится. — Он заразен? Эндрю безразлично отмахивается рукой. — Съел что-то не то, с ним все будет в порядке, — свои следующие слова он, кажется, обдумывает более тщательно, а после протягивает папку. — Мы внесли некоторые изменения в дизайн нашей формы. Тренер Браун хмурится, но достает бумаги. Холлис не уверена в том, что именно он видит в них, но его хмурый взгляд становится шокированным, а после становится испуганным, когда тренер смотрит на Эндрю. — Вы уверены, что хотите сделать это именно так? Эндрю пожимает плечами. — Это была идея Нила. — Могу предположить, что он не утруждал себя тем, чтобы рассказать об этом кому-нибудь еще. Эндрю бросает на него сухой взгляд, который практически заставляет Холлис засмеяться. Тренер Браун вздыхает и медленно кивает, убирая бумагу обратно в папку. — Хорошо, я займусь этим. В четверг жду вас обоих на тренировке. Эндрю кивает и выходит из раздевалки сквозь команду, которая расступилась перед ним словно он чумной. Лишь после его ухода все начинают доставать тренера Брауна вопросами. — Какого хрена здесь делал Эндрю Миньярд? — недовольно спрашивает Пит. — Зачем ему приходить в четверг на тренировку? — спрашивает Бенджи. Тренер Браун морщит лоб и предупреждающе выставляет палец перед собой, пока все не замолкают. — С сегодняшнего дня Эндрю Миньярд официально является игроком «Повстанцы Чикаго», — он выставляет ладонь, предотвращая все будущие возмущения. — Он лучший вратарь страны, и я не позволю никому из вас гнать на него. Все уже решено, и вы смиритесь с этим, — не нужно быть гением, чтобы услышать в его словах скрытую угрозу. Если тренер решит, что кто-то создает проблемы Эндрю или Нилу, то он без проблем выгонит его из команды. В раздевалке воцаряется мертвая тишина, пока Холлис не прочищает горло. — Думаю, это даже пойдет нам на пользу. У нас одна из лучших линий нападения в стране, а теперь с помощью чемпиона у нас будет шанс укрепить и оборону. Думаю, это здорово, что Эндрю переходит к нам. Тренер Браун одобрительно кивает. — Хорошо сказано, Гримм. Я знаю, что нам потребуется время, чтобы сыграться, но я верю в то, что это сыграет нам руку. — А что насчет Нила? — с любопытством спрашивает Бенджи. — Разве он и Миньярд не соперники? Как они будут играть вместе? — Джостен мне его и порекомендовал, — отвечает тренер. — Они с Миньярдом без проблем четыре года играли вместе, и снова будут делать это. Эндрю уже заверил меня в том, что их соперничество — не более, чем слухи, которые раздувают СМИ. — Но он говорил, что ненавидит его! — восклицает Келли. Тренер пожимает плечами, но от Холлис не ускользает, как тот слегка закатывает глаза. Ей становится интересно, как давно он знает, что Нил и Эндрю в отношениях. — Я не стану говорить, что полностью понимаю их взаимоотношения, я лишь могу сказать то, что они сами сказали мне, а именно — никаких проблем не будет. Если они могут играть вместе, я ожидаю от вас, что и вы сможете играть с ними, — остальная команда начинает что-то ворчать, но ни у кого не хватает смелости, чтобы возразить. Тренер Браун, по всей видимости, воспринимает это как свою победу, поэтому выходит из раздевалки, бурча себе под нос. Холлис пытается показать всем видом, что она занята, но она не может притворяться, что не слышит, как команда обсуждает Эндрю. — Вы же видели ту статью, — с отвращением говорит Келли. — Он был в колонии для несовершеннолетних из-за того, что чуть не убил каких-то парней. Я уже молчу про первые пару лет в Пальметто, он же был настолько неуравновешенным, что его буквально приходилось накачивать таблетками. После этих слов кровь Холлис чудом не вскипает. Если и было то, что она не могла принять ни под каким предлогом, то это были моменты, когда кто-то из товарищей по команде осуждал другого — особенно, если это касалось травм прошлого. Прежде чем она успевает заступиться за Эндрю, в разговор вступает еще один голос, звучащий как сам лед. — Это немного лицемерно, ты так не думаешь? — спрашивает Харрис, он выглядит абсолютно спокойным, но в его глазах видна ярость. — Ты сидела на антидепрессантах, когда попала к Повстанцам, так что я не вижу особых различий между твоей ситуацией и ситуацией Миньярда. Келли фыркает, явно чувствуя себя виноватой. Видя, что она не собирается продолжать этот спор, Пит решает сделать это вместо нее. — Да ладно тебе, Харрис, ты ведь и сам слышал все эти слухи о том, как он нападал на своих товарищей по команде. Это уже посерьезнее, чем просто, когда ты сидишь на таблетках. — Ага, и при всех этих слухах, он все еще дружит со всеми своими товарищами из прежней команды. Тебе не кажется, что, возможно, здесь есть что-то, что было не рассказано, раз его команда никогда об этом не говорила? — спрашивает Харрис, зачесывая рукой волосы. — Слухи — это не факты, и не следует воспринимать их как истину. Большинство людей понятия не имеют, какой Эндрю Миньярд на самом деле, все знают только то, что у него дерьмовое прошлое и плохая репутация. Тебе не кажется, что он заслуживает хотя бы одного шанса показать себя, прежде чем ты окончально спишешь его со счетов? В раздевалке стоит полная тишина, единственный звук разносится по комнате, когда Харрис поворачивается, чтобы вытащить свою сумку из шкафчика. Щеки Холлис начинают болеть от того, как сильно она кусает их в попытке не расплыться в улыбке. Она никогда не думала, что из всех возможных людей, именно тихоня Харрис Хьюстон встанет на защиту Эндрю. Его поступок заставляет Холлис ценить его еще больше, чем до этого. Когда он проходит мимо нее по пути на выход, она хватает его за руку, мягко сжимая. — Спасибо, — шепчет она. Его губы изгибаются в намеке на улыбку, прежде чем он выходит за дверь. Холлис поворачивается к остальным членам команды, уперев руки в бока. — Кто-нибудь еще хочет высказаться? — с вызовом спрашивает она. Ей становится даже смешно, когда все начинают быстро собираться и уходить, чтобы избежать напряжения, повисшего в воздухе. Холлис делает у себя в голове пометку — приглядывать за Нилом и Эндрю во время тренировки, и еще одну — пригласить Харриса на ужин в качестве благодарности. Возможно, вся эта ситуация с переходом не так уж и плоха.