that isn't nothing

Когда Харрис вместе с Холлис подъезжают к дому Нила и Эндрю, женщина приятно удивляется. Дом находится в тихом районе, между всеми соседними домами есть большое расстояние, которое дает чувство уединенности. У Нила и Эндрю классический кирпичный дом с белыми ставнями, что совсем не похоже на то, что она представляла у себя в голове . Дом был обнесен невысоким забором из штакетника и окружен идеально ухоженной цветочной клумбой. Буквально все в этом доме противоречило тому, что она знала об этих двух мужчинах, даже подъездная дорожка, заставленная машинами. — Там много людей, — замечает Харрис, и если бы Холлис не знала его хорошо, она бы подумала, что он вообще не нервничает. Женщина не могла винить его за это, ведь она и сама нервничала, но все же видеть, как мужчина ростом под метр девяносто боится дома, который набит людьми, пришедшими на день рождения коротышки — крайне забавно. — Как думаешь, там будет кто-нибудь знакомый? Он фыркает. — Скорее всего, нет. Могу предположить, что там будут все из их старой команды. Холлис что-то бурчит себе под нос и выходит из машины. Харрис нерешительно сопровождает ее до двери, что вызывает у женщины улыбку и помогает слегка успокоить нервы. Холлис стучит в дверь, и спустя ровно пять секунд распахивается дверь и перед ними предстает незнакомая женщина с улыбкой на лице. Эта женщина очень красивая — у нее каштановые волосы, которые мягко завиваются ближе к лицу, а ее улыбка хоть и выглядит слегка усталой, все равно остается приветливой. — Вы, должно быть, товарищи по команде, — ласково произносит она. Холлис протягивает руку. — Холлис Гримм, а это Харрис Хьюстон, — представляет их Холлис. Женщина пожимает ее руку в ответ. — Кейтлин Миньярд. — О, — глаза Холлис расширяются и она еще раз рассматривает Кейтлин. Она не похожа на человека, совсем недавно родившего близняшек. Она выглядит так, словно уже пришла в форму после рождения детей, что кажется совсем безумным, но тем не менее является правдой. — Приятно познакомиться. Нил рассказывал нам о тебе. — Правда? — Кейтлин буквально сияет, отходя в сторону, чтобы они смогли зайти в дом. — Надеюсь, только хорошее. Холлис кивает. — Еще он показывал мне фотографии близняшек. Улыбка Кейтлин смягчается. — Я рада, что ему удалось потренироваться на других детях, прежде чем он стал дядей по-настоящему. Пару лет назад он бы и близко не подошел к девочкам. Холлис смеется, пока они направляются вглубь дома. Окружающий декор оказывается весьма элегантным и современным, что совершенно не соответствует Нилу. Джостен не умел сочетать между собой предметы, а это означало, что либо они наняли дизайнера, либо у Эндрю прекрасное чувство стиля. Из коридора они попадают в открытое пространство, где соединяется кухня, столовая и гостинная, там уже собралась куча народу. Холлис замечает Кевина Дэя, сидящего за обеденным столом и разговаривающего с Даниэль Уайлдс-Бойд, у которой на коленках сидит маленькая девочка. Холлис не стыдно признаться в том, что она гуглила «старых Лис», чтобы хотя бы иметь представление о том, как они выглядят. Мэтт Бойд стоит, прислонившись к кухонному гарнитуру, рядом с Миньярдом, который, вероятнее всего, является Аароном, потому что он держит в руках младенца. Холлис удается отличить близнецов лишь потому, что Аарон, по всей видимости, с радостью разговаривает с Мэттом, на что, по ее мнению, Эндрю не способен. Не то чтобы она считает, что Эндрю не может радоваться, скорее, ей кажется, что он бы никому не позволил видеть себя в таком состоянии — по крайней мере, никому, кроме Нила. Эллисон Рейнольдс лежала на диване, а рядом с ней сидела Рене Уокер — они играли с Амалией и еще двумя другими детьми, чье происхождение пока было неизвестно. Эндрю и Нила видно не было. Кейтлин ведет их через кухню прямо к Аарону и Мэтту. Мужчины поднимают глаза, когда замечают, что кто-то подходит к ним, и Аарон протягивает вперед руку, чтобы приобнять свою жену. Мэтт оглядывает Холлис и Харриса с головы до ног, прежде чем улыбнуться им. — Так-так-так, а вот и печально известные товарищи по команде. Вы просто обязаны рассказать нам, как вам удалось подружиться с Эндрю и Нилом. — Да я сам не понимаю, — отвечает Харрис, вызывая смех у остальных. Смех привлекает внимание Эллисон, и она встает, чтобы подойти и рассмотреть их. Несмотря на то, что они уже мельком виделись с Эллисон, они практически не общались, так что их практически стопроцентно можно считать незнакомцами. Холлис начинает ощущаться себя на месте нового экспоната в музее, когда ее так пристально осматривают. — Вы кажетесь нормальными, — небрежно бросает Эллисон, разворачиваясь к Мэтту. — Уверен, что они друзья монстров? Мэтт пожимает плечами. — Думаешь, если бы это было не так, они бы здесь оказались? Холлис недоуменно смотрит на Харриса. Он возвращает ей такой же взгляд и одними губами произносит. — Монстры? Эллисон хмыкает, поворачиваясь к ним спиной. — И как, много кто из вашей команды понял, что между ними что-то есть? Холлис не должна была удивляться такому вопросу здесь, но слышать, как другие люди настолько открыто говорят об Эндрю и Ниле, было неприятно. — Ты имеешь в виду, кроме нас? — спрашивает Харрис и ждет, пока Эллисон кивнет, прежде чем продолжить. — Нет. Эллисон приподнимает брови. — Нет? Холлис кивает. — Насколько мы знаем, больше никто не понял. На пять долгих секунд воцаряется полная тишина, прежде чем Мэтт начинает смеяться. — Какого хуя? — хмурится Эллисон. Мэтт вытирает слезы, выступившие в уголках его глаз. — Прошу прощения, — говорит он, когда замечает то, насколько растерянными выглядят Харрис и Холлис. — Мы просто поспорили на то, как долго они смогут держать все в секрете. Эллисон не проигрывала ни одного спора со времен университета, так что вы можете представить, насколько она сейчас разочарована. Холлис улыбается. — А как давно вы, ребята, все поняли? Мэтт потирает пальцем свой подбородок. — Думаю, Кевин и Рене узнали раньше всех, скорее всего, но они ничего не рассказывали нам. У нас, конечно, были подозрения, но все подтвердилось только в первый год, когда Нил оказался на чемпионате. У Холлис слегка приоткрывается рот. Она, конечно, понимала, что они вместе уже какое-то время, но шесть лет — это намного дольше, чем она думала. — Это намного дольше, чем я ожидала, — признается Холлис. — Если честно, у нас ушли годы на то, чтобы вытянуть из Нила историю о том, как они начали встречаться, — встревает Кейтлин. Теперь Холлис официально заинтригована. — А мы можем узнать? Остальные обмениваются непонятными взглядами, прежде чем повернуться обратно к ним. — Раз вы здесь, значит, они доверяют вам, — мягко проговаривает Мэтт и кивает Эллисон, чтобы начала рассказ. — Согласно полученной нами информации, которая вполне себе может оказаться ложью, сами понимаете, мы говорим о Ниле, — Холлис не понимает, что она имеет в виду, но у нее в голове не возникает даже мысли о том, чтобы сейчас прервать Эллисон — не в момент, когда они вот-вот получат ответы хотя бы на какие-то свои вопросы. — Он сказал, что они целовались на крыше, как во всех этих тупых ромкомах, но стали «парой» лишь после чемпионата, что звучит, как полная брехня. — Почему брехня? — спрашивает Харрис. — Они вели себя как чертова пара старых женатиков. Они постоянно заботились друг о друге и постоянно исчезали вместе после вечерних тренировок, — Эллисон говорит это с отвращением на лице. — И не забывай о факте того, что Эндрю разрешил Нилу водить свою машину и сделал для него отдельный ключ. А еще и дал ему ключ от своего дома, когда они были едва знакомы, — добавляет Кейтлин. Эллисон одобрительно тычет в нее пальцем. — Плюс балл самой миленькой из Миньярдов. — Не соглашусь, — раздается голос Нила, и, обернувшись, Холлис видит, как он заходит в комнату вместе с Эндрю, следующим за ним по пятам. Эндрю держит в руках младенца, и это самая милая картина в ее жизни. — С чем? — хмурится Мэтт. — Очевидно, что Эндрю самый миленький из Миньярдов, — говорит Нил с блеском в глазах. Аарон громко усмехается. — Придурок. Нил улыбается и обменивается взглядом с Эндрю, который смотрит на него так, словно он бы убил его прямо сейчас, если бы его руки не были заняты малышкой. Кейтлин с сияющей улыбкой крепче обнимает Аарона. — Ну, я считаю, что ты самый миленький из Миньярдов, — нараспев произносит она. — Ты даже не можешь отличить нас друг от друга, — коротко говорит Эндрю. Кейтлин краснеет. — Такое было всего один раз! Нил смеется. Холлис никогда раньше не слышала, чтобы он делал это так открыто. Она вообще не думает, что хотя бы раз видела Нила настолько беззаботным — это казалось чем-то новым. Нил не пытался скрывать свою связь с Эндрю, не следил за тем, что он говорит, он просто был самим собой, при этом ни о чем не переживая. — Ты должна была ожидать чего-то такого, — улыбается он. — Эндрю никогда ничего не забывает. Холлис с любопытством смотрит на Нила. — Ты никогда их не путал. Улыбка Нила становится мягкой. — Они совсем не похожи. Холлис переводит взгляд с одного близнеца на другого, пытаясь понять, как видит их Нил. По ее мнению, близнецы были очень даже похожи. Одинаковые волосы, одинаковые глаза, одинаковое все. Единственное различие было в том, что, казалось, будто Аарон излучает счастье и любовь — особенно к своей жене и детям, в то время как Эндрю, словно вообще ничего не чувствует, хотя Холлис уже знала, что это не так. Аарон ворчит. — Мы однояйцевые близнецы, придурок. В глазах Эллисон появляется дьявольский блеск, когда она поворачивается к Нилу. — А разве не ты говорил мне, что понял, что именно Эндрю встретил тогда тебя в аэропорту только потому, что у Аарона плоская задница? — Не стоит воспринимать слова пьяного человека всерьез, — ворчит Нил. Раздается громкий смех Мэтта, за которым вскоре следует и смех Кейтлин. Сердитое выражение лица Аарона заставляет их смеяться лишь сильнее, и Кейтлин цепляется за руку мужа, чтобы удержаться на ногах. Но то, что действительно стоит внимание — это Эндрю и Нил. Лицо Нила становится совершенно пустым, когда он смотрит на Эллисон, словно говоря — предательница, а лицо Эндрю красное настолько, что Холлис не уверена, что хоть раз в жизни сможет увидеть его таким. Эндрю выглядит так, словно принимает решение — ударить Нила или все-таки зацеловать до смерти. Очевидно, он не делает ничего из этого, поэтому просто предпочитает очень серьезно смотреть на малышку, которую держит в своих руках. — Твой дядя — идиот, — серьезно произносит он. Нил широко улыбается, и он оказывается еще ближе к Эндрю. Они не касаются друг друга, но Нил стоит настолько близко, насколько это вообще возможно. Нил тоже смотрит на малышку. — Твой дядя должен сказать мне это лично. — Хватит использовать моего ребенка для флирта, — рычит Аарон. Холлис обменивается взглядом с Харрисом. Если это считается флиртом, то она и правда никогда не сможет понять их отношения. Нил переводит скучающий взгляд на Аарона. — Нам что, уже нельзя поговорить со своей племянницей? Кейтлин толкает локтем Аарона в бок. — Конечно же, можно. Нил бросает на Аарона взгляд, полный превосходства. Аарон поворачивается к своей жене. — Предательница. Кейтлин смеется. — Сегодня день Нила, мы должны быть вежливыми. Аарон не выглядит довольным, но больше не жалуется, когда Эндрю поднимает малышку, чтобы та смотрела Аарону прямо в глаза. Малышка просто очаровательная, она смотрит на Аарона, широко раскрыв свои голубые глаза, и счастливо улыбается. Аарон чувствует слабость перед дочерью, и на его лице появляется слабая улыбка. Эндрю наклоняется к малышке, чтобы заглянуть ей в лицо. — У твоего папы плоская задница. Аарон хмурится, поворачиваясь к своему близнецу. — Не развращай мою дочь, пока ей не исполнился хотя бы месяц. Нил смеется, прижимаясь к плечу Эндрю. — Да, следи за своим языком, Дрю. Эндрю хмуро смотрит на своего мужа и протягивает малышку Кейтлин, которая мгновенно подхватывает ее. Нил бросает на Эндрю короткий взгляд и ждет, пока тот кивнет, чтобы окончательно опустить подбородок ему на плечо. Это было мило и это уж точно было не тем, что она ожидала увидеть. Такое поведение заставило Холлис задуматься о том, какими бы они были, если бы им не пришлось скрываться. Она никогда не спрашивала о том, почему они вообще скрывают свои отношения, но, увидев их вместе, ей захотелось узнать это. В следующий раз она обязательно спросит у Нила. — Какой процент у меня сейчас? — нахально спрашивает Нил. И Холлис просто умирает от желания узнать, что это за проценты. Эндрю вытягивает руку и щелкает Нила по носу. — 622%. — Ну вот, опять эти проценты, — фыркает Мэтт, и Холлис оживляется, надеясь, что, возможно, сейчас она услышит хоть какое-то объяснение. — Вы когда-нибудь расскажете нам о том, что они значат? Нил наклоняет голову, и в его глазах появляется озорной блеск. — Я же уже говорил, они определяют то, насколько сильно он ненавидит меня. По всей комнате раздаются стоны. Холлис начинает думать, что они уже обсуждали это и ответ не меняется от раза к разу. Мэтт поднимает руку и поворачивается к Эллисон. — Я сдаюсь. Он просто безнадежен. Аарон усмехается, протягивая руку, чтобы забрать у Мэтта свою вторую дочь. — Ты только сейчас это понял? Мэтт вздыхает, качая головой. — Нет, но я надеялся, что он, как мой лучший бро, посвятит меня в их секрет, — затем он разворачивается к Нилу и надувает губы. — Разве можно так поступать со своим лучшим другом? Нил фыркает. — Я сказал тебе правду, а веришь ты в это или нет — уже не моя проблема. Эллисон приподнимает бровь. — Вы уже три года женаты, и ты хочешь, чтобы мы верили в то, что он все еще ненавидит тебя настолько сильно? — С каждым днем все сильнее, — Эндрю, кажется, уже надоел весь этот разговор. По мере развития разговора Эндрю постоянно тыкал пальцем в кошку, которая забралась на кухонный столик позади него и изо всех сил пыталась вскарабкаться Нилу на плечо. Эндрю это не нравилось. — Я думал, ты отнес этого самодовольного ублюдка куда подальше? — спрашивает Эндрю у Нила. Нил чуть наклоняется назад, чтобы разглядеть кошку, и улыбается. — Наверное, Амалия выпустила ее, а значит, Король тоже на свободе. Эндрю хмурится, полностью отстраняясь от Нила, чтобы подхватить кошку на руки, и уйти обратно в коридор. Нил, кажется, вообще не обеспокоен фактом того, что муж оставил его, и поворачивается к остальным. Он коротко кивает Харрису, прежде чем повернуться к Холлис. — Как прошла тренировка? — спрашивает он, словно все это время умирал от желания узнать, но не решался спросить, пока Эндрю не ушел. Она улыбается. — Все прошло хорошо, но без вас все было по-другому. Нападающие не знали, что им делать, потому что у них постоянно получалось забить. И, похоже, некоторые из защитников начали халявить, потому что привыкли к тому, что Эндрю прикрывает их задницы. Нил качает головой. — Нужно будет поработать над этим. Он не будет прикрывать их всю игру. — Знаю, я уже говорила об этом с тренером, — заверяет она. — До первой игры осталось всего два месяца. Взволнован? Глаза Нила буквально сверкают — такое случается лишь, когда он говорит об экси или Эндрю. — Конечно, мы с Эндрю не играли вместе с пятого курса. Мэтт удивленно поднимает бровь. — Если бы кто-нибудь сказал мне в твой самый первый год, что ты будешь в восторге от Эндрю больше, чем от экси, я бы просто рассмеялся ему в лицо. Нил отворачивается, но Холлис все равно видит, что он смущен. — Не говори так, — бормочет он. Мэтт пожимает плечами. — В этом нет ничего постыдного, хотя Кевин может и не согласиться со мной. Поверь мне, я люблю Дэн намного больше, чем экси. — Может, это и звучит нормально, но напоминаю — этот же человек однажды сказал Ники, что любит экси и ему наплевать, что она никогда не ответит ему взаимностью, — ворчит Аарон, за что получает еще один тычок локтем в бок от Кейтлин. Эллисон разочарованно качает головой. — Как трогательно, Нил. Нил пожимает плечами. — Ага, но тогда я чувствовал именно это. Эллисон оживляется. — Чувствовал? В прошедшем времени? — она ждет нерешительного кивка от Нила, прежде чем продолжить. — Что изменилось? Нил ворчит что-то о том, что она слишком любопытная, но Холлис не совсем понимает, что он там говорит. — Эндрю, — говорит он, и это все, что нужно, чтобы остальные начали дразнить его, говоря, какой он милый — ну, или, в случае Аарона, какой он отвратительный. Лишь после возращения Эндрю они перестают это обсуждать и переключаются на темы попроще. Холлис переходит от одного разговора к другому, то узнавая что-то о Лисах, то рассказывая о себе. К концу вечера она реально устает и когда они выходят за дверь, ей приходится опираться на руку Харриса. Лишь когда они оказываются в машине, она наконец набирается сил, чтобы сказать то, что у нее на уме. — Мы вообще их не знали, да? Харрис криво ей улыбается, сидя за рулем. — Думаю, мы знали какую-то часть них, но нет, их самих мы не знали. Она качает головой, усаживаясь глубже в сидение. — Ну, по крайней мере, теперь мы знаем. Сегодня было весело. Он улыбается. — Мне тоже, — он замолкает, а после прикусывает губу, прежде чем заговорить вновь. — Я думал, что Лисы совсем другие, судя по тому, что о них говорят. Думал, они совсем пропащие, как бы плохо это ни звучало. Она протягивает руку, чтобы похлопать Харриса по руке. — Понимаю, я точно так же думала про Нила, когда он только появился. Думаю, у них плохая репутация из-за того, через что они прошли, но так они ничем не отличаются от нас, просто им немного не везло в прошлом. Он хмыкает в знак согласия. — Кто понравился тебе больше всех? Холлис тщательно обдумывает свой ответ, перебирая в голове всех Лис. Мэтт — милый и шумный, он все время пытался вовлечь их в разговор. Дэн была слегка сдержанной, большую часть вечера она провела с Рене и детьми, но когда она присоединялась к обсуждениям, то сразу становилась уверенной и свирепой, и сразу было понятно, почему именно она была капитаном Лис. Эллисон — самая большая сплетница из всех них — постоянно находила новые причины, чтобы подразнить Нила или сделать так, чтобы все делились своими секретиками. Кевин мало что рассказал о себе, но довольно долго обсуждал экси вместе с Холлис, прежде чем подошел Эндрю и запретил всем говорить об экси до конца этого вечера. Аарон молча наблюдал за большинством разговоров, вмешиваясь лишь тогда, когда ему хотелось высказаться, но большую часть времени он был с малышками, не обращая на остальных внимания. Меньше всего Холлис удалось побеседовать с Рене, которая играла с детьми или молча наблюдала за тем, как общаются остальные. Для женщины, чьи волосы покрашены в пастельные цвета, она выглядела по-странному загадочной, но Холлис находила это интригующим. И, наконец, Кейтлин. В одно мгновение она была милой и заботливой, а в следующее — уже дразнила кого-то. Иногда она отводила Холлис в сторонку, чтобы убедиться, что ей комфортно и что она понимает все их шутки. — Кейтлин, — решительно отвечает Холлис. Харрис смеется. — Я так и думал. Она оптимистка, поэтому я точно знал, что вы подружитесь. Она тоже издает короткий смешок, отворачиваясь к окну. — Что насчет тебя? — Аарон, — без колебаний говорит он. — Почему? — нараспев спрашивает она. — Он достаточно участвует в разговоре, но не берет инициативу. К тому же, забавно наблюдать за тем, как они с Нилом не ладят. Она улыбается, хотя Харрис и не видит этого. — Это имеет смысл, вы оба молчаливые и наблюдательные. — Сочту это за комплимент. Она пренебрежительно отмахивается рукой. — Как пожелаешь. Остаток пути до квартиры Холлис они проделывают в уютной тишине, пока Холлис прокручивала в своей голове события минувшего вечера. И чем дольше она думает о нем, тем счастливее становится. Это была именно та возможность, которую она искала, и теперь ей кажется, что она, наконец-то, сможет стать участником событий, а не просто наблюдать за ними со стороны. Теперь эти люди стали и «ее людьми» тоже, и впредь она была полна решимости не терять их после того, как обрела.