that isn't nothing

Несмотря на весь творившийся хаос, Холлис все же пришлось ехать на тренировку в тот день, что, по ее мнению, было верхом несправедливости. После короткого разговора по телефону с тренером Брауном было принято решение продолжать себя вести как обычно, чтоб общественность не поняла, что вся эта ситуация не была запланирована. И несмотря на то, что некоторые люди сейчас клеветали на Эндрю и Нила, сам поступок Эндрю получил огромную поддержку. В конце концов, в мире экси не было других игроков, которые «вышли из шкафа» и продолжали играть, но были те, кто сделали это уже после того, как ушли на заслуженный отдых. Двое из них — бывшие Троянцы, которые играли в те времена, когда Нил и Эндрю были частью Лис, но они совершили каминг-аут лишь после того, как исчезли из поля общего внимания. О том, что ты не натурал, в мире экси не то, чтобы не говорили, такое просто не признавалось. Руководство планировало извлечь неплохую выгоду из всего этого, особенно с учетом того, что сейчас был месяц гордости. Уже во всю шла организация интервью и мероприятия для Эндрю и Нила, но вопрос был в том, согласятся ли сами мужчины на это. Холлис лишь надеялась на то, что они не будут против — так они смогут стать хоть немного более открытыми для общества. Когда Холлис зашла в общую комнату команды, она обнаружила, что многие члены команды уже пришли — они сидели кружком и громко спорили, пока между ними кучкой лежали деньги. Когда она зашла, они все замерли — они выглядели так, словно готовы разорваться между чувством вины и своей жадностью. — Что, блять, вы делаете? — спрашивает она, пересекая комнату, чтобы забросить свою сумку в шкафчик. В ответ слышится какое-то бормотание, прежде чем Бенджи, поморщившись, поднимает голову. — Мы спорим об ориентации Эндрю и Нила. Холлис приподнимает бровь, прислонившись к шкафчику, и осуждающе смотрит на них сверху вниз. — А кто-нибудь из вас потрудился, чтобы связаться с Эндрю или Нилом вместо вот этого? — ответное молчание говорит само за себя. Она вздыхает. — Вы должны уважать их личную жизнь, ну или хотя бы спрашивать о ней их самих. Если они захотят, чтобы вы что-то знали, они сами все расскажут. Бенджи оживляется. — А ты знаешь? Она кивает. — Да, знаю, и опережая все вопросы, нет, я не расскажу. Команда замолкает, но на лице Байрона расплывается злорадная ухмылка. — Большинство поставили на то, что Эндрю гей, а Нил или би, или деми, — говорит он, внимательно следя за выражением лица Холлис в попытке понять, правы они или нет. Холлис изо всех сил пытается сохранить нейтральное выражения лица, даже если в этот момент ее сердце бешено колотится. — А что насчет Аарона и Кевина? — раздается голос со стороны двери, Холлис резко оборачивается и видит Харриса, непринужденно заходящего в комнату. — Что вы думаете о них? — Кевин, очевидно, натурал, — твердо говорит Байрон. Бенджи качает головой. — Он стопроцентно би. — Почему ты так думаешь? — парирует Байрон. Щеки Бенджи краснеют, и он неосознанно потирает шею. — Просто так чувствую. Холлис и остальные Повстанцы давно уже подозревали, что и сам Бенджи, возможно, не такой уж и натурал, но они не стали бы ничего говорить по этому поводу, пока он бы сам не захотел, чтобы остальные узнали. — Как думаешь, у них будут неприятности из-за этого? — спрашивает Харрис, проходя дальше в комнату. Вопрос, очевидно, адресован Холлис, и она вздыхает с облегчением, когда напряжение в комнате спадает. — Нет, я уже говорила с ними, и они сказали, что в контрактах четко прописано, что их отношения — это их личное дело, и они могут поступать с ними так, как им заблагорассудится. Харрис медленно присвистывает. — Только представьте, какой властью они обладают. Мне даже не дали выбрать номер, под которым я буду играть, когда я только начинал. Холлис кивает в знак согласия. — Да, я тоже была удивлена, когда Нил сказал мне. — Они придут на тренировку? Она качает головой. — Руководство посоветовало им взять выходной, пока на стадионе усиливают меры безопасности. Я к тому, что, ты и сам видел всех этих репортеров на улице, даже представить не могу, что происходит у Ураганов из-за Кевина. Харрис хмыкает в знак согласия. — Ну, хотя никто не знает, где живут Нил и Эндрю, а вот дом Кевина, скорее всего, уже окружен. — Но вы же знаете, да? — с любопытством спрашивает Келли. — Ну, по крайне мере, где живет один из них? Вы же вчера были там, да? Холлис анализирует вопросы и решает, что в них нет ничего такого, поэтому можно и ответить. — Да, вчера мы были на вечеринке по случаю дня рождения Нила. Бенджи оживляется. — У Нила вчера был день рождения? — Нет, просто у него не было возможности отпраздновать его с остальными до этого, — отмахивается Холлис, сосредоточившись на том, чтобы достать свою экипировку. — Вам стоит начать переодеваться, чувствую, что сегодня тренер будет отыгрываться на нас. Команда стонет в ответ на ее слова, но приказ выполняет, беря себя в руки. Холлис оказывается права — тренер Браун гоняет их до такой степени, что к моменту, когда женщина добирается домой, все, на что ей хватает сил, это упасть лицом в подушку.

***

Следующий день приносит новые проблемы — Нил и Эндрю должны вернуться к тренировкам. Холлис была в восторге от того, что она снова встретится со своими товарищами по команде, но при этом она понимает, что уехать со стадиона после того, как репортеры заметят мужчин, будет уже нереально. Но другого выхода из ситуации нет, многие уже распускают слухи о том, что Нила и Эндрю выгнали из команды, поскольку вчера их не было на тренировке, а это значило лишь одно — больше прятать их нельзя. Когда Холлис приезжает на стадион, она удивляется присутствую Келли, сидящей в общей комнате и листающей что-то в своем телефоне. Услышав, что дверь открылась, она поднимается голову, но увидев, что это Холлис, лишь вздыхает. — Ты ждешь кого-то? — спрашивает Холлис, убирая свою сумку. Келли щелкает языком и хмурится. — Ты не знаешь, когда придет Нил? Холлис приподнимает бровь. — Нет, но обычно он приходит почти сразу после меня. А что? Келли теребит в руках свой телефон — нервный тик, который раньше Холлис за ней не замечала. — Мне нужно с ним поговорить, — говорит она и снова хмурится. — Ну или с Эндрю, но я не знаю, как сделать это так, чтобы он не разозлился, поэтому, наверное, все же с Нилом. Из всех возможных вариантов, вероятно, это она ожидала услышать в последнюю очередь. В конце концов, Келли не была особенно дружелюбной, так что ее желание поговорить с кем-то из команды было удивительным. Холлис не то чтобы недолюбливала Келли, просто не испытывала к ней особой симпатии. Что-то в ее поступках она понимала, что-то — нет. У Келли была тяжелая жизнь. На первом курсе университета она подсела на антидепрессанты после того, как ее парень споил ее и снял их секс на видео, которое позже выложил в сеть. После этого Келли пришлось сменить университет, но даже потом эта история преследовала ее. Никто не хотел заключать контракт с травмированный девушкой с плохой репутацией, и было чудом, когда Бингемтон решили рискнуть и подписали контракт. С тех пор у нее начался долгий путь к выздоровлению. — Эндрю требует терпения, — наконец произносит она, подбирая слова. Как, блять, она может объяснить, что за существо такое этот «Эндрю Миньярд»? — Он не любит, когда люди тратят впустую его время, так что, убедись, что ты точно знаешь, что хочешь сказать. Келли кивает, впитывая каждое слово. — И даже не пытайся прикоснуться к нему, не знаю почему, но он терпеть не может, когда его трогают. Келли хмурится. — Он занимается контактными видами спорта. — Он стоит на воротах в контактном виде спорта, проще говоря — он занимает позицию, в которой не нужно никого касаться, — объясняет она. Келли беспокойно постукивает пальцами. — Эндрю и Нил…- медленно начинает она, подбирая каждое слово. У Холлис есть четкое ощущение, что она знает, какой вопрос сейчас прозвучит. — Они ведь вместе, да? Холлис не знает, что ей говорить на это. Они с Нилом не обсуждали, тайна их отношения или они просто не рассказывают об этом всем подряд. Что ей нужно сделать — солгать или быть честной? — Мы вместе, — раздается голос Нила, Холлис резко оборачивается, видя, как он заходит в комнату, пока Эндрю следует за ним по пятам. Келли тут закрывает рот и бросает умоляющий взгляд на Холлис, но та понятия не имеет, как ей помочь. Холлис в знак приветствия машет Эндрю и Нилу и одними губами произносит: — Продолжай. Келли хмурится, но все же решительно расправляет свои плечи и направляется в сторону Эндрю и Нила, стоящих возле своих шкафчиков. Холлис с любопытством наблюдает за этим, она лишь надеется, что никакого негатива не ожидается. Когда Келли оказывается на расстоянии вытянутой руки от мужчин, она останавливается и прижимает свои кулаки по бокам. — Я хотела сказать, — говорит она, и ее голос начинает звучать увереннее. — Что я правда восхищаюсь тем, что вы сделали. Вот так открыто. Нил смотрит на Эндрю и приподнимает бровь, пока Эндрю смотрит непроницаемым взглядом на Келли. — Игрокам-экси непросто быть не таким, как другие, — она переступает с ноги на ногу, словно собирается с духом, прежде чем произнести следующую фразу. — Вы оба намного храбрее меня. — Это не храбрость, — наконец тихо произносит Эндрю, его голос звучит по-странному добродушно. — Это эгоизм. Келли выглядит такой же растерянной, как и Холлис, пока Нил торопливо не начинает объяснять. — Мы не рассказывали об этом никому только потому, что это наша личная жизнь, и остальным людям не обязательно быть в курсе нее. И мы сделали каминг-аут, потому что так проще нам самим, а не из-за того, что хотим быть символом мужества или чего-то такого. Келли вздыхает с облегчением, она позволяет себе расслабиться — самое сложное позади. — Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, — признается она. Нил почти улыбается. — В этом нет ничего сложного, когда ты знаешь, что не можешь потерять это. Келли смотрит на Эндрю одновременно с Холлис, как раз вовремя, чтобы заметить, как у того краснеют уши, а взгляд поднимается к лицу Нила. Он поднимает руку и касается пальцем щеки Нила. — Наркоман. Нил лишь улыбается на это, разглядывая своего мужа сверху вниз. — Твой. Холлис чуть ли не визжит, а Келли смотрит на нее широко раскрытыми глазами, закусив губу. — Они такие милые, — одними губами произносит она, и Холлис не может сдержать своего смеха. — А какой твой партнер? — спрашивает Нил, заставляя Келли обернуться. Ее улыбка становится задумчивой, словно в мыслях она уже не здесь. — Она инженер. Мы познакомились, когда я была второй год с Повстанцами, случайно наткнулась на нее в баре. Она была моей фанаткой и попросила мой автограф, а потом, когда я напилась настолько, что уже не могла стоять на ногах, она отвезла меня к себе домой и разрешила переночевать в ее комнате для гостей. На следующее утро, когда я проснулась, она приготовила мне завтрак и ушла на работу, а после уже началась наша история. Нил и Эндрю, похоже, погрузились в свой собственный мир, ведя безмолвный разговор, который никто, кроме них, не понимал. Это было очаровательно, но быть лишь посторонним наблюдателем было слегка неприятно. — А как вы познакомились? — нерешительно спрашивает Келли. Вопрос был рискованный. Холлис знала, что он был рискованным, потому что Мэтт уже говорил ей о том, что Нил и Эндрю рассказали им о том, как они познакомились, лишь спустя годы. Нил смотрит на Эндрю с озорством в глазах. Увидев это, Эндрю вздыхает и кивает. — Не совсем уверен, — признается Нил. — Но я узнал, что нравлюсь Эндрю в клубе. Холлис не знала наверняка, но, по словам Эллисон, им они рассказывали совсем другую историю. Келли широко раскрывает глаза, впитывая все, что ей позволено знать. — В клубе? Нил кивает. — Мы постоянно ходили туда. Ну, в общем, мы разговорились, и Эндрю сказал мне, что я ему нравлюсь, что заставило меня задуматься о том, что он тоже может мне нравится. Эндрю приподнимает бровь, вероятно, из-за того, что Нил упускает из своего рассказа некоторые очень важные детали. — И вы сразу начали встречаться? Нил хмурится, тщательно обдумывая вопрос. — Нет? — он смотрит на Эндрю, очевидно, надеясь на разъяснение с его стороны. — Совершенно точно нет. Нил закатывает глаза. — Ты бы признал, если бы это было так? Эндрю бросает на него короткий взгляд, который Нил, похоже, расценивает как отказ. — Это началось где-то на первом курсе, — Нил пожимает плечами, кажется, его абсолютно не смущает факт того, что он не знает, когда начались его отношения. — Мы не особо любим ярлыки, поэтому никогда не переживали о чем-то таком, пока не прошло определенное время. — Ярлыки переоценивают, — соглашается Холлис. Нил кивает, слегка улыбаясь, наклоняется к Эндрю, но останавливается, так и не коснувшись, вместо этого он протягивает руку. Эндрю пристально разглядывает ее в течение нескольких секунд, прежде чем вздохнуть и переплестись с ним мизинцами. Теперь Нил улыбается на маленький бунт Эндрю. — Вся суть в том, — серьезно начинает он, поворачиваясь к Келли, — чтобы делать то, что хочешь ты. Лишь вам решать, как будет лучше для ваших отношений. Взгляд Келли становится туманным, и она поспешно отворачиваясь, начиная обмахивать собственное лицо руками. Когда ей удается взять себя в руки, она разворачивается обратно, неловко смеясь. — Буду иметь в виду, — фыркает она, задирая нос. Кажется, она окончательно перегнула свою уязвимость и снова стала максимально недоступной для остальных. — Просто, чтобы вы знали, я не участвовала в споре. Нил фыркает. — Спасибо. Мы обязательно пришлем тебе открытку на Рождество. Улыбка Келли выдает ее настроение, пока она с важным видом направляется к своему шкафчику. — Черт, надеюсь, вы именно так и поступите. Когда Эндрю и Нил уходят переодеваться, Холлис пользуется моментом, чтобы порадоваться новой дружбе, которая начинает расцветать в их команде. Возможно, они не все друг другу нравятся, но они учатся жить с этим и играть вместе, несмотря ни на что. Если бы она была более сентиментальным человеком, то уже давно бы расплакалась. В реальности же она ограничилась быстрым победным танцем в раздевалке, не обращая внимания на Келли, которая смотрела на нее как на сумасшедшую. Холлис было наплевать, она была слишком счастлива, и это был единственный момент, чтобы дать волю своим чувствам, прежде чем она вновь станет хладнокровным капитаном, который всегда держит себя в руках. Ее отвлекает приглушенный смех, доносящийся со стороны двери, и, обернувшись, она видит Харриса, наблюдающего за ней с сияющей улыбкой. Она прочищает горло и выпрямляется, делая вид, что ничего не произошло. Он ничего не говорит, но на протяжении всей тренировки она ловит на себе его взгляд, и от этого в ее животе порхают бабочки.