that isn't nothing

Что удивительно, пресса держалась подальше от стадиона, Холлис не понимала, почему так происходит ровно до того момента, пока тренер не отвел ее в сторонку после тренировки, чтобы поговорить. — Я договорился об интервью для Эндрю и Нила, и мне нужно, чтобы ты уговорила их дать его, — говорит он с надеждой во взгляде. Она хмурится. — Нет причин уговаривать их на то, что они делать не хотят. Он поднимает один палец, прося дать ему договорить. — Послушай меня, прежде чем отказывать. Холлис приподнимает бровь, что, по всей видимости, он принимает в качестве согласия. — Фанаты хотят получить ответы на свои вопросы, а руководство, как и наши спонсоры, считают, что мы эти ответы должны им дать. Мы договорились об интервью с человеком, который сможет сделать все правильно. Она еще новичок в мире журналистики, но уже брала интервью у бывших игроков, у которых были свои скандалы, и каждый из них прекрасно отзывался о ней, да и реакция на интервью была положительная. Я не прошу их открывать свои сердца и душу, нужно просто дать парочку ответов на основные вопросы, чтобы удовлетворить любопытство фанатов. Не то чтобы Холлис не была согласна с тренером, но то, что думают по этому поводу Эндрю и Нил — было для нее важнее. Она не хочет, чтобы они чувствовали себя дискомфортно или чтобы на них оказывалось давление, заставляя их делать то, чего они не хотят. — Не думаю, что они согласятся, если упор будет на их ориентации, — нерешительно говорит она. Тренер кивает, делая вид, что мысленно делает пометки в голове. — Ну, так что ты думаешь? Она хмурится. — Возможно, стоит сделать интервью в стиле «Где они теперь?» или типа того. Думаю, если пригласить Кевина и кого-нибудь еще из Лис, чтобы они присоединились к ним, то они могут обдумать эту идею. Он задумчиво закусывает губу. — Это может сработать, но им все равно придется ответить на какие-то вопросы, в этом вся проблема. Она отмахивается от него. — Они расскажут, только если захотят этого сами, и никакие ваши слова не смогут это изменить. Если они не станут отвечать на вопросы, придется придумать что-то другое. Он вздыхает, проводя рукой по волосам. — Я слишком стар для этого дерьма. Она улыбается, хлопая его по плечу. — Как и я.

***

Потребовалось немало усилий, чтобы убедить Эндрю и Нила дать интервью — все зависело от того, будут ли Кевин и Мэтт давать его вместе с ними. Их руководство сразу же связалось с Ураганами, и те были более чем рады предоставить им Кевина — как никак они и сами оказались в похожей ситуации. Команда Мэтта не была так положительно настроена, но факт того, что Мэтт сам был полон решимости поучаствовать в интервью, все упростил — мужчину не волновало, согласно руководство или нет. Из-за серьезности всей ситуации интервью было назначено на ближайшее свободное время, что означало, что уже к концу недели Мэтт и Кевин прилетят в Чикаго, чтобы дать интервью на стадионе Повстанцев. Нравилось ей это или нет, но Холлис тоже оказалась втянута во все это в качестве очевидца или типа того — она и сама не была уверена в своей роли, но уже боялась ее. Съемочная группа и стафф уже с утра пораньше были на стадионе, что, конечно, значило, что и Холлис должна была уже быть там. Эндрю и Нил каким-то образом избежали этой участи и собирались приехать не раньше, чем через час, из-за чего Холлис должна была развлекать их гостей в одиночку. Общая комната превратилась в комнату для ждущих спортсменов, и пока не пришел кто-нибудь еще, Холлис была наедине с Кевином и Мэттом. Мэтт, по всей видимости, развлекал себя разговором по телефону с одним из своих детей, сидя в углу комнаты. Из того, что ей удалось услышать, планировался какой-то сюрприз для Дэн — завтрак в постель и букет цветов или типа того? Что бы это ни было в итоге, звучало так, словно все было продумано до мелочей, что вписывалось в рамки того, что Мэтт мог бы сделать ради своей жены. Кевин же старательно игнорировал Мэтта, вместо этого сосредоточившись на телевизоре, который показывал повторную трансляцию первого матча Пальметто в сезоне. Лисы начали не очень, и едва смогли одержать победу. Когда Холлис и Нил впервые смотрели эту игру, он сказал, что первые матчи всегда особенно тяжелые, потому что команда все еще сражается внутри себя в попытке установить четкую иерархию, а не пытается победить соперников. Если бы этой проблемы не было, они бы были непобедимы. — Робин уже должна была разобраться со всеми, — бормочет Кевин, откидываясь на спинку дивана и хмурясь. Холлис, сидящая рядом с ним, приподнимает бровь. — Сколько времени понадобилось тебе и Дэн, когда Нил присоединился к вам? — спрашивает она с неподдельным любопытством. Она видела, как Нил играл в свой первый год в университете и разница между его стилем игры в самом начале и самом конце того года — была огромной. Насколько она понимала, во время зимних каникул что-то случилось, что поспособствовало изменению игры Лис. Кевин оценивающе смотрит на Холлис. — Слишком много, — вздыхает он. — Нил — идиот, но именно он помог Лисам. Мэтт слегка смеется, подходя к ним, чтобы присоединиться к разговору. — Мы были полнейшим хаосом, а потом появился Нил и начал собирать нас всех воедино, и мы даже не заметили, как это произошло. Ты бы видела близнецов тогда, у них были огромные проблемы между собой. Нил хоть и едва их знал, но смог понять это и добился того, чтобы они пошли к психотерапевту, словно в этом не было ничего такого. — В этом и не было «ничего такого», — хмурится Кевин. — Он чуть не уничтожил всю команду, когда сделал это. Мэтт пожимает плечами. — Но ведь не уничтожил, — подчеркивает он. — Чувак, я до сих поверить не могу, что Нил использовал Кейтлин для этого. — Он ее использовал? — спрашивает Холлис, ей не нравится, как все это звучит. — Чтобы заставить их пойти на терапию, он предложил Кейтлин бросить Аарона, пока тот не согласится пойти, так она и поступила. И каким-то образом это даже сработало, но после этого Аарон не особо жаловал Нила, — объясняет Мэтт Холлис задумывается над тем, что она вообще знает о близнецах. Судя по тому, что она успела увидеть — они прекрасно ладят, а значит терапия помогла им. Нил говорил, что они с Аароном не в лучших отношениях, но, исходя из того, что она видела на вечеринке, это было не совсем так. Холлис начинала задаваться вопросом, сколько же из того, что она сама знала о близнецах и Ниле, было правдой, а что — притворством, чтобы казаться более мелочными людьми. Ей было совсем несложно представить, как Нил специально отказывается признавать, что между ним и Аарон хорошие отношения лишь для того, чтобы позлить его. — А затем Аарон тоже использовал Нила против Эндрю, чего никто из нас уж точно не ожидал. Так мы и узнали, что между ними было что-то большее, чем просто секс. — Вы, ребята, даже не догадывались, что они вместе? Мэтт качает головой. — Нужно понимать, что тогда Эндрю и Нил были совсем другими. У Нила были проблемы с доверием, он был словно бродячий кот, он несколько месяцев не понимал, что мы друзья. А Эндрю сначала сидел на лекарствах, а потом стал абсолютно безразличен ко всему — даже с собственной семьей. Так что, да, нам было сложно представить, что кто-то из них может испытывать чувства, которые не являются вожделением. Холлис сопоставляет это с тем, что она уже знает об Эндрю и Ниле. Как бы она ни старалась, она просто не может понять. Конечно, какое-то время она и сама не понимала, что между ними, но как только она поняла, сразу стало понятно, что они именно вместе. Она даже представить себе не могла, что их связывает что-то другое. Но с другой стороны, она и не могла себе представить Нила таким, каким его описывал Мэтт. Она всегда знала, что он скрытный, но она никогда не считала его отстраненным или бесчувственным. С Эндрю все было так же — хоть он и не показывал открыто свои чувства, то, как он заботится о Ниле, все равно было заметно — во всех мелочах, которые он делал для него, и по тому, что он всегда был рядом с ним. Тут в голове Холлис что-то щелкает, и она не может сдержать улыбку. — Вы, ребята, ведь до сих пор не знаете, когда они начали встречаться, да? Мэтт проводит рукой по своим волосам. — Понятия не имеем. Этот спор длится уже много лет, но они отказываются признаваться. Холлис думает о том, что они рассказали Келли на днях. Возможно ли, что причина, по которой они отказываются признаваться, когда начали встречаться, заключается в том, что они просто не хотят признавать, что сами не знают? Если это так, то она не видит проблемы в том, чтобы рассказать об этом Мэтту. — Они сами не знают, — заявляет она, наслаждаясь тем, как у мужчины удивленно открывается рот. — Нил сказал кое-кому из нашей команды, что они не знают, когда начали встречаться, знают только то, что это случилось в его первый год в универе. — Они сказали кому-то, что они вместе? — встревает Кевин, при этом он выглядит обеспокоенным. Холлис качает головой. — Она сама догадалась, они лишь подтвердили это. Она не станет никому рассказывать, можешь не переживать. — Не могу поверить, что спустя столько лет оказалось, что ответ так прост, — Мэтт все еще в шоке. — Но это так в стиле Эндрю и Нила — тянуть время, просто потому, что они не хотят признавать, что сами не знают. Эллисон и Дэн сойдут с ума. — Кто в итоге победил? — Холлис не может не спросить. Мэтт обдумывает вопрос. — Думаю, технически Кевин, — он поворачивается к другому мужчине, который старательно его игнорирует. — На что ты ставил? — На то, что Нил вообще не знал, что они встречаются, а Эндрю знает точный день, — говорит он, сдаваясь. Теперь Холлис официально заинтригована. — Ты думаешь, что Эндрю знает? Он пожимает плечами. — Должен. Наверное, в какой-то момент он начал думать о Ниле как о своем парне, и он точно знает, когда это было, даже если сам Нил не знает. Такое, очевидно, тоже было возможно. Холлис не исключает, что Эндрю просто не сказал Нилу, даже если и знал сам. Она задается вопросом, расскажет ли он однажды об этом или планирует оставить Нила в неведении на всю оставшуюся жизнь. — Вам еще не надоело обсуждать наши отношения? — спрашивает Нил, заходя в раздевалку вместе с Эндрю. Несмотря на его слова, сам он не выглядит так, словно его беспокоит их разговор. Мэтт закидывает руки на спинку дивана с широкой улыбкой на лице. — Я перестану обсуждать их, когда ты разрешишь спор, — обещает он. Нил недоверчиво приподнимает бровь. — Что ты хочешь знать? Мэтт поднимает вверх три пальца. — Когда вы познакомились, кто сделал первый шаг, и когда вы поженились. Нил хмурится, теребя кольцо на пальце. — Я уже говорил тебе, кто сделал первый шаг. Он пренебрежительно отмахивается. — Никто тебе не верит. — Это был я, — коротко говорит Эндрю, занимая свободное кресло. Нил идет за ним и устраивается на полу между его ног. От Холлис не ускользает, как пальцы Эндрю зарываются в волосы Нила, и как он откидывается назад прям под чужие прикосновения. Мэтт недоверчиво поворачивается к Эндрю. — Серьезно, он что, не врал? Эндрю пожимает плечами. — В кои-то веки. Нил толкает его ногой, но его губы изгибаются в намеке на улыбку. — Тебе я не вру. — Уже, — поправляет его Эндрю. Нил совершенно непримирим, он наклоняет голову ближе к мужу. — Разве из-за этого я не стал только интереснее? Эндрю хмурится. — 629%. Нил смеется, укладывая голову на колено Эндрю. — Я тебя люблю. Щеки Эндрю розовеют, когда он слегка отталкивает лицо Нила обратно. — Идиот. Холлис больше удивлена фактом присутствия другого языка, а не самим разговором. Мэтт и Кевин, кажется, вообще не удивлены, поэтому она тоже решает не заострять на этом внимание. — Еще два вопроса, и мы все оставим вас в покое, — напоминает Мэтт, руша момент. — Кто выиграл в том споре? — Рене. Эндрю фыркает, а Нил даже не пытается скрыть свою улыбку. — Я не удивлен, — отвечает Нил, задумчиво склонив голову набок. — Мы поженились на пятом курсе. Мэтт резко выпрямляется на своем месте. — Серьезно? Нил бросает на него взгляд. — Сразу после того, как я выписался из больницы. На этих словах лица бывших Лис темнеют. Холлис пытается вспомнить, видела ли она какую-нибудь информацию об этом, но ничего не приходит ей в голову. Мэтт прочищает горло, изо всех сил стараясь избавиться от тяжести, повисшей в комнате. — Значит, вы поженились ради… — Права на посещения, — говорит Нил одновременно с Эндрю. — Налоговых льгот. Что-то теплое растекается в груди Холлис, когда она видит выражения их лиц — то, как сильно они друг друга любят. Хотелось бы ей, чтобы и у нее было нечто подобное — такому доверию, как у них, позавидовал бы каждый. Мэтт, кажется, по мере их разговора делает мысленные пометки у себя в голове — скорее всего, он прикидывает, кто какой спор выиграл и какие были ставки, а также запоминает всю информацию, чтобы позже рассказать своей жене. — Хорошо, — нерешительно говорит Мэтт. Вероятно, сегодняшняя информация это больше, чем они получали до этого. — Когда вы познакомились? Нил смотрит на Эндрю, который, кажется, обдумывает сам вопрос и свое желание ответить на него. — В первый год, — вот и все, что он говорит. — Но когда? — с надеждой уточняет Мэтт. — Нет. Услышав это, Нил оглядывается на Мэтта, пожимая плечами. — Большего ты не добьешься. Мэтт вздыхает, закрывая эту тему. Вероятно, он знает, что лучше не выпрашивать ничего ни у кого из них. Холлис садится немного прямее, когда разговор подходит к концу. — Вы уже обсуждали, на какие вопросы готовы сегодня ответить? — спрашивает она. Нил кивает. — Мы не собираемся рассказывать о своих отношениях, но расскажем что-нибудь другое. — Я собираюсь рассказать о том, что я бисексуал, — осторожно говорит Кевин. Мэтт хлопает его по плечу в знак поддержки. — Ты молодец, чувак. Кевин пожимает плечами. — Я бы предпочел обсудить следующий сезон, но я знаю, что они спросят об этом, так что, я готов ответить, — он серьезно смотрит на Нила. — А вы? Улыбка Нила говорит сама за себя. И эта не та улыбка, которую он дарит Лисам, это его улыбка для репортеров — улыбка, говорящая о том, что сейчас он уничтожит вас словами. — Готовы. Следующие пару минут они еще ведут светскую беседу о предстоящем сезоне, пока их, наконец, не вызывают в пресс-центр, где и будет проходить интервью. Нервы Холлис напряжены до предела, но лишь один единственный взгляд на озорство в глазах Нила и непоколебимую уверенность Кевина — и она направляется к своему месту с высоко поднятой головой. Да, они готовы.