that isn't nothing

С момента публикации интервью прошло уже пару недель, и за это время ситуация в Повстанцах практически не изменилась. Эндрю и Нил получили много предложений от спонсоров, но они отказались практически от всех, кроме тех, которые одобрило их руководство. За исключением этого момента фанатов, которые теперь называли их иконами экси, ничего не изменилось. У них по-прежнему каждый день были тренировки, и им по-прежнему приходилось иметь дело с прессой, которая окружала стадион при любой возможности. Что изменилось так это факт того, что теперь фанаты стали интересоваться отношениями между Нилом и Эндрю. Все были убеждены, что они точно друзья, если не больше — но доказательств их отношений ни у кого не было, если не считать микроанализы каждого их действия. Было довольно-таки забавно наблюдать за тем, как люди сходили с ума из-за мимолетной улыбки, которую Нил иногда выпускал в присутствии Эндрю, или из-за того, как они всегда были рядом во времена Лис. Люди могли сколько угодно обсуждать их отношения, но Холлис точно знала, что реальных доказательств они бы никогда не смогли найти. Эндрю и Нил делали вид, словно они не замечают пристального внимания к себе, хотя Холлис знала, что это не так. Келли подшучивала над ними в какой-то странной форме своей привязанности и, как ни странно, именно это стало катализатором для того, чтобы вся остальная команда начала относиться ко всей этой ситуации абсолютно спокойно. Холлис была безумно горда тем фактом, что команда смогла принять Эндрю и Нила и даже стала предполагать, что они могут быть вместе. По словам Келли, члены команды еще не пришли к единому мнению в этом вопросе, но они стали уделять мужчинами гораздо больше внимания, чем до этого. Пока они не беспокоили Нила и Эндрю, Холлис позволяла им делать все, что им заблагорассудится. Сегодня они собрались все вместе на последний званый ужин перед официальным началом сезона. К всеобщему удивлению, именно Эндрю и Нил согласились принять всех у себя — у остальных членов команды либо были квартиры, которые были слишком малы, чтобы принять гостей, либо же супруги и дети. Холлис даже не пришлось особо напрягаться, чтобы убедить их сделать это — что слегка вызывало тревогу, но она старалась смотреть на все с позитивной стороны. Мужчины не подтверждали свои отношения перед командой, но признались, что живут вместе, а выводы команда должна была уже сделать сама. И, если честно, это и так уже было больше, чем Холлис изначально рассчитывала получить от них. Когда она увидела, как их команда общается между собой и смеется в большой гостиной Эндрю и Нила, у нее потеплело в груди. Холлис замечает, как Келли восхищается элегантным декором дома и фотографиями, которые украшают все возможные места. Большинство фотографий были новыми — по крайней мере, Холлис не видела их, когда была у них в последний раз, а в первые десять минут после появления в их доме она делала то же, что сейчас делала Келли. Холлис точно бы не упустила из виду фотографию, где Нил и Эндрю, оба в костюмах, стоят перед зданием суда с Кевином и тренером Ваймаком. Ага, так они были правы, предполагая, что свадьба была в суде. Если до этого команда была поделена на два лагеря, то теперь, когда они увидели их дом своими глазами, все пришли к единому мнению. Это была не холостяцкая берлога, это был настоящий дом. Со своего места за барной стойкой на кухне Холлис видно, как Харрис в гостиной болтает с другими старичками из их команды, а Бенджи строит глазки одному из новичков в другом конце комнаты. Все выглядели как друзья, и Холлис не могла не гордиться тем, чего они смогли достичь. — Любуешься своей работой? — спрашивает Нил, подходя к ней с правой стороны, Эндрю стоит позади него. Она не может сдержать свою улыбку. — Это была командная работа. Нил приподнимает бровь. — Лично я в этот раз ничего не делал. — В этот раз? Нил обменивается взглядами с Эндрю — он выглядит так, словно вспоминает что-то приятное, в то время как Эндрю выглядит так, словно он просто уже смирился. — В свой первый год я помогал привести Лис в норму. Эндрю закатывает глаза. — И каждый год после. Взгляд Нила смягчается и становится наполненным любовью, когда он смотрит на своего мужа. — Даже если бы я не сделал это, ничего такого бы не произошло. — Если бы ты не сделал это, мы оба были бы уже мертвы, — Эндрю звучит слишком спокойно для человека, который говорит о смерти. Хотя, наверное, ей не стоит удивляться такому, ведь речь идет об Эндрю и Ниле — сыне босса мафии и человеке, который отсидел в колонии для несовершеннолетних за избиение до полусмерти, так что, да, вероятное, разговоры о смерти не были для них чем-то особенным. Нил кивает, словно его слова звучат вполне разумно. — Тогда ты должен быть счастлив из-за того, что я все же сделал это. — Я не испытываю счастья, — сухо отвечает Эндрю. — Я думал, ты никогда не врешь, — отвечает Нил. Он вытягивает свою руку и переплетает свои пальцы с пальцами Эндрю. Восхитительно. — Кто бы говорил. Нил игнорирует выпад в свою сторону. — Хочешь я расскажу тебе про моменты, когда ты был счастлив? — Ну-ка просвети меня, — говорит Эндрю, растягивая слова. — Когда у нас появились кошки, — с нежностью произносит Нил. Когда Эндрю не останавливает его, он продолжает. — Когда я купил тебе целый холодильник мороженого на день рождения, — он наклоняется ближе и говорит так тихо, что его слова могут услышать лишь они трое. — Когда я согласился выйти за тебя. Эндрю фыркает, но Холлис видит, как краснеют его уши. — Закончил? — спрашивает он. Эндрю не исправляет Нила, что, по сути, является подтверждением того, что он сказал. Нил на мгновение задумывается, а затем хитро улыбается. — Есть еще кое-что. — в ответ он получает пренебрежительный взмах рукой от Эндрю, — когда мы впервые увидели малышек. Эндрю морщит нос, что является одной из самых ярких реакций, которые Холлис когда-либо видела у него. Было даже мило, что только Нил мог вывести его из себя в таком смысле. — Ненавижу тебя. Нил вздыхает, но на его лице все еще сияет улыбка, которая становится даже мягче, чем раньше. — Знаю, — произносит он еще тише. — Я тоже тебя люблю. Холлис делает все, что в ее силах, чтобы никак внешне не отреагировать на это, но она все же слегка давится своим напитком, поэтому ей приходится отвернуться, чтобы скрыть свои покрасневшие щеки. Она никогда в жизни не думала, что сможет услышать такие слова от кого-то из них. Ну, конечно, она предполагала, что они говорят друг другу «я тебя люблю», но услышать это лично было совсем другим делом. — Идиот, — Холлис слышит, как Эндрю бормочет в ответ, она готова поспорить на то, что если бы она сейчас обернулась, то точно бы увидела у Эндрю такие же красные щеки, как у нее самой. — Ты уже говорил так, — бросает в ответ Нил, Холлис все же решает рискнуть и обернуться и видит двух мужчин, смотрящих друг на друга с вызовом во взгляде. — И ты все равно не меняешь это в себе. Я должен начать переживать о том, как безразлично ты относишься к собственной тупости? Нил даже не утруждает себя тем, чтобы скрыть свое веселое фырканье. — Если тебе так хочется, но я бы не хотел доставлять тебе неудобства из-за переживаний обо мне. — Само твое существование доставляет мне неудобства, — говорит Эндрю, но его взгляд кажется почти игривым, когда он смотрит на изгиб губ Нила. — Как я могу загладить свою вину перед тобой? — говорит Нил, наклоняясь еще ниже, теперь они практически прижимаются друг к другу. — Уверен, ты сможешь что-нибудь придумать, — Эндрю пренебрежительно отмахивается рукой и делает осторожный шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Они настолько погружены в свой собственный мир, что даже не замечают, как Холлис тихо соскальзывает со своего места и направляется в сторону гостиной, где все еще стоит Харрис, но теперь уже в одиночестве. Он улыбается, когда замечает ее. — Эй, уже закончила болтать с нашими угрюмыми хозяевами? Холлис указывает в сторону кухни, где теперь сидят оба мужчины, облокотившись на столешницу и оглядывая остальную часть комнаты, время от времени наклоняясь друг к другу, чтобы что-то прошептать. — Я могу быть третьей лишней только до тех пор, пока это не становится неловко, — фыркает она, следуя за Харрисом, когда тот ведет ее в сторону дивана, на котором уже расположилась Келли. — Как думаете, кто занимался дизайном? — спрашивает Келли, как только они садятся. — Это место просто великолепно. Холлис подумала точно так же, когда впервые увидела этот дом, но ответа на вопрос она до сих пор не получила. — Точно не Нил, — отвечает она, вызывая у других смех и желание закатить глаза. — Очевидно, — соглашается Келли. — Знаете, я как-то была у него в квартире, чтобы покормить кошку, пока он был у своего мужчины, — она отмахивается от недоверчивых взглядов Холлис и Харриса. — Не спрашивайте, я сама до сих пор не знаю, почему он попросил именно меня, — она на секунду задумывается, прежде чем покачать головой. — В любом случае, та квартира была с ужасным декором и похожа на уродский апельсин, так что я даже не хотела осматриваться. Я покормила пушистую кошечку и как можно быстрее ушла. Холлис не может сдержать свой смех, представляя эту картину. У нее возникает чувство, что Нил выбрал именно Келли, потому что думал, что она не станет ничего вынюхивать у него дома. Что вполне себе хороший выбор, ведь если бы Нил попросил Холлис, она бы, возможно, и не смогла сдержать свое любопытство. — Согласна насчет той квартиры, здесь намного лучше. — Эндрю придумал весь декор, — говорит Нил, обходя диван и усаживаясь в кресло, рядом с которым уже примостился Эндрю. — Единственная причина, по которой он вообще брал меня во все те магазины, в том, что платил я. Эндрю бросает на него взгляд, полный равнодушия. — Я зарабатываю больше тебя. Нил пожимает плечами. — Да, но ты тратишь все свои деньги на вредную еду. Эндрю удивленно поднимает бровь. — О, а кто же тогда оплачивает почти все наши счета? — Ты, но благодаря мне тебе не пришлось платить за машину. Глаза Холлис чуть ли не выпадают из орбит, и она слышит, как Харрис рядом с ней тоже задыхается. — Ты купил Мазерати? — с благоговением спрашивает Харрис. Нил отмахивается. — Я был виноват в том, что его первую машину разбили, поэтому купил новую. И я почти уверен, что Эндрю лишь ради забавы выбрал самую дорогую машину в салоне. — Как ты умудрился разбить его первую машину? — спрашивает Холлис, не в силах сдержать любопытства. Нил нервно хихикает, потирая шею. — В первый год я вывел из себя фанатов Воронов, а они в отместку разбили наши машины. — Подожди-ка, — начинает Харрис, наклоняясь вперед. — Ты хочешь сказать, что купил эту машину, когда учился в универе? — Да, — заявляет Нил, но не объясняет, откуда у него было столько денег. — Он купил ее на свои грязные деньги от мафии, — любезно добавляет Эндрю, рассматривая свои ногти. После этого Нил начинает смеяться — они практически никогда не слышат его смех, потому что Нил мало что считает забавным. — Ну, это были грязные деньги Натаниэля. Нил Джостен не сделал ничего плохого. Эндрю щелкает языком. — Хочешь расскажу, насколько сильно ты ошибаешься? — А ты хочешь? Эндрю хмыкает и откидывается на спинку. Кажется, он все же не хотел. После этого продолжается небольшая светская беседа (абсолютно бессмысленная), пока, в конце концов, все остальные не расходятся, и остаются лишь они впятером — они сидят и попивают вино, словно крутые взрослые, коими они и являлись. Ну, Холлис и Келли пили вино, что было в бокалах Нила, Эндрю и Харриса, женщина не знала, но что бы это ни было, Харрис чуть не подавился первым глотком. К этому моменту Келли была изрядно навеселе и ее состояние уже граничило с опьянением, а Холлис начала слегка переживать о том, как женщина доберется домой, если она может вот-вот отрубиться. — Стоит ли мне вступать в брак? — в конце концов спрашивает Келли, уставившись на свою левую руку, словно там и был ответ, который она искала. — Ты хочешь? — осторожно спрашивает Холлис. Келли надолго задумывается. — Думаю, что да. Я была бы просто великолепна в планировании свадьбы. — Ты уже обсуждала это со своим партнером? — неожиданно спрашивает Нил. Келли кивает, чуть ли не подпрыгивая от волнения. — Конечно, она хочет устроить ночную свадьбу в Кристал Гарденс, и я не против, потому что, пока она счастлива, меня все устраивает, — восторгается Келли. — Только не забудь пригласить нас, — поддразнивает ее Холлис, чувствуя, как вино расслабляет ее тело все больше с каждой секундой. Келли указывает пальцем в ее сторону, хотя с каждой секундой тот все больше начинает склоняться в сторону Харриса. - — Ты будешь подружкой невесты. Холлис не может сдержать своей улыбки. — Я? — Ну конечно! — она бормочет еще что-то прямо себе под нос, прежде чем повернуться к Эндрю и Нилу. — Как долго вы встречались, прежде чем пожениться? — Думаю, что где-то около четырех лет, — отвечает Нил. — Как вы поняли, что время пришло? Нил выглядит смущенным, он смотрит на Эндрю в надежде, что тот поможет ему, но он лишь смотрит на Нила в ответ. Холлис вспоминает, как они говорили до этого о том, что поженились ради права на посещение в больнице, после того как Нил попал туда. Очевидно, что это было не самой явной причиной, чтобы люди решили вступить в брак, но да, речь ведь шла о Эндрю и Ниле. — Мы и не поняли, — медленно произносит Нил. — Я получил травму, а Эндрю не разрешили навестить меня в больнице, потому что он не был членом моей семьи. Через пару дней после моей выписки мы поженились. Харрис, сидящий рядом с Холлис, издает тихий звук, и, обернувшись, она видит, как он смотрит в пол, полностью погруженный в собственные мысли. — Никогда не знаешь, когда придет нужное время, просто делай то, что велит тебе сердце, — тихо говорит он. Холлис вдруг задумывается о том, нет ли у Харриса тайной жены, о которой никто не знает. Это было бы слегка обидно, но если он счастлив, то она бы тоже была за него рада. Келли с такой силой ставит свой бокал на стол, что Холлис начинает опасаться, как бы она не разбила его. Поразительно, но бокал остается целым и невредимым, когда Келли, слегка качнувшись, встает со своего места. — Решено, я собираюсь купить кольцо и сделать ей предложение. Холлис встает и хватает ее за запястье, когда женщина уже направляется в сторону двери. — Может, не сейчас, — предлагает она. — Тебе стоит быть в полной ясности, чтобы она точно понимала, что ты серьезно относишься к ней. Келли долго смотрит на Холлис, прежде чем обвить руками ее шею и крепко обнять. — Ты такая умная. Ты лучший капитан, о таком я могла лишь мечтать. Холлис не плачет, совсем нет. Если бы кто-нибудь сказал ей, что она все же плачет, она бы с легкостью свалила бы все на алкоголь. — Давай-ка отвезем тебя домой, м? — говорит она, высвобождаясь из объятий. — Уверена, Эндрю и Нил уже устали от нас. Келли кивает, отстраняясь ровно настолько, чтоб сразу после поднять Харриса с его места. — Пошли, машинка сама себя не вызовет, — она начинает тащить их обоих в сторону двери, и Холлис не может сдержать свой смех, оглядываясь на Эндрю и Нила, которые даже не потрудились сдвинуться со своих мест. — Спасибо за ваше гостеприимство. Как-нибудь приглашу вас на ужин в качестве благодарности. — Аккуратно по пути домой, — отвечает Нил, коротко махнув рукой. — Увидимся на тренировке. Это последнее, что она слышит от них перед тем, как их выталкивают за дверь, и они едва ли успевают подхватить свои вещи, когда Келли бросается к ним. К счастью, Харрис додумался вызвать такси еще в тот момент, когда Келли начала болтать, так что им оставалось лишь немного постоять на улице, пока не приедет машина. Усадив Келли на переднее сиденье, они с Харрисом забираются на заднее и большая часть поездки проходит в уютном молчании, прежде чем Холлис, наконец, не решает озвучить то, что было у нее на уме. — Ты женат? — с любопытством спрашивает она. Он фыркает. — Так и знал, что ты спросишь, — поддразнивает он, но затем мужчина становится серьезным, задумчиво смотря окно. — Я был помолвлен пару лет назад. — Ничего не вышло? — нерешительно спрашивает она. — Нет, она умерла, — он говорит это так словно в этом нет ничего такого, но Холлис знала, что именно так Харрис справляется со своими переживаниями. Чем больше он переживает, тем меньше показывает это. — Она болела. Нужно было провести свадьбу, но тогда была середина сезона, и я был настолько занят, что отложил все это. Она скончалась за два месяца до назначенной даты. — Харрис, прошу прости, — шепчет она, протягивая руку, чтобы обхватить его своей. Он слишком крепко сжимает ее ладонь, но Холлис не жалуется — ради него можно и потерпеть. — Это было давно, но, конечно, я никогда не смогу забыть об этом. Сейчас я просто стараюсь жить дальше и быть счастливым, потому что знаю точно, именно этого она бы и хотела для меня, — мужчина поворачивается к ней с легкой улыбкой на лице. — Ты бы ей понравилась. Каким бы ужасным ни был сам момент, Холлис почувствовала, как краснеет. — Жаль, что я не смогла познакомиться с ней. Он пожимает плечами. — Я не хотел, чтобы об этом знали, тогда бы все обсуждали меня из-за моей печальной истории, а не из-за моих способностей на поле. — Понимаю. Но, просто говорю, если ты однажды захочешь поговорить о ней, я всегда рядом. — Буду иметь в виду, — говорит он, сжимая ее руку. Они едут так до конца поездки — держась за руки, наслаждаясь темнотой вокруг и близостью друг друга.