Случай Гермионы Джин Грейнджер

Из магической библиотеки Мискатоникского университета в Институт Салемских Ведьм автобус доставил стажеров и студентов к ужину. Прошла уже примерно половина трапезы, а Гермиона Грейнджер все никак не могла заставить себя подняться с кровати. Слезы высохшими дорожками застыли на ее щеках, подбородке и шее. Тихие всхлипы доносились из подрагивающих покусанных губ. В голове играла незамысловатая песенка — молодая женщина всегда ее напевала, когда было грустно и тоскливо. There'll be a change in the weather; And a change in the sea From now on there'll be a change in me; My walk will be different, my talk and my name — Nothin' about me gonna be the same Прошло время, а ничего не изменилось, Что-то навечно обречено пребывать в стагнирующем состоянии. Видимо, Драко Малфой никогда не изменится, и всегда будет с ней так общаться. Ну что ж, тем лучше. Мне жить проще и понятней. Как жаль, что рядом нет Рона. Неслышно раскрылась дверь, и в комнату вошла Полумна Лавгуд. Гермиона Грейнджер приподнялась на локте и приветливо поздоровалась с девушкой. Вместо ответного проявления дружелюбия ей ответили: — Что случилось в библиотеке, Гермиона? Вопрос прозвучал довольно холодно. — Драко Малфой унижал меня и угрожал мне. — Гермиона Грейнджер оторопело смотрела на свою подругу, чувствуя как болезненно покалывает сердце. — Его слова вывели меня из себя и я попыталась дать ему отпор. Она не заметила как снова потекли по щекам горячие слезы. — Он говорил и про тебя, Полумна. Назвал тебя малышкой. Вы что, поддерживаете связь? — пролепетала в недоумении девушка. Она видела, как ее подруге стоило невероятных усилий не отвести взгляд. Плечи ее поникли, иссиня голубые глаза потухли, розовые губы слегка подрагивали. — Прости меня, Гермиона. Я глубоко тебе сочувствую. — ее мелодичный голос, обычно нежный и ласковый, звучал сейчас прерывисто. — Это я во всем виновата. Гермиона ощутила в области груди сильную боль. В голове замелькали сотни картинок, сотканных из небытия подсознания. На них Полумна Лавгуд и Драко Малфой общались и хихикали над ней. Девушка покачала головой, отбрасывая нехорошие мысли. Она вспомнила, как Рон боролся с видением из медальона-крестража. — Не делай преждевременных выводов, солнышко. — прозвучал в голове голос ее жениха. — Что ты сделала, Полумна? — недоумевающе спросила Гермиона, стараясь убрать давление из голоса, а сделать это было весьма не просто. В этот момент в комнату, через дверной проем влетела записка, и упала в руки девушки. В ней было сказано о том, что заместитель директора ИСВ ожидает ее, Гермиона применила невербальный Инсендио, и посмотрела на девушку. Пепел жег ей руку, но она не обращала внимание. — Что ты сделала Полумна? — уже мягче спросила Гермиона Грейнджер. Полумна Лавгуд в несвойственной ей манере потупила взгляд. Казалось, она вот-вот заплачет. — Давай мы поговорим, после того, как ты вернешься от мистера Зедока? — почти умоляюще спросила она. — Я обязательно все тебе расскажу. Гермиона протерла щеки тыльной стороной ладони, смахивая слезы, и неуверенно кивнула. — Хорошо, договорились. Выпив таблетки, убрав с помощью магии следы грусти и попрощавшись с подозрительной Полумной, молодая женщина быстрым шагом направилась на второй этаж. Не дойдя еще дюжины шагов, молодая женщина услышала музыку, доносящуюся из дальней комнаты. Она сразу узнала ее. То была джазовая импровизация на произведение «My Funny Valentine» Лоренца Харта и Ричарда Роджерса. В детстве Гермиона часто слышала это произведение — папа часто исполнял его на рояле для мамы. My funny valentine, Sweet comic valentine, You make me smile with my heart Она почувствовала как защипало глаза и сделала глубокий выдох. Эта мелодия напомнила ей о старом доме в часе езды от центра Лондона, о совместных с родителями вечерах, о шутках папы и смехе мамы. Девушка будто почувствовала на себе теплые руки ее близких и любимых. Мама и папа всегда были с ней рядом, подбадривали и придавали ей сил и храбрости. Спасибо, мистер Зедок, за вашу любовь к джазу. Вы, сами того не зная, меня утешили. Спустя пару стуков в лакированную дверь открылся проход в кабинет. Гермиона Грейнджер застыла на пороге, не решаясь войти. Она стояла на входе в просторную комнату, с темно-синими стенами, облицованными наполовину деревянными панелями. Освещение не было естественным — окна отсутствовали. Мебель — стол, шкафы, кресла и диваны — была винтажной, явно сделанной на заказ. Внутри не наблюдалось ни одного растения, зато на стенах висели картины на морскую тематику. Несмотря на разность сюжетов и цветовое оформление, общими чертами были отчужденность, потерянность и одиночество. Посередине комнаты стоял резной стол из темного дерева, а напротив него два кресла. Возле стола, рядом с креслом заместителя директора стоял играющий патефон, довольно старенький и почему-то зеленоватый. Словно его достали со дна моря. — Добрый вечер, мисс Грейнджер! Решили почтить нас своим присутствием? — веселый тон, с которым обращался к ней заместитель директора Института Салемских Ведьм, совсем не сочетался с его глазами. Радужка цвета черной дыры излучала холод и отстраненность. Во взгляде не было и намека на возможность приятной беседы. — Простите за опоздание, мистер Зедок. Такого больше не повториться. — Гермиона изо всех сил старалась не опустить глаза в пол, слушая, как ее отчитывают словно школьницу. Она ощущала неприятный груз вины. — Могу я войти? — Конечно, мисс! Проходите! — неожиданно восторженно ответил Эдгар Зедок с дружелюбной улыбкой. Даже мрачные бездны в глазных впадинах вдруг перестали быть таковыми и сверкнули ореховыми бликами. — Чаю или кофе? А может быть воды? — мужчина достал палочку, не снимая доброжелательность. — Разговор планируется весьма обстоятельный и долгий. — Зеленый чай, будьте добры. — ответила Гермиона, продолжая исподтишка рассматривать кабинет. Она обнаружила в правом углу большой красивый глобус, расписанный фигурами морских обитателей, а также проглядела названия книг и тетрадей, среди которых смогла найти знакомые наименования. От приятного изучения ее внезапно отвлек знакомый голос, исходящий справа. Она слегка вздрогнула. — Мистер Зедок, а можно мне тоже зеленый чай? Я передумал насчет кофе. — спросил Драко Малфой, не сводя с девушки серых глаз. Ну, конечно, он тоже получил записку. И как же я могла его не заметить за этим креслом? — задалась вопросом Гермиона. Внутри нее сразу вспыхнул ворох эмоций, которые силились выйти наружу. Мужчина кивнул головой и выключил палочкой кипящий искусно сделанный чайник. Три наполненных фарфоровых чашки источали дивный аромат жасмина. Отхлебнув глоток, девушка с трудом сдержала улыбку — сейчас важно было сохранять одновременно собранный и виноватый вид. Вряд ли, мистер Зедок оценит мою радость по поводу подхода к приготовлению чая. Он, кажется, зол. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, вы знаете, зачем я вас здесь собрал? — мягко задал вопрос Эдгар Зедок. — Потасовка в магической библиотеке Мискатоникского университета. — утвердительно ответил Драко Малфой. Он говорил спокойным и нейтральным голосом. Гермиона Грейнджер только кивнула, стараясь взять эмоции под контроль. Она также старалась внимательно следить за ходом беседы, не упуская ничего важного. — Бинго! — весело сказал мужчина и щелкнул пальцами в сторону студента Дурмстранга. — Инцидент в библиотеке — это ключевая тема нашей с вами совместной беседы. Она будет проходить в два этапа: сначала я просмотрю добровольно отданные вами воспоминания, а затем решу что с вами делать. Девушка скептически уставилась на него. Такой подход к делу немедленно вызвал у нее кучу вопросов. — Разве принудительное изъятие воспоминаний другого человека разрешено МАКУСА? — с недоверием спросила она, отставив чашку. Мистер Зедок перевел на нее черные глаза и задумчиво почесал гладкий подбородок. — А разве я сказал про принудительное использование, мисс Грейнджер? Если что, могу предложить вам Веритасерум в качестве альтернативы. Предупреждая ваш вопрос, юная леди, это юридически разрешено в штате Массачусетс и одобрено МАКУСА. Чем это отличается от первого варианта? Да тем, что в этом случае вы не будете контролировать предоставляемый мне объем информации. Я могу задать все вопросы, которые посчитаю нужным. Гермиона смотрела на него с растущим неприятием внутри. У нее вызывали опасения и его тон, и его слова — они не сочетались между собой и противоречили друг другу. Как будто приветливостью мистер Зедок хотел сгладить исходящую от него угрозу. — Я же, на данный момент, готов предоставить вам эту возможность. — несмотря на сказанные им слова, дружелюбие в его голосе не исчезало. — Или же можно попробовать Легилименцию. Вы владеете Окклюменцией, мисс Грейнджер? Молодая женщина почувствовала на себе два заинтересованных взгляда и немного смутилась. — Да, на среднем уровне. — ответила она. Еще на ее 6 курсе Минерва МакГоннагл предложила ей позаниматься с Северусом Снейпом, исходя из любознательности девушки. — Вот как. — улыбнулся Эдгар Зедок. Факт словно впечатлил его. — Похвально- похвально. Тогда остается либо Веритасерум, либо добровольное предоставление настоящих воспоминаний о вашем нахождении в библиотеке. И поверьте, я знаю, как отличить ложные от правдивых. Не заставляйте меня усугублять ситуацию. — Я готов. Мне скрывать нечего. — после недолгой паузы сказал Драко Малфой, и потянулся за своей палочкой. Гермиона Грейнджер закусила губу. Не находя пути к контраргументации, она также достала палочку. Первой воспоминания предоставила она. Заместитель директора ИСВ попросил ее начать отмерять временной отрезок с момента ее поездки на автобусе до Аркхема и Мискатоникского университета. Он также проверил ее воспоминания с помощью неизвестных заклинаний и подтвердил их подлинность. Поставив перед собой небольшой омут памяти, профессор погрузился в ее воспоминания. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер пили чай и терпеливо ждали. Девушке было противно находиться рядом с ним. Ей хотелось поскорее вернуться к Полумне Лавгуд и поговорить с ней. Время от времени Гермиона ощущала на себе долгие изучающие взгляды. Наконец, мистер Зедок просмотрел воспоминания и Драко Малфоя. Пролевитировав чашу омута памяти невербальным Вингардиум Левиоса на ее прежнее место, заместитель директора уставился на своих подопечных тяжелым, немигающим взглядом. — Прежде всего, — промолвил он спокойным голосом. — спасибо, что дали мне настоящие воспоминания. Ценю ваше понимание и сговорчивость. То, что я видел, мне очень ценно. Темно-карие глаза профессора уставились на Гермиону Грейнджер. — Вы очень любознательны, мисс.- честно сказал мужчина. — Мне импонирует это качество в волшебниках. Несмотря на то, что занятия только начались, вас и еще нескольких учеников уже отмечают с лучшей стороны. А темы ваших исследований — ух! Они воодушевляют. Однако, видите ли, — тон Эдгара Зедока переменился. — вы не имеете право устраивать дуэли, тем более в библиотеке! Он повернулся к Драко Малфою. — Скажите пожалуйста, в чем был смысл провоцировать мисс Грейнджер? Вы ведь откровенно издевались над ней! И это после того, как она согласилась вам помочь? — Понимаете, профессор, это весело. — с ухмылкой ответил парень. — Ранить и унижать ее кажется мне забавным. Он повернулся к Гермионе Грейнджер. Серые глаза въедались в плоть ее лица, словно трупные черви. Она ответила на его взгляд удивительно спокойно и сдержанно. Он только что подтвердил ее недавние мысли, и ей все стало понятно окончательно. Ничего не изменилось. Избалованный, жестокий мальчик…. Ты состоишь из грязи и гнили, Драко Малфой. Несмотря на это, ничего не стоит сделать тебе больно. Клин-клином вышибают, не так ли? Карие глаза смотрели на него с жалостью и печалью. Тебя никогда нельзя было спасти. Словно прочитав ее мысли, Драко Малфой изумленно вскочил. Его красивая маска треснула, и проступило настоящее лицо, искаженное злостью. — Ты что, жалеешь меня, грязнокровка? — закричал он и направил на нее свою палочку. — Сядьте, мистер Малфой. — нарочито весело сказал мистер Зедок. — Не забывайте, где находитесь и с кем вы находитесь. Гермиона Грейнджер удивленно моргнула, заметив проскользнувший испуг на лице бывшего однокурсника. Однако это длилось всего мгновение — одернув черный жилет и разгладив такого же цвета брюки, парень сел обратно в кресло. — Прошу прощения, мисс Грейнджер и мистер Зедок. Этого больше не повторится. — с поразительной переменой в голосе проговорил Драко Малфой. Он вновь выглядел спокойным и собранным. Гермиона Грейнджер не смогла позволить самодовольную ухмылку. Не здесь и не сейчас. Однако стоило лишь надавить… — Ваша выходка не делает вам чести, как потомку аристократического рода, мистер Малфой. — строго сказал мистер Зедок и устало потер переносицу. — И ваше оскорбление тоже. Да будет вам известно, наш институт сотрудничает с магглорожденными волшебниками и магглами так же, как и с чистокровными, и полукровками. Кроме того, подобное деление на категории — пережиток старого европейского мира, и давно не актуально. Если есть магическая сила — значит, волшебник, если нет — то нет. А как вы считаете, мисс Грейнджер? Он внимательно посмотрел на нее. Девушка уловила в его глазах затаенную грусть. Прочистив горло, Гермиона, сказала: — Мистер Зедок, я согласна с Вами касательно вопроса наследования магии и определения статуса волшебника. Тем не менее, мне кажется, что в словах мистера Малфоя есть рациональное зерно. Заместитель директора ИСВ откинулся на спинку стула и прикрыл рот рукой от изумления. Драко Малфой медленно поднял глаза и с настоящим замешательством уставился на нее. — Такое деление полезно, когда речь идет о сильных и опасных артефактах и знаниях. — продолжила развивать свою мысль Гермиона Грейнджер. Она старалась смотреть выше лиц своих собеседников, чтобы мгновенно не считывать невербальные знаки. Приему научил ее Гарри. — Магглорожденные и полукровки в основном узнают о магии непосредственно из учебного заведения, реже от своих родственников, владеющих или не владеющих магией. К чистокровным, в этом плане, должно оказываться больше доверия, так как они родились в семье с долгой магической историей, а следовательно могут знать такие факты, которые недоступны из-за цензуры или нынешних политических взглядов. То есть, они понимают, насколько опасны секреты и магия в принципе, а, тем более, осознают, насколько страшны секреты, касающиеся магии. Но, все это лишь условная вероятность без анализа каждого конкретного случая и личностных факторов. Если не обращать внимание на детские выпады в мой адрес, то в общем я согласна с мыслью о том, что для чистокровных волшебников некоторые виды древней магии могут быть не так опасны, как для других. Затаив дыхание, Гермиона Грейнджер посмотрела на Драко Малфоя. Она наткнулась на серые глаза, испытующе глядевшие на нее. Прочитать выражение его лица ей не удалось из-за обилия эмоций. Однако, как это странно, молодая женщина явственно рассмотрела восхищение на его лице. Тишину нарушил громкий смех Эдгара Зедока. — Знаете, мисс Грейнджер, — отсмеявшись, начал профессор. — Мне очень импонирует ваша точка зрения. Я бы даже сказал так — мне безумно нравится ваша аналитика! И от этого еще горше вас наказывать. Видя немое изумление девушки, заместитель директора ИСВ продолжил изменившимся тоном: — Вы и мистер Малфой нарушили правила пользования магической библиотеки Мискатоникского университета, чуть не устроили запрещенную форму взаимодействия между двумя волшебниками — дуэль — и чуть не испортили редкие фолианты и гримуары Средневековой эпохи. Наказанием за такое является административный штраф в 1000 галлеонов с каждого, а также прохождение разбирательства у авроров МАКУСА. Естественно, с программ по обмену и стажировки вас исключают. Гермиона Грейнджер закрыла глаза и схватилась за подлокотники кресла. Цунами эмоций уносило ее далеко за пределы сознания, поэтому когда мистер Зедок снова заговорил, она услышала только последнюю часть. — …чтобы избежать этой участи, я предлагаю вам альтернативу: поучаствовать в настоящей дуэли. Я и мои друзья давно мечтаем понаблюдать за битвой выдающихся волшебников. Девушка нахмурилась и открыла глаза. То, что она услышала было вопиюще неправильно. Помимо очевидного шантажа ее принуждали сражаться с бывшим Пожирателем Смерти, с которым она участвовала во Второй Магической Войне на разных сторонах! На глазах у какой-то публики! Это просто неслыханно. — Ну, так, что скажете мисс Грейнджер? — веселым голосом спросил ее мистер Зедок, переплетая пальцы. — Второй участник события уже дал свое согласие. Директор ИСВ также будет присутствовать на мероприятии. Гермиона неверящим взглядом посмотрела на Драко Малфоя. — Соглашайся, Грейнджер. — прошелестел он с затаенной улыбкой на лице. — Это патовая ситуация. У тебя нет выхода. Дуэль назначили на завтра. Все формальности и угрозы были оговорены и зафиксированы в двух расписках. На негнущихся ногах Гермиона Грейнджер вышла из кабинета заместителя директора ИСВ. Не пройдя и двух шагов, она сползла по стенке на пол. За ней все это время наблюдал Драко Малфой. — Что с тобой, Грейнджер? — спросил он, присаживаясь на корточки. Его голос прозвучал равнодушно. Гермиона обхватила свои колени и спрятала в них голову. Ей срочно нужно было уйти в себя и обдумать все. — Я не хочу с тобой разговаривать. Уходи.- слабым голосом пробормотала она. До ее прядей дотронулась чужая рука. Девушка приподняла глаза и посмотрела на Драко Малфоя. Он был соткан из тьмы и лунного света. Выглядело жутко. — Ну же, Грейнджер не будь такой букой. — тихо, словно затаившаяся змея, прошелестел мужчина. — Мне очень понравилось то, что ты сказала про чистокровных. Я и не думал, что ты так на это смотришь. Наконец-то у тебя вырабатывается должное рабское мышление. Эволюция в домового эльфа скоро начнется, ммм? По крайней мере я способна эволюционировать в отличие от тебя. — на эту откровенную провокацию она ответила без толики злости. Гермионе только хотелось, чтобы он от нее отошел и дал посидеть в одиночестве. — А учитывая потенциальные способности эльфов я точно буду колдовать лучше тебя и некоторых других чистокровных. Серая рука резко дернула ее за кучерявый локон. — Снова выпускаешь свой острый язычок, Грейнджер? — губы, побелевшие от злости растянулись в жуткую ухмылку. — Мне нравится. Его глаза светились кровожадным обещанием. — Обещаю завтра драться в половину своей силы, чтобы не убить тебя совсем. Уверен, Поттер и Вислый этого не переживут. Хотя, может твоя смерть поспособствует их умственному развитию. Выдать подготовленный за время тирады ответ молодая женщина не успела. — Отойди от нее немедленно, Драко Малфой! Внезапно из тьмы коридора со светящимся кончиком палочки появилась Полумна Лавгуд. Она кричала. — Не смей приставать к Гермионе Грейнджер! — Что здесь происходит? — из кабинета выскочил мистер Зедок. Отстранив студента Дурмстранга, он склонился к девушке. Холодные пальцы нащупывали ее пульс и растирали ее побелевшее лицо. Ей было не важно, что ее трогает заместитель директора ИСВ, главное — не лапы Малфоя. — Вы переволновались, голубушка. На лицо явное переутомление. Вам надо отдохнуть. — он гладил ее по трясущейся голове также как охотник гладит мертвую добычу. — Мисс Лавгуд, заканчивайте наставлять палочку на мистера Малфоя и помогите мисс Грейнджер. Гермиона не помнила, как она добралась вместе с Полумной до их комнаты. Кажется, она не шла, но плыла по воздуху, а подруга слегка левитировала ее. Когда они поднимались на четвертый этаж, краем уха она снова услышала старушечий скрип: — И все-таки, Зедок безжалостен и мерзок. Что скажешь, Бурый Дженкинс? Смотри, как он измучил грязнокровку. Бедняжка, как она мне напоминает его. Мне обязательно стоит с ней поговорить. Уверена, она много что сможет рассказать. Когда они наконец закрылись в комнате, Гермиона Грейнджер вошла в привычное состояние. Она наколдовала себе стакан воды и выпила под выжидающий взгляд Полумны. — У тебя был явно тяжелый день. Устало выглядишь, Миона. — с искренним сочувствием сказала девушка, наблюдая за гриффиндоркой. — Могу я тебе как-то помочь? Например, предложить мазь от мозгошмыгов?. — Да. — ответила девушка. Карие глаза пристально смотрели на подругу. — а еще, расскажи мне то, что обещала. — Хорошо. Протянув коробочку Гермионе, Полумна Лавгуд разгладила складки на темно-синем платье и похлопала по своей кровати. Девушка, намазавшись мазью, села рядом и приготовилась слушать. — Сегодня, после ужина, я ходила в библиотеку ИСВ, которая находится в подвальном помещении номер 2. По вечерам тут довольно безлюдно, еще и дежурное приведение куда-то пропало. Именно там меня нашел Драко Малфой. Когтевранка говорила довольно отрешенно и безразлично, словно пересказывала научную статью. — Он напал на меня со спины, связал и применил Легилименцию. — нарастающее волнение Полумны выдавало то, как ее руки сжимали ткань платья. Гермиона порывисто схватила руку девушки. — Мне очень жаль. Ты сильно испугалась? Он что-то еще делал? Неужели никто тебя не услышал? Полумна подняла на нее грустные сапфировые глаза. — Нет, абсолютно никто — все ведь были либо на ужине, либо в комнатах. Я испугалась, но не сильно. Было ожидаемо, что Малфой разозлится и попытается меня припугнуть. Дело в том, что с самого начала обучения я пыталась следить за ним. — Что? — ошарашенно спросила Гермиона. — Но зачем? Девушка наклонилась поближе и с видом заговорщика прошептала: — Видишь ли, мне кажется он не просто так приехал сюда. Он и его семья что-то замышляет. Наверняка пытаются найти союзников на другом континенте, чтобы вернуть хотя бы часть былого влияния. Гермиона Грейнджер похолодела от страха. Слова ее подруги не казались беспочвенными, в них была логика. — Так вот, мне удалось собрать заметки из разных источников, да таким образом, что Малфой ничего не смог обнаружить с помощью Легилименции. — Но как? — с недоумением и восхищением взглянула на девушку Гермиона. — Как ты смогла его обмануть? На щеках и шее Полумны выступил стыдливый румянец. — Как раз за это я и хотела извиниться, Миона. С самого начала я создавала ложные воспоминания, где ты всячески унижала и оскорбляла Малфоя вместе со мной. Зная вашу общую историю, я решила, что это будет лучший триггер для него и тогда он точно воспримет эти видения за правду. Я вижу твое сомнение, поэтому хочу объяснить, зачем я это делала. Малфой не должен был узнать о том, что я за ним следила. Слишком уж он скрытный и подозрительный, да? Ты же тоже ему не доверяешь? Девушка задумчиво кивнула головой. — Когда я знала, что мы пересечемся с ним, я точечно подменяла правдивые воспоминания на фальшивые. Я записывала в тетрадь всю найденную информацию о Малфое и его действиях. Если тебе интересно, то я могу показать ее. Когтевранка попыталась взять ее за руку, но Гермиона рефлекторно не дала ей этого сделать и встала напротив. — Моему поступку нет оправдания и я готова нести за него ответственность перед тобой. — губы Полумны дрогнули, она изо всех сил старалась не заплакать — Ты имеешь полное право злиться на меня и прекратить со мной все отношения. Я должна была спросить тебя, согласна ли ты на такой план. Кто знает, возможно Малфой вел бы себя по-другому по отношению к тебе. Напряжение повисло в воздухе. После долгого молчания Гермиона Грейнджер наконец заговорила: — Итак, ты без моего ведома создавала ложные воспоминания, чтобы заменить ими те, где ты находишь информацию про Малфоя. Ты делала так, потому что думала, что рано или поздно он обнаружит тебя и начнет преследовать. Кроме того, он мог бы стереть тебе воспоминания или еще хуже проклясть тебя. То есть, в этот один единственный раз он просто просмотрел твои воспоминания и потом пошел к мистеру Зедоку? — Он сказал мне держаться подальше от тебя и не разбалтывать секретов, которые могут навредить чистокровным. Не знаешь к чему это? Гермиона кивнула, присаживаясь на собственную кровать. — Догадываюсь. Думаю, он взъелся так из-за «ужаса Данвича». Тебе известно что-нибудь об этом? Полумна задумалась. — Я читала в газете за 1928 год о происшествии «Ужас Данвича», якобы устроенное местной сектой, но там было написано очень мало. Но вроде как это освещалось маггловской прессой, так что непонятно замешаны ли здесь волшебники. — А у тебя случайно не осталось заметок про это? — с интересом спросила Гермиона. Полумна просияла. — Да, конечно, есть, сейчас покажу. Достав из-под подушки толстую тетрадь в бордовом переплете, девушка раскрыла ее на середине и пролистала часть заметок. Найдя нужный абзац, она ткнула пальцем. — Вот. Гермиона погрузилась в чтение. Ужас Данвича Известия Аркхема подготовили для своих уважаемых читателей невероятный сюжет про заброшенную деревушку Данвич. Она укрывается в верховьях реки Мискатоник, под склоном Круглой горы. В Аркхеме слагают о Данвиче легенды, от которых кровь стынет в жилах. Сатанинские культы, ведьмина кровь, странные лесные обитатели только малая часть того, что вы сможете там найти. Птицы козодои по местным поверьям являются проводниками в мир мёртвых. Жители захолустного уголка прошли по пути регресса и в результате близких кровных связей образовали свою закрытую и обособленную коммуну, куда не допускались чужаки. Данвич древнее любого поселения в этой местности. Древнейшим сооружением являются круги каменных колонн на вершине Сторожевого Холма, наподобие Стоунхенджа. 9 сентября в Мискатоникском университете, а точнее в библиотеке, было найдено тело в луже черного дегтя. Как сообщил один из главных свидетелей по данному делу, администратор Генри Армитаж, не далее как вчера к нему приходил угрюмый человек болезненного вида. Оказалось, он прибыл из той самой деревушки Данвич, интересовался Книгой Мертвых и требовал срочно выдать ему. Объяснив, что древнеегипетской Книги Мертвых у них нет и отказав ему, Генри Армитаж отправил предупреждения в другие библиотеки и образовательные учреждения — молодой аспирант заподозрил нечто неладное в этом мужчине. Прошла ночь, а наутро Генри Армитаж обнаружил в библиотеке того самого человека мертвым. Свидетели также отметили, что смерть исказила и обезобразила этого незнакомца самым жутким образом. Самое удивительное, его тело частично деформировалось в странную липкую массу, выделяющую едкий запах. Это кардинально отличается от стандартного процесса разложения тела мертвого человека! Что интереснее, сразу после смерти этого неизвестного в Мискатоникском университете, в Данвиче начали происходить странные и ужасные события! Конечно, мы говорим про зверское убийство семьи Бишоп, которое предположительно случилось 10 сентября, и расправа над отрядом полицейских из Аркхема — все они отличаются нечеловеческой жестокостью. До сих пор в наших краях не существовало убийцы, способного на подобные зверства! Ради благополучия и здравомыслия читателей «Известия Аркхема» не будут вдаваться в детали заключений судмедэкспертов и патологоанатомов по этому делу. Однако, как ни странно, кошмары в Данвиче прекратились после того, как туда прибыли трое ученых из Мискатоникского университета. (прим.ред. пожелавшие остаться неизвестными). Очевидцы событий видели их на Сторожевом Холме в ночь на 13 сентября. С утра все жители Данвича были очень удивлены, обнаружив на вершине холма гигантский кратер. Служители правопорядка города Аркхем свои комментарии по поводу случившегося предоставлять отказываются. Окончив чтение, Гермиона подняла глаза на замеревшую Полумну. К своему последующему удивлению, первым что она спросила было: — Причем тут, интересно, Книга Мертвых? — Нет, здесь речь идет о другом. — со знанием сказала Полумна. — Речь идет о Некрономиконе. При этом слове гриффиндорка почувствовала слабую боль в висках. Интуиция ей говорила, что это неспроста. — Что это такое? — Данный манускрипт был создан в 730 г. н.э. безумным арабским ученым Абдулом-Альхазредом. Оригинальная рукопись не сохранилась, но существует латинское издание, размноженное и хранящееся в библиотеках за семью печатями в разных странах. — Почему безумным? — нахмурилась Гермиона. — Его назвали так потому, что как раз в этой книге он в частности описывал существ, которые прибыли на Землю с Бетельгейза и иных звезд. Кроме того, Некрономикон содержит оккультные знания, магические ритуалы, заклинания, сведения о нежити, демонах и тому подобное. Гермиона сощурилась, пытаясь вспомнить знакомое слово. — Судя по описанию, эта книга должна быть включена в список запрещенной литературы? Полумна Лавгуд утвердительно кивнула. — Ладно, с этим понятно. — пробормотала девушка, чувствуя как боль в голове усиливается. — Точнее, непонятно. Почему Малфой так из-за этого взбесился? И причем тут культы, ведь судя по всему в Данвиче орудовал один колдун? Может он тоже поклонялся этим существам? Хотя откуда он бы про них знал, если Некр…эта книга есть в доступе только у волшебников, по идее. Гермиона Грейнджер сжалась — приступ боли согнул ее пополам, распространяясь из головы по всему телу. Испуганная Полумна сразу же вручила подруге стакан воды. — Это из-за названия книги? — спросила она девушку. Та лишь молча кивнула, допивая воду. Когтевранка нахмурилась. — Интересно, почему на тебя это так действует? — задумчиво спросила она. — Не знаю. — искренне ответила ей Гермиона. Холодные ладони накрыли ее лицо, и Гермиона легла на свою кровать. Боль постепенно уходила. — Мерлин, как я устала. — прошептала она. — Как я хочу спать. Ее кровать тихо скрипнула. — Ты выглядишь уставшей. Тебе надо отдохнуть. — раздался совсем рядом ласковый мелодичный голос. Гермиона отняла руки от лица и покачала головой. — Мне нужно знать, то что ты выяснила. — Про Малфоя я расскажу в следующий раз. У нас будет много возможностей, чтобы обсудить его. Девушка поджала губы. У меня слишком мало времени до дуэли с Малфоем. Я должна узнать это сейчас. — Покажи мне заметки, Полумна. — с нажимом попросила Гермиона Грейнджер. — Хорошо. Было заметно, что когтевранка не восприняла напряженный голос на свой счет. Она вытащила уже запрятанную книгу и, открыв на нужной странице, протянула ее гриффиндорке. Зачем Драко Малфою ездить в Биллингтонский лес? (сама видела). Рабочая гипотеза: Малфои — родственники чернокнижника и колдуна Ричарда Биллингтона. Ричард Биллингтон жил в период с 1621 по 1657, в первые годы существования колонии Плимут, во время губернаторства Уильяма Брэдфорда. Известно, что его имя и фамилия впервые упоминается в переписи Уилтшира, Англия. Согласно источникам, Биллингтон установил «большое кольцо из камней», где он произносил «молитвы дьяволу» и проводил запретные магические обряды. После того, как с ним была связана серия загадочных смертей, он исчез, и индейцы вампанауг сказали, что его (цитата из свидетельств) «съело то, что он вызвал с неба». Также, известно, что ему якобы помогал кто-то из местных индейцев. Причем здесь Драко Малфой? В американских газетах Бостона и Салема мелькает то тут, то там фамилия Малфой. Биллингтон жил там же где и Армунд Малфой, и так же владел колдовством. Они могли быть знакомы? По рассказам очевидцев, Элайджа Биллингтон, потомок того самого Ричарда, обладал очень характерным цветом волос, белым или платиновым. Ему было тридцать лет, когда он унаследовал поместье Биллингтон-холл. Элайджа Биллингтон был, не в пример своим соседям, очень образованным и начитанным. И очень хитрым. Возможная версия событий: после заточения в Азкабан и потери почти половины своего накопленного богатства, Люциус Малфой, в поисках изменения положения своей семьи, поручил Драко проверить запрятанные тайники и продумать потенциальные источники добычи золота. Тот, проверив архивы библиотеки Малфой-Мэнора, нашел там письмо от нотариуса с завещанием Эмброуза Дьюарта, который был потомок Элайджи Биллингтона. В документе говорилось о передаче поместья и прилегающих к нему земель роду Малфоев как ближайшим родственникам. Драко Малфой прибыл в Америку, чтобы наследовать поместье Биллингтонов! На протяжении всего чтения эмоции пробегали по лицу Гермионы Грейнджер. Она не верила в приведенные доводы и считала, что теория Полумны Лавгуд высосана из пальца. По настоящему ее заинтересовала одна деталь. Когда это она успела проследить за Драко Малфоем? Девушка озвучила свой вопрос. Собеседница мгновенно ответила: — Это было на третий или четвертый день. Он с однокурсниками из Дурмстранга отправился после полудня в Аркхем. Заметив в окно как они садятся в автобус, я следом успела заскочить. Когда мы приехали, все кроме него и меня вышли. Я наложила на себя Дезиллюминационные чары. Водитель прокричал, что делает крюк через Данвич и направляется в Салем. Малфой ответил, что ему подходит. Так, мы оказались возле Биллингтонского леса. Пройдя опушку, мы очутились возле поместья. Однако когда он вошел внутрь здания, меня туда уже не пустила, видимо, родовая магия. Тогда я аппарировала в лес на то место, куда нас привез автобус в первый раз и через портал вернулась обратно в ИСВ. — Не знала, что ты настолько авантюрна. — медленно протянула Гермиона Грейнджер. Она испытывала шок и недоверие. — Если у тебя больше нет вопросов, то давай ляжем спать. На тебя столько всего свалилось. Это были последние слова Полумны Лавгуд, которые услышала Гермиона Грейнджер, провалившись в сон. Следующий день начался неплохо — три пары по разным предметам — общему магическому праву, древним языкам и антропологии — прошли очень даже хорошо. Девушка с радостью погрузилась в пучины информации, желая отвлечься от тяжелых размышлений о Драко Малфое и Полумне Лавгуд. Она успешно избегала этих мыслей до обеда. Дольше она не могла тянуть, ведь приближалась битва. С одной стороны, как ни странно, Гермиона сопереживала своей подруге и понимала ее. Со всей твердостью своего характера, она сказала себе, что не позволит белобрысому хорьку так обращаться со своими друзьями. С другой стороны, гриффиндорка чувствовала острую обиду: зачем Полумна Лавгуд так подставила ее? Она ведь знала, как к ней относится бывший Пожиратель смерти. Однако, Драко смотрел ее воспоминания только вчера, а по-скотски он вел себя уж давно. Так что, можно было считать, что Полумна Лавгуд бросила лишь спичку в пылающий костер. Гермиона выдохнула, чувствуя как напряжение покидает ее. Она не хотела злиться на подругу, которая была рядом с ней и выручала ее, в том числе во время депрессивных эпизодов и панических атак. У них часто случались пререкания по отдельным вопросам магии, но фундаментальные ценности совпадали. Кроме того, эмпатия Полумны показала девушке, на какой уровень может выйти дружба, если проявлять к людям больше внимания и терпимости. Это восхищало и вдохновляло. А вот Малфой дорого заплатит за то, что сделал.