Сказание о марионетке

Утро. Которое, началось с головной боли от похмелья и ломкости в конечностях, но Сецилию это не волновало. Она сразу вскочила с кровати, ходя назад вперед вспоминая вчерашний день. Так. Сначала мы с Хаском разговаривали.. потом клуб.. там мужик.. потом в отель.. и… Сецилия резко выпрямляется, вспомнив абсолютно все. Голос.. Точнее, то, что от него осталось. Хрип. Скрежет. Шорох сломанного винила. Она открыла рот: - А… Звук вышел таким, будто кто-то царапнул по железу. Сецилия побледнела. Что же теперь делать? Она пробует еще раз - хуже. Словно ртом вылетает песок. В этот момент она поняла: если откроет рот за завтраком, все решат, что она изгрызла пачку гвоздей. Поэтому… молчать - самый лучший вариант. ---- Завтрак был прям издевательством судьбы: все пришли. Все. Явно у всех остался отпечаток от прошлой ночи. Было заметно, что все движения были медленными, а тела вялыми. Чарли с растрепанными волосами не могла попасть вилкой в яичницу. Вегги сидела рядом и наблюдала за этим. Энджел просто смотрел в стену. Хаск сидел и опохмелялся пивом. Ниффти рисовала кетчупом тараканов. Аластор тоже сидит за столом, аккуратно размешивая кофе, хотя оно само за него мешается. Как всегда – будто ничего и не было. Как назло место было свободно только рядом с ним. Чарли первой поворачивается к Сецилии: - Ты как? Вчера было ух.. Сумасшедший день. Сецилия открывает рот - и тут же закрывает. Нет, нет, нет. Не позорься. Она кивает. Аластор, не дав ей даже вздохнуть, вежливо улыбается и перехватывает разговор: Он наклоняет голову, делает вид, что озабочен ее состоянием: - Прежде чем начнем… мне следует кое-что прояснить. Все смотрят. Даже Хаск. Он складывает руки на стол - идеально вежливо. - Наша дорогая Сецилия вчера… несколько переусердствовала с вокалом. - Вокалом? – Спрашивает Чарли явно ничего не помня. Вегги: - Она что… пела? Аластор кивает, и при этом даже бровью не ведет в сторону Сецилии. Она, конечно же, машет руками «НЕТ!» но Аластор будто заранее знает, опускает ее руки вниз и держит. - Пела, - отвечает он. - Громко. Долго. На повышенных эмоциях. В клубах это случается постоянно. Энджел пытается вспомнить вчерашнюю ночь, но безуспешно: - Хм, как будто было, а как будто нет. (Сецилия в голове: господи, пожалуйста, замолчи, ты не помогаешь…) Аластор подхватывает: - Так вот. У нее случился надрыв голосовых связок. - Это… серьезно? - спрашивает Чарли беспокоясь. - Настолько, что любой стресс или попытка говорить только ухудшат ситуацию, - спокойно объясняет Аластор. - Ей необходим полный покой от разговоров в течение двое суток. Вегги подозрительно: - И откуда ты это знаешь? Аластор слегка улыбается. Его взбесил скептицизм Вегги. - А вот и знаю, моя дорогая мисс, которую не просят лезть куда не надо. Вегги скалится, но Чарли кладет руку на плечо. Та отвлекается и Аластор продолжает. - Поэтому… пока она не восстановится, я возьму на себя роль ее "голоса". Чтобы избежать недомолвок. Сецилия начинает махать руками: НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. Аластор ставит перед тарелку с едой. - Она, кстати, благодарит вас за поддержку. Ей очень неловко. Она чуть не взрывается от ярости. Но может издать только жалкий «хр-». - Бедная девочка… ну теперь понятно. – Говорит Энджел - Пусть отдыхает. Покой - главное для восстановления. - Говорит Вегги. Сецилия почти стоит на стуле, пытаясь руками изобразить «ОН. ЭТО. СДЕЛАЛ». Никто не понимает. И Аластор спокойно комментирует: - Ей бы сейчас поменьше двигаться. Видите? Даже жестикулирует с усилием. Сецилия ударяет его кулаком в плечо. Аластор даже не шелохнулся. Сецилия СГОРЕЛА бы, если бы могла. Сецилия хватает салфетку и яростно пишет… но почерк дрожит, буквы рвутся, выходят какие каракули. Хаск смотрит: - Девчонка, это даже я прочитать не могу. А Аластор легким движением пальцев кладет записку в карман. - Она пишет благодарность. Очень трогательно. Сецилия вскипала от злости и уставилась испепеляющим взглядом на него Он тихо, одними губами: - Бесполезно. ----- День стал пыткой. Аластор ходил за ней по коридорам, не давая ей проходу. Даже один раз она бросилась в бег, думая, что оторвалась от него. Но идя вперед и поворачивая голову, врезалась в его грудь. Он нашел себе новое развлечение, нельзя пропустить и секунды концерта. Он приподнимал брови каждый раз, когда она пыталась сказать хоть что-то. - Произнесла бы «спасибо», но… ах да. - Ты что-то хотела? Прости, не разобрал. Тут шумно. Ах, точно. Не разобрать вовсе. - Потрясающе тихий день. Надо почаще так. Он говорил вполголоса, только ей, чтобы никто не слышал. Чертовски довольный. Потому что может. Сецилия сжимала кулаки, пока ногти не впивались в ладони. Но ничего не могла с этим сделать. ---- Энджел невероятно сияя, залетает в общий зал: - Ребята, наконец выпустили полноценное видео, все должны его посмотреть! Он уже гордо держит пульт, настраивая телевизор. Чарли его с радостью поддерживает: - Ого, очень интересно - Мы снимали это целых 20 часов! Под конец мой зад горел огнем. - че… Чарли ничего не поняла и замерла. Хаск взял бутылку. На всякий случай две. Ниффти хлопает как заводная игрушка. Аластор в этот момент медленно берет под руку Сецилию и садится с ней на диван. - О! Заработало. – Энджел тоже плюхается на диван. Фильм начинается, и первая же картинка говорит о том, что это не простой фильм и все неловко сидят. Сецилия недовольно скрещивает руки и облокачивается на диван. - Сецилия, ты чем-то недовольна? – Говорит Чарли сквозь интро фильма. Аластор берет все на себя: - Все хорошо. Сецилия попросила сделать погромче, ей ничего не слышно. - Без проблем. – Энждел прибавляет громкость на 80%. На всю комнату разнеслись возбужденные стоны Энджела. Это была порнуха чистой воды. Все зависли и не могли ничего сказать. Аластор сидел, улыбаясь, и смотрел на реакцию Сецилии, пока та, закрывши лицо руками, все пыталась сползти вниз. Никто не понимал, какую эмоцию использовать, всем и так было неловко, а тут еще стоны на всю комнату.. да и еще этот человек сидит перед ними. Чарли закрывает лицо руками, и Вегги, беря ее за логоть, уводит в другую комнату. Хаск допивает вторую бутылку. А Ниффти хлопая, говорит: - Красиво снято! ----- Весь день тянулся очень долго, а Сецилия мечтала о покое, но сегодня не ее день. Аластор не отставал ни на секунду и разговаривал за двоих, будто это его работа мечты. Сецилия снова пытается кому-то что-то объяснить, жестикулирует, как будто собирается вызвать дождь танцем. Аластор появляется рядом мгновенно, словно его призвали эти танцы бубном. Он чуть склоняет голову: - О, снова попытки быть услышанной. Хотел бы сказать "крик души", но у нас, к сожалению, только жесты тела. Она показывает ему "Хватит" обеими руками. - Знаешь, есть такое выражение "нем как рыба", хотя даже рыба будет многословнее. Он поворачивается к остальным: - Обычно говорят: "Потерял дар речи" но это обычно от удивления, а тут… Сецилия злобно фыркает. - Что такое? Ах да… ты же не можешь сказать "пошел к черту". Неловко. Прям… молчание ягнят. У него явно понос слов. Он делает паузу и добивает: - Кстати, народ любит выражение «молчи, за умного сойдешь». Так вот… она уже сутки как самый мудрый человек в этом отеле. Хаск буркнул: - Ты ее доведешь - Разумеется, Хаск. Ведь счастье любит тишину Сецилия уже готова метнуть в него стул. - Осторожнее, дорогая, - продолжает он сладким тоном. - Как гласит старая мудрость: слово не воробей… И стул действительно летит в его сторону, но Аластора уже там нет. ---- И еще так несколько часов… Сецилия хочет пройти первой в зал. Аластор вежливо отступает и делает приглашающий жест: - Прошу. Тишина всегда проходит без очереди. Она закатывает глаза. ---- Сецилия жестами пытается спросить Хаска, где еда. Аластор появляется тут как тут. - Она спрашивает про еду, хотя уже "язык проглотила", дорогая, ты не объешься? Хаск фыркает. - Она тебя убьет тебя когда-нибудь - Если она попытается - это будет тихо ---- Сецилия уже и так сидела тихо как изгнанный котенок, но Аластору этого почему-то было мало. Он, разумеется, выбрал момент, когда все в гостиной снова собрались: Чарли что-то обсуждала с Вегги, Хаск притворялся, что пьет из-за стресса, а Энжел растягивался на диване, рекламируя в соц сетях свой новый "шедевр"… по жанру, который лучше не уточнять. Девушка наслаждалась покоем от шуток демона, но не надолго. Аластор уже встал рядом, сияющий, явно придумал что-то новое, и начал: - Как продвигаются дела с моим выгодным предложением? Она сверлит его взглядом, как ножом. - Ладно, помолчим. - Говорит он. Демон медленно поднимает руку, будто дает слово за нее: - О, внимание, господа, мисс Сецилия горит желанием что-то добавить. Хм… любезность? Благодарность? О, не смущайся, дорогая, я и так знаю, что ты хочешь выразить… глубокое почтение. Она бешено машет головой, а он с идеальной серьезностью: - Посмотрите на ее энтузиазм! Очевидно, она полностью согласна со мной. Это трогательно. Пожалуй, я даже растроган Она резко показывает ему фак рукой. - Ох, это значит, ни дня не сможешь прожить без меня? Как мило! Он сложил руки за спиной, наклонился к ней чуть ближе, будто проверяя, не убьет ли она его взглядом прямо сейчас.