Сказание о марионетке

Сецилия не хотела вставать от слова совсем. Она лежала поперек кровати, как вчера рухнула, пытаясь забыть все. Утро пришло мерзко тихо. Тело уже изначально было уставшим, будто оно сжималось всю ночь от стыда. Челюсть была напряжена сильнее всего, словно в горле стоял липкий ком. Она свернулась клубком под одеялом, с головой, будто ткань способна удалить позор из памяти. Она понимала, если сейчас выйдет, ей придется взглянуть в глаза Аластору. Увидеть в них отвращение и неприязнь. Насколько она грязна, что подумала о таком. Нет. Ее никто не вытянет из постели. Но он, конечно, не дал ей сидеть в своей маленькой пещере долго. В коридоре послышались томные шаги. В номере Сецилии включилось радио, оно стояло на комоде, явно не вписывающийся в интерьер. Интересно, давно оно здесь?. - Просыпайся. Этот звук был не из двери, оно издавалось из радио. Он даже не тратил голос. Сецилия зарылась еще глубже. - День уже начался, - прозвучало во второй волне, на этот раз чуть настойчивее, но без раздражения. - И, прости, но прятаться под одеялом не избавит тебя от реальности. Она тихо выдохнула в ткань. А потом - непринужденный стук в дверь. Слишком ровный, будто он говорит: «я не злюсь». Она нехотя выглянула из-под одеяла: - Входи… - голос сорвался едва слышно. Дверь открылась. Аластор бесцеремонно зашел в комнату: легкий шаг, идеальная осанка, глаза - без единой искры эмоций. - Наконец ты очнулась, - произнес он, будто она просто проспала завтрак. - И прекрасно. Сегодня у нас есть работа. Она сжалась сильнее, будто ее здесь нет. - Хм, ты заболела? – Озадаченно спросил Аластор. - Вчера… - прошептала она. Он повернул голову, чуть приподняв бровь, как будто пытается понять, о чем она вообще. - Вчера? - переспросил он так равнодушно. - Ах. Ты об этом? Пауза. - Это не имеет значения. Будто он просто отказался считать этот момент чем-то значимым. - Мы оба были уставшие. - Он шагнул дальше в комнату. - Ты восприняла мои слова неправильно. Такое случается. - Важно, - добавил он спокойно, - что теперь ты знаешь: от тебя не требуется ничего подобного. И будто завязывает узел: - Встань. Нам нужно обсудить кое-что действительно существенное. Она сидела, укутанная в одеяло, уже не зарывшись полностью. Но зрительного контакта еще не было. Ей казалось, что этот спокойный тон - даже хуже, чем если бы он насмехался. Она проборматала: - Я… я плохо себя чувствую… - Замечательно. Значит, мозг хотя бы работает. Вставай и пошли. Он смотрел на нее терпеливо. Нет, не заботливо - терпеливо. Как смотрят, когда инструмент нужно привести в рабочее состояние. И она поднялась. Не потому что хотела. Потому что ее нити реагировали на его голос. Он слегка улыбнулся. Скорее жест вежливости, чем радости. - Превосходно. - Он повернулся к двери. - Пойдем. У меня есть для тебя первое поручение. Никакого насилия, не бойся. Всего лишь разговор с одним демоном. Она сделала шаг, все еще дрожа. Аластор добавил, будто между делом: - И, пожалуйста… - он даже не обернулся. - Держи голову выше. Ты слишком драматизируешь. И это прозвучало так, будто он стер остатки ее вчерашнего стыда одним щелчком. Через пару минут Сецилия вышла, одевшись в повседневное черное платье и они вдвоем направились к лестнице. Сецилия размышляла, может она и в правду слишком драматизирует? Когда рядом с тобой стоит хладнокровный человек, не обращающий на твои проблемы, тебе приходится их только проглотить. - Через несколько минут к отелю подойдет важный человек. Он довольно влиятельный.. но. – Нельзя было не заметить как бровь дрогнула на лице Аластора, а помехи зашипели. А это плохой знак. Он сделал вдох и продолжил. - Он мне должен передать некоторую сумму, ничего более. Твоя задача просто забрать конверт. Сецилия озадаченно смотрит на него. - А почему сам не можешь забрать? Звук помех снова начал нарастать, он явно не может совладать с эмоциями, вспоминая того демона. - Понимаешь, я знал его при жизни, мерзкий человек. - Что он делал? – спросила девушка, не понимая негативные эмоции Аластора. - Ох, дорогая, он.. его пристрастия были явно были за пределами моего понимания, самое главное.. они были безнаказанны. - Аластор, не томи, я же должна понимать, кто передо мной. - Он любил совокупляться с девушками.. я бы даже сказал младше.. - Ох! – Сецилия закрыла рот руками. В аду действительно позволено почти все. Тут никто не морщит нос от жестокости, разврата или любых извращенных развлечений. Но даже здесь существуют границы, которые не переходят. Педофилия - одна из них. Если за кем-то такое обнаруживали, демон становился изгоем мгновенно. Не потому что в аду внезапно нашли нравственный стержень, а потому что подобное считалось настолько мерзким, что даже самые прогнившие твари предпочитали не стоять рядом. - Поэтому прошу тебя это сделать, потому что я не смогу сдержать себя, к сожалению, за его плечами превосходный статус и компания. Он этого не показывает, но увы, я знаю кто он. Аластор все время смотрел на куклу косым взглядом, будто оценивал ее реакцию. Тем временем Сецилия чувствует как в груди начинает кипеть, руки сжимались до белых костяшек. - Ублюдок.. Когда они подошли к входной двери, Аластор положил руки на плечи Сецилии: - Выйдешь, возьмешь, вернешься. Она громко выдохнула. Ее ладонь дрожала от злости и она толкнула дверь. Сецилия едва сдерживалась. Злость поднималась волнами, плотная и твердая. Как только она вышла, у ворот уже кто-то стоял. Не было сомнений, что это был он. Подойдя к нему, она сказала: - Это ты? Он поднял голову. Он выглядел невероятно опрятно, выглаженный пиджак в клетку и вылизанные белокурые волосы. В глаза бросалась его брошь, это был маленький плюшевый мишка, этот маленький аксессуар словно кричал, кто он такой. Сецилия громко фыркнула. - Ну что за прелесть стоит передо мной. – Он взял ее за щеки и начал водить влево вправо. – Я конечно расстроен, что не встретился с Аластором, но зато я встретил ангела во плоти. Кукла сильно прикусила свой язык. Ей было мерзко, но в голове были слова Аластора: «Выйдешь, возьмешь, вернешься.» И сделав выдох, протянула руку. Но демон явно не спешил. - Ну что же ты такая хмурая, тебе бы подошел совсем другой образ. Где ты беззащитная, в белом платьице.. Это было последней каплей. Гнев, который она хотела проглотить, тараном вырвался наружу. Крича, она пустила демонические нити в сторону демона. Она действительно не хотела этого, но дикая ярость окутала ее тело и мозг. Непослушные, острые, тонкие нити сжали демона так, что не давали шанса выжить. Кровь была повсюду. На лице, на платье, на колготках. Сецилия опомнилась. Гнев неестественно быстро спрятался где-то в закоулках разума. Только сейчас она поняла, что это все реальность. Она убила демона потому что «она так сама решила». Кукла посмотрела на свои руки они тряслись, будто сейчас -40 на улице.