Улыбнись, милая.

Когда Вэгги наконец-то уехала в Калифорнию на следующие пару недель, оставив после себя лишь эхо шагов и запах её духов в коридоре, Чарли почти смирилась с тем фактом, что ей придётся возвращаться в Батон-Руж к родителям в гордом одиночестве. Одна мысль о предстоящей помпезной вечеринке и вынужденном общении со всеми этими напыщенными снобами приводила её в тихий, но глубокий ужас. Но, о чудо, Аластор позвонил в самый день отъезда Вэгги. Его голос в трубке звучал непринуждённо, почти лениво, когда он сообщил, что подумал над её предложением и — да, он был бы счастлив стать её компаньоном на этом вечере. Честно говоря, для неё это стало полной неожиданностью, учитывая, насколько неловким вышло их прощание в тот день, когда она только осмелилась спросить. Она всё ещё терзалась беспокойством, что, возможно, отпугнула его своей поспешностью. Но, услышав его тёплый, с лёгкой усмешкой ответ, она почувствовала огромное облегчение. Напряжение, сковывавшее её последние дни, наконец разрядилось, а вместе с ним пришло и осознание, что ей не придётся в одиночку противостоять всем этим занудам в родительском особняке. Хотя, конечно, мысль о свидании с Аластором волновала её куда больше, чем всё остальное… Она хотела как-то отблагодарить его за согласие, и приготовление вкусного блюда показалось ей самым уместным, учитывая, каким страстным гурманом он был. Бенье были её первым побуждением — сладкое угощение для милого жеста, — но она быстро вспомнила, что её сосед на самом деле не питал пристрастия к сладостям. К счастью, в одной из купленных кулинарных книг отыскался рецепт пикантных картофельных беньетов, которые, по её мнению, могли прийтись ему по вкусу. Она и так давно собиралась испытать свои силы на кухне, так почему бы и нет? К её искреннему удовольствию, беньеты получились идеальными — золотисто-коричневые, хрустящие снаружи и нежные внутри, источающие аппетитный аромат жареного картофеля и специй. Она не смогла удержаться и отправила один в рот, чуть не обжигая язык, и вздохнула от удовольствия. Красиво разложив их на блюде и накрыв сверху марлей, чтобы сохранить тепло, она подошла к порогу Аластора. Постучала в дверь — раз, два, три, — а затем принялась ждать, подпрыгивая на носках и взволнованно поглядывая на блюдо в своих руках. Её взгляд поднялся, когда дверь со скрипом отворилась. Но он тут же опустился вниз, когда она осознала, что смотрит в пустоту, а не в лицо Аластора. — Привет! Пронзительный голос заставил её подпрыгнуть от неожиданности. Это был женский голос, доносившийся откуда-то снизу. Опустив взгляд, она увидела незнакомое лицо, сияющее широкой, почти неестественной улыбкой. — О, привет! — Чарли поспешно поздоровалась, улыбнувшись в ответ. — Кажется, я не знаю, кто вы? Она никогда раньше не видела эту девушку по соседству. Та была молода и очень миниатюрна, почти как ребёнок, хотя Чарли предположила, что это, должно быть, подросток. Ярко-рыжие волосы задорно выбивались из-под лёгкой шляпки-клош, а улыбка была такой широкой, что её глаза казались почти безумными. Но как бы ей ни было любопытно узнать об этой новой девушке, её гораздо больше беспокоил тот факт, что она находилась в доме Аластора. — Я Ниффти! — с заразительным энтузиазмом представилась девушка. — Очень приятно познакомиться! Несмотря на лёгкое беспокойство, Чарли продолжала приветливо улыбаться. — Взаимно! Меня зовут Чарли! — представилась она в ответ, приветственно помахав рукой. — Простите за беспокойство, но это… — О, вы искали мистера Ала? Он ушёл по каким-то делам, но скоро должен вернуться! — Вы его друг? — вежливо спросила Чарли, всё ещё ломая голову над тем, кто эта девушка и что, чёрт возьми, она делала в доме Аластора. Девушка — Ниффти, как она назвалась — задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Хм! Что ж, я считаю его другом, но, честно говоря, он мне скорее босс, чем кто-либо ещё! — Твой босс? Она энергично кивнула. — Ага! Время от времени я убираю за ним весь его страшный беспорядок! И позвольте заметить, он определённо может оставить это место в запустении! Но в любом случае! Я тебя никогда раньше не видела! Ты здесь новенькая? — О, да! Я живу в доме по соседству. Глаза миниатюрной девушки расширились от волнения, а улыбка стала ещё шире. — О, так ты новая соседка мистера Ала? — Ну, не совсем новая. Я здесь уже пару месяцев. Но Ниффти продолжала тараторить, подпрыгивая на месте. — Это прекрасно! Предыдущая была просто скучной старой каргой! Вероятно, скатертью дорога для неё! По крайней мере, ты симпатичная! О-о-о, ты наверняка очень понравишься мистеру Алу! Чарли не смогла сдержать румянец, который, как она почувствовала, внезапно залил её щёки. Но прежде чем он успел стать слишком заметным, в глубине дома внезапно появился мужчина, идущий позади Ниффти. Мужчина с волосами цвета соли с перцем и грубоватой, усталой манерой держаться, судя по тому, как он тяжело ступал и мрачно смотрел на неё. Ниффти обернулась и немедленно воскликнула: — О, Хаск! Это Чарли! Ближайшая соседка мистера Ала! Чарли подняла руку и приветливо помахала ему. Но он — Хаск — только что-то неопределённо промычал и коротко наклонил голову, оставаясь на месте и наблюдая за ней. Жёсткий взгляд его глаз придавал ему по-настоящему настороженный вид, хотя и более усталый, чем что-либо ещё. И, судя по сильному запаху спиртного, который витал вокруг него словно невидимый шлейф, Чарли мгновенно поняла, что этот человек определённо был любителем выпить. — Та-а-ак, а что это у тебя там? Чарли оторвала взгляд от Хаска и обнаружила, что Ниффти с жадным любопытством разглядывает блюдо в её руках. — О, я приготовила для Аластора картофельные беньеты, — объяснила она. — Это небольшой подарок в знак благодарности. — Ну разве это не мило! — Ниффти взвизгнула от девичьего восторга. — Не думаю, чтобы кто-то когда-нибудь осмеливался сделать для него что-то подобное! О, да он тебе, должно быть, действительно нравится, да? Я могу судить по тому, что твоё лицо прямо сейчас похоже на спелую вишню! Как ты думаешь, мистеру Алу понравится? Я думаю, да! Ниффти выпалила всё это с такой скоростью, что Чарли едва успевала улавливать смысл. Она была почти в растерянности, не зная, что и ответить этой чересчур прямолинейной незнакомке, и, без сомнения, покраснела ещё сильнее от такой дерзости. Что ж, эта девушка была довольно откровенна, не так ли? — Боже мой! Я и не помню, чтобы на моём пороге устраивали настоящую вечеринку! Все трое одновременно повернулись на голос и увидели Аластора, стоящего у подножия крыльца. Он ухмылялся, наблюдая за происходящим широко раскрытыми от любопытства глазами. Он явно возвращался с поручений: в одной руке держал сумку для одежды, а в другой — пакет с продуктами. — Добрый день, Аластор! — поздоровалась Чарли, и её улыбка расцвела сама собой. — Хорошо, что я тебя застала! — Добрый день, Чарли! Я вижу, ты имела удовольствие познакомиться с Хаском и Ниффти — двумя моими лучшими друзьями! Аластор легко поднялся на крыльцо, пока не оказался прямо рядом с ней. Он переложил пакет с продуктами в другую руку и внезапно обхватил Чарли одной рукой за плечи, прижимая её к себе так близко, что она почти потеряла дар речи от этого неожиданного, собственнического прикосновения. Она замерла, чувствуя, как тепло разливается от места соприкосновения. Но он, казалось, не обратил на её замешательство никакого внимания, широким жестом представляя её гостям: — И совершенно замечательно, что вы оба познакомились с моей очаровательной соседкой, мисс Чарли Магне! Оглушительная ухмылка Ниффти стала только шире, но выражение лица Хаска внезапно резко изменилось. Скучающее безразличие сменилось шоком и удивлением, его брови поползли вверх, а глаза заметно расширились. Он переводил взгляд с Аластора на Чарли, и от этой странной реакции ей стало немного не по себе. — Итак, что же привело тебя сюда, на другую сторону? — спросил Аластор, отпуская её и поворачиваясь к ней лицом. — Ты впервые появляешься на моём пороге. Обычно всё происходит с точностью до наоборот! Внезапно она вспомнила о цели своего визита и взволнованно протянула ему блюдо. — Я приготовила тебе картофельные беньеты! — весело объявила она, улыбаясь ещё шире при виде его неподдельного удивления. — О! — воскликнул Аластор, заглядывая под марлю. — Ну, дорогая, тебе совершенно не следовало этого делать! Боже, через какие же хлопоты тебе, должно быть, пришлось пройти, чтобы приготовить всё это для такого старого дурака, как я! — О, перестань. Это просто скромная благодарность за то, что ты принял моё приглашение. Хотя, я хотела бы надеяться, что у тебя не возникло никаких сомнений по этому поводу… Он усмехнулся и решительно покачал головой. — Ни малейших! Смотри, я даже забрал один из своих лучших костюмов, подогнанный по последней моде! — Он указал на сумку для одежды, висящую у него на предплечье. — Мне бы хотелось выглядеть как можно лучше в такой ответственный день! Услышав это, Чарли заметно приободрилась. Все её сомнения насчёт того, что он может передумать, окончательно развеялись. — Ниффти, будь добра, убери это, — любезно обратился он к девушке, наклоняясь, чтобы передать ей сумку с одеждой и пакет с продуктами. Она послушно кивнула и тут же убежала обратно в дом. Хаск последовал за ней, бросив ещё один долгий, ничего не выражающий взгляд на них двоих, отчего у Чарли по спине пробежал лёгкий холодок. Но она быстро отвлеклась, когда блюдо внезапно забрали у неё из рук. Аластор добродушно улыбнулся. — Это, несомненно, станет отличным дополнением к сегодняшнему ужину! Надеюсь, ты приготовила порцию и для себя? — Ах, ну, вообще-то нет. У меня назначена встреча в бутике на берегу реки, чтобы сшить платье, в пять часов. Так что, скорее всего, перекушу где-нибудь в городе. Аластор поднял руку, чтобы посмотреть на часы, и тихо присвистнул. — Ну, я бы сказал, что тебе лучше поторопиться, дорогая. Ты уже немного опаздываешь! Он показал ей циферблат, и она чуть не ахнула вслух, не в силах поверить, что время пролетело так незаметно. Она почти сбежала с его крыльца, но перед этим одарила его торопливой, но лучезарной улыбкой и, помахав рукой, поспешила обратно к своему дому. Аластор остался стоять на месте с тарелкой тёплых картофельных беньетов, с лёгкой усмешкой наблюдая за ней, пока она не скрылась за дверью. Затем он направился прямиком на кухню, где уже находились Хаск и Ниффти. Девушка деловито разбирала его сумку с продуктами, раскладывая всё по своим безупречным местам с той маниакальной аккуратностью, которую он так ценил. Тем временем Хаск курил в напряжённой тишине за маленьким столиком. — Я так понимаю, здесь всё убрано? — поинтересовался Аластор. Ниффти с энтузиазмом кивнула. — Ага! Ни единого пятнышка крови! Но лестница начинает скрипеть! Тебе бы следовало починить её, пока она не проломилась под твоими ногами! — Должным образом принято к сведению, дорогая. — Аластор поставил блюдо на столешницу и сел рядом с Хаском. — Дай закурить, — попросил он, и бармен молча вытащил пачку и протянул ему сигарету. Аластор расслабился в кресле, закуривая и мирно затягиваясь, делая вид, что не замечает тяжёлого, испытующего взгляда Хаска. — Так это она? — глухо спросил бармен. — Мм? — Девушка, ради которой ты охладил пыл того жирного ублюдка в баре. Аластор замер на секунду, выпуская дым, а затем медленно выдохнул остаток с коротким смешком. — Хм, а что меня выдало? Тот факт, что он даже не попытался отрицать это, подтвердил все подозрения Хаска. — Её фамилия — Магне. Я запомнил это имя с той самой ночи, — процедил он. — Мм-хм, — Аластор снова не отрицал. — Чарли Магне? — внезапно вмешалась Ниффти, отрываясь от холодильника. — Это ведь та самая девушка, которую ты интервьюировал на своём радио-шоу пару дней назад? Что-то насчёт исправления преступников в каком-то шикарном отеле? — Именно она. Услышав это, Хаск впился в Аластора ещё более яростным взглядом. — Какого чёрта ты вытворяешь? Но тот, как обычно, лишь отмахнулся в самой раздражающей манере. — Боже мой, Хаск! Неужели в тебе и впрямь проснулась заботливая сторона? — воскликнул он, хлопнув его по плечу. — Похоже, отсутствие алкоголя действительно творит с тобой чудеса! Хаск стряхнул его руку и проигнорировал колкость. — Господи Иисусе, как долго эта девушка уже крутится рядом с тобой? И ты до сих пор ничего ей не сделал? Что, ты теперь с ней встречаешься? Это заставило Аластора рассмеяться. — Ну, не понимаю, как это может относиться к твоей работе, но да, последние пару месяцев или около того! Ниффти громко ахнула. — Так значит, то, что сказала Мимзи, — правда? Я не могу в это поверить! — Она погрозила ему пальцем. — Мистер Ал, вы разбили ей сердце! Упоминание этого имени заставило Аластора закатить глаза. — Мимзи сама всё испортила, когда не смогла просто зарыть топор войны и двигаться дальше. Кроме того, в данный момент я нахожу свою маленькую соседку куда более занимательной. Она весьма хороша в этой игре! Ни один из них не выразил согласия. Вместо этого Хаск твёрдо произнёс: — Ты же понимаешь, в какое дерьмо ты вляпываешься? Его тон был настолько мрачен, что Аластор наконец посмотрел на него с прищуром. — Прошу прощения? Боюсь, я не понимаю, о чём ты, Хаск. Хаск не стал скрывать, насколько скверной, по его мнению, была эта затея. — Ты идёшь с ней на семейную вечеринку. И не на какую-то, а в дом её родителей, к сливкам общества. Все увидят вас вдвоём, думая, что ты просто какой-то хлыщ, желающий залезть ей под юбку. Но как только ты наиграешься и сделаешь с ней то, что планируешь, — кого в первую очередь начнёт искать полиция, когда она исчезнет с лица земли? Он затушил сигарету в пепельнице и выбросил палец вперёд, почти указывая Аластору в лицо. — Верно. Твою жуткую, улыбающуюся рожу. Аластор молча наблюдал за ним, и Хаск продолжил, понизив голос: — И когда начнётся вся эта вонь, пострадаешь не только ты. Пострадаем мы все: я, Ниффти, Рози, весь бар. Ты вообще когда-нибудь задумывался об этом? Иногда, когда Хаск бывал трезв, он действительно мог трезво оценить риски — хотя в основном для того, чтобы спасти собственную шкуру, а не из искренней заботы о нём. И да, конечно, он думал об этом. Аластор был не из тех, кто делает что-либо, не взвесив предварительно все возможные варианты. Он прекрасно знал, что Чарли происходила из богатой и влиятельной семьи. После её исчезновения её лицо наверняка украсит первые полосы газет, а её имя будет звучать из каждого радиоприёмника. И, разумеется, с его появлением рядом с ней — нового, подозрительного лица, — он, без сомнения, окажется одним из первых, кого допросят. Тем не менее, Аластор гордился своим умением думать на несколько шагов вперёд. Он знал, что для финала этой игры потребуется особое планирование, и у него в рукаве уже было припасено несколько козырей. И, возможно, только возможно, «Большое Яблоко» сможет пригодиться, чтобы замести все следы. Всё, что требовалось, — заключить с боссом мафии одну заманчивую сделку, но это потребовало бы более тщательной подготовки. Всему своё время. — Не нужно беспокоиться обо мне, друзья мои. У меня всё будет под полным контролем. Затушив сигарету, он посмотрел на них обоих с широкой улыбкой, которая странно контрастировала с холодным прищуром его глаз. — Просто сделайте мне одолжение и не стойте у меня на пути, пока я наслаждаюсь этой маленькой игрой, ладно? И вот оно: появление зловещей усмешки и голоса, окутанного тёмными намерениями. Было бы безнадёжно пытаться убедить его в чём-то. Ниффти лишь неуверенно наблюдала за ними, а Хаск тихо выругался сквозь зубы, сокрушаясь о том, что его снова втянут в очередное дерьмо. Но оба промолчали. Почувствовав, что злоупотребили гостеприимством, они вскоре тихо ушли, оставив Аластора одного на кухне. Разговор быстро отошёл на задний план, когда он принялся готовить себе ужин, попутно проверяя, оставила ли Ниффти «мясо» в холодильнике. Но, уже собравшись проверить, он вдруг замер. Его взгляд упал на блюдо, оставленное на столешнице. Несколько секунд он просто стоял, тупо уставившись на него. Затем схватил вилку, приподнял марлю и обнаружил горку золотисто-коричневых картофельных оладий, всё ещё тёплых и аппетитно пахнущих специями. Подцепив один, он отправил его в рот и медленно, задумчиво прожевал. Это было восхитительно. О, дорогая Чарли…

***

Хотя Чарли была бы не против надеть что-то готовое, Лилит бы в гробу перевернулась от одной только мысли об этом. Мать прислала ей довольно крупную сумму, чтобы заказать новое платье, сшитое лучшей швеей в Новом Орлеане. Зная отца, можно было не сомневаться, что вечеринка будет грандиозной; Люцифер Магне славился своим талантом доводить всё до абсолютного, ослепительного эпатажа. И она не думала, что есть кто-то, кто мог бы дать лучший совет по части нарядов, чем Энджел Даст. Поскольку Вэгги не было рядом, она решила, что будет неплохо пригласить составить компанию Энджела. Он был более чем счастлив последовать за ней, если это означало выбраться за пределы опостылевшего отеля. И пока что он вёл себя довольно любезно, не считая своих обычных насмешек. — О-о-о, разве это не мило? Ты готовишь ему еду и всё такое! — Ой, тише, Энджел. Это просто пустяк. — Ага. Судя по тому, как горит твоё лицо, я бы не назвал это «пустяком». Если бы швея — суровая, но симпатичная морщинистая женщина — не была занята тем, что заставляла её стоять неподвижно, обматывая сантиметровой лентой, Чарли наверняка подошла бы к нему и хорошенько шлёпнула по плечу. Но сейчас она могла только раздражённо фыркать, на что её друг лишь весело хихикал. — Ой, да ладно тебе, детка! Я же просто шучу! На самом деле, я считаю, что это чертовски мило. Чарли промолчала. Она и без того была достаточно взволнована. Когда швея закончила снимать мерки, она сменила тему, указав на большой рулон ткани. — О! А как насчёт этого? — Она протянула ему полоску ярко-жёлтого шифона. — Этот цвет действительно хорошо сочетается с моими волосами, тебе не кажется? Энджел сморщил нос, его губы скривились от отвращения. — Хочешь выглядеть так, будто собираешься на послеобеденное чаепитие к бабушке? Попробуй что-нибудь посимпатичнее! Казалось, он воспринял эту задачу с куда большим энтузиазмом, судя по тому, как он начал расхаживать по бутику, восхищаясь разнообразием цветов, материалов и фасонов. На его лице читалось выражение удивления и волнения, смешанное с лёгкой ностальгией. — Тебе нравится ходить по магазинам, Энджел? Энджел кивнул, поднося к ней очередной образец ткани. — Молли это обожала, а Аракнисс был слишком слаб, чтобы его видели в бутике, поэтому он всегда таскал меня с собой. Ну, и работа иногда заставляла переодеваться. Так что я кое-что в этом смыслю. — Серьёзно? Не мог бы ты дать мне какой-нибудь совет? — спросила она, поднимая отрез зелёной ткани. — Конечно, могу! И первый совет: перестань пытаться выглядеть такой невинной овечкой! — Последнюю фразу он произнёс с искренним раздражением, хлопая себя по лбу. — Давай, Чарли! Попробуй что-нибудь более привлекательное, более соблазнительное! Разве ты не хочешь хотя бы попытаться произвести впечатление на своего Аластора? Чарли тут же шлёпнула его по руке и прижала палец к его губам, резко шикнув. — Не так громко, хорошо? — отругала она его шёпотом. — Аластор здесь довольно известен, а мы даже официально не вместе! Я не хочу создавать ложных представлений! Но её ругань произвела противоположный эффект. Энджел нахально присвистнул, бросив на неё особый, понимающий взгляд из-под приподнятых бровей. — О, но ты бы очень хотела, чтобы так оно и было, правда? Она резко отвернулась, чувствуя, как щёки заливает краска. Уголки её губ предательски дрогнули в улыбке, которую она не смогла подавить, и она нервно заправила прядь волос за ухо. Увидев это, выражение лица Энджела заметно смягчилось. — Должно быть, он тебе и впрямь очень сильно нравится, да? — О, неужели это настолько очевидно? — спросила она, закатывая глаза. — Ты как открытая книга, детка! — сказал он, ласково взъерошив ей волосы, отчего она недовольно надула щёки. — Это действительно мило! Разве не в этом вся прелесть первой любви? Чарли выпрямилась и решительно покачала головой. — Вообще-то, нет, — поправила она. — Он не первый. Это вызвало у Энджела неподдельное любопытство. — О, у тебя кто-то был раньше? Она утвердительно кивнула. — Это был друг семьи. Мы были вместе около года. — И что с ним случилось? — Он уехал в Британию, учиться в университете. Но мы расстались задолго до этого, просто потому, что я чувствовала, что он никогда по-настоящему не понимал и не поддерживал меня так, как мне было нужно. Энджел хмыкнул. — Дай угадаю: он тоже считал, что вся твоя благотворительность — это большая шутка? Вздох, который она издала, подтвердил его правоту. — Грубо говоря, да. Как и все остальные. По его словам, это была полная чушь — тратить время на людей из низшего сословия. Просто ещё один напыщенный дурак, и мне не очень нравилось быть с ним в паре. Энджел задумчиво почесал затылок. — Ну, из того, что я слышал от Вэгги, разве твой Аластор не такой же? Это заставило Чарли застыть на месте. Она нахмурилась и повернулась к нему. — Вэгги говорила с тобой об Аласторе? Энджел громко усмехнулся и закатил глаза. — Говорила? Да она жалуется на него при каждом удобном случае. Если бы я не знал её лучше, я бы сказал, что она ненавидит его до глубины души. — Что именно тебе рассказывала Вэгги? — О, много чего, — сказал он, продолжая рассматривать ткани. — Говорит, что ему нельзя доверять, что он придурок, и она уверена, что он замышляет что-то недоброе, потому что он подозрительный до чёртиков. И! Что он выглядит так, словно хочет тебя съесть. Чарли вспыхнула до корней волос, и Энджел громко рассмеялся. — О, не в том смысле! Хотя, признаться, это и моя первая мысль была, — хохотнул он. — Но нет, она на полном серьёзе считает, что он хочет тебя съесть. В буквальном смысле. — Ты это серьёзно? — возмущённо воскликнула Чарли, скрестив руки. — Она что, думает, что Аластор — какой-то… каннибал? — Эх, кто знает, что за бредовые мысли бродят в голове у нашей Вэгги насчёт мистера радиоведущего. Чарли замолчала, обдумывая это нелепое заявление. Но по мере размышлений что-то внутри неё начало тяжелеть. Чувство вины за то, что она скрывает правду от Вэгги, снова напомнило о себе, когда она вспомнила их последний разговор об Аласторе в её кабинете. — Эй, Энджел? — Хм? — Пожалуйста, не говори об этом Вэгги. Энджел отвлёкся от куска бархата, который вертел в руках, и внимательно посмотрел на неё. Он увидел страх, неуверенность и вину, ясно отразившиеся на её лице, и что-то в его голове щёлкнуло. — Ты не рассказала ей об этом? Чарли нервно покачала головой. — Я сказала ей, что останусь на ночь у родителей. — И почему ты солгала ей? — спросил он, упирая руки в бока. Чарли озабоченно почесала затылок, смиряясь с неприятным чувством внутри. — Именно из-за этого. Послушай, я понимаю, почему она так к нему относится. У неё есть на то свои причины. Но на самом деле, я не думаю, что Аластор настолько плох. Конечно, он может быть немного придурком временами, но со мной он был по-настоящему добр и мил. И вдруг она вспомнила тот маленький момент на радиостанции и задумчиво посмотрела на свою руку. Даже при всей неопределённости их «отношений» она всё равно не могла избавиться от мысли, что её симпатичный сосед мог ответить ей взаимностью. Как бы неловко ей ни было хранить это в секрете от Вэгги, она была уверена в своём выборе и считала, что беспокоиться не о чём. — Он мне действительно очень нравится, Энджел. Правда. Но я просто не хотела волновать Вэгги. Я знаю, что смогу сама о себе позаботиться. Энджел увидел, с какой проникновенностью она это сказала, и на мгновение восхитился этой трогательной невинностью. Было приятно думать, что она доверяет ему настолько, что поделилась этим секретом. Он знал, что всё ещё в долгу перед ней за бесплатное жильё, и если то немногое, что он мог сделать в ответ, — это сохранить её тайну, то так тому и быть. — Не волнуйся, детка, — заверил он, погладив её по голове. — Мой рот на замке. Услышав его серьёзность, Чарли благодарно улыбнулась. Между ними воцарилась приятная тишина, пока что-то за окном бутика не привлекло её внимание. Это был мужчина, прибивавший плакат к телефонному столбу. Ничего необычного, но она заметила жирный заголовок в верхней части листа, а прямо под ним — две фотографии. Что-то в этом плакате показалось ей странным, и она подошла ближе к окну, чтобы рассмотреть. Она долго вглядывалась, пока мужчина не отошёл к следующему столбу. Когда обзор стал ясным, она, прищурившись, прочла напечатанное. И замерла. Сердце ушло в пятки. Энджел удивлённо моргнул, когда Чарли внезапно выскочила из бутика, цокая каблуками по тротуару. Он поспешил за ней и увидел, что она стоит перед столбом, совершенно неподвижная, и долго, не отрываясь, смотрит на плакат. Чем дольше она смотрела, тем бледнее становилось её лицо. Брови озабоченно сошлись на переносице, губы начали дрожать. Энджел подошёл и заглянул через её плечо. Это был плакат о пропавших без вести. А под крупным заголовком красовались две чёткие фотографии тех самых идиотов, с которыми они имели несчастье столкнуться дважды. Те, что пытались запугать их во второй раз и от которых их спас Аластор. — Чёрт возьми, — пробормотал Энджел. — Ну разве это не чертовски странное совпадение? Чарли ничего не ответила. Тяжелое, липкое чувство лишь усилилось внутри неё при мысли, что это совпадение было слишком большим, чтобы в него поверить.