Телохранитель для вампира

Сынмин пытался убедить себя, что ему всё равно. Что его раздражает исключительно наглость Хосока, который, по его мнению, мешает Чанбину выполнять его работу. Внутри неприятно скручивалось что-то острое и едкое, когда Хосок склонялся к Чанбину слишком близко. Сегодня Сынмин был особенно раздражён. Чанбин с трудом переводил дыхание после особенно интенсивного раунда, тяжело опираясь ладонями на колени. Он смахнул пот со лба, выпрямился — и тут же рядом оказался Хосок. — Ты слишком зажат, — негромко сказал он, легко скользнув ладонью по плечу Чанбина и спускаясь вниз по руке. — Расслабься, я не кусаюсь… ну, если только ты сам не попросишь. Сынмин сжал челюсть. — Ты всегда так цепляешься к людям, которые тебя об этом не просят? Хосок повернулся, усмехнувшись. — Просто даю полезные советы. Разве это запрещено? — Запрещено быть таким невыносимым, — фыркнул Сынмин. — Ух, какие мы колкие, — Хосок лениво наклонил голову, с нескрываемым интересом наблюдая за ним. — Чанбин, тебе не тяжело с таким капризным подопечным? — Что? — Чанбин заморгал, не собираясь позволять себя втягивать в эти игры. Но Сынмин уже шагнул вперёд, врезаясь в личное пространство Хосока. — Может, ты займёшься своими делами, а не будешь лезть туда, куда тебя не звали? — О, — Хосок довольно прищурился, — ты ревнуешь? Сынмин рассмеялся. — Просто ты ведёшь себя, как прилипала, и это жутко раздражает. — А мне кажется, что раздражает тебя не это, — Хосок понизил голос, явно наслаждаясь ситуацией. Сынмин уже хотел ответить, но тут Чанбин громко вздохнул, потянулся и, со скучающим выражением лица, шагнул в сторону. — Дайте знать, когда закончите. Хосок ухмыльнулся вслед ушедшему оборотню и вернул свое внимание Сынмину. — Кстати, раз уж мы тут всё равно тратим время, у меня идея. Спарринг. Если выиграешь, обещаю, даже смотреть в сторону тигрёнка не буду. Сынмин скрестил руки на груди, смерив его оценивающим взглядом. — И что, если проиграешь, то просто исчезнешь с горизонта? — Слово некроманта. А если проиграешь ты, — Хосок наклонился чуть ближе, — признаешься, что ревнуешь. Сынмин на мгновение замер. — Чего? — Ты услышал меня. — Детский сад, — покачал головой Сынмин, закатив глаза. — Да ладно тебе, весело же, — Хосок хитро улыбнулся. — Не буду я с тобой драться. — Боишься? — лукаво заулыбался Чон. Сынмин проклял свое упрямство и привычку вестись на слабо. — Согласен! Сынмин чувствовал, как внутри закипает раздражение. Он сжал кулаки, глядя на Хосока, который, казалось, вообще не воспринимал его всерьёз. — Ты хоть стараешься? — выплюнул он, смахивая пот с виска. Хосок легко повёл плечами, отступая на шаг. Его дыхание оставалось ровным, будто они вовсе не провели последние десять минут, обмениваясь ударами. — А ты? — беззаботно спросил он. — Потому что пока это больше похоже на истерику, а не на бой. Сынмин скрипнул клыками и, зашипев, рванул вперёд, не думая о тактике, а просто желая достать Хосока когтями. Он нанёс удар — резкий, быстрый, но Хосок даже не попытался ответить, а только ловко уклонился. — Что, черт возьми, с тобой не так?! — рявкнул Сынмин, разворачиваясь. — Ты издеваешься надо мной? — Спокойнее, ребенок, — проговорил Хосок с улыбкой. — Какой, я тебе ребёнок, — огрызнулся Сынмин. — Я между прочим старше твоего дяди, так что для меня ты еще какой ребенок. Ладно, не злись так, а то вдруг ещё покусать меня решишь, — он качнул головой, словно раздумывая, и добавил: — Хотя, если честно, мне даже нравится, когда ты так реагируешь. Сынмин замер, раздражённо сжав губы. — Ты… Ты… Хосок сделал вид, что задумался, а потом вздохнул, отпуская его запястье. — Знаешь, я ведь не хотел тебя злить. Ну, может, самую капельку, но точно не до такой степени. — Да ну? — недоверчиво прищурился Сынмин. — Честно, — Хосок вскинул руки в притворной покорности, — не думал, что у тебя такая впечатлительная натура. — Я не… — Сынмин резко замолчал, осознавая, что опять ведётся на его провокации. Хосок усмехнулся, но на этот раз в его взгляде было что-то тёплое. — Ладно, признаю, перегнул. Извини, ребёнок. — Я сказал… — начал было Сынмин, но осёкся. Он внимательно посмотрел на Хосока, пытаясь понять, действительно ли тот извиняется или это очередная игра. Хосок чуть склонил голову набок, ожидая реакции. — Давай мир? — протянул он руку. Сынмин скептически глянул на неё, но всё же сжал в ответ. — Если ты ещё раз назовёшь меня… — То что? — Хосок лукаво улыбнулся. — …Ты об этом пожалеешь. — Хорошо, хорошо — рассмеялся Хосок. Но на этот раз в голосе не было насмешки, а в глазах — раздражающей самоуверенности. Только мягкое, едва уловимое тепло. *** — Ты планируешь и дальше так дразнить Сынмина? — Тэхён, скрестив руки, прислонился к стене, наблюдая за Хосоком с лёгкой усмешкой. Хосок лениво потянулся, закинув руки за голову. — Ты видел? — Он приподнял бровь, но не выглядел удивлённым. — Сложно было не заметить, — фыркнул Тэхен, — хотя я удивлён, что он тебя не разорвал. — О, он был близок, — Хосок усмехнулся, вспоминая ярость в глазах Сынмина. — Но что я могу сказать? Дядя и племянник — одно лицо. Тэхен прищурился. — В каком смысле? — В самом прямом. Сынмин злится так же, как ты когда-то, — Хосок чуть наклонил голову, разглядывая его с нескрываемым интересом. — Помнишь, как ты в юности пытался изо всех сил доказать мне, что не боишься призраков. Тэхен почувствовал, как сердце пропустило удар. Он отвёл взгляд, но всё равно сказал спокойно: — Я никогда и не боялся. — Конечно, — протянул Хосок, и в его голосе было слишком много насмешливой нежности. Между ними повисла тишина. Тэхен провёл языком по губам, будто раздумывая, стоит ли продолжать. — Хосок, я… — он сделал паузу, набрав воздуха в грудь. Хосок чуть склонил голову, выжидая. — Я хотел сказать… — Тэхен шумно выдохнул. — Знаешь, это чертовски раздражает, когда ты вот так смотришь на меня. — Вот так? — Хосок широко улыбнулся, специально усиливая эффект. Тэхен закатил глаза. Хосок весело хлопнул его по плечу и с лёгкостью вернулся к делу. — Ладно, давай к Ван Ибо. Мы же не будем тратить ночь на пустые разговоры? Тэхен сжал челюсть, но, кажется, не был против смены темы. — Что ты предлагаешь? Хосок ухмыльнулся. — Ловить на живца. Тэхен внимательно посмотрел на него. — Кого именно ты собираешься использовать? — Разве не очевидно? — Хосок ухмыльнулся шире. — Тебя, конечно. Тэхен вздернул бровь. — Ван Ибо не зомби, ты можешь с ним и не справиться. — Все будет хорошо, я тебя прикрою, ты же знаешь. Тэхен закатил глаза, но уголки его губ дёрнулись. Эти слова не должны были ничего значить. Не должны были цеплять. Но что-то в лёгкости, с которой Хосок их произнёс, задело внутри. Он ведь уже и не надеялся когда-нибудь услышать это обещание снова. И пусть сейчас Хосок не вкладывал в эти слова тех же чувств, что раньше, но Тэхен пообещал себе, что обязательно это изменит. — Кто-нибудь когда-нибудь скажет тебе «нет»? — Ты же точно не скажешь, — усмехнулся Хосок, направляясь вперёд. Тэхен остался стоять на месте, наблюдая за ним. И он понимал, что Хосок прав. *** Сынмин и Чанбин тренировались уже около часа. Чанбин дышал глубоко, держась на грани выносливости, а Сынмин, казалось, только разогревался. Он двигался быстрее обычного, удары были резкими, почти агрессивными. — Ты сегодня слишком кровожадный, голодный что ли? — усмехнулся Чанбин, уклоняясь от очередного выпада. — Если бы ты не был таким медленным, я бы уже закончил, — парировал Сынмин, резко отступая. Чанбин поднял бровь. — Слушай, это из-за Хосока, да? — Что? — голос Сынмина прозвучал чуть громче, чем он хотел. — Ну, ты же на него злишься. Он ведь любит дразниться. Не обращай внимания, — посоветовал Чанбин. — Плевать мне на него! — Сынмин отбросил тренировочный нож и выпрямился. — Просто раздражает, что он… Чанбин ухмыльнулся, заметив, как тот осёкся. — Раздражает, что он, что? Сынмин прищурился: — Что он отвлекает тебя от работы. Чанбин моргнул, удивлённый неожиданной откровенностью. — Оу. Сынмин резко отвернулся. — Забудь. Чанбин усмехнулся, собственной догадке. — Это похоже на ревность, знаешь? — Заткнись! Именно в этот момент у Сынмина зазвонил телефон. Он глянул на экран и поморщился. — Чего тебе? — О, Сынмин, дружище, ну что за тон? — голос Чонина был слишком бодрым. — Я, наконец-то отделался от отца и мне нужно это отметить. Жду тебя в клубе. — Нет. — Да. Сынмин тяжело выдохнул. — Я не в настроении. — Тем более! Выпьешь, расслабишься. Чанбин с тобой? Сынмин бросил быстрый взгляд на друга. — Ага. — Отлично. Приходите вдвоём. — Я не… Чонин уже сбросил звонок. Чанбин насмешливо скрестил руки. — Тебе все еще угрожает опасность. Мы никуда не пойдем. Сынмин внимательно посмотрел на него. — Чонин наверняка найдет неприятности. — Чонин взрослый и должен справляться сам. — В прошлый раз это закончилось демонической кровью. Мы просто заберем его и все. Чанбин, пожалуйста. Чанбин тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Клуб встречал их оглушающей музыкой, пульсирующей в такт свету неоновых ламп. Воздух был пропитан смесью алкоголя, табака, ведьмовских зелий и приворотных чар. Сынмин сразу заметил Чонина у барной стойки. Тот покачивался на стуле, рассеянно вертя в пальцах пустой бокал, а взгляд его был мутным, словно он смотрел сквозь пространство, не видя ни Сынмина, ни Чанбина. — Чонин, — окликнул его Сынмин, приближаясь. Чонин поднял голову с задержкой, глаза его расширились, но взгляд так и не сфокусировался. — Сынмин? Ты пришёл… — его голос прозвучал хрипло, с запоздалым осознанием. Он улыбнулся, но в этом не было радости. — Я… Сынмин схватил его за запястье, кожа друга была горячей. — Что за дрянь ты опять пил? Чонин рассмеялся, но этот смех резал уши наигранностью. — Кажется, там был ликорис, полынь и анемоны… — он поморгал, словно пытаясь избавиться от тумана перед глазами. — Мне… плохо… Я видел его… На глазах Чонина блеснули слезы и он продолжил: — Знаешь, Минни, судя по виду, у него все отлично. — Дерьмо, — тихо выругался Сынмин, вспомнив, как именно на вампиров действовали анемоны. — Мы уходим. Сейчас же. Он перекинул руку Чонина себе на плечи, помогая ему встать. Чонин не сопротивлялся, наоборот, доверчиво прижался к нему, будто ребёнок, которому срочно нужен был ориентир в хаосе. Но стоило им повернуться к выходу, как перед ними вырос накачанный парень в шубе под которой была белая сетчатая майка. Узнав в парне Криса, Сынмин почувствовал, как его затапливает ярость. Крис выглядел взволнованным. Его обычно спокойные глаза метались, пытаясь понять, что происходит с Чонином. — Ах ты, мразь! — Сынмин шагнул вперёд, не выпуская Чонина, который, как раз в этот момент, осел в его руках, теряя сознание. — Ты думаешь, я тебе поверю?! — Пожалуйста, — Кристофер посмотрел на него с мольбой, — Я могу объяснить… Я… — Нет, не можешь, — Сынмин зарычал, — ты уже сделал достаточно. Проваливай, пока я не набил тебе морду. — Идём, — отрывисто велел Сынмин Чанбину, обхватил Чонина крепче и направился к выходу. Крис молча пошел за ними. Сынмин аккуратно усадил Чонина у стены, медленно выпрямился, не отводя взгляда от Криса. — Ты думал, это пройдёт просто так? — прорычал он, обернувшись. — Ты поставил ему метку. А потом бросил, как какую-то сучку. Он едва не погиб, пытаясь провести ритуал поиска! Из-за тебя, псина подзаборная! Крис напрягся. Его глаза засветились ледяным голубым светом, зрачки сузились. Кожа натянулась на скулах, вены выступили. Он почти не моргнул, когда ответил: — Я не хотел, чтобы всё вышло так… — НЕ ХОТЕЛ?! — Сынмин сорвался с места с нечеловеческой скоростью. — Ты почти убил его! Он метнулся вперёд, когти блеснули в воздухе, нацеленные в горло. Крис едва успел отшатнуться, но когти всё же задели кожу — тонкая полоска крови проступила на шее. — Не провоцируй меня, кровосос, — процедил он, и тут же ударил в ответ. Вампира отбросило к стене, но он тут же снова был на ногах — с хищной грацией и разъярённым шипением. Он атаковал снова — как тень, быстрая и резкая. Но Крис был опытнее. Его тело изменилось — чуть шире плечи, пальцы удлинились, ногти потемнели. Он бил с яростью зверя, каждый его удар был тяжёлым, с хрустом ломая воздух. Клочья ткани, шлёпки крови, вспышки когтей и глухие удары разносились по переулку. Сынмин был быстрее, но Крис — сильнее. В какой-то момент Сынмин всё же оказался прижат к стене, зубы оскалены, руки в крови. Крис поднял руку для последнего удара — и тут кто-то врезался в него сбоку. — Довольно! — рявкнул Чанбин. Они повалились на асфальт. Чанбин оказался сверху и сразу же пережал Крису сонную артерию. Тот захрипел, теряя сознание. Сынмин встал, пошатываясь, с растрёпанными волосами, покрытый пылью и кровью. Он бросил взгляд на Чонина, который, кажется, начал приходить в себя. — В следующий раз… — прошипел Сынмин Крису. — Я тебе сердце вырву. Клянусь. *** Машина неслась по ночной дороге, отражая уличные огни в потёртом лобовом стекле. Сынмин сидел на пассажирском сиденье, вцепившись в подлокотник так, что костяшки пальцев побелели. Его сердце колотилось, хотя драка уже закончилась. Он бросил короткий взгляд назад — Чонин лежал, откинувшись на спинку сиденья, лицо бледное, лоб в испарине. — Ты чертовски долго думал, прежде чем вмешаться, — процедил Сынмин. — Извини, — фыркнул Чанбин, — я просто любовался, как ты эффектно проигрываешь. — Пошёл к чёрту. — Ты сам попросил. Крис, между прочим, сдерживался. Он мог бы тебя… — Он меня не победил, — рявкнул Сынмин, повернувшись, глаза полыхали. Чанбин лишь хмыкнул, но спор оборвался, когда сзади раздался слабый, дрожащий стон. — Минни… — голос Чонина был хриплым, почти безжизненным. Сынмин развернулся мгновенно, перетянув ремень. — Чонин? Эй, я здесь. Слышишь меня? Он протянул руку, коснулся влажного лба, и холодок ужаса сковал грудь. Кожа горела, а под ней будто пульсировала магия — дикая, рваная, болезненная. — Он горячий, как уголь… — прошептал Сынмин. — Его метка… она сходит с ума. — Мин… больно… всё жжёт… — Чонин судорожно сглотнул, глаза закатились. — Метка… горит… — Чёрт, — Сынмин сжал его ладонь. — Потерпи, слышишь? Не отключайся. Я рядом. Он резко повернулся к Чанбину. — Что делать? Чанбин на секунду отпустил руль одной рукой, щёлкнул по экрану навигатора. — Едем к Юнги с Чимином. Они точно помогут. — Если он умрёт, я точно убью Криса. — Не умрёт, — спокойно ответил Чанбин. — Юнги с Чимином откачали его после демонической крови и тут справятся. Сынмин не ответил. Он лишь снова потянулся назад, обняв Чонина за плечи, притягивая к себе, как будто мог удержать его от падения в пустоту. — Терпи, малыш, — прошептал он. — Только не сейчас… Только не ты… *** Дом стоял на границе леса, утопая в тумане и древней магии. Воздух вокруг дрожал — не от ветра, а от силы, будто само пространство здесь подчинялось другому дыханию. Сынмин выскочил из машины, даже не захлопнув дверь. Он выдернул Чонина с заднего сиденья, крепко прижав его к себе — сердце стучало слишком тихо. Лицо было бледным, губы посинели. — Быстрее, — бросил он Чанбину и понёс Чонина к дому. Дверь открылась ещё до того, как он коснулся порога. — У вас талант, находить приключения на свои задницы, — сухо произнёс Юнги, скрестив руки на груди. Он стоял босиком, в чёрной футболке с потёртым принтом и с таким видом, будто его только что вытащили из ада… или из теплой ванны. — Он умирает, — выдохнул Сынмин, — спаси его. Юнги прищурился, глядя на Чонина. — Ну и чем обдолбыш опять накидался? — Там были, ликорис, полынь и анемоны, — ответил Чанбин. — Пустишь нас внутрь или будешь читать лекции? — рявкнул Сынмин. Юнги отступил в сторону. Сынмин промчался мимо него, не слыша больше ничего. Он чувствовал, как тело Чонина становится всё легче — не в весе, а в присутствии, как будто он уже не совсем здесь. Из глубины дома послышался стук ног и вскоре в коридоре возник Чимин — босиком, в мятой пижамной рубашке, с растрёпанными волосами и глазами, в которых уже пылало беспокойство. — О боги, вы выглядите так, будто вас переехала дикая орда оборотней… — начал он с привычной насмешкой, но, заметив Чонина в руках Сынмина, голос его сразу стал тише, — …или хуже. Он подбежал ближе, заглянув в лицо Чонину, и резко втянул воздух. — Что за дрянь он в себя запихнул? — Анемоны, — бросил Юнги, уже закрывая за ними дверь, — и ещё парочку смертельно тупых решений. Чимин нахмурился. Его пальцы, почти не касаясь, провели над лбом Чонина, и в воздухе запахло лесным костром. — Положи его в гостиной. Я постелю, — сказал он уже без шуток. — Быстрее. Он тает. Ты это чувствуешь? Сынмин только кивнул. Губы его были сжаты, лицо — как вырезанное из камня. Но в глазах плавал страх. Настоящий, голый страх. Юнги встал напротив дивана, на котором лежал Чонин, и внимательно осмотрел его, щупая пульс на шее. Легкая тень беспокойства пробежала по его лицу, но он быстро её подавил. — Я всё понял, — сказал он, поднимая взгляд на Сынмина и Чанбина. — То, что с ним происходит, связано с его меткой. Она пытается выжечь из организма зелье — ликорис, полынь и анемоны. Но поскольку Чонин все еще не оборотень, для него это как взрыв внутри его тела. Сынмин ощущал, как напряжение сковывает его тело, несмотря на то, что Юнги объяснял ситуацию с спокойствием. Он не мог стоять в стороне, когда Чонин буквально умирал на его глазах. Он сделал шаг вперёд, пытаясь сдержать ярость. — Что нам делать? — его голос был низким и угрожающим. Юнги скривил губы в лёгкой усмешке. — В идеале, чтобы Чонин перестал пить всякую дрянь. Нужно убрать из его организма зелье, тогда метка должна успокоится. — Ты можешь выжечь зелье, как демоническую кровь в прошлый раз? — спросил Чанбин. — Не могу. Он слишком слаб, просто не выдержит моего огня. И даже если ты, Бинни дашь ему своей крови, тоже не выдержит. Чимин, до этого молчавший, подошёл ближе, его глаза были полны решимости. — Я могу это сделать. Сынмин кивнул в согласии. Чимин подошел к Чонину. Взметнулись рыжие хвосты, и на мгновение вся комната наполнилась ароматом лесного костра и пряных трав. Магия кумихо взорвалась в воздухе, как жаркое пламя, но не обжигала. Наоборот — оно поглотило все вокруг, словно ласковое тепло, но сильное и властное. Оно не было разрушительным, как огонь, но точно ощущалось как мощь стихии, которая могла изменить саму природу. Сынмин почувствовал, как его тело на мгновение охватывает этот пламень — горячий, но не обжигающий. Он был поглощён магией Чимина, и в этом пламени не было боли. Оно только успокаивало, как будто восстанавливая баланс, который был нарушен этим зельем. Чонин вздрогнул, его тело снова наполнилось силой. Пламя кумихо медленно стекало с его тела, и Сынмин почувствовал, как зелье, как мрак, отступает. Чонин дышал уже гораздо легче, его лицо начало приобретать нормальный цвет. Чимин не отрывался от него, его руки были сосредоточены на теле Чонина, пока магия не утихла. — Всё, — прошептал Чимин, и пламя затухло, оставив после себя лишь запах свежего лесного воздуха, — теперь он в безопасности. Сынмин с облегчением взглянул на Чонина. Он был ещё слишком слаб, но его дыхание было стабильным, и метка больше не горела. — Ты спас его, — сказал Сынмин, глаза его всё ещё были полны благодарности и тревоги. Чимин кивнул, вытирая ладони о свою футболку. — Это была не простая работа, — добавил он, но улыбка на его лице говорила, что он был доволен результатом. Сынмин медленно присел рядом с Чонином, опустив руку на его плечо. — Спасибо, — его голос был тихим, но от этого не менее искренним. Юнги наблюдал за ними с некоторым неудовлетворением, но молчал. Его взгляд был всё ещё настороженным. — А вот теперь, Бинни, ты можешь дать ему своей крови, чтобы он быстрее восстановился. Чанбин облегчённо выдохнул, и наконец-то его напряжение немного ослабло. — Хорошо, — сказал он, глядя на Сынмина, — всё будет в порядке.