Озеро надежды

«Море счастья обмелело, И река любви замёрзла, Но осталось озеро надежды…» — Марин, Ирина Алексеевна проснулась, — забежала в ординаторскую радостная Нина. Но на лице Марины радости не было, а скорее дикий страх и предвкушение чего-то плохого. Ничего не ответив подруге, блондинка пулей рванула в палату любимой. По дороге женщина встретила Олега и Юрия, которые уже тоже направлялись проверить заведующую. Всё станет известно именно сейчас… *** Павлова с трудом раскрыла глаза, осознание того, что сейчас она находится в палате, пришло не сразу. По-началу перед глазами всё ужасно двоилось и расплывалось, но чуть позже начало обретать чёткие контура. Кислородная трубка невыносимо нервировала, как и пластырь на носу, который значительно затруднял дыхание. А пока Ирина больше ничего не чувствовала, кроме сильной слабости, которая была во всем теле. Вся делегация в составе Нарочинской, Шеймана и Брагина уже была на пороге и распахнула дверь, входя в палату. Марина Владимировна пропустила коллег и с ужасом посмотрела на Иру, остановившись возле двери. Олег облокотился на медицинский аппарат, а Нарочинская, увидев, что Ирина повернула голову в её сторону, первая подошла к ней. — Ириш, привет, — тепло улыбнулась ей младшая, не показывая своего волнения. — Ты как? — Привет, — хрипло прошептала начальница, — Нормально. — Ты меня узнаешь? — с опаской спросила вторая. — Конечно, — усмехнулась заведующая. — Что за глупый вопрос? — Какой сейчас год? — подхватил Олег. — Две тысячи двадцать третий, — безошибочно произнесла она. — Вам делали операцию, помните? — продолжал расспрос Шейман. — Нет, — задумавшись на несколько секунд, испуганно ответила Ира, распахнув глаза, — Операцию…? — Вы помните, что у вас была опухоль? — вклинился Брагин. — Конечно помню, я же не сумасшедшая! — возмутилась Павлова, искренне не понимая, что сейчас от неё хотят. — Замечательно, а теперь вы вспомнили операцию? — ещё раз поинтересовался Юрий, пытаясь восстановить ясность ума. — Я не помню, я почему-то не помню этот день вообще! — взволнованно повела головой блондинка, вжавшись в подушку от страха. Она не отводила взгляда, полного страха и ужаса, от небесных глаз любимой женщины, пытаясь найти в них поддержку и успокоение. Хоть та и молчала, но ей всё равно удалось безмолвно передать Павловой: — «Это нормально, такое бывает… Всё обязательно восстановится. Не волнуйся, я с тобой.» — и Ира всё поняла. — Ничего-ничего, не нервничайте, — быстро проговорил нейрохирург, стараясь успокоить женщину, — Память может восстановиться, частичная потеря памяти — это нормально. — убеждал он, сказав вслух то, что старалась передать глазами Марина Владимировна. — Пару дней подождём, а потом сделаем КТ и проконтролируем область операции. — Спасибо, — наконец, подала голос младшая, с улыбкой поблагодарив хирургов. — Спасибо вам большое. — Я пойду, — подмигнул Шейман и вышел из палаты, а Брагин ретировался вслед за ним. *** — Хорошо, что не обосрались, — пошутил в своей манере Юрий, отходя подальше от палаты. — Юрий Михалыч, ну что за выражения?! — по-доброму сделал замечание Олег. — Н-да уж, по сравнению с тем, что вообще могло быть, — остановился посередине коридора второй, метнув многозначительный и укоризненный взгляд на коллегу, — Она еще легко отделалась. И все благодаря мне, между прочим! — Великий, великий! — с некой иронией вознес Шеймана Брагин, протянув руки к потолку. — Великий, великий, — передразнил его Юра. — С тебя бутылка коньяка! А лучше две! И, кстати, коньяк я пью только очень дорогой. — Ну тогда у меня встречное предложение, — продолжил Олег. — Раз Вы любите дорогие, элитные коньяки, тогда давайте выпьем вместе! — Так уж и быть, — Шейман щёлкнул языком, — Выпьем вместе. — Юра, но культурно! — добавил мужчина. — А это уже как пойдет! — Как думаешь, память вернётся? — внезапно поинтересовался второй, вернувшись к теме операции Павловой. — Поживём — увидим. *** — Мариш, — прошептала Ирина, дотронувшись до руки любимой, — Марина! — Ой, — вздрогнула вторая и медленно открыла глаза, борясь с остатками сна, — Ты проснулась, — разулыбалась она. — Который час? — 9:53, — посмотрев на наручные часы, устало ответила Марина, потерев веки пальцами. За ночь спина и шея жутко затекли из-за сна на жёстком и неудобном стуле, поэтому сейчас она чувствовала себя, как после изнуряющей тренировки. Мышцы во всем теле ужасно ныли. Но, разумеется, жаловаться Ире на своё самочувствие она на собиралась, думая, что ей в любом случае было сейчас намного хуже после тяжёлой операции. — Ой, как же я выспалась… — промурлыкала заведующая. В отличии от нейрохирурга, казалось, она наоборот чувствовала себя прекрасно. Женщина с наслаждением потянулась на кровати, всем своим видом показывая удовлетворение. — А ты что тут всю ночь просидела со мной? — Ну, как же я тебя одну оставлю, — по-доброму усмехнулась младшая, мысленно радуясь, что хоть кому-то удалось нормально выспаться. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Только пить хочется. — призналась она, так как во рту знатно пересохло. — Пить? Сейчас, — тут же подорвалась со стула Нарочинская, потянувшись за стеклянным графином с водой и стаканом. Налив содержимое в сосуд, женщина бережно придержала голову любимой и помогла сделать ей несколько глотков. Пока ей было этого достаточно. — Доброе утро, — в палату снова вошёл Шейман, чтобы проверить начальницу после операции. — Доброе утро, — ответила Ира, — Юрий Михайлович, я почему-то не помню последние три дня до операции… — взволновано проговорила она. — Сейчас посмотрим, — хирург начал проверять рефлексы зрачков, водить перед ними фонариком, — Зубки сожмите крепко, вот так, — Ирина послушно выполняла его указания, — Так, хорошо, теперь руки поднимаем вперёд, — командовал он, — С закрытыми глазами дотроньтесь кончика носа поочерёдно. Отлично. — Просто я переживаю, вдруг это продолжится… — обеспокоенно продолжала Павлова, ни капельки не успокоившись, — Вдруг у меня ещё какой-нибудь день выпадет из памяти. Неделя там, я не знаю… — Главное — не надо бояться, — успокоил Шейман, — Состояние у вас уже стабильное, память восстанавливается постепенно, сами же понимаете. — Все будет хорошо, Ир, — вклинилась Нарочинская, накрыв своей ладонью её руку, — Ты все вспомнишь, я уверена. — Вот-вот, послушайте подругу, — хмыкнул Юрий, кинув взгляд на Марину, — Я ещё зайду. — добавил он и вскоре покинул палату, оставляя женщин наедине.