переработки

У Сандея ноги до ушей, а от ушей – пара голубиных-но-точно-не-ангельских крыла. В одном его шаге умещается два авантюриновских, а сестра и того хуже – плывет, а не идет. Галовианцы обходят Авантюрина, словно какого-то экзотического карлика из космоса, и их лица плывут в благостных улыбках. Хотя, Авантюрин, как это “словно”? Ты и есть экзотичный. Экзотичный карлик с экзотичными глазками. Такие бы вырезать и на браслет любимой. Глаза последнего авгина в украшениях в этой янтарной эре может себе позволить, разве что, кто-то из начальства. Что, собственно, он бежит за ангелами? Да все просто, эти ангелы – сраные обманщики. – Господин-с Сандей, – лебезя начал Авантюрин, стараясь мимоходом перевести дух, – так что там с моим багажом? Сандей, эоны спасибо, чуть замедлил шаг. В Мире Грез он, как минимум, на полголовы выше и на поллитра возвышенней и ослепительней, чем в реальности. Его длинные ноги годятся лишь для того, чтобы всякой челяди между них ютиться, а длинные пальцы в перчатках складываются удивительно гармонично на плечах Авантюрина. Сандей почему-то полюбил трогать его, словно бы уверяя в своих самых теплых чувствах. – О чем это вы? Он улыбнулся по-пасторски. Неожиданный факт, господа, – в КММ тоже так умеют, между прочим. Так улыбался Алмаз, еще свежий-молодой, когда Авантюрин спросил, будет ли в порядке его семья, когда он уйдет в Корпорацию. Сестричка Сандея, красотка Робин, видимо, услышала скрип авантюриновских зубов. – Брат, я пойду загляну в прилавок, – пропела Робин, решая немедленно оставить их наедине. Авантюрин продолжал скрипеть зубами. Сандей посмотрел вслед сестре и его улыбка медленно истаяла. – Ее забрали на инспекцию. Таможня, большой поток. Большего я не знаю, этим занялась лично семья Дуба. Да какого хера, подумал Авантюрин. Разве ты не главная шишка в их Хоре, зачем строить жертвенный вид? Нет, они узнали, что мой камень там?... Авантюрин пожевал губу. – Интересные вы, Семья. Хотите привлечь внимание кого крупнее и страшнее, чем я? – И в мыслях не было. Вы, господин Авантюрин, нам очень нравитесь. Мы не желаем расставаться с вами, а это лишь мелкие предосторожности. Сандей наклонился ближе – почти защекотал воздух у щек своими перьями, донесся тонкий запах ладана. – Вы же не приехали устраивать беспорядки? Авантюрин состроил пасторскую улыбку. – И в мыслях не было. Прелестно. Попытка в дальнейшем дать на лапу сотрудникам отеля не увенчалась успехом, а подлизывание передка-задка господину Сандею только пробудило в том неожиданное желание искусать Авантюрину шею. А в итоге всего наш герой остался без краеугольного камня и с покусанной тушкой. И что предлагается делать, если дело дойдет до драки? Рассыпать страховой запас мелочи и бежать? С дамочкой-шорты-до-исподнего, страдающей топографическим кретинизмом и периодической амнезией, такой номер точно не пройдет. И с Безымянной с Экспресса тоже… На всякий случай, Авантюрин проснулся, проверил двери номера и сел писать посмертные распоряжения и завещания. И еще кружочек записать для Рацио. Такой хитрый тайм-менеджмент всегда успокаивал. Так как вся его семья, да и гребанная планета вместе с ними же была уничтожена, свой депозит можно отправить в сиротские приюты на поводке у КММ, чтобы там Авантюрину повесили благодарственную табличку. Активы перевести к Топаз, на корм ее поросю, а то инфляция в последнее время не щадит даже свинок-копилок. А что делать с остальным?... Авантюрин вздохнул, чувствуя, как сердце заполняет пустота. Он так чертовски работал для того, чтобы позже осознать, что ему не для кого больше стараться. Маме больше не получится прислать цветов и фруктов в морозный день. Сестре никогда не получится оплатить учебу и новые туфли. Он оказался в безопасности и может хоть каждый день обжираться до пуза, но его проклятую рабскую генетику это не изменит. Он, проклятые Эоны, даже не может отрастить себе пузо богача-злодея! Хорошие люди долго не живут. Честные, добропорядочные, с желанием сделать мир лучше – быстро становятся компостом, едой для червей. Возможно, именно поэтому именно он, младший и слабый сын, единственный остался в живых. Он никогда не был хорошим человеком. Но и до торжествующего злодея ему вечно чего-то недостает. Может, поэтому Авантюрин как-то особо волнуется за Елену. Топаз же еще дурочка, слишком честная, с этими-как-их моральными принципами, и поднимется еще выше – ее проглотят и не подавятся.

***

В этих разрозненных мыслях и с недописанным завещанием в заметках Авантюрина настиг страшный сон любого работника КММ – ебучее повышение квалификации, за прохождение которого еще и отчитаться надо, откланяться до дедлайна. А, давайте-ка напомним, КММ плевать, на какой планете вы находитесь! Это значило, что отметиться на вебинарах и получить свои очки-в-очке продуктивности нужно было немедленно. Авантюрин поругался, натянул штаны и плащ, и пошел вниз, за чем-то покрепче. На барной стойке оказался не прокуренный мужик с виднеющейся за пуговицами рубашки волосатой грудью. А девочка, еще и с нимбом. Авантюрин некоторое время на него смотрел. – А крылья где? – о том, что ангелочки барменами работать не должны, он умолчал. – А? – не поняла та. Авантюрин слегка потянул себя за уши. – дома оставила. Мешают в работе, постоянно макаю их ненароком в лонги. Веселая. Оставляем чаевые. Авантюрин заказал стопку, какой-то мерзейшего вида бургер и фри. Если бы вам сказали, что он так постоянно на Пир-Поинте, то вы бы никогда не поверили. Еще бы, в нем кожа да кости, разве что сиделка с легким слоем защитного жира. Сотрудник КММ поставил телефон с бубнящим дедом у перечницы и стал есть. Бургер оказался таким же жирным и противным на вкус, как и на вид. Еще и пережаренным. Сплошное разочарование в этой реальности. С такой рабской генетикой ему никогда не отрастить пуза. Значит, ни карикатурным богачом-злодеем, ни благородным героем-спасителем планеты ему не стать. Бубнящий дед продолжал бубнить. Эоны, этот так называемый профессор инвестиционных наук, которого постоянно приглашают читать, уже Авантюрину как родной. – …методика стоимостного инвестирования заключается в уменьшение риска и одновременно увеличении доходности. Если вы покупаете хороший актив … Какая беспробудная тоска. В такой момент вспоминается старый фильм, про искусственных людей. По еще более старой книге, а, хотя, это было никому не нужное продолжение. Если бы Авантюрин был бы в этом фильме, то к нему в момент отчаяния подсела бы голографическая красотка с кожей розовой и гладкой, как у рождественского поросенка. И она сказала бы. Как там было?... – Ты выглядишь одиноко. Я могу помочь. – садятся рядом и заказывают мерзкий черный кофе. Но Авантюрин не в фильме, и даже не в пародии, ведь подсаживается к нему всего-лишь какой-то там Сандей.