Осколки

Утро началось с громкой музыки, которую недовольный Робин врубил на полную мощность. А то, что он сильно не в духе стало ясно стоило спуститься на кухню. Свет снова появился, что позволило заняться приготовлением завтрака. Этим был занят Дерек, пока Робин во всё горло подвывал музыке. Если он хотел таким образом испортить Мари настроение, или отомстить за ночной хохот, ничего у него не вышло. Пусть она совершенно не выспалась, но настрой у неё был на высоте. Проснуться в объятиях любимого человека, и получить нежный утренний поцелуй — это ли не счастье? Открыв глаза, она испугалась, что Кайл решит дать задний ход, посчитав вчерашние откровения и поступки… неприемлемыми. Но нет, он был тих, задумчив, но порой на губах мелькала та самая, едва заменая улыбка, которая покорила Мари навсегда. — Жаркий секс был у нас, а от довольства сияете вы, — пробурчал Робин, убавляя музыку, когда понял, что попытка испортить настроение провалилась. — Вы случаем не из каких извращенцев, любителей подслушивать? Или вы тоже повеселились, но совсем тихо? — Не в сексе всё счастье жизни, — фыркнул Кайл, присаживаясь на табурет. «А порой он и вовсе несёт страдания» — мелькнуло в голове Мари. — Да у тебя после всех мужиков, наверное, уже не встаёт. Или бабы больше не…. — Уймись, Робин, — голос Дерека звучал тихо, но в нём звучало отчётливое предупреждение. Робин замолк, снова врубив музыку. Безумно странные отношения у этих двоих. Слишком разные для понимания друг друга, но связанные природным предопределением. Дерек предпочитал ни на кого не смотреть. Чудак. Зачем было устраивать такое ночью, если утром выглядит так, словно хочет провалиться сквозь землю? После незамысловатого завтрака, как и было обещано Дерек повёз их домой. За ночь город превратился во вторую Венецию. Городские службы спешно убирали обломки ветвей и ненадёжных конструкций, чинили повреждённые бурей коммуникации. Из-за всего этого дорога заняла больше времени, чем ожидалось. — Хочу извиниться, за ночной… эээ… шум, — неожиданно выдал Дерек. — Считай, мы ничего не слышали, — выдавил Кайл. Глянул на Мари, отчаянно весёлый блеск глаз, заставил его самого кусать губы сдерживая неуместный смех. Даже сейчас, несколько часов спустя, их обоих пробирала каким-то нездоровым весельем. — Просто любопытства ради — зачем? — спросила Мари. — Знали же, дома вы не одни. — На Робина иногда находит, — ответил Дерек пряча глаза, — а у меня от него начисто сносит крышу. Физиология. Мари с Кайлом снова переглянулись. Жестоко и даже как-то страшно — вот так иногда не принадлежать себе. Терять голову, забывать себя. У Кайла вовсе внутри всё сжалось и покрылось инеем от воспоминаний, как однажды он так же вот, перестал себя контролировать и воспринимать реальность. Конечно, у альф и омег всё, наверное, не столь жутко, но всё равно. Не хотел бы он оказаться на месте Дерека. Да на месте любого, кто столь зависим от запахов и циклов. Распрощавшись с Дереком у дома направились ко входу. Настроение у Кайла было какое-то чудное. Здравый смысл, о котором ему нельзя бы забывать, словно впал в кому, оставляя чувство искристого счастья. Вот и сейчас, стоило им оказаться у двери, как он привлёк к себе Мари и поцеловал. Неуместный порыв, но он совсем не хотел ему противиться. Мари ответила ему пылко, заставляя реальность окончательно поплыть. Так они и ввалились в дом. — Кхм, вы бы хоть в комнату поднялись, — голос Елены, заставил их сначала замереть, потом отпрянуть друг от друга. Почему-то им в голову не приходило, что дома они могут быть не они одни. Счастье заставляет о многом забывать, делает людей беспечными. Смущённо поздоровавшись, Кайл унёсся наверх, в душ, оставляя Мари на расправу подруге. Сначала ей пришлось выслушать, какие они нехорошие, взяли и куда-то пропали с вечеринки. Мари не стала напоминать, что Ленка сама слиняла, теряясь в толпе. Не думала же она, что они будут ходит следом, как привязанные? — Я всё понимаю, внешне Кайл симпатичный, если не смотреть на член на фейсе, — начала Ленка по следующей теме полоскать мозг. — Подкрасить и водить с собой, как красивую картинку, но целовать или что-то большее?! Ты хоть представляешь, что он делал этим ртом? Скривившись, Мари мрачно посмотрела на подругу. И она туда же. Выходит, Ленка Кайла воспринимала чем-то вроде яркой картинки или куклы, которую можно наряжать? Стало гадко. — Я отлично понимаю, что ему доводилось делать и с кем, — мрачно процедила Мари. — Как знаю, почему он всё это делал. А ты можешь на все сто сказать о своём Джоше, что он невинен аки-младенец? — Джоша не трогай! — взвилась Ленка. — Он тут не при чём! Я просто за тебя беспокоюсь, пойми. — И я это ценю, но не нужно, — слабо улыбнулась Мари. — Я знаю, что делаю. Помнишь, мы договорились не лезть к друг другу с нравоучениями? Вот сейчас я прошу именно об этом. Прими как факт — я и Кайл вместе. И плевать я хотела, кто и что об этом думает. — Значит, уже всё решила? — вздохнула подруга. — Именно, — кивнула Мари. — Что ж, значит мне придётся пересмотреть своё отношение к парню, — смирилась Лена. Мари в ответ обняла её молча благодаря за понимание и поддержку. Говорят, женской дружбы не бывает. Глупости. Этим циникам не везло с подругами. Мари была готова на многое, очень многое, ради Лены и сейчас получила лишнее подтверждение, та тоже примет любое её безумство, и поддержит, даже если остальные осудят.

***

День пролетел, как единый миг. Даже безделье в компании правильного человека увлекательное занятие и может сделать счастливым. Эту истину Кайл познал на себе. Весь день они смотрели фильмы и болтали о всякой ерунде. Давно он не чувствовал себя таким расслабленным и беззаботным. А в обществе девушек вовсе такого раньше не было. В былые времена общаясь с представительницами прекрасного пола Кайл всегда стремился произвести впечатление. Обдумывал каждое слово. С Мари всё было иначе. Стоило им прояснить отношения, как стало невероятно легко. С ней можно было быть собой, всё самое худшее она уже о нём знала. С учётом, как они общались в начале знакомства, строить из себя принца или интеллигента глупо. Таким Мари его ещё не видела. Она всегда удивлялась насколько Кайл настоящий, но сейчас он был удивительно… живым. Не стремился состроить каменную мину, скрывая эмоции. Не говорил намеренно гадости, желая показать, насколько он плох. Он расслабился, и они напару комментировали происходящее на экране. Вчера, услышав его тихий смех Мари подумала, что ей кажется. Приступ ненормального веселья вовсе в расчёт не брала, это было слишком странно. Но в этот удивительный день она смога сполна насладиться его приятным смехом. У него было замечательное чувство юмора. С ним вообще было невероятно легко! Ей казалось, она нашла потерянную половинку своей души. Даже Ленка не понимала её так, с полуслова, как умудрялся делать это Кайл. Схожесть их вкусов также поражала. И чтобы всё это открылось, нужно было лишь заставить его расслабиться. Довериться ей и перестать сторониться. Они много целовались. Каждый поцелуй будоражил кровь и душу, заставляя сбиваться с ритма сердце. Она с волнением и предвкушением ждала ночи, умоляя всех богов, чтобы сегодня Ленка снова решила зависнуть у своего художника. К сожалению, не обошёлся этот потрясающий день без ложки дёгтя, испортившей всё. Мари принялась фантазировать о будущем, а Кайл мгновенно напрягся и помрачнел. Если в её мыслях всё было предельно просто, то он вовсе не видел вариантов, как они могли бы остаться вместе и с какой-то горькой обречённостью ждал конца. — Да в чём проблема?! — не понимала Мари. — Если тебе так тяжело здесь, уедем ко мне на родину и будем жить там. — И чем я там буду заниматься? — поинтересовался он. — Жить? — моргнула растерянно Мари из-за такого вопроса. — Вечным содержанцем у тебя на шее? — сердито прищурился Кайл. — Не спорю, сейчас не редкость, когда богатые женщины заводят себе мужиков, которым хорошо платят, чтобы те выполняли все их желания, но мне такое не подходит. Может я и опустился на самое дно жизни, но у меня ещё остались какие-то крохи достоинства и альфонсом у тебя на иждивении быть отказываюсь! Он отвернулся и уставился в окно. А минуту спустя вовсе поднялся наверх. Мари хотелось плакать. Она не понимала, как до этого дошло. Всё было чудесно. Смотрели кино, шутили, целовались. Счастье! Ей захотелось помечтать о будущем, итог — ссора на пустом месте. Здравым смыслом, который ещё не пожрал вирус влюблённости она понимала Кайла. Ему сейчас жизненно необходимо как-то самоутвердиться. Найти себе дело, чтобы вновь хоть немного поверить в себя и свои силы. Но она хотела, как лучше! Всего лишь желала помечтать о счастье в будущем, Кайла же любое упоминание будущего вгоняло в уныние. И как им быть? Хочет работать, быть самодостаточным? Что же, ладно. Мари понимала данное желание. Даже уважать Кайла невольно начала больше. Львиная часть «достойных» женихов, были не против всю жизнь паразитировать за чей-нибудь счёт. Кайл другой. Это лишний раз уверило её в правильности выбора. И раз самостоятельно, с наскока, ему работу не найти из-за проклятой татуировки, значит ей придётся крепко подумать. Да и с рисунком этим похабным нужно что-то делать. В одном Кайл прав — игнорируя проблему её не решить. Взлетать вверх было приятно, а вот приземление на грешную землю вышло болезненным. Он — дурак. Позволил себе забыться, растёкся влюблённой лужицей. Так радовался обществу Мари, взаимности их чувств. Пока не узнал, что она его видит каким-то содержанцем, которого желает забрать с собой и поселить в роскоши. Кормить, одевать, выгуливать, взамен желая ласки, и скорее всего, послушания. Невольно на ум шли ассоциации с домашним животным. А что? Многие богатеи заводят экзотических зверюшек, Мари вот решила обзавестись двуногим питомцем. Что теперь делать и как себя вести Кайл не знал. Зря он вчера распустил язык. Всё стало намного сложнее. Несколько часов безоблачного счастья не стоят потери хороших отношений, а к тому всё идёт. Он не останется с ней в роли мальчика на содержании, Мари не станет ждать годы, пока он сможет встать на ноги. В погоне за счастьем, они испортили то хорошее, что имели. — Так и будешь сидеть здесь? — спросила Мари, спустя несколько часов. — Даже на ужин не спустишься? — Там всё равно какая-нибудь несолёная гадость, — скривился Кайл. — Каши полезны! Их тебе врачи есть выписали, — возразила она. — И, если перестанешь бунтовать, после так и быть, позволю съесть тебе кусочек пиццы. «Уже началось. Она уже решает единолично, что мне есть, во что одеваться и куда ходить…» — безрадостно подумал Кайл. За столом кроме их двоих, оказалась Елена, у которой судя по мрачному лицу и сердитому взгляду, вечер тоже не удался. Разговор не клеился, есть решили молча. Первой закончила Елена и пожелав им спокойной ночи, ушла к себе. — Я думала о нашем разговоре, — заговорила Мари, когда с ужином было покончено. — В первую очередь, я хочу, чтобы ты понял главное — мне не нужен парень, который будет выполнять все мои капризы. Мне нужен ты. Такой, какой ты есть. Со всеми своими недостатками, включая желание не зависеть от меня финансово. Хотя, это скорее достоинство. Твоё стремление к самостоятельности вызывает уважение. И раз тебе так необходима работа, чтобы чувствовать себя спокойно и уверенно в жизни, значит нужно её найти. — Мари, — Кайл чуть не захохотал нервно, — если бы это было так просто, я бы никогда не оказался на этой грёбаной трассе. — Но это не так и сложно, если знать нужных людей, — возразила она. — Отец у меня человек богатый, но и мама была не из бедных. Таких в народе зовут бизнес-леди. И всё, чем она владела, досталось в наследство мне. — Предлагаешь мне работать на тебя?! — поражённо уставился на Мари Кайл. — Да это немногим лучше, чем жить содержанцем! Любые мои успехи и достижения не будут стоить и гроша, так как будут списываться на связь с владельцем предприятия, а не мои старания или ум. Конечно предложение Мари было лучше, возвращения на трассу или бесплотных попыток устроиться хоть куда-нибудь, но измученная гордость протестовала. — Сложно с тобой, — с лёгкой грустью улыбнулась Мари, — но я это предвидела. Потому связалась с партнёрами, что сотрудничают с фирмой моей матери. Двое согласились дать тебе шанс. Твои навыки я представляю слабо, потому тебе выслали ряд вариантов трудовой деятельности. Завтра посмотришь. Заметь, от меня тут только помощь в устройстве, всё остальное: заслуги или ошибки — будут исключительно твоими. Никто не будет относиться к тебе по-особому, только из-за знакомства со мной. В конце концов, ты сначала устройся, а то, может, зря всё это. Сомнения в его способностях, покоробили Кайла. Может, он не окончил учёбу, но не такой уж бездарный идиот. Пришлось призывать на выручку логику, которая помогла задушить глупое возмущение. Откуда Мари знать о его талантах, если он о них никогда не говорил? И отказываться от такого шанса было бы неописуемым дебилизмом. Устройство по знакомству? И что? Да все его бывшие друзья после учёбы собирались работать у собственных родителей, чтобы потом встать во главе семейного дела или по протекции от влиятельных родственников и знакомых. Знакомство с Мари не гарант трудоустройства. Значит, он обязан показать, чего стоит. Но был момент, который не давал Кайлу покоя. «Мелочь», знатно испортившая жизнь, в том числе, не позволившая найти работу. — А ты сказала о… — Кайл указал на собственное лицо. — Конечно, — кивнула Мари. — В этом весь смысл знакомств, благодаря им можно договориться закрыть глаза на некоторые нюансы. Мари ненавидела ложь, но сейчас это было определённо во благо. Кайлу стоит собраться с мыслями. Настроиться на работу, не отвлекаясь на переживания о пустом. Мари мелком глянула задания и тесты, что ему прислали, но этого хватило для понимания — просто не будет. Оставалось надеяться, Кайл достаточно хорошо учился и склонен быстро познавать новое, чтобы справиться. Получается, даже хорошо, что сегодня Ленка дома ночует. Будет меньше соблазна пойти к Кайлу, чтобы воплотить в жизнь неприличные фантазии, которые уже сколько времени не дают ей покоя.

***

Большую часть вчерашнего дня Кайл провёл за ноутбуком Мари выполняя присланные задания. Посмотрев на некоторые, он с унынием понял — не справится. Слишком мало знаний. Возможно, закончи он образование, знал бы, что нужно делать, но у него за спиной было только два неполных курса. Но всё же, было то, где он мог показать себя. И он старался. Изгнав из головы все лишние мысли, он работал. Пусть под конец, у него гудела голова и в глаза будто песку насыпали, но Кайл был собой доволен. Задания усложнялись ещё тем, что ему на ходу, при помощи интернета, приходилось многое переводить с русского и наоборот. Оставалось, надеяться, он всё сделал правильно. Он выложился на все сто и даже больше. Должны его навыки чего-то стоять? Несмотря на все самоуговоры, Кайл нервничал. Боялся, получить везде отказ. Это будет означать, что максимум на что он годиться, кричать «свободная касса!» в Макдональдсе. Ну или то, на что его подписал Доудсон. От последней мысли его передёрнуло. Никогда больше! Ночью спалось плохо. Не сон, а какая-то тревожная дрёма. С пяти утра, то и дело проверял почту в ожидании ответов. Знал про разницу часовых поясов. Понимал, нужно время всё проверить. Но чёрт… Что как долго?! Девушки позвали на завтрак, а ответа так и не было. Ни от одного потенциального работодателя. Неужели, он оказался настолько плох, что они решили даже не отвечать? Весь вчерашний день Мари провела с Еленой. Та поссорилась со своим бойфрендом из-за чего её штормило от глубокого уныния, до бескрайнего раздражения. Мари, как лучшая подруга старалась, как могла поддержать её. Да, дружба — это не только вместе тусоваться. Это и вытирать слёзы-сопли, выслушивая планы мести и «комплименты» в адрес обидчика. Сегодня, судя по мрачному лицу Елены, ничего не изменилось. Значит своё поражение ему предстоит переживать в одиночестве. Не будет он становиться между двумя подругами. В конце концов, мужчина он или где? Давно пора научиться принимать удары судьбы. Тем более, после всего пережитого. Когда вернулся в комнату, в очередной раз проверил почту. Восторг! Именно это чувство охватило Кайла. Ему ответили оба потенциальных работодателя и даже оба были готовы взять его на испытательный срок! Он справился! Осталось только определиться с вакансией. Впрочем, Кайл сразу понял, куда ему хочется больше. Да и не это сейчас главное… — Мари! — слетел он по лестнице и подхватив опешившую девушку на руки, закружил по комнате, под ошалелым взглядом Елены. — Меня взяли! Слышишь? Взяли! — Поздравляю! — звонко рассмеялась она. — Но поставь меня на ноги, а то уже голова кружится. — У меня теперь будет нормальная работа, — произнёс Кайл с широкой и совершенно блаженной улыбкой. — Я была уверена, у тебя всё получится, — мягко улыбнулась Мари. — Поздравляю, — вставила Елена. Он знал, они вполне искренни в своих поздравлениях, но также отчётливо осознавал — ни Мари, ни Елене не понять до конца его эмоций. Им не приходилось стучаться в десятки дверей и умолять дать ему хоть какую-то работу. Пусть тяжёлую, грязную, низкооплачиваемую, но работу, за которую не будет мучительно стыдно. Их не гнали прочь, только завидев лицо. Они не слышали множество отказов аргументы которых были насквозь лживы. Не доходили до той грани отчаяния, когда от голода сводит внутренности, а разочарование в себе, мире и людях позволяет переступить черту, которую казалось переступить невозможно. А сейчас у него есть РАБОТА! Пусть это только испытательный срок и оплата по началу мизерная, но Кайл верил — всё зависит от него. Сможет он доказать, что достоин должности? Покажет, что может больше? А главное — нужно ли ему теперь оставаться в этом городе? Или уехать с Мари, как она недавно планировала? Тем более, оплата его труда будет в рублях, в переводе на доллары получается как-то совсем грустно. Да и что ждёт его здесь, кроме постоянных «подснежников» и болезненных воспоминаний? Что держит, кроме друга, которому теперь нужен куда меньше и ностальгии по былому счастью?

***

В новую жизнь Кайл погрузился с головой. Оформил договор найма и долгие часы уделял работе. Кроме того, пришло осознание, если он планирует столь масштабный переезд, то необходимо выучить русский язык. На помощь он призвал интернет и Мари. Увы, от интернета пользы оказалось больше. Обладая шикарным талантом рассказчика, Мари оказалась никчёмным педагогом. Ну ничего, не велика проблема. Разберётся. Было бы желание. Пришлось им сходить на ещё один приём к дяде Мари. Завершающий вечер в череде празднеств по случаю его юбилея. Снова слепил блеск роскоши и подташнивало от обилия фальши. А ещё было ужасно скучно. Мари разделяла его настроение и тосковали они вместе. Его враг тоже был на приёме. Только в отличии от первой встречи, сейчас Кайл был морально готов. У него по-прежнему всё леденело внутри и перехватывало дыхание от ненависти, но он больше не застывал парализованной ужасом статуей. Не терял голову настолько, чтобы соваться в истерику или позорное бегство. Но всё равно смотреть на Доудсона было мучительно. Единственный вид, в котором он бы устроил Кайла — мёртвый. Также на него снизошло понимание — ему не придётся возвращаться в «красный квартал». Не нужно отдавать чёртову кучу бабла за право там жить и работать. А значит у него есть больше тысячи долларов! Настоящее богатство для того, кто даже купить еды себе мог не всегда позволить. Влюблённые все немного сумасшедшие, это Кайл познал на собственном примере. Первой мелькнула мысль оплатить часть дома, где они жили. Данную мысль повертев так и эдак отбросил. Знал, что скажет Мари, с учётом, что даже её подруга Елена, девушка не бедная, не вложила ни цента в съём жилья. В целом, ему бы стоило экономить, но Кайл загорелся идеей пригласить Мари на свидание. На настоящее свидание. В кафе, где когда-то прошло первое свидание его родителей. И естественно, раз он приглашает, он и платит. Сущее безумие с его стороны, но Кайлу было всё равно. Он был счастлив, влюблён, а впереди впервые маячили привлекательные перспективы, вместо полной беспросветности. О хрупкости своего счастья он просто отказывался думать. Гнал от себя любые мрачные мысли. Разумно ли это? Кто знает… Кафе было чудо каким уютным. Он здесь бывал раньше с родителями, и ему тут всегда нравилось. Может не самое романтичное место, зато напитанное светом и теплом. Уже когда они расположились за столиком, он сообщил Мари про историческую ценность заведения для его семьи. — Не стоило, — сжала Мари его руку, лежащую на краю столика. — Я ценю твоё желание меня порадовать, но не нужно делать что-то, что причиняет тебе боль. — Всё в порядке, — улыбнулся он улыбкой, где светилась светлая грусть. — Осознание, что их больше нет — ранит, но это не повод предавать их имена забвению. Это было бы трусливо и малодушно с моей стороны. Мама, папа и братик или сестричка заслужили, чтобы их помнили. Я сам не хочу их забывать, они часть меня и моего счастливого прошлого. Минутка лёгкой грусти и разговоры свернули на более позитивные темы. Болтовня ни о чём и обо всём сразу. Волшебный вечер. Домой решили возвращаться пешком, благо погода располагала. Много смеялись, украдкой целуясь по пути. Дома их ждало небольшое разочарование. Елена сидела в гостиной, а значит ночь им снова коротать порознь. На следующий день Кайл решился на очередное безумство — посетить могилы родителей. Мари вызвалась его сопровождать, и если бы не она, не её присутствие, Кайл, наверное, так бы и не смог это сделать. Он был здесь лишь раз, где-то неделю спустя после роковых событий. Услышал, как соседи обсуждали похороны. От них же узнал, где похоронены родители и что всем занималась его тётка, сестра матери. Та самая тётка, что никогда не ладила с мамой, терпеть не могла отца и его самого не особо жаловала. Всё это пошло ещё от родителей мамы, которые оказались недовольны выбором дочери. Были убеждены, с её данными она могла найти себе мужа получше, или хотя бы истинного. Они верили в истинность, как высшее благо. Тогда как родители Кайла, просто любили друг друга, без всяких предопределений. Наверное, от них Кайл научился снисходительному отношению к данному явлению, а пример Дерека и Робина лишний раз убедил его — истинность сильно переоценивают. Он помнил, как стоял коленях на рыхлой земле, задыхаясь от горьких рыданий. Наверное, именно тогда Кайл окончательно осознал и принял — он остался один на свете. Никому до него нет дела. У него не осталось друзей. Оставшаяся родня плевать на него хотела. Он один. Единственные люди, что любили его искренне и навсегда лежат тут, под землёй. Кайл бежал отсюда не разбирая пути, уверенный, что больше никогда сюда не вернётся. Не сможет. И вот, он снова тут. — Мама, папа, — произнёс Кайл резко севшим голосом, — я бы хотел познакомить вас со своей девушкой Мари. Она самое важное, что есть у меня в жизни. Моя путеводная звезда и свет во тьме. Без неё и меня бы скоро не стало. Очень её люблю. Глупо? Слишком сопливо? Кайлу было плевать. Сердце болело от невосполнимой потери. Он был уверен, будь родители живы, они бы обязательно полюбили Мари. — Рада с вами познакомиться мистер и миссис Астери, — поддержала она его. Затем они долго стояли обнявшись, смотря на два безликих надгробия. Нерождённому ребёнку и этого не полагалось, будто его не было никогда. — Спасибо, — прошептал Кайл, когда они наконец решились уйти. Он благодарил её за всё сразу. За то, что пошла с ним, за её поддержку и понимание. За любовь и сам факт, что она есть в его жизни. Паршивый из него вышел романтик. Что может быть романтичнее — притащить любимую девушку на кладбище. Но Кайл чувствовал, ему это жизненно необходимо. Посмотреть в глаза ещё одному страху и отпустить его. Это сработало. Ему стало ощутимо легче. Вечер этого странного дня, стал вечером откровений. Тяжёлых, печальных, но нуждающихся в озвучке, чтобы сделать шаг в будущее и стать ещё чуточку ближе к друг другу. Кайл подробнее рассказал о своей семье. Родне, которая не желала с знаться с ним и родителями, потому что мать посмела пойти наперекор их воле. Родственниках, которых раздражало, что они оба так наплевательски относятся к истинности, а на свет произвели вообще гамму — уродца, без шанса встретить судьбу и даже без чёткой видовой принадлежности. Поведал о собственных недостойных поступках после их знакомства. Поисках ямы погрязнее и повонючее, в надежде вернуть былое равнодушие. Как страхи и обиды гнали его на трассу, где он мечтал забыться, а невыносимая боль сподвигла напиться и вешаться на шею Дереку. В нём словно была заложена некая программа саморазрушения, которой он безоговорочно следовал. Говорить было сложно и очень стыдно. Тут нельзя было отговориться необходимостью выживания и винить было некого, кроме себя. Только Кайл чувствовал, так надо. Он должен покаяться в грехах. Ради собственного спокойствия, чтобы между ними не осталось его постыдных тайн. Мари рассказала ему о своей жизни. Той её части, что сокрыта от глаз посторонних. Про договорной брак родителей, где напоказ были любовь и благополучие, а за кадром холодное равнодушие и череда постельных грелок у каждого. Как они улыбались людям в лицо, и плевали вслед, стоило тем выйти за дверь. Неприглядная жизнь идеальной семьи в глазах общества. Слушая Мари, Кайл начал лучше понимать её ненависть к лицемерию, так распространённому среди богатых и знаменитых. Выслушал, как маленькая Мари с боем выбивала себе право хоть что-то решать в своей жизни. Как повзрослев она чуть не уверилась с концами в собственной ущербности из-за совершенно неудавшейся личной жизни. И с ужасом внимал про появление «принца» который жестоко предал совсем юную девушку, буквально растоптал её с подачи родного отца. В тот момент Кайл жаждал встретить этого мудака и сделать из него калеку. Как можно было так поступить с Мари? Как можно её не любить? Но неизвестный урод ещё ладно, но то, что за этим стоял родной отец — вот что воистину ужасало. Коротко обрисовала она свои попытки забыться и как получив наследство отправилась путешествовать. Про возращение в отчий дом и новый удар, со стороны «любящего» папочки. От беды её отвело настоящее чудо. После чего Мари и рванула через океан, в гости к дядюшке по материнской линии. Он всегда знал, не бывает ничего идеального. И даже у самого жизнерадостного человека есть свои печали, но не подозревал, что в жизни Мари сокрыта настоящая тихая трагедия. Брошенный с детства ребёнок, средство воплощения родительский амбиций. Любимая дочь? Кайл не был уверен. Этой ночью им снова было не до близости. Сейчас это было совсем неуместно. Над ними висела дымка лёгкой печали, вынуждая их искать тепло и поддержку в объятиях друг друга. Так они и заснули на одной кровати.

***

Новая встреча с отцом, от которой Мари было тошно. Она зареклась встречаться с ним, но он пригрозил, что тогда явится к ней домой. А там Кайл. Мари совсем не желала их встречи. Кайл только начал оттаивать и приходить в себя, а её папаня гений в плане уничтожении чужой самооценки. Нет, рано им пересекаться. Потому пришлось сжать зубы и идти на очередную моральную экзекуцию. К удивлению Мари, отец был сдержан, даже показательно благодушен. Ни обвинений, ни новых требований и попыток эмоционально её уничтожить. Неужели на него так подействовало, что она подала электронное заявление на смену фамилии, как и пригрозила при последнем их «разговоре»? Он предлагал зарыть топор войны. Даже ошарашил её заявлением, что больше не будет пытаться выдать её замуж. Мари ушам своим не верила. И правильно делала! Оказалось, отец пришёл к выводу, что лучше она вовсе останется незамужней, чем обзаведётся таким супругом, как Кайл. Откуда папаня прознал про их с Кайлом отношения, гадать не приходилось. Люди дяди круглосуточно вели за ней наблюдение, безопасности ради. Мари научилась их не замечать и жила, как хотела. Но эти наблюдатели регулярно докладывали обо всём дяде, а тот очевидно, поделился с отцом. И вот отец, величайший адепт религии «выдать дочь замуж», заявляет, что это не так и обязательно. Только не выходи за «это». Злость Мари нарастала с каждым словом. Он не знает Кайла, ни разу с ним не встречался, но не скрываясь говорит о нём с таким пренебрежением, словно речь о какой-то гадости. Хотя, в его глазах, наверно, так и сеть. Мало того, что у Кайла ни происхождения, ни денег, так ещё и репутация далека от положительной. Категорически неподходящий кандидат, и плевать, что думает сама Мари. Главное — репутация, потом деньги и выгоды, а какой он человек… разве это важно? Очередная встреча. Новая ссора. И стена непонимания, что стала ещё чуть выше, шире, толще.

***

Мари уехала на встречу с отцом, потом отзвонилась и сказала, что Елена просила погулять чисто женской компанией. Со своим молодым человеком она так и не помирилась и любого представителя мужского пола сейчас воспринимала в штыки. Кайлу оставалось только смириться и пожелать хорошо провести время. День за окном был прекрасный. Сидеть в четырёх стенах, когда снаружи такая благодать, сродни пытке. Про угрозу Доудсона он знал и признавал его опасность. Кому, как не Кайлу знать на что способен этот ублюдок? Но не будет же он нападать на него посреди дня на улице где полно народу? Для такого урод слишком осторожен. До талантов Мари ему было далеко, но он научился замазывать метку так, чтобы это не бросалось в глаза. Покончив с маскировкой, Кайл направился в ближайшее кафе. Тем более, ненавистная диета официально закончилась. Чем не повод порадовать себя чем-нибудь вкусным? Заодно и проветрится. Шагал по улице, довольно щурился на солнце, с лёгкой улыбкой наблюдая за другими людьми, которые, как и он не смогли усидеть дома в такой день. Остановившийся рядом непроницаемо чёрный автомобиль, заставил Кайла похолодеть. Неужели Доудсон всё же решился? — Садись, — последовал приказ. Кайл никогда не встречал этого человека, но сразу узнал. Отец Мари. Их внешнее сходство поражало. Он, конечно, лучше Доудсона, но Кайл всё равно сильно нервничал усаживаясь напротив мужчины. Тот смотрел на него, как на таракана, неизвестно как попавшего в изысканный десерт. Стало неприятно. Кайлу не нравилось чувствовать себя тараканом. — Буду краток, — ровно произнёс родитель Мари, — сколько ты хочешь? — Что? — опешил Кайл. — Сколько ты хочешь, чтобы оставить мою дочь в покое и исчезнуть из её жизни? Вот в чём дело. Договориться с Мари не вышло, и её отец решил взяться за него. Вспомнились её слова, что парни, которые ей нравились резко теряли к ней интерес, начинали игнорировать или вовсе куда-то уезжали. Мог ли её отец и раньше проворачивать нечто подобное? Посмотрев на мужчину, что излучал уверенность в себе и своей правоте Кайл понял — мог. И, наверняка, делал. — Мне не нужны ваши деньги, — ответил Кайл. — Сто тысяч, небольшой дом на другом конце страны и трудоустройство, — выдал в ответ отец Мари. — Нет. — Двести тысяч и те же условия. — Мистер Соколов, повторяю, мне не нужны ваши деньги. — Миллион. Ого! А он не скупится. Сумма гигантская. На эти деньги можно долго жить ни в чём себе не отказывая. Но Кайл всё равно отрицательно покачал головой. — Надеешься получить больше? — прищурился мужчина. — Не слишком ли велики аппетиты для того, кто недавно продавал себя за тридцатку в час? Кайл вспыхнул. Вроде бы, сколько раз слышал и похуже вещи в свой адрес, да и чего обижаться на правду? Но когда подобное говорит отец любимой девушки, становится как-то особо скверно. — Именно потому что мне приходилось продавать своё тело, я никогда не продам своё сердце, — выдал Кайл, стараясь держать лицо. Осознав сказанное, чуть не скривился. Слишком пафосно. — Неужели? — усмехнулся его оппонент. — Всё на свете продаётся и покупается. — Потому вы постоянно пытаетесь продать собственную дочь? — не сдержался Кайл. — За языком следи, мальчик, — нехорошо прищурился отец Мари. — Я желаю Мари лучшего. И это точно не ты. — Лучшего? — не поверил Кайл. — У вас самого был неудачный брак. Недостаток любви и страсти вы с супругой добирали на стороне, потому что дома были только холод и отчуждение. Такой судьбы вы желаете Мари? Чтобы она, как и вы, искала тепла и счастья в объятиях любовников, ненавидя собственную жизнь и презирая опостылевшего мужа? — Она на такое не пойдёт. — Сейчас да, но кто знает, что с ней будет, после того, как угодит в капкан несчастливого брака? Взгляд отца Мари скрестился со взглядом Кайла. По спине стекал холодный пот, он понимал, этому мужчине ничего не стоит от него избавиться. Но после всего услышанного от Мари, после того, как его самого пытались купить, молчать Кайл не мог. — Дерзкий значит. Гордый. Скажи, что мне мешает, вместо того, чтобы предлагать тебе деньги, каких ты не стоишь, просто избавиться от тебя? Угроза? Но внезапно Кайл успокоился. Как по щелчку. — Что? Не знаю. Но иначе вы бы это уже сделали. Мужчина молчал. О чём он думает понять было невозможно, слишком хорошо держал лицо. Пора уходить. — Я присмотрел для Мари несколько прекрасных кандидатов в мужья, — заговорил Соколов. — Все из уважаемых семей, обеспеченные, воспитанные. Все с безупречной репутацией. С ними Мари сможет жить никогда не беспокоясь о деньгах, репутации, будущем. А что можешь дать ей ты? Ещё несколько дней назад Кайл и сам полагал, что ничего. А сейчас… — Любовь, верность, уважение и готовность поддержать её в любой жизненной ситуации, — улыбнулся он. — А много это или мало, каждый решает для себя сам. Ничего больше не сказав, он спокойно покинул автомобиль. Отец Мари не стал ему отвечать или как-то задерживать. Услышал ли он его? Кто знает. Но вспоминая рассказы Мари, Кайл сомневался, что его слова впечатлили мужчину. Сколько стоит любовь? Сегодня Кайл узнал ответ на этот вопрос. Искреннее чувство бесценно. Оно крайне редко встречается. В поисках любви люди радостно потребляют суррогат. Ищут его, сами того не осознавая. Меняют партнёров, стараются забыться в развлечениях и вине. А потом с горечью сознают — всё не то, и остаются с опустошёнными душами, полными сожалений. Потому что найти своего человека, того, кто будет продолжением тебя самого — чудо. Никакая истинность в этом не поможет, потому что настоящая любовь не поддаётся никаким законам природы, логике и желаниям. Люди часто меняют это сокровище за бесценок, а потом всю жизнь ждут счастья, не понимая, что сами когда-то от него отказались. Потому нет, никакие деньги и блага не заставят Кайла отказаться от Мари. Она его сердце, душа и смысл бытия. А деньги? Деньги он заработает сам.