Осколки

— Мой, — прошептала Мари. — Твой, — отозвался Кайл целуя манящие губы. Сегодняшний день у них прошёл под лозунгом — пусть весь мир подождёт. Елена, наконец, помирилась со своим бойфрендом и упорхнула к нему, оставив Кайла с Мари наедине. Мари отговорилась от всех дел, Кайл отложил в сторону работу. Сначала они вместе наготовили вкусностей, познавая прелесть совместной кулинарии. После чего устроились перед телевизором смотреть фильмы, а вечер закончился глинтвейном и танцами в гостиной. Сказочный день. День улыбок, смеха, влюблённых взглядов и чувственных поцелуев. Не сговариваясь они отправились наверх. Беспрестанно целуясь завалились в спальню Кайла. Опрокинув на спину, Мари лихо его оседлала, наклонилась и глубоко поцеловала, оторвавшись заглянула в невероятные глаза и прошептала: — Ты мой. — Целиком и полностью. Она даже не представляла какую власть имеет над ним. Кайлу даже становилось чуть страшно, он опасался раствориться в ней, утратив себя окончательно. Но противиться не мог и не хотел. В голове снова пробежали гаденькие мыслишки о недопустимости происходящего. Взяв мысленный тапочек, он передавил их, как тараканов, смёл в совочек и выбросил в мусор. Отдаваясь страсти, что бурлила в венах. Перехватив инициативу, он навис над Мари накрывая губы требовательным поцелуем, утверждая своё право доминировать. Противиться она не стала, вручая себя в его власть. Домашняя футболка Мари показалась совершенно лишней и вскоре она улетела куда-то в сторону, открывая ему великолепие женской груди. Накрыв губами острую вершинку, обвёл языком ореолу соска, вырывая у Мари приглушённый стон, от которого у Кайла окончательно отказало чувство реальности. Осталась только невыносимая жажда обладать этим совершенством. Целовать, слышать и чувствовать, что ей так же хорошо, как ему. Он превратился в один оголённый нерв. Желание, что копилось не один день сейчас грозило прорваться позорным ранним финишем. Выглядеть никчёмным любовником в глазах Мари он совсем не желал. Впервые за долгое время он сам хотел секса, не потому что надо, а для себя. Ради собственного удовольствия. Жаждал доставить наслаждение другому человеку. Губы Кайла скользили вниз, оставляя влажные следы поцелуев. Он млел от бархатистости нежной кожи, от рук Мари в своих волосах. Остатки её одежды улетели на пол и перед ним предстало нежное естество возлюбленной. Она попыталась закрыться, но Кайл не позволил. Провёл носом по бедру вдыхая аромат возбуждения женщины. Не омеги или альфы, а обычной, но бесконечно любимой женщины. Он показался ему в стократ слаще любых призывных ароматов видовых. Голова кружилась от вожделения и наслаждения разом. Он весь горел в сладком огне. Наклонившись, провёл языком по влажным складкам, пробуя Мари на вкус. Терпкий, чуть солоноватый. Восхитительный! Новый опыт в жизни Кайла, который доставлял ему искреннее удовольствие. Настоящий кайф, слышать, как стонет Мари от каждого его прикосновения. Он вылизывал нежные лепестки, прихватывая губами набухшую горошину клитора, пока она не задрожала, издав громкий стон, чуть выгибаясь в оргазме. Больше медлить и терпеть Кайл не мог. Расположившись у распахнутых ног Мари он одним толчком проник в неё, застонав от острого удовольствия. Влажная и горячая, она так плотно облегала его член, что перед глазами всё плыло от запредельного наслаждения. Чуть отступив, он вновь подался вперёд, проникая ещё глубже, с каждым толчком, всё больше утрачивая связь с реальностью. Забывая обо всём, растворяясь в этом экстазе, пока мир не взорвался миллионом цветных осколков. В себя Кайл пришёл уткнувшись носом в волосы Мари, крепко прижимая её к себе. В крови бродили отголоски сокрушительного оргазма, мысли ленивыми безликими улитками ворочались в голове. Пока разум не пронзило одним пугающим осознанием. — Твою мать! — простонал он, резко садясь на разворошённой постели. — Что такое? — обеспокоилась Мари выныривая из ленивой неги. — Мы же не предохранялись, Мари, — прошептал Кайл с ужасом. Как человек, за спиной которого целых три беременности, он лучше многих понимал, чем может закончится такая безалаберность. Кайл понятия не имел, насколько его организм после долгого функционирования по типу омеги, был способен к оплодотворению, и совсем не хотел это проверять таким способом! Последнее, чего желал Кайл, наградить Мари ребёнком, который сейчас ей совершенно не нужен. — Успокойся, истерик, — хихикнула Мари. — Я давно пью противозачаточные. Так, на всякий случай. И поверь, это хорошее и надёжное средство. Так что не о чем переживать. К тому же, секс кожа к коже куда приятнее, чем с резинкой. Обескураженно покосившись на Мари, он не нашёлся с ответом. Было сложно спорить, что так ощущения куда ярче, но Кайл всё равно беспокоился. Слишком любил её, не желал стать источником проблем. — Так что перестань накручивать себя из-за ерунды, — улыбнулась Мари, а потом облизнулась предвкушающе, послав этим новую волну жара по телу Кайла. — Не думаешь же ты, что сегодня, после того, как дважды мне отказал, отделаешься одним разом?

***

Утро показалось Мари удивительно светлым и солнечным. Хотелось улыбаться новому дню. А при взгляде на спящего рядом Кайла, в груди сладко щемило. Во сне он выглядел таким трогательно-беззащитным. Он оказался изумительным любовником. Угадывал все её желания, будто чувствуя, на каком-то интуитивным уровне, что ей нужно. Мари не представляла, что близость может быть такой: ярким безумием наслаждения, будоражащим не только тело, но и душу. Она не думала, насколько ненасытной может быть. Ей было мало Кайла. Его прикосновений, поцелуев, голоса, запаха. У неё стремительно развивалась «кайлозависимость», но Мари совсем не желала с ней бороться. Она отдавалась в её власть, наслаждаясь каждой минутой в обществе этого парня. Как не печально, ночь с её магией осталась позади, день требовал вернуться в реальность. Кайла ждала работа, она зачем-то срочно понадобилась дяде. Целых шесть пропущенных и две смски, последняя показалась ей весьма напряжённой. Наклонившись, она поцеловала любимые губы и тихо прошептала: — Просыпайся. Новый день ждёт. Бирюзовые глаза поразительной чистоты открылись и сонно сощурились. Кайл показался Мари сейчас настолько милым, что глупая улыбка сама растянула губы. Вчера они излишне увлеклись, что под конец Мари уже едва соображала, полностью выбившись из сил. Тогда Кайл лично довёл её до душа, вымыл, после чего подсушил волосы и помог одеться для сна. Он так трепетно заботился о ней, что у Мари всё внутри сжималось от воспоминаний. Казалось бы, сильнее любить нельзя, но она с каждым днём влюблялась всё больше. — С добрым утром, — мягко улыбнулся Кайл и солнечный день стал ещё ярче. После завтрака Кайл зарылся с головой в ноутбук выполняя рабочие задания, а Мари ждал дядя. Она нутром чуяла, встреча будет не из лучших, но отказаться? Нет, для этого она его слишком уважала. Родственник нашёлся в малой столовой. Он пил чай и что-то читал на планшете, из-за чего иногда хмуро поджимал губы. Стоило ему заметить Мари, как тяжёлый взгляд достался ей, заставляя внутренне поёжиться. — Переспала уже значит с ним, — выдал он мрачно. — Что? — от удивления Мари открыла рот. — Я же альфа, — просветил её дядюшка. — Пусть мне уже не двадцать лет, но с обонянием у меня всё в порядке. Ты вся пропиталась запахом мальчишки. Такого не бывает, когда люди просто живут на одной территории, только от секса возникает такой эффект. Лицо Мари пылало. Чёрт бы побрал все эти особенности организмов видовых! Это что же, теперь любой альфа или омега будут в курсе её личной жизни?! Мрак какой-то! — Если ты вызвал меня, чтобы прочитать мне лекцию, насколько мне не подходит Кайл, то я пойду, — процедила Мари сквозь острое смущение. — Я взрослая девочка и сама буду решать, с кем общаться, спать или за кого выходить замуж. — Это я уже понял, — вздохнул дядя. — Твой отец волнуется, и я тоже. — Ах, вот в чём дело! — всплеснула Мари руками. — Он послал тебя вразумить неразумную дочь! Можешь не стараться, я не изменю своего решения. Мне плевать, кто и что говорит. От Кайла я не откажусь. Я люблю его и буду с ним и за него, что бы не случилось. От её пламенной речи дядюшка переменился в лице. Не ожидал? Его проблемы. Мари сказала чистую правду — её жизнь и жизнь Кайла связаны, даже если все вокруг против. — Твою ж! — ругнулся он, запустив руки в волосы. — Мари, ты понимаешь, что даже если я смирюсь и закрою глаза, заткну рты самым говорливым, то твой отец никогда не примет такого зятя? — Плевать, — фыркнула она. — Он потерял право влиять на мою жизнь, после того, как превратил мою первую любовь в кошмар, а после попытки опоить и продать меня уроду-сынку своего делового партнёра, и советы давать он не в праве. Его мнение попросту ничего для меня не значит. Если в итоге, он решит отказаться от такой дочери, так тому и быть. Но пусть только попробует тронуть Кайла, получит врага на всю жизнь. Дядюшка только головой покачал сокрушённо. Считает это дуростью? — Ты лучше скажи мне, — продолжила Мари. — Что там с Доудсоном? Видела его на последнем приёме, выглядит довольным жизнью, мразь. Неужели, вы ничего не нашли? — Плохо там всё, — глубокая тень легла на лицо дяди. — Он… То, что заместитель Карлоса не может быть дураком, ясно по определению, но он крайне хитрая и осторожная тварь. Нам пришлось попотеть, чтобы найти хоть какие-то следы. Теперь вот, распутываем по ниточке. Приходится действовать осторожно, чтобы не спугнуть раньше времени. В любом случае, не тебе соваться в эту грязь. Живи, как жила. Развлекайся со своим мальчишкой. Да что угодно. Только не вздумай приближаться к Доудсону. — И в мыслях не было, — хмыкнула Мари.

***

Хотелось на кого-нибудь наорать. Кайл всегда ненавидел посещение больниц. Особенно — медосмотры. Каждый раз, узнав, что он гамма, врачи смотрели на него как на странного мутанта или на крайне интересный для исследований объект. Этот раз не стал исключением. А всё Мари! Загорелась идеей провести полное обследование его здоровья, совершенно не слушая самого Кайла и его заверений, что с ним всё в порядке. И ведь он не солгал ни словом! Чувствовал себя Кайл лучше, чем за все последние месяцы. Никаких хронических болячек за собой не замечал. Ничего не болело. Не говоря о том, что видовые в принципе не болеют венерическими заболеваниями, так что с этой стороны Кайл тоже был спокоен. Только переубедить Мари у него не вышло. Она вцепилась в него, как клещ, пока он не сдался. После его пару часов таскали из кабинета в кабинет. Кололи иголками и засовывали в него посторонние предметы. Просвечивали и прослушивали внутренности. Щупали, лапали и заглядывали во все отверстия тела. Под конец он ненавидел всех врачей и ему хотелось рычать и кусаться, на любой лишний жест. Чуть больше часа, пока ждали результатов анализов и обследований, Кайл пытался успокоиться, но получалось у него так себе. Даже Мари притихла, только сжимала его руку, виновато заглядывая в глаза. И вот наступил финал этой пытки — беседа с врачом и заключение по его состоянию. — Многие могут позавидовать вашему здоровью, юноша, — такими словами встретил их врач. — Внутренние органы здоровы и работают, как полагается. По анализам выявлен некий дефицит витаминов в крови. Это неудивительно, с учётом, что у вас прослеживаются следы физического истощения, как от длительного недоедания. Никаких инфекций тоже не выявлено. Про состояние… эм… после выкидыша, вы и сами в курсе. Советовал бы вам посетить врача через месяц-два, для контроля и больше… хм… не подвергать организм таким стрессам. Что ещё? В левой верхней шестёрке кариес, посетите стоматолога. Больше всего меня беспокоит ваше психическое состояние. Налицо нервное истощение. Подозреваю, вы долгое время пребывали в состоянии стресса. Да и сейчас вас что-то беспокоит. Вам бы поработать с психологом. — Нет, — заявил Кайл категорично. — Никаких психологов. Со своими проблемами я справлюсь сам. — Кайл, может… — обеспокоенно произнесла Мари. — Никто не будет копаться в моих мозгах. Точка, — ответил он резко. — Тогда всё, что я могу вам предписать, — вмешался врач, — стоматолог, омеголог, получше питаться, больше спать и меньше нервничать. Если вы так против бесед с психологом, то хотя бы курс успокоительных пропейте. И берегите своё здоровье. Это самое бесценное, что даётся нам от рождения.

***

— Ваш язык создан ломать мозг другим народам, — бурчал Кайл мрачно смотря на монитор ноутбука. — Зачем вам три почти одинаковые буквы? «Ш», «Щ» и «Ч» — зачем они? А «Ц» и «С» — это что? Что ответить Мари не знала, только растерянно хлопала глазами. Она над таким никогда не задумывалась. Для неё это было чем-то само собой разумеющимся. Так учили с детства, и она считала алфавит и сочетания букв чем-то естественным, не нуждающимся в особых объяснениях. А вот Кайлу они, судя по всему, были нужны. Учитель из неё был посредственный, а сегодня она ещё и сосредоточиться никак не могла. Хуже нет, чем чего-то ждать, а именно этим Мари и занималась. Она ни слова не сказала Кайлу о задуманной ею авантюре и всерьёз опасалась, как он отнесётся к её самодеятельности. Хотелось верить, он всё поймёт верно, а не пошлёт её куда подальше решив, что она слишком много на себя берёт. Звонок в дверь заставил её подскочить на месте. Распахнув дверь, она с трудом удержалась от восторженного писка. Наконец-то! — Мари! Душечка, ты всё хорошеешь! — улыбнулся гость во все тридцать два. — Колька! — радостно воскликнула она и повисла у друга на шее. — Фи! Что за грубость — Колька, — скривился гость, обнимая её в ответ. — Я не дворовый гопник какой. Николя, и никак иначе! Это что ещё за клоун лапает его девушку? Кайлу субъект не понравился сразу. Одет как чучело. Какие-то стразы, перья, яркий макияж. Ещё и татуировок столько, что непонятно, какого цвета кожа у этого существа. При этом Мари радуется ему, словно родному и тот её стискивает, будто имеет право распускать руки. Но даже ревновать к такому казалось глупостью. Во-первых — выглядит нелепо до смешного, во-вторых — он омега, а значит, как мужик в принципе бесполезен. И всё равно Кайлу казалось, у него того и гляди раскрошатся зубы, так сильно он их сжал. — Ну-с, где объект? — пропело существо. — Николя, познакомься, это — Кайл, — произнесла Мари, походя и обнимая Кайла за плечи. — Мой возлюбленный и самый лучший парень на Земле, — Кайл почувствовал, как невольно краснее от такой характеристики. — Кайл, а это — Николя. По прописке русский, в душе француз. А также лучший мастер татуажа из всех, кого я знаю. И мой хороший друг. — Я лучший, — самодовольно фыркнул Николя. — Без всяких уточнений. Всех несогласных, прошу доказывать свои слова делом или заткнуться. Стоп. Мастер татуажа? Размытые подозрения в душе Кайла приняли почти законченный вид. — Какой хорошенький, — протянул Николя. — И какое варварство портить такое прелестное личико, такой похабщиной. Всё это знакомый Мари произнёс певучим голосом, и Кайл готов поклясться, в его глазах промелькнул недвусмысленный интерес, даже не смотря на слова Мари. А когда Николя протянул руку, желая коснуться его лица, Кайл непроизвольно шарахнулся в сторону. Что за друг такой у Мари?! Он бы не рискнул с таким остаться в одной комнате. — Николя, тормози, — захихикала Мари. — Кайл не привык к таким проявления эмоций со стороны посторонних парней. А ты расслабься, — обратилась она к Кайлу. — Николя может и кажется несколько… эээ… — Озабоченным? — подсказал Кайл. — Я называю это свободой в проявлении желаний, — оскорбился Николя. — В общем, — решила Мари свернуть с терминологии, — как бы не вёл себя Николя, он добрейшей души человек. И никогда не сделает ничего против чужой воли. — Тогда пусть держит руки при себе, — неприязненно покосился Кайл на друга Мари. — Какой бука, — вздохнул тот. — Ну и ладно. Переживу. На свете полно симпатичных парней, которые не прочь познакомиться ближе. — и вдруг резко лицо Николя стало серьёзным. — Твой альфа очевидно к тебе тоже весьма неравнодушен, раз на меня не только не среагировал, но и начал огрызаться на невинный флирт. — Николя, — закатила глаза Мари. — Ты купила, что я сказал? — так же серьёзно просил странный друг Мари. — Конечно, — чуть улыбнулась она. — Всё строго по списку. — Тогда чего мы ждём? — поинтересовался Николя. — Ополоснусь с дороги и за дело. Где я могу остановиться? Мари ушла заселять своего друга, а Кайл осознал, этот чучелообразный странный субъект будет жить напротив него. Не забыть бы запереть на ночь дверь. Что бы не говорила Мари, доверия к этому типу у Кайла не было совершенно. Мари вернулась минут через пять. Косилась на него с опаской. И не зря! — И как это понимать? — поинтересовался Кайл, скрещивая руки на груди. Со вздохом она села напротив, и сцепила пальцы. Явно нервничала. Потом прикрыла глаза, ещё раз глубоко вздохнула и в упор посмотрела на Кайла. — Я тоже навела кое-какие справки и, к собственному сожалению, убедилась — здесь, да и в ближайших городах, найти мастера, который согласился бы свети твою метку, проблематично. Я бы могла обратиться к дяде, и он быстро нашёл бы того, кто решил бы твою проблему. Но понимаешь, если есть хоть какая-то возможность справиться самостоятельно, предпочитаю так и поступить, а не просить других сделать что-то за меня. Так я вспомнила о Николя. Он парень экстравагантный, любит смущать окружающих, а любовников меняет, как перчатки. Но как только доходит до дела всей его жизни, лучше него не найти. Он гений в этой области. И что немаловажно — плевать хотел, на чужое мнение. — Никто из местных не готов рисковать и ставить на кон свою репутацию сводя клятую метку шлюхи, а ему значит плевать? Или он не понимает, что это и чем грозит ему вмешательство? — Повторяю, ему плевать чьё-то мнение. Тем более, он не местный. И даже если дело дойдёт до России, не думаю, что ему это особо повредит. Слишком многие хотят попасть именно к нему. — Ага. Гениальный мастер, который творит, что хочет. К которому очереди на много времени вперёд. И вдруг он всё бросил и приехал сюда, чтобы свети это уродство. Мари, что ты ему пообещала? — Ничего особенного. Всего лишь исполнить давнюю мечту о французком гражданстве. У Кайла закончились все слова. Подумаешь, мелочь какая! Всего-то гражданство чужой страны. И это не считая оплаты перелёта сюда и чёрт знает чего ещё. Избавиться от проклятой отметины он мечтал всей душой, но ощущение, что долг перед Мари растёт, не позволяло возрадоваться скорому чуду. Настанет ли день, когда он сможет сам решать свои проблемы?

***

Сведение татуировки оказалось болезненным процессом. И это при том, что друг Мари прямо заявил — он счастливчик. По уверениям Николя, тот, кто накалывал эту «красоту» или был крайне жаден для приобретения нормального красителя, или слишком торопился, или ничерта не смыслил в татуаже. По мнению Кайла, первое и второе присутствовало точно, а может и вовсе комбо собралось. Так или иначе, Николя уверял, что уберёт эту гадость за два-три сеанса. И вообще, татуировка сама бы скорее всего рассосалась через несколько лет. Сильно удивился узнав, что Кайл гамма, так как думал, что перед ним типичный альфа. По его словам, важно тут только то, что восстановление у таких, как они идёт намного быстрее, чем у бет, вроде Мари. Так что немного потерпеть, и лицо снова будет чистым. Он это говорит и как мастер татуажа, и как медик. Последнее, несколько ошарашило Кайла, но свои мысли он предпочёл держать при себе. Теперь вот топал по улице с красной воспалённой щекой, которая мерзко болела. Из-за этого о маскировке не было речи и пришлось надеть медицинскую маску, которая только усиливала дискомфорт. Мари с Еленой куда-то ушли, а он решил всё-таки дойти, наконец, до ближайшего кафе. Пусть поесть ему там не суждено, но ведь можно взять еду с собой и насладиться вкусностями дома? Резко остановившаяся рядом непроницаемо-чёрная машина, вызвала у Кайла чувство дежавю. Опять отец Мари что-то хочет ему сказать «приятное»? Когда дверь распахнулась, он закатил глаза и скользнул в автомобиль. Только оказавшись внутри понял, какую совершил ошибку, но было поздно. Шею кольнуло и на него навалилась темнота.

***

— Где Кайл?! — Мари фурией ворвалась сначала в дом дяди, а потом его кабинет. К её радости, оба интересующих её мужчины находились сейчас тут. Словно ждали её. — О чём ты? — нахмурился дядюшка. — Вот об этом! — закричала она и швырнула на стол изрядно помятый листок. На листке была напечатана угроза. Требование, исчезнуть из жизни Мари, а то хуже будет. Его она нашла в комнате Кайла, когда окончательно измотав себя переживаниями, решила порыться в его вещах, в надежде найти ответ: куда пропал её возлюбленный? Вернувшись с прогулки с Ленкой, она удивилась отсутствию Кайла. Куда он мог уйти и чем вообще думал? Она же говорила ему про Додусона! Просила быть осторожнее. Никуда не ходить в одиночку. Потому что это за ней люди дяди присматривают день и ночь, но вот за Кайлом вряд ли. Пробовала дозвониться, но телефон был недоступен. Металась по дому, постоянно терзая несчастный мобильник, но всё бестолку. Елена сначала шутила, загулял её избранник. После того, как Мари сорвалась на неё чуть ли не матом, нахмурилась и прониклась. Время шло, но он так и не появлялся, а на сердце Мари становилось всё тревожнее. Не выдержав, она рискнула сунуть нос в чужие вещи, вдруг найдёт какую подсказку и нашла это. Вариантов на авторство было только два, и сейчас оба кандидата сидели перед ней. — Так может он решил послушаться и ушёл по-тихому? — пожал плечами отец. — Не забрав свои деньги, документы, только в том, что было на нём надето? — нервничала Мари. — Правда? Не надо думать, что Кайл круглый идиот! Лучше ответь по-хорошему: где он? — С чего ты взяла, что я знаю? — уставился на неё отец. — С того, что тебе была ненавистна сама мысль о наших отношениях! — закричала Мари. — Лучше скажи правду, иначе, клянусь, я найду способ испортить твою жизнь! — Только я правда не знаю где твой ёбырь, — процедил он зло. Хотелось кричать, срывая голос. Реветь от бессилия. Сердце Мари чуяло беду, а она ничего не могла сделать. Если не отец, то кто? — Дядя? — посмотрела она на второго мужчину в помещении. — Я к твоей пропаже не имею никакого отношения, — вскинул тот руки. — Уже достаточно изучил твой характер и жизнь, чтобы понять, чем заканчиваются попытки на тебя надавить. Так что, даю слово, я не трогал парнишку. Отец не трогал, дядя не трогал. Тогда… от приходящего на ум варианта, всё внутри скручивало от страха. — И всё же, — заговорил дядя после паузы и посмотрел на отца, — твоя работа? Пойми, если оно так, дочь ты потеряешь с гарантией и навсегда. — Повторяю ещё раз — не трогал я вашего грёбаного Кайла! — рассвирепел отец. — Да, бумажка — моя работа. Признаю. Надеялся, может этот гадёныш струсит, раз от денег отказался. Но больше я не делал ни-че-го! Повисла тишина. Отец сжал губы в тонкую полоску, осознав, что сболтнул лишнего. Дядюшка откинулся в кресле наблюдая за представлением. — Что? — прошептала Мари. — Ты предлагал Кайлу деньги, чтобы он от меня ушёл? И сколько? Во сколько ты оценил моё счастье? — Уж не мало, — пробубнил он. — Миллион. Хотя его цена тридцатник баксов. Вот так. Её отец готов расстаться даже с самым дорогим для себя — деньгами, лишь бы отвадить от неё неугодного кавалера. Осознание, что Кайл не продался, согрело душу, но не помогло унять тревогу. — И часто ты так вот делал? — спросила она. Горечи — и той почти не осталось. Привыкла? Или разочарование в родном человеке достигло апогея? — Это не имеет никакого значения. — Значит часто. А она-то в своё время думала, что же с ней не так. Почему парни на неё не смотрят или быстро теряют интерес. Обрастала комплексами неполноценности. Оказалось дело не в том, что с ней что- не так. Просто приглянувшиеся парни раз за разом выбирали деньги, а не её. — М-да, — выдал дядюшка. — А парнишка-то оказался лучше, чем мне думалось. Устоять перед испытанием такими деньгами немногим дано. — Он надеется получить больше, женившись на Мари, — не унимался отец, но на него никто не обратил внимания. — И раз никто из нас его не трогал, — продолжил дядя, — сам бы он не ушёл с пустыми руками, остаётся только один вариант, кому он мог понадобиться. — Доудсон, — прошептала Мари.