Северная звезда

      Солнце пробиралось сквозь занавески, оповещая о наступлении утра. Россия первым открыл глаза и, заметив, что лежит в плену родных рук, улыбнулся. В затылок его самозабвенно уткнулся Китай       Это утро было идеальным. Ничего не могло его нарушить. Ничего, кроме…       Три навязчивых звонка в дверь. В первый можно проигнорировать и даже простить — ошиблись, мало ли. Второй раз уже начал ставить под сомнения вопросы гуманности — убийство человека за звонок в восемь утра в выходной звучит вполне оправданным. Третий же, который заставил подняться с кровати и пройти к двери, и вовсе не оставил никаких сомнений в столь радикальном решении.       — Кому там не спится, — проворчал Китай, любуясь тем, как Россия надевает домашние спортивные штаны и футболку.       — Не знаю, но если это Хиномото опять по важному делу, то я ему ноги повыдёргиваю, клянусь.       После сей пламенной речи Россия направился к двери. После того, как она была открыта, ему понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать реальностью происходящего. Перед ним стояла женщина, среднего возраста со светлыми волосами, которые были заплетены в толстую косу и в которой уже прослеживались седые прядки. Одета она была в белую рубашку и красный, расшитый золотыми узорами сарафан.       — Бабушка?.. — спросил Россия, даже забыв поздороваться.       — Россиюшка, внучочек мой, как же ты вырос! — женщина крепко, практически до хруста костей, обняла внука, после чего прошла дом.       Из детской лениво засеменил Бел, который с любопытством глядел на неожиданную гостью своими большими голубыми глазами. Из спальни, накинув халат, вышел Китай.       — Знакомьтесь, ребята, — Россия не смог сдержать вздоха. — Моя бабушка — Русь.       — У тебя есть бабушка? — слабо соображая сквозь прерванный сон, спросил Китай.       — Бабуска? — повторил Бел, всё ещё не отрывая заворожённого взгляда.       — Так, Россия, я не поняла, ты, что, никому не рассказал о том, что у тебя есть бабушка? Весь в своего папашу! Тот тоже вечно забывал про меня, — проворчала Русь, проходя дальше и посмотрев на Бела. — А это, как я понимаю, мой правнук? Какой славный мальчик! И так похож на тебя! — с этими словами Бел был поднят на руки и зацелован. Как ни странно, малыш даже не испугался, а продолжал с интересом смотреть на прабабушку, пытаясь поймать её косу.       Китай подошёл ближе к России. На его вопросительный взгляд, Россия лишь пожал плечами. С бабушкой ещё при жизни Российской Империи он общался редко, в основном, по праздникам. А потом события так закрутились, что и навестить некогда было. А телефоном Русь не пользовалась принципиально — терпеть не могла «все эти штуки от лукавого».       — Бабуль, что-то случилось? Почему ты вдруг решила навесить меня? — спросил Россия, зевнув. — С дедушкой что?       — У тебя есть ещё дедушка?.. — не отойдя от предыдущего шока, спросил Китай.       — Потом расскажу.       — Ай, не вспоминай про этого дьявола даже! Слышать про него не хочу!       — Поссорились? — догадался Россия, чуть приподняв светлую бровь.       — Не спрашивай, — отмахнулась Русь. — Знай одно: хорошую вещь браком не назовут! А теперь давайте о хорошем, — дверцы холодильника были резко распахнуты. — Раз уж я пришла, значит, побалую чем-нибудь любимого внучка. Твой отец просто обожал лепёшки, которые я готовила ему в детстве. Приготовлю их и тебе, — Русь ещё раз осмотрела содержимое на полочках. — Россия, это что такое? Еды почти нет, кроме смрадной рыбы! Чем ты ребетёнка кормишь?!       Россия не стал приводить в аргумент тот факт, что ещё так-то утро, и в магазин никто пока не ходил. Всё равно бабушка, которая душой ещё не приняла индустриализацию и другие блага современности, не поймёт. И пока Россия придумывал самый деликатный ответ, Китай выступил вперёд и с превеликим энтузиазмом сказал:       — Тогда давайте вместе что-нибудь приготовим, а я как схожу в магазин. Только скажите, какие нужны ингредиенты, и я всё куплю.       — А ты смогёшь-то? — недоверчиво спросила Русь, только заметив присутствие ещё одного человека.       — Конечно! Даже не сомневайтесь! — заверил Китай и, наспех одевшись, отправился за продуктами, список которых быстренько написал Россия.       Пока Китая не было, Русь достала молоко, а Россия — мясо из морозилки. Бел, которому было интересно всё и сразу, крутился около, то хватая за ногу России, то пытаясь поймать длинную косу прабабушки. Чтобы на время унять его непоседливость, Россия прибегнул к запретному методу — дал ему целую плитку шоколадки «Алёнка». Белоруссия, с восторгом зашуршав фольгой, плюхнулся на диван.       — Бабуль, а всё же… Что случилось у вас с дедушкой? — спросил Россия, потянувшись за кастрюлей.       — Да что случилось, — глубоко и как-то грустно вздохнула Русь. — Случилось то, что дед твой, милок, настоящий изверг.       — В прошлую вашу ссору, когда ты огрела его скалкой, то же самое говорил он, — усмехнулся Россия, вспоминая, как дедушка жаловался в приёмной его отца.       — Сравнил тоже! Огреть скалкой и целую жизнь мне испортить, — с презрением фыркнула бабушка. — Он же змей! Вообще не понимаю, как я столько лет была за ним замужем. В этот раз я точно разведусь, вот помяни моё слово!       — Ты говоришь это уже сто первый раз. Но всегда же мирились.       Россия был на все двести процентов, что его предки придут к согласию. Ведь сколько раз то бабка, то дед приходили к Российской Империи с твёрдым намерением разойтись. Отец вздыхал, ворчал, но всё же предлагал жить с ним, в отдельных комнатах, а иногда даже хотел отдельную резиденцию выделить для них. И не абы где, а в самом Петербурге! Но каждый раз они мирились, говорили и приходили к выводу, что жить друг без друга не могут. Империя закатывал глаза и ругался на французском. Россия тогда лишь смеялся. Очень уж это было забавно.       — Нет уж, милый, на этот раз всё кончено точно. А я ведь тоже спросить кой-что у тебя хочу. Отчего это Чина почивает у тебя?       — Ну, Китай — мой друг, — как можно непринуждённее ответит Россия, но вспыхнувшие щёки выдали его с головой.       — А я смотрю, ты в меня пошёл — тоже на Восток тянет, — с усмешкой сказала Русь, покачав головой. — Восточные люди мудры, но смотри, милок, не повторяй моих ошибок.       — Бабуль!       — Дядя Китай любит папу! — сказал внезапно появившийся Бел. — И меня тозе! Он далит нам подалки!       — Бельчонок! — Россия покраснел ещё больше, беря сына на руки. — Ты уже съел шоколадку?       — Вот, ребёнка не обманешь! — победно подтвердила Русь. — Но помни мои слова. С восточными людьми надо быть осторожными.       — Бабуль, я сам разберусь, — отрезал Россия, как вдруг раздался звонок в дверь.       Китай вернулся с двумя огромными пакетами. Там было всё необходимое; ещё одна пачка молока, хлеб, мука, масло, сметана, сахар, творог. Для Бела лежало несколько пачек его любимых мармеладок.       — Ну, теперь, когда всё необходимое есть, приступим к готовке! — с радостью объявил Россия.       — Отлично! Всегда мечтал научиться новым блюдам русской кухни, — Китай незаметно подмигнул России.       Надев фартуки, они приступили к готовке. Русь замесила тесто, делая всё вручную, ибо новые технологии в её глазах не пользовались доверием. Китай за всем наблюдал, подавал всё, что просила бабушка России, много спрашивал и уточнял насчёт ингредиентов и рецептуры. Россия, наблюдая эту картину, не мог сдержать улыбку. Думал ли Китай, Центр мира сего, что будет прислуживать на кухне женщине? Бел, которого усадили за мультики, тоже не смог остаться равнодушным и всё равно прибежал на кухню с целью помочь и тут же убежал оттуда, весь испачканный в муке.       Так, мало-помалу, лепёшки были готовы. Но потом Русь, заметив тягу Белоруссии к сладкому, решила испечь ещё и пирог с яблоками, вновь отправив Китай в магазин. После того, как всё было готово, заварили чай. Китай с болью в сердце смотрел, как Русь добавляет туда молоко, но мужественно удержался от замечания. Достав варенье, которого всегда было в избытке, Россия накрыл стол, умыл сына и, усадив его на стул, уселся сам вместе с остальными. Время близилось к вечеру.       — О Небо, эти лепёшки достойны стола самого императора! — с восторгом оценил Китай, откусив кусочек, обмакнутый в варенье.       — Ай, не подхалимничай! — с хитрецой улыбнулась Русь, но было видно, что ей действительно приятно слышать такую оценку своих трудов.       — Я серьёзно! Я обязательно возьму рецепт!       — Теперь я понимаю, почему отец любил твои лепёшки, — Россия уже потянулся за вторым куском.       А Бел ничего не говорил. Он просто уминал всё за обе щеки.       Так, в тихой домашней атмосфере, прошёл обед, перешедший в ужин. Они уже заканчивали трапезничать, как вновь раздался звонок в дверь.       — Я открою!       Россия ринулся к двери. Открыв её, он испытал такой же шок, который настиг его утром.       На пороге стоял мужчина с чёрными волосами, которые были заплетены в тонкую косичку, в синем шёлковом халате с золотыми узорами. Лицо его было мрачно и сурово.       — Дедушка?..       — Здравствуй, онык, — низким грозным голосом поздоровался Орда.       — А ты какими судьбами?..       — Я пришёл вернуть свою жену, — строго сказал Улус Джучи. — Я пройду?       — Россия, не пускай его! — раздался такой же суровой голос Руси. — Мало того, что он у меня кровушки попил своей данью, так ещё и «возвращать» пришёл! Нет уж! Ступай отсюда, басурман!       — Хатын! — воскликнул Орда, всё ещё стоя на пороге. — И это после сотен лет брака!       — А ты спроси, — за спиной России неожиданно выросла фигура его бабушки, которая властно отодвинула внука и встала напротив Улуса, — ты спроси, Россиюшка, сколько он с меня дани требовал! Спроси его, спроси! Спроси, как он меня женой своей сделал!       — Ой, вы тут разбирайтесь, я этих подробностей знать не хочу, — Россия развёл руками и ушёл в гостиную. — Сильно не кричите только, Бел испугается.       — Всё было законно! — продолжал Орда. — Твои князья сами тебя замуж за меня отдали!       — Да что ты говоришь! А не твои ли ханы заставили их это сделать?!       — Ну вот скажи, хатын, неужели я плохо с тобой обращался? Да, были карательные походы на твои земли, но тебя я любил, даже главной женой сделал!       — Главной! Басурман ты! Изверг! Я должна была быть не главной, а единственной женой, — привела железный аргумент Русь, попытавшись закрыть дверь, но Орда удержал её.       — Сөекле, ты и так у меня уже единственная!       — Всё-всё, не хочу ничего слышать, — Русь снова потянула дверь на себя. — Ступай, ступай в свой Сарай-Бату!       — Я вернусь только вместе с тобой! — не отступал Улус.       — А вот шиш тебе с маслом!       Россия наблюдал за их перепалкой, не зная, как реагировать. Отец как-то жаловался на то, что его бабка и дед невозможные. Да, их брак не был добровольным, по крайней мере, со стороны Руси уж точно, но потом как-то прикипели друг к другу, жили. Вот только стоит кому-то из них прошлое вспомнить — всё, спасайся кто может. Спор их был слышен с самой Волги.       Россия понимал бабушку. Он, как и она, знал, что такое принудительный брак не по любви…       Но сейчас было не время рассуждать над этой философской темой. Ссора угрожала перерасти в более масштабный конфликт, а России не хотелось потом искать себе новый дом. Да и Бел мог тоже испугаться, он ещё от знакомства с бабушкой не отошёл.       — Элос, я стесняюсь спросить, — почти шёпотом заговорил Китай, подойдя к России, который продолжал наблюдать за семейной драмой, — твой дед — Золотая Орда?       — Долгая история, — устало ответил Россия. — Но да, вот такая вот у меня родословная. Ой, что они тут устроят…       — Да ладно, — пожал плечами Китай. — Помирятся ещё.       — Вот этого я как раз и боюсь больше… Так, всё, бери Бела и погнали отсюда.       — Подожди, поздороваюсь, — Китай подошёл ближе к двери. — Так, ладно. Давайте-ка вы зайдёте все в дом, и мы спокойно обо всём поговорим.       — Чина, ты, что ли? — удивился Улус. — Какими судьбами у нашего внука?       — А наш внук мои же грехи совершает, — проворчала Русь, с недовольством уйдя на кухню.       — Мы пойдём воздухом подышим, — игнорируя замечание бабушки, сказал Россия и взял за руку Бела. — А вы тут пообщайтесь.       — Ещё чего! Я с этим басурманом разговаривать не собираюсь! — однозначно и бесповоротно отчеканила Русь, вот только Орда теперь тоже был в доме и ничто не останавливало его от дальнейших слов и действий.

***

      На улице было тепло. Весна выдалась на удивление солнечной, да и ещё темнеть стало позднее. Мрак ещё не опустился на улице, но фонари уже зажглись. Дул прохладный ветер, поэтому Россия обрадовался, что взял для Бела тёплую кофточку.       — Мда уж, такой насыщенный день выдался, — улыбнулся Китай, тоже взяв Белоруссию за руку.       — Ага, когда б я ещё родню увидел, — ответил Россия, слегка потянувшись. — Ты прям сегодня примерным зятем был — всё старался бабушке угодить.       — Ну, должен же я наладить связи с будущей роднёй, — парировал Китай, довольный собой.       — Ой, ну всё, — смутился Россия и, чтобы это смущение преодолеть, спросил: — К тебе? А то, чувствую, там концерт на всю ночь будет.       — Да, хорошая идея. Да и Бельчонку пора спать, — Китай кивнул на засыпающего на ходу Белу.       Сев в машину, они поехали домой. Зайдя внутрь, Китай ещё не успел снять обувь, как к нему подбежал взволнованный Тайвань, который с выпученными глазами только и успел прокричать:       — Дагэ, у нас катастрофа!       Китай, сохраняя спокойствие, хотел было поинтересоваться, что случилось на сей раз, ибо катастрофы у его младшего случались по сто раз в неделю, но его перебил другой, низкий, немного старческий баритон:       — Ну наконец-то! Где тебя носит?       А вот тут уже действительно был повод волноваться. До боли знакомый голос, другой диалект, старая речь…       — Дядюшка Тан?..