Амулет великого здоровья

— Миссис Декариос! — раздался настойчивый и немного раздражённый голос Тары откуда-то из коридора. Тав дёрнулась от неожиданности, чуть не расплескав воду из лейки. — Я здесь, Тара, — отозвалась она, но продолжила поливать цветы на террасе. Закатное солнце заливало всё пространство вокруг своими медовыми лучами, напоследок играя бликами на изумрудно-зеленых листах фикуса. Шум прибоя умиротворял, и даже крики чаек, которые поначалу раздражали Тав, теперь ассоциировались со спокойствием и домашним уютом. На душе у неё было тепло и легко, и, казалось, совершенно ничто не могло испортить такой прекрасный вечер. Внезапно Тара пролетела у самого её плеча, почти задевая его крылом, и приземлилась на резную балюстраду, с кошачьей грацией балансируя на тонких перилах всеми четырьмя лапами. Её шерсть была взъерошена — прямо как обычно, когда она сердилась, — а в зубах была зажата пара перчаток. Тав оставила лейку на столике, подошла к трессуму ближе и протянула руки — та сразу же разжала челюсти, отдавая ей свою находку. — Вы посмотрите на это, миссис Декариос! — эмоционально заявила Тара, нервно дёргая усами. — В смысле, на перчатки? — удивлённо пробормотала Тав, не понимая, чем трессум недовольна на этот раз. — Не просто какие-то там перчатки! Действительно. Совершенно точно не «какие-то там». Они едва уловимо потрескивали молниями и даже слегка жалили Тав кончики пальцев, пока она крутила их в руках. Она смутно припоминала, что это, кажется, было какое-то мощное снаряжение для волшебников. Один из артефактов, что встретился им во время их приключений. — Ах, это же Перчатки воинственных небес! — осенило её. — Помню-помню. — Вот именно! И знаете, где я их нашла? — Тара чуть наклонила морду, нетерпеливо подёргивая ухом и ожидая реакцию. — Где же? — На комоде в прихожей! — трессум топнула лапкой. — Вместе с обычными перчатками! Тав вскинула бровь — не понимая, что, собственно, не так. Ну лежат себе в прихожей на комоде, никому не мешают. Тара раздражённо фыркнула, спрыгнула с перил на пол и начала ходить по террасе из стороны в сторону, зло помахивая хвостом. — Я молчала, когда нашла Обруч теневых чар надетым на вазу в спальне. Я молчала, когда нашла Посох изнеженной некромантии в чулане между швабр. Я молчала даже тогда, когда нашла не что-нибудь, а шлем самого Балдурана в кухонной тумбе посреди кастрюль! Но это… — она остановилась и села. — Это уже перебор! Тав ошарашенно тряхнула головой. Положим, шлему действительно нечего делать рядом с кастрюлями, а посоху рядом со швабрами. Но что не так было с перчатками среди перчаток? Как раз это должно было вызывать меньше всего вопросов. — А что не так? — Что не так?! — возмущённо откликнулась трессум. — К мистеру Декариосу регулярно заходят коллеги и ученики, уже не говоря о периодическом появлении более странных личностей. Гейл иногда действительно принимал у себя торговцев с очень редкими свитками и алхимическими ингредиентами. С учётом характера подобных сделок, можно было предположить, что эти самые торговцы добывали свои товары не вполне законным путём. Таре это жутко не нравилось, но её мнения никто не спрашивал. — Вы только представьте, как легко умыкнуть такую ценную вещь, когда она валяется на видном месте прямо у входа! — трессум распахнула крылья и распушила пёрышки. То ли от избытка эмоций, то ли чтобы выглядеть убедительнее. — В конце концов, артефакты требуют уважительного к себе отношения. Когда-то мне приходилось из шкуры вон лезть, чтобы найти мистеру хотя бы один такой для облегчения его состояния… Теперь же вы раскидываете их по всей башне! — Ладно, ладно… Я приберусь, но чуть позже, — Тав сделала кислую мину и попыталась отделаться от Тары. Иногда эта кошка была совершенно невыносима. — Мистер Декариос сказал мне то же самое… — она зло сверкнула глазами. — Месяц назад! Гейл всегда был поразительно чистоплотным человеком. На полках его книжных шкафов никогда не было ни соринки, а медные канделябры по всему дому всегда были вычищены до блеска — ещё бы, когда для этого ему требовалось всего лишь произнести парочку заклинаний. Но разбирать вещи, раскладывать по полочкам, возвращать на место после использования — это было выше его сил. Пока Гейл мучился с ненасытной сферой, он поглотил совершенно всё, что мог поглотить из своих личных запасов — Тара, конечно, безмерно ему сопереживала и волновалась, но не могла не отметить, насколько прибранным и аккуратным стало его жилище в тот период времени. А затем он излечился и вернулся домой — да не один, а вместе с невестой и несколькими рюкзаками, доверху набитыми сильнейшими магическими артефактами вперемешку с каким-то барахлом. Тара была просто вне себя от радости — её дорогой человек жив, здоров и счастлив. И наконец-то — наконец-то — собирается жениться. Однако, она наивно полагала, что с появлением женщины в доме теперь всегда будет прибрано. Даже пыталась жаловаться ей на пагубные привычки Гейла — ровно до тех пор, пока не осознала, что его новоиспечённая жена была совершенно ничем не лучше. Впрочем, в создании дома бардака — может быть, и лучше. — Ты теперь не отстанешь, да? — недовольно пробубнила Тав, уже смиряясь со своей участью. Ей ужасно не нравилось, что её строит какая-то кошка, но эта кошка всё-таки была близкой подругой её мужа, так что хвостатую приходилось уважать. — Боюсь, что так, миссис Декариос. — Хорошо. Я прямо сейчас этим займусь, — согласилась она, к огромному удовольствию Тары.

***

Поначалу Тав была ужасно раздосадована и бормотала себе под нос, что трессум испортила ей такой замечательный вечер. Впрочем, быстро втянулась и начала с интересом разглядывать найденные по всей башне артефакты — они вызывали у неё приятное чувство ностальгии и будоражили воспоминания о всевозможных приключениях, что выпали на долю их маленького отряда. Было тяжело, страшно, временами даже невыносимо — но они справились, сумели победить и даже вписать свои имена в историю. От этого Тав чувствовала себя невероятно гордой. Для начала она решила просто сложить в сундук всё ценное, а барахло скинуть в ящик в чулане — а потом уже с Гейлом решить, что им делать со всем этим добром. Она заглядывала под каждый шкаф, периодически выуживая из щелей между полом и днищем различные посохи; перебирала свои украшения, отделяя зачарованные амулеты от обычных побрякушек; даже спустилась в погреб, с удивлением обнаружив там свой рюкзак, который, как ей казалось, был безнадёжно потерян. Она сразу же выбралась назад на кухню и принялась с восторгом изучать его содержимое. На самом верху лежало несколько свитков — Тав сразу отложила их на комод для Гейла. Большая часть рюкзака была забита целой кучей разнообразных ядов — она всё копила их, надеясь использовать в подходящий момент, но момент этот так и не настал. Что ж, теперь этими запасами можно было бы извести, пожалуй, целую Глубоководскую улицу — ну, или оставить на случай, если когда-нибудь понадобится травить крыс. На самом дне Тав обнаружила только несколько проросших картофелин и сгнивший помидор — она брезгливо поморщилась и перевернула рюкзак над мусорной корзиной, не желая трогать всё это руками. Внезапно она услышала тихий звон, и — если только ей не показалось — увидела серебристый отблеск. Не показалось. Заглянув в корзину, она действительно обнаружила, что чуть не избавилась от какого-то наверняка ценного амулета. Проворно вытащив его, она первым делом решила его отмыть. Начистив артефакт как следует, она с любопытством его оглядела: это был кулон в виде крупного алого сердца, обвитого серебряными ветками. Подозрительно знакомая вещица… — Амулет Рафаила из Дома Надежды! — воскликнула вслух Тав, вспомнив, что это было. Она ну никак не смогла пройти мимо. Хоть они и спустились в Аверно за Орфическим молотом, архивариус так интересно описывал этот артефакт… Как же он там сказал? Амулет, заставляющий кровь течь быстрее… И что-то там раздуваться. Тав даже не дослушала — уже предположив, о чём была речь — и в её глазах вспыхнул азарт. В той суматохе, что они подняли, было совершенно не сложно умыкнуть вдобавок к молоту ещё парочку вещей. Чисто из прагматических соображений, конечно же. Она хотела сразу же испробовать амулет на Гейле, но стоило им выбраться из Дома Надежды, как жизнь закрутила в свой неумолимый водоворот: спасение герцога Рейвенгарда из Железного Трона; убийство напыщенного мерзавца Горташа; и, наконец, встреча лицом к лицу со Старшим мозгом — тут уж было не до любовных утех, лишь бы выжить. А потом она умудрилась совершенно про него позабыть — видно, все её мысли занимала исключительно предстоящая свадьба. Тав ухмыльнулась и накрутила цепочку на палец — чуть двигая рукой и наблюдая за тем, как блики играют на безупречно отполированной поверхности рубина. Амулет, казалось, чуть подрагивал в её ладони — словно понимал, что настал его час. Затем Тав сорвалась — терпение не было её сильной чертой — и побежала по лестнице на второй этаж. Ей хотелось прямо сейчас опробовать магические свойства этого артефакта. Она нервно постучала в дверь кабинета, словно намекая: «Даже если ты меня не впустишь, я всё равно зайду». Впрочем, муж никогда ей не отказывал и старался уделить минутку, даже если был сильно занят. — Входи, — крикнул он, и Тав радостно ворвалась в комнату. Профессор Декариос, однако, даже не поднял голову — внимательно изучал какой-то свиток, периодически хмурясь и перечёркивая некоторые символы. Наверняка опять проверял домашние задания своих учеников. Последнее время они справлялись из рук вон плохо — и Гейл ужасно переживал, что, быть может, это он скверный преподаватель. Тав совершенно не обиделась — уже привыкла к тому, что мужа было крайне сложно оторвать от работы. Так что решила начать издалека, надеясь привлечь его внимание: — Я тут нашла один артефакт, но совершенно теряюсь в догадках, как именно он работает. Можешь посмотреть? — Да, конечно. Положи на комод. Я наведу справки в архиве, но если вдруг не отыщу про него никакой информации, то разложу чары на составляющие и изучу сам, — при этом он задумчиво почесал бороду, вглядываясь по очереди в два разных свитка, разложенных на его столе. — Во имя всех богов, Гейл, не будь занудой! — немного раздражённо воскликнула Тав, подходя к его столу почти вплотную. Впрочем, муж на неё так и не посмотрел, хмуро сравнивая два подозрительно похожих друг на друга домашних задания. — Давай лучше как нормальные люди применим метод тыка. — Любовь моя, это называется «эмпирический подход». Древнейший и не теряющий актуальность способ изучения окружающего мира. И ты ужасно заблуждаешься, если считаешь, что я к нему никогда не прибегаю. Тав фыркнула. Что ж, если её муж хочет, чтобы она говорила с ним на одном языке — пожалуйста. — Тогда я приглашаю Вас исполнить роль подопытного в моём уникальном научном эксперименте по определению свойств зачарованного амулета. Гейл замер. Затем поднял глаза и изумлённо вскинул бровь. Тав сначала пристально посмотрела на него и ухмыльнулась, после чего выпустила из ладони кулон, позволяя ему повиснуть на цепочке, одним концом обмотанной вокруг её пальца. Гейл сразу же заинтересованно оглядел артефакт — и по тому, как подрагивали при этом его брови, было заметно, что он начинает что-то припоминать. — Так ты успела стащить Амулет великого здоровья из Дома Надежды? — с задорным смешком спросил он, только теперь осознав, что жена всё это время с ним, оказывается, флиртовала. — Ох, он и правда так скучно называется? — раздосадованно протянула Тав. — Архивариус описывал его гораздо интереснее… — Полагаю, изначально этот амулет создавался с другим предназначением. Хотя я более чем уверен, что Рафаил использовал его именно так, как ты подумала. Тав обошла стол, стащила чистый пергамент из стопки и забрала у Гейла перо. Затем начала что-то увлечённо выводить, закрывая рукой свои записи всякий раз, как муж пытался выглянуть из-за её плеча. Наконец, поставив точку, она хитро улыбнулась и протянула ему документ. «План проведения эксперимента Цель: Исследовать влияние Амулета великого здоровья на потенцию. Методика: Надеть на подопытного амулет и инициировать половой акт. Записать результаты наблюдений. Место проведения: Спальня Руководитель исследований: Тав Декариос Подопытный: Гейл Декариос» Гейл прыснул со смеху, сжимая лист в руке. Боги. Опять его жена что-то выдумала. С ней было не соскучиться — впрочем, именно за это он её и любил. — Ты забыла выдвинуть гипотезу, — с трудом выговорил он, пытаясь отдышаться. — Подопытным умничать не положено! — возмущённо откликнулась Тав и сложила руки на груди. — Ох, простите великодушно мою дерзость, — Гейл поднялся со стула и склонил голову. — Тогда я буду внимательно следовать Вашим указаниям, профессор Тав Декариос. В спальне он действительно безропотно выполнял всё, что просила его жена. Разделся по её команде, сел на край кровати, не двигался и ждал, пока разденется она — хоть и поглядывал на неё с озорной улыбкой. Наконец, Тав положила свой пергамент рядом с ним на кровать, надела ему на шею амулет, а сама присела рядом. Кулон сразу же замерцал слабым светом. — Что-нибудь чувствуешь? — Ощущаю в нём всплески Плетения, само собой, — Гейл пожал плечами, не понимая, что она хотела услышать. — Да нет же, я про тебя. Ты внутри себя что-нибудь чувствуешь? — Нет. Ничего нового, по крайней мере. Тав взяла перо и что-то отметила на своём пергаменте. Затем повернулась назад к своему мужу и задумчиво произнесла: — Наверное, ты просто сначала должен возбудиться. Она залезла на колени к мужу и прижалась своей обнажённой кожей к его груди, зажимая между их телами амулет, который будто бы начал слегка пульсировать. Гейл сразу же принялся покрывать поцелуями её шею, так удобно оказавшуюся прямо на уровне его губ, а затем положил руки ей на талию, немного поглаживая тёплую кожу и продвигаясь всё ниже. Как только он добрался до её ягодиц, Тав слегка выгнула спину и принялась елозить взад и вперёд, чувствуя, как твердеет под ней его член. — А сейчас? Чувствуешь что-нибудь необычное? — прошептала она ему на ухо, зарываясь пальцами в его волосы и ни на секунду не прекращая тереться об его тело. — Необычное? Нет. Совершенно по-обычному безумно хочу тебя. Она немного отстранилась и положила ладонь ему на щёку. В глазах у Гейла уже разгорелось желание — когда он смотрел на неё так, словно мечтая пожрать, у Тав в груди что-то сладостно сжималось. Она рвано выдохнула и провела пальцами по его бороде. Затем наклонилась к нему ближе и впилась своими губами в его, нетерпеливо надавливая языком между рядами его зубов, призывая Гейла пустить её глубже. Он покорно раскрыл рот, позволяя ей делать всё что хочется, и Тав едва ощутимо провела кончиком языка по внутренней стороне его щеки. После чего снова отстранилась и уставилась ему прямо в глаза, дыша глубоко и прерывисто. Гейл залюбовался тем, как соблазнительно выглядят её покрасневшие зацелованные губы, все влажные от слюны — и положил большой палец ей на нижнюю губу, чуть оттягивая и надавливая. Тав сразу же мазнула кончиком языка по его пальцу, но затем перехватила его руку и мягко, но настойчиво отодвинула от себя. — Мне надо зафиксировать наблюдения, — хитро улыбнулась она и привстала. Затем повернулась всем телом вбок, наклонилась и упёрлась одной рукой в кровать, второй пытаясь дотянуться до своего листа. Её колени при этом оставались на своих местах по обе стороны от бёдер мужа, так что сделать это было крайне неудобно, но она упрямо не сдавалась. Ягодицы Тав при этом виляли из стороны в сторону в поле зрения Гейла — так маняще, что он в какой-то момент не выдержал и легонько шлёпнул ладонью по соблазнительной округлости. Тав взвизгнула и недовольно посмотрела не него через плечо. — Ты чего это руки распускаешь, подопытный? Сиди смирно, а то свяжу, — грозно начала она, но в конце ухмыльнулась. — Извини, не удержался, — сказал он тоном, в котором совершенно ясно читалось, что он ничуть не раскаивается. — Постараюсь впредь держать себя в руках, чтобы не ставить под угрозу проведение эксперимента. Наконец, она всё-таки сдалась и слезла с него полностью. Добралась до пергамента, написала в нём что-то и развернулась. Смерила мужа взглядом — и довольно хмыкнула, увидев, насколько у него твёрдый член. — Ты точно уверен, что всё как обычно? — Хм… Возможно, к нему прилило чуточку больше крови, чем обычно? Это ведь ты у нас профессор сегодня, а я так — всего лишь подопытный. Так что можешь подойти и оценить сама, — он расставил ноги, приглашая её занять место между ними. Тав не нужно было долго упрашивать — она сразу же спустилась на пол и встала на колени перед ним, разводя руками его бёдра пошире. Гейл слегка приподнялся, чтобы сдвинуться ближе к краю кровати, и усмехнулся — заметил, каким взглядом жена следит за его членом. С того момента, как он сам залюбовался на её губы, он мечтал только о том, как она обхватит ими головку, а затем полностью пустит его в свой горячий влажный рот. Но Тав, кажется, совершенно не торопилась это делать. — Можешь поласкать себя рукой? — совершенно неожиданно заявила она, и Гейл удивлённо вскинул бровь. Он был почти разочарован, что жена не стала удовлетворять его ртом — впрочем, увидев озорное любопытство в её глазах, уже с воодушевлением готов был исполнить её прихоть. Он чуть откинулся и упёрся левой рукой в постель, пальцами правой при этом туго сжал пенис под головкой и принялся очень медленно двигать ладонью. Тав с большим интересом следила за тем, как муж мастурбирует — какими отточенными и выверенными движениями доставляет себе удовольствие, идеально зная собственное тело. Гейл с ухмылкой смотрел на восхищённое выражение лица жены и продолжал своё представление для неё. Чуть увеличил темп, немного ослабляя хватку при движении вниз и, напротив, сжимая более туго при движении вверх. При этом всё же замедляясь каждый раз, как крайняя плоть натягивалась на края головки — стремясь подольше насладиться самым приятным моментом. Тав от эмоций вцепилась ногтями в его бёдра, заворожённо наблюдая за движениями его ладони. Её это очень сильно возбуждало — так, что она уже почувствовала, как смазка начинает вытекать между её половых губ. Она любила буквально всё в своём муже — он был просто невероятно привлекательным мужчиной. Однако, его руки всегда были отдельной темой её фетишизма: её приводило в полнейший восторг наблюдать, как чудесно вид его ловких пальцев дополняет вид его налитого кровью члена. — Приятнее, чем обычно? — с любопытством спросила она, и Гейл усмехнулся. — М-м… Немного. По крайней мере, эрекция чрезвычайная. Его пенис действительно выглядел невероятно твёрдым. Наверняка, ощутить его внутри будет просто великолепно — Тав закусила губу, представляя, как он в неё входит, настойчиво растягивая стеночки. Затем посмотрела наверх, встретилась с мужем взглядом и издала тихий несдержанный стон. Гейл мучительно свёл брови, ощущая новый прилив вожделения от того, как развратно его жена выпрашивает член, стоя перед ним на коленях. Однако, он не собирался потакать ей. Если так сильно хочет — пусть говорит прямо. Он чуть запрокинул голову, начиная тяжело дышать ртом. Тав увидела, как из его уретры проступает капелька предэякулята — и больше не смогла сдерживаться. Подхватила её языком, довольно облизнулась, а затем обхватила головку губами, слегка всасывая. Гейл громко выдохнул, отпустил член и положил освободившуюся руку жене на затылок, мягко подталкивая взять глубже. Тав проигнорировала его просьбу, начиная выводить какие-то узоры кончиком языка по его головке, а затем спустилась чуть ниже, надавливая на уздечку. Она обхватила его член обеими руками и слегка сжала, при этом совершенно не двигая ими. Гейл почти обиженно замычал, зарываясь пальцами в её волосы и надавливая сильнее — ему очень сильно не хватало стимуляции. Наконец, Тав смиловалась: перехватила пальцами его пенис у самого основания и взяла глубже, стараясь медленно, но упорно довести его до самой глотки. Её горячий рот захватил все мысли Гейла — он даже не замечал, насколько сильно стягивает её волосы своими пальцами. Перед его взором, казалось, было какое-то марево — краем сознания он только смутно улавливал образ жены с членом во рту. Она с каким-то уже невероятно отточенным искусством умудрялась ещё и ласкать его языком каждый раз, как отстранялась, производя фрикции. Внезапно Гейл дёрнул её за волосы — не сильно, но Тав удивлённо подняла глаза. — Прости. Чуть не кончил, — с трудом выдавил из себя он, не в силах собирать слова в более длинные предложения. Тав приподняла одну бровь, пытаясь таким образом дать ему понять, что никаких проблем в этом не видит — выпускать при этом член изо рта она совершенно не собиралась. Затем начала с ещё большим рвением удовлетворять его, стараясь теперь уже точно довести до оргазма. Гейл от этого издал совершенно очаровательный стон, который Тав была крайне горда услышать — он звучал как самый лучший комплимент её мастерству. Она немного выпустила член изо рта, чтобы обхватить губами только головку — и принялась стимулировать её кончиком языка, руками при этом лаская ствол. Увидев по лицу мужа, что он сейчас кончит, Тав чуть ускорилась, стараясь подарить ему то удовольствие, которого он так жаждал. Гейл сдавленно дышал, пытаясь отойти от оргазма — когда его жена, смотря ему прямо в глаза, выпустила пенис изо рта и слегка высунула язык, демонстрируя, как много спермы у неё во рту. Во имя всех богов — насколько же развратно и соблазнительно это выглядело. Ниточка слюны вперемешку с его семенем начала стекать с кончика её языка — и Гейл едва не застонал от такого вида. Внезапно Тав сглотнула и облизала губы — медленно, с наслаждением, будто его сперма была самым вкусным, что она когда-либо ела. Затем перевела взгляд назад на его член. — Ох… Он всё ещё твёрдый? — с удивлением спросила она, разглядывая пенис так пристально, что Гейл даже слегка смутился. — Что ж, теперь мы знаем, как в точности работают чары на этом амулете. Тав восторженно посмотрела мужу в глаза, а затем вновь обратила своё внимание к его члену. Приблизившись, она очень осторожно лизнула головку, но Гейл всё же зашипел. — Погоди немного. Гиперчувствительность после оргазма никуда не делась. — Любопытно… — задумчиво произнесла Тав и решила скоротать минутку за своими пометками. Затем вернулась на место и положила ладони на внутренние поверхности его бёдер. Она ласково погладила его кожу, вызывая у мужа улыбку, а затем мягко поцеловала сгиб между бедром и лобком. Её нежность и внимание к его телу казались Гейлу чем-то невероятно трогательным — до знакомства с ней он вообще не представлял, что может заслуживать такого бережного к себе отношения. Тав запустила пальцы одной руки в волосы на его лобке, второй рукой обхватывая основание члена, и принялась прокладывать дорожку поцелуев по стволу. Добравшись до уздечки, она пристально посмотрела мужу в глаза и нежно прикоснулась губами, наблюдая за реакцией. Гейл выдохнул — удовлетворённо и сладостно — демонстрируя, что она может спокойно продолжать. Тав подразнила языком края головки, а затем снова поцеловала уздечку. Перехватила рукой член, чтобы дополнить ощущения движениями ладони — и принялась обводить кончиком языка вокруг уретры. Гейл блаженно застонал и чуть запрокинул голову, ощущая, как его сознание вновь уплывает. Он почти прикрыл глаза, и Тав недовольно замычала, привлекая к себе внимание. Ей ужасно хотелось, чтобы муж на неё смотрел. Смотрел, как она стоит перед ним на коленях и безропотно сосёт его член, готовая принять ещё больше спермы. Тав жаждала показать ему, как сильно ей нравится работать ртом, и какое удовольствие она получает от вкуса его пениса. Она заглотила глубже и начала постанывать — Гейл закусил губу, упиваясь тем, как вибрировала её гортань при этом. Ему было очень приятно видеть, как жена наслаждается его членом — впрочем, скорее психологически, чем физически, ведь её глаза уже начали немного слезиться. Тав медленно, но искусно, то выпускала пенис изо рта почти полностью, то вновь насаживалась, позволяя ему упереться в глотку. Затем принялась посасывать головку, с интересом обводя пальцем взбухшие венки ствола — всё-таки член до сих пор стоял поразительно крепко благодаря амулету. Гейл положил руку ей на голову и слегка погладил по волосам, пытаясь таким образом похвалить её — он уже не был способен выразить свою мысль словами, но хотел, чтобы жена знала о том, как чудесно справляется. Вдохновившись от его поощрения, Тав всосала головку, одновременно надавливая на неё языком, и начала быстро стимулировать ствол рукой. Гейл судорожно вздохнул и сжал рукой её затылок. Понимая, к чему всё идёт, Тав с громким чвоканьем выпустила пенис изо рта и чуть наклонила голову, готовясь ловить лицом горячие брызги семени. — Зачем ты… — попытался запротестовать он, но застонал, не закончив фразу. Она продолжала ласкать его член рукой, подхватив ритм пульсаций, словно пытаясь выдоить из него как можно больше спермы, и раскрыла рот, надеясь поймать хоть капельку на язык. Гейл с каким-то почти низменным удовольствием смотрел на то, как его семя начинает стекать с её лба и щёк — ему было даже немного стыдно от того, какой пошлый восторг он испытал, излившись жене на лицо. — Не делай так больше, — сказал он первым делом, как отдышался. — А если бы тебе в глаз попало? — Только не ври, что тебе не понравилось, — ухмыльнулась Тав. Она ведь прекрасно видела по выражению лица мужа, что он был крайне доволен. Гейл немного виновато улыбнулся и провёл пальцем по её переносице, пытаясь стереть готовую скатиться вниз каплю. Затем сложил пальцы в каком-то жесте и махнул рукой прямо прямо перед её глазами — заклинание отлично сработало, полностью очистив её кожу от последствий его второго оргазма. — Как думаешь, ты сможешь так кончить хоть сто раз подряд? — игриво спросила Тав, вновь поглядывая на его член. — Сто раз? Мадам, да у Вас на меня крайне амбициозные планы, — заявил Гейл, посмеиваясь. — Не хочу тебя разочаровывать, но, боюсь, возможности моего организма несколько ограничены количеством спермы в яичках. Тав немного недовольно фыркнула, словно на самом деле хотела запереться с мужем в спальне на несколько дней (а может, действительно планировала). Затем велела ему лечь на кровать и забралась сверху. — Вообще-то я только добралась до основной стадии нашего эксперимента, так что у тебя появилась отличная возможность узнать лимиты собственного тела. — Ох, да ты ко мне совершенно немилосердна, — произнёс Гейл с притворно опечаленным выражением лица. — Подопытных не положено жалеть. Тав наклонилась к нему и поцеловала — сначала в губы, затем в щёку. Провела напоследок ладонью по его бороде и отстранилась. Гейл вцепился руками в её бёдра, с замиранием сердца ожидая, когда она на него насядет — Тав очень медленно и дразняще примерялась, едва задевая скользкой вульвой головку его члена. Затем, придерживая пенис рукой, начала на него опускаться. Её набухшие, отчаянно требующие внимания половые губы наконец начали растягиваться вокруг члена — Тав почти вскрикнула от удовольствия и возможности ощутить всю эту твёрдость внутри себя. Она упёрлась руками в грудь мужа и насела полностью. Гейл закатил глаза от удовольствия: всё же тугое и горячее влагалище жены было куда лучше её — пусть даже умелого — рта. Тав немного наклонилась вперёд, пытаясь подобрать лучший угол, и принялась двигаться, стараясь поддерживать хорошую амплитуду — подниматься повыше, выпуская член почти полностью, а затем опускаться до конца, поплотнее прижимаясь к лобку мужа. Он сначала поглаживал её бёдра, а затем начал блуждать руками по её телу, то задерживаясь на талии, то лаская её пышные груди — он не мог обойти их вниманием, когда они так соблазнительно колыхались прямо перед ним. — Я была бы в восторге, если бы ты кончил внутрь меня пару раз, чтобы по моим бёдрам стекало твоё семя, а потом ещё несколько раз обкончал лицо и грудь, — внезапно высказала свои мысли Тав. — А я бы потом лежала, вся грязная и липкая, словно меня отымели толпой, как какую-то дешёвую шлюху. Гейл хмыкнул и удивлённо вскинул бровь, не ожидая от своей жены такой внезапной вульгарности. Впрочем, внутри него что-то сжалось, подстёгивая вожделение. — Боги, ну нельзя же быть такой ненасытной, — пожурил он её с усмешкой, а затем вкрадчивым шёпотом добавил. — Но если ты хочешь, я могу создать хоть дюжину своих клонов. Тав закусила губу и застонала, мастерски насаживаясь на член — он просто замечательно растягивал её, вознося почти к вершинам блаженства. — Ловлю на слове, — отозвалась наконец она. — Но, думаю, мы оставим это на следующий раз. Амулет, лежащий на груди Гейла, вдруг привлёк её внимание — Тав положила на него ладонь, удивлённо отмечая, что он немного тёплый и слегка подрагивает от её прикосновений. Затем вцепилась руками мужу в плечи и наклонилась ещё ниже, совершая более короткие, но быстрые фрикции. Гейл чуть развёл ноги и согнул их в коленях, стараясь упереться пятками в кровать, чтобы получить опору — и принялся толкаться ей навстречу. Тав всхлипнула от удовольствия, почувствовав, как интенсивно он начал проникать в неё — и совершенно замечательно тереть именно там, где нужно. Она, сама того не заметив, так хорошо и крепко сжала влагалище, что Гейл стиснул зубы, чувствуя, что опять готов дойти до пика. Он положил ладони на ягодицы Тав и до боли впился в них пальцами — она хотела возмутиться, но, увидев, какое сладостное предвкушение отразилось на лице её мужа, уже не решилась его отвлекать. Он ещё несколько раз толкнулся, наращивая темп, а затем удовлетворённо прикрыл глаза, ощущая сладостные спазмы. Тав продолжила плавно двигать бёдрами, стараясь мягко дополнить его ощущения от оргазма, избегая при этом чрезмерной стимуляции. Пока Гейл громко дышал, не в силах пошевелиться, она тоже старалась не шелохнуться — чтобы не доставить ему ненароком неприятных ощущений, пока пенис слишком чувствительный. Тав покорно дождалась момента, когда муж открыл глаза и сфокусировал на ней свой взгляд. — Ну как? Я могу продолжать? — Радость моя, ты меня так залюбишь до смерти, — усмехнулся Гейл и приобнял жену. — Ну, до смерти, пожалуй, не надо. Но от ещё одного разочка ты же не умрёшь? — Ты из меня верёвки вьёшь! — возмутился он, всё же не в силах отказать. — Хорошо, но это точно последний, а то ещё немного, и мне уже действительно будет нечем кончать. Тав радостно улыбнулась и выпрямила спину, стараясь снова подобрать угол. — Постой, неугомонная, — хохотнул Гейл и мягко подтолкнул её слезть с него. — С твоего позволения, теперь я сверху. Она была совершенно не против: всё же, ноги у неё уже устали. Так что Тав покорно встала — Гейл удовлетворённо хмыкнул, увидев, как по внутренней стороне её бедра начала стекать сперма — и улеглась спиной на кровать. Затем развела ноги, приглашая мужа сесть между ними, и тот охотно занял своё место. Гейл с упоением провёл ладонью по её бедру, после чего добрался до вульвы и оттянул большим пальцем половую губу — из раскрасневшегося входа невероятно соблазнительно продолжали вытекать остатки его семени. Он издал тихий стон, наслаждаясь видом, а затем, придерживая член рукой, толкнулся головкой между призывно раскрытых складок. Тав вцепилась пальцами в простыню, стараясь хоть куда-то выплеснуть свои эмоции и нестерпимую жажду более интенсивной стимуляции. Заметив это, Гейл сжалился и быстрее вошёл до конца, легко проскальзывая в невероятно влажную — от смазки и его собственной спермы — вагину. Он не мог себе позволить оставить жену неудовлетворённой, поэтому положил большой палец на её клитор и немного надавил — Тав при этом принялась так сладко постанывать, что Гейл судорожно выдохнул, очень довольный её реакцией. Он с упоением двигался внутри неё, снова и снова срывая с её губ то ли стоны, то ли всхлипы — вид настолько довольной жены очень сильно тешил его самолюбие. Гейлу всегда хотелось, чтобы Тав считала его отличным любовником — тем более, что сама она была просто чудо как хороша в постели. Она немного выгнулась, отрывая спину от постели, и, судя по тому, как туго начала сжимать влагалище — уже очень сильно хотела кончить. Гейл вцепился одной рукой в её бедро, задирая её ногу и укладывая к себе на плечо, стараясь подобрать угол получше, и ускорился, продолжая пальцем другой руки ласкать её набухший клитор. Он делал это настолько умело — дьявол его раздери, он точно продал свою душу за это, — что Тав не оставалось ничего, кроме как полностью отдаться потоку сладостного экстаза. Гейл сбавил темп, стараясь нежно провести её через все волны оргазма. Как только пульсации её влагалища утихли, он совсем остановился, позволяя ей немного прийти в себя. Издав долгий блаженный стон, Тав медленно подняла свою ладонь, а затем вцепилась мужу в запястье, чтобы притянуть его руку ближе к себе — Гейл сразу понял, чего она хочет, и лёг сверху на её тело. Как только медальон соприкоснулся с грудью Тав, она ощутила, что он слегка дрожит — и даже она, ничего не смыслившая в магии, чувствовала испускаемое им Плетение. Получив возможность, Гейл поцеловал жену под ухом, покалывая кожу её шеи своей бородой — Тав довольно улыбнулась, подставляясь под ласки. Как только она сцепила ноги за его спиной и прижалась поплотнее к его телу своей горячей, влажной от пота кожей, — он понял, что может продолжить. Гейл выбрал наиболее комфортный для самого себя ритм, позволяя себе побыть немного эгоистичным, и начал сладостно дышать Тав прямо на ухо, периодически тихо постанывая. Она запустила пальцы в его волосы, прижимая его голову ближе к себе — невероятно наслаждаясь проявлениями его удовольствия. Амулет стал поразительно тёплым — почти горячим — и начал ещё сильнее вибрировать. Предположив, с чем это связано, Тав немного приподняла бёдра, меняя угол и позволяя мужу проникнуть максимально глубоко в её влагалище, и погладила его по спине свободной рукой, словно разрешая не сдерживаться. Он уже и не смог бы сдержаться, даже если бы хотел: кульминация наступила так внезапно, что он едва не вскрикнул — вопреки здравому смыслу, каждый следующий оргазм был сильнее предыдущего, не иначе как из-за чар. Гейл так чувственно дышал Тав на ухо, что та довольно улыбнулась. Затем чуть отстранился, снял с себя амулет и улёгся на жену пониже, лениво прикасаясь губами к её груди. — У тебя такое довольное лицо, — растроганно произнесла Тав и погладила его по волосам. — Понравилось? — Я совершенно измотан, но невероятно счастлив, — Гейл слабо, но удовлетворённо улыбнулся. — Правда теперь ужасно хочу спать… — Хм, ясно. Так и запишем: подопытный отметил улучшение эмоционального состояния, но пожаловался на сонливость. Гейл весело фыркнул и уткнулся лицом между грудей жены, едва ощутимо улавливая, как бьётся её сердце. Тав хотела бы лежать так вечность — чувствуя его тепло и тяжесть на себе. — Миссис Декариос! — послышался возмущённый голос трессума откуда-то с первого этажа. — О нет… — надломленно протянула Тав. — Гейл, спаси меня от Тары. — Боюсь, тут даже я бессилен. Я ведь и сам не могу спастись от Тары, — Гейл с неохотой отстранился от жены, слез с кровати и принялся натягивать на себя одежду. — Впрочем, самое время мне вернуться к работе, а то меня ждёт ещё десяток домашних заданий. — Ты что же, решил сбежать и оставить меня на произвол судьбы? — Ты меня обижаешь! — шутливо-возмущённо воскликнул Гейл и отворил дверь на выход из спальни. — Не сбежать, а тактически отступить. — Предатель! — крикнула ему вслед Тав. Гейл развернулся в проёме и послал ей воздушный поцелуй, прежде чем совсем скрыться из виду.