Земляничная поляна | Smultronstället

      Бледный рассвет пробивался сквозь ветвистые кроны. В стрёкоте просыпавшихся птиц и умиротворяющем шелесте травы, подёрнутой росой, прорвался нарастающий рокот мотора. Взметнув комки земли, колёса байка оставили глубокую борозду в почве, когда Леон резко затормозил у края лесной дороги. Рычание мотора заглохло, и прохладный утренний воздух вновь погрузился в сонную тишину.       Выдернув ключи, Леон убрал их в карман и пригладил волосы. Выглядел он так, будто готовился к штурму: ремень от дробовика тянул плечо, пистолет убран в кобуру, запас гранат и подсумки надёжно закреплены на поясе. Преданный армейский нож, по обыкновению, был убран в ножны. Каждый карман был набит до отказа — он не знал, что именно пригодится в следующий момент. Но чувствовал, что каждый ресурс сейчас на вес золота.       Мужчина повернул голову и прислушался. Здесь, вдали от города, было обманчиво спокойно. Именно обманчиво — слишком хорошо он помнил, как совсем недавно в этой чаще автоматные очереди вышибали мозги заражённым, что вырезали на древесных стволах змеиные символы; как раскрошился череп одного из них под тяжестью его ботинка. И как мёртвые глаза заражённой женщины созерцали ночную густоту облаков над его головой…       Ветки хрустнули где-то сбоку. Леон напрягся, но не потянулся к оружию: уже знал, кто это.       — Ты вовремя, — заметила Ада, выходя из тени деревьев. Не утруждая себя приветственной репликой, Кеннеди направился к ней. Остановился за пару шагов, показательно держа дистанцию.       — Полагаю, отговаривать тебя бессмысленно? — уточнила она, и Леон, хмуро оглядывающий лесную чащу, покосился на наёмницу так, будто она сказала нечто оскорбительное.       — Я думал, ты помогать пришла, а не давать наставления, — вырвалось чуть резче, чем он сам от себя ожидал. Не выказав обиды или удивления, Ада только кивнула. Видимо, ничего другого от него и не ждала.       Поглубже набрав свежего воздуха в лёгкие, Леон уточнил, уже не столь враждебно:       — Напомни, куда конкретно ты меня ведёшь?       Загадочно улыбнувшись, Ада коротко кивнула в сторону деревьев.       — Сейчас всё узнаешь. Но… — она подступила ближе, плавно, будто никакой спешки не было. — Без доверия никак.       Леон только фыркнул в ответ. Доверие…       Издевается? Или всерьёз видит в нём всё того же наивного дурака, каким он был десять лет назад?       Кеннеди сделал шаг в сторону, отступая от наёмницы.       — Пошли уже, — бросил он, на ходу поправляя пояс, отяжелевший от снаряжения. Ада неслышно двинулась следом, за пару быстрых шагов поравнявшись с агентом. Лес сомкнулся над ними глухим сводом, и дорога быстро превратилась в едва заметную, более каменистую тропу. Под ногами трещали ветки, где-то вдалеке каркали вороны, ветер тревожил листья. В мрачном молчании изучая местность, Леон на миг почувствовал себя героем дешёвого хоррора.       Заговаривать первым не хотелось. Да и смысла не было. О чём им говорить? Что всё по-старому? Что он опять оказался в должниках? Или признаться, что все эти истории по принципу «услуга за услугу» ему уже порядком осточертели?..       — Твоя подруга умеет доставлять неприятности, — первой прервала молчание Ада. — Скорее всего, гостей там сейчас не ждут.       Чуть скривив губы от слова «подруга», Леон осторожно глянул в сторону женщины. Взгляд задержался на царапине, что оставила Эмили. Так и подмывало спросить, как она там — но Леон слишком хорошо знал, что ответов на такие расспросы не получит. Потому, помедлив, он только уточнил:       — Раз уж тебе всё известно… не скажешь, кому это всё понадобилось?       Ада едва заметно замедлилась, улыбнувшись уголком губ.       — Ещё не догадался?       Леон помолчал пару секунд. Его пальцы машинально коснулись ремня дробовика.       — Симмонс, — произнёс он сухо, напряжённо, но без особого удивления. Обернувшись на него, Ада лишь мягко улыбнулась, молча выказывая поощрение.       — Так ты знала, что он здесь? — в голосе Леона проступило недовольство. Ада слегка повела плечом, двинувшись дальше по тропе.       — Ты тоже не выглядишь сильно удивлённым.       — Я догадывался. Слишком уж удачно он исчез, — прозвучало в ответ сухо, почти устало. — Но ты могла сказать раньше.       Не оборачиваясь, Ада тихо усмехнулась; а может, ему всего лишь показалось. Выяснять, что она задумала на этот раз, Леон не хотел. Лишь бы выполнила свою часть сделки.       Продолженный в тишине путь вывел их к скалистому склону. Пройдя к небольшому холмику среди деревьев, Ада почти с будничной небрежностью отбросила носком ботинка накинутые сверху ветки, обнажая кусок металлического листа, местами заляпанного краской. За отодвинутым листом показался тёмный проём.       — Тоннели, значит, — подметил Кеннеди, доставая фонарь. — Спасибо, что не канализация.       — Что, скучаешь по старым временам? — склонив голову, уточнила Ада. Леон не ответил, недоверчиво всматриваясь в узкий проход, стены которого были обиты серыми плитами и изрисованы слоями граффити. Пол местами покрывала вода, а воздух тянул прохладой и трухой.       — Надеюсь, тут хоть крокодилов нет, — сыронизировал Леон без тени улыбки на лице, первым ступая в темноту. Металлическая пластина со скрежетом задвинулась за их спинами.       Каждый шаг отдавался эхом. В тусклом свете вскоре показались остатки старой платформы: облупленные скамейки, выцветшие таблички и засыпанный щебнем железнодорожный путь. По углам виднелись отсыревшие картонные коробки, сваленные в одну кучу со стремянками и строительным мусором.       — Заброшенная ветка метро, — пояснила Ада. — Проект заморозили ещё в семидесятых. Как видишь, правительство нашло ей другое применение.       Леон хмыкнул:       — Спасибо за историческую справку. Я как раз едва не заскучал.       Коридоры постепенно менялись: сначала бетон с трещинами, потом — ровная плитка и пол с настилом. Воздух становился суше, тяжелее, словно от фильтрации. На одном из поворотов их встретили массивные стальные двери, плотно закрытые. Над проходом, чуть скрытая свисавшими с потолка кабелями, светилась красная лампа. Невесть откуда вытащив карту доступа, Ада провела по слоту — рутинно и быстро, будто делала это не впервые.       — Ты явно хорошо ориентируешься, — заметил Леон, когда панель коротко пиликнула в знак открытия.       — Я умею находить входы и выходы, — ответила Ада, не оборачиваясь. — Особенно там, где их не должно быть.       Дверь со скрежетом отворилась, открывая вид на освещённый коридор военного типа. Белые стены, переплетение кабелей, запах машинного масла — и ощущение, что теперь они на территории, куда посторонние точно не должны попадать.       Леон не переставал осматриваться. Зоркий взгляд, даже в сгущавшейся темноте, вылавливал признаки чужого пребывания: разбросанные ящики, будто кто-то искал в них что-то впопыхах; смазанные следы на грязном полу; обломанный нож у подножия перевёрнутого стола. В одном из углов он заметил пробитый баллон из-под жидкого азота, и на миг задержался, ощутив странное дежавю от обстановки.       — Что-то не так? — отвлекла его от размышлений Ада. Бросив на неё короткий взгляд, Леон буркнул:       — Всё так. Идём.       Молчание вернулось ненадолго. Какое-то время понаблюдав за его профилем, Ада неожиданно заговорила, тихо и осторожно:       — С ней всё в порядке. Только Симмонс поцарапал, а так… — женщина отвела взгляд, будто внутренне скривилась от собственной попытки поддержать. Леон взглянул на неё искоса — скорее удивлённо, чем раздражённо. Уголок губ дёрнулся, будто он готов был фыркнуть: «Заканчивай, а то мне не по себе».       — Ада, — тихо отрезал он, приподнимая фонарь. — Не надо.       Она и не стала продолжать. Только отвернулась с показательной неспешностью, возвращаясь в свой привычный образ. И обоим от этого стало если не легче, то привычнее.              Шаги гулко раздавались в металлических плитах. Стало так темно, что единственным источником света оставался лишь фонарь в руке Леона. Воздух пах ржавчиной и сыростью, а вдалеке слышался скрежет, будто металлическая дверь покачивалась на петлях.       — Знаешь, — заговорил Леон негромко, — ты ведь могла просто дать направление. Зачем было идти со мной?       Ада скосила на него взгляд, уголки губ дрогнули со знакомой игривостью.       — Ты же не думаешь, что я оставила бы тебя одного? — её голос потеплел на долю секунды. — Хотя… мы оба знаем, что ты тоже умеешь находить пути.       Леон нахмурился. Обернувшись на неё, он спросил почти отрешённо:       — Тогда зачем?       Ада шагнула ближе, обходя нависающий кабель, и на мгновение оказалась слишком близко.       — Ты бы предпочёл лазать здесь в одиночку? — заметила она почти неслышно.       Морщинка меж бровей Леона стала отчётливей. Он не сдвинулся с места, рассматривая лицо Ады. Что-то злило; может, её привычка отвечать вопросом на вопрос. Или то, что даже сейчас, спустя столько лет, он всё ещё пытается разглядеть в её словах больше, чем холодный расчёт.       А она продолжала бить в то самое место. Игнорировала тот факт, что он уже не раз пытался поставить точку. Будто хотела убедить и его, и себя, что никуда он от неё не денется.       Агент медленно отступил назад, возвращая расстояние между ними. Но стоило Аде пройти за ним пару шагов — Леон резко вскинул руку, останавливая её.       — Слышишь? — спросил он вполголоса, настороженно повернув голову. Она уже уловила то же самое: сиплое, рваное дыхание, будто кто-то хватал воздух искажёнными лёгкими.       Леон выступил вперёд; сняв дробовик с плеча, тактично шагнул ближе к стене — по привычке, не давая противнику шанса напасть со спины. Взгляд скользнул по теням, высматривая шевеление. Что-то двинулось на него сбоку, и Леон, лишь краем глаза уловив грязную руку из темноты, повернулся и выстрелил.       Грохот разорвал тишину коридора. Заражённого отбросило назад, кровь и ошмётки мяса размазались по стене. Спереди послышался вой. Из-за угла показались новые силуэты: вывернутые суставы, движения неровные, но слишком целенаправленные для обычных мертвяков. Мутные глаза впились в непрошенных гостей, губы растянулись в звериной гримасе. Одежда — грязная, рваная, напоминавшая замызганную больничную рубашку. Один даже нёс на себе куски порванного бронежилета с военной эмблемой.       — Тепло встречают, ничего не скажешь, — процедил Леон, целясь в того, что бежал впереди всех. Новый выстрел осветил коридор вспышкой. Вслед за ним последовали короткие, точные очереди — Ада подняла пистолет, сбивая с ног дальний ряд заражённых.       — Их не должно быть здесь, — сказала она холодно, будто между выстрелами вела бытовой разговор.       — Да ладно? — Леон всадил дробовой заряд в грудь очередному. — А вот они, похоже, не в курсе.       Противник отшатнулся от него, отворачиваясь и оседая на пол. Наспех повесив дробовик на плечо, Леон подхватил заражённого, прогнулся в резком броске и перекинул его через себя. Шея хрустнула о металл, и тело затихло. Кеннеди тут же вскочил на ноги, как вдруг из-за спины раздалось сиплое и злое:       — Din jävel!..       Леон круто обернулся, с непониманием уставившись на силуэт, выступивший из темноты. Глаза пустые, молочные, но сам взгляд — нацеленный и хищный. Обращённый только на него.       Кеннеди на долю секунды застыл. Не просто хрип, не бессмысленный боевой клич — слова. Враждебные. Адресованные лично ему.       Совсем как в Испании.       Он уже схватился за дробовик, но Ада оказалась быстрее. Пуля прошила висок, оставляя брызги на стене. Пока тот корчился у его ног в агонии, Леон выдохнул. Без промедлений он опять ринулся в бой, но стало как-то не по себе.       Они теперь ещё и разговаривают.       Времени размышлять об этом не было. Заражённые, хоть и немногочисленные, продолжали лезть изо всех углов. Отстреливаясь, Леон прорывался вперёд, действуя почти машинально: выстрел, удар ногой, если не хватило — добивание на земле. Странное ощущение, что породило столкновение в лесу, вернулось к нему. Будто каждая пара рук тянулась именно за ним, и каждый выкрик преисполнен злобы на него. Воздух вокруг накалился — от борьбы, от напряжения в суставах, от горящего в груди осознания, что всё хуже, чем он ожидал. В темноте приходилось действовать почти на слух. Хрипы, топот, стоны сражённых выстрелами — на долгие минуты тесный коридор превратился в беспросветный ад, пока они расчищали себе путь.       Последний заражённый наконец рухнул, захлёбываясь собственным криком. Тишина снова вернулась, но теперь она гудела тревогой, медленно остывавшей в стенах. Леон перезарядил дробовик, глядя на останки.       — С базы выползли, — выдохнул он, скорее себе, чем спутнице. — Чёрт… Зачистка утреннюю смену проспала?       Ада медленно убрала пистолет в кобуру, её лицо снова стало непроницаемым.       — Или занята кем-то поважнее, — предположила она, и от её слов Леон заметно помрачнел. — Идём. У нас мало времени.

***

      Огонь тихо потрескивал у входа, бросая сиреневые блики на стену. Отложив инструменты, Торговец придвинул к Эмили обновлённый пистолет.       — Ну-с, гляди. Крепкий, надёжный. Такой профессионал, как ты, точно оценит.       Эмили склонилась, изучая улучшенный «Каратель». Хмыкнула про себя, что-то подмечая, и затем хитро глянула на Торговца.       — Неплохо, не спорю, — кивнула она, выпрямляясь. — Но цена у тебя… прямо скажем, кусачая.       Торговец хохотнул из-под маски, отвечая почти заученно:       — Гарантирую, эти деньги отобьются с лихвой.       — Да ладно. Разве ты позволишь девушке уйти в бой с пустым кошельком? — спросила Эмили почти игриво, торгуясь скорее по привычке, чем из нужды. Других таких «продавцов» в этой дыре ждать не приходилось, но что-то в её новом знакомом говорило: попытка не пытка. Уж больно радушным был светившийся под капюшоном взгляд.       В ответ на её слова Торговец расхохотался почти громогласно:       — Ха-ха! Вот это хватка! Ты меня разоришь, госпожа, но мне нравится твой подход.       Эмили склонила голову набок, с какой-то небрежной кокетливостью, и добавила:       — Считай, это инвестиция. Если выживу, вернусь и скуплю у тебя весь товар. Так что?       Торговец хмыкнул, будто и впрямь раздумывая. Вернув взгляд на покупательницу, он заговорил снова:        — Ладно уж… сделаем так: цену не трогаем, но с меня — бонус.       Выудив из-под полы плаща увесистую пачку патронов, он придвинул её к оружию, всем своим видом показывая, что оказывает ей огромную услугу. Эмили довольно улыбнулась, принимая условия, и только теперь потянулась за пистолетом.       — Другой разговор. Знала, что мы с тобой договоримся.       Издав приглушённый смешок, Торговец не менее довольно проговорил:       — Ещё бы. Для милой госпожи ничего не жалко. Но смотри, теперь ты у меня в долгу.       — Не переживай, — успокоила Эмили, проверяя патронник. — Надолго я там не останусь.       Торговец опустил локоть на верстак, давая девушке время оценить оружие. Пока Эмили изучала своё новое приобретение, его взгляд, блуждавший по ней из-под капюшона, уловил сиреневый отблеск огня на заколке.       — Кхм… а вот эта безделушка, — протянул он, будто между прочим. — Уж больно глаз радует. Я бы за такую щедро заплатил.       Эмили чуть переменилась в лице. На миг рука словно невзначай скользнула к заколке, поправляя волосы, а взгляд стал настороженным — будто её уже готовились отнять. Спустя секунду девушка как ни в чём не бывало улыбнулась, но уже холоднее.       — Даже не начинай, — отрезала Эмили. — Это не продаётся.       Торговец вскинул руки, будто от удара:       — О-хо-хо! Я же так, ради интереса… Госпожа, не кипятись, я уважаю личные сокровища.       — Вот и правильно, — бросила Эмили, забирая патроны с верстака. — К тому же… денег не хватит, — добавила она уже мягче. В ответ Торговец вздохнул с лёгким оттенком разочарования. Но когда он заговорил снова, голос зазвучал с привычной усмешкой.       — Желаешь испробовать? — любезно предложил он, приглашающим жестом указав на проход за тяжёлыми портьерами. Тир.       Эмили хмыкнула, перезаряжаясь.       — Испробую. Только не на картонках.       — Хе-хе, — хрипловато отозвался её собеседник. — Мудрое решение.       Благодарно кивнув, Эмили ступила было к выходу, но краем глаза заметила знакомый предмет. Ноги будто вросли в землю, вынуждая задержаться. Торговец чуть склонил голову, наблюдая, как девушка неуверенно рассматривает печатную машинку в углу закутка.       — А, это… — протянул Торговец, усмехаясь. — Полезная штука. Главное, уметь правильно пользоваться.       Эмили бросила на нового знакомого пытливый взгляд. Дальнейших вопросов задавать не стала — интуиция говорила, что прямых объяснений ждать не стоит. Но если от этой штуки и впрямь есть какая-то польза…       Она подошла ближе, провела пальцами по тёмному металлу. Клавиши чуть дрогнули под её прикосновением, будто машинка только и ждала, что на ней что-нибудь напечатают.       Он ищет её.       Она знала, что ищет. Леон не был бы Леоном, если бы не выбрался из той засады. И сейчас он наверняка переворачивал город вверх дном и выбивал дурь из тех, кто был причастен. Но место большое, и не факт, что ей удастся связаться со штабом в ближайшее время. А так… у неё есть шанс оповестить его, что она ещё держится.       Несколько секунд Эмили смотрела на пустой лист, раздумывая. Затем быстро набрала несколько строк — всё, что сейчас теснилось в груди и не давало покоя. Вся её тревога и нежность, заключённые в пару абзацев. Перечитав пару раз, она отошла не сразу; будто на мгновение могла почувствовать ту связь, что глушили бетонные стены базы. Но слишком долго медлить было нельзя.       — Что, пора двигаться дальше, да? — Торговец проводил её взглядом, когда она шагнула к выходу. Эмили ответила коротким кивком. Улыбка, ещё державшаяся на губах, окончательно сошла на нет, когда она вышла из закутка.       — Приходи ещё! — эхом догнало её в темноте, но уже звучало иначе — как хриплый насмешливый отзвук, а не дружелюбное приглашение. Лёгкость, что появилась на время передышки, исчезла без следа. Эмили крепче сжала рукоять пистолета, напоминая себе: у неё ещё остались дела. И её всё ещё ищут.       Открывшийся взору отсек представлял собой узкий лабиринт со стеклянными изоляторами, подсвеченными люминесцентными лампами. За холодным стеклом клубился пар, по краям виднелся иней и конденсат.       Эмили сделала несколько шагов вперёд и вдруг заметила на стене схему нижнего уровня: простая карта комплекса с секторами и обозначенными уровнями доступа. Она задержалась, пробегаясь глазами по разметке.       «Серверная — уровень доступа 3».       Челюсть непроизвольно сжалась. Значит, полученного уровня ей явно не хватит. Если хочет добраться до главной цели, придётся рискнуть здесь и сейчас.       Она перевела взгляд на стеклянный куб. Рядом с панелью блокировки поблёскивал индикатор. У стеклянной стенки стоял высокий баллон, трубка которого соединяла его с изолятором. Подойдя ближе, Эмили присмотрелась к табличке рядом с панелью.       «Контроль подачи азота»       — Так вот, почему у вас такая холодрыга, — тихо пробормотала она.       В дыму камеры что-то промелькнуло. Эмили выпрямилась, подалась ближе; попыталась рассмотреть что-то — но внутри стоял густой смог.       Окровавленная рука резко ударила по стеклу с той стороны, вынуждая Эмили отпрянуть и выхватить пистолет. Ладонь оставила на стекле смазанный след, а в клубах пара проступило лицо. Двинув посиневшими губами, будто хватая воздух, обезображенная голова заражённого воззрилась на неё из камеры белёсыми глазами, жадно разглядывая гостью в темноте изоляционного блока.       — Что за… — Эмили перехватила оружие двумя руками для надёжности. На лице заражённого промелькнуло странное выражение, а затем его корявые пальцы заскользили по поверхности с какой-то пугающей целенаправленностью. Сглотнув, девушка вопреки желанию шагнула ближе, присматриваясь. На стекле стал отчётливо проглядываться выведенный кровью рисунок: всё тот же символ, всё та же звезда — и всё та же проклятая змея по краю.       С трудом отведя взгляд от этой картины, Эмили настороженно огляделась. Десятки, если не сотни таких же стеклянных коробок простирались на всё помещение. Индикаторы мерцали, и только теперь Эмили ощутила, как по спине поднимается холодок.       — Да сколько же вас тут?.. — прошептала она, удивляясь, что изо рта не пошёл пар — до того прохладно было в помещении.       В каждой, абсолютно каждой камере сидит такая же, больная на голову, тварь. А всё, что отделяет её от них — двери на электронном замке. И если у кого-то вроде Фриска или Симмонса есть доступ к дистанционному управлению… стоит убираться отсюда. И поскорее.       Эмили поспешила дальше, стараясь теперь за метр обходить изоляторы. Кажется, подача холодного воздуха удерживала заражённых в каком-то подобии анабиоза. В плотном паре виднелись очертания силуэтов, но те оставались неподвижными, держась подальше от стекла. Большинство забилось в угол, а несколько камер и вовсе пустовали. Всё потихоньку начинало приобретать смысл: зачистка на уровне, записка об ограничении доступа, упоминание нестабильности системы охлаждения… Даже заражённые в лесу могли быть вышедшими из-под контроля образцами, что воспользовались сбоем в системе. Но главным вопросом было то, насколько управлению удалось взять ситуацию под контроль.       Долго ответ ждать не пришлось — добравшись до тесной комнатки в конце коридора, Эмили наткнулась на машину доступа. На аппарате висела записка, прилепленная к корпусу жёлтым скотчем:       Перегрузка системы       В целях экономии энергии и во избежание повторных прецедентов, было решено ограничить одновременную подачу электричества в секторах. Некоторые устройства, включая машину доступа, переведены в режим ожидания. Чтобы переписать карту, восстановите подачу питания.       Внимание! После завершения процедуры обязательна немедленная деактивация аппарата. Чрезмерная нагрузка на сеть может вызвать сбой в работе изоляционного блока.       Эмили молча выдохнула, принимая тот факт, что в этом месте, похоже, к любому её действию будет прилагаться инструкция.       «Это уже смахивает на квест», — мысленно проворчала она, включая аппарат в сеть. Экран моргнул зелёным светом, выдав подобие пазла. Внизу значилось: «Недостаточная мощность. Требуется калибровка.»       Эмили щёлкнула переключателем. Позиции на экране сменились, и после небольших махинаций высветилось окно:       «Система восстановлена»       «Дополнительная безопасность отключена»       Вставив в карту слот, Эмили чуть расслабилась, услышав гудение аппарата.       «Перепись данных — 0%…»       Прогресс полз мучительно медленно. А спокойствие не продлилось и минуты.       Свет во всём секторе моргнул, будто грозясь и вовсе отключиться. Следом раздался короткий писк динамиков, а затем по всему сектору ударил сигнал тревоги — резкий, пронзительный, с металлическим эхом.       Эмили наспех оглядела кабинет. На экране под потолком высветилось сообщение: «Нарушение целостности — Изоляционный блок А»       — Издевайтесь, да? — выдохнула она. Схватившись за пистолет, она вернула взгляд на аппарат.       «9%…»       — Да иди ты нахер!.. — сквозь зубы ругнулась девушка, кинувшись к двери и принимаясь высматривать обстановку.       Со стороны изоляционного блока послышалось шипение, будто сжатый воздух покидал баллон от разгерметизации. Из рядов послышался писк, а следом что-то ударилось, отозвавшись глухим эхом. По полу начал стелиться пар. Эмили высунулась из кабинета, держа оружие наготове, и враждебно глянула на машину через плечо.       «12%…»       Раздались шаги: шаркающие, медленные, с каким-то неприятным влажным отзвуком. Из своего угла Эмили рассмотрела длинную замызганную рубашку с подвязками. Показавшись в просвете между камер, заражённый поднял голову и застыл, то ли вслушиваясь, то ли… принюхиваясь. Воздух из его лёгких вырывался неровно, с низким утробным ворчанием. Крючковатые пальцы на его бугристых руках, покрытых язвами, нервно подрагивали.       Эмили бесшумно вышла из кабинета и направилась вдоль камер, обходя заражённого со спины. Сердце замерло, когда пришлось протискиваться между стеклянными перегородками, чтобы не оказаться в поле его зрения. В кабинете коротко пискнула техника — и заражённый дёрнул головой, через секунду двинувшись на звук. Эмили тихо выдохнула, отыскивая прихваченный с собой нож. Сжав рукоять покрепче, она направилась следом.       Передвигаясь почти на носках, Эмили нагнала его, быстрым броском ухватила за плечо и всадила нож в его шею. Всхрапнув, заражённый задёргался. Силясь освободиться, он вцепился в рукав её платья, глухо рыча что-то нечленораздельное. С трудом удерживая его, Эмили ударила каблуком по его ноге. На последнем издыхании тот осел на колени, а затем весь обмяк, ослабляя хватку. Уложив заражённого на пол и убедившись, что тело больше не дышит, Эмили отряхнулась и хмуро глянула на экран.       «27%…»       Не успела уйти дрожь из её рук, как шипение повторилось. Система не справлялась. Как минимум ещё двое заражённых оказались на воле — Эмили отчётливо расслышала писк разблокировки дверей, а затем и разглядела силуэты. Понимая, что другого выхода нет, она вновь подняла пистолет.       — Ладно… Придётся вас утихомирить, — процедила Эмили, выскакивая из-за укрытия.       Едва завидев её, один из заражённых кинулся к ней. Выстрел в грудь его замедлил, но желания добраться до девушки не отбил. Эмили выстрелила ещё раз; краем глаза заметив, как второй уже несётся на неё, поспешила добить первого выстрелом в лоб. Пуля прошла навылет и угодила в один из баллонов с азотом. Ледяной пар вырвался из пробоины плотной струёй, окатывая подбегавшего к ней. Тот заскулил, как раненый зверь, и дёрнулся назад, хватаясь за оледеневшую конечность. Прицелившись, Эмили сделала два выстрела: один — в повреждённую азотом руку, разбивая её на фрагменты, второй — контрольный, в голову. Коротко рявкнув, заражённый рухнул на пол.       Медленно опустив пистолет, Эмили огляделась. Взгляд заметался между изоляторов, проверяя ряды на наличие новых противников. Но звук, прорезавший тишину в следующую секунду, был уже не звуком открытия камеры — то был грохот железной двери и топот армейских сапог.       «Зачистка», — моментально пришла догадка. Девушка поспешила обратно в кабинет. Аппарат издевательски поблёскивал в темноте, а полоска едва преодолела середину:       «56%…»       Короткие команды зазвучали в помещении, совсем близко. До боли стиснув зубы, Эмили вцепилась руками в корпус машины доступа, пытаясь не поддаваться панике. Прикрыв глаза, она старательно сделала медленный вздох, приказывая себе собраться.       — Думай, Ньюман, думай, — едва слышно прошептала она. Очередной писк камеры, а следом и зычный голос одного из военных натолкнули на мысль.       «Чрезмерная нагрузка на сеть может вызвать сбой в работе изоляционного блока», — повторила Эмили про себя. Короткая очередь выстрелов за стеной заставили её встрепенуться. Эмили выпрямилась, тактично оглядела кабинет; не теряя времени, шагнула к столу, отыскивая провод от системного блока. Каждый предмет, что работал от сети, вскоре был подключён к розетке. Эмили наудачу дёрнула рубильник, что был в дальнем углу. Техника загудела, монитор компьютера залил кабинет синим светом.       На мгновение показалось, что ничего не поменялось. Но вскоре, спустя тревожную секунду ожидания — в изоляционном блоке начали происходить изменения.       Сбой повторился. Камеры, одна за одной, начали выходить из строя. Звук сирены вскоре перекрыли автоматные очереди. Заражённые полезли из изоляторов; полузамёрзшие, озлобленные, они с воплями бросались на солдат, будто только и ждали этого момента. Укрывшаяся в кабинете Эмили расслышала нечеловеческий крик, а затем звон — пули повредили стекло, выпуская ещё одного на волю.       — Веселитесь, — хмыкнула она почти самодовольно, возвращаясь к аппарату. К её облегчению, ждать оставалось недолго: полоска почти доползла до конца, добравшись до 82%. На мгновение экран моргнул, будто намеревался погаснуть. Заставив девушку изрядно понервничать, полоска всё-таки сжалилась и поползла дальше, добравшись до заветных 100%.       Практически выдрав карту из слота, Эмили кинулась к дверям. В свете аварийных ламп перед ней тут же вынырнула фигура: заражённый, явно только что вырвавшийся из камеры. Его глаза поблёскивали с охотничьим азартом, а рваная рубашка с наледью липла к телу. Он бросился ей наперерез, протягивая руки с крючковатыми пальцами.       Эмили ушла в сторону, уворачиваясь от цепких объятий.       — Прости… место парня уже занято, — проговорила она с наигранным сочувствием. Пуля раздробила челюсть заражённого, удар каблука отбросил его на стену. Но только рухнув на пол, тот опять зашевелился, даже когда подбородок болтался на лоскутках кожи.       — Отдыхай, — бросила Эмили напоследок, всаживая ему пулю в лоб.       Она двинулась дальше, лавируя между камерами и отстреливаясь от выбившихся из основной группы заражённых. Помещение дрожало от происходящего: тревога, выстрелы, крики раненых, звериное урчание. Пользуясь тем, что враги заняты друг другом, Эмили скользила бесшумной тенью вдоль стены, и вскоре крутой поворот вывел её к служебной лестнице. Красный свет мигал над дверью, подобно маяку.       Облегчение продлилось недолго. Оставались считанные метры до подножия лестницы, как кто-то сзади вдруг выкрикнул:       — Она здесь!       Эмили успела уйти вбок, укрываясь за одним из изоляторов. Едва не споткнувшись о лежавшее за углом тело, она пригнулась, а пули со звоном отскочили от стекла.       — Как же вы мне надоели, — выдохнула Эмили с нескрываемым раздражением. Оглядевшись, заприметила на поясе растерзанного военного ручную гранату — и в следующую секунду сорвала её с трупа, действуя уже на автоматизме, чем на адреналине.       — Ловите, умники, — швырнула она следом за брошенным снарядом. Откатившись, чтобы не оказаться в зоне взрыва, Эмили успела расслышать лишь короткое ругательство.       Помещение содрогнулось от грохота. Изоляционные камеры задребезжали, одна треснула, будто хрупкий аквариум, выпуская наружу облако инея и полумёртвое тело, рухнувшее прямо в проход. Эмили вскочила, не задерживаясь ни на секунду. Любое промедление — и её разорвут либо твари, либо солдаты.       Выстрелы и звериные вопли смешались в один хаотичный гул. Красный свет мигал, как безумный метроном, и в каждом мигании казалось, что тени сгущаются. Перепрыгивая через ступеньки, Эмили вбежала по служебной лестнице. Дверная ручка показалась раскалённой — настолько похолодели руки. Девушка рванула её на себя, и с противным скрежетом петли поддались.       Она влетела внутрь и захлопнула дверь за собой. Кто-то орал команды, снова загрохотали выстрелы. Эмили сжала в ладони обновлённую карту, будто это был единственный способ не потерять связь с реальностью.       Металлический настил гулко вторил каждому удару каблуков. Очередной поворот вывел её в новый проход — узкий, низкий, с проводами и трубами, что свисали прямо над головой. Свет здесь мигал тускло и рвано, но главное — ни военных, ни заражённых, ни бешеного пса из коридоров. Только запах гари и что-то сладковатое, как подгоревшая химия.       Эмили без раздумий неслась вперёд, то и дело оглядываясь: в каждом углу теперь чудилась угроза. Вскоре впереди показалась табличка с указателем:       «Наблюдательный пункт — D-3».       — Хоть что-то, — прохрипела она, переводя дух.       Карта скользнула по слоту. Дверь разблокировалась, открывая небольшой зал с рядами мониторов и огромным обзорным окном, из которого открывался вид на нижние уровни. Некоторые экраны не работали — большая часть мигала полосами или показывала только рябь. Где-то в глубине блока трещал и искрил кабель. На одном из экранов можно было различить последствия её вторжения: заражённые разрывают солдат внизу, а уцелевшие камеры фиксируют, как изоляторы продолжают выходить из строя один за другим.       Эмили задержала дыхание и, смахнув с лица выбившуюся прядь, шагнула вглубь помещения. Ноги уже слегка подкашивались от усталости, но расслабляться она не торопилась. Тишина была такой напряжённой, что казалось, вот-вот кто-то напрыгнет со спины. В глаза бросилась кружка с кофе, оставленная рядом с монитором — уже холодная, но с ещё не осевшей пенкой на поверхности. Рядом валялись листки с нацарапанными схемами и заметками. Некоторые страницы были смяты, сброшены на пол, а в углу зиял разбитый ящик с выдранными замками. Эмили замерла с оружием в руках, нахмурившись.       В комнате кто-то был. И совсем недавно.       Она шагнула вперёд, заглядывая за кресла, прохаживаясь вдоль рядов аппаратуры. На секунду мелькнула жалость, что у неё нет с собой камеры или носителя — даже небольшой фрагмент этого ужаса устроил бы бывшему советнику немало проблем. Желание засадить Симмонса далеко и надолго, как и её ненависть, росло с каждой секундой, проведённой здесь.       Напряжённый до предела слух вдруг уловил шорох. Сбоку, чуть позади неё, мелькнула тень. Эмили развернулась молниеносно. Незнакомец попробовал увильнуть, но она поймала его на рывке: рука — за спину, пистолет — к затылку. Согнувшись пополам, человек охнул и забился в её захвате.       — Стой, стой!.. — голос у него был испуганный, молодой. — Не стреляй! Я не…       — Да тихо ты, — процедила Эмили, вдавливая незнакомца в поверхность стола. — Кто такой? Что ты здесь делаешь?       — Я свой! Я… я тут работаю! — парень трепыхнулся, но безуспешно. — Точнее, работал… Блин, пусти, больно же!       Эмили прищурилась, не ослабляя хватки. Лицо, наполовину закрытое чёлкой, было незнакомым. От него пахло потом и дешёвым одеколоном, а на ткани лабораторного халата виднелась паутина и пыль.       — Имя, — строго потребовала она. — Живо.       — Мартин… Мартин Уолкотт! — прохрипел парень. — Я всего лишь лаборант! Честное слово, по спискам можете проверить!       Помедлив ещё немного, Эмили всё-таки смягчилась. Она сделала шаг назад, отпуская парня — но пистолет убирать не стала.       — И что ты тут делаешь, Мартин? — Эмили огляделась, будто пытаясь заранее найти ответ в обстановке. — Пасьянс раскладываешь? Видел хоть, что происходит?       Парень шумно втянул воздух, разминая запястье. Взгляд тёмных глаз устремился на неё с настороженностью, а на лице мелькнула гримаса боли и растерянности.       — Прячусь я, — выдохнул он, брезгливо кивнув на экран. — От… этих.       — От заражённых?       — От военных, — хмуро пояснил тот.       — Да ну, — холодно бросила Эмили, недоверчиво прищурившись. — Вы же, вроде как, в одной команде.       — Ага. Я тоже так думал, — пробурчал Мартин, опасливо отступая от девушки на пару шагов. Свалившись в ближайшее кресло, он судорожно пригладил волосы, и дрожь в его руке выдала, что он весь на нервах.       — Не объяснишь? — прервав затянувшееся молчание, предложила Эмили. Парень хмыкнул, словно выражая сомнение, что она поймёт. Но всё же заговорил.       — Этим ребятам лучше не попадаться, — глухо поделился он. — Как у нас техника слетела… они начали людей группами выводить. Сказали, мол, «для профилактики»… чтобы убедиться, что никто не заражён.       Парень сглотнул, потёр шею.       — Только… никто не вернулся. Ни один.       Эмили склонила голову набок, внимательно изучая его.       — Может, перевели в другое место, — предположила она. — Это же не основной пункт, верно?       — Нет, не основной, — он слабо кивнул в подтверждение, но голос чуть сорвался. — Но… Они забрали всю документацию. Двое из них переговаривались, думали, я языка не знаю…       Он ненадолго поднял голову, бросая на девушку невыносимо пронзительный взгляд.       — Нас не выводили. Нас… утилизировали.       Не сводя с него глаз, Эмили непроизвольно нахмурилась. Это было похоже на Симмонса: почуяв угрозу, без колебания убирать всех и вся, что может сорвать его планы. И что-то в интонации парня, оказавшегося в эпицентре этого кошмара, заставляло верить. А тот продолжил, сцепив руки в замок и произнося слова сухо и обречённо:       — Мне кажется… Я думаю, управление заметает следы. Избавляются от свидетелей. Заражённых перевезут или зачистят, а потом… потом подорвут весь комплекс. Здесь полно зарядов, ещё при строительстве поставили.       От услышанного Эмили замерла. Взгляд невольно метнулся на мониторы: камеры показывали хаос и кровавый ад, но мысль о том, что всё это могут взорвать к чёртовой матери, цепляла сильнее.       — Занятная теория, — невозмутимо заметила она. — Только почему ты ещё жив, если они так основательно всё подчищают?       Мартин нервно усмехнулся и поднял руки, показывая пустые ладони.       — Потому что я не герой, миледи. Я спрятался. Залез в вентиляцию, когда опять пришли забирать, — его взгляд метнулся к мониторам, где рябили помехи. — Отсюда хоть смотреть можно, когда зачистка приходит. Сюда уже не суются. Думают, никого не осталось.       Отрешённо рассматривая пол, он вдруг закрыл лицо руками, видимо, не сдержав эмоций.       — А толку-то… — почти простонал парень. — Сижу, как на пороховой бочке. Когда пойдут взрывы, всему хана. Поработал, называется…       Эмили только теперь опустила пистолет. Угрозы от него не ощущалось — только липкое, едва сдерживаемое отчаяние, что у неё самой засело под рёбрами. Но поддаваться этому она не собиралась.       — Так… ладно, Мартин, — выдохнула она, поразмыслив. — Допустим, ты прав. Значит, надо отсюда выбираться.       Парень криво усмехнулся в ответ.       — Я пытался. Слухи были, что пробоина на складе… Только её заделали. И заряжённых там кишмя кишит. Сцапают, только сунемся.       Выдохнув, Эмили озадаченно потёрла бровь. Взгляд заскользил по кабинету, высматривая возможные подсказки.       Мартин вдруг поднялся, нерешительно посмотрев по сторонам.       — Я тут… нашёл кое-что в кабинете надзирателя, — сообщил он, проходя к ящику в углу. — Штука полезная, но пользоваться не умею…       Увидев проблеск тёмного металла в его руках, Эмили моментально напряглась. Она предупредительно приподняла пистолет, и парень поспешил развести руками, сжимая в одной корпус автоматической винтовки.       — Эй, спокойно, — примирительно бросил Мартин. — Говорю ж, не смыслю в этом ничего. Скорее себе в ногу стрельну, чем по вам.       Он осторожно подступил к Эмили, держа оружие на вытянутой руке. Всё ещё с какой-то недоверчивостью девушка потянулась за винтовкой; перехватив её поудобнее, отщёлкнула затвор и проверила магазин.       — Хм… И впрямь полезная, — согласилась она, смягчаясь в лице. Повесив винтовку на плечо, девушка ещё раз огляделась.       — Какой кратчайший путь до серверной? — уточнила Эмили, рассматривая карту уровня в углу наблюдательной. Мартин сглотнул и кивнул в сторону служебной двери.       — Через тоннель, мимо кладовой. Но света там нет, отрубили, чтобы не совался кто попало.       — Тогда идём искать щиток, — незамедлительно предложила Эмили.       — А что его искать? Тут он, в кабинете надзирателя, — парень махнул куда-то вглубь помещения. — Но… — он запнулся. — Как только вынем предохранитель, они заметят.       Эмили хмыкнула, изобразив ироничную улыбку.       — А у тебя есть другие варианты? Предпочтёшь и дальше сидеть тут и ждать, пока не рванёт?       Парень слегка шмыгнул носом, поднимая голову. В глазах мелькнула всё та же настороженность, но вместе с тем — какая-то робкая, детская неуверенность, что ещё не всё потеряно. Кажется, её решительный настрой оказывал на него если не заразительный, то как минимум благотворный эффект.       — Не хотелось бы, — признался он.       — Так я и думала, — хмыкнула Эмили, кивая на дверь. — Пошли. Мне как раз не помешает помощь.       Поколебавшись ещё немного, парень коротко кивнул. Отряхнув халат от грязи, судя по всему, оставшейся от частых путешествий по вентиляции, он вдруг слабо усмехнулся.       — А вы типа ангел-хранитель какой-то, да? — иронично подметил он. Эмили лишний раз оглядела себя. За всё время, пока она пробыла здесь, она едва не позабыла, до чего нелепо выглядит в выбранном на вечер наряде. Особенно теперь, с оружием наперевес.       — Во-первых, можно просто Эмили, — мягко поправила она. — А во-вторых, давно ты видел ангелов-хранителей с автоматом?       Парень хмыкнул, молча соглашаясь.       — Честно говоря, как вы сюда вошли, я подумал — всё. Крыша поехала.       Эмили тихо посмеялась, оборачиваясь на нового знакомого.       — Не спеши терять голову. Сначала расскажешь, что за сбой у вас тут произошёл.

***

      Подмёрзший пол отзывался глухим звоном под сапогами. Вышагивая по тёмному коридору, Ада провела Леона до стены с заделанной прорехой. Кеннеди задержался ненадолго. Убрав оружие и опустившись на одно колено, он присмотрелся к тонкой корке льда и металлическим обломкам, рассыпанным по полу. Ада обернулась, и Леон, подняв глаза, коротко уточнил:       — Жидкий азот?       Она кивнула:       — Из-за жары произошла утечка. Вещество разъело металл… Так они и выбрались.       Хмыкнув, Леон поднялся. На глаз оценив засыпанный камнем путь, он махнул Аде, чтобы отошла в сторону. От удара ногой раздался звук осыпающегося песка. Со второго удара насыпь поддалась, и на третьем открылся просвет. Отпихнув с дороги увесистый булыжник, Леон первым протиснулся в проход, в следующую секунду с готовностью поднимая пистолет.       Перед ним распахнулся огромный отсек — склад криогенного топлива. Воздух здесь был тяжёлым, холодным, стойко отдающий железом и пылью, от которой щипало в носу. Вдоль высоких стен стояли ряды массивных цилиндрических ёмкостей, покрытых инеем. Сквозь конденсат можно было рассмотреть предупреждающие таблички: «Опасно. Хладагент. Герметичность обязательна.»       — Ну и морозильник, — пробормотал Леон пробравшейся через излом Аде. Его внимание тут же привлекла стальная арка в глубине отсека: высокие герметичные ворота с жёлтой разметкой. На стене красовалась панель управления с оранжевым индикатором. Пройдя вперёд, Леон осмотрелся внимательнее: у ворот начинался рельсовый тоннель, уходящий дальше, за пределы стальных створок. Колея тянулась ровными стальными линиями, а прямо у входа стояла пустая платформа с низким бортом, словно брошенная в спешке.       Леон остановился, проверяя пространство. Холодный воздух из труб вырывался через мелкие утечки, оставляя на стенах кристаллы льда. Слишком тихо, слишком аккуратно. В такой тишине всегда что-то прячется.       — Леон… Кажется, у нас компания, — подтверждая опасения, раздался позади предупредительный голос Ады.       Агент резко обернулся, успевая разглядеть тень между рядами цилиндров. В следующую секунду раздался скрежет металла.       — Опять эти полуфабрикаты, — проворчал Кеннеди сквозь зубы.       Первый заражённый вылез из-за ряда труб: синеватая кожа стянута от мороза, руки неестественно скрючены, походка неровная, но крайне быстрая. За ним показались ещё двое.       Уворачиваясь от хищного броска, Леон перекатился к стене, где висели баллоны с хладагентом. Одним выстрелом он сбил крепёж, и баллон сорвался вниз. Из трещины ударил морозный поток, обдав заражённого белым облаком.       — Смотри не поскользнись, — насмешливо бросил агент в ответ на визг. Его противник взвыл и попытался шагнуть вперёд, но Леон пинком вышиб ему замёрзшую ногу. Конечность разлетелась от удара, словно стекло. Добив его выстрелом на земле, Кеннеди обернулся на Аду. Следуя его примеру, наёмница выстрелила крюком-кошкой в крепёж трубопровода, стягивая баллон вниз. Тот грохнулся на пол, из лопнувшего сочленения сорвался резкий фонтан пара, окативший заражённого. В следующую секунду сражённый пулей, монстр рухнул, оставляя на полу мокрый след.       Поняв, что помощь ей не требуется, Кеннеди бросился к следующему. Выстрел, удар, взмах ножом — Леон уже не тратил время на приёмы. Он знал, что был близко; так близко, что казалось, увидит Эмили уже за следующей дверью. Потому и действовал напролом, не скупясь на выстрелы и не брезгуя ближним боем.       Очередная тварь рухнула ему под ноги, корчась на ледяном полу. Целая толпа вывалилась из-за контейнера гурьбой и, покачиваясь, двинулась на агента. Леон подался назад. Едва не задев плечом сосуд с азотом, Кеннеди сбросил его на пол и подтолкнул ногой к заражённым.       — Это вам, ребята, — хмыкнул он. — Остыньте немного.       Выстрел — и металлический корпус взорвался морозным облаком. Взревев, враги затряслись всем телом, пока ледяная корка покрывала их с ног до головы. Дробовик доделал начатое, оставив на их месте ничего, кроме обледеневших ошмётков.       Коридор стих. Только пар клубился от труб, и хруст льда звучал под ногами.       — Это все? — бросил Леон в воздух, оглядываясь по сторонам.       — Кажется, да, — коротко отозвалась Ада. — Слишком просто. В Испании было повеселее.       — У нас разные мнения на этот счёт, — пробурчал агент, отряхивая наледь с рукава футболки.       Убрав пистолет в кобуру, Ада смахнула волосы с лица. Мимолётно задержав взгляд на массивных воротах, она направилась вдоль рядов оставшихся в целостности баллонов. В конце помещения показалась дверь, всё с той же панелью доступа. Пока она доставала карту, Леон лишний раз обратил внимание на платформу. Красный индикатор на панели мигал, будто предупреждая о серьёзности и масштабности происходящего здесь. Уж не эта ли транспортная система и была причиной сейсмической активности?..       Писк разблокированных дверей отвлёк Леона от этих размышлений. Выпрямившись, он шагнул следом за Адой, исчезая в дверном проёме.       Коридор сменился камерой шлюза. Холод здесь уже не чувствовался так резко. Когда створки разъехались, перед их глазами распахнулась территория изоляционного блока.       Оставленные позади коридоры показались детской шалостью в сравнении с тем, что им довелось увидеть. В нос сразу ударил знакомый, сладковато-железный смрад. Пахло кровью, порохом и гарью. Пол был завален телами — военные в чёрной экипировке вперемешку с изувеченными заражёнными. Одни лежали с размозжёнными черепами, другие — с разорванными животами, будто их тела драли дикие животные. Всё вокруг напоминало побоище, где никто не вышел победителем. Сигнализации уже не было слышно. Только тревожно мигал аварийный свет над потолком.       — Ну и беспорядок, — сухо заметила Ада, скользнув взглядом по телам. — Твоя подруга устроила?       Леон нахмурился, не став отвечать. Взгляд уже шарил по деталям: разломы в стекле камер, свежие царапины на стене, дырки от пуль. Пол был усыпан гильзами. Но самое главное — среди человеческих тел не было никого, кроме солдат. От этого Кеннеди неслышно, но ощутимо выдохнул.       — Она была здесь, — только констатировал он, без тени сомнения на хмуром лице. Слишком осторожна, чтобы попасться. Достаточно умна, чтобы столкнуть противников лбами.       Ада слегка прищурилась, рассматривая трещину на стеклянном кубе.       — И оставила за собой бардак похуже, чем мы, — усмехнулась она, но в голосе не чувствовалось лёгкости.       В повисшем молчании было слышно только потрескивание кабелей и то, как осколки стекла хрустели под подошвой. Не сговариваясь, пара разделилась, высматривая возможных выживших — и заодно проверяя, что кроме риска зайтись тошнотой от запаха, угрозы здесь уже нет.       Тишина давила на барабанные перепонки. Леон прошёлся мимо рядов, замирая у открытой камеры, в которой держали заражённого. На створке виднелся выведенный кровью символ.       — Да уж, — буркнул он себе под нос. — Так себе современное искусство.       Шелест бумаги донёсся до него откуда-то сбоку. Повернув голову, Леон рассмотрел в полутьме синий лист, с алеющей в углу печатью. Слабый, но отчётливый отголосок событий четырёхлетней давности. На лице мужчины мелькнуло подобие улыбки — единственная положительная эмоция, на которую он был способен сейчас. Шагнув ближе, он открепил листок от стекла.       — Ну здравствуй, старый друг, — пробормотал агент себе под нос. Шагнув под аварийную лампу, он вчитался в строки с поручением, выведенные знакомым подчерком:       «Злобная псина»       Хочу, чтобы кто-нибудь расправился с бешеной собакой, которая бегает по техническим коридорам и распугивает клиентов.       Её легко заметить, она отличается от обычных собак.       Награда: Шпинель х8       Сунув лист в карман, в котором хранилась найденная ещё в ресторане шпинель, Леон ещё раз огляделся. Ноги сами повели его в конец помещения, где, по его догадкам, начинались коридоры. Тусклого освещения не хватало, и коридор всё дальше уходил во тьму.       В нескольких метрах от камер Леона ждала ещё одна находка. Перед поворотом вдоль стены белели ящики, заляпанные краской. Одним ударом разломав пересохшие доски, Кеннеди отыскал среди обломков коробку с патронами для дробовика — и те вскоре оказались надёжно запрятаны в подсумок.       — Джекпот, — довольно обронил он, двинувшись дальше.       Где-то впереди раздалось характерное, слишком живое для этого места, шуршание. Кеннеди поначалу напрягся, пальцы обхватили рукоять пистолета. Но когда за углом вспыхнул мягкий огонёк пламени, уголки его губ снова дёрнулись в полуулыбке.       В закутке его ждала знакомая фигура. Всё тот же мешковатый плащ, тяжеленный рюкзак за спиной и приветственный смешок, как только Торговец заметил гостя. На импровизированном прилавке уже были разложены ряды боеприпасов, на стене сверкало до блеска начищенное оружие, количеством которого можно было смести целую армию.       — Вот так встреча, — протянул Торговец со своей привычной, растянутой манерой. — Давненько не виделись, друг.       Леон с улыбкой качнул головой, хотя в голосе прозвучала усталость:       — Не скажи. Смотрю, бизнес идёт полным ходом?       Торговец хрипло хохотнул.       — Всегда найдутся те, кто хочет жить чуть дольше. А я лишь скромный посредник, — он развёл руками в знак признания своего «статуса». Коротко усмехнувшись, Леон оглядел закуток. Глаз тут же заприметил печатную машинку в углу. От вида чернеющих на бумаге букв воздух сжался в горле раньше, чем Леон успел понять, кто их напечатал.       Быстрым шагом пройдя к машинке, Леон выдернул лист, пробегаясь глазами по строчкам. Слова с первой же секунды заставили его сомкнуть губы в тонкую линию:       «Леон, надеюсь, это читаешь ты. И надеюсь, ты не полез сюда в одиночку.»       Слова зазвучали для него её голосом. На секунду звон оружия и потрескивание факела растворились, уступая место тому, чего он слишком долго ждал — подтверждению, что она жива.       «Если кратко: я в порядке, но здесь слишком опасно. Симмонс совсем съехал с катушек, и мне кажется, он здесь не только из-за меня. Старайся не попадаться военным: этим болванам всё равно, в кого стрелять. И ни в коем случае не суйся в технические коридоры!       Когда ты это найдёшь, я, скорее всего, буду в серверной — оттуда можно наладить связь. Об этом мне сказала одна женщина, и мне почему-то кажется, вы знакомы.»       На следующей строке пальцы сжали бумагу сильнее. Через буквы пробивалось чувство, от которого он не мог отвязаться сам, и которого он совсем ей не желал. Вина за произошедшее.       «И ещё… я должна извиниться перед тобой. Не знаю, сможешь ли ты простить мне то, что случилось. Но ты должен знать: я не оставила бы тебя по своей воле. Пожалуйста, береги себя и будь начеку. Хотя бы ради меня.»       Леон безотчётно провёл пальцами по отпечатанному ряду букв, как будто мог коснуться её саму. Пальцы дрогнули, в следующий миг сжавшись в кулак. Его будто ударили под дых; слишком глубоко и болезненно в грудь впилось чувство — облегчение вперемешку с тревогой. Одна в этом кошмаре, запертая каким-то психом, вынужденная отбиваться от целого батальона людей и тварей… И заботится о его безопасности.       — Эми… — Леон качнул головой, сам не зная, чего в этом выдохе больше: тоски по ней или укора за то, что рискует, а не дожидается его в безопасном месте.       Торговец за прилавком чуть шевельнулся, напоминая о своём существовании.       — Надо же… Друг, выглядишь так, будто потерял целый ворох драгоценностей, — он хрипло посмеялся себе под нос, и плащ мягко зашуршал. Кеннеди сжал лист и сунул в карман; глубоко вдохнул, опуская глаза.       — Давно она ушла? — спросил он после небольшой паузы, собираясь с расползавшимися мыслями. Торговец качнул головой, и под плащом что-то негромко звякнуло.       — Главное не «когда», а «куда» и «с чем», — протянул он с хрипотцой, отчего слова прозвучали, как древняя мудрость. — Твоя драгоценность не из тех, кто сдаётся без боя. Уверен, она не даст себя в обиду.       Он опять хохотнул, уводя взгляд куда-то в сторону.       — А тебе, друг… лучше подумать, готов ли ты платить цену, чтобы догнать её.       Леон замер посреди закутка, обрабатывая сказанное. Со стороны изоляторов вдруг раздался голос Ады:       — Леон! Сюда!       Кеннеди мгновенно развернулся на голос. Ненадолго откладывая процесс «торговли», он спешно покинул закуток, высматривая наёмницу в перемазанных кровью рядах. Шаги загремели по металлическому полу.       Он обнаружил Аду недалеко от служебной лестницы, у треснувшей от взрыва камеры. Она стояла, возвышаясь над телом в чёрной экипировке и держа пистолет наготове. Форма лежавшего перед ней солдата местами была обожжена и пропитана кровью, шлем сбит набок, но главное — он всё ещё дышал.       — Этот живой, — сухо констатировала Ада, не сводя настороженных глаз с раненого. — Может, что-то видел.       Пройдя к ним, Леон медленно опустился на колено рядом с солдатом. Тот опасливо двинул головой, когда рука в тактической перчатке потянулась к его шлему. Стянув предмет с его головы, Леон отшвырнул его, не глядя. Перед ним оказался молодой парень с опалённым лицом, дрожащими губами и бледными глазами, в которых ещё теплилось сознание. Тот закашлялся, выплёвывая тёмную слюну.       Кеннеди устремил руку к карману, доставая заколку Эмили. Практически ткнув ею в лицо солдата, чтобы тот мог рассмотреть получше, он холодно спросил, придерживая парня за плечо:       — Узнаёшь?       Тот дёрнул головой, кривясь то ли от ран, то ли от нежелания говорить. Веки его дрожали, дыхание было сиплым, с хрипами, будто каждый вдох прожигал лёгкие. Леон до боли стиснул его плечо, заставляя смотреть, и жёстко повторил:       — Узнаёшь или нет?       — Не знаю я… — слова срывались на кашель, кровь проступала на губах. Зрачки его бегло дёрнулись к заколке, и на мгновение в них промелькнуло что-то — страх или неприязнь.       — А если подумать? — процедил Леон, слегка встряхивая его. Ни облегчения от письма Эмили, ни тени усмешки, что прозвучала в закутке. Только холодная, почти инквизиторская решимость — и лёгкое раздражение, что парень знает больше, чем говорит.       Слабо пошевелившись, солдат одними лишь глазами указал на лестницу.       — Сбежала… к служебному, где пункт… — выдохнул, почти шёпотом. — Она… устроила… — он закашлялся, пытаясь отвернуться. — Из-за неё все…       Он явно не хотел продолжать — то ли не хватало сил, то ли боялся сказать лишнего. Леон навалился сильнее, чуть тряхнул его за плечо:       — Договаривай. Ну?       Парень болезненно вдохнул, будто обжёгся. На секунду его глаза задержались на Леоне, и в них читалась отчаянная мольба — не за жизнь, а чтобы не вытаскивали слова силой.       — Симмонс… — наконец выдохнул он. — Хочет избавиться… от…       Его тело обмякло, будто силы окончательно покинули его. Леон всмотрелся в солдата внимательнее. Несмотря на ожоги и кровь, он не бился в смертельной агонии. Всё ещё цеплялся за жизнь. И плевать, что он работал на Симмонса. Рука не поднималась добить.       Леон ругнулся сквозь зубы. Убрав заколку в карман, отпустил солдата и встал.       Да пошло оно к чёрту. Не ему решать, кому жить, а кому нет.       Уже сделав шаг к лестнице, Леон услышал движение позади. Солдат дёрнул руку к поясу, игнорируя тот факт, что его намеревались отпустить. Сделал последний рывок, чтобы исполнить долг.       Кеннеди успел обернуться, но всё произошло слишком быстро: металл блеснул в полумраке, палец парня отыскал спуск…       Ада ударила по его руке каблуком, выбивая оружие. Леон уже хотел выдохнуть, но она не стала останавливаться на этом. Напротив — прицелилась в ответ.       — Ада, стой!..       В воздухе прогремел выстрел. Пуля вошла в голову солдата, и тот откинулся назад, утыкаясь затылком в стену. Перепачканное кровью лицо застыло в посмертной гримасе.       Кеннеди на миг обомлел. Осознание произошедшего пришло к нему не сразу. Ада даже не поменяла стойки, и лишь когда Леон подступил к ней, запоздало хватая за запястье — вскинула на агента горящий взгляд.       — Какого хрена?! — прорычал он, сжимая её руку с оружием. Ада не дрогнула.       — Он сделал свой выбор. И едва не всадил тебе пулю. — Она скользнула взглядом по трупу. — Меньше проблем.       Леон сжал её руку сильнее, чувствуя, как внутри клокочет злость.       — Чёрт возьми, Ада, — не успокаивался он. — Он мог выбраться, ты хоть понимаешь?..       — Ты всё такой же, — фыркнула та, явно в упрёк. — Думаешь, его бы вытащили? Скорее всего, свои же и добили бы.       Дыша тяжело и яростно, Леон отпустил её руку. Сам не понимал, отчего заходится таким негодованием. Может, оттого, что ещё мгновение назад в нём действительно теплилась надежда: дать шанс даже врагу. А теперь этого шанса больше нет. И виновата была не только Ада. Он тоже. Это его дурацкое, всё ещё тлеющее в нём сострадание, даже к тем, кто этого не заслуживал.       Звенящее напряжение между ними прервал треск. Грубый голос с помехами пробился через динамик рации, что была прицеплена к форме убитого:       — Внимание всем группам. В наблюдательном пункте пропал свет. Подозрение на диверсию. Возможное присутствие объекта. Всем свободным бойцам — направляться туда.       Гнева Леона как не бывало. «Объект» — он и без подсказок знал, кого они имели в виду.       Он снова взглянул на тело. Солдат лежал неподвижно, но пальцы ещё цепко сжимали ремень на разгрузке. Леон присел, обыскал его и вытащил карту доступа с потрёпанным краем. Сжал её в руке, ощущая, как внутри с новой силой закручивается всё то, что разрывает его на части.       Нет времени болтать и выяснять отношения. Но момент слишком хорошо напомнил, насколько глубокая пропасть их разделяет.       — Пойду один, — тихо сообщил Леон, поднимаясь. Ада чуть прищурилась, но промолчала. Только уголки губ дрогнули в знакомой, обескураживающе равнодушной усмешке. Будто говорила: «Как знаешь.»       — Ладно. Только не забывай об уговоре.       — Сказал же, сделаю, — отрезал Леон, шагнув к лестнице.       — Тогда до встречи, — раздалось за его спиной.       Он даже не обернулся, когда начал отдаляться звук её шагов. Ни упрёков, ни объяснений — только пустота между ними, которую уже ничем не заделать.       Игнорируя предупреждение Эмили, Леон поднялся по служебной лестнице и свернул к техническим коридорам. Он помнил о наставлении — равно как и помнил, что его здесь ждёт. Но сейчас он был к этому готов. Почти нуждался в возможности выплеснуть эмоции в том, что у него получалось лучше всего.       Заслышав урчание и возню, Леон с готовностью снял дробовик. Приклад привычно лёг в плечо.       За углом показался и источник звука. Шерсть, слипшаяся от крови, топорщилась на его загривке. Монстр яростно вилял хвостом, не замечая его присутствия, и вгрызался в тело одного из военных, видимо, проигравшего в схватке с четвероногой тварью.       Стоило сделать шаг, как пёс резко поднял голову. Навострив уши, он со свистом втянул воздух, раздувая ноздри, и Леон решил больше не осторожничать. Резко вынырнув из-за угла, агент прицелился.       — Кормёжка закончилась, — сообщил он, всаживая дробь в мохнатое нечто. Отпрыгнув, пёс оскалился на него. Хоть и раненый, он тут же рванул вперёд, грозясь вцепиться агенту в ногу. Леон ушёл в сторону. Выстрел прогремел снова, отбрасывая пса назад. Тот задёргался на залитом кровью полу, как в предсмертной агонии — но в следующее мгновение из его тела поползли отростки, с хрустом раздирая плоть.       — Ну конечно… — выдохнул Леон, вслепую отыскивая на поясе гранату.       Чека со звоном отлетела на пол. Взрыв встряхнул коридор, застилая всё дымом. Прищурившись, Кеннеди сжал пальцы на корпусе дробовика, слегка оглушённый грохотом — и в удушливом смоге снова раздалось яростное рычание.

***

      — И что теперь? — неуверенно сжимая в руке предохранитель, спросил Мартин. Эмили пристально взглянула на него, будто оценивая, как тот будет держаться дальше.       — А теперь мы ведём себя тихо и осторожно, — вполголоса проинструктировала она. — И задаём поменьше глупых вопросов.       Она выглянула из кабинета, теперь окутанного темнотой.       — Так точно, мэм, — безапелляционно бросил Мартин, вызывая у неё мимолётную улыбку. Эмили поправила винтовку, убедившись, что всё тихо, и знаком поманила парня за собой.       Коридор также встречал их гулкой пустотой, но где-то в глубине уже слышалось позвякивание амуниции — прибывшие военные прочёсывали этаж. Эмили подняла руку, и Мартин затормозил, едва не налетев на неё.       Почти наощупь продвигаясь вдоль стены, Эмили заглянула в проход и заметила двоих. Те шли неторопливо, переговариваясь. Выдохнув, она вытащила нож и предупреждающе обернулась к Мартину.       — Стой тут, — еле слышно. Без лишних слов парень застыл на месте, почти вдавившись в стену.       Пользуясь темнотой, Эмили дождалась, пока военные минуют их укрытие, и скользнула следом. Первый не успел даже вскрикнуть — резкий рывок, лезвие под кадык, и тело мягко осело на пол. Второй обернулся на возню, но она сразу перехватила корпус его автомата. Толкнув солдата на стену, она уткнула дуло в его живот, чтобы звук выстрела заглушила ткань формы.       Грохот всё равно оказался громче, чем стоило. Выдрав оружие из руки солдата, Эмили дождалась, пока он свалится на пол, захлёбываясь кровью, и только тогда вернулась к Мартину.       — Всё чисто, — шёпотом сказала она. — Держись за мной. Если я остановлюсь — замираешь. Понял?       Мартин кивнул, покрепче ухватывая предохранитель дрожащей рукой.       Они двинулись дальше, старательно выбирая обходные пути. Каждый шаг отзывался в ушах громче, чем хотелось, и Эмили чувствовала, как парень дышит ей в спину слишком быстро и слишком громко.       — И… часто вы попадаете в такие ситуации? — подал голос Мартин, когда они проходили мимо дверей кладовой.       — В какие — «такие»? — чуть отрешённо уточнила девушка. — Хочешь спросить, часто ли я бегаю по зомби-базам в вечерних платьях? Не поверишь, но это первый раз.       Мартин бесшумно усмехнулся.       — А так и не скажешь. Держитесь отлично.       — Ну спасибо, — пробормотала Эмили, бдительно поглядывая по сторонам. Выдержав небольшое молчание, Мартин заговорил снова, уже более деловито:       — Так это… про сбой. Нам завозили образцы с главного пункта. Управление не рассчитало места, всё хотели побольше денег срубить… Ошибка в расчётах, недостаток азота в камерах, часть поставок пострадала от жары при перевозке — и вот, пожалуйста.       — И где же этот главный пункт? — первым делом уточнила она, наверное, слишком поспешно. К её разочарованию, парень замялся.       — Не знаю… Не уверен, — признался Мартин почти виновато. — Знаю только, что поставки в основном морским путём проводились.       Эмили лишь кивнула, скорее самой себе, и продолжила слушать. Не перебивая, молча вела их вперёд и запоминала каждую деталь, стараясь не выдавать, насколько ценно каждое слово лаборанта — не только для дела, но и для неё. Не просто очередные загадки, бессмысленные зацепки и теории. Факты. То, что может поставить точку в этом расследовании и закрыть эту главу её жизни. Освободить место чему-то другому, помимо безвылазных посиделок в кабинете и бессонных поисков ответов.       Может, тогда и головные боли уйдут.       — …Те, что вылезли первыми, разгромили склад, пытались выбраться наружу. Стали неуправляемыми, как будто… ну, знаете, как будто им кто-то нашёптывает, что делать, — Мартин поёжился, как от сквозняка. — Ещё и символы эти… жуть. Я-то думал, поработать приехал. Практика такого масштаба — да меня бы в любом НИИ приняли без собеседования. А оно вон как получилось…       В его голосе мелькнуло что-то такое, что заставило Эмили отвлечься от рассматривания коридора.       — Говоришь так, будто уже помирать собрался, — чуть насмешливо заметила она. Мартин тихо фыркнул, отвечая:       — Да нет. Просто… Что делать, когда выберусь? Я ж знаю, что напортачил. Я подписывал бумаги, помогал паковать эти… образцы. Даже если выживу — упекут за решётку. И разбираться не будут.       Он обернулся туда, где находился наблюдательный пункт; словно на мгновение пожалел, что рискнул пойти дальше. Эмили остановилась, опуская оружие.       — Лучше признаться и принять последствия, чем носить это всё в себе, — проговорила она, повернувшись к парню. — Платить придётся в любом случае. Сколько не бегай.       Покалывание в висках вернулось, будто сработал триггер на нечто слишком знакомое: собственные подписи на чужих бумагах, свой выбор в пользу других. Она выдохнула с неуловимой усталостью и прислонилась спиной к стене. Сказала ему… а звучало так, будто говорила с собой.       — И уж поверь, есть вещи похуже, чем тюрьма, — едва слышно добавила Эмили, стискивая двухцветную рукоять пистолета. «Мне ли не знать» — едва не вырвалось следом, но Эмили плотно сжала губы, не понимая, отчего её вдруг пробило на сантименты.       Мартин на секунду опустил глаза, крепче прижав к себе предохранитель, будто в нём была хоть какая-то защита.       — Да… наверное, — отрешённо кивнул он.       Эмили, не удержавшись, тихо усмехнулась. Не с издёвкой — с пониманием.       — Тебя и в тюрьме-то долго не продержат, — добавила она уже не так серьёзно, устремив взгляд в конец коридора. — Учитывая всё, что ты рассказал… на титул криминального гения ты не тянешь. Никто не ищет Мартина Уолкотта, самого опасного лаборанта на Земле. Уж извини.       Парень фыркнул, стараясь не выдать смешка.       — Да уж. Успокоили.       — Выше нос, — бросила Эмили через плечо, поправляя винтовку. — Будешь помогать — помогут и тебе. А ты… — она многозначительно кивнула на предмет в его руках, — считай, уже начал.       Мартин, кажется, немного повеселел от состоявшегося разговора. Рассеянно кивнув, он побрёл следом за ней, и из его движений пропала та самая нервозность. Теперь она сменилась, скорее, на осторожное любопытство.       Вдалеке полоснул по стенам свет фонарей. Эмили мгновенно утянула Мартина в тень, сама укрываясь у стены. До серверной оставалось всего ничего, и она это чувствовала — но каждый неосторожный шаг мог стать последним.       Свет снова скользнул по стене и исчез за поворотом. Эмили дождалась, пока шаги группы солдат затихнут, и только тогда поманила Мартина из укрытия.       — Нам лучше торопиться, — полушёпотом сообщила она, и он без лишних слов кивнул.       Коридоры становились шире, но воздух — душнее. Тишина висела настолько гулкая, что любое движение отзывалось троекратным эхом. И вот, наконец, впереди показались массивные двойные двери с потухшим датчиком.       — Вот она, — едва слышно сказал Мартин, хватая ртом воздух. — Серверная.       Эмили бросила быстрый взгляд по сторонам, будто ожидая засады. Сектор по-прежнему дышал тишиной, и она без промедлений подошла к щитку. Перехватив пистолет за дуло, Эмили замахнулась, сбивая хлипкий замок. Едва предохранитель был возвращён на место, датчик на дверью вспыхнул, а панель загорелась, требуя предоставить карту 3-го уровня.       Щёлкнули замки, впуская их в отсек. Помещение встретило их холодом серверов, ритмичным гулом вентиляторов и мигающими лампами на панели. Здесь было светлее, чем в коридорах, и после тьмы это почти слепило.       Эмили склонилась над стойкой с модемом. Множество индикаторов мелькали перед глазами, будто нарочно сбивая её с мыслей. На миг она действительно растерялась, но понимание, что сейчас слишком многое зависит только от неё, вынуждало думать. Среди всех прочих датчиков, рядом с кнопкой тревоги, ярко выделялся красный сигнал — «JAMMER: ON.»       — Что-то не так? — уточнил Мартин, заметив, как её рука замерла над панелью.       — Если отключим глушилку… поднимется тревога, — хмуро поделилась Эмили. — Охранный комплекс фиксирует такие вещи. У нас будет минута, в лучшем случае.       Она потёрла переносицу, размышляя, как лучше всего поступить. Затем сделала глубокий вздох, прогоняя все сомнения.       — Следи за входом, — бросила она Мартину и, не теряя ни секунды, дёрнула предохранитель внизу щитка. Лампочки на стойке помигали и погасли. Эмили подключила гарнитуру к панели. В динамике наушника сперва раздался пронзительный треск эфира, потом шум помех — и наконец пробился сигнал.       — Ханниган, это Ньюман, — сходу начала она. — Времени мало. Я на базе Нидхёгг, примерные координаты: 59.08 северной, 18.25 восточной. База может быть заминирована. Повторяю: возможен подрыв.       Шипение усилилось, но голос Ингрид всё же пробился:       — Приём… слышу тебя плохо. Что произошло?       — Симмонс, — быстро бросила Эмили. — Он здесь. База была прикрытием, тут целый подземный комплекс.       Пальцы сжали наушник от понимания, что время истекает. Мартин нервно переминался у дверей, поглядывая на неё со спины.       — Нужно подкрепление из Стокгольма, — добавила она, подчёркивая каждое слово. — Немедленно.       — Поняла. Уже передаю…       — Подожди, — перебила Эмили, не выдержав. — Что с Леоном? Где он сейчас?       В динамике раздался короткий треск, затем глухой голос Ханниган:       — Мы потеряли его сигнал. Он покинул штаб несколько часов назад, с тех пор тишина.       У Эмили внутри всё похолодело. Она прикусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не начать сыпать вопросами.       — У тебя есть полминуты. Попробуй ещё раз, — голос сорвался, но она взяла себя в руки. — Конец связи.       Она выдернула гарнитуру, обессиленно опираясь на панель. Адреналин прокатился по телу волной. Руки задрожали, стоило сказанному полностью улечься в голове.       «Потеряли сигнал.»       Выпрямившись, Эмили прикрыла глаза, попробовала вздохнуть. Вышло не очень.       — Эмили? — окликнул её голос Мартина. — Вы… Всё в порядке?       — Да, — сорвалось с её губ, тихо и неправдоподобно. Эмили провела рукой по лицу, стараясь успокоиться. В этот момент словно собственные мысли решили разом компенсировать всё то время, что она не думала о нём. Рациональность проигрывала эмоциям — потому что Леон был тем единственным, что стояло выше профессионализма.       Она повернулась к Мартину. Собиралась сказать, что пора уходить, даже смогла набрать воздуха в лёгкие... И в ту же секунду тишину разорвал громкий хлопок.       Парень дёрнулся, как будто его толкнули. Застыв на месте, он растерянно посмотрел на девушку. В ужасную секунду непонимания Эмили увидела, как он начал заваливаться набок, закатывая глаза. Мартин упал на пол, задевая офисное кресло. На халате поползло кровавое пятно.       Ни крика, ни борьбы — только внезапная тишина после выстрела.       Эмили застыла, не веря своим глазам. Должна была оглядеться в поиске стрелка, схватиться за оружие, чтобы избежать той же участи — но тело будто онемело. Не соображая, что делает, она бросилась к парню, рухнув рядом с ним на колени.       — Мартин? — трясущаяся рука коснулась его плеча. — Нет… Нет, пожалуйста, только не снова…       В тени дверей кто-то сипло кашлянул. Опомнившись, Эмили выхватила пистолет, но чужой ботинок больно ударил её по руке, выбивая оружие. «Каратель» отлетел под соседнее кресло, И Эмили, проводив его взглядом, резко подняла голову. Лицо, которое она совсем не ожидала увидеть, озарила неприятная ухмылка.       — Теряете хватку, мисс Ньюман, — укоризненно цокнул Аарон, держа её под прицелом.       Обхватив занывшее от удара запястье, Эмили медленно поднялась на ноги. Не спеша отвечать, она не сводила с бывшего капитана взгляда. Ни страха, ни даже шока от его появления. Только озлобленное, холодное выражение в её глазах, показывающее, что пистолет в его руке — единственное, почему он ещё жив.       — Поговорим без свидетелей, — небрежно, будто говоря о погоде, сказал тот. — К тому же, есть, о чём.       Винтовка оттягивала плечо, но тянуться за ней не было смысла. Парень наспех отряхнул рукав, и только сейчас Эмили заметила, до чего ужасно выглядит Аарон: брызги крови на одежде, разорванная грязная штанина, как от укуса. И тремор в его руках — слишком выразительный для парня его лет.       — Так ты не сбежал, — заметила она на удивление спокойно. — Что на этот раз? Опять помогаешь папочке замести следы?       Аарон криво, неестественно усмехнулся. По его бледному, почти серому лицу пробежала тень.       — Если бы, — с оскалом процедил он. — Видишь ли, отец не шибко мной доволен. Думает, я его подвёл.       Он сделал пару шагов к ней, не убирая пистолета.       — А всё из-за тебя, — выплюнул он презрительно и прочистил горло. Попятившись, Эмили уткнулась поясницей в панель, но отошла не от страха. От отвращения.       — Так что спасибо тебе. Благодаря твоему любопытству он запер меня тут. С этими… — его передёрнуло, и он на миг замолчал. — Всё потому, что ты слишком много рылась. Теперь довольна?       Поверхностно дыша, Эмили скользнула рукой по датчикам. Сама не знала, что именно искать — но бездействовать было нельзя.       — Если это месть, то ты мстишь не тому, — заговорила она. — Он запер тебя, он…       — Заткнись! — рявкнул Аарон, и в его голосе впервые прорезалась злоба. — Мне не нужна твоя жалость. Отец всегда был таким. Но ты… ты — причина.       Он сделал ещё шаг, вынуждая её отпрянуть в сторону, ближе к модему.       — Как ты вообще спишь по ночам? — прошипел он. — После всего, что сделала? Сколько ещё людей должны пострадать ради твоей выгоды?..       Эмили прищурилась, не отвечая ему. Виду не подала, но слова ударили больно — особенно здесь, рядом с телом того, кому она пообещала защиту. Сказала, что вытащит его, дала надежду на новую жизнь… и не справилась. Опять.       — Кстати… — Аарон вновь ухмыльнулся, дёрнув щекой. — Как самочувствие? Ничего не болит?       Пальцы Эмили впились в край панели. Поначалу показалось, что это всего лишь издёвка. Но блестевшие от предвкушения глаза парня выдавали: эта постоянная мигрень, слабость в ногах, состояние, будто её вывернули наизнанку — не просто совпадения. Стевия в его кабинете, кофе по утрам, ворчания Оскара, что надо поменьше работать, чтобы не валиться с ног…       От сложившейся в голове догадки желудок сжался в комок.       — Ты… травил меня.       Эмили едва расслышала собственный голос. Её замутило.       Аарон улыбнулся так широко, что это больше походило на гримасу. В его взгляде мелькнула почти детская гордость, словно он показывал учительнице удачно выполненное задание.       — Умная девочка, — протянул он с наслаждением. — Этот твой утренний ритуал с кофе… Все знают, как ты его любишь.       Он хохотнул, неестественно громко, и оглянулся, будто боялся, что за ними кто-то подсматривает.       — И знаешь, что самое смешное? Мне даже делать ничего не пришлось. Надо было только подменить подсластитель. Твои друзья… чёрт, даже сам Кеннеди тебе его таскал. Выходит, я не такой уж тупой, да?       Рука Эмили дрогнула, нащупывая панель у стены.       — И что ты использовал? — голос её был тише, чем хотелось. — Мышьяк? Соединения металлов?..       — Клонидин, — без колебаний сказал Аарон. — В малых дозах.       Она моргнула, не сразу осознавая.       — Но ведь… это не яд, — сама не понимая, почему так спокойно говорит об этом, заметила она. — Таким не убить.       — Убить? Тебя? — он вдруг посмотрел на неё почти с искренним изумлением. — Нет, Эмили. Я не хотел убивать. Я просто хотел, чтобы ты уставала быстрее. Чтобы перестала соваться туда, куда не надо.       Он говорил так, будто речь шла о «лекарстве» от её любопытства. Делился почти с заботой, но всё, что оставалось за его словами — лишь гниль и болезнь. И от этого её мутило только сильнее.       — Признайся… Ты ведь понятия не имела, — почти ласково добавил он.       Её пальцы в слепой панике шарили по металлу, пока не упёрлись в холодный пластик колпачка. Слабая надежда вспыхнула в груди — но лицо осталось непроницаемым.       — Нет. Не имела, — призналась Эмили. — Я действительно недооценила тебя.       Аарон сморщился.       — Не подлизывайся. Мы оба знаем, что ты обо мне думаешь. Все эти твои шутки, взгляды… «Он тебя использует», «Я хочу помочь»… Лживая, бездушная сука…       Рывком он оказался вплотную. От него по-прежнему несло сигаретами, но к запаху примешалось что-то ещё, не менее тошнотворное. Эмили отвернулась, когда дуло оказалось в неприятной близости от лица. Но всё же твёрдо сказала:       — Я всё ещё могу помочь. Он не простит, даже если приведёшь меня к нему. Ты для него такой же расходный материал, как и все остальные. Я могу это доказать. Добиться, чтобы всё это списали только на него.       Аарон молчал; дышал шумно и хрипло, будто питал ненависть даже к звуку её голоса.       — База заминирована, — почти шёпотом поделилась Эмили, стараясь достучаться до парня. — Аарон… Если хочешь жить, дай мне вытащить тебя. Его одобрение того не стоит.       На миг в его глазах мелькнула колеблющаяся искра. И тут же погасла, сменившись гневом.       — Не нужна мне помощь, — рыкнул он. — Я не хочу его прощения, или твоей справедливости. Я хочу, чтобы ты исчезла.       Он отшатнулся от неё, поднимая руку с пистолетом. Эмили ощутила, как внутри поднимается знакомое, почти удушающее чувство: очередной, кто винит её за всё, что пошло не так. Но голос её оставался ровным и ледяным:       — Ну, раз так… Тогда стреляй.       Рука его дрогнула. Неприметно, почти неуловимо — но она заметила.       — Ты что, сбрендила? — недоверчиво ухмыльнулся Аарон. — Ещё не поняла? Ты проиграла. Бежать больше некуда.       — Так и есть, — повторила она, выпрямляясь. — Ты победил. Я никуда не денусь.       Аарон отступил назад, будто она представляла какую-то угрозу. Вся бравада куда-то испарилась, и через маску презрения проступило что-то ещё.       — Нет, — он мотнул головой. — Не могу. Ты… чёрт, да что же…       Парень закашлялся; звук был влажным и чужим — не просто хрип, а будто что-то зашевелилось в горле. Эмили передёрнуло, но она заставила себя держать взгляд. Пока он задыхался, она сорвала защитную крышку на панели.       Стоило коснуться кнопки, Аарон резко выпрямился. В его взгляде мелькнул странный блеск. На долю секунды зрачки мутно расплылись, а кожа на лице начала бугриться.       — Я так ждал… — сказал он, сдвигаясь голосом на нижнюю ноту, так, что слова словно разделились. И тут же, как второе дыхание, послышался другой тон — низкий, шершавый, будто шёпот, вставший за его словами:       — Почему ты не искала нас, Эми?       Холод пополз по затылку. Тело вздрогнуло, хотя разум оставался ледяным: это был не Аарон. В нём звучало что-то чужое — не чей-то гнев, а чей-то голод.       — Аарон? — тихо позвала она, будто его личность утонула в чужом облике. — Как давно ты здесь заперт?..       Он не ответил. Улыбка поползла по его лицу, больше напоминая оскал. На его коже проступили тонкие, чёрные жилки — один из признаков заражения.       «Хватит с меня этого дерьма», — мысленно сорвалась Эмили. Пальцы ощупали кнопку и с силой вдавили её в панель.       Комната взорвалась звуком. Глухой рёв сирены прорвался через динамики, свет вокруг превратился в помехи: лампы моргнули, и мир стал резким, графичным — белые вспышки, чёрные провалы. Из динамиков послышался механический голос и почти сразу оборвался помехой. По вентиляции прокатился лязг механизмов — активировалась защитная система.       Аарон дёрнулся, как будто по нему ударили. На его лице на миг промелькнула растерянность — и в этот момент Эмили сорвалась с места. Налетев на Аарона, она подсекла его ногу и ударила в грудь плечом, выбивая из-под него опору. Он зашатался, роняя пистолет, и девушка тут же отскочила к дверям. Ругательство, брошенное вслед, потонуло в сирене.       Магнитные двери заскрипели, вставая на место; щель между створками стремительно сжималась. Холодный металл скользнул по рукаву платья, задел винтовку, едва не зажевал подол — Эмили еле успела протиснуться в коридор, прежде чем тонкая полоска света исчезла за спиной. Тут же послышался глухой, отчаянный вопль — не столько слова, сколько рёв ярости, от которого задрожали стены:       — Ньюман!..       Металл лязгнул окончательно. Дверь захлопнулась. Попятившись, Эмили уткнулась спиной в холодный металл стены. В ушах шумела пустота, нарушаемая вибрирующим эхом сирены. Она откинула голову назад, глотая воздух — и заодно сдерживая всхлипы, что начали вырываться из груди в самый неподходящий момент.       В голове пронзило понимание: Мартин остался там. Убитый ни за что, попавший под руку обезумевшему Аарону. От этого в горле застыл горький комок. Шмыгнув носом, Эмили утёрла рукавом лицо, будто пыталась стереть с кожи прилипшее к ней чувство вины. А может, истерику, что так и рвалась наружу после всего пережитого.       Неужели это никогда не закончится? Сколько ей ещё смотреть, как умирают другие?..       В другом конце коридора загрохотало. Встрепенувшись, Эмили отпрянула от входа к серверной, неосознанно хватаясь за ремень винтовки. Голова кружилась, ноги едва держали от усталости, как от физической, так и моральной. Отправившись на звук, она едва не споткнулась об ящик в углу — настолько тяжело было управлять собственным телом.       — Понаставили херни, — бессмысленно пробормотала она, со злобы пиная крышку. Та проломилась, осыпаясь на щепки, и на дне показалась коробка с патронами. Поджав губы, Эмили подобрала находку. Винтовка соскользнула с плеча, ложась ей в руки.       Грохот приближался. Через стрельбу можно было различить голоса:       — Прикрой!       — Не пускайте его к серверной!       В проходе показался солдат. Пятясь, он отстреливался в какой-то панике, держа оружие на уровне бедра. Но едва Эмили подняла винтовку к плечу — чужой выстрел сразил солдата, отбрасывая его к стене. Чья-то широкая тень закрыла свет от брошенного в углу фонаря.       — Дилетанты, — презрительно проворчал голос. Ровный, спокойный, но усталый. Его голос.       Эмили замерла. Сердце подскочило к горлу.       — Леон? — вырвалось прежде, чем она успела подумать о последствиях.       Кеннеди поднял взгляд. Полумрак не давал рассмотреть его, как следует, но она узнала мгновенно. Его глаза, родные, встревоженные, нашли её, показавшуюся в тени.       — Эми, — выдохнул он тихо, меняясь в лице.       Она бросилась к нему. Леон сделал шаг навстречу, тоже отбросив всякую бдительность. В момент, когда она влетела в его объятия, он лишь на долю секунды замер, а затем обхватил её крепко, чуть приподнимая над полом. Тяжёлый выдох скользнул по её уху.       — Я думал… — начал он, и тут же замолчал, словно все эти слова потеряли смысл. Эмили уткнулась в шею Леона, ощущая его дрожь, и впервые за долгие часы почувствовала, как дыхание приходит в норму. Было легче поверить, что она тронулась умом, чем признать его появление. Но его тепло, ткань его футболки, сжатая в пальцах, даже запах кожи и пороха — убедили.       Живой. Обеспокоенный. Единственный, кто не пытался ранить или причинить вред.       — Думал, с ума сойду, — договорил Леон в болезненной усмешке.       Она подняла голову, ловя его взгляд. Он чуть подался к ней, соприкасаясь с ней лбами. Выдох прозвучал в унисон, и Эмили сама едва не усмехнулась — не то от облегчения, не то от близости к срыву. Мир вокруг всё ещё был погружён в хаос, но с ним он приобрёл странную ясность.       — Прости меня, — прохрипел Леон, не отпуская её. — Так виноват перед тобой…       — Всё хорошо, — торопливо перебила она, уходя в шёпот. — Не нужно…       Она коснулась его лица, развеивая все сомнения в реальности происходящего. Его ладонь, тем временем, неуверенно поднялась по её спине. Огладив плечо, его пальцы коснулись её волос, сдвигая их в сторону. Будто хотел убедиться лично, что она цела и невредима. Кеннеди медленно провёл большим пальцем вдоль ссадины, что виднелась на её щеке, и глаза его в ту же секунду потемнели.       — Ты знаешь?.. — прошептала Эмили, не уверенная, что ей сейчас хватит сил пересказать всё произошедшее.       — Знаю, — мягко шепнул он. — Ханниган рассказала. И… я нашёл записку.       Сглотнув, Эмили снова уткнулась ему в грудь. Дыхания не хватало. Она прикусила губу, чтобы не разрыдаться, как маленький ребёнок. Слишком устала, слишком многое попыталась взвалить на себя — и если бы он не держал её так крепко, рисковала рухнуть перед ним на колени.       Леон чуть склонился ближе, взгляд потемнел от напряжения. Она ощутила, как его дыхание обласкало щёку — ещё чуть-чуть, и он бы стёр всё расстояние между ними. Но пальцы, коснувшиеся её затылка, вдруг напряглись.       Он замер, будто борясь сам с собой. На миг в его глазах мелькнула тоска, и он опустил взгляд, затаив дыхание.       — Потом, — хрипло произнёс он, как будто обещал это и ей, и самому себе. — Сначала вытащу тебя отсюда.       Эмили вскинула на него глаза, в которых смешались понимание и разочарование. Но пришлось признать — он прав. Может быть, это и делало его таким, каким он был: человеком, который умел держать себя в руках, когда весь мир рушился. Она на это была уже не способна.       Девушка кивнула, не пытаясь спорить. И всё же короткая дрожь пробежала по её телу, словно в ответ на то, что она не дополучила. Леон накрыл её руку своей, будто заменяя этим жестом всё то, что оба так отчаянно хотели.       — Идём, — тихо поманил он. — Пока всё на воздух не взлетело.       Она вновь коротко кивнула, но оба задержались, охваченные чувствами. Даже через кожу перчаток Эмили почувствовала, как горяча его ладонь. Сжав её пальцы, Леон не без усилия отступил и потянул её к проходу. В этот момент он мог вести её куда угодно — она уже безотказно шагнула следом. Устала быть «сильной» и «непробиваемой» — и теперь эта роль перешла к нему. Как и всегда, стоило им оказаться рядом.       По обратной дороге к изоляторам что-то громыхнуло позади них. Пол и стены задрожали, и вибрация прошлась эхом по пространству. Эмили вздрогнула, затормозив. Звук послужил напоминанием: ничего ещё не кончено.       Леон нахмурился. Тоже остановившись, он огляделся, но руки Эмили не отпустил.       — Что, уже? — спросил он со звенящим напряжением. Эмили, однако, покачала головой.       — Нет, это… — слова почему-то не шли. — Это Аарон.       Кеннеди вскинул брови. На секунду посмотрел на неё так, будто усомнился, что расслышал правильно.       — Серьёзно? — хмыкнул он. — Парень в зал записался?       Вибрация пошла сильнее, посыпалась крошка с потолка. Кеннеди почти не переменился в лице, но рука уже потянулась к поясу.       — Хуже, — отрезала Эмили, неосознанно сжимая руку агента крепче. — Расскажу по пути.       Грохот повторился. И следом, пронзая воздух дурным предчувствием — лязгнул металл выбитых дверей серверной.