Ч.3 Все так непросто
23 февраля 2024 г., 09:09
Эта леди создана из льда,
Не смотря на то, что молода.
Хрупкий взгляд и гладкое плечо,
И…математический расчет
(Стихи С. Зайцева)
Все так непросто
Обговорив свои планы, остаток первого вечера в гостях у «Энигмы» Покрышкина и Катаяйнен провели по отдельности, занимаясь разными делами. Никка первым делом отправилась в купальную, где в смежном помещении была устроена и прачечная. Там она постирала колготки, попутно заметив, как удобно и эффективно устроено оборудование, – постирать можно было не только одежду, а в принципе что угодно, и тут же повесить на просторную сушилку. Помявшись, блондинка оценила свой вид в высоком зеркале, и вышла в коридор без колготок. Отороченная мехом юбочка прикрывала вполне достаточно. Кстати, в своем утепленном суомском мундире девушка ощущала непривычную духоту, даже сняв свитер. Расстегнув верхние пуговицы униформы, Никка медленно двинулась к буфету, надеясь, что там будет с кем посидеть и поболтать. Александра же направилась наружу, решив пройтись по базе и осмотреться, насколько возможно, а заодно еще раз обдумать предстоящие действия. У двери, ведущей в апартаменты Орловой, она чуть задержалась, но затем решила, что пока обойдется без сопровождающего. Сперва ей хотелось самостоятельно составить первое впечатление. Впрочем, самое-самое первое впечатление начало складываться уже сейчас. Например, вот комната, которую выделили гостьям. Саша с Нипой уже оценили ее по достоинству, подивившись, роскошной, по меркам их петербургской базы, обстановке и оснащению. Краска и штукатурка везде лежали ровным цельным слоем, на полу качественное и симпатичное мягкое покрытие. Мебели было явно больше необходимого минимума, даже если учитывать двоих жильцов. Вдоль той стены, где было окно, проходили трубы и радиаторы отопительной батареи, а слева, если смотреть от входа, была еще дверь, ведущая в отдельную ванную комнатку, с ватерклозетом, раковиной и даже душем! Да, там было тесновато, но все же! Коридоры и прочие помещения, вдоль которых проходила Александра, несли на себе все тот же отпечаток заботливой основательности. А еще на стенах периодически попадались картины. Пейзажи, натюрморты, рисунки интерьеров, – талантливые, живописные работы. Покрышкина не особо разбиралась в творчестве, но на картинах была подпись художника, вернее, художницы – Юлия Родина. От того, что картины написала соотечественница, от них еще больше веяло родным теплом. «Наверное, они продаются в городе» – подумала Покрышкина. – «Надо будет спросить, – вдруг получится взять парочку для нашей базы». Снаружи база «Энигмы» тоже выглядела не особо примечательной, но добротной. Забетонированный проезд, ведущий к ВПП, был достаточно широким, чтобы могли разминуться два грузовика. И, похоже, проезжали здесь регулярно. Это обнадеживало, – чем больший размах у местных технических работ, тем выше шанс, что найдется возможность помочь и 502-му крылу. Слева тянулось к ВПП одно из крыльев основного комплекса. Судя по тому, что оканчивалось оно диспетчерской вышкой, располагались там службы боевого и полетного обеспечения. Лучше без дела туда не соваться, отметила себе девушка. Еще левее, как запомнила Александра, высился ангар. Вероятно, там парковались штурмовые модули местных ведьм. Вообще судя по масштабам, тут служила не просто парочка ведьм-испытателей, а было полноценное авиакрыло. Возможно, даже и выполняющее боевые задачи, в дополнение к испытательным полетам. Самое интересное здание лежало сейчас справа от Александры. Двухэтажный, сложной формы кирпичный корпус, словно основная «коробка» здания со временем обзавелась новыми пристройками, трубопроводы, уходящие внутрь стен, дымоходы на крыше, ряды узких окошек, – все указывало на индустриальный характер постройки. Вряд ли там шло какое-то авиационное производство, для этого требуется целый завод. Но на мастерскую для срочных, сравнительно небольших работ вполне похоже. Возможно, там «доводят до ума» экспериментальные штурмовые модули, основываясь на отчетах ведьм. Вот туда Александра заглянула бы с большим удовольствием, даже если бы этого не требовал приказ майора Ралль. Но, конечно, вряд ли туда запросто может войти посторонний. Позади «мастерской» тянулся высокий забор с навесом, огораживающий часть территории, превращая ее в некий задний двор. Но Покрышкина просто прошла вперед по проезду, выйдя к взлетно-посадочной полосе, и оглянулась по сторонам, окидывая открывшийся вид взглядом с земли. Слева диспетчерский комплекс и высокий ангар, у ворот которого стояло двое часовых. Судя по их взглядам, туда тоже просто так не войдешь. Но если штурмовые модули ведьм хранятся там, то и машины Александры и Никки должны быть сейчас там же…Справа – «мастерская» (но никаких часовых), и ряды каких-то утилитарного вида строений поменьше. Перед девушкой, по другую сторону ВПП, – площадка, на которой свободно уместилось бы три-четыре средних транспортных самолета. Один Ли-2, – или, быть может, DC-3, – как раз стоял под открытым небом. Сразу за площадкой высился приземистый широкий ангар, видимо, для тех же транспортников. Хотя в принципе, подумала Александра, туда войдут любые самолеты, по размерам сравнимые с DC-3, – звено бомбардировщиков или пара звеньев истребителей…Но смысла в них было бы мало, транспортники смотрятся логичнее. Немного постояв, девушка неторопливо двинулась куда глаза глядят, разминая ноющее после долгого перелета тело, наслаждаясь прогулкой. Воздух был насыщен лесостепными запахами, и даже слегка ощущалось незримое присутствие моря, до которого было с десяток километров, или меньше. Еще ранее, облетая базу и заходя на посадку, Покрышкина окинула взглядом весь объект и его окрестности, навсегда запечатлев их в памяти, поэтому теперь особо не присматривалась ни к чему. Заметив наблюдателя на балкончике диспетчерской, девушка помахала ему и пошагала дальше, прогуливаясь по базе с видом отдыхающей. Да она и ощущала себя сейчас отдыхающей, что для вечно занятого комэска было весьма непривычно. Что ж, в ближайшие полчаса ей и вправду особо нечем было заняться, – майор Орлова дала понять, что все официальные разговоры будут только завтра. А неофициальными пусть пока Нипа займется… Нипа занималась. Поначалу она была в буфете одна, и воспользовалась случаем, чтобы неторопливо освоиться на кухоньке, запомнив, что тут вообще есть, и где что лежит. Подогрела чайник, несколько удивившись, что помимо электрической плиты была еще и газовая, и духовок было тоже две. Заварив себе чай, девушка присела за общим столом, но долго скучать не пришлось, – в коридоре послышался шум, а еще через несколько минут буфет заполнился местными девушками. Похоже, у них закончилось какое-то их мероприятие, и теперь все спешили передохнуть за чашкой чая или кофе. Нагретый чайник пришелся как раз кстати. Девушки сперва несколько скованно косились на гостью, украдкой переглядываясь и перешептываясь, но тут статная либерионка завладела атмосферой, и всем стало не до скованной скуки. Лейтенант Райли, или просто Несса, как она представилась, живо интересовалась у Никки буквально всем подряд: откуда она сама и чем увлекается в жизни, как дела у ее авиакрыла и какая обстановка в их округе, как одеваются девушки на Севере, какие машины и оружие там предпочитают, какие блюда там готовят и приготовит ли им Никка что-нибудь из этого… Немало вопросов, а также своих комментариев, добавляла и светлая балтландка, явно тоже общительная особа. Разговор быстро оживился, и вскоре все не только слушали, но и вставляли что-нибудь от себя. Ну, почти все – некоторые девушки все же предпочитали отмалчиваться, причем каждая по-своему. Никка заметила, что неулыбчивая черноволосая карлсландка (все девушки ей уже представились, но Никка не была уверена, что верно запомнила все имена) внимательно следит за разговором, хотя сама говорит мало; миниатюрная фусоанка мило улыбалась и хихикала, но тоже говорила не так много; а самая юная девочка, британнка, даже стеснительно краснела, обращаясь к Никке, хотя старшие подруги поддерживали ее одобрительными взглядами. Но отстраненнее всех держалась соотечественница Никки, невозмутимая суомка с длинными серебристыми волосами. Было даже не понять, как она вообще относится к Никке, и почему это так. – А, не обижайся на Айно, она у нас всегда тихая, – небрежно отмахнулась Райли, заметив недоумение Никки. – Айно, и ты тоже не обижайся, ты же знаешь, как мы тебя любим! Айно вежливо кивнула, не отвлекаясь от своего чая. Но, кажется, она все-таки тоже прислушивалась к беседам, особенно когда звучали какие-то северные новости. Майор Орлова вела себя скромно, никак не выделяясь сейчас среди своих подчиненных. Она не отмалчивалась, но и не наседала с разговорами. Однако, Никка часто ловила на себе задумчивый взгляд Татьяны. В другой обстановке Никка вряд ли оставила бы это без внимания, но сейчас она была слишком занята для этого. Впрочем, долгое чаепитие пролетело приятно и незаметно, а это самое главное! Никка бегло пересказала Александре, что смогла, когда девушки снова встретились у себя в комнате. Бегло – потому, что гостей еще пригласили на совместную баню, и те не стали отказываться. И не пожалели! Хотя Александре поначалу и было несколько непривычно мыться среди десятка других девчонок, да еще в общем бассейне. Но вода была проточной и потому оставалась достаточно чистой, приятно лаская обнаженное усталое тело, и никто не лез к другим, как, например, та же Эйла Юутилайнен, любящая внезапно хватать кого-нибудь за грудь. Или Харука, век бы ее не помнить… Девушки представились друг другу, но знакомство в такой обстановке вышло уже совсем неофициальным. А когда прозвучала фамилия Юли, Александра и вовсе встрепенулась. - Погодите! – обратилась Саша с радостным удивлением к изящной блондинке напротив. – Это ты Родина, Юля Родина? Твои картины на базе висят? – Да, а Вам понравились? – даже под распаренным румянцем было видно, как девушка мило зарделась. – Очень! И можешь обращаться ко мне на «ты», – заверила Александра. – Я даже хотела спросить, откуда они, и для нас купить парочку! Но теперь не знаю, возможно ли это… – Я как раз рисую сейчас одну…Постараюсь закончить ее для вас! – пообещала Юля. – Спасибо! – и Александра, извиняясь, вернулась к общему разговору. Впрочем, девушки отнеслись с пониманием, всем было приятно за признание таланта своей подруги. А девчонки в «Энигме» были и вправду хорошими подругами, а не только сослуживцами и боевыми товарищами. В их отношениях ощущалось дружеское тепло и позитивный настрой, и даже купание в большой общей бане выглядело естественным. Об этом, кстати, девушки пояснили, – идея купальной взята от фусоанских бань и несколько адаптирована под местные условия; была тут рядом и традиционная суомская сауна, а в общем зале помимо бассейна стояли и душевые стойки, причем при желании там можно было отгородиться водостойкими занавесками. Александра не раз ловила на себе и изучающие взгляды местных, особенно когда отворачивалась. И пару раз подмечала, как такие же взгляды бросают на Никку. Сама Покрышкина полагала, что тут, вероятно, срабатывает простой женский инстинкт – оценивать других красавиц и сравнивать их с собой. Девушка знала о своей красоте, и аккуратно следила за внешностью, но не особо задумывалась об этом. В конечном итоге, это пока не играло практической роли. Что касается реакции Нипы на чужие взгляды…Если Саша не считала некоторые вещи значимыми или близкими ей, то Нипа даже в свои семнадцать до сих пор не имела о них понятия. На утренний брифинг Сашу с Никкой уже пригласили. Саша заметила, что Нипа снова вышла без своих колготок, но не стала делать замечаний. В «Энигме» даже ведьмы из Оруссии и северных стран не носили колготок, предпочитая короткие юбки прохладных (северянки) или темных (орусские) оттенков. Но сама Покрышкина предпочла не менять форму одежды. Все ведьмы, кроме обеих ночных, собрались в совещательной после зарядки и завтрака, в которых гостьи тоже участвовали наравне со всеми. Перед началом брифинга Орлова, поколебавшись, сняла трубку с настольного телефона и набрала короткий номер. – Алло…Это Орлова. Сэр, Вас ждать на брифинг? Хорошо, поняла. Удачи! Татьяна была почему-то уверена, что Соло захочет присутствовать на брифинге, где будут обсуждаться совместные мероприятия с гостями. Правда, в таких случаях он сам приходил вовремя, но мало ли что могло задержать командира…Что ж, без него так без него. Александра слушала брифинг внимательно, – ей, в отличие от Никки, было интересно понаблюдать, как ее коллега управляется со своим подразделением. Надо признать, что разъяснять и распоряжаться Орлова умела. Быстро и ясно Татьяна расписала план мероприятий на день, пояснила их суть и задачи, ответила на немногочисленные вопросы. В конце Покрышкина попросила слова, и встала перед собравшимися. Совещательная тоже была неплохо обустроена. Командир или докладчик располагался у широкой стены, а столики и сиденья слушателей были расставлены полумесяцем перед ней. Так не было задних рядов, и все видели друг друга. – Мы с Никкой благодарим Вас за теплый прием и возможность познакомиться с вами. Надеюсь, мы в свою очередь оправдаем ваши ожидания! Александре показалось, что по комнате пролетел холодок. Что-то промелькнуло у пары девушек во взглядах, кто-то тихо откашлялся. Она что-то не так сказала? – Прежде, чем мы приступим к полетам, хочу передать вам копию моей книги, в которой собраны различные заметки по летной технике, тактике боя, техническому обслуживанию, и некоторые прочие советы… – У нас есть вот такая, – вежливо уведомила от своего стола Татьяна и достала тонкую книгу из настольного ящика. – Это же новейшее издание! – удивилась Покрышкина. – Откуда у вас…аж здесь, так далеко от нас? – У нас очень хорошее снабжение, – улыбнулась майор. – Что ж, ладно…Но это – пока еще не изданный черновик, – Александра передала Татьяне сшитые в книгу листы. – Тут есть кое-что, еще не вошедшее в книгу, – возможно, следующее издание будет еще дополняться. – Спасибо, а вот это – вам от нас! – Татьяна протянула Покрышкиной другую книгу, заметно побольше. – Здесь тоже подобные заметки, но собранные от асов со всего мира. – Не слышала про такую, – удивилась Александра, пролистывая незнакомую книгу. – Никто из нас не слышал, пока сюда не попали. Это полковник откуда-то раздобыл, – Татьяна поднялась. – Итак, если больше вопросов ни у кого нет, то собираемся в ангаре через десять минут! Александра… – Можно просто Саша! Тем более, Вы старше по званию… – Тогда и я для вас просто Таня, – улыбнулась майор. – Тем более, что вы знаменитости! В общем, вы с Никкой подходите ко мне, – без меня вас не пропустят…Вместе пойдем. Александра Покрышкина не знала, что она ожидала увидеть в ангаре штурмовых модулей «Энигмы», но после всех намеков о секретности и необычности местного оборудования было бы логично увидеть что-то…невиданное. Но на вид пусковые платформы, закрепленные в них модули, и вспомогательное оборудование вдоль стен, – все выглядело довольно привычно. Девушке не приходилось долго осматриваться, – она знала, что все увиденное останется в зрительной памяти. Опытный глаз уже подмечал небольшие внешние отличия от стандартных моделей, но самое интересное, несомненно, скрывалось внутри. Что касается пусковых платформ, у них больше всего бросались в глаза увеличенные бункеры под оружие и снаряжение. А приглядевшись повнимательнее, Саша заметила, что шкалы измерительных приборов были размечены под более высокие, чем обычно, параметры. Татьяна пока отпустила беспокойство о секретности прочь, привычно наблюдая за готовящимися к вылету подчиненными и гостями. Полковник разрешил совместные полеты, а ведь самое важное гости увидят именно там, в небе. – Девочки! Все берем тренировочное оружие, только стандартное! Защелкали клавиши, загудели механизмы подачи в бункерах. «Стандартное? А есть еще и нестандартное, что ли?» – задумалась Покрышкина. Парень в технической униформе подошел к гостям и сам пощелкал на их пультах, и вскоре из бункеров справа выдвинулись ярко раскрашенные тренировочные пулеметы, MG-42. Слева выдвинулся ящик с боеприпасами. Ангар заполнился ревом моторов, и вот уже ведьмы попарно отрываются от платформ и идут наружу, чтобы затем, вырулив в торец взлетно-посадочной полосы, также попарно взлететь в голубое утреннее небо. Гости шли предпоследней парой; Орлова с напарницей, невысокой девушкой по имени Вика, замыкали строй. Что ж, еще на рулении и взлете Александра подметила, что моторы местных машин звучат несколько непривычно, а девушки движутся с необыкновенной даже для опытных ведьм легкостью и мощью. Но то, что началось потом, когда асы из 502-го показывали разные приемы пилотажа, а местные ведьмы повторяли за ними… У Саши уже через час сложилось неловкое ощущение, словно она хромой инвалид, пытающийся показать молодым здоровым спортсменкам, как правильно бегать. У Никки, судя по ошарашенному виду, ощущения были схожими. Впрочем, суомка в итоге не сдержалась и выразила ощущения вслух: – Кажется, я теперь еще лучше понимаю, что говорила та либерионка! – А что я такое говорила-то? – удивилась Ванесса. – Да нет, она не о тебе... – сконфуженно пробормотала Александра. – Просто мы о вас слышали в 501-м крыле, на пути сюда. – Да, тренировочный бой в таких условиях будет…не очень равным, – грустно констатировала Татьяна. Ведьмы потихоньку собрались и зависли в воздухе, построившись в кружок. – И что теперь, отменять занятие, или будете поддаваться? – неодобрительно воскликнула Покрышкина. – Давайте продолжать в полную силу, и даже не думайте о неравенстве! Любой миг замешательства, неуверенности, раздумий в бою, – подобен смерти! – Риск для себя, срыв боевой задачи, опасность для боевых товарищей и угроза для тех, кого вы защищаете! – продекламировала Татьяна, и все ведьмочки «Энигмы» дружно прыснули со смеху. Александра растерялась. – Простите…Не обращайте внимания! Это у нас тут…расхожая фраза, – успокаиваясь, Татьяна взмахнула рукой, призывая подчиненных к порядку. – Ладно, у нас тут все же не соревнование, так что неважно, кто победит! – Да, мы все выиграем, показав себя друг другу! – кивнула Александра. Никка предвкушающе улыбнулась, проверяя пулемет. – Тогда лучше сыграть один на один, и пара на пару. Так особенности машин и пилотов будут видны больше, – предложила Татьяна. – Согласна! И пары должны подходить друг другу, поэтому я буду с Никкой! – согласилась Александра. – Добро! Первая пара, – мы с Викой! Разлетаемся! Всего несколько минут, и в небе закружился танец девичьих фигурок, гоняющихся друг за другом и уворачивающихся от ярких трассеров учебных зарядов. Слетав пару боев пара на пару, четверка разбилась на две пары и, меняясь партнерами, провела несколько «дуэлей». Короткий отдых. Покрышкина и Катаяйнен дышат напряженно, налаживая дыхание. Ничего не скажешь, задает «Энигма» жару. Такое даже неуроев, наверное, удивило бы, умей они удивляться. – Следующая пара! – Татьяна с Викой занимают позицию повыше, наблюдая. – Китамура, Брейвик! Было тяжело, но душа Александры пела. Вот это полет, вот это бой! В светлогривой балтландке сразу чувствовался опытный ветеран, не хуже Вики, предыдущей противницы. До майора Орловой она все же сильно не дотягивала, как и до Александры с Никкой, конечно. Китамура же как боец была намного ниже, но в ней ощущалась хорошая школа. Только благодаря опыту асы 502-го держались, давая достойный отпор технически явно превосходящим соперницам. Перерыв! – Может, передохнете? – предложила Татьяна ненавязчиво. – Можете понаблюдать пока за нашим боем! – Давайте… – Александра, смахивая пот, переглянулась с Никкой. – Мы сразимся так еще разок, и тогда передохнем! – Ладно, следующая пара товсь! Родина, Эллисон…Готовы? Расходимся! «Во дают!» – подивилась мысленно Таня, наблюдая, как 502-е отбиваются от наседающих соперниц. – «Верно говорят: один раз увидеть – это сильнее, чем сто раз услышать. Сразу видно, почему эти асы знамениты на весь мир!» Она прищурилась, глядя, как Саша, извернувшись в невероятном кульбите, чиркнула очередью по мотогондоле Энни. «Ну вот теперь перезнакомились по-настоящему! Только ночных не хватает, но с ними сложнее…» – …Надеюсь, это дает вам достаточное представление о тех аспектах командной работы, которые мы в 502-м считаем ключевыми для достижения успеха! – Покрышкина, взяв тряпку, стерла с доски набросанные ею схемы. – А теперь, если больше нет вопросов по этой теме, я расскажу о некоторых нестандартных приемах наземного обслуживания штурмовых модулей… Аудитория попалась благодарная. Интересовались девушки или нет, но слушали они достаточно внимательно. Особенно одна из ночных, присоединившаяся к теоретическим занятиям в районе полудня. Темноволосая молчунья, казалось, вообще не пропускает мимо ни одного слова или жеста Покрышкиной, хотя и нельзя сказать, что она как-то пристально пялилась или что-то в этом роде. Такое ощущение даже несколько напрягало поначалу. Но Александра помнила разные девичьи причуды, и эта еще не была самой неприятной. После теоретических занятий девушки дружной гурьбой отправились на обед, все в тот же общий буфет. Основные блюда еще вчера вечером приготовила одна из девушек, – готовили тут по очереди, – и теперь оставалось только разогреть еду, да нарезать бутерброды. За обедом уже свободно и без церемоний обсудили кое-что и из утренних полетов, и из лекций. Гостьи с достоинством принимали похвалы и порой с улыбкой краснели, слушая, как девочки восхищаются их талантами и опытом, расчетливостью Покрышкиной и азартом Катаяйнен. И в свою очередь старались вернуть комплименты, упоминая замеченные ими сильные стороны своих недавних соперниц. После обеда большинство было отпущено заниматься личными делами. Но Александру Татьяна, выходя, поманила за собой. – У меня есть небольшое предложение… – понизив голос, проговорила Таня с видом заговорщицы. – Слетаем на дневное патрулирование местности, это обычное дело. А ты полетишь на моей дублирующей машине. Сама ее оценишь в полете…Ну как, что скажешь? У Александры от неожиданности даже не сразу нашлись слова. – А…Секретно же…Ничего? И что, если неурои? – Ничего страшного, – заверила Таня. – Разберемся и с неуроями, и с полковником, если что. Под мою личную ответственность. Но я не верю, что у тебя будут проблемы. Покрышкина понимала, что от такого предложения она не может отказаться никак. Да и не хочет! Только… – А Никку можно тоже взять? – Нет… – Таня покачала головой. – Мы пойдем на наших машинах, и она… – Понимаю! – быстро пресекла Александра возникшую неловкость. Ну конечно, ей стоило самой сообразить, особенно после утренних-то демонстраций. Никке ведь трудно будет держаться наравне с ними, даже в простом полете. – Вот и хорошо! – Татьяна повела взглядом и окликнула одну из удаляющихся девочек. – Рита, подойди, пожалуйста! Ты мне нужна, сейчас полетишь с нами. – Есть, майор, – спокойно согласилась черноволосая девушка, и направилась следом. – Полетишь на «дубле», – инструктировала Риту Таня, пока девушки шли в ангар. – Почему не на «Флаквольфе», он не в порядке? – Нет-нет, просто я хочу, чтобы Саша посмотрела на «сто десятый» в полете. «Флаквольф» ей Лора уже показала. – Хорошо, – кивнула Рита. У Александры так и чесался язык от вопросов, но она придержала их, пока девушки не оказались высоко в небе, удаляясь от базы по широкой спирали. Татьяна была права – краткого инструктажа Саше было достаточно, чтобы уверенно поднять доработанную машину в небо и держаться рядом с ведьмами «Энигмы». Вернее, она шла рядом с ведущей Татьяной, а Рита Небель замыкала, несколько отставая. Она все делала молча, понимая своего командира с полуслова, с одного взгляда и жеста. Хорошая напарница, но при этом ночная, а значит, работает в одиночку. Странноватая девушка. Но Александру сейчас куда больше интересовали другие вопросы. Штурмовой модуль, который нес ее сейчас над ярким приморским пейзажем, был точно той же модели, что ее штатная машина, но ощущался заметно иначе. В нем сразу чувствовалась возросшая мощь, но настолько плавная, послушная, что главной проблемой было поверить в это и свыкнуться с легкостью в теле. Девушка словно летела во сне. Это казалось обманчивым, настораживало. – У вас есть даже запасные машины, – проговорила Саша вслух, словно раздумывая. – А у Риты, я так поняла, даже три машины – два «Мессершарфа» и как минимум один «Флаквольф». Большое же у вас хозяйство! – Да, но мы не сразу пришли к этому. Нам пришлось… – кивнула Татьяна. Вспоминая предупреждения командира, девушка постаралась обдумывать слова, прежде, чем их произнести, чтобы не сказать откровенно запретного. – Просто, если машина в ремонте, или в доработке, то это занимает время, а ведьмам ведь надо летать. К тому же, есть возможность сразу сравнивать машины одной модели, но с разными модификациями, и делать выводы. «Это занимает время» – отметила себе Покрышкина, и вспомнила слова Йегер: «План работ где-то на три месяца…» – Таня, не будет возражений, если я выйду из строя и поманеврирую? – Конечно, – с готовностью согласилась майор. – Только набери еще с километр высоты. И не снижайся ниже трех тысяч, хорошо? Маневры давались легко и просто. У Покрышкиной уже не только душа пела, но и, казалось, все тело подпевает в унисон. Бочки, петли, перевороты, кувырки, зигзаги, всевозможные фигуры и комбинации фигур следовали одна за одной в восхитительной последовательности умопомрачительных движений. Мир вращался вокруг счастливой девчонки, то слепя глаза солнцем, то лаская взгляд синевой неба, сияющим зеркалом моря или зелено-бурым ковром земли. Саша ощущала себя могучей, быстрой и какой-то помолодевшей. Восторг девчонки тоже переливался почти детским ощущением счастья. Какая машина, эх, какая же чудесная машина! «Майор Ралль абсолютно права – вот получить бы нам такие…Эх!» Александра виновато корила себя, но понимала, что не может не завидовать девчонкам из 501-го крыла, которым вот такие аппараты уже пообещали. А ей вот придется расстаться с машиной после полета. И кто знает, когда она получит такую еще раз…Погрустнев, Александра неторопливо направилась обратно в строй к ведущей. – Ну как, все в порядке? – по-дружески осведомилась Татьяна. Сложный вопрос! Не все было в порядке. Машина-то прекрасная, и полет приятный, но чувства и мысли Покрышкиной были в некотором раздоре. Тем не менее, девушка собралась и, как могла, выразила свое восхищение машиной. Татьяне было явно приятно, но она тоже выглядела несколько смущенной. Наконец, девушка проговорила, словно не сразу решившись: – Саша, если откровенно, я бы тебе прямо сейчас отдала эту машину, насовсем. Я бы тебе и обе своих отдала, и оружие тоже. Я давно слышала о тебе, вдохновлялась твоими подвигами. И 502-е крыло вообще знаменитое, сама знаешь. Но...На самом деле, я даже не уполномочена с тобой говорить о технике. Это все через полковника. И мне жаль насчет этого. Надеюсь, ты понимаешь – армия же... – Я отлично понимаю, ты не переживай, пожалуйста! – заверила Саша столь же искренне, и столь же невесело. – Я же и сама офицер…И я благодарна тебе за поддержку и слова теплые! А насчет техники, и полковника… Саша решилась на откровенность. От этого многое зависело, а времени было немного. – Мне сейчас очень важно кое-что знать. Скажи, пожалуйста… Но договорить она не смогла. Что-то внезапно хлопнуло позади справа, и Сашу повело в правый крен, переходящий в штопор. – Что?!.. – Небо чисто! Страхую!.. Александра отмечала голоса машинально, сосредоточившись на ощущениях. Мир снова плавно кружился, но теперь не девушка управляла круговертью. Правая «нога» не отвечала, совсем перестав ее слушаться. Летчица, действуя на отработанных рефлексах, до минимума прибрала тягу на левом моторе и, быстро перебрав сигналы управления правым блоком, наконец подала команду на отключение всех систем, если они еще работали. Напоследок она раскрыла лючок контрольной панели и, отведя защелку, вжала кнопку механического отключателя. – Все нормально, дайте минутку! Убедившись, что встревоженные, готовые ее подхватить товарищи отошли подальше, Александра принялась аккуратно работать рулями левой мотогондолы, постепенно добавляя тягу и выходя из штопора. Растянутое время понемногу спрессовывалось обратно в привычный ритм, и ощущения приходили в норму, давая о себе знать дрожью в теле и стуком сердца. Левый блок работал исправно. Покрышкина чувствовала, что его мощи хватает, чтобы вполне прилично лететь, и даже как-то сражаться. Но с другой стороны, ведь и правый блок только что прекрасно работал… Она слышала, как Татьяна связывается с базой, уведомляя о возвращении и организовывая вылет сменной патрульной пары. Судя по взглядам, которыми майор окидывала пространство, она все еще не была уверена, что случилось. У висков Риты сияли спокойным зеленым цветом антенны магического локатора, но девушка оставалась невозмутимой. Она даже не сняла ракетомета со спины. – Саша, как самочувствие? – наконец обратилась Татьяна к гостье. – Я в порядке… – ответила Александра, понимая, что это теперь звучит не очень уместно. – Правый мотоблок вдруг перестал отвечать, пришлось выключить. Я без понятия, что произошло. Левый ощущается в норме, насколько я могу судить. Девушки аккуратно разворачивались к базе. Александра все гадала, что же могло случиться. Насколько она понимала, ничто в ее действиях никак не могло привести к подобному. Говорить о технической неисправности или каком-то дефекте машины было бы нетактично, – конечно же, местные старались следить за своим оборудованием, особенно учитывая, что они сами же его дорабатывали. А Татьяна еще и доверила Саше свою машину, под свою ответственность! В такой ситуации ни о каких расспросах о технике, конечно, уже не могло быть и речи. «Вышла из строя, блин…И я вышла из строя, и машина вышла из строя. Вот же ж!» После приземления Покрышкина и Небель отошли в уголок ангара, пока Татьяна улаживала формальности. Наконец майор повернулась к ожидающим девушкам и жестом поманила на выход. – Пришлось указать в акте, что ты пилотировала машину, – сообщила она Александре со вздохом. – Но с нашим командиром честность – лучшая политика. Обман все равно раскроется, и тогда будет хуже. Александра погрустнела еще больше, невольно вспомнив, что так и не призналась в том, что они с Никкой здесь не случайно, а все сделанное до сих пор – не их главная цель. Черноволосая карлсландка вдруг обернулась к Александре и сухо поинтересовалась: – А Вы разве не будете сидеть на коленях, пока машину не починят? Если займутся приоритетно, то завтра к обеду сможете встать. – Что?! С какой стати? – недоуменно воскликнула Покрышкина. Услышанное было…неожиданно! – Согласна, Вы не виноваты, и это глупо и излишне сурово, – невозмутимо проговорила ее собеседница. – Но Вы же так наказываете других в таких же случаях. Почему не себя? – Рита! – строго прервала ее майор Орлова, не сразу придя в себя от неожиданности. – У нас так не делается! И у нас не обижают гостей! Александра, простите нас, пожалуйста. Это не повторится! – Мне жаль и мне непонятно, если Вы почему-то обиделись, – так же бесстрастно добавила карлсландка. – Я только стараюсь разобраться в фактах. Я плохо умею ладить с людьми. – А Вы научитесь! – Александра сделала вдох, успокаивая себя. – Это очень важное качество и для офицера, и для друга! – Я учусь! – кивнула Рита, погрустнев. – Но все же Вы не… – Мы работаем над этим, – снова прервала ее Татьяна и, взяв подчиненную под руку, двинулась к выходу. – Просто тут…непростой случай, извините. У Покрышкиной возникло странное чувство, словно слова Орловой в равной мере относились к обеим собеседницам. – Понимаю. Прекрасно Вас понимаю, – пробормотала девушка вслух, двинувшись следом. На самом деле, сейчас она была скорее в смятении. Но Александру ждали другие важные дела. Смятение не важно. – …В крошево! – металлическая коробка с остатками разломавшейся детали со звоном брякнулась на верстак. Покрышкина вздрогнула, не столько от резкого звука или голоса, сколько от слов, прозвучавших подозрительно знакомо. Татьяна покосилась на соседку, но промолчала. Орлову с Покрышкиной и Небель отозвал в сторонку полковник Соло, когда девушки уже готовились к полетам в ангаре следующим утром. Александра ожидала, что о происшествии будет разговор, но полагала, что это произойдет в более уединенной обстановке. Впрочем, командир «Энигмы», кажется, пока не собирался устраивать разнос по-настоящему. – Какие у Вас соображения о поломке? – полковник, обернувшись, нацелил внимательный взгляд на Покрышкину. – Никаких! Виновата, сэр! – сдержанно ответила та. – Не виноваты! – категорично поправил офицер. Он провел взглядом по Орловой и Небель, но не стал больше ни о чем спрашивать. Вернее, Орлову он вдруг спросил вот о чем: – Какие у вас планы на Катаяйнен сегодня? – До обеда – патруль и ознакомление с местностью в паре с капитаном Покрышкиной. После обеда осмотр вооружения… – То есть ничего особо важного, – резюмировал полковник. – Тогда, с Вашего ведома, я реквизирую гостей для своих целей. И еще, сможете выделить кого-то в пилотажную зону примерно через пару часов? Александра уже полчаса летала над сектором, соседствующим с пилотажной зоной «Энигмы». Отсюда было видно город, побережье и море, а внизу тянулись поля, перемежающиеся лугами и перелесками. Но девушка не слишком уделяла внимание красотам пейзажа, – она гадала, что значит неожиданный интерес полковника к гостям. Обычно на происшествия начальство реагировало как-то по-другому… – Саша!!! – послышался в трансивере радостный вопль. Александра всполошено закрутила головой, словно разбуженная. – Нипа?! Что ты орешь? – Я тут, смотри! Саша наконец заметила ведьму в пилотажной зоне. И она взмывала в небо с таким ускорением, какого Саша ни разу не видела у Никки. Что за… – Соло на связи, – вдруг послышалось в трансивере. – Катаяйнен, осваивайтесь с машиной, но не выходя из пилотажной зоны. Капитан Покрышкина за Вами присмотрит. Скоро подойдут еще наши ведьмы, составят вам компанию для полетов. Занимайтесь по вашему усмотрению. Но, Катаяйнен, Вам особое указание... Полковник ненадолго смолк, словно подбирая слова, затем договорил: – Выжмите из этой птички все, что только сможете! Я в Вас верю. – Нет, погодите! – вскричала Саша, но полковник уже отключился. Матушка-ведьма-заступница, полковник явно не знал, КОМУ он сейчас дал вот такое указание! – Йииии!!! – взвизгнула Никка, поддавая газу и ввинчиваясь ввысь как ракета. За ней даже белый след потянулся. – Нипа, что происходит?! – Полковник мне дал местную машину, это «Мессершарф» примерно как мой! Только он такой…такой! Другой! – Будь осторожна!!! – возопила Саша, ощущая, что приближается к панике. Она прекрасно понимала ощущения Никки. Вчера сама ощутила. Вот только чем это вчера закончилось…И это у нее-то! Про Никку Саша боялась даже подумать. Расширившимися глазами девушка неотрывно следила за подчиненной, выписывающей в воздухе такие невероятные виражи, каких Саша еще ни в каком бою не видела. Вот, значит, примерно как выглядела вчера она сама…Страшновато с непривычки, честно говоря! Александра потеряла счет времени, но вот наконец Никке надоело вертеться в одиночку, и она, лихо затормозив кувырком, перекинула из-за спины в руки тренировочный пулемет. – Ну что, матч-реванш?! Кто на меня? Александра наконец обратила внимание на еще трех ведьм, кружащих примерно под Никкой. Небель, уже на «Флаквольфе», предельно внимательная. Райли, самая сильная и быстрая. И Вика Прибой, – она медик с лечебной магией. Похоже, полковник все-таки знал, с кем тут имеет дело, – вместе с Александрой, командиром и механиком, лучшей поддержки для Нипы трудно было и придумать. – Давайте по очереди! – в один голос предложили Саша с Ванессой, и невольно улыбнулись друг другу. Затем одна из ведьм двинулась к Никке. – Ну, держись теперь! Понеслааась! – не дожидаясь, пока соперница поравняется с ней по высоте, Нипа азартно ринулась в пике… Несмотря на все предпринимаемые ведьмами меры безопасности, Александра немало нанервничалась, наблюдая, как Нипа то сражается в учебных дуэлях, то отдыхает, продолжая «осваиваться» с машиной в безумных фигурах пилотажа. Под конец суомка, отпарировав все предупреждения, даже пронеслась над морем и землей, поднимая за собой тучи брызг и пыли, а затем прошила лес, лавируя между деревьями, и взмывая обратно в небо в облаке разлетевшихся листьев. Девушки отдохнули разок, бурно обсуждая впечатления, на берегу степной речки, а затем продолжили полеты. И чем лучше осваивалась Никка, тем безумнее становились ее виражи. Покрышкина даже испытала некоторое облегчение, когда модуль Катаяйнен наконец закашлял, выдавая дрожь и перебои, а затем один из моторов смолк окончательно. Райли и Небель успели аккуратно подхватить растерявшуюся девушку, прежде чем заглох и второй мотор. «Ну вот, две такие машины сломали за два дня! Отлично погостили, ничего не скажешь!» – сокрушалась Покрышкина, коснувшись площадки перед ангаром вслед за приземлившимися товарищами. У ангара девушек уже поджидал полковник, и его смешанная с облегчением радость удивила Александру. – Никка! – едва дав девушке выбраться из модуля, полковник Соло подошел поближе. Он улыбался и, кажется, едва сдерживался, чтобы не протянуть руку сконфуженной блондинке. – Я понимаю, Вы сейчас устали и все прочее, но это очень важно. Сейчас Вам нужно записать все свои впечатления от полета, соображения насчет поломки. И вообще все, что можете сказать о машине и полете. Это необходимо, мы тут всегда так делаем! Полковник кивнул стоящей рядом Орловой. – Майор позаботится, чтобы у Вас все было, и ничего не мешало. Татьяна, ну, ты знаешь… – Конечно, – Таня взяла недоумевающую суомку под руку. – Пойдем, покажу тебе хорошее местечко… Александра удивленно проводила девушек взглядом. Ну, если так надо, то, конечно, почему нет…Но почему полковник вообще не расстроился?! А главное, надежда как-то поговорить с местными о технической поддержке, похоже, становится все призрачнее, с такими-то делами. И сколько их еще будут ждать в Петербурге? – Ну а Вы, капитан, – пробудил Александру голос полковника, – можете быть свободны! Ваш отчет как наблюдателя тоже приветствуется, но – не настаиваю! – Хорошо, сэр… – Александра неуверенно кивнула, удивленная тем, что полковник впервые при ней заговорил по-орусски, причем вполне сносно, хотя и все с тем же непонятным акцентом. Девушка спохватилась, когда полковник повернулся прочь. – Разрешите обратиться! – Ну только быстро! – обернулся офицер выжидающе. – Сэр, а почему Вы…организовали все это сегодня? Полковник немного помедлил, затем вздохнул. – На это быстро не ответишь. В испытательных целях, скажем кратко. Извините, у меня сейчас много дел… – Простите, но у меня тоже важное дело, и решить его я могу только с Вами! – Покрышкина встала рядом, глядя офицеру в глаза. – И времени у меня уже совсем мало. – Нам с Вами, – полковник особо выделил эти слова, – Еще рано решать важные дела, поверьте мне! Быть может, когда-то потом… – «Потом» может и не быть! – возразила девушка, двинувшись следом за уходящим полковником. – И я не могу вернуться отсюда просто так! И если тут замешана какая-то проблема, то я обязана если не решить ее, то хотя бы узнать! – О, Вы просто не знаете, насколько Вы тут попали в точку… – пробормотал парень со вздохом. – Ну что ж. Скоро узнаете. Идемте! Покрышкина прибавила шагу, стараясь поспеть за стремительной поступью Соло. Ей пришлось почти бежать. – Неужели Вы мало тут уже увидели? – грустно поинтересовался полковник, не оборачиваясь. – Не над чем подумать по пути? – Думать хорошо, но мне надо кое-что знать! – Мне так видится, что главная проблема с Вами как раз в том, что Вы не задумываетесь о некоторых известных Вам вещах…Хотя должны бы! – Вы не могли бы уточнить? – было непонятно, о чем именно речь. – Скоро уточню, – пообещал парень сдержанно-ожесточенным тоном. – Не обещаю, что все будет тактично, но надеюсь, что доходчиво! Они зашли в ангар штурмовых модулей. Полковник быстро подошел к ряду верстаков и взял баллончик-распылитель с черной краской и пару насадок к нему. Затем решительно направился к модулю Покрышкиной. – Давно хотел это сделать, честно говоря… «Угу, примерно несколько десятков лет…» – Что?.. – глаза девушки расширились, когда парень, отщелкнув панель обшивки, принялся рисовать что-то на внутренней поверхности. Александре казалось, что ее глаза раскрылись до предела, но она сильно ошибалась. К тому моменту, когда Соло закончил, глазищи девушки были просто огромными, прямо как у персонажей японских мультфильмов. – Невозможно… – прошептала она. – Божья коровка…Прямо как Нипа тогда нарисовала. Каждый миллиметр в точности! Но как?! Полковник хмыкнул, отставив баллончик и снимая перчатки. – То, что я сейчас скажу, мне не хотелось бы повторять. На всякие «как», «откуда», и подобные вопросы я не могу Вам ответить, давайте запомним это сразу и накрепко. Но некоторые вещи, как видите, мне действительно хорошо известны. Запомнили? А теперь пройдемте ко мне, в мастерскую. Там продолжим… Александра двинулась следом сначала медленно, затем торопливо нагнала полковника. Похоже, назревал откровенный разговор, хотя Александра не была уверена, что это приблизит ее к цели. Но лучшего шанса, похоже, не представится. – Кстати, Вы, конечно, помните, при каких обстоятельствах Вы видели этот рисунок, и почему Вы на него обиделись, – нарушил молчание полковник, уже отпирая массивную дверь мастерской. – Разговор пойдет примерно на эту тему. – Честно скажу, что вскоре после прибытия меня предупредили о том, что стоит воздержаться от наказания моей подчиненной, – следуя за полковником, Александра вошла в довольно просторную прихожую. Тут были стол и сиденья, но присаживаться никто не стал. – Особенно неуставными способами. Вероятно, здесь как-то стало известно, что у нас сэйдза применяется для наказания. Это какая-то проблема? – Жестокое обращение с людьми и пренебрежение их состоянием не могут не считаться проблемой, – полковник встал у стола, небрежно опираясь рукой. – А то, что Вы и Ваше начальство то ли не согласны с этим, то ли игнорируете это, – тоже проблема. И, к сожалению, пока не похоже, чтобы кто-то собирался с ней покончить. – Но вообще-то это наше внутреннее дело, как обращаться с подчиненными! – удивленно возразила Александра. – Ошибаетесь! – посуровел полковник. – Как и Ваши подчиненные, Вы – часть армии и общества, и обязаны соблюдать уставы и законы. А Ваши подчиненные – не Ваша личная собственность, они служат своим странам и народам, и именно для этого Вам доверяют их жизни и здоровье. – И поэтому я как командир стараюсь их контролировать, как могу! – девушка начинала горячиться. – И причем тут нарушения уставов и законов? Полковник терпеливо вздохнул. – Давайте начнем с того, что такое правильная сэйдза…Когда Шимохара Садако показывала Вам, как сидеть в сэйдза, сколько Вы выдержали – несколько минут? Хорошо помните свои ощущения? – Но откуда Вы…Ах, да…Ну… – Покрышкина потупилась, сбавив тон. – Да, мне было…непривычно. – Вам было мучительно! – горько уточнил офицер. – И Вы усомнились, что это вообще возможно делать на деревянном полу, о чем упомянула Садако, – а не на мягкой постели, как сидели Вы. И тем не менее своих подчиненных Вы заставляете так сидеть на мерзлом каменном полу, и не по несколько минут, а по несколько часов! – Да, но…Но они уже привыкли, и никто не мучается. – А Вы еще раз хорошенько вспомните свои ощущения и повторите в лицо мне, а лучше своим девочкам, что это не мучительно! – теперь уже нарастал тон полковника. – Они целями днями терпят то, что Вы едва вытерпели несколько минут! А не можете вспомнить – посидите с ними сами…Заодно полюбуетесь, как защищающие человечество героини страдают, пока не лишаются чувств и буквально не валятся с ног. Хорошо еще, что никто пока не погиб при этом, ударившись головой. Интересно было бы послушать Ваши доводы, когда что-то непоправимое случится. – Как Вы можете говорить такие жестокие вещи! – воскликнула ошарашенная Саша. – Я говорю о вещах, а Вы их делаете! – указал полковник. – Рад, что Вы наконец заметили их жестокость – тогда есть надежда на лучшее. Но если и жестокость Вас не смущает, то, может быть, Вас хоть озарит, что как командир Вы обязаны заботиться о состоянии ваших девочек гораздо больше, чем о штурмовых модулях! А Вы хоть помните своей супер-памятью, в каком ваши девчонки состоянии после ваших наказаний?! Или Вас это почему-то не волнует, в отличие от состояния машин? Полковник быстро оборвал себя, и, сдерживаясь, несколько раз сжал и разжал кулак. – А ведь магическая сила ведьмы зависит от ее состояния, да и мораль от несправедливого отношения точно не поднимется. Наказывать даже за действия врага и за несчастные случаи, в которых не может быть вины подчиненного…Какой же Вы после этого заботливый командир? – договорил он тяжелым тоном. – Собственно, хороший вопрос, почему Вы до сих пор вообще хоть какой-то командир, учитывая все эти годы… – Но… – пробормотала девушка, не зная, что возразить на это. – Все же не так…Не настолько… – Судите сами, – терпеливо продолжал офицер. – Заставлять человека терпеть мучительную позу считается пыткой, такие пытки давно существуют, среди многих прочих. Можно также считать это телесным наказанием. И пытки, и телесные наказания давно запрещены, как законами, так и уставами. И даже если бы не были запрещены – Вы и вправду считаете нормальным подвергать своих боевых товарищей истязаниям? – Но наказание применяется не для истязания, а чтобы заставить подумать над своими поступками! Никакие мои слова не действовали! – А получается у Вас именно истязание! И на Вас тоже никакие слова не действуют – ни мои, ни Ваших подчиненных, ни даже Вашего командира. И даже явные доказательства невиновности, увиденные своими глазами – не действуют. Да и наказания Ваши не действуют тоже – как долго вы уже их практикуете, а поводы для них все не прекращаются? Не пора ли уже задуматься, в чем реальные причины неудач девочек?! Да тут даже задумываться не надо, – просто перестаньте игнорировать то, что видите и слышите, когда оно не согласуется с Вашим мнением! Кстати, Вы тоже совершали существенные ошибки (это даже не считая запрещенных наказаний), но сами ни разу не были наказаны, – снова подметил полковник. – Ваша строгость на Вас почему-то не распространяется. В то же время подчиненные получают наказания уже не только за безрассудство в бою, с чего все начиналось, а уже за любые неудачи и промахи, за явные случайности, и даже за правдиво сказанные слова…Кстати, о том случае. Вы заставили Вальтруду сидеть в сэйдза на еще больной, загипсованной ноге. Такая вот у Вас командирская забота о благе подчиненных и боеспособности подразделения! Да еще и накануне судьбоносной стратегической операции… Полковник снова сделал небольшую паузу, постукивая по столу пальцами. – Даже будь ваши подчиненные всегда так виноваты, как Вы их выставляете, заслуживают ли девочки такой суровости? А Вы еще и всегда демонстративно отвергаете любые факты, говорящие о том, что они не так уж виновны, а то и вообще не виновны! Ну и какой урок должны извлекать наказанные, когда наказаны без вины? Не идти в бой, быть может, а то и вовсе не летать, – а то вдруг повреждение в бою, или несчастный случай, или механик гайку не докрутил, а виновата будет всегда ведьма? Или просто лучше не служить с Вами? Александра не знала, куда девать глаза, из которых уже понемногу текли слезы. – Лучше бы сказали сразу, что я Вам не нравлюсь…Получается, я словно какая-то злодейка… – Боюсь, ты неправильно меня понимаешь… – проговорил полковник, вновь с подозрительно знакомой интонацией. Покрышкина удивленно взглянула на офицера, который вдруг подался вперед и сложил руки перед собой, как будто держал в них что-то. Вспышка зрительной памяти…Да он же словно Гундула Ралль на совещании в Петербурге! Ничего себе, совпадение… – …Я говорил не о Вас, не о том, какая Вы, а о том, что Вы делаете. Сказанное выше ведь не выдумки и не личное мнение – это все факты. И Вам они не могут быть не известны, Вы просто не хотите думать о них. – Просто я думаю о прежде всего о том, чтобы повлиять на подчиненных… – пробормотала девушка, ошарашенная еще больше прежнего. – Сперва, вероятно, так и было, – согласился полковник. – Но потом сэйдза у вас превратилась в постоянное – а главное, чересчур длительное, да еще изнурительное после тяжелых дней – наказание за все подряд, а нередко и непонятно за что. Вальтруда по ошибке собрала не те грибы – на колени! Группа одержала критически важную победу с большим трудом, истощив все силы, – вместо поощрения наказаны! У Хикари заглох модуль в полете, а наказаны сразу все трое…Нипу вообще ударило молнией, и все видели, что она не виновата – но она терпит наказание и выговор за то, что пострадала от несчастного случая! Лично Вас, например, всегда утешали, когда Вы совершали явные и серьезные промахи…И еще к слову о ледяных каменных полах, и вообще довольно холодной базе, – знаете, чем грозит переохлаждение органов в тазовой области, да еще усугубленное нарушенным кровообращением? – ?!!!... – Александра растерянно захлопала глазами. Вот о таком точно никто не задумывался! Соло снова вздохнул, на минутку отведя взгляд и призывая себя к терпению и вниманию. В конце концов, перед ним ведь не взрослый человек, опытный, образованный, рассудительный и уравновешенный. Перед ним стоит девчонка-подросток, с присущими ее возрасту особенностями, с психикой, еще с детства изнасилованной армией и войной. Резкая в суждениях и поступках, властная и категоричная, и неопытная во многих вопросах, которые ей сейчас кажутся несущественными. Офицер наконец отвернулся от собеседницы и прошел к углу, в котором были собраны кухонные приборы. Набирая и ставя чайник, доставая простые закуски для стола, парень собрался с мыслями и примерно выстроил подходящий стиль и путь разговора. И, тщательно подбирая слова и следя за интонацией, продолжил беседу, – взвешенно, аргументированно и методично. Александра пыталась возражать, но полковник, казалось, заранее знал все ее доводы. И он по большей части озвучивал факты, и предлагал девушке самой их обдумать и дать свою оценку. Это было важно для нее и ее подчиненных, в первую очередь. Саша уже не пыталась спрашивать, откуда полковнику были известны все факты, пока она слушала обстоятельный разбор некоторых из примеров своего несправедливого обращения с подчиненными, довольно спорного и с формальной точки зрения, и с моральной. Она прикусывала губу, слушая о долговременных последствиях безжалостного обращения с организмом, – о болезнях суставов, позвоночника, о проблемах системы кровообращения, тромбах и инсультах. А слушая о воспалении женских органов, о роли переохлаждения и того же кровообращения, и связанных с этим последствиях, Саша не смогла усидеть спокойно. Девушка нервно расхаживала, стараясь не зареветь от лавины неумолимо свалившихся фактов. Фактов, которые и вправду были перед ней уже не первый год, но на которые она и глядеть не хотела. Да, ведьмы – не простые люди. Да, они крепче и выносливее. Да, они молоды и полны здоровья, как и магических сил. И да, они могут все равно не дожить даже до зрелости, не говоря о старости. Но все же…Если она желает своим девочкам добра, зачем делать недоброе? Так ли много в этом пользы? Нет ли лучшего пути? А если есть, то не ее ли это обязанность, как командира, – искать его постоянно, а не довольствоваться не самыми удачными решениями? Ну и, все-таки, устав, закон…какой же пример она подает как орусский офицер? А такой ли хороший из нее товарищ, наконец? Все эти, и многие другие вопросы роились у Александры в голове, пока она лежала в постели, не в силах успокоиться и заснуть. Никка сперва поворчала, а затем лишь терпеливо вздыхала, ощущая, как Саша ворочается с боку на бок в их двуспальной кровати. Наконец Саша обернулась к соседке и, тихо тронув ее за плечо, повернула к себе. – Никка…Я еще только начала об этом думать, но все же…Знаешь, я должна тебе кое-что сказать…
