Ч.5 Новый этап
23 февраля 2024 г., 11:02
Новый этап
База 502-го авиакрыла, Петербург, Оруссия Майор Гундула Ралль, командир 502-го сводного истребительного авиакрыла, редко выходила из своего иронично-невозмутимого образа. Но сейчас был один из тех моментов, когда девушка была близка к этому. Прошлым днем Гундула была немало озадачена, получив срочной почтой из штаба целый пакет документов, требующих ее внимания и согласования. С удивлением майор узнала, что ее крыло только что стало счастливым (и первым в мире, не считая «Энигмы») обладателем усовершенствованной модификации штурмового модуля «Мессершарф» Bf109 K-4. А вечером и Покрышкина с Катаяйнен наконец-то вернулись со своего ответственного задания. Велев усталым подчиненным первым же делом с утра явиться к ней в кабинет для рапорта, Гундула сама еле дождалась этого утра. Новый штурмовой модуль, на котором прилетела Никка, с полным пакетом документов к нему (в дополнение к приказам, актам и прочему такому, Покрышкина привезла с собой и руководство с комплектом схем) и с улучшенным пулеметом, конечно же, был приятной новостью, но вид вернувшихся ведьм был скорее удрученным, и это уже не радовало. Отчет о состоявшейся командировке, – а именно его часть о пребывании у «Энигмы», – тоже не добавил Гундуле особой радости, мягко говоря. Снова и снова она, вместе с Эдитой, задавала вопросы, уточняя различные подробности. Девушки рассказывали, вспоминая все, что могли, то и дело возвращаясь к уже рассказанному и пересказывая заново с новыми подробностями, поправляя и дополняя друг друга. Через несколько часов Александра и Никка почти охрипли. Самовар пришлось ставить несколько раз, пока всех не замутило от чая. Под конец девушки смачивали пересохшее горло теплой водой. Заметив, что рассказы начинают уже частенько повторяться и путаться, майор наконец отпустила подчиненных, велев не отвлекаться на прочие дела, а сесть и написать все, что они помнят, уже в письменном виде, и как можно детальнее. День клонился к закату. Гундула сидела за столом, опершись подбородком о сложенные «домиком» руки, усталая и задумчивая. Покрышкина, снова зайдя в кабинет вместе с Россманн, положила на стол командира стопку заполненных листов бумаги, предупредив, что это лишь часть отчета обо всем их с Никкой путешествии. Эдита снова уселась на диванчике, а Александра осталась стоять у стола, ожидая ответа майора. За окном, то приближаясь, то отдаляясь, раздавалось азартное гудение моторов – крыло упражнялось. – Что ж, один новый штурмовой модуль, – это несколько меньше, чем тот результат, который нам нужен, но все же гораздо лучше, чем ничего, – проговорила Гундула наконец, глядя куда-то перед собой. – Особенно учитывая все неблагоприятные обстоятельства. – Виновата, командир, – Покрышкина не поднимала глаз. – Я подвела Вас. Нас всех. Быть может, если бы полетела Эдита… – Если кто из нас и виноват, то это я, принимавшая решения! – тут же возразила Гундула, переводя взгляд на лицо Александры. – А вообще-то виноваты не мы здесь, а этот полковник, командующий «Энигмой». И этот фактор мы не могли никак предвидеть. Майор поднялась, неторопливо выходя из-за стола и прохаживаясь по комнате. – По всем признакам ты была самым подходящим кандидатом! – рубил кабинетный воздух сдержанный майорский голос. – Лучший орусский ас!.. – Но «Энигма» оказалась не орусской… – …Мой заместитель, боевой командир, полностью в курсе всех дел подразделения, уполномоченный принимать все решения на местах! Талантливый и опытный механик, способный легко найти язык с другими техниками! Внимательная, с фотографической памятью. Умный, рассудительный человек с жизненным опытом… – Не настолько рассудительная и внимательная, как раньше думала… – прошептала Александра себе под нос. – …И наконец, просто потрясающе обаятельная девушка! – договорила Гундула, оборачиваясь и скрещивая руки. – А это тут вообще причем? – подняла недоуменный взгляд Александра. Ралль вздохнула, прохаживаясь вдоль стены. – Как бы то ни было, я верю, что ты приложила все усилия! Случившиеся неудачи – не твоя вина. – Но именно мои действия повлияли на отношение командира «Энигмы» ко мне, – указала печально Александра. – И я не сумела как-то это исправить и наладить лучшие отношения. Я…была задета, и мне даже не очень хотелось и пытаться дальше… – Но именно я как командир ответственна и за твои действия, и за все, что происходит в нашем крыле, – мрачновато возразила Ралль. – А может быть, этот человек просто цеплялся к любому предлогу, чтобы отказать нам в помощи! Придрался к какой-то прошлой ерунде и раздул драму, расстроил тебя…А под конец изобразил «акт великодушной щедрости», подарив один штурмовой модуль как милостыню! – Мне так не кажется, – тихо, но уверенно проговорила Александра. – Я действительно была чрезмерно и неоправданно суровой, и только время покажет, не натворила ли я уже непоправимых бед для девчонок. И если они стали получать наказания вообще за всякие неудачи, то почему меня за мои ошибки никогда не наказывали? Гундула медленно моргнула. – Глупый вопрос. А по-твоему, надо было? – Нет, конечно, но…Девочки ведь тоже считали, что их так не надо, – Александра шмыгнула носом, глядя вниз. – По-моему, ты придала слишком большое значение тому, что тебе наговорил тот офицер, – пожала плечами Ралль. – Не заморачивайся. – Вообще-то в словах Соло было много разумных доводов, – Покрышкина подняла взгляд, приосаниваясь. – И я еще обязательно буду думать обо всем этом. И, быть может, поразмыслю и о других вещах, о которых недостаточно думала раньше. – Вот как, – проговорила Гундула, раздумывая. – Хорошо, тут тебе виднее, и я не против полезных размышлений и новшеств. Но сейчас остается все же вопрос, что нам делать дальше насчет «Энигмы». Нельзя же все просто так оставить. Пока новые машины еще никуда не ушли, у нас остается хоть какой-то шанс! – Но мы же не можем просто взять и отобрать их, или что-то в этом роде, в конце концов! – возразила Эдита, задумчиво вертя в пальцах свой стек. – Быть может, попробовать как-то воздействовать на них через руководство? Убедить их, что нам новые машины нужнее… – Я уже пробовала, – неохотно призналась Ралль, почесав нос. – Ничего не получится. Меня и так уже ночью будил посыльный. Срочный телефонный вызов от маршала Галланд…Интересовалась, по какой такой ошибке нам пришла жутко секретная и дорогая опытная машина без должного согласования со всеми инстанциями. – Оой… – невольно притихли девочки. Маршал Галланд – это было серьезно. Она до сих пор курировала деятельность 502-го авиакрыла, среди своих прочих дел. – В общем, штурмовой модуль у нас не забирают, но… – Ралль прервалась, подбирая слова. – …Но и через руководство нам тут ничего не светит. Ничего хорошего, по крайней мере. – Вообще-то, насколько у меня сложилось впечатление, «Энигма» вообще никакой не летно-исследовательский институт, и даже не опытная площадка какого-то завода, или что-то вроде этого, – поделилась мнением Покрышкина. – Это по сути простое сводное авиакрыло вроде нашего, только с очень компетентной технической службой. «Может, это авиакрыло и простое, но покровители у него какие-то непростые…» – подумала с досадой Ралль. Если даже Галланд так отреагировала…Но при этом и не отобрала машину! – Они своими силами экспериментируют с техникой, – продолжала Александра. – И дорабатывают единичные образцы, а не выпускают их десятками единиц. – Тогда тем более, усовершенствованная техника достанется совсем немногим, и мы среди них не окажемся! – Гундула слегка прикусила губу, ища какой-то выход из тупика. – Конечно, если нам не вешают лапшу на уши… – Ну, что касается сути самих машин, то полковник не соврал, – напомнила Саша. Разумеется, при первой же возможности Саша ознакомилась со схемами и изучила внутренности машины через технологические люки, еще во время обратного пути. Затем уже в Петербурге, Покрышкина, хоть и усталая после долгого перелета с минимумом посадок для отдыха и дозаправки (даже к 501-м не залетали…впрочем, после фактического фиаско в «Энигме» глядеть в глаза девчонкам из 501-го крыла было выше сил Александры), вместе с Ралль сняла обшивку с подаренной машины и быстро осмотрела конструкцию. И поняла, что это им ничего не дает. Машина была почти идентична обычному «Мессершарфу», а все изменения в конструкции работали только благодаря материалам со значительно лучшими свойствами. А вот как получить такие материалы, и как изготовить или улучшить все детали и агрегаты – это была загадка… – А еще он сказал, что «Энигма» постарается помочь нам, когда сможет… – Кто знает, что будет через полгода, через год! Слишком долго. Их машины нам нужны сейчас! – с досадой отмахнулась Ралль. – Он словно издевается, треклятый хитрый… Кто-то из ведьм пролетел так близко к зданию, что задрожали стекла, и прокатившийся рев двигателей заглушил последние слова майора. – Через год мы, быть может, уже будем летать на реактивных… – добавила Эдита, когда шум утих. – Но, Гундула, допустим на минутку, что нам удалось получить больше улучшенных машин. А мы разве не рискуем прогневать маршала Галланд, раз она уже так отреагировала? – Что ж, Галланд все же не стала отменять решение руководства «Энигмы», а значит, нам остается только договориться с ними, и оформить все как надо потом! – подытожила свои раздумья Ралль. – Но как же мы договоримся?.. – неуверенно пробормотала Эдита. – Что мы им можем предложить? Гундула, продолжая размышлять, медленно прошла к своему столу. – Саша. Что бы ты там ни надумала, пока что прекрати всякие сомнительные наказания…И вообще, давай уже помягче с подчиненными. Разбирайся получше, прежде чем бранить и наказывать. – Вы что, думаете, там в «Энигме» настолько следят за этим? – недоверчиво хлопнула глазами Россманн. – Да и в любом случае, после уничтожения «Григория» и ехидного замечания Хикари те наказания и так пошли на спад… – Тогда я начала сомневаться на уровне ощущений, а не размышлений. Но да, пока что решено – так, как было, уже не будет! – кивнула Саша. – И в будущем мы все учтем! – Я просто думаю, что после двух неудач подряд, подстраховаться не повредит! – Гундула присела в свое кресло. – Кто их знает, какие у них могут быть источники информации. Александра невольно вспомнила «божью коровку», до сих пор красующуюся у нее в штурмовом модуле. И вообще звучало много такого, что никакие источники не могли рассказать. Но она и сама не бралась все это объяснить. - Далее, Саша, допиши все отчеты, и Никку с этим поторопи! – продолжила распоряжаться майор. – Может пригодиться любая мелочь. – Потороплю…Кстати, им пора бы уже заканчивать там, – Покрышкина подошла к окну. Россманн и Ралль присоединились к ней, глядя на возню подопечных ведьм в небе над базой. – Это что…Катаяйнен сражается сразу против двоих?! – Видимо, поодиночке она уже успела всех победить, – пояснила Александра, следя за маневрами подчиненных с одобрением мастера. – Теперь ей требуется хотя бы два противника…А то и больше… На лицах Эдиты и Гундулы появилось недоверие. – Ну, нас-то она пока не победила, в любом случае. Александра прокашлялась, и подруги перевели еще более недоверчивые взгляды на нее. – Да, она и меня тоже…пару раз, – честно призналась комэск. – Невероятно, – проговорила Гундула, возвращаясь взглядом к летающим ведьмам. – Ну что, есть еще сомнения, что нам стоит постараться еще раз, ради таких вот машин? …Черная туша неуроя зловеще плывет в сумрачном небе, со скрежещущим визгом рассыпая вокруг грозди кроваво-алых лучей. Тройка ведьм кружила вокруг, пытаясь остановить чудовище. Канно Наоэ, расстреляв весь боезапас, отбрасывает пулемет и сжимает кулак. Магический щит возникает перед рукой и облегает перчатку, и девушка бросается в отчаянную рукопашную атаку. Пучки лучей бьют ей навстречу, но подоспевшие подруги прикрывают ее, отвлекают огонь на себя. Только волшебный удар Канно в сердце неуроя сможет остановить его теперь. Все прочие средства перепробованы. Но… В какой-то миг сердце самой фусоанки охватывает сомнение. Она опять повредит свой штурмовой модуль. Снова вместо наград и похвал ей, победителю и спасителю, придется сидеть на коленях до ночи, терпя ледяной холод твердого пола и немую боль в затекших ногах, а главное, ощущая себя пострадавшей ни за что. Ведь поврежденный модуль ничто по сравнению с невыполненной задачей! Канно, конечно, не успела подумать обо всем этом. Думала она раньше, в мучительно бесконечные часы наказаний. Сейчас же лишь миг сомнений ощутила девушка, но этого мига хватило, чтобы потерять концентрацию и пропустить тяжкий удар сбоку. Вложив все силы в мгновенную защиту, ведьма теряет сознание, и вот безвольное тело фусоанки уже летит к земле… – Нипа, хватай ее! – Вальтруда бросается в отчаянную атаку, осыпая чудовище последними из оставшихся пуль. Пока Катаяйнен опускает раненую подругу на землю, карлсландка сражается, одновременно думая и о том, как все же победить врага, и о том, как бы уберечь себя. В какой-то момент мысли ее путаются, движения становятся неверными, и Вальтруда, растерявшись, попадает под мощный залп, едва успев закрыться щитом. – Крупински!!! – Нипа, подхватив уже вторую чудом избежавшую гибели подругу, с отчаянием смотрит вслед удаляющемуся чудовищу. Атаковать из последних сил? Но ведь если она даже победит, ей точно не выйти из такого боя без повреждений! Саша опять будет в гневе…Нельзя! Печально зажмурившись и поникнув, девушка отворачивается и удаляется прочь от врага… …Саша заходит в кабинет Ралль, и видит на столе присланные фотоснимки. Объемные яркие картины разворачиваются перед ее взором: пылающий город, руины и…убитые люди. Много убитых людей. Неурой не был остановлен. – Поздравляю, капитан! – полковник Соло откуда-то взялся в кабинете. – Ваши непутевые подопечные наконец-то научились возвращаться из боя с неповрежденными машинами! Надеюсь, теперь Вы довольны… Голос офицера звучит празднично, совсем не саркастично, отчего происходящее еще более абсурдно. – …Но я верю, что вы не остановитесь на достигнутом! – продолжает полковник. – Продолжайте в том же духе, и благодарное человечество еще не раз скажет вам спасибо! Александра тревожно перевернулась в кровати. Всего лишь сон…Какой дурацкий и неприятный сон… «Лучше бы и вправду про благодарное человечество что-нибудь…» – девушка снова провалилась в сонную глубину. … – А сейчас, дамы и господа, вы увидите наших героинь, ценой невероятных усилий чудом отстоявших наш город от безжалостного врага! Корреспонденты, журналисты, репортеры, делегаты от граждан – все они гурьбой вваливаются в ангар, с восторгом в глазах, с радостными улыбками на лицах, с фотоаппаратами, блокнотами и подарками наперевес. И видят героинь, победивших, но вернувшихся с поврежденными машинами… Никка, повалившись набок, с перекошенным лицом растирает омертвевшие ноги. Завидев Сашу, безуспешно пытается усесться обратно на колени. Канно обмякла на коленях без сознания, привалившись спиной к стене. Никто не пытается ей помочь – наказана же. Вальтруду, из последних сил пытающуюся отшучиваться и подмигивать гостям, врачи кладут на носилки. Пол там, где она сидела, измазан кровью. – Ерзала по полу и стерла кожу, но терпела дальше. Потеря крови и грязь в ранах. Возможно заражение и ампутация, – докладывают врачи и увозят девушку прочь. Потрясенный шепот гостей, скрип ручек по бумаге, щелканье фотоаппаратов…и взгляды… Задыхаясь, взмокшая Александра садится в кровати, сметая слипшиеся волосы со лба. – Но ведь все было совсем не так! Вернее, все было так, но…без крови хотя бы...И девочки не мешкали в бою из-за меня… Хотя, откуда она знает? Когда у кого-то ломался штурмовой модуль, Александру не особо волновало, отчего так случилось. И не волновало, что ей говорят и подчиненные, и командир Ралль. И подчиненные не получали от нее утешений вроде «Я верю, что ты приложила все усилия! Случившиеся неудачи – не твоя вина», а получали то, что и приснилось... Девушка, вздохнув, поднялась. Засыпать снова ей не хотелось. – И почему эти сны сейчас, когда все это позади? Мне бы их года полтора-два назад… Как будто она за эти годы никогда и не видела своих подчиненных после наказаний, – стонущих и омертвевших, едва способных шевелиться. Как будто ее фотографическая память не могла в любой момент вызвать эти образы. Но думать об этом тоже совсем не хотелось. Александра, обтершись полотенцем, натянула одежду и зажгла лампу. Скоро рассвет. Можно и делами заняться. День Покрышкина провела по большей части в ангаре. Неуроев в округе не ожидалось, крупных операций сейчас тоже не было. Никку после вчерашних занятий авиакрыла снова отправили отдыхать от полетов и дописывать свою часть командировочных отчетов. Остальные девушки получили кто хозработы, кто увольнительный день. А Александра с Эдитой принялись как следует осматривать и тестировать новый штурмовой модуль. Осмотр и проверки не выявили ни неполадок, ни каких-то тревожных признаков. Тогда Покрышкина, заняв модуль, запустила моторы. И тут проявилась еще одна из проблем, о которых предупреждал Соло. Обороты, температура, давление – индикаторы многих контрольных приборов зашкаливали, упираясь в предельные значения, хотя модуль явно не набрал пока максимальную мощность. Более того, стоило индикаторам выйти на предельные показания, и предохранительная автоматика отключала всю систему, заглушая и платформу и модуль. – Может, отключим предохранители к ведьминой бабушке? – предложила устало Россманн, когда девушки промучились пару часов. Александра расстроенно покачала головой. – Они не отключаются, – такая вот «защита от дурака». А если влезем в агрегаты и как-то вручную уберем эти функции, то неизвестно, как оно все потом заработает, да и платформы должны быть взаимозаменяемы. Штатную машину Нипы ведь тоже надо парковать, когда вернется. И вообще, не хотелось бы, чтобы аппарат стал ненадежным… Девушки вздохнули, переглядываясь. – И что делать? – Пока давай на высоких оборотах работать с самим штурмовым модулем, без платформы. Потом я постараюсь собрать какую-то контрольно-измерительную аппаратуру специально для этой машины. А еще озадачим нашу техническую поддержку, – пусть они соберут нам модифицированную платформу специально под этот модуль. Не думаю, что это проблема…хотя и не думаю, что это будет готово быстро. – Эх… – Эдита снова взглянула на подаренную машину. – Всего пару дней она у нас, а уже настолько озадачила! А будь их тут и вправду с десяток? – Зато в бою все окупится, – Александра поднялась, отсоединяя провода приборов от модуля. – В конце концов, все это спасает жизни. После обеда Эдита, вкратце ознакомившись с руководством и прослушав инструктаж Саши, полетала на новой машине сама, исполняясь восторженных ощущений. Эта часть дня вышла куда приятнее предыдущей! К тому времени подошла и майор Ралль. Не удержавшись, несмотря на больную спину, ведьма заняла новую машину после Эдиты и, сперва осторожно, затем гораздо смелее полетала вокруг базы, дивясь такому ощущению легкости и собственной мощи, какого она давно уже не испытывала. Закончив полеты, девушки дружно сошлись во мнении, что новая машина все же стоит всех хлопот и забот, которые с ней так или иначе связаны. Правда, кому именно ее в итоге отдать, оставалось пока нерешенным. Даже в подлежащих оформлению документах строка с именем пилота была пустой. Но чье-то имя, хотя бы в виде формальности, требовалось туда вписать. Помимо Катаяйнен, на «Мессершарфах» летали еще три ведьмы 502-го крыла, и в пользу каждой были свои доводы. Вальтруда была опытнейшим бойцом, а новая машина могла придать ей «вторую молодость» и даже продлить ее службу, ведь доработанные моторы были не только более мощными, но и более бережно расходовали магические силы при этом. Схожие доводы были и в пользу Гундулы, и вдобавок возросшие возможности машины могли в какой-то мере компенсировать телесные увечья ведьмы, позволяя ей вылетать на задания. Ну а с Эдитой все было просто, – и без того грозная в бою, «Учитель» еще лучше смотрелась с новой машиной, да и вопрос «второй молодости» острее всех стоял как раз у нее. Но Александра склонялась к тому, чтобы оставить модуль Никке, и не только потому, что та была сильным бойцом, и уже показала, как может использовать потенциал этой машины в бою. Саша надеялась, что этот «мессер» и вправду будет куда меньше ломаться даже у невезучей Катаяйнен. Хотя сомнения Ралль и Россманн тоже были понятны: проживет ли эта машина у Никки полгода, даже с комплектом запчастей? Когда день подошел к концу и все покинули ангар, Покрышкина подошла к своему штурмовому модулю, висящему в креплениях пусковой платформы. Откинув панель обшивки, Саша медленно провела ладонью по изображению «божьей коровки», до сих пор украшающему (или уродующему) панель изнутри. Теперь девушке было даже жаль, что она убрала рисунок Нипы. Поэтому она пока не убирала новый рисунок, хотя от него и не веяло теплом товарища. «Все-таки это как-то глупо, нерационально» – подивилась себе девушка, закрывая панель. – «Зачем мне этот рисунок на память, ведь у меня есть живая Нипа рядом, в конце концов» И тут Александру царапнуло неприятное осознание того, что как раз она особо и не видит Никку в последнее время. Конечно, суомка ходила на зарядку и прочие занятия, ела со всеми и все такое, но она куда-то исчезала из поля зрения Александры, как только представлялась возможность. И чем больше Александра перебирала в памяти события этих дней, тем сильнее было неприятное ощущение, что ее избегают намеренно. Покрышкина прошлась по вечерней базе, заглядывая в помещения и опрашивая встречных. Все где-то видели Катаяйнен, но никто не знал толком, где же она сейчас. …Дверь бревенчатой баньки, одиноко стоящей на берегу на отшибе от базы, скрипнула, впуская нового посетителя, и Никка невольно вздрогнула. А увидев, кто именно вошел, суомка сжалась и потупилась. – Помнишь, девчонки в «Энигме» рассказывали, что когда люди вместе купаются, без одежды, то между ними возникают более доверительные отношения, – Саша отложила в сторону полотенце, открывая стройное обнаженное тело, и присела на скамейку поодаль от Никки. Катайянен неловко промолчала, на глазах краснея лицом. – Может быть, ты скажешь мне, почему мне теперь пришлось чуть ли не выслеживать тебя, – чуть выждав и не дождавшись никакого ответа, снова проговорила Александра, опустив взгляд к полу. – Ну… – Никка сглотнула. – Честно говоря, я…просто не хочу… – Не хочешь меня видеть? – неверяще переспросила Александра. Пальчики девушки невольно сжали скамейку. – Нет-нет! Я только…очень не хочу быть опять наказанной, вот и все. Прости. Саша удивленно откинулась назад. – Но почему ты так думала?! Почему ты… – Саша запнулась, и договорила упавшим голосом: – …ты боишься меня... – Ну мало ли! – неловко поерзала Нипа, краснея еще сильнее и избегая глядеть на командира. – Все-таки у меня в командировке и машины ломались, и моя, и та новая, и потом я к морю без спроса слетала… – А девочки и вправду ракушкам обрадовались, – признала Саша, пытаясь ободрить суомку. – …Ну, раньше никакие оправдания не помогали, да и наказывали за куда меньшее...или даже ни за что, – закончила Никка, шмыгнув носом. – Ну я и…Это же нормально, когда просто не хочется получить взбучку, правда? – …Ты права. Нипа подняла голову и недоверчиво уставилась на Сашу. Раньше ее непреклонный командир не вела себя так. – Раньше, слыша оправдания, я считала, что вы просто спорите и настаиваете на своей неправильной точке зрения, а значит, надо наказывать еще больше, – Александра снова склонила голову, водя по полу ногами. – Но так было раньше. Так больше не будет ни с тобой, ни с другими. – Я тоже не люблю постоянно огорчать и подводить тебя, – взгляд Никки погрустнел. – Но просто часто получается что-то не то…Но я обещаю теперь почаще задумываться, прежде чем что-то делать! Александра явственно вздрогнула, острые фрагменты картинок пронзили ее, на миг сложившись вместе. Нипа, неловко избегающая ее. Ведьмы, нерешительно замешкавшиеся посреди боя…Голос Никки в напряженном бою: «Саша, я…не знаю, что мне делать»… – Как я там сказала…«Любой миг замешательства, неуверенности, раздумий в бою, – подобен смерти!» – припомнила Александра свои собственные слова. – Так и есть. – О чем это ты? – О том, что, наставляя и наказывая подчиненных, я на самом деле не хотела, чтобы получилось так, что меня боятся и избегают, а в бою – мешкают из-за всяких сомнений, и из-за этого получается еще хуже! – проговорила Александра откровенно и твердо. – Лучше бы мы с Эдитой научили вас беречь себя, раз мы командиры! – Ну, мы уже не первый год воюем, и одержали много побед, поэтому как бы поздновато учиться сражаться как-то по-другому, понимаешь? Особенно для Канно и Вальтруды! – протянула Никка нерешительно. – Ничего! Если я уже могу признавать свои ошибки, можете научиться и вы! Просто ко всем нужен правильный подход, – задумчиво проговорила Александра, берясь за мочалку и мыло. – Так ты меня прощаешь? – уточнила Нипа, тоже намыливая свою мочалку. – Да! А ты меня? – Эээ, – Нипа удивленно замешкалась. – Но как я могу прощать или не прощать тебя? Ты же командир! – Надеюсь, я не только командир, но и твой товарищ, разве нет? – обернулась Александра. Суомка повернулась в ответ и, нерешительно помявшись, вдруг обняла Сашу, прижимая к себе покрепче. – Конечно! – Полегче, задушишь… – смеясь, прохрипела Саша, тоже обнимая Никку и ощущая, как сжалась ее грудь от давления здоровенных «буферов» суомки. Следующим утром, за общим завтраком, майор Ралль поднялась, попросив у всех минутку внимания. – Итак, после тщательного обдумывания всех факторов, мы решили, что новый штурмовой модуль закрепляется за старшим сержантом Катаяйнен! Никка, поздравляю тебя с новой машиной! – Спасибо! – Никка радостно взметнула руки вверх, зажмурившись. Девушке было чуть грустно, что такая машина не достанется никому из подруг, но искренняя натура суомки не могла сдержать и радость за себя. – …Должна заметить, что это решение далось нам не так уж легко, было много важных доводов и в пользу других кандидатов, – продолжала майор строгим голосом. – Мы рады за тебя, но и надеемся, что в будущем никому не придется пожалеть об этом решении. Спасибо всем за внимание! – Я постараюсь не подвести всех вас, и еще раз благодарю! – ответила Никка смущенно, берясь за ложку. – В конечном итоге, надо благодарить командира «Энигмы», – напомнила Покрышкина, не отрываясь от супа. Гундула Ралль дипломатично промолчала на это; а вот Канно Наоэ, которая, как и все девушки 502-го, уже более-менее все знала из рассказов Нипы, дипломатичностью не отличалась: – Чего?! Благодарить этого хмыря, который своим девчонкам настрогал даже запасных модулей, а нам еле-еле согласился дать один?! – Полегче, Канно! – урезонила подругу Нипа. – Мы вообще-то заявились в «Энигму» без предупреждения! – И мы не подали формального запроса ее руководству, – проговорила Гундула. – Все выглядит так, словно «Энигма» сама вдруг подарила нам новую машину, ни за что. – А полковник мог бы ограничиться минимальным обслуживанием для нас, а то и вовсе отправить на другой аэродром, – добавила Саша. Канно, фыркнув, непримиримо отвернулась. – Да пошел он!.. …Далеко к югу от Петербурга, полковнику Соло снился свой странный сон, каких у него еще не бывало… – Не забывай, пожалуйста, самые важные вещи! – Покрышкина кротко улыбалась на фоне вертящейся дымки, синеватой, как ее глаза. – Мы ведьмы! Наша самая главная цель – служить людям! И я здесь для тебя тоже! – Да, мы защищаем людей от нервов! – сменив Покрышкину, в кадр влетела Канно Наоэ. Коренастая задира неслась на штурмовом модуле сквозь грозовое небо. – Ну, нервов, неуроев, ты понял! И разве тебя не бесит, когда всякая черная дрянь появляется из ниоткуда и разносит сплошной негатив?! «Канно…я помню эти твои слова! Но я и не могу забыть, как ты себя чувствовала где-то за полчаса до них…» – Болван! Ущерб матчасти не важен, если главная задача выполняется!!! – взмахнув сжатыми кулаками, Канно исчезает за кадром. – И мы вслед за авторами, как можем, стараемся выполнять нашу главную задачу – развлекать вас… – проговорила оправдывающимся тоном Нипа, сидя на коленях в ангаре. – Не всегда это получается как надо, но ты прости уж за неудачи! Девушка задорно подмигнула и, легко вскочив, умчалась прочь. – Неужели такой умный, битый жизнью мужчина не может сладить с такими простыми вещами? – всплыло на розово-завитушном фоне ухмыляющееся лицо Вальтруды Крупински. – Может быть, нужна помощь мудрой и сильной женщины? – Когда мне было тяжело, находился кто-то, кто мог поддержать меня, - Шимохара Садако покрепче обняла плюшевого медвежонка, ласково поглаживая его, - Надеюсь, найдется кто-то и для тебя! – А если тебя настигла слабость, это ничего, я помогу! – на фоне памятника-стеллы в решительной позе замерла Хикари Карибучи. – Я настоящий специалист по преодолению слабостей! – …и она совсем не умеет отступаться! – в угол кадра вплыла заговорщически прищурившаяся Таками Карибучи. – Если она возьмется за тебя, то… – Эй, чего ты там шепчешь?! Я все слышу! – и сестры Карибучи, заразительно хихикая, унеслись куда-то в сторону. – А если надо избавиться от мусора в голове и душе, то зови меня, – Жоржетта Лемар мило улыбнулась, помахивая надкушенной булочкой. – В уборке и чистке меня не остановит ничто! – А я тоже помню разные печальные вещи, которые до сих пор беспокоят меня, – напомнила Эдита Россманн, прогуливаясь по заснеженной набережной. – Но я иду вперед, не давая им сломить меня. Не ломайся и ты! – И помни, что мы все же в первую очередь не «Хрупкие», а «Храбрые Ведьмы», и это не просто так! – появилась на фоне фамильного герба Гундула Ралль, глядя прямо в глаза. – Когда тебе трудно, зови меня, и я прилечу на выручку со всем своим отрядом! Проснувшись, Соло поднялся не сразу. Против обыкновения, он еще с четверть часа провалялся в постели, вспоминая необычный сон и гадая, отчего он вдруг явился сейчас. Наконец, парень поднялся. В голове все еще крутилась задорная песня, исполняемая парой девушек на фусоанском…на японском. «Давненько я эту песню не слышал…да и как ее услышишь здесь-то! В этом мире тех самых «Штурмовых Ведьм» вряд ли снимут, да и я не доживу…» – парень бросил взгляд на календарь, стараясь сосредоточиться на текущих заботах. Новая партия штурмовых модулей была наконец практически готова. Осталась индивидуальная подгонка и доводка. Но для этого уже нужны их пилоты…а значит, пора связываться с 501-м авиакрылом и начинать второй этап. Полевой аэродром недалеко от Берлина, Карлсланд – …Майор Баркхорн по Вашему приказанию прибыла! – Вольно, Труди. Садись… – слова подполковника Минны Дитлинды Вильке приглашали вести себя не столь официально, но ее тон и выражение лица были не менее серьезны, чем у ее подчиненного. Гертруда четко села на стул перед столом командира, отметив, что на диванчике в стороне расположилась и майор Сакамото, ответившая на приветствие вошедшей легким кивком. – Пришло сообщение от «Энигмы», – командир перешла сразу к сути дела. – У них на первом этапе все готово. Теперь пора подключаться нам, как договаривались. – Понятно, – ответила Гертруда, припоминая подробности разговоров с командиром «Энигмы». С тех пор прошел примерно месяц, и это время было занято множеством дел, но тренированная память майора быстро восстановила нужные детали. – И кто первым отправится принимать свою новую машину? Минна взглянула Гертруде в глаза, и та поняла ответ прежде, чем закончила свой вопрос. – Ладно, тогда – есть какие-то особые причины, почему первой лечу я? – Разумеется, – Минна перевела взгляд на Сакамото. – Мио, поделись, пожалуйста, тем, что удалось разузнать про «Энигму». Фусоанка кивнула и хотела было встать у стола, но тут же сообразила, что она не выступает с докладом перед большой аудиторией, и такие формальности ни к чему. – Очень немногое, на самом деле. Согласно открытой информации, это отдельное сводное авиакрыло в подчинении Лиги Наций…и все. Задачи, состав, – все как-то завуалировано, а вопросы натыкаются или на отсутствие информации, или на секретность. – Это уже само по себе интересно, – добавила Минна. – А что по…закрытой информации? – Всевозможные слухи, – вздохнула Мио. – Настолько разнообразные, что даже перечислять нет смысла, – придумайте что угодно, и оно там будет. Вплоть до того, что «Энигма» не существует, а вся информация лишь прикрытие для чего-то другого. Впрочем, эти слухи уже старые и их даже мало кто помнит. Кроме снабженцев и некоторых штабистов, мало кто вообще знает об «Энигме». – Слово «энигма» означает «загадка». Вот уж точно… – прокомментировала Минна. – Ладно, ну а почему это важно-то? – проворчала недоуменно Баркхорн. Минна задумчиво нахмурилась, но фусоанка ответила первой: – Один из самых очевидных и бесспорных фактов о них это то, что набор ведьм в это крыло проводился с необыкновенной тщательностью и размахом, что уже само по себе породило множество версий и слухов. Правда, почти никто не знает, что эти мероприятия были связаны именно с «Энигмой», но и это тоже настораживает. А заодно вызывает вопрос, что еще могло крыться за «отбором ведьм»…и не кроется ли за «Энигмой» что-то, о чем они нам не сказали. Сакамото достала из кармана небольшую записную книжку и полистала ее, сверяясь с чем-то. – Я вспомнила, отчего мне показалась знакомой ведьма из «Энигмы». Я видела ее личное дело, когда проводила инспекции для отбора лучших потенциальных кандидатов, для сбора новых подразделений, или для срочного пополнения существующих. В общем, она как раз одна из тех, кто был вовлечен в тот необычный отбор ведьм. – Ты же понимаешь, Труди, что у меня возраст подходит к пределу годности как боевой ведьмы, – пояснила Минна невесело. – Да и у тебя тоже. А что, если происходящее как-то связано с планами руководства…скажем так, реформировать наше 501-е авиакрыло? А может быть, и не только его? Гертруда пожала плечами. – Во-первых, не понимаю, причем тут тогда эта экспериментальная техника. Во-вторых, такие дела как раз делаются через руководство, а не через сотрудничество между подразделениями. А главное, нас уже не раз распускали и снова собирали. Пока я служу Карлсланду, мне более-менее безразлично, как называется подразделение. – Мне кажется, у Минны просто возникают не очень хорошие воспоминания и мысли, когда речь заходит о каких-то особых подразделениях с секретными техническими проектами, – откашлявшись, сказала Сакамото откровенно. Минна неловко рассмеялась, прижмурив глаза. – Ну, этот полковник из «Энигмы» совсем не похож на Тревора Мелони, но…Наверное, вы обе правы, я просто волнуюсь от того, что не вполне понимаю, чего ожидать. Потому что авиакрылья обычно не производят экспериментальную технику, и не секретятся настолько сильно. Посерьезнев, Минна снова посмотрела в глаза Гертруде. – Вот именно поэтому ты полетишь первой, Труди. Я хочу получить от тебя по возвращении полный и подробный отчет обо всем, что ты там узнаешь. Наблюдение и отчеты – это то, что у тебя всегда отлично получается. Ну а кроме того, ты мой заместитель, старший офицер, это попросту солидно с точки зрения дипломатии. – Дипломатия? Боюсь, это не мой конек! – недоуменно повела плечом Баркхорн. – Лучше просто скажи, чего конкретно мы можем опасаться, и на что мне обращать внимание. Минна, недолго подумав, ответила, неторопливо подбирая слово за словом: – Хорошо бы знать, что у руководства «Энигмы» или тех, кто за ними стоит, нет каких-то скрытых планов на наш счет. Чего-то такого, что нам может не понравиться. – Хех… – ворчливо усмехнулась Гертруда, поднимаясь. – Такие вещи всегда и обо всех неплохо бы знать. Что ж, я вообще-то никогда не мечтала быть шпионом или вроде того, но я понимаю важность задания. Приложу все старания, командир! – Ну, не воспринимай это как что-то особо серьезное, на самом деле, – поспешила Вильке несколько сгладить решительный энтузиазм подчиненной. – Просто будь начеку, как всегда. – Еще вопрос. А если меня там спросят, почему первой прилетела я? Насколько помню, обсуждались разные варианты… – Так и скажи, что по моему распоряжению, – пожала плечами Вильке. – А я там уж что-нибудь придумаю. База сводного истребительного авиакрыла "Энигма", Одесская губерния, Оруссия …DC-3 наконец замер на стоянке, и рев моторов резко пошел на убыль. Не дожидаясь пилотов, Гертруда Баркхорн подхватила свои вещи и, отперев люк, ловко спрыгнула на землю. Перед ней предстал затянутый вечерними сумерками аэродром в россыпи осветительных и сигнальных огней, и фигуры встречающих. – Майор Гертруда Баркхорн, 501-е сводное истребительное авиакрыло, прибыла для получения новой техники! – вскинув руку в воинском салюте, отрапортовала карлсландка так бодро, словно она вовсе не продремала несколько часов в гулком и тряском салоне самолета. – Полковник Вилли Соло, отдельное сводное авиакрыло «Энигма», – молодой парень, в котором Баркхорн тут же вспомнила навещавшего 501-е крыло полковника, быстро отсалютовал и протянул майору руку. Гертруда, чуть помешкав, пожала ее, отметив крепкую, деловитую хватку офицера. В отличие от большинства других мужчин, он, хоть и был сильно выше девушки и по званию, и по росту, явно не делал скидок на пол и телосложение Гертруды, хорошо представляя себе ее силу. – Майор Татьяна Валентиновна Орлова, командир эскадрильи! – представилась и стоящая рядом девушка, салютуя. – Много слышала о вашем крыле и о Вас лично! – Рада встрече! – рука Гертруды была еще занята рукопожатием, и ей пришлось кивнуть, скрывая неловкость. – Хотелось бы сказать о вас то же самое, но…Я надеюсь на приятное и плодотворное сотрудничество! – кое-как выкрутилась карлсландка. Орусская рассмеялась. У нее был приятный, бархатистый голос. Вечерняя полутьма скрадывала прочие детали, но красота девушки явно не уступала голосу. – Это правда, что мы не особо известны. А смущается за это пусть наш командир! «Да они тут не слишком церемонны при посторонних!» – подумала Баркхорн, наконец опуская освободившуюся руку. «Только полегче, Труди…дипломатия, дипломатия!» Полковник прочистил горло и придал своему тону чуть побольше официальности: – Рады Вас видеть у себя на базе! Сейчас Вас проводят в жилой корпус, разместитесь в гостевой комнате, отдохнете. Ну, а завтра приступим к делам. Жду Вас у ангара штурмовых модулей к девяти утра. По всем вопросам, не связанным с техникой, обращайтесь к майору Орловой. У офицера был очень приличный карлсландский, хотя и звучал как-то странновато. У Орловой произношение было почище, но говорила она не столь бойко. – Вас поняла! Спасибо, сэр, – снова отсалютовала Гертруда, и перевела взгляд на двух ведьм, только что приземлившихся на полосу следом, и свернувших к ангару. Эти двое сопровождали транспорт всю дорогу туда и обратно. Лейтенант Райли и старший лейтенант Вигер, – вспомнила Гертруда звания и имена сопровождающих. Транспорт, конечно, шел по безопасному маршруту, причем довольно шустро для «Дугласа», но в «Энигме», похоже, предосторожности излишними не считали. А еще у Вигер тоже был «Флаквольф», но моторы его звучали как-то непривычно. – Ванесса! – Лора! – Эээ…Гертруда… – вынужденно представилась по имени Баркхорн, стоя в душевой кабинке рядом с двумя ведьмочками «Энигмы». Обычно она держала официальную дистанцию даже с сослуживицами, но сейчас это выглядело бы совсем неловко. Ладно, в купальной все же своя обстановка… Как и она, эскортировавшие ее ведьмы зашли принять душ после полета, и перед сном. Предложение майора Орловой перекусить в буфете Гертруда вежливо отклонила, – заранее подготовившись, она немного поела в пути, во время дозаправочной посадки. Струи воды упруго били по голым телам девушек, по глухим стенкам кабинок и облицованному полу, но Гертруда все равно улавливала, что соседки перешептываются друг с другом. Стесняются? Надо бы как-то приступать к налаживанию контактов, подумала майор. Командир попросила собрать информацию, а неофициальные контакты, увы, один из лучших способов это сделать. Баркхорн начала с того, что попросила девушек помочь разобраться с оборудованием купальной. Душ, конечно, был устроен просто, но вот электрические сушилки удивили майора. Тут в смежной прачечной – служившей и как раздевалка – были сушилки и для одежды, и для крупных вещей вроде одеял, и для рук. Были и такие, под которыми можно было встать в полный рост. – Похоже, ваша база даже в мелочах оборудована сверхсовременной техникой! – удивилась Гертруда со смесью восхищения и недоумения. Местные девушки весело хихикнули на это. – Вообще-то, подобные штуки изобрели у нас, в Штутгарте! – сообщила Лора, показывая, как включаются, регулируются и выключаются аппараты. – Еще лет двадцать назад! Правда, они тогда были мало где. А вот эти аппараты значительно усовершенствованы, конечно. – И не такие уж это мелочи! – добавила Ванесса, ласково поглаживая один из пластиковых кожухов. – Когда к ним привыкнешь, начинаешь удивляться, как раньше жили без них. Гертруда и вправду не слышала о таких аппаратах раньше, – не интересовалась подобной роскошью. Она лишь тактично кашлянула, воздержавшись от проповеди на тему необходимого минимума, которым обязан довольствоваться каждый уважающий себя солдат Карлсланда. Пусть комфорт и расслабляет, но при грамотном применении он тоже может быть полезен. Труди не могла не признать это, сравнивая банные удобства на базах в Дувре и Адриатике с теми, что могла предложить их база при Берлине. Да там и сравнения-то быть не могло! Гертруда, хоть и скрывала это, но была рада не меньше других, когда баню наконец привели в порядок, пару недель назад. Тем временем Ванесса и Лора заняли соседнюю сушилку. Они, не слишком смущаясь гостьи, непринужденно встали под раструб аппарата сразу вдвоем, не прижимаясь, но стоя несколько ближе, чем позволяли обычные приличия, особенно учитывая, что обе были совершенно обнажены. Глаза Гертруды расширились, но она заставила себя промолчать и на этот раз. По крайней мере…это было практично, ведь ростовых сушилок было лишь две. Девушки просто экономили время. Да. Если Ванесса, либерионка, несколько напоминала свою соотечественницу Шарлотту из 501-го крыла, – высокая, ладная, с плавными изгибами крутых форм, – то соотечественница Гертруды Лора была немало похожа на Эрику Хартманн. Такая же «мальчишеская» фигура, невыдающаяся для девушки, схожие черты миловидного лица, округлый «горшочек» белобрысых волос. Но на этом сходство и оканчивалось. Если от Эрики веяло собачкой, игривой в небе и сонной на земле, то Лора, сразу видно – волчица. Поджарая и деловито-собранная даже здесь, в расслабленной обстановке ночной бани. Это Гертруде нравилось, она уважала и способность эффективно действовать, и постоянную готовность к этому. Вообще в этой девчонке как-то удачно сочеталось сразу несколько качеств, которые привлекали Гертруду. Сильная и решительная, но в то же время такая спокойная, изящная, даже немного миниатюрная… – Лора… – Баркхорн сама не заметила, как произнесла это имя, словно пробуя на вкус. – Да? – на Гертруду вопросительно уставилась пара глаз. Взгляд Лоры был примерно как у самой Труди, но радужки глаз были морского цвета, почти как у Александры Литвяк, только с более зеленоватым, изумрудным оттенком. Баркхорн на миг утонула в этом взгляде, неловко соображая, зачем она вообще окликнула девчонку. «Похоже, напряженный ритм последних недель дает о себе знать, – переутомившийся организм идет вразнос, а с ним и психика…» – У тебя ведь тоже «Флаквольф», улучшенный здесь, – проговорила она вслух, надеясь, что не слишком промедлила с этим. – Есть какие-то вещи, которые мне стоит знать перед полетами? – О, ничего особого, тебя проинструктируют на месте! – уверила блондинка, проводя растопыренными пальцами под волосами, чтобы они быстрее просохли. – Главное, внимательно слушай все указания и следуй им, не отклоняясь. А вообще, ты можешь быть уверена в машине! Она не подведет, и вытащит тебя из любой ситуации. – Она вовсе не имеет в виду, что ты часто попадаешь в ситуации! – поспешила уточнить либерионка, поворачиваясь спиной к теплой струе воздуха. – Кстати, я буду рядом с тобой в утреннем полете. Наверное, будет еще Вика. Ну, там познакомитесь, она наш медик. Обычно нас обеих назначают на страховку. – Страховку…То есть, возможны нештатные ситуации? – слегка нахмурилась Гертруда. – Полковник любит повторять, что они всегда возможны… – вздохнула Лора. – У него небольшой «бзик» на тему безопасности, вот и все. Так что переживать не стоит, скорее наоборот, можно быть уверенной, что все будет окей! – добавила Ванесса, показывая большой палец. – Командир у нас заботливый! – Да, я уже поняла… – кивнула Гертруда, еще раз обводя взглядом прекрасно обставленное помещение. Комната, выделенная для нее, была тоже обставлена роскошно, по ее мнению. И даже сиденья в транспортном самолете, как она помнила, были нестандартные, – более удобные и с более надежной системой ремней. Техники «Энигмы» явно любили улучшать всякие вещи. Интересно, насколько ее улучшенный штурмовой модуль будет похож на тот, что полковник показывал при своем визите в Берлин? «Минна тогда отлетала весьма уверенно, хоть и недолго» – подумала Гертруда уже перед сном, вспоминая визит гостей из «Энигмы» и пробный полет, в котором Гертруда с Шарлоттой безуспешно пытались удержаться рядом с командиром, – «А я летаю не хуже!» – Это…Не та модель, что Вы показывали нам в Берлине! – Да, – довольная улыбка, блуждавшая по лицу полковника Соло уже с утра, стала чуть шире. – Это «Дора-пятнадцать», более новая. Офицер занял место у контрольной панели, пока Гертруда осматривала машину, а затем взбиралась на платформу, которую на время испытаний выкатили на площадку за ангаром. Уже знакомая Гертруде Ванесса, и орусская ведьма по имени Виктория, невысокая крепышка с темными волосами и задорным взглядом, тоже стояли неподалеку в полной готовности, с надетыми и включенными модулями. При девушках даже были пулеметы с боекомплектом. Полковник явно старался предусматривать всякие неожиданности. Хотя, как можно вообще предусмотреть неожиданность? Если она предусмотрена, то она уже не неожиданность, верно? – До этого мы работали с более старыми, зато хорошо отлаженными в производстве и эксплуатации моделями, – проговорил Соло, пока девушка занимала машину. – Потому что все их особенности известны, и, если что-то шло не по плану при модернизации, мы хотя бы знали, что дело не в сырости конструкции и не в ошибках проектирования или чем-то подобном. Однако, сейчас и сами машины достаточно доведены производителями, и мы сами набрали опыта, чтобы уверенно заняться новыми моделями. Ваше подразделение получит их первым… – Готова и жду указаний, – напомнила карлсландка, убедившись, что ноги устроились в модуле как надо, и системы отвечают на пробные сигналы. – Вижу, – кивнул полковник. Он был у панели один. Небольшая команда техников расположилась на скамейке неподалеку, – видимо, еще одна «заготовка на всякий случай». – А теперь, майор, запускайте двигатели. Мощность наращивайте как обычно, а там посмотрим. Только помните инструктаж… – Поняла! – Баркхорн запустила двигатели. Из утреннего инструктажа, проведенного полковником, и дополненного комментариями Лоры Вигер, она помнила, что новая усовершенствованная машина отзывается на команды быстро и плавно, и к этому сперва надо привыкнуть. Особенно Гертруде, предпочитающей отточенные и сильные движения. Уникальной особенностью «Флаквольфа» была система автоматизированной регулировки мощности двигателя. Именно после знакомства с ней прочие производители начали разрабатывать свои аналоги, но внедрить их в существующие модели было не так просто. В штурмовых модулях эту систему частично заменяла нервная система самой ведьмы, взаимодействующая с машиной через магический преобразователь. И все же, машина, с которой сейчас знакомилась Баркхорн, отличалась необыкновенно высокой легкостью и отзывчивостью даже в сравнении с ее собственным модифицированным «Флаквольфом». А ведь Йегер, несмотря на все ее недостатки, свое дело как механика знала отлично… Соло не торопился. Шаг за шагом ведьма и ее ассистент проверяли работу всех систем модуля. Механика, гидравлика, электрика… – Не поймите мой вопрос неправильно, но…Вы в первый раз тестируете эту машину? – не выдержав, поинтересовалась Баркхорн, когда прошел почти час такой работы. – Мы нет, а вот Вы да, – лаконично пояснил Соло. Новый штурмовой модуль и вправду впечатлял. Гертруда была знакома с характеристиками модели D-15 только в теории, но этот доработанный вариант однозначно и намного превосходил все, о чем она слышала. Обороты двигателя, давление в жидкостных системах, температура, параметры бортовой электросети и прочие поднимались до таких величин, что в любой стандартной машине это уже означало бы аварию, но полковник уверял, что здесь это нормальные рабочие параметры. Магические преобразователи явно тоже выдавали больше мощности, и при этом не забирали больше энергии ведьмы, – Гертруда ощущала необыкновенный прилив сил. Ей хотелось поскорее испытать, каково будет летать на этом модуле. – Как я помню, подполковник Вильке без проблем полетала на вашем «Флаквольфе»… – проговорила полувопросительно Гертруда, перебирая команды тонкой регулировки режимов. – Тот «Флаквольф» не так строг к пилоту. Другая модель, другие настройки… – ответил полковник, следя за показаниями приборов. – К тому же, тогда не было времени. Потерпите, мы скоро закончим... Ванесса и Вика, устав стоять в ожидании, с разрешения командира неловко пошагали к ангару, не снимая своих модулей. Там хоть к стенке прислониться можно. Прислоняться к платформе при испытаниях полковник категорически запрещал. – Ну что, поспорим о том, случится ли что-нибудь? – предложила со скуки либерионка. – Несса, но тут нечего спорить, – пожала плечами Вика. – Это же Баркхорн, второй ас в мире! – У... – протянула озадаченно подруга. – А кто первый? – Ну как же, – Эрика Хартманн, ее старая напарница! Тьфу, то есть, она старая не в смысле возраста! – Я поняла, – прыснула Несса вслед за Викой. – В смысле, они долго летают вместе... В ангаре рядом загудели моторы. Техники и отошедшие к стенке ангара ведьмы-страховщицы заозирались. Баркхорн, не отвлекаясь от процедур, тоже покосилась в ту сторону, когда из здания показалась пара незнакомых девушек-ведьм. Не тратя времени на руление, они быстро пошли на разбег прямо от ангара. Одна вооружилась крупнокалиберной винтовкой незнакомой Баркхорн модели, а у другой в руках она узнала пулемет MG-151, но тоже какой-то модифицированный, с дополнительными рукоятями и кожухами. – Майор, что случилось? – раздался рядом голос Соло. Баркхорн взглянула на офицера и поразилась в очередной уже раз. Он обращался не к ней, и…он что, использует ведьминский трансивер? – Понятно! – ответил тем временем по радио полковник, и, заметив удивленный взгляд девушки, пояснил: – Замечено несколько неуроев в округе. Не волнуйтесь, мы разберемся. – Может быть, я помогу? – предложила Баркхорн. – Если понадобится, нам скажут, – кивнул офицер, и принялся завершать тестовые процедуры. – А пока переходим к следующей стадии. Учебный вылет! На земле новый штурмовой модуль впечатлил Гертруду, но в небе он ее поразил, можно сказать, в самое сердце. Да и чем еще можно поразить сердце юной воительницы-ветерана, с детства ограничивающей себя во всем, кроме воинской службы, как не превосходным оружием? Моторы пели в унисон с душой карлсландки. С легкостью она выполняла один за другим элементы простого пилотажа, затем сложного, затем высшего…Даже после всех предполетных процедур к управлению приходилось всерьез привыкать. Но с каждым разом фигуры пилотажа получались все ровнее, а ведьма направляла машину все увереннее. Страхующие ведьмы держались неподалеку и гораздо ниже Гертруды, а вскоре к ним присоединились еще две фигуры, увешанные непонятным оборудованием… – Работай, Эллисон! Ты сама знаешь, как лучше… – распорядился Соло, поддавая мощности в двигатели своего летного костюма и занимая хорошую позицию для наблюдения. Энни унеслась поближе к маневрирующей Баркхорн, на ходу включая и направляя громоздкую кинокамеру. Как всегда, девочка радовалась возможности снять очередной фильм. А тут еще и героиней фильма будет сама Гертруда Баркхорн, вторая по результативности воздушная ведьма мира! – Майор Баркхорн, – обратился тем временем полковник к ведьме-испытателю, – Как самочувствие, как состояние машины?..Хорошо, теперь заберитесь на высоту шесть тысяч, и возьмите курс один-ноль-восемь. И разгонитесь, насколько сможете. Ветер будет встречный, восемь метров в секунду. – Вас поняла! – не тратя более слов, девушка понеслась ввысь. Соло вывел двигатели на максимальную мощность, понимая, что угнаться за Баркхорн ему никак не удастся, но стараясь не упустить ни минуты любования девушкой в полете. Пусть Гертруда не была одной из его любимых ведьм 501-го крыла, но когда еще старому поклоннику «Штурмовых Ведьм» выдастся случай оказаться в небе рядом с любой из них?..Вот одна за другой все девушки побывают в гостях тут, получат новые машины, и… Ладно, надо наслаждаться приятным моментом, пока он длится, и не терзаться тем, что не подвластно. Усилием воли парень переключился на более приятные мысли. На Гертруду Баркхорн, понемногу исчезающую вдали. Полковник вовсе не обманывался внешним холодным профессионализмом девушки. Под этой маской скрывалась горячая, импульсивная натура бойца-рукопашника. Соответственно, ее новый штурмовой модуль подготавливался с учетом всех известных Соло личных особенностей ведьмы, – как и в случае с прочими машинами. Баркхорн – закаленный сплав упорства и импульсивности. Она перфекционист на грани фанатичности, но это странным образом сочетается со склонностью впадать в бою в самозабвенную ярость. Агрессивный стиль проявляется у многих ведьм, особенно эпизодически, но Баркхорн может буквально «включить режим берсерка». А значит, ее машина должна быть способна легко переносить постоянные высокие нагрузки, характерные для бескомпромиссных, беспощадных к машине и пилоту маневров. Причем выдерживать без напряжения, без всяких рисков и предпосылок к поломкам. Поэтому ее новый «Флаквольф», конечно же, был улучшен во всех отношениях, но главной особенностью был заложенный в нем громадный запас надежности и прочности, как раз на те случаи, когда увлеченная боем ведьма затребует от машины слишком многого. Когда модулю придется выдерживать что-то такое, что не предусмотрено никакими регламентами безопасности и эксплуатации…И выдерживать месяцами подряд. – Полковник! Скорость приближается к тысяче километров в час! – ворвался в мысли Соло взволнованный голос карлсландки. – Я чувствую, что это не предел, но как поведет себя машина, если ускоряться дальше? – У Вас будет очень низкая маневренность и плохая поперечная устойчивость, но на модели D-9 мы смогли достичь примерно 1300 километров в час. Ваша, вероятно, выдаст на сотню побольше, – ответил Соло, вглядываясь в небо, хотя Баркхорн и прочие давно исчезли вдалеке. – Автоматика ограничит ход отклоняемых поверхностей… – Спасибо, это я помню! – это было в инструктаже, как и многое другое. Но в важных случаях Соло не ленился повторять. «Сверхзвук, значит…» – Баркхорн еще увеличила мощность двигателей. Автомат сам подобрал нужные обороты, состав топливной смеси и прочие параметры, необходимые для наращивания скорости. Оставался еще кратковременный форсированный режим, но его майор приберегла для того момента, когда прочие возможности будут исчерпаны до предела. Наверное, ручная регулировка режимов в обход автомата может порой дать еще большую мощность, но для этого надо разбираться во всех тонкостях. Несомненно, эта слегка чокнутая на механизмах Йегер уделит своей машине самое пристальное внимание. Гертруда же пока уделяла внимание параметрам полета. Выдерживать направление и не сваливаться действительно становилось все труднее, но многолетний опыт и прекрасные врожденные способности пока справлялись с этим. В какой-то момент ведьму ощутимо, но мягко тряхнуло, и она перестала слышать звуки. Непривычное ощущение – она все еще чувствовала проходящие через тело вибрации, – от обтекающего ее тело воздуха, от работающих на ногах мотогондол... – Это Баркхорн! Превысила скорость звука!!! – доложила майор ликующим голосом. – Подтверждаю! Поздравляем! – раздались в трансивере, перебивая друг друга, голоса полковника и других ведьм. Кто-то заулюлюкал. Баркхорн огляделась и заметила, как справа и слева от нее идут сопровождающие, Райли и Прибой. Тоже на сверхзвуке! «Справедливости ради…Ширли уже не раз выходила на сверхзвук на своих машинах. С улучшенной машиной она все равно обгонит меня…» – мысленно вздохнула Баркхорн. Она все еще ликовала, но понимала, что ликование первой и единственной ей уже не суждено. «Ну ладно. Теперь попробуем форсаж, и…интересно, что там по плану дальше? Быть может, предельная высота?» … – Несомненно, «Флаквольф» – более современная и перспективная модель, чем «Мессершарф-сто девять», но знаете, что мне нравится в более старых модулях? – Маневренность в целом, наверное, – предположил Соло, подливая Гертруде еще чая. Собеседники отдыхали после утренних испытательных полетов, расположившись в ведьминском буфете. В другое время Баркхорн по привычке, сложившейся за время службы с Вильке, удивилась бы присутствию мужчины в помещениях для ведьм, но сейчас она была целиком поглощена впечатлениями, которые не мог перебить даже вкусный обед для проголодавшегося организма. – Точно! Я понимаю, что скоростные качества трудно совмещаются с маневренностью, но тактика «бум-зум», которую особенно обожают наши либерионские коллеги, далеко не всегда себя оправдывает в войне с неуроями, и… «Слушал бы и слушал» – констатировал свое состояние полковник Соло, продолжая внимательно следить за рассуждениями Баркхорн о тактике воздушного боя и достоинствах и недостатках штурмовых модулей при этом. Впрочем, он бы с удовольствием послушал мнение Гертруды и о других вещах. И даже особенно о других вещах, – все-таки мнение Баркхорн о самолетах и тактике ему было неплохо известно с давних пор, еще с прошлой жизни. Вот о том, что ему было известно, и что он вложил в доработанный для Гертруды штурмовой модуль, Соло и рассказал девушке, пока они неторопливо доедали картофельное жаркое с овощным салатом. Рассказал про свое понимание ее предпочтений и связанные с этим особенности доработки, про то, что новый «Флаквольф» очень прочен и надежен, и его маневренности тоже уделено особое внимание, отчего он теперь и позволяет маневрировать почти наравне с наиболее маневренными стандартными моделями. Возросшая мощь и приемистость агрегатов также гораздо лучше защищают ведьму от перегрузок при резких маневрах. Наконец, третий связанный с этим аспект, которому было уделено наиболее пристальное внимание, – магическая мощь, которую ведьма способна вложить в свои атаки. Все это хорошо отвечало персональным запросам Баркхорн, о чем она не преминула удивиться: – И откуда Вы только так много обо мне знаете? – Из разных источников, – уклончиво ответил полковник. – Ваше крыло давно знаменито, знаете ли… «Очень давно, свыше ста лет…Хотя, кто сказал, что время там и тут синхронизировано?» – пронеслось в мыслях. – …Конечно же, я собрал информацию, насколько смог, чтобы ваши новые машины подошли всем вам как можно лучше, – продолжал «столетний» парень вслух. – Но, поскольку все заранее знать невозможно, мы сейчас и проведем окончательную доводку и настройку машины… Парень откусил еще бутерброда и взялся за чашку с крепким чаем. Баркхорн дожевывала сладкий рогалик, но делала это машинально, слушая офицера и прикидывая что-то про себя. – Далее я от Вас жду Ваши соображения по поводу проведенных испытаний. Может быть, Вас не вполне что-то устраивает в машине, что-то хотелось бы изменить или доработать? Отчет желателен в письменной форме, но принимается и в устной. Главное – он нужен мне через час. По результатам отчета займемся технической доработкой, если она понадобится. Затем второй испытательный полет, уже с отстрелом вооружения. Еще нужен ночной испытательный полет. Если возникнут проблемы или замечания, будем устранять, и проверять результат…и в принципе, на этом будет все. – И так же будет со всеми другими из наших ведьм, да? – уточнила Гертруда, допивая свой чай. – Да, – проговорил полковник. – Конечно. Так же будет со всеми остальными.
