Strike Witches-1946. "Энигма" встречается с 501 и 502

Каждому свое

Но притворитесь! Этот взгляд Всё может выразить так чудно! Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад! (Стихи А.С. Пушкина) База 502-го авиакрыла, Петербург, Оруссия       Цок! Цок! Цок! – разносился под высокими сводами четкий стук каблуков. Майор Гундула Ралль, командир 502-го сводного истребительного авиакрыла, решительно шла через лабиринт холодных коридоров. Наконец-то позади было мучительное раздумье о том, какие еще меры можно было бы предпринять, чтобы заполучить новые и улучшенные штурмовые модули. Впереди теперь был новый план. – Эдита, у меня к тебе новое поручение! Нам нужен фотограф. И без всякого шума!       Ну, плана как такового не было. Но все же оставался один козырь в рукаве. Один, зато какой! Ралль не смогла сдержать горькой усмешки, когда ей вдруг удалось вспомнить о нем, хотя все это время он лежал перед глазами.       «Что мы им можем предложить, говорите? О да, это выглядит даже как-то нечестно…Но, Вильке, в своих сомнительных решениях каждый виноват сам!» – Саша! Я прочитала все твои отчеты. Отличная работа! Будет еще одно деликатное дело…Нет, на этот раз очень недолгое!       Покрышкина и вправду была надежным человеком с кучей достоинств, но…не всеми из них она умела пользоваться. Что ж, на то Гундула и командир, чтобы собрать и направить все доступные ресурсы в нужное русло! – Никка! Ох, да не пугайся ты так…У меня к тебе есть деликатный вопрос. Напишешь письмо командиру «Энигмы»?       Простодушную суомку при мысли о том офицере охватывали противоречивые чувства. Саша, узнав-таки о ее беседе с Соло, в ответ рассказала, как полковник заступался за Никку, и других «Хрупких ведьм». Оказывается, он так переживал за нее! А она пришла и наорала…Сердце девушки не могло не отзываться на доброту, а ведь полковник и вправду был к ней добр, так получается. Но она тут же вспоминала слезы в глазах Саши и волна негодования, обиды за товарища, глушила добрые чувства. И девушка пока не разобралась со своим отношением ко всему этому. – Ясно, – проговорила Гундула, кое-как продравшись сквозь путаные и эмоциональные пояснения Катаяйнен. – Тогда «план Б». Совсем небольшое дело, ты справишься…       Как говорится, – если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо… – Вальтруда! – зеленые глаза Гундулы смотрели в глаза подчиненной со всей серьезностью, – Как ты считаешь, я привлекательна как женщина? – ?!!! – никогда раньше Вальтруда Крупински не подумала бы, что откровенный вопрос подобного рода заставит ее вздрогнуть. – Если бы я постаралась тебя обольстить, – продолжала майор серьезным и требовательным тоном, – ты смогла бы сопротивляться моему обаянию? – М-майор... – выдавила, краснея, Крупински, не зная, куда деть себя, – Знаете, мне редко бывает страшно...Особенно с девушками, но сейчас...Вы меня взаправду пугаете! – Я что, такая страшная? – слегка нахмурилась Ралль. – Нет-нет-нет, я вовсе не это имела в виду! – замахала руками вконец смущенная Вальтруда. – Но я-я-я в-вправду не у-верена, что нам удобно обсуждать такое... – Но почему нет? – пожала плечами Гундула, – Ты ведь у нас самый лучший эксперт по обольщениям, и мне сейчас очень нужен твой совет. – Ааа!.. – с облегчением выдохнула пунцовая Вальтруда, догадываясь, что происходит не то, о чем она сперва подумала. – Ладно, так…Что именно Вы спрашивали, еще раз?       …Сделай это сама!       Да. Был у 502-го крыла один козырь. Такой, какого у 501-го крыла не было, и быть не могло! Спасибо самой Вильке и некоторым ее распоряжениям!       «Да, затея дурацкая. Но других вариантов больше не вижу. Придется попытаться» – Эдита! Саша! – заместители командира крыла вытянулись, стоя в кабинете перед командирским столом. На этот раз чаепития не предвиделось. – У вас есть что доложить, прежде чем я перейду к делу? – Так точно! Прибыло два транспортных самолета из «Энигмы»! – ответила Россманн, кладя на стол пачку документов. – Привезли наш штурмовой модуль Катаяйнен, в отличном состоянии, а еще множество всяких запчастей к ее новой машине, и запасной пулемет, тоже с комплектом деталей. Кроме того, прислали...еще всякие гостинцы и подарки для всех девушек. Некоторые получили и письма от ведьм «Энигмы». Но для Вас писем нет. – Очень мило с их стороны, – пробормотала майор, проглядывая сопроводительные документы в некотором удивлении. – Что ж, хорошо, что мы как раз закончили приготовления. Самое время сделать ответный ход. – О чем Вы, майор? – удивились девушки. – Готовьтесь принимать дела, – Гундула Ралль смотрела испытующе и твердо. – Я вылетаю в командировку!

- х – х – х -

База сводного истребительного авиакрыла "Энигма", Одесская губерния, Оруссия       Гудение моторов заполняло ночное небо, то приутихая до смирного стрекота, то усиливаясь до яростного рева. Баркхорн повторяла утренний испытательный полет, кружась среди облачных громад, под яркими россыпями звезд.       Дневной отчет карлсландки не содержал никаких претензий и просьб, подразумевающих разборку и техническую доработку штурмового модуля. Ожидаемо, в список вошло множество замечаний по настройке управления, что в большей или меньшей степени сопровождало доводку любой машины до сих пор. Поскольку все имеющиеся замечания были устранены быстро и легко, полковник решил дать майору послеобеденный отдых, а ночной полет провести этой же ночью.       Конечно, Гертруде не раз доводилось летать ночью, с боем или без него. И все же у нее, как и у большинства ведьм, не было такой же привычки к ночным полетам, как к дневным. Пилоты самолетов полагаются на приборы, и даже им требуется специальное обучение для ночных полетов. Ведьмам же по большей части приходилось опираться на свои чувства, которые ночью, понятное дело, не столь точны. Даже встроенное в модули оборудование работало опять-таки через связь с нервной системой ведьмы. Естественно, новая машина с перенастроенной отзывчивостью управления требовала привыкания заново. Баркхорн с ощутимым трудом откатала пилотажную программу, не будучи уверенной, что все вышло четко. На самом деле, она подозревала, что совсем не хотела бы видеть свои маневры со стороны. Но главное, – она чувствовала, что машина теперь ее полностью устраивает. Осталось просто привыкнуть к ней.       Полковник Соло же, снова сопровождающий девушку в своем летном костюме, явно был в большем восторге от ее пилотажа, чем она сама. А когда программа была выполнена и все участники полета направились на базу, полковник, пристроившись рядом с Баркхорн, прочитал небольшую лекцию о специфике ночного восприятия, пилотажа при плохой видимости и некоторых разработанных в «Энигме» приемах. – А Вы довольно много всякого знаете, и рассказывать умеете хорошо, – признала Гертруда, невольно заслушавшись, хотя далеко не все было для нее новым. – Вы бы, наверное, и книги могли писать даже.       Полковник удивленно усмехнулся. – Книги? Хм, ну, может быть. Мемуары, наверное, мог бы…       «Хотя, в этом мире, мемуары из моего прошлого были бы некой футуристической фантастикой…»       Далеко внизу медленно плыла темная земля, накрытая рваным покрывалом облаков. Сопровождающие ведьмы-страховщицы держались, как всегда, снизу и позади. – …Например, вот, рассказ «Как я провел ночь со вторым асом мира», – неожиданно договорил полковник.       Баркхорн не сразу поверила в то, что услышала. А когда поверила, чуть не сбилась с курса. – Ч-чего?! – Извините! – воскликнул Соло примирительно, взглянув в расширившиеся глаза Гертруды. – Просто такой юмор…Хотел Вас позабавить, а не обидеть, – простите, если так вышло.       Баркхорн серьезным усилием воли подавила вскипевший гнев. – ...Простите, я не особо воспринимаю такой двусмысленный юмор, – напряженно проговорила она. – И вообще, я не то чтобы совсем не люблю шуток, но жизнь как-то мало располагает к этому.       Глубоко вздохнув, девушка успокоила дыхание, и добавила негромко, но веско: – Хорошо, что Вас сейчас не слышала подполковник Вильке. Не вздумайте при ней в таком же духе…пошутить.       Полковник серьезно кивнул, выслушав девушку. И когда ответил, его голос был таким суровым и мрачным, какого Гертруда от него еще не слышала: – Мне тоже довелось потерять свою страну. Потерять родных, друзей, товарищей. Я стоял над могилами. Да от многих из тех могил уже и следа не осталось… – офицер снова взглянул девушке в глаза. – Не только вам с Минной выпали такие испытания. Но какими мы станем, если позволять этому охватить нас, и лишить нас радостей жизни? Наша жизнь и простые человеческие радости – это тоже дань погибшим, и тоже борьба, в которой нам нельзя проиграть. Просто недостаточно сражаться только для того, чтобы выжить!       Гертруда удивленно молчала, не зная, как реагировать на такую перемену разговора. – Мы должны не только выжить, но и стать гораздо лучше, чем были до войны, – сурово договорил полковник. – Стать ближе, открытее друг для друга, роднее, что ли…Иначе ошибки прошлого быстро догонят нас. А учитывая, какую военную и технологическую мощь мы получаем в свои руки, последствия этих старых-новых ошибок будут страшными, – парень чуть помолчал, словно пытаясь найти слова, но в конце концов добавил только: – Страшными… – Как-то Вы быстро…переходите от шуточек к ужасам, – пробормотала озадаченно девушка. – Не уверена, что хуже. – Тогда не раздумывайте над этим больше, майор, – тон собеседника непринужденно перешел в нейтральный. – Считайте, что эти разговоры закончены, или что их даже не было… – Я, я вовсе не хотела Вас задеть или что-то такое! – Гертруда постаралась сбросить раздражающую неловкость. – Просто я тоже не всегда удачно выражаюсь...Черт, то есть я не хотела сказать, что Вы тоже неудачно выражаетесь...В общем, извините! Давайте вернемся к делу! – А мы и не уходили от дела, Гертруда, – легко согласился Соло. – Смотрите, Вы задумывались, а при этом Ваш курс не отклонился ни на градус, высоту тоже держите. А значит, машина хорошо держит направление полета, а Вы хорошо держите машину. А значит, полетные задачи выполняются. – Отлично! – с облегчением кивнула ведьма, гадая, сколько из этого разговора уловили другие девушки. Хотелось думать, что нисколько. – Дальше у нас что по планам?       Соло перевел взгляд туда, где среди рваных облачных клочьев проглядывали далекие пока огни аэродрома. – По возвращении на базу желателен Ваш письменный отчет о полете, пока свежи впечатления. Затем отдыхать, – все утро! К полудню жду Вас у ангара, проведем стрельбы. Ну а там видно будет… – Насколько я помню, оружие для нас Вы пока не делаете, верно? – уточнила Баркхорн. – Тогда зачем сейчас стрельбы? – Чтобы посмотреть на поведение машины при стрельбе, конечно, – пожал плечами офицер, – и оценить поведение оружия конкретно у Вас с этим вот модулем. Чтобы не было сюрпризов, когда мы вам отправим оружие, а машины будут уже там, у вас. – Да, нам не надо сюрпризов, – согласилась Гертруда.       Поскольку отстрел пулеметов в полете не сулил неожиданностей, его решили совместить с учебным боем. Соло заверил Гертруду, что тренировочные пулеметы при стрельбе мало отличаются от боевых, – та же отдача, тот же вес, та же баллистика, даже греются так же. – А почему незаряженные? – взвесив оружие перед взлетом в руках, Гертруда потянулась было к запасным магазинам, но дружный смех готовящихся к взлету ведьм остановил ее. – Это же доработанные! Они просто легче!       Учебные бои пролетели весело и незаметно. Майор словно снова ощутила себя школьницей, легко и игриво носящейся по улицам с подружками. Штурмовой модуль без всякого напряжения и промедления швырял девушку в умопомрачительные виражи, а проносящиеся вокруг разноцветные трассы имитационных пуль, и азартные переклички по радио придавали происходящему чуть ли не праздничное настроение. Пулеметы в руках казались игрушечными, но могучими, – пули уносились вдаль с необыкновенной быстротой, да и темп огня был явно повышен. Но что удивило Баркхорн больше всего, так это то, что все местные ведьмы, казалось, отлично знакомы с ее тактикой, летными и боевыми приемами. Никто из них не числился в списках асов, но как минимум половина из них легкими противниками вовсе не были…Да и другая половина держалась неплохо. – Да, особенности Вашей манеры боя, – как и многих других выдающихся ведьм, – описаны в сборном учебнике, один экземпляр которого мы передавали вам ранее, – ответила Татьяна Гертруде, когда девушки уже покидали машины в ангаре, после полетов. – Вы еще не читали? – Очевидно, не дочитала еще до этого, – смутилась Баркхорн, раскрасневшаяся и от тренировок, и от того, что ей уже посвящают разделы учебников. – К сожалению, у нас там мало свободного времени, да и книгу приходится читать по очереди. – Наше упущение! – расстроилась Татьяна, доставая из холодильника в «уголке отдыха» две бутылки минеральной воды, себе и гостье. – У нас мало экземпляров этой книги, но, думаю, для вас надо постараться и как-то раздобыть еще…       Девушка прервалась, приложив руку к трансиверу в ухе. – Вам пора на стрельбище. Это там, – Таня указала примерно на запад. – Километра три-четыре. Там все готово, нужны только Вы и Ваш модуль, так что на нем и летите. «Контрольная» уже в курсе. – Спасибо! – допивая на ходу, Баркхорн побежала обратно к платформе со своей машиной.       Ба-ба-баммм!       Одна за другой трассирующие цепочки очередей уходили вдаль над ровным полем, усеянным многочисленными мишенями. Двести метров, полкилометра, километр…Гулкие хлопки выстрелов, металлический лязг и скрежещущий звон, с которым то, что еще недавно было бронекорпусами списанных танков, разлеталось на куски, словно ледяные глыбы под отбойным молотком.       Ведьма сияла. Голубоватый магический ореол охватывал девичью фигурку, струился по негромко урчащим мотогондолам штурмового модуля, облегал руки, крепко сжимающие двадцатимиллиметровое автоматическое орудие. Само собой, тоже доработанное в «Энигме». Но ярче всего сияли глаза девушки.       Ей не хотелось вообще убирать палец со спуска.       Ба-ба-ба-баммм!!! Эхо разносилось по холмистой округе. Дымные разрывы покрывали мишени, выстреливая гроздьями отлетающих обломков.       «Еще…Еще!»       Лента позвякивала, рывками вытягивая из патронного короба все новые и новые метры звеньев, нашпигованных остроголовыми посланцами разрушения.       Ствол пушки прошелся по дуге, выплескивая длинную очередь. Едва различимые взглядом, вспыхнули в паре километров от огневого рубежа огоньки разрывов. Три танка из четырех накрыты. Еще очередь – и четвертый скрывается в пыльном дыму. Когда дым рассеивается, открывается искореженное основание – все, что осталось от бронекорпуса с башней.       «Еще!!!..»       Уходят вдаль новые трассы огоньков. Мелькают разрывы, крошатся мишени. Все меньше снарядов остается в патронном коробе. Горячее марево исходит от длинного ствола орудия.       Руки не дрожат, но глаза ведьмы сверкают. От возбужденного дыхания вздымается грудь под серой униформой.       «Я хочу ЕЩЕ!!!..» – …Прекрасная стрельба, майор! – Соло улыбался с некоторой грустью. – Жаль, что мишени не бесконечны...а главное, снаряды. – Если бы фугасно-магические снаряды не были такой редкостью, я бы давно использовала только пушки, – вздохнула Гертруда, рассматривая оружие, с которым она никак не хотела расставаться. Руки девушки ласково поглаживали еще горячий ствол, вспоминая, как тот бился в них, выплескивая раскаленное воплощение мощи. – К нам их совсем не завозят, – кивнул полковник. – Мы используем либо стандартные фугасные боеприпасы, не заряженные магией, либо дорабатываем их сами, но это отнимает время и прочие ресурсы…Вы сейчас расстреляли почти четверть всего наличного боезапаса. Но я рад, что Вам понравилось! – О… – осеклась Гертруда. – Но тогда, зачем Вы мне дали столько снарядов?! – Оно того стоило… – непонятно проговорил офицер, разглядывая девушку. – Но для завершения стрельб, возьмите вот эти магазины к пушке…       Он кивнул техникам, ожидающим в грузовике неподалеку, и вскоре рядом с девушкой легли два громоздких барабанных магазина. – Один Вы расстреляете на бреющем полете по вон тем щитам на насыпи. Второй – расстреляйте в небо на десяти километрах, и оцените устойчивость штурмового модуля при отдаче. Приступайте! Жду Вас в ангаре… – улыбнулся полковник и пошагал к машине.       По пути на базу Соло любовался цветными всполохами высоко в небе. Фугасно-магические снаряды с самоликвидатором усеивали глубокий синий купол пурпурными, почти бездымными звездочками, сливающимися в медленно тающие узоры. В голове сама собой крутилась старая песня от Roxette, выводящая задорным женским голосом: «I like it when I light those stars in your eyes Just like the fireworks in the sky…»       Завершение стрельб прошло хорошо, но вернувшаяся из полета Баркхорн выглядела не слишком веселой, с неохотой возвращая орудие. – Догадываюсь, о чем Вы думаете, – проговорил Соло, провожая девушку в жилой блок. – Но смотрите...У нас есть еще десять ведьм из вашего крыла. Если все пойдет без проблем, то с каждой еще дня по три такой же работы, как сейчас с Вами, это уже месяц. Чтобы приготовить для вас все оружие, вместе с запасными экземплярами… «Уж я-то помню, как лихо вы оружием в бою расшвыриваетесь!» …и запасными деталями, понадобится еще примерно месяц. Это будут разные пулеметы, винтовки, ракетометы, а лично для Вас мы сделаем еще и особую модификацию пушки. Возможно, Вы заметили, что ваши штатные MG 151/20 у нас не используются. Что касается наших Hispano Mk V, то я не уверен, – не будет ли у вас проблем с боеприпасами… – Да, я все понимаю, – кивала Гертруда невесело. – Просто…       Просто из головы у нее не шли слова Минны о предельном возрасте. Гертруда сама, бывало, видела, как нелегко уже дается командиру полет. Новые машины, предположительно, оттянут неизбежное, но все же…Сколько у них осталось времени, чтобы воевать бок о бок с товарищами? А тут – минимум пара месяцев задержки…Сколько неуроев можно посбивать за пару месяцев с таким вот оружием!       Гертруда невольно вспомнила, как долго и безуспешно они с Минной возились однажды с особо вредным неуроем. А потом сестры Хартманн разделали его буквально в два счета из пушки. Ей бы вот эту, сегодняшнюю, пушку тогда…       Опять же, – конечно, новые штурмовые модули помогут. И все-таки…Ей хотя бы одну пушку, сейчас! Начальная скорость снаряда свыше километра в секунду, дальность прямого выстрела соответствующая, отдача как у крупнокалиберного пулемета, точность чуть ли не снайперская! Сниженный вес и повышенная стойкость к перегреву смотрелись приятными мелочами: немалая часть веса все равно приходилась на боезапас, а остывать оружие будет при перезарядке, да и поливать длинными очередями, как из пулемета, тут не получится. Да и не потребуется – вон как танки лихо разлетались… – …Да, входите! – Извините за беспокойство, – Гертруда аккуратно прикрыла дверь за собой и прошла внутрь комнаты Орловой, стараясь сообразить, как лучше держаться с этой дружелюбной, но все же незнакомой ей ведьмой. – И извините за прямоту, но мне нужна помощь. Неофициального характера…Нужно съездить в город. И нужен кто-то, кто знает, где кое-что раздобыть…       Майор Орлова уже сидела за рулем джипа, несущего ее с Гертрудой в город, когда ее трансивер передал срочное сообщение с «контрольной». Выслушав, девушка нахмурилась и, тронув прибор, принялась вызывать полковника. Как она и предполагала, он ответил не сразу. И был еще не в курсе. Наверняка опять в мастерской заперся… – И что у нас забыл транспортный борт из Петербурга? – даже по голосу в трансивере Татьяна ясно представила себе хмурое лицо Соло. – Их командир хочет встретиться с Вами…Отказать?       Ей пришлось необычно долго ждать ответа. Наконец послышалось сдержанное: – Пусть садятся. Встречу.       Потрепанного вида Ju-52 едва успел зарулить на стоянку, как люк в борту открылся, выпуская пассажирку. Высокая – по меркам ведьм – и довольно фигуристая девушка в оливковой униформе и высоком корсете, с зелеными волчьими глазами и рыжими волосами, шагнула к встречающему офицеру, вскидывая руку в салюте. Но парень резко прервал девушку, едва она заговорила: – Вам нет нужды представляться, майор Ралль. Полагаю, и мне тоже. Лучше назовите достаточно веские причины, по которым вашим пилотам вообще нужно глушить моторы, а не забирать Вас обратно сейчас же!       «Однако!» – Ралль, конечно, не ожидала что все будет идти гладко. Но такое! Похоже, советы Крупински пропадут втуне. Не та ситуация… – Что ж… – взгляд ведьмы посуровел. – Тогда перейду сразу к делу. Мне крайне нужно кое-что передать вам, и кое-что получить от вас. – Неуважительная причина, – проронил полковник Соло, медленно отворачиваясь. – Это был очень долгий и утомительный полет! Не думаю, что самолет готов отправляться немедленно… – гул моторов стихал, по мере того, как говорила девушка. – Мне тоже нужен отдых. И, если Вы уделите мне хоть полчаса, я постараюсь, чтобы Вы не пожалели об этом! – Что ж… – полковник вздохнул и посмотрел на часы, отмечая время. – Давайте пройдем к беседке. И там посмотрим! – …Не могу даже передать Вам, как благодарны все наши ведьмы за ваши щедрые подарки! – «Все»? – скептически хмыкнул полковник, вслед за Гундулой принимая на скамейке беседки позу поудобнее. Ему было легче в этом плане, но щадить собеседницу парень не собирался. – Сомневаюсь, особенно насчет Канно. Лично я хотел бы подарить Никке мягкую теплую подушку, на которой удобно сидеть. Только, конечно, Покрышкина все равно запретила бы ей пользоваться подушкой при наказании, так что…Надеюсь, хоть новая машина сделает ее жизнь лучше. – А мы надеемся, что это понравится Вам, – на столик легли фотографии.       Соло без особого энтузиазма взял их. С первого фото на него с неловкой улыбкой смотрела Никка Катаяйнен. В углу сверху слева была размашистая подпись от руки: «Ваша Нипа».       «Ах ты ж…» – мысленно протянул полковник в адрес Ралль. Ситуация все больше прояснялась. Он взял второй снимок…Александра Покрышкина смирно сидела в ангаре на коленях, в позе сэйдза. Снизу ее почерком было написано «Я так больше не буду!».       Соло глубоко вздохнул, кладя снимки обратно. На нескольких остальных не было ничего особого, – позирующие девушки на фоне базы, виды города… – Откровенно скажу, – снова грязный трюк от Вас. Никка вряд ли написала бы мне такое. А Покрышкина точно не сделала бы этого по своей воле! И еще, мне неприятно видеть наказанного, даже ее. – Она просто позирует, – пожала плечами Ралль, внешне не смущаясь реакции собеседника. – И Вы ошибаетесь, Никка очень даже тепло о Вас вспоминает. А Саша с возвращения ходит задумчивая. Вы явно на нее сильно повлияли…Хотя я должна сказать, Вы также сильно преувеличиваете, говоря про какие-то истязания. Ничего подобного у нас никогда не было.       Полковник, хмуро слушая, достал карандаш и блокнот, вырвал листочек и принялся что-то быстро рисовать. – Сперва сами поживите так же, как ваши «Хрупкие ведьмы» у вас живут, пару лет, а потом говорите так. А пока гляньте вот на это. – Это что… – взяв листочек, Гундула осеклась и нахмурилась. – Это же… – Шрам на Вашей спине, – кивнул Соло. – В зеркале он выглядит иначе, но можете взять листочек и спросить кого-то, насколько похоже. Или поверить мне, что все в точности. Только масштаб не тот – листок маловат. – Но…Как… – выговорила Ралль, быстро соображая и не находя ответа. – Это ведь даже в письме не расскажешь…Да и зачем бы кто-то…       Ведьма поднялась и, задумчиво сложив руки, прошлась у стола. Снова осторожно села – спина сильно ныла после долгого перелета. – У Вас еще будут сомнения в том, что я знаю, о чем говорю? – сухо осведомился Соло. – Хватит хитрить.       «Тебе бы не волка, а лисицу в фамильяры. Рыжую!» – подумал он, невольно любуясь помрачневшим лицом девушки. «Хотя, это в русском фольклоре волк глуповат, а лисица хитра. На самом деле волк тоже умен и хитер…» - Лучше бы Вы, майор, так заботились о благе своих подчиненных, – горько проговорил офицер, снова перебирая фотографии на столе. – …и о психологическом климате в коллективе, как заботитесь о матчасти. – Вы могли бы пояснить, о чем речь? – вышла из раздумий Ралль. – А Вы могли бы подумать? – резковато, но негромко парировал Соло. – Или Вы так же не любите думать, как Ваша Покрышкина?       «А это именно ВАША Покрышкина. МОЯ Покрышкина, какой я хотел бы ее видеть, была бы гораздо лучшим человеком...» – Вообще-то Саша, – очень умный и опытный командир… – возразила Гундула. – У этого «умного» командира всегда правильно только ее личное мнение, и неправильны все остальные. У этого «умного» командира даже в несчастных случаях всегда виноваты только подчиненные. У этого «умного» командира подчиненные до сих пор не могут исправить свои недостатки и улучшить свои достоинства. А еще у этого «умного» командира тоже есть свой командир, который все это допустил! – голос полковника пока оставался ровным, но взгляд стал твердым и острым, как нож. – Если Вы так хорошо осведомлены, – Гундула снова покосилась на рисунок шрама. – То должны знать, что я не раз говорила с Сашей. И она очень ответственна и справедлива! – Говорили, – кивнул парень, не отводя взгляда. – Только где результат? Что до ответственности, когда это Саша хоть раз ответила хоть за что-то? Она ведь совершала ошибки, что все же признавала порой. А главное, командир вообще-то тоже отвечает за все «залеты» своих подчиненных! Ну и как, Покрышкина получает нагоняи, сидит на коленях вместе с прочими? Может быть, Вы сидели, когда Ваш штурмовой модуль сломался после битвы с «Григорием»? Вот и вся ее и Ваша «справедливость»!       Ралль с досадой промолчала. На каждый ее довод тут же находился безжалостный и неоспоримый ответ. – Бедная Саша, – невольно произнесла она вслух. – Если уж со мной идет такой разговор, то представляю, что пришлось здесь вытерпеть ей! – А зачем представлять? Как будто она Вам не рассказывала! – поднял бровь парень. – И если она бедная, то почему Вам не жаль Ваших подчиненных, которые от нее самой натерпелись куда худшего неисчислимое множество раз? А ведь девочки просто делали что могли, и как могли. Они защищали людей! – Боюсь, их мотивы не всегда были именно такими, – невесело усмехнулась Гундула. – Это так, – согласился полковник. – Но вот Вам еще один характерный случай. Саша говорит Нипе, что ее нельзя критиковать, потому что она просто выполняет свой долг как умеет, а не тиранит девочек потому, что ей это нравится. Допустим, но ведь и девочки тоже просто выполняют свой долг как умеют, а не ломают свои модули потому, что им это нравится! И значит, их нельзя критиковать за это тоже! Это буквально вытекает из логики самой же Саши, но почему-то эта простая и для нее же логичная мысль ни разу не приходит в голову «умному и опытному» командиру! Почему-то Саша только и злится о том, что ее якобы не слушают, а слушает ли кого-то она сама? Да она – как и Вы – не хочет видеть и фактов, кричащих ей в лицо, потому что…       Соло прервался, затем договорил мрачно: – Я не хочу озвучивать, почему…Но могу сказать, что кому-то показалось отличной идеей поддерживать в элитном авиакрыле гнетущую психологическую обстановку и мучительные наказания, да еще и по сомнительным причинам.       «Авторам, конечно же. Но черт возьми, это не снимает всей вины с персонажей!» – Но будьте тогда справедливы до конца, – попыталась все же возразить Гундула. – Если наши девочки делают то что могут и как могут, то и мы, их командиры, тоже делаем что должны и как умеем. Мы пытались сделать как лучше, пусть не всегда удачно! – Вот только ваши девочки за все свои неудачи получают ругань и наказания, а вы за свои – нет. Так что там насчет справедливости?       Ралль постаралась парировать в шутливом тоне, кивая на рисунок шрама: – С больной спиной мне было бы непросто отсиживать наказание, знаете ли!       Но полковник не принял шутливого тона: – А Покрышкину – как и вас – не смущает, что подчиненные часами сидят в мучительной позе сразу после того, как вернулись из тяжелого боя, истощенные, голодные, замерзающие, измятые после крушения. И не смутила больная нога Вальтруды, когда она усадила ее в наказание на колени с загипсованной ногой. А Вы смотрели на это с улыбочкой! Кстати, помните, за что Вальтруду тогда наказали? За то, что в точности озвучила результаты действий Саши, вот за что. Но ни Покрышкина, ни Вы не получали такой участи за куда более серьезные промахи. Ответственные и справедливые, говорите?       Полковник медленно поднялся со скамейки. Ралль пока сидела, мрачно поглядывая то на стол, то куда-то в сторону. – Я мог бы привести не один случай, но они довольно похожи, – проговорил Соло, сцепив руки за спиной. – В общем, ваши непутевые подчиненные как раз порой выглядят рассудительнее своего командира. Отруганная и наказанная Канно напоминает Саше, что ломать свою машину по небрежности, и получать урон от врага в бою, это принципиально разные вещи, и что бой всегда подразумевает вероятность ущерба, и что ущерб этот – ничто по сравнению с значимостью выполненной задачи! И это все верно. Что отвечает Саша на это? Ноль внимания! Отруганная и наказанная Никка напоминает Саше, что с ней просто случился несчастный случай, в котором она никак не может быть виновата. Более того, это видела сама Саша и другие свидетели. Что на это отвечает Саша? Ноль внимания! Умная и справедливая, говорите? И опять же, какая у Вас реакция на все это?       Тон полковника становился все более горьким. – Особенно за Никку обидно. Вот уж точно, невезучая. Даже Россманн сразу подметила, как жизнерадостная Катаяйнен у вас быстро превратилась в унылую. Словно мало ей своих несчастий, так еще получает за них, словно она виновница, а не пострадавшая! Ругань и наказания вместо понимания и поддержки, – годы такого отношения кому угодно жизнь испортят. Не повезло ей попасть в ваше крыло…       Ралль кисло усмехнулась. Ей приходилось выслушивать неприятные вещи от вышестоящих. Но то, что ее подчиненным «не повезло» служить с ней, было и вправду обидно. – Тем не менее, Никка и другие все еще служат с нами! – Ваше счастье, – сумрачно ответил Соло. – И хвала им за это, но не вам. – Что ж, – девушка поднялась, медленно и с видимым трудом. – Обо всем этом можно долго спорить… – Нельзя, – отрезал Соло. – Разве Вам удалось оспорить что-то? – Честно скажу, что меня сейчас больше волнует не спор, и не справедливость и прочее, о чем Вы говорили, – Гундула выпрямилась, твердо глядя в глаза. – Всякие эти мелочи могут подождать до мирного времени. Меня сейчас больше всего волнует эффективность моего подразделения. – Вас настолько волнует боеспособность, что при боевой тревоге на базе ваши ведьмы не готовятся к бою, а сидят на коленях и валятся без чувств, потому что «умный и заботливый» командир при тревоге не приостанавливает наказания, а продлевает бессрочно! – желчно хмыкнул полковник. – Да и Вы сами еще в 1943-м, волнуясь об эффективности, словно специально выбрали себе трех таких ведьм, которые Вас постоянно не устраивают. И с тех пор не исправили это решение, как и его многие печальные последствия!       «Да-да, все ради комичности, конечно же. Но блин же ж...» – Я уже говорила об этом, – мы делали что могли, – не сдавалась Гундула. – И я рассчитывала, что Покрышкина сможет контролировать подчиненных, а Россманн – научить их лучшей тактике. Что ж, это не вышло как планировалось, но все же мы старались. И мы выполняли возложенные задачи! А теперь я стараюсь реализовать очередную возможность для своих девочек.       Глаза девушки решительно сузились. – Сейчас я задам Вам такой вопрос, какой еще никому не задавала. Итак, Вы знаете, чего я хочу. Чего же взамен хотите Вы?       Парень шумно и грустно вздохнул, глядя куда-то в сторону.       Ну что ей сейчас сказать? Что он бы хотел, чтобы история пятьсот второго крыла была написана несколько по-другому, без всех этих печальных вещей, которые кому-то кажутся забавными? Быть может, это и было бы возможно, но в каком-то другом, неканоничном, альтернативном мире Ведьм. Здесь же все это уже случилось, и поделать с этим уже ничего было нельзя.       «Интересно» – вдруг подумалось Соло. – «Может быть, и вправду есть еще какой-нибудь альтернативный мир Ведьм, и в нем даже есть альтернативный я. И там мир лучше, чем здесь, и сам я лучше. Вот бы побывать там, если так…» – Не может же быть, чтобы мне совсем нечего было предложить Вам! – настойчиво продолжила Гундула.       «Будь тут твои поклонники, ох они бы тебе сейчас сказали, что же ты им можешь предложить…» мысленно усмехнулся Вилли. «Во всяких подробностях!» – Например, Саша всерьез задумалась о пересмотре и улучшении своих командирских методов, – вкрадчиво напомнила Ралль. – А я бы могла всячески поддержать ее в этом, Вы же хотели бы этого?       Вообще-то Гундула и так собиралась это делать. Но полковнику об этом знать не обязательно, верно? – Хммм… – протянул полковник, но девушка еще не закончила: – А Никке могло бы повезти перевестись в Ваше подразделение, где ей, по Вашему мнению, будет намного лучше. Или, может быть, хотите себе Покрышкину в подчинение?       А вот отдавать Сашу Гундула всерьез не собиралась. Но даже если такое случится, Покрышкина явно не уживется в «Энигме», и вскоре вернется в Петербург! Но об этом полковнику вообще не обязательно знать. – Значит, когда аргументов нет, начинается торг, вот как? – развернулся к собеседнице Соло. Голос его зазвучал как-то по-зловещему игриво, – Пора Вам кое-что показать. Пройдемте, это не очень далеко!       Ему пришлось поджидать Ралль, пока она шагала через парковочные площадки и ВПП к мастерской. На жалость давит, или и вправду тяжело идти после полета? Парень пожалел бы девушку, но слишком хорошо помнил, как жалко выглядели ее подчиненные после наказаний, по ее же милости. И без весомых причин, опять же.       Когда Ралль наконец подошла, полковник уже вынес из мастерской несколько документов, которые сразу протянул ведьме. Та взяла их и невольно похолодела. Приказы о переводе Катаяйнен, Канно и Крупински в другие части. Приказ об увольнении Покрышкиной в почетную отставку. Подписи, печати… – Как Вам удалось раздобыть такие документы? – медленно проговорила она. – Это неважно. Важно то, что они вступят в силу, стоит мне передать их в нужные руки, – ответил спокойно полковник, наблюдая за реакцией. – Конечно, не эти ксерокопии, а подлинники. Я не столь глуп, чтобы давать подлинники Вам в руки. – А я не столь глупа, чтобы уничтожать их на Ваших глазах, – Гундула вернула документы, и вновь посмотрела собеседнику в глаза. – Я здесь чтобы договориться, а не ссориться. И давно они у Вас? – Несколько месяцев, – проговорил парень, приоткрывая дверь и кладя листки куда-то внутрь помещения. – И не спрашивайте меня, сколько раз я жалел, что их не было раньше. Я бы сказал Вам, но давно сбился со счета. – Тогда пятьсот второе крыло было бы совсем другим, если бы вообще существовало, верно? – снова прищурилась Ралль. – Существовало бы, уверяю Вас! И да, быть может, оно было бы лучше… – Соло прервался, приглядываясь к техническим работам вокруг чужого «Юнкерса». – Думаете, так просто найти других ведьм? – пожала плечами Гундула. – И, мы можем снова присесть где-нибудь? – Пойдемте… – полковник двинулся к ближайшей скамейке. – И не говорите мне, что найти других ведьм было бы труднее, чем возиться с вашей «проблемной троицей» три года! Слышали, например, о «Сияющих ведьмах»? – Кажется, музыкальный ансамбль из ведьм? – Гундула с облегчением устроилась на скамье. Соло пока остался стоять, неторопливо прохаживаясь рядом. – Они самые. Одна из них, например, увольнялась из вооруженных сил потому, что ее укачивает на корабле! Скажите, у вас на базе проблематично было бы служить ведьме, которую укачивает на корабле? Или в других сухопутных подразделениях, если на то пошло!       Парень фыркнул, качая головой: – И после этого кто-то говорит о нехватке ведьм…Или вот спросите вашу Хикари, сколько курсантов в одной только ее академии! А сколько таких академий по всему миру? – Нам не подошла бы просто любая ведьма, – напомнила Гундула. – Или Вы не знаете, что мы искали в первую очередь асов, доказавших, что они выжили в самых суровых условиях? – Таких асов, как Хикари, да? – иронично улыбнулся полковник. – Ну, она к нам попала практически случайно… – Но доказала свою полезность. Так же могли бы и другие, – Соло пожал плечами. – Однако не все девочки-колдуньи проходят зачисление в академии. А из академий не все проходят в войска, – Гундула устало потянулась, морщась от ощущений. – А вот об этом расскажите девочкам, отслужившим в Суомской добровольческой эскадрилье. Многие из них не только не подходили для армии – они не хотели в ней быть! – Соло с досадой махнул рукой. Кажется, эта тема ему была тоже неприятна. – И в это же время, другие ведьмы, отлично умеющие управляться с штурмовыми модулями, спокойно работают на «гражданке». Репортерами, например. – Дурацкая бюрократия! – вздохнула Ралль. – Вот уж эту вещь я бы исправила с удовольствием! – С этим соглашусь, – Соло присел на дальний конец скамейки. – И все-таки, чтобы иметь в крыле нормальные боевые группы, требуется хотя бы три штурмовых модуля с равными характеристиками, – вернулась Гундула к своей главной теме. – У вас же есть уже готовые запасные машины. Почему так невозможно передать нам хоть парочку? Снова бюрократия, или Вы настолько ненавидите нас? – Спросите Ваших подчиненных после очередной взбучки, сильно ли они ощущают Вашу любовь! – огрызнулся Соло, все еще горько-ироничным тоном. – Не получится, – слегка улыбнулась девушка. – В любом случае ничего такого уже не будет…К слову, интересная у Вас теория насчет невезения Нипы. Где Вы учились? – Не так важно где я учился, – важно, чему я научился, – парень ответил на улыбку серьезным взглядом. – И это не только ко мне относится... – Намек понят, и даром не пропадет, я думаю… – посерьезнела и ведьма. – Но все-таки, что насчет модулей? Не можете делом показать, как сильно Вы хотели бы помочь нашим девочкам победить и не погибнуть? Я же не для себя прошу, – для них!       В эту минуту Гундула из последних сил напрягла все обаяние голоса, позы и взгляда, почерпнутое из своего опыта и советов Вальтруды. Откуда же было ей знать, что ее «объект обольщения» накопил такой жизненный опыт, с высоты которого все ее потуги выглядели и очевидно, и нелепо. Да и далеко было Гундуле до естественного, наивного обаяния той же Нипы, или бескорыстной доброты Сани...       Казалось, полковник на минутку задумался, но на самом деле думать тут было не о чем. Все было давно обдумано, давно решено и известно. – У нас больше нет «Мессершарфов»… – проговорил парень вслух, ровным и отстраненным тоном, совершенно отметающим споры и возражения. – И «МиГ» я дать не могу, пока не устранена причина аварии, произошедшей с Покрышкиной. Галльских машин тоже нет. И есть лишь один штурмовой модуль из Фусо, а вам требуется несколько, да еще и разных моделей. И, как я уже сказал Вашим подчиненным, мы сейчас слишком заняты. Другие люди уже ждут результатов наших работ, и отменять свои планы ради вас мы не можем. Мы и так напряжены до предела, и конца пока не видно…Такие дела.       Полковник поднялся, распрямляя плечи. – И да, мне действительно до сих пор больно даже вспоминать о вашем подразделении, – обронил он мрачно, глядя в сторону. – Но это ведь мелочь, правда? Подождет до мирных времен…Которые не настанут никогда.       Не оглядываясь, Соло медленно, но непреклонно зашагал к штабу.       «Что значит «никогда», черт бы его подрал?» Гундула озадаченно глядела вслед офицеру. И – куда ей самой теперь идти? – Полковник! – Татьяна, коротко постучавшись, заглянула в кабинет. – Разрешите? – Заходи, Таня, – Соло сложил какие-то бумаги в сейф, запер его и обернулся. – Что-то случилось? Что слышно от Вигер?       Вигер с небольшой группой ведьм вскоре после учебного боя пришлось вылететь по запросу с фронта. – А… – Татьяна явно отвлеклась от других мыслей. – Группа прибыла и патрулирует вдоль фронта. Постреляли несколько наземных неуроев, ничего серьезного там не происходит. Я по другому вопросу… – Но ты держишь с ними связь, или мне этим заняться? – настойчиво уточнил полковник. – Конечно, я сейчас же вернусь в пост боевого управления, – заверила командира девушка. – А Вас…Майор Баркхорн очень просила передать, что у нее к Вам личное дело. – Так! – похоже, полковник обрадовался возможности переключиться на новые заботы. – Она в гостевой? – Нет, сэр, она…ждет Вас в городе.       Пауза. Офицер выжидательно смотрел на замолчавшую подчиненную. – Я все еще жду пояснения, почему майор Баркхорн ждет меня в городе, – напомнил наконец полковник. – Не могу знать, сэр! – очень бесстрастно ответила Татьяна. – Но, если Вы захотите это выяснить, то я знаю, где ее найти. – Ооооооохххххх… – выдохнул вдруг Соло, с силой проводя рукой по лицу. – Вы в порядке…сэр? – несмело окликнула девушка. – Нет! Но это подождет… – парень отнял руку от лица и снова взглянул на ведьму. – Таня, как человек человеку скажи, что там за дело, хоть примерно? – Я сама не вполне поняла, – призналась Таня. – Но, возможно, Вам стоит переодеться. – …Майор Баркхорн? – Соло не сразу узнал девушку. Хотя уже видел ее в более-менее подобном наряде. Но это было так давно, да еще и на экране…       А сейчас Гертруда Баркхорн неторопливо шла к нему по городской улице, настоящая и живая, лучащаяся строгим изяществом в своем синем платье, отороченном белыми краями. Это был один из тех моментов, когда парень жалел, что под рукой нет цифровой видеокамеры образца двадцать первого века. И еще это был момент, который он раньше видел разве что в фантазиях. Да, он встречал Баркхорн уже не первый раз, но чтоб вот так…       «Мой любимый цвет! Ах вы, интриганки хвостатые…» – Гертруда, – улыбнулась брюнетка, подходя поближе. – Мы ведь не при исполнении. Я даже не в униформе и Вы, как я вижу, тоже…       Это было правдой. Прежде, чем выехать с базы, Соло переоделся в гражданское, – неброское и удобное, как и весь его прочий гардероб. И если издали эту одежду еще можно было принять за униформу, то наряд девушки – никак. – Хорошо, Гертруда! – кивнул Соло, не слишком скрывая, что удивленно любуется собеседницей. – Так, и что же мы делаем здесь сейчас с Вами? – «С тобой», – снова поправила девушка, слегка смутившись. – Друзья зовут меня Труди, особенно в неофициальной обстановке. А Вас?       «Да что с ней такое?! Я точно не мог на нее так подействовать!» – Вилли…Но тогда тоже на «ты», – проговорил парень вслух, стараясь, чтобы его улыбка выглядела искренне. Ощущал он скорее неясную тревогу. Насколько он знал Баркхорн, она редко вела себя так, как сейчас.       Девушка ощущала схожую неловкость. Она действительно нечасто отходила от своего строгого военного стиля поведения, и она не знала этого офицера. Но до сих пор он вел себя вполне дружески…даже порой чересчур. Для дипломатии и неофициального контакта обстановка была самая подходящая. Оставалось только надеяться, что общение не выйдет за рамки приличия. Ставить людей на место Баркхорн умела отлично, но, к сожалению, не всегда дипломатично. – Я впервые в этом городе, – довольно быстро нашлась ведьма, оглядываясь и обводя улицу рукой. – Может быть, проедемся, или пройдемся немного? Если, конечно, у нас есть время!       Время было, хотя не и так много, как хотелось бы. Впрочем, сколько же времени хотелось бы иметь давнему поклоннику 501-го авиакрыла, чтобы провести его наедине с одной из его ведьмочек? Часы, дни, годы?..       Двое неторопливо шагали по улицам. Было немноголюдно, – дыхание войны ощущалось в этих местах еще до вторжения, благодаря периодическим набегам неуроев, с давних пор невесть откуда появляющихся в регионе. Общественных мест было мало. Кое-где виднелись разрушения. Много мусора – город не мог себе позволить тратить рабочую силу на уборщиков. И все же парень с девушкой постарались хоть ненадолго отвлечься от военных забот, и расслабиться в отвлеченных разговорах.       Труди была очаровательна. Она мило улыбалась прохожим, восхищалась городом и природой, расспрашивала о местной истории, об интересных местах, комментировала ответы. И сама рассказывала о родной стране, о ее природе и городах. Правда, о себе девушка говорила совсем немного. Как прошло ее детство? Кем она мечтала стать? Что она думает о мире? Эти и подобные вопросы вязли в нерешительном смущении. Что-то Труди успела забыть, о чем-то знала мало, а о чем-то не хотела говорить. Армейское взросление и война практически затмили все остальное. – …А как образовалось ваше авиакрыло? До того я слышала только о восьми сводных авиакрыльях ведьм, включая наше. Или это слишком большая тайна?       Собеседники сидели в придорожном кафе, за одним из уличных столиков. Над потрепанным фиолетовым тентом тихо шумели кроны тополей. Посетителей было так же мало, как и прохожих, и тихим разговорам ничто не мешало. – Тут удачно совпали некоторые факторы, – неторопливо ответил полковник, помешивая горячий чай. Теперь он мог пить горячее, но старые привычки отмирают трудно… – Командование получило наше крыло как инструмент, способный выполнять такие задачи, которые не могут выполнить другие местные подразделения. Подробности, увы, слишком секретны. Помимо этого мы выполняем обычные боевые задачи. Ну а я получил возможность заниматься любимым делом, и совершенствовать свои умения. Пока не знаю, где еще они пригодятся в будущем, но вариантов немало... – И что же у тебя за любимое дело? Руководить воинской частью? – уточнила Гертруда, делая вид, что рассеянно оглядывает улицу. На самом деле, сейчас она старалась оценить не только слова Соло, но и то, как он их произносит, и как выглядит при этом. Хотя получалось у нее, по ее же мнению, отвратно. Но что поделать? Кто, как не она, разгадает эти загадки? – Ну, я больше всего вожусь с техникой, – пожал плечами парень, то и дело бросая на девушку короткие, но внимательные взгляды. – И стараюсь быть в курсе дел своих ведьм, чтобы им было хорошо у нас. Я определяю стратегию и выдаю общие решения, а для остального у меня есть небольшой штаб. У вас разве не примерно так же? С той разницей, что Минна занимается не техникой, а полетами, как и остальные? – Да, в целом похоже, – протянула Труди, нерешительно берясь за сдобный кулич. – Но такими авиакрыльями в основном командуют девушки, ведьмы. Впрочем, это не важно. Но почему ты тогда не работаешь, не знаю, на каком-то заводе, или в испытательном подразделении? Почему ведьминское авиакрыло? – Так я, проще говоря, ближе к небу, у меня шире возможности, меньше ограничений. Сам решаю, что и как делать, – перечислял парень столь же неторопливо, прерываясь, чтобы отпить немного чая. – Ваше 501-е авиакрыло было первым подобным подразделением, и, когда я узнал о нем, о всех вас, мне захотелось служить бок о бок с вами… – Это…Было бы не так-то просто… – неловко пробормотала Труди, пытаясь решить, стоит ли передавать Минне такие слова. – Конечно, – невозмутимо кивнул парень, словно знал все, о чем думает Гертруда. – Тогда зародилась мысль самому создать подобное подразделение. И наконец это стало возможно. Да, это не было легко и быстро, пришлось вложить очень много труда, времени…Но вот, теперь имеем то, что имеем. И стремимся к еще лучшему. Вкратце, как-то так все и получилось… – Так получается, ты сам создал «Энигму»… – пробормотала наконец Труди, осмысливая уже известные факты с новой стороны. – Сам создал, сам командуешь…Надо же…Интересно…       «А мне интересно, в каком свете ты передашь все это Минне» – Соло так и подмывало сказать это вслух. Но он опасался, что девушка всерьез подавится куличом. Да и ее смущение, возможно, пригасит дальнейший разговор.       «Но как же ты смог создать свое авиакрыло? Кто ты, собственно, такой? И почему все так секретно?» – эти вопросы стоило задать следующими, вернее, на них стоило найти ответы. Но Гертруда вовсе не была уверена, что получит эти ответы так просто. Да и неважно это, на самом деле. Важно, не грозит ли все это чем-то неприятным 501-му крылу? Черт, сам этот вопрос уже звучит странно! – Я начинал с того, что разбирался с устройством и способами улучшения наземных штурмовых модулей для механизированной бронепехоты, или танковедьм, как их неформально называют, – задумчиво продолжил полковник, поглаживая столешницу. Он словно чувствовал, что что-то важное остается недосказанным. – Но меня всегда манила авиация. Я переводился на другие места, учился новому…И вот сейчас «Энигма» в состоянии произвести такие улучшенные штурмовые модули, на которые нам стоит потратить время и ресурсы, а вам – стоит потратить время, чтобы их освоить. Вот вкратце и вся история…       Гертруде явственно послышалась грусть в последних словах. – А все же, почему ваши машины не пойдут сперва тем ведьмам, которые служат ближе к вам, – в Оруссии, Дакии… – взгляд девушки стал рассеянным, затем ее глаза медленно расширились.       Он хотел служить именно с ними! Он и сейчас много о них знает! А что, если…Если он влюблен в кого-то из девушек 501-го крыла, или что-то в этом роде?! Что бы сказала Минна на это! Ох, если так…то лучше бы это была Сакамото, она-то уже давно не в составе крыла. Ой, а что если он влюблен в нее, в Гертруду?!       Девушка ощутила, что невольно краснеет. Вот уж некстати! Да нет же, она бы уже так или иначе поняла особое отношение к себе. Особенно сейчас, когда она сама устроила такую вот прогулку. Да, полковник порой ведет себя так, словно давно с ней знаком, что странно для незнакомца. Но на любовь это как-то не тянет…хотя с другой стороны, ей ли особо разбираться в любви? – Я же сказал, что когда-то хотел служить с вами, – словно издалека доносился голос Соло. Гертруда сжала под столом пальцы рук, стараясь не уходить от реальности. – Я бы улучшал ваше оборудование. Что ж, я не служу с вами, но ощутимо помочь с оборудованием наконец могу. Если бы не вы, не было бы «Энигмы» – так что это не такая уж большая благодарность вам от меня. Но уж…чем могу.       Надо было что-то ответить. Но девушка не знала, что. «Спасибо», «Вы очень добры» – очень банально и не выражает всех чувств… – Кроме личных, есть и практические соображения, конечно же! – добавил полковник. Отставив чашку, он взял салфетку и принялся аккуратно протирать руки. – Но не будем о них сейчас, это уныло. Да и в деловой переписке с вами и штаб-квартирой это все уже упомянуто. Незачем повторяться тут, если Минна и так все знает.       «Минна не уверена, что знает все. Но, похоже, тут она и вправду напрасно беспокоилась» – не очень уверенно подумала Гертруда. – А могу я задать Вам…тебе…личный вопрос? Очень личный… – через силу заставила себя проговорить ведьма, стараясь посмотреть на собеседника, и не в силах это сделать. Краска уже явственно залила все ее лицо. – Тебе просто нравится наше авиакрыло, или есть в нем кто-то…особенный для тебя?       Недолгое молчание, показавшееся ей мучением. – Все не совсем так, как тебе, возможно, подумалось, – признал наконец голос Соло. И признал тоже с некоторым усилием. – Видишь ли, Труди, когда проходят десятилетия, жизнь…       «Чего?» пронеслись недоуменные мысли девушки «Десятилетия? Жизнь?!» – …то многие вещи смотрятся уже несколько иначе, – парень глубоко вздохнул. – Нельзя быть везде сразу, делать много дел сразу. В мире много хороших, приятных людей, но нельзя быть сразу с ними со всеми. Даже если собрать их в одном месте – у каждого своя жизнь…И свой особенный человек, может быть.       Гертруда наконец справилась с собой и посмотрела на собеседника прямо. Соло встретил ее взгляд. – Надо мной всегда будет то же небо, что и над вами. Быть может, мы не всегда будем летать в одном небе, но мы всегда будем жить своими жизнями где-то под ним. И самое главное, чтобы вы были счастливы. А если вы будете вспоминать меня добром, если мы будем друзьями…Наверное, лучшего я сейчас не могу реально пожелать, – парень положил на стол скатанную в шарик салфетку и поднялся. – Даже в отношении того из вас, кто…для меня чем-то более особенный, чем другие. – Ну, спасибо Вам…то есть тебе, за благодарность нам, и…за все остальное! – Гертруда тоже поднялась, подыскивая хоть какие-то слова для ответа. Такие разговоры были все-таки не очень ей привычны. – Прости за неуклюжие слова, но у тебя все-таки временами непривычно откровенная манера выражаться. – Я верю, что людям стоит получше понимать друг друга, – виновато улыбнулся Соло. – Для этого чаще приходится выражаться прямо и искренне. И даже так люди запросто могут друг друга неверно понять. – Ну, надеюсь, мы достаточно хорошо понимаем друг друга, – Гертруда оправила юбку и завела руки за спину, чтобы измятые и покрасневшие пальцы приняли нормальный вид, не бросаясь в глаза. К ее облегчению, полковник вдруг отвлекся на далекий гул в небе, затем достал из нагрудного кармана трансивер и приладил в ухе. – Прости, я на минутку… – А достанет до базы? Может, лучше я попробую? – предложила Гертруда. – В джипе установлена такая же рация, как в модулях, и она включена, – сработает как ретранслятор… – рассеянно пояснил Соло, настраивая прибор.       Труди кивнула и оглядела уже слегка темнеющее вечернее небо, пустынную тенистую улицу, на которой уже почти никого не было. Совсем не как в Берлине. Там город сильно пострадал, но сколько же там сейчас людей! И все же, ей понравилась эта прогулка. Она нечасто позволяла себе такое. – Все в порядке! – с облегчением проинформировал Соло. – Не то чтобы я ожидал плохого, но… – Я хорошо понимаю! – заверила офицера Гертруда. – Сама волнуюсь за товарищей… – Вы раньше не просили, – спохватился полковник. – Но если хотите, можете связаться со своими из нашей радиостанции! – О, спасибо, но это лишнее, я ведь и так скоро возвращаюсь, верно? – Да, – полковник, рассчитавшись с хозяйкой кафе и поблагодарив женщину, неторопливо двинулся по улице. – Ваша машина должна быть готова, о неполадках мне не сообщали. Можете…гм, можешь вылетать как тебе удобно, – парень смутился, спохватившись и перейдя обратно на «ты». Все-таки хоть разговор и зашел о делах, они пока еще не на базе. Девушка прокашлялась, скрывая неловкий смешок. – Ведьмам не рекомендуется совершать дальние ночные полеты в одиночку, особенно сейчас, когда ПВО на юге Европы довольно нервное. Самолетам в этом плане проще. Да и смысл? Ночь – не лучшее время для доклада. А вылетев с утра, прилечу днем и сразу доложусь. Нет особых причин вылетать на ночь. – Понадобится только одна дозаправка, – Соло подошел к припаркованному джипу и уселся за руль. – А если смонтировать ПТБ? – Гертруда аккуратно уселась рядом, стараясь не помять и не запачкать платье. Свою форму она услала на базу с Татьяной. Надо будет не забыть поблагодарить орусскую за помощь, кстати… – Ну, можно, если хочешь… – протянул Соло, заводя мотор. – Только, девочки же тебе наверняка еще подарков насуют в дорогу. Тяжеловато не будет? Ты сильная, да и машина не слабая, но две тыщи километров все-таки… – А вы подарки пришлите самолетом, который за следующей ведьмой отправится! – предложила Труди. – А он, гхм…уже с утра ушел. Чтобы не терять день, завтра уже начнем новую работу. Помнишь ведь прикидки по времени? Так в них перерывы не предусмотрены! – А если бы мне пришлось задержаться? – недоуменно глянула Баркхорн.       «И кого же Минна отправит теперь?» – подумала она следом. У нее было ощущение, что командир, ознакомившись с докладом, предпочтет отправиться сама. Но получается, что до этого придется прислать еще кого-то! Или Минна уже продумала этот вопрос? В конце концов, план она составляла вместе с Соло… – Что ж, лучше на денек «потерять» один из транспортников, чем потерять день полноценной работы! – пожал плечами Соло. – Приоритеты! Ничего, и пилоты и сопровождающие девочки как-нибудь погостили бы у вас денек. Не у вас, так еще где неподалеку, это не проблема. – А Вы, я вижу, все заранее продумываете… – протянула девушка. Машина выехала за город, и Труди прищурилась от солнца. – Все не продумаешь, – вздохнул полковник, добавляя газу. – Но стараемся!       Гундуле Ралль пришлось отдыхать в гостевом домике, предусмотрительно установленном для подобных случаев. Вполне комфортно, но…То, что ее не пустили в жилой блок ведьм, выглядело несколько обидным жестом. Впрочем, майор решила отнестись к этому философски. Она и вправду здесь не для того, чтобы ссориться. Пусть и не удалось договориться, но она хотя бы отступит, сохраняя достоинство!       Но, когда Гундула подошла к самолету, которому наконец разрешили вылет, ее достоинство чуть не рухнуло вместе с внешней невозмутимостью. Из подъехавшего к площадке джипа вышел Соло…и Гертруда Баркхорн. В великолепном платье. Рядом с этим парнем!       Многочисленные факты взлетели стремительной круговертью и сложились в новую картинку в голове Гундулы. И картинка эта вспыхнула откровением. Ее «новый хитрый план» был обречен с самого начала!       «Аах, так вооот почему он выбрал именно 501-е крыло!» – ведьма невольно залюбовалась парой, мысленно вздыхая. Что ж. Все-таки был свой аналогичный козырь и у 501-го, оказывается. И предусмотреть это она тоже никак не могла.       Баркхорн тоже глядела на Ралль в изрядном недоумении. Она дернулась было отсалютовать коллеге, потом вспомнила, в каком она виде, и, неловко откашлявшись, замерла в независимой позе, ограничившись приветливым кивком и стараясь скрыть, какой сумбур царил в ее голове. Полковник же непринужденно подошел к отбывающей ведьме. – Что ж, полковник, – проговорила та первой. – Жаль, что разговор не получился, хотя я сделала все, что могла… – А мне жаль, что у Вас в подразделении все так получилось, и Вы сделали далеко не все, что могли, – полковник явно не собирался примиряться с этим. – Везде есть свои проблемы! – пожала плечами Ралль, бросая косой взгляд на Баркхорн. – И, как я сказала, мы не сидели сложа руки. – Да, вы ввели новое наказание, повысили его длительность до садизма, и распространили его вообще на все, что не понравится лично командиру, – кивнул Соло саркастически. – Не лучший результат за три года! И вообще, ведь Россманн еще давно подметила, что магические силы зависят от внутреннего состояния ведьмы. Раз вас так волнует боевая эффективность, то почему вы до сих пор не вспомнили, что ведьмы – куда более ценный и редкий ресурс, чем штурмовые модули?! Им нужно еще более бережное обращение, – даже если не брать в расчет то, что они прежде всего люди, причем очень юные! А вы… – парень горько махнул рукой. – Ну тогда Вы должны и заметить, что в последние месяцы ситуация становится все более мягкой, – возразила Ралль. – А теперь, думаю, изменения будут еще более существенными. Хотя Саша и без того раньше считала, что я слишком балую подчиненных. Надеюсь, перемены будут к лучшему. И еще, я обещаю больше не прилетать без приглашения, но надеюсь еще услышать что-то хорошее от Вас! – А я надеюсь услышать только хорошее о вашем крыле, – наклонил голову Соло. – Пока еще надеюсь… – Кстати! – успевшая немного отойти Ралль обернулась снова. – Мне не сразу пришло в голову, но, – наверное, у Вас есть интересный документ и обо мне? Вероятно, что-то насчет моего возраста и здоровья? – И не только возраста и здоровья, – не стал отнекиваться полковник. – Там много всякого, чему Вы сами дали повод…Но я не хотел Вам его показывать, да и не только Вам. Опять же, – пока что… – Некоторым вещам лучше оставаться тайными, – согласилась Гундула, снова поглядывая на Гертруду. – Где же найдешь идеальное подразделение? Представляю, каких трудов, например, вам стоила такая встреча, ведь в пятьсот первом крыле ценным юным девушкам попросту запрещают любовь!       Баркхорн задохнулась, а Соло широко оскалился. – Приберегите Вашу заботу для своих подчиненных, майор. Она им больше пригодится!       Парень отступил на шаг, и взмахнул рукой. – Счастливого полета! – Погодите…Все-таки последний вопрос! – Гундула повысила голос, чтобы перекрыть набирающий силу рев запущенных двигателей. – Почему те документы все еще не пущены в ход? – Потому, что некоторыми Вашими чертами и заслугами я восхищаюсь! – прокричал в ответ Соло. – Потому, что Ваши девушки до сих пор не пытаются сбежать от вас! И потому, что я слишком терпелив…Хотя и не безгранично! И сегодня Вы приблизили границы моего терпения! – У меня хватает и других забот! И надеюсь, Вы их еще оцените… – отсалютовав на прощание, Гундула скрылась в самолете. Один из пилотов забрал трап и задраил за ведьмой люк.       Соло отошел к джипу, наблюдая, как «Юнкерс», взревев моторами, выруливает на полосу, разбегается и наконец удаляется в темнеющем небе. – Это что вообще было все? – вымолвила озадаченно Баркхорн, когда парень оторвал взгляд от неба и развернулся к машине. – Ааа… – Соло махнул рукой, усаживаясь и заводя двигатель. – Очень давняя, печальная и личная история…Впрочем, давайте вкратце расскажу, а то еще вообразите себе что-то не то…       До ангара штурмовых модулей было рукой подать, особенно на машине, но за время неторопливого пути полковник в самых общих словах успел пояснить девушке, что его не устраивало насчет отношений и порядков в ведьминских коллективах, и как это относится к пятьсот второму крылу. – Ну, честно говоря, у нас Минна тоже порой бывает суровой с подчиненными, да и я сама… – проговорила Баркхорн, пожимая плечами. – Это же армия… – У вас все же иначе…насколько я знаю. Хотя, конечно, я не знаю всего, – Соло внимательно взглянул на ведьму. – Желаете мне рассказать что-то, что покажет ваше крыло в новом свете для меня? – Никак нет, сэр! Ни в коем случае, сэр! – вытянулась Баркхорн. Ее голос отдавал наигранной четкостью, да и смотрелось это в ее наряде комично, о чем девушка, конечно, прекрасно знала. – Ну-ну, – вздохнул полковник, затем коротко рассмеялся, и показал на груду рюкзаков и тюков, уложенных у модуля Баркхорн. – Ну, что я говорил? Уже все приготовили! – Даже пулеметы! – заметила девушка, подходя. – Ну, Вы и так полетите в одиночку, так что без оружия нельзя. Но это стандартные пулеметы со стандартным боекомплектом. Этого-то добра у нас хватает…       Гертруда обернулась к воротам ангара, – с улицы вновь донесся рокот двигателей. – Неужели возвращаются? – Нет, это наш «Дуглас», уж их-то моторы я знаю! – полковник двинулся наружу, и ведьма, еще раз бросив взгляд на сложенные у пусковой платформы вещи, поспешила за ним.       В эту минуту и Соло, и Баркхорн думали примерно одно и то же:       «Вот сейчас и узнаем, кого же прислала Минна!»