Часть 4
20 марта 2024 г., 18:40
Чонгук заснул. Это было ошибкой. Как он мог? Проснулся он от того, что у него из рук буквально выдирали омегу. Он, видимо, бессознательно вцепился в Тэхёна мёртвой хваткой, из-за чего забрать того было труднее. Но сейчас кто-то его грубо тащил, а кто-то другой схватил Гука за руки. Всё это происходило в полной темноте, а затем тряпка на лицо, и он теряет сознание. Очнувшись, Чон увидел, что свет уже горит, а Тэхён сидит у стены, прикованный к ней за ногу.
***
Тэхён проснулся от странных звуков, что доносились из-за спины. Открыв глаза, он не смог ничего увидеть, ведь комнату вновь поглотила тьма. Определённо Чон сейчас был где-то рядом и спал. Но от этой мысли было не легче. Страх окутал с ног до головы настолько, что тело как будто парализовало. Тэ только хотел начать будить альфу, но на лице неожиданно оказалась тряпка, из-за которой сознание начало мутнеть. Очнулся Ким возле стены. Нога его была прикована к стене, поэтому до кровати дотянуться точно не выйдет. Тело дрожало от холода и страха одновременно. Омега пытался докричаться до Чона, но у него не получалось этого сделать. В слишком глубокой отключке находился Гук. Оглядевшись, Тэхён заметил на столе какую-то бумажку, должно быть записку. Но до неё тоже не получится дотянуться. Опустив голову, юноша тяжело вздохнул. Сколько прошло времени — неизвестно, но альфа всё же проснулся, что не могло не радовать. Тэ потёр глаза и посмотрел на свою ногу, тихо произнеся: — Прикован тут, как собачка какая-то… — Тэхён-и! — Чонгук подскочил к Тэхёну, ощупал его с ног до головы. — Ты цел? Что с тобой сделали? — альфа жутко перепугался за омегу. Поняв, что с ним всё более-менее в порядке, Чон выдохнул и со злостью проговорил: — Вот же ублюдки! Их минимум двое. Уроды вонючие. Заглянув в глаза напуганному омеге, Гук поумерил свой пыл и сел рядом, прижимая к себе Тэ. — Не бойся ты, я же тут, рядом. Хотя толку от меня, — волны злости и бессилия снова накрывали альфу. Обведя взглядом стены, Чон заметил стол в углу, на котором лежала знакомая ему бумажка. Подумав, он сказал: — В записке было сказано: либо ты в кружевах, либо в кандалах. Но я не думал, что они действительно тебя прикуют к стене, — усмехнувшись, Чонгук посмотрел на ногу парня. На ней был амбарный замок, такой без ключа не открыть. — Не знаю. Я очнулся, когда уже был прикован. Я тебя звал-звал, а ты не просыпался… Знаешь, как ты напугал меня? — Тэ и правда испугался за альфу. Неизвестно, что те люди ещё могут сделать с ними. Омега прижался к старшему, кожа которого была тёплой, так что была возможность немного согреться. Пока Чон находился рядом, Тэхёну было спокойно. Хватало одного лишь его присутствия и коротких посиделок в обнимку. Пускай это и кажется мелочью, но для юноши это значило очень много. — Холодно… — спустя пару минут промямлил омежка, всё ещё находясь в полусонном состоянии. Сейчас даже сон начинал чертовски пугать. А ведь он надеялся, что те люди не придут, пока рядом с ним будет Чонгук. Но, увы, как оказалось, слова «стоп» они не знают, и какой-то там альфа им вовсе не помеха. — Пока я тут сидел, успел осмотреть комнату. Ключа нигде нет, хотя, может, он просто не в моём поле зрения. — Я думаю, что ключ они отдадут только в обмен на твоё переодевание. Видишь на столе пакет с бельём? Они его специально на видное место положили. Чонгук устроился ещё ближе, дав омеге лечь себе на колени. — Ты, когда вот так клубочком сворачиваешься, на мягкую игрушку похож. Можно, я буду называть тебя «Плюшевый?» — Чонгук с нежностью провёл рукой по тэхёновым плечам. — Тогда мне придётся вечно на этой цепи сидеть, — слегка улыбнулся Тэхён и положил свою голову на колени альфе, посмотрев тому в глаза. Так странно видеть человека дня так… возможно, два, а чувство такое, будто знакомы всю жизнь. Пожалуй, Гук мог быть ему намного роднее брата и друзей. Он единственный, кто видел страх и его слабую сторону. Вспомнив о вопросе Чонгука, Тэ снова заглянул в глаза напротив и ответил: — Нет, нельзя. Это странно звучит. — А как можно? — альфа гладил Тэхёна по спине, пытаясь приободрить и успокоить. Он не представлял, как тому должно быть страшно сейчас, прикованному к стене. Почему-то ему вспомнилось, как однажды в детстве его папа посадил на стул и сказал, что до определённого времени вставать с него нельзя. Это было его наказание за драку в детском саду. Для Гука это стало настоящей пыткой. Он не представлял себя без движения. — Как хочешь, но не так, — вздохнул Тэ. «Плюшевый», правда, звучало странно, но скорее смешно. Тэхёну пришла мысль, что Гук сильно изменился. Когда они только встретились, из альфы даже имя было трудно выпытать, но всё же позже он назвал его. А сейчас уже старается успокоить. Ещё и прозвище какое-то дать хочет. — Надо думать, как нам кандалы снять без ключа. Я не хочу переодеваться, и тут сидеть я тоже не хочу. — Ты пробовал вынуть ногу? Она у тебя худенькая, может, получится? Сломать их точно не удастся, — Чонгук потёр нос. Он не был специалистом по снятию кандалов, но даже так было понятно, что нужен ключ или гидравлические кусачки, которых здесь точно не окажется. Кроме рук у них нет никаких инструментов. — Пробовал, не вышло. Только ногу натёр, — омега чуть поднял кандалы и показал след, который был растёрт чуть ли не до крови. Да, было больно, но снять их хотелось слишком уж сильно. Его действительно ненавидят, раз так издеваются. В голове снова назревает вопрос: может быть, что те извращенцы от того насильника? Ну, хотя бы спасибо на том, что больше, чем укол и цепь, другие инструменты в ход пока не шли. Ну и на том, что альфа тут один, а не два и более. Из мыслей в реальность Тэхёна возвращает Гук, который гладит уже его ногу. — А медвежонком можно тебя называть? — такими вопросами Чонгук хотел как-то отвлечь омегу от грустных тяжёлых мыслей. Никаких других в голове не было. Вздохнув, Чон озвучил про себя единственную мысль: «Хоть сам надевай это бельё. А что, это идея, вдруг извращенцам понравится?» — Ты специально выбираешь какие-то извращенские варианты? — омега посмеялся. От Гука веяло комфортом, спокойствием. Ему хотелось доверять, он надеялся, что этому человеку можно верить. Унылые мысли постепенно начинали уходить на задний план. — Да чем медвежонок извращенский-то? — Гук удивлённо поднял брови. — Предложи сам тогда, иначе будешь врединкой, — Чон рассмеялся. — Да уж вредина и то лучше звучит, чем твой медвежонок, — Тэ улыбнулся, смотря в глаза альфы. В животе вдруг заурчало. Поджав губы и вздохнув, омега прикрыл глаза и почесал кончик своего носа. — Хорошо. Вижу, Вредина хочет кушать, сиди, никуда не уходи, я схожу яйца принесу. Твоё любимое блюдо, — Гук подмигнул ему. Он встал и пошёл в соседнее помещение, по дороге захватив пакет с бельём. — Смешной ты. Скажи, каким образом я уйти смогу? Я даже до кровати не могу дотянуться. Тэ не хотел оставаться один, это для него нехарактерно. Обычно ему в одиночку всегда было легче: никто не доставал, было тихо и спокойно. В этой же ситуации с наступлением одиночества становилось безумно страшно. Разыгрывалось воображение, и казалось, что его вот-вот схватят и сделают что-нибудь ужасное. Тем временем альфа проверил батарею, та по-прежнему была холодной, а вещи мокрые. «Да твою ж мать», — выругался Чон. Он разделся и натянул на себя кружевное бельё. Задрав голову к потолку, он улыбнулся: — Ну что, извращенцы. Альфа в белье вам подойдёт? — крикнул он, обращаясь к одной из камер. Повернулся к ней разными сторонами, прошёлся по комнате, как настоящая модель. Позже переоделся в свою одежду и, захватив яйца, пошёл обратно. Уже входя в комнату, где находился омега, он увидел, как дверь открывается и оттуда выкатывается тележка, а на ней — большое блюдо с рамёном и запечённая курица. Целиком. Надо же! Видимо, его дефиле произвело впечатление. Дверь захлопнулась. Даже пытаться не стоит туда бежать. — Врединка, смотри, какой шикарный обед!***
Чонгука не было довольно долго, отчего омега начал не на шутку волноваться. Вдруг с ним что-то произошло? А если те люди и ему наркотик вколят? Он очень переживал за своего… друга? Тэ не знал, мог ли он так называть альфу, но очень хотелось. И тут неожиданно открылась дверь, из которой выкатилась тележка. На ней стояло огромное блюдо с курицей. Кима такой сюрприз привёл в шок. С чего бы люди решили так порадовать их? На лице незаметно появилась счастливая улыбка, словно в метре от него был выход, через который можно было покинуть это место. Услышав голос вернувшегося Чонгука, Тэхён повернулся. — Что ты там делал? Я слышал, как ты кричал, но что именно — не понял, — в глазах омеги будто горели огоньки восхищения и радости. Раз Гук вернулся без вещей Тэхёна, значит, те ещё не высохли. Батарея опять отключена? Судя по всему так, ведь было довольно холодно. Жаль, что тут нет ещё одной. Так бы не приходилось возвращаться туда каждый раз и было бы теплее. — Всего лишь устроил им небольшое представление, — довольно ответил Чонгук, двигая тележку с едой поближе к Тэхёну. — О, они и на палочки расщедрились. Держи. Наконец-то я перестану слушать, как ругается твой живот, — его губы расплылись в улыбке. — Ешь, Врединка, — он отломил сразу пол курицы и стал есть руками. — Представление? Какое? — запоздало спросил Тэхён. Он даже представить себе не мог, что именно устроил там альфа. Он надеялся услышать ответ, но не верил, что получит его. Докапываться с этим не хотелось, ведь Гук и так сделал очень многое для омеги. Услышав слова о том, что организм младшего периодически ругается на нехватку еды, брюнет взял палочки и поджал губы. Должно быть, это и правда очень раздражает, но ничего с собой поделать он не мог. Ещё Ким не мог понять, почему чувство голода возвращалось так быстро? Возможно, это всё из-за стрессовой ситуации, хотя при таких случаях даже просто смотреть на еду не хотелось. Организм, да и сам азиат, очень изменились за время пребывания в этом месте. Тэ взял небольшой кусочек курицы и откусил его. Глаза прикрылись в удовольствии, а уголки губ потянулись вверх. Это было очень вкусно. Давно он не ел домашней еды, потому что на готовку не хватало времени из-за подработок, а доставка была не по карману. Омега специально ел медленно, дабы чувство удовольствия оставалось дольше. Вряд ли им удастся ещё так попировать. Чонгук тем временем быстро умял пол курицы и сытый откинулся на стену. — А жизнь-то налаживается, — Гук был неисправимым оптимистом. Он нехотя встал и пошёл мыть руки с перепачканым лицом, а заодно и запить весь этот пир. «Могли бы и напиток какой-нибудь дать, жадины», — подумал он. — Ну, если бы впридачу оставили и ключ, то тогда бы я согласился на все сто, а пока только на пятьдесят процентов, — протараторил Тэхён, смотря в спину уходящего Чонгука, который уже всё съел. Постепенно ситуация действительно начинала налаживаться, что очень радовало. Когда тот вернулся, Тэхён все ещё ел, смакуя каждый кусочек. Он выглядел, как вылитый аристократ, и ни мятая футболка, ни цепь не могли испортить этот образ. Чонгук залюбовался. Тэ был таким сдержанным, грациозным. Гук никогда не умел есть красиво. Поэтому умение Тэ восхищало его. В скором времени омега всё доел. Оттого, что процесс проходил медленно, чувство сытости пришло намного быстрее, но, дабы лишний раз не раздражать урчанием живота, он решил доесть всё до конца. Благо омега после приёма пищи остался чистым. Как бы потом Киму пришлось умываться — неизвестно. Но теперь появилась другая проблема — жажда. Просить о том, чтобы альфа принёс воды, ему не хотелось. Да и в чём бы он её принёс? В ладошках? Тэ совсем забыл про кувшин. Облокотившись на стенку, он удовлетворённо погладил свой живот, который был полон еды, и наконец успокоился. Он повернул голову к Чонгуку и заметил его изучающий взгляд на себе. — Перестань на меня так пялиться. Если я молчу, это не значит, что я не замечаю твоих взглядов. Тебе что, курицы было мало, и ты меня ещё съесть решил? — Ты красивый, вот и смотрю, — Чонгук и не думал отрицать, что пялится на омегу. Ну правда, не на стену же ему смотреть? Тэхён недоверчиво посмотрел на Чонгука, когда тот заговорил о его красоте. Ким не понимал, в каком месте тот увидел красоту. Юноша же совсем не как другие омеги. Он более грубый, более гордый, телосложение не такое хрупкое, как должно быть у омег. Ещё и эта дурацкая мимоза, которая никому не нравится. Наверное, это служило ещё одной причиной, почему младший постоянно скрывал свои феромоны. — Угу, ты ещё скажи, что у меня феромоны шикарные, и я, конечно же, во всё это поверю, — со смехом произнёс тот, подшучивая над самим собой и отводя глаза в сторону. Но всё же, такое слышать от старшего было довольно приятно, поэтому улыбка сама лезла на лицо. — Твоя мимоза ужасна, — сказал Гук расслабленным голосом, — но, видимо, кому-то так не кажется. — Спасибо за честный ответ. Этому я рад больше, — всё с той же улыбкой ответил Тэ. Что ж, спорить с этим смысла не было, да и он был согласен на этот счёт. Об этом говорили многие альфы и омеги, и слышалось это настолько часто, что раскрывать свои феромоны не хотелось вообще. Жаль, что нельзя их обменять на другие. Вздохнув, Чон встал, взял тележку и откатил её к двери, пусть забирают. Хоть это и не пятизвёздочный отель, но обслуживание должно быть на высоте. Вдруг он заметил, что под тарелкой лежит очередная записка. И явно ничего хорошего ждать от неё не следовало. «Либо омегу имеет альфа, либо смотрит, как того имеют другие альфы». После прочитанного Чонгук побледнел. Он не сомневался, что в случае отказа, они заставят его смотреть. «И что делать? Показать записку Тэ? Или сделать вид, что её не было?» Слишком сложный выбор. Но Тэ должен знать, какая участь ему уготована. А может, не должен? Ожидание порой намного хуже… Тэхён, повернувшись и увидев записку в руках альфы, удивился бледному лицу Чона. Что там такое было написано? Становилось не по себе. — Гук, что там? — омега ни на шутку стал нервничать, от той счастливой улыбки уже ничего не осталось. Чонгук, закусив губу, протянул записку Тэ. Он стоял рядом, совсем не зная, что делать. Взяв записку в руки, омега её прочитал, казалось, уже тысячный раз. Это было то, чего он так боялся и не желал. Теперь лицо побледнело и у него. В это не хотелось верить. Хорошее настроение как рукой сняло. Руки мелко задрожали, а в горле нарастал ком. Чон не знал, как успокоить омегу. «Принесу-ка я воды», — решил он. Нужно же хоть что-то сделать. Просто стоять и смотреть на побледневшего Тэ он не мог. Гук сходил за кувшином, наполнил его водой и поставил рядом с Тэхёном. — Другие альфы… — прошептал Ким. Значит, их будет несколько? От этого осознания становилось ещё паршивее. Они ведь точно не остановятся, если их будут умолять. Воспоминания вновь начали плыть перед глазами. Всё помнилось настолько четко и ярко, как будто это случилось только вчера. — Нет. Не позволю. Лучше это будешь ты, — поперёк горла встал противный ком, от которого можно было легко задохнуться. — Я не буду. Ни за что не сделаю этого, — Чонгук сжал кулаки.
