Когда зацветут чувства

Внутри Юки с каждым прожитым днем зарождалось совсем иное чувство. Это то, что ей никогда не приходилось лицезреть в жизни и проще говоря — апатия ко всему происходящему знатно угнетало её и так нестабильное моральное состояние, буквально добивая менталку девушки. Она не могла сосчитать, сколько дней прошло с того события, — Всё проскальзывало сквозь её тонких пальцев, и Юки не могла зацепиться ни за одну из них, что естественно, заставляло её закрываться в себе всё больше и больше, пока однажды её психика не отказала все тормоза. В школе она неоднократно ловила на себе презрительные взгляды и пытаясь спрятаться от реальности, Ёшикава все время уходила на крышу школы, не обращая никакого внимания, по крайней мере, стараясь. И сколько же так будет продолжаться? Юки понятия не имеет и если ответ окажется не совсем приятным для неё, она бы и вовсе предпочла не знать такую правду, прибегая к сладкой лжи, где её, в отличие от реальности, не презирают за существование на лице Земли. Лица меняются на глазах без всякого колебания, а иронию в их голосе можно услышать хоть за пять километров, если не больше. Держа курс в сторону кабинета, девушка не может не сдержаться, чтобы наконец не выпустить на волю собственные эмоции, которые наверняка, спустя долгое время, накопились до максимального уровня. Шагая в своей школьной обуве, Юки на мгновение позволяет себе обескураженно посмотреть, на уже, бывших приятелей, которые только две недели назад проявляли увлечённость в сторону Ёшикавы, однако уже сегодня они, поддавшись тем слухам, посчитали её недостоиной персоной в их круге общения. Это удручало. Взгляд голубых глаз зацепился за одну девушку, что устроившись возле окна, с мрачным лицом глядела на задний двор школы. Хатору выглядела совсем не важно — тёмные круги залегли под её глазами, а кожа на лице и вовсе потускнела, что даже под солнечным светом выглядела абсолютно не так, как раньше. От такой картины Юки быстро отвела глаза в сторону, и сжала пальцы в кулак, не зная куда себя деть. Стоя перед дверями кабинета, девушка взвешила все между "зайти" или "не зайти", ведь что в коридоре, что в классе — везде одинаково. Нет ни одного участка в школе, где её бы не осуждали и не презирали просто за то, что она оказалась очередной жертвой слухов, хоть и не самых приятных. Чьё то лёгкое касание к плечу заставило Юки отрпянуть от неожиданности, словно её собирались убить — но кто знает, что может прийти на ум этим школьникам — и оставить гнить в неизвестном подвале. Судорожно развернувшись всем корпусом, Ёшикава не успевает даже что-либо сказать, как застывает у проема двери с распахнутыми ресницами, глаза которых устремлены на стоящего перед ней человека. Накамура, поняв, что напугала одноклассницу, виновата почесала себя за затылок. Ей, возможно, и было жаль за содеянное, однако, вернув все остатки реализма, Юки многозначительно для Накамуры сделала один предупреждающий шаг назад, и осталась так стоять, глядя на мрачное лицо Хатору. Руки она держала при себе, осозновая, что использовать их надобности не имеется. По крайней мере, пока что. — Юки-чи, я... — Не надо, Хатору. Нахмурившись, Юки без колебании прервала бывшую подругу на полу слове, не желая слушать оправдания, которые лишь заставят её чувствовать себя ещё более ничтожеством. Хатору неосознанно поддалась вперёд, но рука Ёшикава не дала ей сделать задуманное. Естественно, она имеет право злится, быть может, даже ненавидеть, однако это является причиной просто так динамить Накамуру? Если бы она только могла, она хотела бы объясниться перед своей бывшей подругой, но по выражению лица Юки можно понять, что та не желает ничего слушать. — Разве ты не можешь просто выслушать меня? Проходящие мимо школьники с насмешливым взглядом обводили две фигуры, что устроились у входа в кабинет 1-С. Темноволосая из них явно нервничала: губы были поджаты в одну тонкую линию, а глаза метались от стороны в сторону, выдавая свою хозяйку с потрохами. Другая из них — Юки — Тоже выглядела не лучше. Смесь жалости и разочарования проносились в её голубых глазах и она не могла ухватиться хотя-бы за одну эмоцию. — Почему...скажи почему я вообще должна тебя слушать. Слова выдавались ей крайне сложными, из-за чего дыхание участилось, а глаза стали шире, не зная, куда и в какую сторону глядеть. Хатору рассеянно поджала под себя губы и кивнув, быстро побежала в противоположную ей сторону, оставляя после себя привкус сомнения. Юки, на мгновение ока, обернулась и смогла увидеть спину девушки, что отдалялось от неё с каждым пройденным ей шагом. Выбора особого у неё не было. Она стояла между пропастью правды и лжи, что хотели унести её в собственные логава. Правда была в том, что ей бы стоило быть реалисткой и разумной, и посмотреть на ситуацию с другой стороны, а сладкая ложь трепетно обращала к себе внимания, буквально заставляя девушку послать бывшую подругу куда подальше, а самой остаться в таком образе жизни. Иронично. Разве все не должно быть в точности да наоборот? Разве правда и ложь не должны были поменяться местами. Нахмурившись от воспросительного знака, витающегося в пространстве, Ёшикава осторожно поддалась на левый бок —ко лжи, все еще не уверенна в правильности своего решения. А ложь, предвкушая последующие события, схватила светловолосую за все туловища, и не озираясь, забрала с собой в логово заблуждения. И корректно было ли с её стороны опираться на собственные чувства, когда на кану стояли ощущения других? Почесав переносицу, Юки быстро зашагала внутрь кабинета, и под взгляды своих одноклассников, от которых хочется лишь поднять обе руки и убежать куда подальше, она быстро собрала свои вещи и глянув на главный двор школы через окно, унесла ноги прочь от данного помещения, которое её душит. Плевать, что скажут учителя. Плевать, что подумают другие. Плевать, что ей могут внести выговор за такой поступок. Было абсолютно плевать на последствия. Пытаясь оставаться уверенной в собственном решении, Ёшикава, поменяв обувь на уличную, закрыла свой шкафчик, и с тяжёлым вздохом направилась туда, где её душа, хоть на время, могла обрести покой и умиротворение. Ведь только с ним Юки ощущала себя в своей тарелке. И даже не смотря на те события, что происходят вокруг, она была готова выживать весь день среди своих ненавистников, только ради того, чтобы оказаться в конце дня в том месте. И, по возможности, в его окружении. *** Сидя на земле и оперевшись об прохладные перила, Юки могла думать лишь об одном — Звук реки, что растилалось внизу, заставляла в спокойствии оглядывать ясное небо, где по тихоньку начали собираться тёмные тучи. Руки заметно похоладели от погоды, и с нахмуренными бровями девушка могла лишь позволить себе обнять себя руками, дабы хоть как-то согреть себя. Не смотря на тёплые месяца, Токио, на этот раз, не мог порадовать местных жителей ясной погодой, из-за чего многим все ещё приходилось носить лёгкие ветровки или что-то ещё наподобии этого. Но, видимо судьба отвернулась от Юки, ведь та оказалась здесь лишь в одной тонкой рубашке, с короткими рукавами, и короткой юбке, что еле доставало до голых колен. Перед глазами периодически мелькали человеческие силуэты, которые видимо, решили пройтись по данному мосту, отдавая всего себя без остатка на раздумия. По крайней мере, в случае Юки. Девушка уставилась на свои бледные руки и с тоской думала о том, что в такое время она могла бы проводить время вместе с Хатору. Отсутствие телефона в её жизни никак не повлияло на её изменения. Напротив, она больше не морочит голову над очередными угрозами Хайтани Рана, а ещё не видит сообщения Ясуды, что были лишь ненавистны ей. А если говорить об этом мужчине, то Юки бы без замедеии произнесла, что ярость и гнев к нему растут с каждым прожитым днем. Сколько бы времени не прошло, Ёшикава, вероятно, никогда не сможет принять эту сторону собственной жизни. Ни за что. Каждый чёртов вечер ей приходится лежать под его потным телом, позволяя слезами течь по щекам. А вот ведь ирония, в такие моменты Юки и вовсе перестала что-либо чувствовать. Ни боли, ни разочарования, и даже стремления к своей цели. Вообще. Её длинные волосы, собранные в пучок, спустя время оказались слегка растрепанными. Удручённо вздохнув через полу открытый рот, Юки поправила за ухо выбившиеся пряди и думала уже уснуть на этом месте, пока рядом не послышались быстрые шаги, которые с каждой секундой становились все ближе. Она подняла голову выше и встретилась с его голубыми глазами. — Я... ждала тебя. Такемичи учащеннно дышал через раз и в недоумении щурился, смотря на представительницу женского пола перед ним. Капель пота, то ли от бега, то ли от нервов, скатывались по его худому лицу, создавая ему образ уставшего подростка. Юки слабо улыбнулась и на мгновение прикрыла глаза в ощущении умиротворения, за которую она смогла схватиться кончиками пальцев. Тепло разлилось где-то между сердцем и душой, и начала распространятся по всему телу, вызывая первые признаки спокойствия. — Почему? На одном выдохе произнёс данный вопрос Ханагаки и видимо действительно не понимал, для чего же он пригодился знакомой. Юноша аккуратно подал руку Юки и та сразу же поднялась со своего просиженного места, начиная растягиваться от стороны в сторону. Возможно, спина затекла от столь неудобной позы. — Причины нет. Я просто... Ёшикава замешкалась, не в силах подобрать корректные слова, из-за чего Такемичи понимающе кивнул и коснулся плеча девушки, которая уже не шугалась от каждого движения парня. Это, безусловно, его радовало. Разум расслаблялся в это мгновение, и Юки не могла не ощутить, как уголки губ приподнимаются в окружении этого странного, но весёлого парня. Ей хотелось забыть обо всех кошмарах собственной жизни, и вот, она здесь. Кончики её пальцев обхватили его руку, словно опору, и Ёшикава невесомым движением притянула его ближе к себе и замерла, отдавая всю себя без остатка в этот момент. Голова по медленному очищалась от переживании и тревожности, открывая девушке второе дыхание. — Юки-чан... Ханагаки неоднократно выдыхает в девичье плечо, и несколько раз моргнув ресницами, упускает тот момент, когда слёзы начинают непроизвольно течь по его лицу. Юки обескураженно вскидывает руки и остаётся в этом положении, не имея понятия как поступать в данной ситуации. Это первый раз за их знакомство, где Такемичи даёт волю собственным эмоциям и не стесняется расскрывать их перед мало знакомой девушкой. Даже если парень и считает, что Ёшикава для него не более, чем знакомая, то он для девушки является вторым дыханием в этом хаосе, который не оставляет её, шагая по пятам. Юки молчит, не знает, что сказать. Без слов наблюдает за тем, как парня медленно, но верно одолевают эмоции, которых он, увы, не может взять в руки и поместить глубоко внутри себя. Чтобы в девушке замирает, когда Ханагаки в порыве излива души садиться на корточки перед ней и уже не стесняясь, падает в отчаяние, истошно крича о том, что не в силах спасти то, что ему дорого. Ёшикава не понимает. До неё доходят слова парня, но не смотря на это, она отзеркаливает позу парня и неуверенно касается его светлых волос, пытаясь оказать поддержку в столь трудный для него момент. Какая ирония, что это Юки хотела прийти к Такемичи за помощью, а на деле получилось в точности да наоборот. Но она не винит его в этом. — Ханагаки... Тихо прошептав, светловолосая поджимает губы. Не знай она себя хорошо, Ёшикава подумала бы, что влюблена в этого парня, однако её взгляд на любовь вовсе отличается от стандартного взгляда общества. Юки закрывает глаза и стискивает зубы, ведь ловит себя на мысли, что хочет все разузнать у Такемичи о его жизни. Абсолютно. Пение птичек заставляют их двоих чувствовать совсем не в своей тарелке. Мимо скользящие люди и вовсе не обращают на них внимания, считая их не особо достойными для такого. Девушка решает, что лучше дать парню поплакать и вместо подушки, предлагает собственное плечо, к которому Такемичи так отчаянно примыкает, лишь усиливая свои вопли. Юки остаётся лишь неоднократно похлопывать его по спине. *** — Мне сейчас очень стыдно, Юки-чан! Ханагаки прикрыл красное от стыда лицо, но уши, что залились краской, выдавали его с потрохами. Неуверенная походка, сгорбленная спина, активное жесткулирование — тоже. Ёшикава на такие слова наклонила голову набок и в недоумении начала буравить бедного парня взглядом голубых глаз, — Ну что, теперь открытое выражение своих эмоции считается чем-то ужасным или плохим? Или Такемичи считает, что таким действием он заставил девушку возненавидеть его? Бред какой-то. — Ты лучше мне скажи куда мы идём. Ханагаки в ступоре замер и с нервной улыбкой обернулся в сторону девушки, естественно, не понимая её данных слов: — А я разве не за тобой иду? — Придурок. *** — Расскажи мне о тех бандах. Твёрдо проговорила Ёшикава, усевшись на ближайшую скамью и желая от парня того же жеста. Тот, вопреки её ожиданиям, лишь подошёл к ней по ближе, но не сел, как предполагала девушка. Юки махнула рукой. — Э-э? Зачем такая информация тебе — девушке? Выделив акцент на последнем слове, Ханагаки, буквально, скривился, не понимая такую заинтересованность подруги в данной теме. Все таки, она же представительница женского тела — ей что, не интересны всякие разговоры с подругами о парнях, косметике или же об ещё чем-то другом, что парню, увы, неизведанно? — Слушай, Такемичи. Повернувшись к нему лицом, светловолосая недовольно скосила на него глаза, выражая все свое раздражение на такое мнение, что, по ее мнению, подлежит бабскому менталитету старшего поколения. — Ты прав, я девушка, но это не отменяет того факта, что я чуть ли не стала жертвой ваших этих... потасовок! Запнувшись на полуслове, Юки активно махала руками, пытаясь донести до мозга парня о том, что тот относительно не прав в своих выговориваниях. Ханагаки, поняв, что ляпнул что-то лишнее, то — что вывело его подругу на гнев — спешил успокоить её. — Хорошо-хорошо, я расскажу. Подняв руки в невинном жесте, он закивал головой и только после одобрительного кивка Юки, глубоко вздохнул, кладя руки в карман классических брюк. Стоит отметить, что его стиль за последнее два года заметно изменился — причина ясна лишь самому парню. — Что именно тебе интересно? Эти слова заставили Ёшикаву пасть в раздумия. Действительно, о чём же она хочет так сильно узнать? Юки знает лишь маленький процент всего криминала в Японии, а группировок и подавно по названиям не разбирает. В голову начали лезть самые популярные из них — Тосва, Свастика-Канто, Поднебесье и... — Рокухара-Тандай? Неуверенно наклонив голову набок, Юки посмотрела на парня, ожидая его монолога и чтобы удостовериться в том, что эта банда и вправду существует, а не является лишь рандомным набором слов из её мозга. — Рокухара-Тандай?! Такемичи, казалось бы, словно кипятком облили, ведь иначе его реакцию никак не оправдаешь. — И почему ты решила спросить именно о нём? Юки поджала губы и машинально пожала плечами, подсознательно выискивая причину данного интереса к этой группировке. Ясен пень, что он тоже явно популярен, однако главная причина таиться вот в чём... — Там состоят Братья Хайтани. — Братья...Кто?! — Хватит удивляться! Дернулась Юки, сжимая челюсть. Хайтани, безусловно, вызывают в ней ничтожный страх, однако частика в её душе говорит ей о том, чтобы узнать о них чуть больше. Что за черт в её голове пляшет. Ёшикава и самой не удаётся найти ответ на всякие бредни. — Они учатся в моей школе. То есть, младший из них. — Учатся в твоей школе?! Юки, не выдержав, бьёт стоящего рядом с ней парня по плечу из-за всех сил, что есть у неё. Такемичи, схватившись за ушибленное место, в недоумении и обиженно поднимает на неё глаза. — Да, учатся! Положительно кивает девушка и глубоко вздыхает, пытаясь нормализовать сбитое дыхание из-за нервов. Она качает ногой, и трясет ею. — Ну, так? — Я, честно, не многое знаю о них. С сожалением в голове шепчет Ханагаки и прячет голову в плечах, не зная, куда себя деть от пристального взгляда Юки. — Единственное, что мне известно это то, что во главе у них стоит Саус. Ещё и Какосика себе подчинил. — Саус? Какосик?... От такого идиотизма Ёшикава фыркнула и отвела глаза, переваривая услышанные имена, хотя, судя по её лицу — слышит словно впервые. — Саус...это тот громила? Получив от Такемичи что-то вроде кивка, Юки делает пометку у себя в голове и начинает теребить подол своей юбки. — А Какосик? — Друг. Точнее, мой друг. Старый. Со шрамом. Ёшикава понимающе кивнула, и сделала очередную пометку у себя в голове, невольно заламывая руки после такого. Все эти негодования между бандами изрядно помотали её и без того нудную персону. Однако, интерес все же брал вверх всего. Она схватила Такемичи за рукав рубашки и несколько раз покачала ею, привлекая к своей личности внимание. Ханагаки удивленно вскинул светлые брови. — Слушай, Такемичи, а в чем причина данного конф... Юки тут же запнулась, устремляя свой взор вперёд в себя, игнорируя Такемичи, что в недоумении покосился на неё, а затем, все же, решился повернуть голову в сторону того, что завоевало внимание его подруги за считанные мгновения. И не зря. Сердце Ёшикавы сжалось, а дыхание участилось до невозможности, от чего испарина выступила на её лбу, заставляя девушку нервозно провести тонкой кистью по верхней части лица. Её кончики пальцев невольно задрожали. Комок в горле не заставил себя ждать, и уже через секунду мешал Юки полноценно дышать и вбирать в себя, такой нужный в данный момент, кислород. Казалось бы, вот, нашлось решение на все её беды и девушка может глубоко вздохнуть, растворяясь в умиротворении, дарованной ей судьбе. Однако, какая-то частичка души терзала её внутренности изнутри, говоря, что это все неправильно. Неправильно... Что именно? Оттряпнув, будто изо сна, она вскинула голубые глаза вверх, — на лицо Ханагаки и тот, заметив на себе нечитаемый взгляд, вернул голову в исходное положение, но уже совсем с другим лицом — удивление и волнение. — Это же... Начал было он, но остался проигнорированным девушкой, что в свою очередь провожала глазами людей, которые с каждым шагом все отдалялись и отдалялись от неё. Она не отводила свой взор, будто пугаясь, что если хоть долю секунды повернётся в другую сторону, — оно окажется рядом и схватит в свою охапку, и не думая выпускать из клетки, что её только душит. Мазнув взглядом по утонченному профилю, Юки тяжело сглотнула тягучую слюну и поняла, что в ротовой полости не было ни намека на какую-то свежесть, — внутри образовалась сахара. Голубые глаза предательски продолжали наблюдать за отдаляющейся фигурой, и схватив себя за дрожащую руку, вынудила себя потупить свой жалкий взгляд. Причина её страха и возбудатель её ненависти, прямо сейчас, невинно двигал ногами вдоль улицы, пока Юки, жизнь которой он буквально испортил, провожала его взглядом, полный ужаса, и хотела бы ударить себя за такое. Наверняка, она жалко выглядит, — сидит на скамейке и сверлит взглядом его фигуру, пока рядом с ней напряженно стоял Ханагаки, сжимая свои пальцы в кулаки. — ...Братья Хайтани. А нет. Все таки услышав слова парня, Ёшикава закончила за него его мысль и со стеклянным взглядом пробежалась по его бледному лицу. Страх, в конце-концов, страшная штука. Сегодня ты смело смотришь ему прямо в глаза, а завтра будешь испуганно озираться по сторонам, молясь всем Богам не встретиться с самой шуткой Судьбы. — Что за девушки рядом? Нахмурился Ханагаки и врезался в фигуру девушки проницательным взглядом, а Юки оставалось лишь раздраженно глянуть на него, словно она знает ответ на его чёртов вопрос. — Откуда мне знать. Не удивительно, что такие важные персоны, как Хайтани, обзавелись девушками и теперь вальяжно расхаживаются по району, надменно глядя на всех. Все бы ничего, если бы не чувство гнева, заселившееся в груди Ёшикавы. Оно возрастало не по минутам, а по секундам. И нет, это вовсе не ревность. Это чувство растерянности и отчаяние. Неужели, Ран, наигравшись вдоль со своей игрушкой в виде Юки, решился наконец покончить с временной интрижкой и начать новые отношения, которые, судя по всему, не продлятся больше двух недель. Безусловно, Юки осудит его за такое в последнюю очередь. Ей было безразлично то, что Хайтани старший таскается с каждой юбкой и получив желаемое, бросает использованных девушек напролом судьбы. И если у Рана были такие же мысли на счёт Юки то... От одного представления данной картины Ёшикаву передернуло и выбило воздух из грудной клетки. — Мне пора домой. Резко встаёт со своего просиженного места девушка и даже не удостоив чести одарить Такемичи прощальным взглядом, двинулась прочь из этого места, перебирая дрожащими ногами. — Юки-чан, ты куда? Вопросительно протянул гласные Ханагаки и свёл брови вместе. Ложь. Она ведь соврала. Никакого, так называемого, дома у неё и не было. Разве можно называть то место домом, где тебя никто не ждёт, а если и все же ждёт, то лишь один человек по имени Ясуда для собственных интересов. Юки застыла на месте, не в силах хоть как-то сдвинуться. Как же она устала. От собственных проблем, которые её душ, социальные недогования в школе и...чёртов Хайтани старший. — Они в форме. Словно опоснившись замечает Такемичи и в последний раз кинув взгляд на Юки, делает шаг вперёд к ним, к братьям, и Ёшикава даже предположить не может, какие черти играют в его голове и управляют разумом. — Такемичи? Девушка сводит брови к переносице и недовольно глядит на него, не ожидая, что он может выкинуть в следующее мгновение. Расстерянность распространяется по всем клеточкам организма и не позволяет ей собрать все пазлы воедино и наконец понять. — Эй. Зовет она его, смотря в спину. Юки может пойти следом, но что ей с этого? У неё и так забот своих хватает, не так ли? Хатору, этот Ясуди и другие...Она не обязана поспевать за всеми событиями и помогать остальным. Так же? Или же... — Такемичи. Его имя вылетает из её полуоткрытых уст и остаётся проигнорированным. Следя за каждым его шагом, что делает его все дальше и дальше от неё, Юки ощущает внутри себя гнев на собственную персону. Стиснув челюсть и сжав ладони в крепкие кулаки, Ёшикава позволяет единственной мысли о том, какой Ханагаки на самом деле дурак, проскользнуть в её голове. — Такемичи! Восклицает она вновь, пытаясь достучаться до него. Но выходит ли? Никак нет. Скосив глаза на его светлую макушку, Ёшикава раздраженно вздыхает и надеется, что парень обернётся и скажет... а что он должен сказать? Девушка даже не понимает, что у него на уме и что он задумал, так что же она хочет услышать от него? Осознав, как далеко побрел парень, Юки делает, неожиданный для себя, шаг и с трудом сдерживает себя, чтобы не закричать на Такемичи. Шаг за шагом она продолжает думать, зачем следует за ним, и зачем сам парень движется в сторону тех...дьяволов? Даже не смотря на быстрые шаги, Ёшикава никак не может догнать своего друга, из-за чего срывается на бег, позабыв о порывистом дыхании. *** — Зачем мы... — Тихо. Юки давилась возмущением. Её вовсе не устраивала перспектива того, что вместо нахождения в безопасном месте, она буквально стоит за углом здания, принадлежащего банде Рокухара-Тандай. Абсурд, не иначе. Ощущая сзади себя твёрдость и холод стены, Юки невольно вздрогнула и метнула голубые глаза на напряжённого Такемичи, что в отличии от неё старался выведать хоть какую-то информацию из уст врагов. Но, видимо, его попытки не увенчались успехом. Ёшикава хмуро оглядела пустую улицу. Их логово, скорее всего, являлось какой-то подсобкой, но не полноценным зданием. Хайтани расстались с теми девушками ещё на поле пути сюда, и вопросов стало ещё больше. — Надрем зад...карапузы...послезавтра... Грубые голоса обрывками доносились до них двух и они, многозначительно перешлянувшись между собой, продолжали попытки вынюхать хоть что-то. Ханагаки, поняв, что такими темпами ничего не добьются, кивнул Юки. — Нам надо пробраться внутрь. Ёшикава в расстерянности расскрыла рот, и не могла найти хоть одно слово, чтобы высказать свое мнение насчёт его идеи, довольно таки глупой. — С ума сошёл? Нотки раздражения, все же, проскользнули в её девичьем голосе, однако светловолосый не придал этому особого значения, и повернув голову в сторону входа, сделал шаг. Юки истерически схватила его за рубашку, помотав головой. — Они увидят тебя. Ханагаки не спорит. Она, безусловно, права. Однако если сидеть сложа руки, их всех перебьют, не успеют они глазом моргнуть. Цель оправдывает средства...так было сказано в какой-то книге? Парень не помнит. — Юки-чан, я состою в Брахман. Как гром средь бело дня выплевывает Такемичи и наблюдает за реакцией девушки. А Юки, в свою очередь, недоверчиво сужает глаза и прикусывает губу. — Так ты один из них? Один из Трех Небожителей. Ёшикава догадывалась, так что удивляться было нечему. — Брахман на стороне добра. Наивно и по детски произносит Ханагаки, надеясь услышать от девушки хоть какую-то поддержку. — И поэтому, если я узнаю хоть что-то, нам удастся отпиздить Рокухара-Тандай и застать их врасплох. — Скорее они тебя. Сухо, как факт выдаёт Юки и даже не кривится от такого представления. Ни один мускул на её лице не дрогнул, выдавая готовность к любому. Она ожидала любой исход событий. И не важно, как он обернётся для неё. Ей нечего было терять. Ханагаки возмущённо вздохнул, и уже хотел было сказать что-то в свою защиту, однако поймав удивлённый взгляд Юки на себе, оказался прижатым к стене. Он ощутил её мягкую ладонь на своих устах, и растерянно оглянулся. — ...Они идут. Заметив замешательство на лице парня кивает Ёшикава и услышав шаги по близости, сжимается, понуривая плечи, пытаясь остаться незамеченной. Такемичи невесомо касается её ладони, прося оторвать ее от него. Юки молилась всем Богам, лишь бы они остались незамеченны. Шаги несколько десятки людей доносились до её слуха и она вся напряглась, пытаясь слиться с землёй либо же со стеной. Мысли начали путаться от лёгкого страха, а пальцы — дрожать. — Хайтани, вы не с нами? Послышался грубоватый голос со стороны и Такемичи нервно сжал челюсть, щуря глаза. Ёшикава неотрывисто глядела вперёд себя, но не переставала слушать, надеясь, что все беды обойдут их со стороны, так и не достигнув. — Остались незнаконченные дела. Голос. До боли знакомый. Нахмурившись, Юки судорожно вздохнула горячий воздух через рот. Бывает же, когда только от одного голоса человека бросает в дрожь и его начинает лихорадить? Точно так же и с Ёшикавой. — Бляди. Выплюнул кто-то из них, и Юки даже ускоризонно метнула взгляд в сторону, пытаясь узнать, кто так легко разбрасывается не столь приятными словами. Хотя, видимо, оно было сказано не с целью задеть или оскорбить. Скорее всего, сарказм, ничего другого девушка предположить не могла. Вскоре звуки утихли, видимо, все они наконец разошлись по разным путям, оставляя Юки и Такемичи одних, тут, в этой грязной улице — Дышать пылью и тяжело вдыхать от напряжения. Ёшикава облегчённо выпустила парня из своей хватки и схватилась за свое плечо, начиная разминать, как вдруг почувствовала на себе слишком уж пристальный взгляд. Расстерянно оглянувшись, Юки наткнулась на чей-то взгляд. И пожалела. Лавандовые глаза с ехидной нотки мазнули по ее фигуре, а на лице обладателя расплыла еле заметная усмешка. И нет, не приветливая, и даже не радостная. Можно сказать, — пугающая, и этот человек словно пытался через зрительный контакт передать все слова, которые он не смог сказать вслух из-за расстояния. "Ты не в том положении, чтобы приказывать." Юки буквально оцепенела из-за непрошенных мыслей, так и желающих ворваться в её разум. "Не люблю, когда врут." Она свела брови к переносице и отчаянно вздохнула. "Проводим глупую до дома, небось такое хрупкое существо упадёт в обморок где-то в подворотне." Почему эти чертовы слова лезут в её голову и травят здравый рассудок? "А-а, есть все-таки зубки." Теряя самообладание, Юки мотнула головой, пытаясь выбросить весь этот абсурд из своего мозга, которые невольно сохранили эти воспоминания в черепной коробке. "Шагай по-быстрей, Ёшикава." — Чёрт возьми... "Боишься меня?" Такемичи скосил на неё удивленные голубые глаза и подняв голову, понял причину и невесело хмыкнул. "Учить меня вздумала?" Если это очередное испытание судьбы, то оно не самое приятное из всех. Можно сказать, самое худшее. "Глупая, я не смогу так легко отпустить то, что принадлежит мне. " Юки была готова разбить себе голову об ближайшую стену, лишь бы избавиться от этого голоса. "Ты в пизде, Ёшикава." — Я знаю...знаю, черт возьми. В бреду начала шептать девушка и опустившись на корточки, схватилась за голову, путая светлые пряди, пока виновник её такого состояния уже скрылся за подворотней. Но...почему? Почему он оставил все на самотёк? Почему не расскрыл их с потрохами и не избил за прослушку? Они ведь...не должны находиться здесь. Совсем. Так много "почему" крутилось в её голове. Отчаянно посмотрела на Такемичи, что обеспокоенно отзеркалил её положение, коснулся плеча, выражая этим действием немую поддержку, которую Юки охотно приняла. "Надо же, тебя оказалось легко сломать." — Нет...нет, это не правда... Замотала она головой и, наконец, всхлипнула, позволяя горячим слезам течь по ее щеке, оставляя после себя неприятный осадок. Оперевшись спиной об холодную стену, Юки уткнулась головой об колени, которые она поджала под себя. — Такемичи... Сердце сжалось, заставляя девушку в очередной раз всхлипнуть. Ёшикаве хотелось просто исчезнуть. Ис...исчез...погодите что? Исчезнуть? Но она не может. Столько невыполненных целей ждут её действии, а она сама рыдает взахлёб и желает просто исчезнуть с лица земли? Разве Юки имеет на это права? Словно прочитав мысли девушки, Ханагаки выпаливает первое, что прошло ему на ум: — Мы справимся, Юки-чан. Я обещаю. — Обещаешь? Хнычет Ёшикава, подняв голову. — Обещаю.